Мария Панкратова
Тени Туманной Долины

Глава 1

Конец августа 1998г. Наше время.

Последнее студенческое лето в Университете Брауна подошло к концу, и я с легкой грустью собирала вещи в комнате общежития, которую вот уже пять лет делила с Эммой, своей соседкой и по совместительству подругой детства. Девушка второй день не могла прийти в себя после выпускного вечера, и сейчас лежала на кровати с холодным компрессом на лбу.

– Фиби, возьми с меня слово, что я никогда больше не буду столько пить. – Простонала подруга, поворачиваясь на левый бок ко мне лицом. – Мне кажется, меня тошнило дольше, чем я пребывала в экстазе.

– Еще бы. – Я ухмыльнулась, запихивая стопку книг в дорожную сумку. – Зато тебе удалось перепить Реджи Стоуна. Теперь в ближайшую пару лет слава будет ходить о тебе, а не о нем. А ведь Реджи всегда дольше всех отрывался на весенних каникулах.

– Фу. – Эмма скривилась в лице, опуская холодный компресс почти на веки, прикрыв свои серые глаза и явно вспоминая события двухдневной давности. – Тебе уже пришел ответ по поводу работы?

– Еще нет. Как только устроюсь в Бостоне в новой квартире, займусь обзвоном потенциальных работодателей. Но мама обещала связаться со старым знакомым в массачусетской больнице общего профиля. Возможно, он возьмет меня ординатором на первый год. – Я улыбнулась подруге, заправив прядь распущенных длинных пепельно-русых волос за ухо.

– Ништяк. – Эмма повернулась обратно на спину, откидывая короткие темно-русые волосы на подушку. – Кстати как она добралась до Лондона?

– Сказала, что все хорошо. Но миссис Морган не позволила мне долго разговаривать. Все сопела около меня и не могла дождаться, когда закончится этот обдирающий международный звонок. – Я раздражено дернула носом.

– Старая грымза. Не дождется, когда кампус опустеет. Будто первокурсники будут лучше, чем мы. – Эмма понимающе фыркнула. – Жди меня через пару дней, оклемаюсь и приеду вновь делить с тобой жилплощадь.

– Даже не сомневаюсь. – Я вновь улыбнулась подруге, которая в этот момент закрыла глаза, но я была уверена, что она меня понимает.

Вспоминая о маме, я не переставала думать, что поступила правильно, пойдя по ее стопам, выучившись на врача. Теперь у меня перспективное будущее в медицине. А если мне очень повезет, то меня, как и маму однажды пригласят на стажировку в Лондон. Сейчас она ведущий специалист в области травматологии и главный врач в королевском госпитале. Жаль только папа не дожил до этого дня. Он бы гордился нами.

Когда все мои вещи были упакованы и уже стояли около входной двери, к нам в комнату завалился тот самый Реджи, который ухлестывал за Эммой последний год и приземлился к ней на кровать. Я уже хотела выставить его за дверь, но к нам в комнату заглянула миссис Морган и с недовольным лицом сказала, что меня требуют к телефону. На мой вопрос кто, она ответила, что понятия не имеет, главное, что звонок из Штатов и за него платит звонящий.

Мгновенно позабыв про Реджи, я поспешила за комендантом в коридор, ведь моей первой мыслью было, что наконец-то я дождалась от нее звонка. Спустя столько лет она все-таки дала о себе знать.

– Стефани? – Выпалила я, поднеся трубку к уху с затаившейся надеждой.

– Фиби Грейсон? – Раздался на том конце провода скрипучий женский голос. – Фиби Грейсон из Салема?

– Да. – Я тут же напряглась, ведь звонивший человек был совершенно не тем, кого я ждала. – А кто это?

– Дебора Джонсон. Ты помнишь меня? Я соседка твоей бабушки Эбигейл. – Женщина прочистила горло, и ее голос стал более мягким и более знакомым.

– Миссис Джонсон? – Я непонимающе и удивлено прокрутила в голове всплывшие воспоминания. – Что-то случилось?

– Да, дорогая. Твоя бабушка очень плохо себя чувствует. Эбигейл не хочет тебя беспокоить и мне запретила звонить, но я просто обязана поставить тебя в известность. Ее здоровье оставляет желать лучшего.

– Что с ней? – Мои глаза тут же округлились от услышанных слов. Ведь я всего несколько дней назад разговаривала с бабушкой, и ее голос не походил на голос больного человека.

– Сердце совсем слабое стало. Пекарня из нее все силы выкачивает. Фиби, она долго не протянет. – Голос миссис Джонсон задрожал, и я поняла, что она еле сдерживает слезы, а это значит с бабушкой все гораздо серьезнее, чем она говорит.

Решение было одно и хоть оно мне совершено не нравилось, и все мое нутро было категорически против, я все же его приняла.

– Я завтра же приеду. – Ответила я миссис Джонсон. – Первым автобусом.

– Я буду ждать тебя дорогая. – Ответила женщина и отключилась.

Положив трубку на станцию, я облокотилась на стойку и прикрыла рот рукой. Только этого мне сейчас не хватало. Моя жизнь только пошла в гору.

Проведя несколько минут в коридоре общежития, прохаживаясь взад-вперед, я размышляла о своих дальнейших действиях и о том, сколько времени мне придется провести в Салеме. Нужно будет поставить маму в известность, если миссис Джонсон этого еще не сделала. Все-таки моя бабушка это мама моей мамы. Видимо с квартирой в Бостоне придется повременить. Надеюсь, мистер Томсон сможет придержать ее для нас, пока не приедет Эмма. Придется подруге поторопиться с переездом, если мы хотим жить в хорошем районе.

Вернувшись в нашу с Эммой комнату, я застала подругу все так же на кровати, целующуюся с Реджи. Закатив глаза, я тут же развернулась и закрыла дверь с обратной стороны. Пусть насладятся друг другом и последними днями еще студенческой жизни.

Понимая, что это видимо злой рок или судьба, от которой невозможно убежать, я направилась на выход из кампуса, чтобы добраться до ближайшей автобусной станции и узнать расписание автобусов до Салема. Если же его не будет, то придется воспользоваться услугами такси. Но я совершенно точно должна увидеться с бабушкой.

* * *

Следующее утро началось для меня около шести. Пока Эмма еще спала, я максимально быстро и бесшумно оделась в черные джинсы и джинсовку, а так же белую футболку и кроссовки. Быстро причесав свои длинные пепельно-русые волосы, доходившие почти до поясницы, и написав подруге записку, я подхватила две свои сумки и чемодан и, бросив на прощание взгляд на комнату, в которой прошли пять самых замечательных лет, я поспешила на выход. Надеюсь, Эмма сегодня сможет подняться с кровати и прочитает записку еще до того как я доберусь до Салема.

Радость, с какой миссис Морган меня провожала из общежития, нужно было видеть. Казалось, она была готова пуститься в пляс, стоит мне сесть в автобус. Представляю ее лицо, когда она будет провожать Реджи Стоуна и Фрэнка Мартина. Наверняка откроет припрятанную бутылку святой воды и окропит ею все наше крыло общежития, а после достанет бутылку шампанского и выпьет ее залпом до дна.

Улыбнувшись очередным воспоминаниям о студенческих вечеринках и незабываемых учебных лекциях, во время которых что только не происходило, я забралась в проходящий автобус и, устроившись у окна, прислонилась головой к стеклу. Путь предстоял неблизкий, но я надеюсь, что уже в полдень буду дома.

* * *

Автобус, кряхтя и вздрагивая, все же смог доставить меня до Салема почти за три часа. Высадившись на центральной площади и сгрузив около себя свой багаж, я огляделась с нескрываемым равнодушием. Меня не было пять лет, но в городе совершенно ничего не поменялось. Только любопытных туристов с фотоаппаратами стало немного больше.

В конце улицы виднелся Салемский коллеж, в который я когда-то планировала поступать, но жизнь сложилась иначе и сейчас у меня за плечами намного лучшее образование. Немного правее все так же располагался «Дом Ведьм», около которого фотографировалась супружеская пара из Китая. Когда-то в выпускном классе мы со Стефани вот так же просили нас сфотографировать рядом с одной из главных достопримечательностей города. Тогда мы хотели сделать как можно больше снимков друг с другом, чтобы потом во время учебы в колледже созваниваться и вспоминать счастливые моменты. Но все сложилось не так.

Тяжело вздохнув, я подхватила свои вещи и поспешила в бюро проката автомобилей рядом с цветочным магазинчиком. Через полчаса оформления бумаг, мне вручили ключи от серого седана с договором аренды на неделю. Думаю, этого времени мне будет достаточно, чтобы со всем разобраться. Погрузив вещи в багажник, я устроилась за рулем. Давно я не водила машину.

Дом моей бабушки Эбигейл находится в Туманной Долине – это пригород Салема в пяти километрах от центра города с населением в две тысячи человек. А вот пекарня моей бабушки, где пекут самые вкусные пироги и пирожки, располагается в самом сердце Салема, наведу у всех туристов и местных жителей. Несмотря на жесткую конкуренцию, еще никому не удалось переплюнуть рецепты моей бабушки, которые передаются в нашей семье поколениями еще со времен первых поселенцев 1693 года.

Лично меня никогда не привлекала кулинария и поварешка из меня еще та. Но приготовить что-нибудь простое для семейного ужина я запросто могу. Я всегда чувствовала потребность помогать людям, именно поэтому я пошла в медицину. Бабушка Эби поддерживала меня в этом и считала, что я должна устроить свою жизнь как можно лучше и не должна связывать свою жизнь с этим захолустьем, где кроме многовековой истории и легенд ничего хорошего нет. Но так ли это?!

Моя лучшая подруга Стефани Хьюз разделяла взгляды моей бабушки и мечтала вырваться из Туманной Долины, чтобы отправиться покорять Голливуд. Стефани хотела стать писателем или сценаристом. Выдумывать разные истории она любила и умела. Вот только после окончания школы я получила от нее всего лишь одно письмо в первый год и ни одного телефонного звонка, что огорчало меня до глубины души. Ведь мы были лучшими подругами и всем делились друг с другом. Но она слишком быстро обо мне забыла.

Все выходные я часами просматривала афиши кинотеатра рядом с кампусом и все доступные газеты и журналы, чтобы увидеть хоть на одной из них имя подруги, но безуспешно. Возможно, она взяла себе творческий псевдоним. Ведь Стефани очень стеснялась своего происхождения. Но я уверена, однажды весь мир узнает о ней.

Оторвавшись от воспоминаний, я завела мотор и поехала к дому бабушки. Попутных машин почти не было и я, настроив радио, устремила взгляд на дорогу, крепко сжимая руль. Внутри меня непонятно откуда взялась тревога, которая только росла с каждым километром приближения к дому. А когда я заглушила мотор на подъездной дорожке, то выходила из машины на негнущихся ногах.

Двухэтажный дом моей бабушки из серо-голубого камня был построен более ста лет назад и все эти годы принадлежал нашей семье. Только сейчас он выглядел сильно обветшавшим и сильно заросшим плющом с восточной стороны. Газон уже давно не стригли, ставни на окнах второго этажа немного покосились, а каминная труба лишилась пары кирпичей.

– Фиби Грейсон? – От разглядывания дома меня отвлек уже знакомый женский голос.

Я повернула голову вправо и увидела женщину хорошо за пятьдесят в джинсовом комбинезоне и клетчатой красной рубашке.

– Да. Миссис Джонсон? – Я приподняла одну бровь, удивлено глядя на женщину.

За пять лет она совершенно не изменилась. Даже стала выглядеть немного моложе. Видимо следит за собой и не позволяет терять форму. Вместо ответа женщина устремилась ко мне и заключила в объятия.

– Как же я рада тебя видеть. – Она отстранилась и оглядела меня. – Какая же ты стала красивая. Вот только уж очень худенькая.

– Миссис Джонсон. – Я смущено улыбнулась соседке. – Вы тоже отлично выглядите. Где сейчас моя бабушка?

Соседка на минуту замолчала, с нескрываемой грустью посмотрев на наш дом.

– В центральном госпитале Салема. Ее госпитализировали почти неделю назад. – Миссис Джонсон поджала губы.

– Что? Едем сейчас же туда. – Я тут же высвободилась из объятий женщины и поспешила к машине. А миссис Джонсон заскочила к себе домой и, прихватив дамскую сумочку, устроилась рядом на переднем пассажирском сиденье.

Дорога до госпиталя почти пронеслась у меня перед глазами. Так быстро я еще никогда не ездила. Миссис Джонсон чувствуя мое состояние, накрыла мою руку на рычаге передач своей. Исходящее от нее тепло подействовало на меня успокаивающе, и я позволила себе немного сбавить скорость.

– За все лето я видела Эбигейл не больше десяти раз. Хотя раньше она всегда возилась в своем саду на заднем дворе, выращивая огромными порциями мяту, ромашку и еще какие-то травы, которыми щедро делилась и добавляла в свои чаи. Но недавно у меня сильно прихватило горло, и я попросила у нее немного ромашки и мать-и-мачехи. Но Эбигейл посмотрела на меня непонимающими глазами, часто моргая, словно я у нее слюну единорога попросила. И после выдала, что у нее ничего нет, потому что-то в этом году у нее не было времени заниматься садом. А через несколько дней я собиралась в город и уже была готова сесть в машину, когда к дому твоей бабушку подъехал красный «Фольксваген жук», на котором развозят заказы ее пекарни. Это оказался Филипп Чедвик, который работает поваром. Ты ведь его помнишь?

В ответ я лишь угукнула, а миссис Джонсон продолжила.

– Он поздоровался со мной и поинтересовался, не видела ли я миссис Тэтчер, то есть твою бабушку. Когда я сказала, что нет, его лицо нахмурилось, и он поспешил к ее дому, а я за ним. Эбигейл мы нашли на кухне без сознания. Филипп успел вовремя. Еще бы чуть-чуть и было поздно.

Госпиталь Святого Михаила располагался в восточной части города, ближе к побережью, где много свежего морского воздуха, который очень полезен для пациентов.

Бросив автомобиль на полупустой парковке, я поспешила к четырехэтажному зданию больницы. На первом этаже приемного покоя было относительно спокойно и лишь несколько пациентов прохаживалось по коридору, а три врача переговаривались между собой, обсуждая чью-то историю болезни. За стойкой регистратуры нас встретила улыбчивая полноватая темнокожая женщина средних лет. Узнав мою соседку, женщина с бейджиком «Сара Коллинз» поприветствовала ее и устремила свой взгляд на меня.

Миссис Джонсон быстро объяснила кто я и к кому, после чего миссис Коллинз, внимательно меня оглядев, понимающе кивнула и выписала мне пропуск.

– Я подожду тебя здесь дорогая. – Сказала соседка, подойдя к автомату с кофе. Я не успела ей ничего ответить, а поспешила к лифту.

Поднявшись на третий этаж, я оглядела белый коридор и заглянула в пропуск, чтобы сверить номер палаты. На этаже было еще меньше пациентов, чем внизу, и я без труда отыскала нужную мне дверь, около которой остановилась и, глубоко вздохнув, взялась за ручку.

Палата под номером «308» предназначалась для двоих пациентов, но сейчас одна кровать пустовала и была идеально ровно застелена белоснежным бельем. А вот на второй кровати под множеством датчиков и трубок находилась моя бабушка. Я даже не сразу узнала ее. Как же сильно бабушка похудела и поседела. Ее веки были закрыты, а грудная клетка очень медленно поднималась и опускалась. На прикроватной тумбочке я заметила красивый букет нежно-розовых и белых пионов. Похоже, это миссис Джонсон постаралась.

В палате было тихо, и только датчики нарушали тишину громким пиканьем. Я очень медленно подошла к ней ближе и осторожно взяла за правую руку, которая была еле теплая. В этот момент бабушка открыла глаза и устремила на меня удивленный взгляд.

– Фиби? – Еле вымолвила она осипшим голосом.

– Это я, бабушка. – Я тут же наклонилась к ней и поднесла ее ладонь к своему лицу. – Я здесь, с тобой.

– Моя девочка. – Бабушка прокашлялась, и ее голос стал более ровным. – Почему ты здесь? Я же велела тебя не беспокоить.

– Я не могла не приехать. – В переносице защипало и я, не сдерживая слезы, позволила им скатиться по моим щекам. – Как же ты тут без меня? Почему не следила за своим здоровьем?

– Не переживай моя девочка. – Бабушка глубоко вздохнула. – Скоро меня выпишут. Просто сердце прихватило, а меня тут же запихнули в больницу и обвешали кучей приборов.

– Бабушка, но это же не шутки. – Я смотрела на любимую старушку с нежностью и любовью, а у самой сердце сжималось от боли.

– Прошу прощения. – Раздался позади меня мужской голос. – Мисс?

Я обернулась и увидела в дверях молодого мужчину в белом халате с какими-то бумагами в руках. Тут же вытерев слезы, я поднялась на ноги и внимательно посмотрела на вошедшего врача. Он выглядел молодо, но поседевшие виски каштановых волос говорили, что он явно старше. Бросив взгляд на бейджик на его левой груди, я быстро прочитала его имя. «Доктор Кевин Андерсон».

– Я вас здесь раньше не видел мисс. Вы родственница? – Он внимательно и изучающе на меня посмотрел.

– Я внучка. Фиби Грейсон. – Представилась я, оглянувшись на бабушку. – Я только закончила учебу в Университете Брауна. Приехала, как только узнала о случившемся.

– Ради Бога. Я же не на смертном одре. – Бабушка возмущено фыркнула и уставилась в окно.

– Миссис Тэтчер не признает, что у нее был сильный сердечный приступ, который чуть не стал для нее последним. – Доктор Андерсон осуждающе посмотрел на мою бабушку, после чего посмотрел на меня. – Мы можем поговорить? – Он повернулся вполоборота, явно намекая, что нужно покинуть палату и поговорить наедине.

Бросив взгляд на бабушку, я поджала губы и поспешила покинуть палату, а доктор последовал за мной.

– Доктор скажите честно, что с моей бабушкой? Судя по показателям приборов у нее все намного сложнее. Давление высокое, но пульс слишком низкий. Какой уровень кислорода в крови? – Я внимательно посмотрела на папку в его руках.

– На кого вы учились мисс Грейсон? – Вдруг спросил доктор, скрестив руки на груди, при этом пряча от моего взгляда документы.

– Врач общей практики специализирующийся на кардиологии. Мне только предстоит написать диссертацию по кардиоторакальной¹ хирургии. Но я уже принимала участие в операции на открытом сердце. – Я повторила его жест и тоже скрестила руки на груди. – Поэтому прошу быть максимально честным и забыть про врачебную тайну.

– Похвально. – Выдал доктор, опуская руки и протягивая мне папку, которая оказалась историей болезни моей бабушки. – Когда вашу бабушку доставили сюда, у нее было просто ужасно низкое давление, а пульс едва прощупывался. Мы тут же отправили ее на УЗИ, и выяснилось, что один из клапанов держится почти на волоске. Когда миссис Тэтчер пришла в себя, то рассказала, что ее забеспокоило очень частое сердцебиение. Она приняла препараты для успокоения и снижения давления, но видимо впопыхах приняла слишком большую дозу, что и вызвало обратный эффект. Повезло, что у нее такие внимательные друзья, которые вовремя доставили ее в больницу. Теперь ей необходима операция на сердце, но для этого необходимо вести вашу бабушку в Нью-Йорк.

– Сколько у нас времени? – Спросила я, быстро распахнув карту болезни.

– Без специальных препаратов она продержится не больше пары месяцев. С препаратами у нее будет от силы пара лет. – Ответил доктор, тяжело вздохнув. – Но учитывая ее преклонный возраст, не могу дать гарантии, что она перенесет операцию.

Когда я долистала до последней страницы, просмотрев все анализы и УЗИ, я заметила, как дрожат мои руки, а саму меня накрывает паника.

– Мисс Грейсон, вы в порядке? – Доктор осторожно забрал у меня документы и заглянул в глаза.

– Сколько бабушка пробудет здесь? – Я не хотела отвечать на вопрос доктора и перевела тему.

– Думаю, через неделю мы сможем ее выписать, как только давление стабилизируется. Но ей потребуется постоянный присмотр, чтобы поддерживать устойчивое состояние. Вам же мисс советую не терять драгоценное время и постараться провести его с близким человеком.

После напутственных слов доктор Андерсон позволил мне побыть немного с бабушкой. Я говорила, что сделаю все возможное, чтобы вылечить ее, даже если самой придется провести операцию на сердце.

Но бабушка меня перебила, сказав, что не хочет больше говорить о своем здоровье и просила отвлечься, рассказав о подробностях студенческой жизни, о том, как прошли выпускные экзамены и выпускной, какую отличную квартиру нам с Эммой удалось найти в Бостоне и планах о работе.

Бабушка улыбалась мне и не переставала говорить как она рада за меня и мое светлое будущее. Но когда она спросила о Стефани, только что начавшее улучшаться настроение моментально упало на прежний уровень.

– Ни звонка за пять лет. – Я покачала головой. – Лишь одно письмо без обратного адреса, и то только впервые полгода после окончания школы.

– Не пережимай милая. Рано или поздно она объявится и завалит тебя историями, которых, наверное, накопила уже сотню. – Бабушка явно хотела сказать что-то еще, но резко передумав, лишь нежно улыбнулась мне.

– Вижу, миссис Джонсон радует тебя красивыми цветами, за то, что ты столько лет снабжала ее травами.

– Что? Ах, да. – Бабушка бросила на букет быстрый взгляд и тут же погладила меня по щеке. – Теперь поезжай домой и отдохни милая, а после загляни, пожалуйста, в пекарню и удостоверься, что она еще не сгорела.

Хихикнув, я поцеловала бабушку в лоб и, пообещав заглянуть завтра, направилась на выход. А как только оказалась в пустом коридоре, дала волю чувствам и расплакалась, сползая по стенке вниз. Я не могла поверить, что еще один близкий человек может в любой момент оставить меня навсегда. И пусть это было не предательство, но чувство утраты было сродни пережитому. Боль от неминуемой потери накрыла меня с головой, и я уже была не в силах сдержать рыдания. Не знаю, сколько прошло времени, но в чувство меня привела проходящая мимо медсестра. Женщина проводила меня до уборной и предоставила чистое полотенце.

Миссис Джонсон все еще ждала меня на первом этаже, коротая время за беседой с миссис Коллинз. Когда она увидела мое красное от слез лицо, то тут же направилась ко мне и крепко обняла.

– Фиби. – Она разжала объятия и, погладив меня по голове, заправила пряди моих волос мне за уши. – Ну, ну. Не раскисай. Все будет хорошо. А сейчас возьми себя в руки. Нам нужно еще добраться до дома.

Молча кивнув, я последовала за соседкой на улицу. Понимая мое состояние, миссис Джонсон забрала у меня ключи от машины и сама села за руль, а я все еще находясь в прострации села на переднее пассажирское сиденье. Дорогу до Туманной Долины я не помнила. Перед глазами все еще стояла бабушка. Поэтому когда миссис Джонсон припарковала машину на подъездной дорожке около дома, я не сразу заметила. Лишь когда она потрясла меня за плечо, я пришла в себя.

– Фиби, если тебе потребуется помощь, то можешь в любой момент обратиться ко мне. – Соседка смотрела на меня с жалостью и сочувствием.

– Спасибо, что позвонили мне миссис Джонсон. Теперь я займусь здоровьем бабушки. – Поблагодарила я соседку, но говорить точный диагноз я не хотела. Выбравшись из машины и забрав от нее ключи, я направилась к дому.

Запасной ключ от парадной бабушка всегда держала под камнем, слева от двери, почти под окном гостиной. Выудив его из укрытия, я распахнула входную дверь и спустя пять лет переступила порог родного дома.

Здесь все было по-прежнему, как в тот день, когда я приехала к бабушке в шестнадцать лет, чтобы пожить немного, но задержалась на два года до окончания школы. Тряхнув головой, прогоняя воспоминания, я повернула влево и оказалась в первой гостиной, где вся мебель была на своих местах. Мягкие уютные диванчики и кресла, большой абажур журнальные столики с настольными лампами, книжный стеллаж и старинный камин, который заложил еще мой прапрадед.

Во второй гостиной были большие окна и стеклянная дверь, ведущая во внутренний дворик. Не удивлюсь, если качели до сих пор на своем месте. Пройдя через всю гостиную, я повернула направо и оказалась в кухне. Здесь тоже все осталось прежним. Обеденный квадратный стол, накрытый белоснежной скатертью с ажурной оборкой, четыре антикварных стула, которым место в салемском музее, и, конечно же, кухонные шкафчики и кухонный островок с парой высоких стульев.

Заглянув в холодильник, я разочаровано поджала губы и, подставив мусорное ведро, сгребла все содержимое в утиль. Хорошо хотя бы в шкафчиках было полно свежих круп, консервов и специй. Проведя пальцем по островку, я тут же скинула с себя джинсовку и, собрав волосы в хвост, направилась в чулан под лестницей. Нужно немедленно привести дом в порядок.

За уборкой первого этажа и санузла я не заметила, как пролетело два часа. Зато теперь бабушку порадует идеальный порядок. Остановившись в коридоре, около входной двери, я бросила взгляд на лестницу. Пришло время подняться в прошлое.

На втором этаже располагается три комнаты. Одна комната принадлежит бабушке и находится слева от лестницы с персональным санузлом. Посередине гостевая комната, в которой практически никто никогда не живет. Когда-то давно это была комната моей прабабушки. И правее от нее находится большой совмещенный санузел, а сразу за ним еще одна большая комната, которая принадлежала раньше маме, а потом мне.

Остановившись перед закрытой дверью, я долго не могла решиться зайти в комнату. Словно меня может кто-то поджидать там. Если быть точнее мое прошлое. Но это лишь мои глупые страхи, поэтому я, тряхнув головой, прогоняя воспоминания, резко распахнула дверь. Комната дохнула на меня затхлостью и пылью, а так же приглушенным светом. Шторы оказались плотно закрыты, вся мебель накрыта белыми тканями, а ковер скручен в трубу. Больше не теряя время, я поспешила к окну, чтобы раздвинуть плотные шторы и распахнуть створки, а после освежить свою комнату.

Когда и здесь воцарился идеальный порядок, я вновь оглядела свою комнату. В этот момент по коже пробежали мурашки, и посетило чувство, что не было этих пяти лет учебы в университете. Будто бы я просто уходила в школу на занятия.

На стенах белые обои с мелкими витиеватыми цветами, на дубовом полу большой синий ковер. Слева от двери полутороспальная кровать с кованым изголовьем с множеством подушек. Кровать я заправила в кремовое постельное белье, застелив сверху голубым покрывалом. Рядом с кроватью две белые прикроватные тумбочки из цельного дерева. Справа от кровати, ближе к окну, высокий торшер и журнальный столик с маленьким телевизором. Правее высокий белый книжный стеллаж со старыми книгами и фотографией в позолоченной рамке меня и Стефани около музея. Моя любимая совместная фотография. У противоположной от кровати стены, у еще одного окна, белый письменный стол. Справа от двери большой белый комод так же из цельного дерева. Не хватает только комнатных растений, которые бабушка забрала после моего отъезда.

Подойдя к письменному столу, я присела на стул и заглянула в два ящика. В одном все так же лежали карандаши и ручки, пара пустых тетрадей. А в другом линейка, несколько резинок для волос, старый журнал и катушка с фотопленкой. А она откуда здесь взялась? У меня даже не было фотоаппарата. Вероятно, я забрала ее у Стефани, но так и не успела проявить. Подхватив катушку и сжав ее в кулаке, я задвинула ящики и поднялась на ноги. Нужно спуститься вниз и позвонить маме.

Уже на первом этаже, приземлившись в кресло, я подхватила телефон и, убедившись в его работоспособности, принялась набирать номер мамы. Звонок вылетит в копеечку, но это необходимо.

Когда мама ответила, я без промедления все ей выпалила. А стоило мне умолкнуть, как она сказала, что уже через пару дней все лекарства будут в городе. Мне лишь нужно будет за них заплатить сумму, которую мама сегодня же переведет на мой счет.

– Но на счет операции, Фиби я не уверена. – Мама тяжело вздохнула. – Если все так, как ты говоришь, то это может быть действительно очень рискованно.

– Я понимаю мам, но нужно же сделать все возможное. Ведь сейчас можно провести операцию по замену клапана не распиливая грудную клетку.

– Для этого нужно будет лететь в Швейцарию, но твоя бабушка на это не согласится. Я даже уверена, что она и от Нью-Йорка откажется. Давай пока разберемся с лекарствами. А как только у тебя на руках будет ее карта, ты мне пришлешь все факсом.

После разговора с мамой мне не стало легче. Наоборот только еще больше поднялось волнение за бабушку. И словно по волшебству в этот момент раздался телефонный звонок. В очередной раз с замиранием сердца я схватила трубку, но услышала на том конце провода голос Эммы. Подруга уже чувствовала себя «как огурчик» и даже собрала все вещи, чтобы отправиться покорять Бостон. Рассказав ей о случившемся, Эмма предложила свою помощь, но я убедила ее, что сейчас она мне врядли чем-то сможет помочь.

– Главное, не упусти квартиру. – Я хмыкнула в трубку. – Все остальное решаемо.

После разговора с подругой, я отправилась в уборную, чтобы умыться, а после, подхватив джинсовку, поспешила к машине.

Ближайший супермаркет находился в паре кварталов от бабушкиного дома, до которого я добралась за пять минут. На парковке была пара машин, возле одной из которой крутились старшеклассники. А через дорогу были еще магазинчики, которые так же оккупировала детвора с родителями. Ухмыльнувшись увиденному, я невольно подумала, что еще каких-то пять лет назад вот так же допоздна гуляла по городу и наслаждалась жизнью. Но вся эта беззаботная жизнь была уже в далеком прошлом.

Оставив машину на парковке, я прихватила кошелек и направилась в магазин. Пока я набирала продукты в тележку, медленно катя ее по залу, и увлечено читая состав хлопьев на полках, я не заметила, как врезалась в чью-то чужую тележку.

– Аккуратнее. – Раздался знакомый громкий мужской голос, от которого я невольно вздрогнула.

Повернув голову вправо, первое, что я увидела это форма офицера полиции, а подняв глаза выше, чуть не потеряла дар речи. Передо мной был мой друг.

– Джош? Джош Престон? – Я во все глаза смотрела на него.

– Фиби? Фиби Грейсон? – Молодой мужчина уронил банку консервов в свою тележку и, тут же подскочив ко мне, заключил в объятия, закружив по торговому залу, а я заливисто засмеялась от радостной встречи.

Высокий парень с темно-русыми волосами и темными, как ночь глазами, был нашим со Стефани лучшим другом на протяжении всего времени учебы в школе. Джош и раньше был симпатичным, но сейчас он выглядел куда лучше.

– Поверить не могу, что ты здесь. – Джош разжал объятия и оглядел меня с ног до головы. – Какими судьбами в Туманной Долине?

– Моя бабушка. – Только лишь сумела выдавить из себя я.

– Ах, да. Слышал. Сочувствую. Надеюсь, она скоро поправится. – Джош не переставал улыбаться и смотреть на меня своими глубокими глазами, в которых радужка сливалась со зрачком, образую огромное темное озеро. – Значит ты теперь снова в городе?

– Пока бабушка не поправится. Планировала управиться за неделю, но теперь понимаю, что придется задержаться. – Я натянуто улыбнулась старому другу. – Как и в прошлый раз.

– Из Туманной Долины просто так не вырваться. – Джош хмыкнул в ответ. – Я не смог. Теперь вот навожу порядок в городе. – Он указал пальцем на свой значок полицейского.

– Похвально. – Я положила руки на тележку, сжимая ручку.

– Какие планы на вечер? – Поинтересовался Джош, бросив в свою тележку банку консервированных оливок. – Может, поужинаем вместе?

– Отличная идея. Только давай завтра. – Я тут же расплылась в широкой и искренней улыбке. – Сегодня я бы хотела привести дом в порядок.

– Как скажешь. – Джош улыбнулся в ответ. – Тогда завтра заеду за тобой часов в шесть.

– Буду ждать.

Договорить мы с Джошем не успели. Рация на его плече ожила, оповещая о каком-то ЧП. Другу пришлось поспешить на кассу, чтобы расплатиться за товар, а я же продолжила наполнять свою тележку. Узнав продавщицу на кассе, я с радостью поболтала с ней несколько минут. Когда я покинула супермаркет, на улице уже начало темнеть, а парковка около магазина опустела.

Загружая пакеты в машину, я вдруг ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Замерев, я прислушалась к своим ощущениям и к звукам вокруг. Я надеялась услышать лай собак, отдаленные звуки музыки и голоса, но вокруг меня была тишина. Густая непроницаемая, от которой резало ухо. Казалось, что природа просто замерла в ожидании чего-то страшного. И это что-то сейчас находилось где-то неподалеку и смотрело на меня.

Я резко обернулась и посмотрела по сторонам. Парковка была по-прежнему пуста, и я сейчас заметила, что освещение исходило от единственного фонаря супермаркета, закрепленного над входной дверью. Неожиданно поднялся легкий ветерок, который подхватил мои волосы, выбивая их из хвоста и бросая в лицо. Я провела рукой по лицу и, захлопнув заднюю дверь, быстро уселась за руль.

Заведя мотор, я посмотрела в боковое зеркало и увидела, что в нем отражается не только противоположная часть улицы, но и ее темная часть в которой притаилась тень. Чья-то тень без хозяина и сейчас она смотрела на меня. Крепко вцепившись в руль, я резко обернулась, чтобы увидеть эту тень, но она уже исчезла. По коже тут же пробежали мурашки, и я поспешила убраться отсюда как можно скорее.

Добравшись до дома бабушки, где около каждого дома стояли фонари, и длинная улица была полностью освещена, я почувствовала себя спокойнее. Оставив машину на подъездной дорожке, я подхватила пакеты с продуктами и поспешила в дом.

Пока готовился мой будущий ужин, я включила телевизор, чтобы не чувствовать себя одинокой в пустом доме. А когда все было готово, то с радостью устроилась за столом и созерцала заурядный сериал, потягивая ароматный свежесваренный кофе.

Все бы ничего, но когда я собралась подняться наверх, чтобы подготовиться ко сну, я вдруг вспомнила, что так и не разобрала свои вещи и они так и лежат в багажнике машины. Чертыхнувшись, я подхватила с журнального столика ключи от машины и вышла на улицу.

Уже совсем стемнело, и вечер плавно переходил в начало ночи. Небо было чистым, но Луны не было видно, лишь маленькие точки – звезды заполняли небосвод. Легкий туман уже стелился по улице, напоминая воздушного дракона, который изгибаясь и кружась, окутывал своей дымкой все вокруг. Ветерок уже напоминал осенний и пронизывал меня насквозь. Поежившись от холода, я поспешила к машине и, распахнув багажник, принялась вытаскивать свои сумки.

Неожиданно прохладный порыв ветра коснулся моей шеи и уха, но мне показалось, что на меня словно кто-то дыхнул могильного холода. Я тут же оглянулась, но позади меня никого не было. Быстро выудив чемодан, я захлопнула багажник и уже намеревалась пойти в дом, но моего уха вновь коснулся холодный порыв ветра, донося до меня чей-то искаженный женский голос.

– Фиби. Фиби.

По коже тут же пробежали мурашки и я остолбенела.

Вдруг, справа от меня, в начале улицы погас один фонарь, затем другой, потом еще один и еще, пока не оставался последний около моего дома. И стоило ему погаснуть, как вся улица погрузилась во тьму. Громко сглотнув, я медленно повернула голову влево, в сторону начинающегося небольшого древесного насаждения и чуть не лишилась дара речи.

У самого начала этих насаждений, не смотря на ночную темноту, я смогла увидеть густую тень. Эта тень имела явное очертание человеческого силуэта и сейчас пристально на меня смотрела своими яркими белыми глазами. А стоило мне медленно моргнуть, как появилась еще одна тень и она была крупнее предыдущей, и так же пристально смотрела на меня своими ярко-белыми глазами.

Замерев столбом, я не посмела даже вздохнуть. Мое тело отказывалось мне подчиняться. А первая тень, сделав шаг ко мне навстречу и вновь обдав меня ледяным холодом, протянула ко мне свои слишком длинный руки.

– Фиби, помоги мне. – До меня вновь донесся искаженный, но смутно знакомый женский голос. – Помоги нам.

В этот момент, я отшатнулась к машине и лишь успела зажмурить глаза, прикрыв их руками. А когда открыла, то все уже было в порядке. Улица была полностью освещена, леденящий душу ветер стих, а тени исчезли. Больше не теряя времени, я подхватила свои вещи и понеслась в дом, заперев дверь на все замки. Хотя врядли бестелесные тени остановят какие-то стены и двери. Но я все же надеялась.

Неужели это снова начинается?!

Глава 2

Утром я проснулась по сигналу будильника, который завела на восемь утра. Первой моей мыслью было то, что я все еще сплю, ведь я должна сейчас быть в кампусе и не могу быть в этой комнате. Но через минуту воспоминания вчерашнего дня и вечера яркой вспышкой пронеслись у меня в голове, и пришло понимание, и я действительно нахожусь в Туманной Долине.

Отбросив одеяло, я нехотя поднялась на ноги и направилась в ванную, чтобы принять душ, после которого я почувствовала себя гораздо лучше. Протерев запотевшее зеркало, я подхватила расческу и фен, высушила и причесала значительно отросшие пепельно-русые волосы. Прошло не меньше четырех лет с момента последнего похода к парикмахеру.

Говорят, что когда состригаешь волосы, то отрезаешь и воспоминания, а я этого очень не хотела. Несмотря на все пережитое, я не хотела ничего забывать, что было в моей жизни. Пусть это и плохое и хорошее в одном мешке.

Внимательно посмотрев на свое отражение в зеркале, мне на секунду показалось, что в моих голубых глазах вспыхнула какая-то искра, которая в одночасье погасла. Не поняв, что это было, я растеряно тряхнула головой.

Вернувшись в комнату, я выудила из сумки чистые голубые джинсы, нежно-розовый топ и такого же цвета укороченный кардиган, а так же белые кеды. Отбросив волосы назад, я спустилась на первый этаж.

После наскоро приготовленного завтрака, я вновь подхватила ключи от машины и заодно маленький рюкзачок и направилась на улицу. Погода с утра была все еще туманной, да к тому же еще и пасмурной. Первым делом я осмотрелась вокруг. Глупо полагать, что тени и призраки появятся при свете дня. Но все же.

Убедившись, что никого нет, я тут же поспешила к машине, только рано обрадовалась. Не дойдя пары шагов, я замерла столбом, потому что на водительской двери красовался отпечаток левой руки без половины одного пальца. А именно фаланги мизинца.

Нет. Этого не может быть. Это не возможно.

Отшатнувшись, я тяжело сглотнула слюну. Это просто чья-то злая шутка и не более. Еще раз оглядевшись по сторонам, я натянула рукав кардигана и не жалея его, стерла злополучный отпечаток. Зачем кто-то со мной так? Я же не виновата в том, что произошло с Брайаном.

Сжав кулаки от обиды и боли, я, еле сдержав слезы, забралась в машину и поспешила побыстрее уехать от дома. Сердце мое стучало как заведенное, а перед глазами все еще стоял увиденный отпечаток. Приказывая себе успокоиться, я жевала губы и старалась сконцентрироваться на дороге. И мне это удалось, стоило выехать из Туманной Долины.

Густая лесная зона, которая окружает наш пригород, словно расступается, открывая взору чистую дорогу, где солнце выходит из-за туч, а на улицах появляются люди в огромном количестве. Центр Салема самое оживленное место, где буквально кишит жизнь, куда не ступи. Повсюду полно радостных детей, а на лавочках отдыхают пожилые пары.

Оставив машину на парковке, я невольно бросила взгляд на одну такую пару. Это были мистер и миссис Янг. Я их хорошо помнила. Она бывший бухгалтер, он почтальон. Когда я только приехала в город, их провожали на пенсию. С того момента прошло уже семь лет. Улыбнувшись легкой улыбкой, я направилась в банк.

Необходимо было снять деньги, которые мама должна была перевести на мой счет. Ведь достать лекарства для бабушки в такой короткий срок можно только незаконным путем, который моя мама уже хорошо изучила. Я понимаю, что это опасно и в будущем не хочу идти тем же путем, но сейчас речь идет о жизни моей бабушки, а это значит, что придется наступить на свою совесть, стиснув зубы.

Отделение местного банка встретило меня громким тиканьем настенных часов, звуком клацанья печатной машинки и факса. Но посетителей не было. Оглядевшись по сторонам, я почувствовала явную ностальгию.

Несмотря на то, что было только начало одиннадцатого, пожилой темнокожий седовласый охранник уже задремал на своем посту. Ухмыльнувшись, я подошла к нему и осторожно коснулась его плеча. Резко открыв глаза и встрепенувшись, он удивлено уставился на меня.

– Здравствуйте мистер Юджин. – Я нежно ему улыбнулась ему.

– Мисс Фиби, это вы! – Его глаза тут же округлились, а губы расплылись в широкой улыбке. – Сколько лет? Уж не меньше пяти.

– Это точно. Как ваша нога? – Я убрала руку и посмотрела вниз.

– Да не особо беспокоит мисс Фиби. – Он тут же подскочил со своего стула. – Слышал, что случилось с вашей бабушкой. Как она сейчас?

– Она справится. – Я, натянуто улыбнувшись, отшагнула назад. – Я об этом позабочусь.

– Даже не сомневаюсь мисс Фиби. – Мистер Юджин направился на улицу. – Пойду, прогуляюсь за кофе. Рад был повидаться.

– Я тоже. – Кивнув ему в ответ, я направилась к окошку операциониста, поскольку в зале не нашлось банкомата.

Подойдя ближе, я нырнула в свой рюкзачок за паспортом, не обратив внимания на сотрудника, но меня отвлек до боли знакомый женский голос из моего прошлого.

– Ой, гляньте, кого черти принесли.

Подняв голову, первое, что я увидела, была копна пышных кудрявых огненно-рыжих волос и уже потом знакомое лицо, покрытое мелкими светлыми веснушками с оливковыми глазами.

– Пейдж? Пейдж Саммерс? – Я смотрела на бывшую одноклассницу с нескрываемым удивлением и непониманием.

– Да, Грейсон, ты ни капли не изменилась. – Девушка хмыкнула, ехидно улыбнувшись, без стеснения разглядывая меня. – Не думала, что еще когда-то увижу тебя. Что нужно?

– Не расстраивайся Пейдж. Я того же мнения о тебе. – Я натянуто улыбнулась в ответ. – Почему нет банкоматов?

– Мистер Росс пока запрещает их ставить. Он хочет, чтобы мы сами общались с клиентами. – Пейдж откинула прядь волос левой рукой, явно специально демонстрируя мне свое обручальное кольцо. – Что, решила наверстать упущенное?

– Ты про что? – Я непонимающе на нее посмотрела, положив на стойку свой паспорт.

– Сама знаешь про что. Про Аарона, конечно же. – Пейдж как-то странно самодовольно улыбнулась, дернув одной бровей.

– Все это в прошлом Пейдж и меня больше не касается. Я в городе только из-за бабушки. Как только она поправится, я уеду в Бостон. – Я постаралась изобразить максимально равнодушное лицо и безразличие, но мгновенно вспотевшие ладони и участившееся сердцебиение говорили об обратном. Поэтому я тут же постаралась перевести тему. – Лучше скажи, кто твой счастливчик?

– Ах, ты заметила. – Пейдж наиграно вновь провела левой рукой по волосам, после чего продемонстрировала мне свое кольцо с аккуратным бриллиантом. – Стивен Пристли. Уже три года.

– Поздравляю. – Я вновь наиграно улыбнулась, вспомнив верзилу нападающего из школьной футбольной команды. – А теперь давай вернемся к моему вопросу.

Из банка я вышла только через полчаса. Юджин уже успел вернуться и неспешно потягивал кофе за своим столом. Кивнув на прощание, я поспешила на улицу, запихав пачку денег как можно глубже в рюкзак.

Теперь необходимо наведаться в пекарню бабушки, которая располагается через дорогу, немного правее отделения банка. Около входа был припаркованный красный «Фольксваген жук». Я подошла ближе и положила руку на капот.

Хм. Странно. Обычно курьер с девяти утра развозит утренние заказы и возвращается в пекарню не раньше полудня за следующей порцией заказов. А сейчас почти одиннадцать, а машина холодная.

Пекарня моей бабушки Эбигейл располагается на пятидесяти квадратах, и ее интерьер выполнен полностью в белых тонах. Начиная от пола и стен и заканчивая униформой сотрудников. Лишь вывеска «Пекарня Тэтчер» имеет синее оформление. Справа и слева от стеклянной входной двери есть два больших панорамных окна, на каждом из которых помимо легкого белого тюля висят белые орхидеи в горшочках.

Открывая входную дверь, я уже предвкушала ощутить аромат только что испеченного белого хлеба и возможно любимой сырной пиццы, но меня коснулся совершено другой аромат, а именно подгорелого теста. Торговый зал был пуст, а из кухни доносилась громкая ругань и нецензурная брань. Испугавшись, что сейчас может случиться пожар, я поспешила перескочить через прилавок и ворваться в кухню.

Там я застала мистера Филиппа Чедвика (мужчину пятидесяти лет с сильно поредевшими светлыми волосами, недельной щетиной и округлившимся животом) и миссис Вендалин Фелл (женщина сорока лет с легкой полнотой и короткими черными волосами, но невероятно добрым лицом), которые смотрели друг на друга с нескрываемой злобой и отвращением.

– Что здесь происходит? – Выкрикнула я как можно громче, пытаясь перекричать спорщиков.

Резко умолкнув, они оба повернули головы в мою сторону и с округлившимися глазами, кинулись меня обнимать.

– Фиби, детка. Неужели ты приехала? – Миссис Фелл крепко прижала меня к своей пышной груди. – Какое счастье.

– Отпусти ее Венди. – Мистер Чедвик потянул меня за руку. – Дай мне обнять Фиби.

После долгого приветствия с сотрудниками пекарни, мне все же удалось узнать, что из-за отсутствия бабушки и пропажи курьера пару дней назад, который последний год развозил заказы мистер Чедвик и миссис Фелл ничего не успевают.

– То есть, как пропал? – Я непонимающе посмотрела на мужчину.

– Оливер отправился на вечернюю доставку заказов. Последним в его списке была одинокая престарелая миссис Ленокс, которая живет в начале Тенистой Аллеи. После развоза заказов Оливер должен был вернуться к пекарне и оставить машину около входа. Но, когда я пришел позавчера утром в пекарню, машины не было. – Мистер Чедвик потер затылок. А у меня по спине пробежали мурашки при упоминании злополучной улицы, в конце которой начинался туманный лес. – Первым делом я, конечно же, позвонил Оливеру домой, но его отчим сказал, что парень не пришел вчера ночевать. Тогда я подумал, что парень, наверняка остался у своей подруги и скоро будет, но к началу смены он не объявился, и мне пришлось самому развозить заказы. Все на той же Тенистой Аллее, в конце улицы, у начала лесной зоны я и обнаружил машину. Она стояла брошенная на обочине, но ключи остались в зажигание. Просто какое-то чудо, что ее не угнали и не разобрали на запчасти.

– Да уж, повезло. А где же Оливер? – Я с интересом посмотрела на мистера Чедвика.

– Пропал. Я предполагаю, что он потерялся в туманном лесу. – Мужчина тяжело вздохнул. – Шериф взялся за его поиски, но боюсь, что это бесполезно. Он может вернуться только сам, когда лес его отпустит.

Слова мистера Чедвика могли показаться бредом, но те, кто, когда-либо жил в Туманной Долине, понимают, что это правда. Туманный лес всегда забирал людей, возвращая их мертвыми. Лишь однажды, во время школьной экскурсии на уроке биологии пара малявок сильно отстала и потерялась. Их искали весь день и всю ночь. Но на рассвете дети вышли сами. Уставшие, напуганные, грязные, но живые. Они рассказывали, что их вывела из леса женщина в средневековом платье. Тогда все взрослые подумали про призрак ведьмы, жившей во времена охоты на ведьм. Бернадетт Берроуз. По легенде, ей удалось избежать казни и спрятаться в туманном лесу.

– Теперь мы с Венди остались вдвоем и ничего не успеваем. Я уже попросил Синди помочь нам на кассе, пока миссис Тэтчер не выпишут с больницы. Она должна прийти с минуты на минуту. – Подытожил мистер Чедвик, тяжело вздохнув.

– Не беспокойтесь. Я помогу вам. – При упоминании бабушки я вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. – Что нужно делать?

– Утренняя порция выпечки не доставлена и остывает, обеденная подгорела из-за того, что я отвлеклась на дотошного покупателя, а на вечернюю у нас не хватает муки, поскольку с утра было слишком много заказов. – Без раздумий сказала миссис Фелл.

– Хорошо. Миссис Фелл возьмите остатки муки и займитесь выпечкой для обеденных заказов. Мистер Чедвик на вас зал и посетители. Когда придет ваша дочь, как можно быстрее введите ее в курс дела и помогите миссис Фелл на кухне. А я пока займусь доставкой утренних заказов и заодно закуплю продукты. Где списки?

Когда я отъезжала от пекарни, «жук» был до отвала загружен огромным количеством свежего хлеба, пирожков, круассанов и пиццы. Заказов было не меньше тридцати, которые нужно было успеть развести хотя бы за полтора часа, иначе все остынет и начнет черстветь.

Бабушка всегда составляла адреса в определенном порядке – начиная с самых удаленных районов города и заканчивая ближайшими к пекарне, чтобы машина прибывала вовремя. Но мистер Чедвик, видимо, растерявшись или специально, все адреса указал в разнобой, при этом нет именем заказчиков. Время на разбирательства у меня нет, и придется доставлять в том порядке, который сейчас есть, выслушивая возмущения от клиентов.

Прошло не меньше часа, но больше половины заказов я успела развести при этом, не услышав ни одного гневного слова. Наоборот жители города, видя меня на пороге своего дома, благодарили и желали скорейшего выздоровления моей бабушке. Видимо ее выпечку настолько любили, что были готовы простить опоздание доставки на два часа и больше.

Одна женщина даже передала мне контейнер засахаренной клюквы и малины из своего сада, которые по ее словам очень полезны для сердца. Поблагодарив ее и приняв подарок, я поспешила к следующему адресату. Вот только когда я его прочитала, лист в руках тут же предательски задрожал. «Зеленый бульвар 98».

Первой моей мыслью было пропустить его и ехать по следующему адресу, но понимание того, что от прошлого не убежишь и надо, в конце концов, принять его и по возможности не цепляться и относиться с равнодушием.

Когда я подъехала к дому то обратила внимание, как сильно все изменилось. Некогда милый одноэтажный домик отделанный белым сайдингом сейчас был полностью переделан. Пристроен гараж, появившаяся на крыше кирпичная труба говорила, что в доме теперь есть камин, а сам дом сейчас был темно-серым. Газон был идеально коротко выстрижен, на котором уже красовалась пара сухих листьев клена. Похоже здесь уже давно новые хозяева.

Облегчено выдохнув, я выбралась из машины и, подхватив три коробки с пиццей, поспешила к дому.

– Выпечка Тэтчер. – Громко огласила я, постучав в дверь.

– Наконец-то. Где тебя носило столько времени?! – Раздалось за дверью возмущенное бурчание знакомого голоса.

– Винс? – Когда дверь распахнулась, я чуть не лишилась чувств от радости встречи.

– Принцесса? – Передо мной стоял еще один мой друг из прошлого, который был намного старше меня. Сейчас ему должно быть около тридцати. Его некогда кудрявые черные волосы были коротко подстрижены и зализаны назад, но светло-серые глаза не утратили своего задорного огонька. Выхватив у меня из рук коробки с пиццей и бросив их на комод, справа от меня, Винс тут же заключил меня в крепкие объятия и закружил по коридору. – Сколько лет прошло, а ты все такая же симпапулька Фиби.

– Винсент. – Я наиграно ударила его кулаком в грудь, когда он приземлил меня на пол с высоты своего роста. – Я тоже рада тебя видеть и рада, что ты не в тюрьме. Что ты здесь делаешь?

– Я же говорил, что меня не так просто посадить. Все, как и раньше. – Мой высокий друг, ростом почти метр девяносто, слишком радостно смотрел на меня. – Бутч иди срочно сюда. Бутч! – Уже выкрикнул Винсент, отчего я поморщилась.

А уже через пару секунд в коридоре появился очередной приятель из моего прошлого. С годами он стал еще больше и еще полнее. Его каштановые волосы наоборот сильно отросли и были собраны в хвост на затылке. Увидев меня, его светло-карие глаза широко расширились, и он буквально потерял дар речи.

– Привет Бутч. – Я нежно улыбнулась ему.

Молодой мужчина, придя в себя, подскочил ко мне и тоже крепко обнял.

– Вот это номер. – Он оглядел меня с головы до ног. – С ума сойти Грейсон. Я уже не надеялся тебя когда-либо еще увидеть здесь.

– Аналогично. – Я расплылась в широкой улыбке. – Если бы не бабушка.

– Мы в курсе. – Винс подхватил коробки с пиццей и переложил на кухонный островок в паре метров позади себя.

В одночасье, позабыв про свою работу, я уже через минуту увлечено болтала со старыми друзьями. Какое счастье вновь увидеть их и вспомнить какой счастливой я была пять лет назад.

– Какого черта вы разгалделись на весь дом как стая ворон? – Раздался слева от меня до боли знакомый голос, от которого по коже пробежали мурашки, а дыхание перехватило.

– Приятель, ты не поверишь. – Сказал Бутч, глядя на меня, и отступил в сторону, открывая меня моему прошлому.

В соседней комнате стоял Аарон, одетый в черные джинсы и серую футболку с грязной тряпкой в руках, о которую он вытирал руки, а его темно-каштановые волосы были всклокочены. Увидев меня, его глаза цвета горького шоколада округлились. За пять лет он почти не изменился. Разве что немного прибавилось легких морщин на лбу, а лицо украшала темная недельная щетина. Но его хорошо сложенное мускулистое тело к тридцати годам не потеряло формы и через облегающую футболку отчетливо просматривались рельефные мышцы.

– Фиби? – Замерев, словно статуя посреди гостиной, он не сводил с меня глаз и без угрызения совести разглядывал меня.

– Здравствуй Аарон. – Когда он назвал меня по имени, мое сердце пропустило удар. Но больше я ничего не могла ему сказать, да и не хотела. Поэтому бросив взгляд на старых друзей, я решила попрощаться. – Была рада вновь повидаться с вами ребята. Пицца за мой счет.

После чего развернулась и поспешила к машине. Нет, я не могу там находиться, это до сих пор слишком больно. Сжавшееся в груди сердце и ком в горле тому подтверждение.

Уже взявшись за ручку водительской двери, до меня донесся голос Аарона, звавший меня по имени. Замерев и, пару раз глубоко вздохнув, я повернулась к нему.

– Что? – Я постаралась сделать максимально равнодушное лицо.

Аарон подошел ко мне слишком близко, остановившись лишь в метре, но до меня все равно долетел запах его тела и до боли знакомого одеколона, отчего сердце в груди застучало еще быстрее. Он пристально на меня смотрел своими темными глазами, протягивая сложенную пополам купюру в сто долларов.

– Я же сказала пицца и доставка за мой счет. – Я отвернулась и распахнула водительскую дверь. Нужно немедленно уезжать отсюда.

– Тебе сейчас нужнее Фиби. Миссис Тэтчер ведь предстоит долгое лечение. – Спокойный и мягкий голос Аарона почему-то вызвал во мне приступ ярости.

– Спасибо, но мы обойдемся своими силами. – Я бросила на него укоризненный взгляд. – Оставь себе. Положишь в белье какой-нибудь стриптизерши.

– Зачем ты так Фиби? Я же от чистого сердца. – Аарон смотрел на меня с тоской и грустью в глазах.

– Я же сказала, что не возьму. На этом все? – Я смотрела на него, сдвинув брови, и едва сдерживаясь, чтобы не накричать.

– Стефани выходила на связь? – Вдруг спросил он про сестру и моя ярость моментально улетучилась.

– Только первое время после школы. Все остальные годы она полностью игнорировала меня. – Я поджала губы, глядя в темные глаза Аарона, отчего мое сердце то и дело предательски бухало в груди.

– Мне она вообще и не звонила и не писала. – Аарон провел рукой по волосам, приглаживая их. – Я уже столько всего передумал за это время. Не случилось ли с ней там что-нибудь?! Лос-Анджелес огромный и опасный город, который чужаков встречает очень плохо. Четыре года назад я ездил туда и расспрашивал знакомых о сестре, но ее никто не видел. Такое чувство, что она провалилась сквозь землю.

– Не надо. Не говори так. Я столько раз прокручивала в голове плохие мысли о ней, но всегда гнала их прочь. Стефани жива. – Я положила левую руку на предплечье правой руки.

– Я тоже так думаю. Жаль мама не смогла дождаться ее возвращения. – Сказал Аарон, а у меня перехватило дыхание.

– Что? Миссис Хьюз умерла? – Мои глаза тут же округлились. – Как? Когда?

– Год назад. – Под глазами Аарона тут же пролегла тень. – Кровоизлияние в мозг.

– Какой кошмар. – От услышанного я отпустила дверь и обхватила себя за плечи. – Соболезную. Миссис Хьюз была хорошей женщиной.

– Да. Это точно. – Аарон отвел глаза в сторону. Разговор о матери давался ему тяжело. – Ну а ты как? Получила диплом?

– Да. Жду не дождусь когда смогу приступить к работе в бостонской больнице. – В этот момент я не смогла сдержать улыбки о будущем, что явно не ускользнуло от Аарона. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде читалось восхищение и в тоже время досада. – А ты? Судя по тому, что Винс и Бутч обитают в твоем доме, изменилось мало что.

– Можно сказать и так. – Аарон потер шею, как-то странно улыбнувшись в ответ.

В этот момент между нами повисло неловкое молчание, а моя душа металась в теле туда-сюда. С одной стороны мне хотелось сейчас броситься к нему в объятия и впиться страстным поцелуем в эти до сих пор манящие аккуратные немного пухлые губы. Но мгновенно вспоминая события пятилетней давности, понимаю, что это невозможно.

– Думаю, мне действительно пора. – Придя в себя, я все же распахнула машину и забралась внутрь.

– Пока Фиби. – Аарон помог мне закрыть дверь. – Рад был увидеть тебя.

Ничего ему не ответив, я завела мотор и поспешила уехать как можно быстрее и как можно дальше от этого дома. Вот только от воспоминаний и от дыры в груди от разбитого сердца невозможно убежать. Никогда.

* * *

В пекарню я вернулась ближе к двум часам. Все это время я не могла перестать думать о встрече с Аароном. Знакомство с ним уже однажды перевернула мою жизнь, и вот теперь снова взгляд его темных глаз впустил в мою душу торнадо, которое сносило все на своем пути. За пять лет, что мы не виделись, он для меня стал еще более привлекательным. От одного взгляда на него у меня перехватывало дыхание, я в теле появлялась небывалая слабость. Еле сдерживая подступающие слезы, я, до боли закусила щеку изнутри. Хватит заниматься мазохизмом! Прошлого не изменить и не вернуть.

Закупив все необходимые продукты, я поспешила разгрузить машину и отнести все на кухню. Синди, дочь мистера Чедвика уже стояла за прилавком и пробивала покупателю несколько круассанов с клубничным джемом. Быстро поздоровавшись друг с другом, я проскользнула мимо нее, чуть не столкнувшись с мистером Чедвиком, который выносил противень со свежими булочками с сахарной пудрой.

– Фиби, все в порядке? – От мистера Чедвика не ускользнуло мое встревоженное лицо.

– Все нормально. Утомилась немного. Я просто уже отвыкла от города и его ритма жизни. – Я натянуто улыбнулась мужчине.

– Тогда поезжай домой и отдохни. Все необходимое у нас теперь есть. Сегодня мы справимся сами. – Мужчина, нежно улыбнувшись, по-отечески коснулся моего плеча. – Не переживай. Доставкой я займусь сам.

– Хорошо. Спасибо вам. – Попрощавшись с сотрудниками пекарни и прихватив с собой свежего хлеба, я уже направилась к своей машине, но когда доставала ключи, натолкнулась на катушку фотопленки. Я чуть про нее вновь не забыла.

Как только я передала ее сотруднику фотосалона и, заполнив необходимый бланк, узнала сроки готовности заказа, решила вернуться в дом бабушки.

Погода в Салеме в конце августа была все еще по-летнему теплой и даже сухой. Но это только в Салеме. Стоит отъехать пару километров на запад, и ты словно попадаешь в другой штат. Туманная Долина редко радует своих жителей ясным голубым небом. Основные спутники это туман и дожди. А вот солнце появляется в свойственной Туманной Долине манере. Когда бывает пасмурно и вся Долина покрыта туманом, солнце слабо пробивается через дымку и повисает в небе красным или желтым шаром, на который можно смотреть даже без очков.

До сих пор никому не удалось разобраться в этой природной аномалии. Потому что синоптики предсказывают одно, а в Туманной Долине все происходит по-своему. Лишь когда с атлантического океана приходит шторм, то он накрывает уже весь город целиком, и только тогда Туманная Долина вновь становиться частью города Салем, на пару часов смывая грехи города.

Вот и сейчас оставив машину на подъездной дорожке, я посмотрела на пасмурное небо, а затем бросила взгляд на лесную часть, за первыми деревьями которой начинал стелиться туман. Не буду отрицать, что меня тянуло туда пойти и, как и раньше поблуждать по светлой части леса, отвлекаясь от грустных мыслей, но вовремя взяв себя в руки, я поспешила в дом. Необходимо было позвонить маме.

Но больше всего мне хотелось позвонить Эмме, чтобы все ей наконец-то рассказать, но ее уже, скорее всего, нет в кампусе. Придется ждать, когда она сама выйдет на связь. Пора бы уже прикупить сотовый телефон. Пусть дорого, но не можем же мы все время искать друг друга по городу, обзванивая все возможные номера.

Бросив ключи и рюкзак на журнальный столик, я плюхнулась на диван и, прикрыв глаза, моментально погрузилась в воспоминания сегодняшнего дня. А точнее в воспоминания о встречи с Аароном. Не смотря на то, что прошло уже пять лет мои чувства к нему никуда не делись. Было достаточно одного взгляда на Аарона, чтобы понять, как сильно я его до сих пор люблю. Как хочу оказаться в его крепких объятиях, чтобы вновь ощутить себя его маленькой беззащитной девочкой. Как хочу утонуть в глубине его темных глазах цвета горького шоколада.

От нахлынувших воспоминаний и чувств к глазам подступили слезы, которые я уже не могла сдерживать и дала им волю. А когда копившаяся все эти годы боль наконец-то вырвалась наружу, мне стало немного легче, и я смогла взять себя в руки, чтобы пойти умыться. После я все же позвонила маме и старалась говорить как можно увереннее.

От затянувшегося разговора меня отвлек стук в дверь. Быстро попрощавшись с мамой, я поспешила к входной двери, открыв которую обнаружила на своем крыльце Джоша с большой коробкой шоколадных конфет. А ведь я уже успела позабыть, что планировала поужинать со старым другом.

– Привет Фиби. – Джош широко мне улыбнулся. – Готова к вечернему заплыву как в старые добрые?

Сегодня он был одет в гражданскую одежду и вместо формы полицейского на нем были синие джинсы и джинсовка и черная футболка. Темно-русые волосы аккуратно причесаны, а от самого Джоша приятно пахло одеколоном.

– Спрашиваешь? Конечно. – Я улыбнулась в ответ и, приняв у него коробку конфет, быстро подхватила свой рюкзачок и поспешила за другом на улицу. – Ты что-то рано.

– Решил, что вечер выходного можно начать пораньше к примеру с похода в кино, а затем продолжить ужином в хорошем кафе. – Джош бросил на меня многозначительный взгляд и улыбнулся.

– Отличная идея. Мне сейчас просто необходимо развеяться. – Я последовала за Джошем, но резко остановилась, увидев, на чем он приехал. Около моего дома нас ожидала полицейская машина, которая ввергла меня в ступор. – Джош, ты серьезно?

– А что? – Друг непонимающе на меня посмотрел, открывая переднюю пассажирскую дверь. – Эту машину можно припарковать в любом месте и с нее уж точно не скрутят колеса, пока мы будем в кино.

– Выдумщик. Ты в своем репертуаре. – Улыбнувшись и покачав головой, я все же забралась в машину, а Джош, закрыв за мной дверь, поспешил на водительское сиденье.

Кинотеатр Салема располагался в западной части города недалеко от госпиталя с противоположной стороны дороги, поэтому, когда Джош припарковал машину на бесплатной парковке, заняв ближайшее к выезду место, я бросила взгляд на окна больницы, в которых еще на некоторых этажах горел свет.

Подойдя ко мне, Джош широко улыбнулся и подставил свой локоть.

– Как в старые добрые. – Я ухватила его под руку, и мы поспешили к зданию. – Но почему бы нам не взять какой-нибудь фильм напрокат в видеосалоне, закупить чипсов и пива и не устроиться на диване перед телевизором?

– Ты что? Тогда вся романтика прошлого рассыпается в прах. Неужели ты считаешь, что эпоху восьмидесятых можно так просто забыть? – В этот момент Джош смотрел на меня как на сумасшедшую.

– Конечно, нет. – Я тут же ретировалась.

Пока Джош ожидал попкорн, я просматривала афиши, выбирая какой фильм посмотреть, но и может быть увидеть имя Стефани.

– Выбрала? – Джош появился справа от меня с большим ведерком сладкого попкорна.

– Ага. – Я ткнула пальцем в афишу с фильмом «Крик 2».

– Да ты прикалываешься? – Джош замер с занесенной ко рту рукой.

– Может быть. – Я лукаво улыбнулась другу. – Куплю билеты.

Когда мы уже проходили к кинозалу, и предоставили контролеру билеты, позади нас раздались знакомые голоса.

– Так, так, так. Только посмотрите, кто пришел. – Громкий возглас Пейдж заставил меня вздрогнуть и нехотя обернуться.

В паре метров от нас стояла бывшая одноклассница под руку со своим мужем Стивом Пристли, бывшим нападающим сборной школы по футболу. Сейчас парень был намного шире в плечах, но и еще больше в животе.

– Помощник шерифа и его пропащая подружка. Жаль вторая все никак не объявится. – Продолжил за свою жену пламенную речь Стив.

– Я была в университете Брауна, Пристли. Необразованным дуракам, как ты, этого не понять. – Я натянуто ему улыбнулась.

– Что ты сказала? – Стивен оскалился на меня как бешеная собака.

– Не стоит Стив. – Пейдж взяла мужа за руку, при этом бросив на меня брезгливый взгляд. – Такую заучку, как Грейсон, ждет одинокое будущее в компании сорока кошек. И ни один нормальный мужик не свяжет свою жизнь с этой занудой.

– Ты в своем репертуаре Пейдж. Только в этот раз я не куплюсь на твои розыгрыши. Оставь меня в покое. – В этот момент я уже была готова наброситься на нее и вырвать все ее рыжие космы.

– Грейсон ты в своем уме? Какие розыгрыши? Мне больше заняться, по-твоему, нечем, как разыгрывать бывшую одноклассницу? – Пейдж брезгливо поморщила носик а, зная ее повадки, я поняла, что она не врет. Но раз это не она, тогда кто же?

Я уже хотела задать ей этот вопрос, но меня остановил Джош, крепко схвативший меня на запястье, а так же контролер кинотеатра, который возмущено на нас рыкнул.

– Вы заходите или я сейчас вызову охрану? – Грузный мужчина лет шестидесяти с очень низким голосом быстро привел нас в чувства.

На этой натянутой ноте мы четверо поспешили предъявить свои билеты и занять места в зрительном зале. Вот только когда начался фильм, мне совершено было не до него. Все мои мысли поглотили слова Пейдж. Ведь в чем-то она была права. Поэтому когда пошли финальные титры, я даже не заметила.

– Фиби, идем? – Раздался слева от меня голос Джоша, а в зале в этот момент загорелся свет.

Кинотеатр мы покинули уже после ухода Пейдж и Стива.

– Не бери в голову разговоры этих двоих. – Заметив мое подавленное состояние, Джош притянул меня к себе, закинув руку мне на плечо. – Сейчас мы с тобой объедимся бургеров с картошкой фри, и настроение стразу улучшится.

– Джош. – Я иронично посмотрела на друга, но его руки не убрала.

Закусочная, открытая еще в конце пятидесятых сумела сохранить свой интерьер и сейчас в конце девяностых, устроившись за столиком, я ощущала приятную ностальгию.

Когда Джош принес наш заказ и устроился напротив меня, я выхватила свой бургер и, откусив кусок, поняла, насколько я проголодалась. За поеданием вредной еды и распития безалкогольного пива мы провели остаток вечера. Джош рассказывал о том, как умудрился закончить полицейскую академию и за год дослужиться до помощника шерифа. Я про учебу на медицинском факультете в университете Брауна и про свою подругу Эмму.

В этот момент Джош вспомнил про Стефани, и между нами повисло молчание. Ведь Джош за пять лет тоже ничего от нее не получил.

– До сих пор не понимаю. – Джош сделал большой глоток из своего бокала. – Как так можно?! Неужели столько лет дружбы можно вычеркнуть одним махом?!

– Я тоже Джош. Я скучаю по ней каждый день. А еще по Кесси и Брайану. – Боль от воспоминаний тут же кольнула сердце. – Стефани стала для меня лучшей подругой. Мы всегда были вместе и поддерживали друг друга. Она помогла мне адаптироваться в городе, когда я никого еще тут не знала.

– Ага. Она же тебя привела к себе домой, где ты познакомилась с ее братцем уголовником. – Джош возмущено фыркнул.

– Ты это к чему? – Я непонимающе посмотрела на старого друга. – Аарон же никогда не сидел в тюрьме.

– Ага, как же. Забыла, сколько раз шериф Картер задерживал Хьюза и его шайку? Уж точно не меньше пяти раз в год. Не говоря уже о Винсенте Уокере, которого вообще должны были закрыть на долгий срок за кражу.

– С чего такая неприязнь к Аарону? – Я была поражена словам Джоша. – Ты же был в хороших отношениях с ним.

– Так было, пока я был подростком из уважения к Стефани и к тебе. – Джош допил свое пиво и со звоном поставил стакан на стол. – А сейчас мне почти столько же, сколько и ему было тогда, и я понимаю, что Хьюз и его дружки просто отбросы, которые только оскверняют приличное общество. И не надо их сейчас защищать Фиби. Оно того не стоит. Рано или поздно я их всех посажу за решетку.

– Джош! – Я от удивления вытаращила на него глаза. Но возражать ничего не стала. Только бы хуже сделала. Его уже было не переубедить. И у Джоша на то были веские причины.

– А что ты имела в виду, когда сказала, что Пейдж вновь пыталась над тобой подшутить? – Видимо понимая, что его «понесло не в ту степь», мой друг сменил тему.

– Просто сегодня с утра на моей машине красовался отпечаток левой руки Брайана. – При воспоминании утреней находки меня передернуло.

– Что? – Джош тут же ровно сел и внимательно на меня посмотрел. – Рассказывай все, как было.

Делать нечего. Пришлось рассказать и про утро и про вчерашний вечер. Из закусочной мы вышли ближе к девяти вечера. На улице уже стемнело и значительно похолодало. Неожиданно поднявшийся ветер пронизывал меня до самых костей.

– Подбросишь меня до дома? – Спросила я Джоша, поежившись от холода.

– Конечно. – Он усмехнулся, глядя куда-то позади меня. – Где забрал, туда и верну.

Я уже хотела развернуться и направиться в сторону парковки, но Джош неожиданно резко схватил меня за локоть и, притянув к себе, впился в губы жестким поцелуем. От неожиданности я остолбенела, не поверив, что это происходит сейчас со мной. Но в следующее минуту пришло понимание, и я отстранила от себя Джоша, уперев руки ему в грудь.

– Что ты делаешь? – Я смотрела на друга с непониманием. – Я думала, пиво было безалкогольным.

– Прости Фиби, но я так давно думал об этом. – Темнота в глазах Джоша сгустилась еще больше и сейчас напоминала два бездонных черных колодца.

– Джош ты же мой друг. У меня и в мыслях никогда не было. – От его ответа я еще больше растерялась.

– Что? Что можешь быть мне небезразлична как девушка? – Джош усмехнулся и вновь посмотрел на что-то позади меня.

Я резко оглянулась, чтобы посмотреть, что так заинтересовало моего друга. Но на противоположной стороне улицы не было ничего примечательного. Куча магазинчиков, плотно прижавшихся друг к другу и круглосуточный супермаркет, уставленный пикапами и седанами. Именно от него в этот момент стартанул черный Харлей с байкером в непроницаемом черном шлеме и кожаном обличие, разнеся по всей улице оглушительный рев, унося своего всадника как можно дальше.

– Не бери в голову Фиби. – Джош вновь вернул мое внимание к себе. – Пойдем к машине, отвезу тебя домой.

Сопротивляться я не стала и последовала за другом к парковке. Всю дорогу до дома бабушки Джош не сказал мне ни слова. Лишь когда он уже остановил машину на обочине, и я была готова выбраться, он поймал меня за запястье и, обхватив мою ладонь двумя руками, поднес к губам и нежно поцеловал.

– Прости Фиби. Я не хотел тебя обидеть. – В очередной раз Джош обескуражил меня своим поступком. – Возможно, я совершил глупость. Надеюсь, мой поступок не разрушит нашей дружбы.

– Джош. – Я нежно улыбнулась в ответ. – Ты мой друг и я люблю тебя как родного брата. Но романтика между нами просто не укладывается у меня в голове. Прости.

– Все в порядке. – Джош одарил меня лучезарной улыбкой. – Я тоже люблю тебя Фиби, и желаю тебе только хорошего. Поэтому никогда не дам в обиду.

– Спасибо. – Крепко обняв друга на прощание, я поспешила домой.

Глава 3

Дом встретил меня тишиной и уютом, отчего даже захотелось зевнуть и, включив свет, сбросить рюкзак и кардиган, упасть на пушистый ковер и, разведя огонь в камине, достать любимый журнал и наслаждаться вечером. Примерно этим я и собиралась заняться, но неожиданно где-то на втором этаже раздался звук разбившегося стекла и какой-то грохот.

По спине тут же пробежали мурашки и я, тяжело сглотнув, поспешила на кухню. Выхватив из ящика самый большой нож, резко обернулась, убеждаясь, что никто сюда не ворвался. Но в кухне я была одна. В этот момент я сильно пожалела, что сейчас одна.

Прислушавшись к звукам дома, и убедившись, что все тихо, я начала осторожно красться к лестнице. Ступеньки, прикрытые ковром, тонко поскрипывали под моими ногами, напоминая, что дому уже очень много лет.

Дверь в комнату бабушки была все еще плотно закрыта, значит, звук был из моей. Слыша стук сердца у себя в ушах, и покрепче сжимая нож в правой руке, я еле слышно подкралась к своей комнате. Глубоко вздохнув, я резко толкнула приоткрытую дверь и буквально впрыгнула вовнутрь и щелкнув выключателем.

Но в комнате никого не оказалось, зато на полу валялась фоторамка со снимком меня и Стефани. Непонятно как, упав с книжной полки, стекло умудрилось разбиться на мелкие кусочки. Я бросила взгляд на окно справа от себя и увидела, что оно было приоткрыто, и сейчас от ветра колыхался тонкий тюль. А вот это уже странно. Ведь когда я утром уходила, окно было плотно закрыто.

Подойдя к книжному стеллажу и присев на корточки, я выудила фотографию из разбившейся рамки. Бросив грустный взгляд на счастливые лица двух девушек, я уже хотела спуститься вниз за веником, но боковым зрением уловила какое-то движение у окна справа от меня. Резко повернув голову, я натолкнулась на два желтых испуганных глаза. Радужка почти полностью заполнила большие глаза, оставив лишь в центре маленькие бусины зрачков. От испуга сердце пропустило один удар. На моем столе сидела черная кошка, с удивлением глядя на меня.

– А ты здесь откуда? – Я внимательно посмотрела на животное.

У нее была идеально гладкая черная шерсть, почти переливающаяся, и под определенным углом отдающая в темно-синий. Кошка в ответ внимательно смотрела на меня, наклонив голову на бок.

– А ну пошла отсюда. Брысь. – Я положила фотографию и нож на кровать и шагнула к своему столу. – Уходи, я сказала. – Я махнула на нее рукой.

Но кошка, еще минуту назад совершенно спокойная, вдруг резко встрепенулась и, зашипев, подняла в воздух переднюю лапу, явно предупреждая, что уходить она не собирается. При этом ее желтые глаза смотрели на меня слишком осознано, по-человечески, что не свойственно животному.

– Вот нахалка. – Я поставила руки в боки, возмущено глядя на кошку. – Ты случайно принадлежишь не миссис Джонсон?

Но кошка же, опустив лапу, покрутилась на моем столе, топча лапками место для сна, и улеглась, свернувшись комочком, мордочкой ко мне. При этом ее черные зрачки значительно расширились, глядя на меня.

– Ну и что мне с тобой делать? – Я, озадачено глянув на кошку, перевела взгляд на окно, потянувшись к которому, тут же закрыла. – Ладно. Оставайся пока, но завтра я отнесу тебя твоей хозяйке.

Оставив кошку в покое, я вернулась кровати и, подхватив фотографию, я поставила ее уже без рамки обратно на книжный стеллаж, а после отнесла нож обратно на кухню и вернулась в комнату уже с метлой и совком, чтобы собрать осколки.

При этом от меня не ускользнуло, что кошка все это время пристально наблюдала за мной. А когда я сгребла последние осколки в совок, она соскочила со стола и, подбежав ко мне, принялась тереться о мои ноги задорно мурлыкая.

– Вот ты артистка. – От удивления мои брови взлетели вверх.

Я отложила веник и все еще стоя буквой «F» осторожно протянула руку и погладила кошку. Ее шерсть оказалась на удивление невероятно мягкой и шелковистой. Да и она сама уже приподнималась на задних лапах, подставляя свою голову для поглаживания. Ухмыльнувшись слишком смекалистому животному, я подхватила кошку на руки и, притянув к себе, принялась чесать за ушком, слушая ее мурчание. Не смотря на то, что кошка была взрослой, она оказалась на удивление легкой. И в ответ на мои ласки сама прильнула ко мне, облизав шершавым языком мою щеку.

Полностью расслабившись в моих руках, она закрыла свои желтые глаза от удовольствия и уже через несколько минут засопела, погрузившись в глубокий сон.

– Хитрюга. – Пробубнила я себе под нос, после чего осторожно переложила кошку на край кровати. – Но такая красивая как черный оникс.

Забрав метлу и совок с осколками и сломанной рамкой, я спустилась на первый этаж, сгрузив все в мусорное ведро. А после нашла среди посуды небольшую стеклянную мисочку и налив для кошки молока, оставила ее возле холодильника. Думаю, ночью она наверняка отправится на разведку по дому и захочет подкрепиться.

Вернувшись в гостиную, я бросила быстрый взгляд на камин. Поняв, что за дровами нужно идти на темный задний двор, у меня тут же отпало желание. Придется сегодня обойтись мягким светом абажура и телевизора. Скинув обувь, я приземлилась на слишком мягкий диван с тремя не менее мягкими подушками, обняв одну из которых я уставилась на экран телевизора.

Вот только я не видела, что происходит по ту сторону. Перед глазами был приятный вечер с некогда лучшим другом и странное его окончание. Что на Джоша нашло? Он никогда не смотрел на меня как на девушку, как в принципе и я не видела в нем парня. Я вообще никого не замечала тогда кроме Аарона.

Аарон Хьюз. Пять с половиной лет назад этот человек был для меня целой вселенной, с которым я была готова прожить всю жизнь в Туманной Долине. Тогда мне казалось, что вся моя жизнь расписана по годам, и я знала, как ее проживу. А сейчас я понятия не имею, что ждет меня завтра. Плохо это или хорошо, я, к сожалению не знаю.

Пребывая в раздумьях, я переместила взгляд с телевизора на журнальный столик около окна, на котором стояли фотографии моей бабушки и нашей семьи. В этот момент я подумала, что у меня нет ни одной фотографии с Аароном. Единственная, которая была, я еще пять лет назад порвала в клочья и сожгла обрывки в камине.

Зачем я вообще о нем сейчас думаю? Мазохистка. Только издеваюсь над собой. Прикрыв глаза, я сделала несколько глубоких вдохов, успокаивая участившееся сердцебиение, но видимо настолько этим увлеклась, что не заметила, как уснула.

Проснулась я от громкого стука во входную дверь. Резко сев на диване, я бросила взгляд на часы над каминной полкой, которые показывали половину двенадцатого ночи. А после я часто заморгала, посмотрев на кресло рядом с камином, на котором лежала черная кошка и, свернувшись клубочком, внимательно на меня смотрела своими желтыми глазами. От ее пристального взгляда я невольно поежилась.

Но в реальность меня вернул очередной стук в дверь. Понимая, кто это может быть, я быстро подскочила на ноги и, подхватив свой рюкзак, выудила пачку денег. Открыв входную дверь, на своем крыльце я увидела худощавого молодого человека в крупных очках с картонной коробкой в руках. Судя по тому, что он держал ее обеими руками, явно прикладывая усилия, содержимое коробки в большом количестве.

– Мисс Грейсон? – Совершено равнодушно спросил молодой человек очень низким голосом, совершено не подходящим под его типаж внешности.

– Все верно. – Я внимательно смотрела на молодого человека, опасаясь чего-то неладного. – А вы?

– Обойдемся без имен. – Он протянул мне свою ношу. – Проверяйте.

Сгрузив мне коробку, парень явно почувствовал облегчение. Я же поставив коробку на маленький комод, справа от входной двери, раскрыла и удивилась от количества лекарств внутри. Такого запаса хватит явно не на один год. От сердца сразу отлегло. Теперь у бабушки есть шанс.

Поблагодарив парня, я протянула ему стопку денег. Он же кивнув мне головой, быстро попрощался и поспешил к своей машине, припаркованной на тротуаре.

Облегчено выдохнув, я быстро заперла дверь и, подхватив коробку, отнесла ее на кухню, при этом бросив взгляд на кошку, которая слишком осознано, проводила меня взглядом. Но стоило мне водрузить коробку на обеденный стол, как кошка тут же материализовалась у меня под ногами, а затем запрыгнула на стол и, посмотрев на необычный для нее предмет, подняла на меня свою мордочку и мяукнула.

– Это для моей бабушки. – Сказала я ей, погладив по голове, а кошка тут же довольно прикрыла глаза. После чего она спрыгнула со стола и побежала в гостиную. Я же оставив коробку, зевнула и решила отправиться спать уже в свою спальню.

* * *

Утром я проснулась вновь по сигналу будильника. Сладко потянувшись в кровати, я повернулась на левый бок к окну и застала кошку, мирно посапывающую на телевизоре. Усмехнувшись, я откинула с себя одеяло и направилась в ванную. После того как я переоделась в свежую одежду, а именно голубые брюки, белую майку на тонких бретельках, джинсовку и белые кеды. Свои длинные пепельно-русые волосы я собрала в высокий хвост, откинув его назад.

Спустившись на первый этаж, я поспешила на кухню, чтобы поставить чайник и заварить себе кофе. При этом я заметила, что кошка даже не притронулась к миске с молоком. Возможно, она вчера была относительно сыта. Займусь ей позже. Сейчас мне нужно добраться до госпиталя. Взяв из коробки по упаковке необходимых препаратов, я запихала их в свой рюкзак и направилась к своей машине.

Сегодня погода огорчила с самого утра. Начавшийся, наверное, еще на рассвете дождь сейчас поливал во всю, поэтому пришлось прихватить бабушкин зонт-трость с вешалки и поспешить к машине. Но, не смотря на погоду, выходя из дома, я тщательно огляделась по сторонам и обошла машину по кругу, убеждаясь в отсутствии очередного сюрприза. А когда ничего не обнаружила, облегчено выдохнула и, забравшись в салон, завела мотор.

Туманная Долина была в своем репертуаре. Где осень только приближалась, здесь она неизменный спутник района. Покидая Туманную Долину и въезжая в Салем, как будто проходишь невидимую завесу, за которой совершено другие погодные условия. Центр города встретил меня мелко моросящим дождем и уже начинающим пробиваться сквозь тучи солнцем.

Включив радио, чтобы не было слишком одиноко, я сбавила скорость и внимательно осматривала улицы. Вот только рано я обрадовалась начавшей улучшаться погоде. Ближе к вечеру передали приближение шторма с океана, который может накрыть город на несколько дней, укутав темной пеленой еще больше.

Вновь оставив машину на еще пустой парковке госпиталя и вновь вооружившись зонтом, я поспешила к дверям. В холле первого этажа было пустынно и, только уставшая с ночной смены, администратор встретила меня вялой улыбкой. Объяснив, к кому я иду и, узнав, на месте ли уже доктор Андерсон, я получила пропуск и направилась к лифту.

Из госпиталя я вышла только через два часа. Проведя в палате бабушки как минимум час, я рассказывала ей, как идут дела в пекарне и что мне даже пришлось поработать курьером. Но о встрече с Аароном я не стала упоминать. Не к чему расстраивать бабушку. А потом еще столько же провела в кабинете врача. Я передала назначенные для бабушки препараты и получила копию ее истории болезни, а так же все анализы. Доктор Андерсон был очень удивлен, что мне так быстро удалось купить дорогие лекарства, но неудобных вопросов задавать не стал, явно понимая, откуда они.

Когда я вышла на улицу, погода в Салеме значительно улучшилась. Светило яркое солнце, а небо значительно посветлело. Вот только нужно было понимать, что это лишь затишье перед бурей. Нырнув в машину, я еще раз просмотрела папку с документами об истории болезни, после чего завела мотор и направилась в сторону почты.

Улицы после дождя были мокрыми и проезжая по дороге от колес разлетались брызги на тротуар. Я старалась быть аккуратным водителем и не разгоняться, чтобы ненароком кого не обрызгать. Здание почты располагалось в старом здании из белого кирпича с большими окнами с резными ставнями.

Больше века назад в этом доме жил известный в Салеме почтальон и после своей смерти он завещал свой дом отделению почты. И вот уже век в двухэтажном старинном доме находится центральное почтовое отделение Салема. Оставив машину около тротуара, максимально близко к нему припарковавшись, я подхватила рюкзак и папку и, окинув здание оценивающим взглядом, направилась к входу.

Внутри здание оказалось намного меньше, чем снаружи. Возможно всему виной куча перегородок и рабочих зон, которые очень уменьшали помещение. Посетителей почти не было. Лишь один мужчина отправлял срочное заказное письмо, и маленькая девочка с мамой выбирала марки для своей коллекции.

Найдя на стенде перечень окошек, и какие услуги в каждом из которых оказывают, я тут же направилась к нужному. Сотрудника не оказалось на месте, но поскольку компьютер был запущен, а на окошке не было ни каких табличек, сотрудник, скорее всего только отлучился. Воспользовавшись его (или ее) отсутствием, я положила папку с документами на стойку и еще раз все внимательно просмотрела. Надеюсь, мама получит все в течение недели или двух.

– Доброе утро. Что у вас? – Раздался передо мной немного тонкий женский голос.

Вот только он был очень мне знаком. Нахмурив брови и подняв голову, я устремила взгляд на вернувшегося сотрудника. И когда спустя мгновение пришло понимание, мое лицо тут же вытянулось, а глаза широко распахнулись.

– Кесси? Кесси Бейкер? – Я тут же расплылась в широкой улыбке, глядя на девушку перед собой.

– Фиби Грейсон? – Ее глаза тут же округлились, а челюсть отпала. – Не может быть. Что ты делаешь в Салеме?

– Хочу спросить тебя о том же. Ты же, кажется, собиралась в Луизиану или Флориду. – Я радостно и растеряно смотрела на свою одноклассницу.

– В Майями. – Поправила она меня. – Не сложилось. – Она равнодушно пожала плечами. – Вернулась пару лет назад. А ты что забыла в Салеме? Разве ты не порвала с прошлым?

– Именно так. – Я натянуто улыбнулась. – Я здесь ради бабушки.

– Ах, да. Слышала от матери. – Кесси сочувственно улыбнулась. – Как она?

Вкратце пересказав, я все же попросила о том, зачем пришла. Судя по тому, как Кесси быстро управилась с занесением данных в базу почтового департамента и надежной упаковкой, она явно работает тут уже давно. Возможно, с тех пор как вернулась в город.

После между нами повисла неловкая пауза. Не смотря на то, что Кесси была первая, с кем я познакомилась, когда приехала и раньше у нас были хорошие отношения, что даже на уроках мы всегда сидели вместе, сейчас нам почему-то не о чем было поговорить. Но думаю всему виной не только прошедшие пять лет, но и то, что уже в выпускном классе мы значительно отдалились.

– Ты уже навещала Брайана? – Вдруг поинтересовалась Кесси, нарушив затянувшуюся паузу.

– Еще нет. – Я виновато отвела взгляд в сторону на настенные часы. – Пока буду в городе, обязательно к нему загляну. А сейчас мне уже пора. Была рада повидаться.

– Ага. Я тоже. – Кесси натянуто улыбнулась и переключила свое внимание на экран монитора.

Оказавшись на улице, я испытала явное облегчение. Кесси хорошая девушка, но мы уже слишком чужие друг для друга. Возможно, именно поэтому рядом с ней я почувствовала себя неловко. Вернувшись к машине, я решила заглянуть в пекарню, чтобы взять немного свежих круассанов с клубникой, а после вернуться в дом бабушки.

Пробыв в пекарне не больше получаса, я поспешила домой, пока погода, по прогнозам синоптиков, не начала портиться. Вот только небо над Салемом было более-менее чистым и светило, хоть и не яркое, но солнце. Но по закону Туманной Долины погода здесь была другая. Чем ближе я подъезжала к границе, тем темнее становились тучи, за которое моментально пряталось солнце. По пути я решила заехать в магазин и купить воды. Уж очень захотелось пить.

Покупателей в минимаркете на Садовой улице почти не было и, быстро расплатившись на кассе, я вышла на улицу. Сделав большой и жадный глоток прохладной воды, я оглядела улицу. Аккуратные одноэтажные и двухэтажные домики с ровными заборчиками уставляли дорогу с обеих сторон, и именно на этой улице находится дом Брайана.

Моментально в голове пронеслись слова Кесси, и я, допив свою воду, вернулась в машину, чтобы все-таки навестить старого друга. Вот только ехать пришлось не к нему домой, где он жил с родителями, а в совершенно другое место.

Развернув машину, я поехала в противоположную от своего дома сторону. До конца не понимая, что я делаю, я покрепче обхватила руль, начинающими потеть ладонями. Сердце встревожено колыхалось в груди. Пускай, прошло уже больше пяти лет, но в памяти все еще свежи воспоминания школьных лет.

Дорога, с обеих сторон усаженная густым лиственным лесом, непролазными кустарниками и старыми пнями, уходила на север Туманной Долины и становилась более извилистой и более неровной. Возможно всему виной отсутствие финансирования, а возможно боязнь жителей этого места. Притом, что высокий каменный забор был почти в идеальном состоянии, большие распашные металлические ворота значительно просели и покосились. А при моей попытке их распахнуть еще и издали протяжную скрипучую серенаду, от которой по спине пробежали огромные мурашки, а по затылку прошелся холодок.

На кладбище стояла оглушительная тишина. Словно что-то нашептывая, едва уловимый ветер нагло пробирался под одежду пронзая тело неприятным потоком. А легкий туман стелился над землей. Тяжело вздохнув, я собрала волю в кулак и двинулась вглубь старого кладбища. Стараясь двигаться как можно осторожнее и бесшумно, я пробиралась через старые громоздкие надгробия слишком близко поставленные друг к другу. То и дело, бросая взгляд на мало знакомые имена и фамилии, я при этом чувствовала себя неспокойно. Словно все эти обитатели кладбища сейчас наблюдали за мной, возможно единственной нарушительницей.

Когда же я увидела до боли знакомое имя на надгробной плите, то резко замерла на месте.

«Брайан Льюис Миллер»

1975 – 1993г.

Зачем-то вслух произнеся имя погибшего друга, я вдруг ощутила, что ветер резко усилился, срывая уже пожелтевшие листья с рядом растущих деревьев. А позади меня, в другом конце кладбища, за высоким забором которого продолжался густой лес раздался не то волчий, не то собачий вой, звук которого в очередной раз будоражил мои нервы.

Отбросив детские страхи, я вернула взгляд на место упокоения погибшего друга и его семьи, и подошла ближе к камню, положив на него ладонь. И когда я это сделала, на меня нахлынула такая сильная тоска и горечь утраты, что к глазам подступили слезы.

– Ну, здравствуй мой дорогой друг. Как же тебя не хватало все эти годы. – Я, еле сдерживая подступившие слезы, натянуто улыбнулась. – Я скучаю по твоей задорной улыбке, по твоим растрепанным слишком светлым волосам и серым глазам, по твоему доброму сердцу и веселому нраву. Брайан, ты был хорошим другом. – Я смахнула свободной рукой скатившуюся по щеке слезу. – Знаешь Бри, я закончила учебу в университете в этом году. Если бы ты был с нами, то наверняка тоже выпустился бы из Университета Чикаго как мечтал. Занялся бы научными исследованиями в области физики, как мечтала твоя мама. До сих пор не свыклась с мыслью, что тебя больше нет. – Я тяжело вздохнула и разрыдалась в голос. Боль, от потери близкого друга, вдруг нахлынула на меня со страшной силой, заставляя сердце сжаться. – Меня не было в Туманной Долине пять лет, и я была уверена, что ни под каким предлогом никогда сюда больше не вернусь. Но стоило бабушке заболеть, и я мчусь сюда на первом же автобусе. Кажется, Джош был прав. Туманная Долина просто так не отпускает.

Где-то высоко на дереве отвратительно громко каркнула ворона, а потом, резко сорвавшись с ветки, полетела прочь. От неожиданности, я даже дернулась в сторону и только сейчас заметила, что стелившийся туман поднялся значительно выше и уже окутывал надгробия.

От лицезрения будоражащей нервы картины мрачного старого кладбища, я смахнула слезы и решила убираться отсюда как можно скорее.

– Фиби. – Вновь поднялся легкий, но слишком холодный ветерок, донесший до уха мое имя. – Фиби помоги мне.

В этот момент мне показалось, что я сейчас просто поседею на месте. Потому что стоило мне повернуться в противоположную от могилы Брайана сторону, и передо мной в десятке метрах появилась крупная бесформенная темно-серая тень в этот раз с двумя горящими красными глазами. Не смотря на то, что туман поднимался выше, тень от этого не исчезала, наоборот, она становилась все темнее, приобретая очертания крупной человеческой фигуры.

От страха дернувшись назад, чтобы отступать, я застопорилась, натолкнувшись спиной на могильный камень. Сердце от страха быстро набирало количество ударов в минуту. Захотелось закричать, что есть мочи, но во рту резко пересохло и крик пострял в горле.

Тень же смотрела неотрывно на меня, но приближаться не торопилась, лишь вновь тянула ко мне свои слишком длинные руки, напоминающие щупальца огромного струпа и продолжала звать меня по имени, заставляя меня леденеть от ужаса.

Неожиданно справа от меня раздалось слишком громкое шуршание. Мое тело, словно парализованное даже не сдвинулось с места, лишь голова продолжала подчиняться и словно в замедленной съемке повернулась на звук. У подножия соседнего старинного надгробия в виде сидящего ангела, припорошенного сухой листвой я заметила какое-то движение, а через мгновение из листвы вынырнул черный клубок, и, развернувшись, запрыгнул на камень, и сейчас уставился на меня своими желтыми глазами.

– Оникс? – Я удивлено смотрела на черную кошку справа от меня.

Вместо ответа, кошка тут же спрыгнула с камня и, подскочив ко мне, будто постаралась загородить меня собой, злобно зашипев на тень неподалеку от меня. Шерсть на ее спине вздыбилась, а сама Оникс, обнажив когти, запахнулась лапой на темную тень.

Не думала, что это сработает, но тень мгновенно отступила, отдаляясь от меня. Кошка продолжала бросаться вперед, прогоняя обитателя старого кладбища, пока тот совсем не растворился в плотном тумане. И когда тень исчезла, напряжение с моего тела мгновенно спала, и я смогла облегчено вздохнуть.

Кошка же, повернувшись ко мне, внимательно на меня посмотрела и в ее глазах на мгновение я уловила осуждение. Будто она была недовольна тем, что я приехала сюда. Да и я сама уже успела пожалеть об этом. После чего она повела головой, словно прислушиваясь и принюхиваясь к чему-то, а затем подошла ко мне и вцепилась зубами в штанину джинс, куда-то меня зовя. Совершено не смея ей сопротивляться, я покорно последовала за кошкой в противоположную от выхода сторону.

Мы углублялись все дальше, а я при этом успевала замечать, что надгробия в этой части кладбища были очень старыми и сильно разрушенными, а имена и даты на них очень далекими от нашего времени. В тот момент мне показалось, что кошка ведет меня к какой-то конкретной могиле, но я ошиблась и она привела меня к дыре в каменном заборе, образовавшейся уже очень давно, в которую она ловко нырнула.

Лаз в заборе был небольшой, но я смогла с легкостью его преодолеть и выбраться наружу. С этой стороны начинался туманный лес, по которому я никогда не ходила, потому что еще со школьных лет нас запугивали рассказами о призраках ведьм, что бродят здесь. И самый страшный из них это Бернадетт Берроуз.

Поежившись от неожиданно поднявшегося порыва холодного ветра, я обхватила себя руками и огляделась по сторонам. Кругом стоял густой туман и плотно насаженные лиственные деревья. Кошка стояла у моих ног и сейчас вновь к чему-то прислушивалась.

Неожиданно где-то к глубине леса раздался женский крик, напоминающий вопль ужаса, от которого у меня по спине пробежали огромные мурашки. Но понимая как будущий врач, что возможно кому-то требуется медицинская или другая помощь, я осторожно двинулась в чащу леса, продолжая прислушиваться, чтобы понять, откуда был звук. Оникс была рядом, и тоже вела себя насторожено, но все же быстро перебирала лапками.

Где-то вдалеке мелькнула чья-то женская фигура, которая удалялась в противоположную сторону. Решив, что эта та самая девушка, я поспешила к ней. Фигура неожиданно резко свернула влево, и я достигнув того же места тоже. Вот только я ни как не ожидала, что там окажется резкий спуск и я, оступившись, кубарем покачусь вниз, сгребая сухую листву.

Когда мой полет завершился, и я приземлилась на землю, я села ровно и принялась потирать подвернувшуюся левую ногу. Кошка оказалась умнее меня и, осторожно спустившись, сейчас подошла ко мне и, бросив быстрый взгляд, принялась принюхиваться. Я же кое-как поднялась на ноги, все еще ощущая боль в лодыжке. Одежда моя сильно испачкалась, а на коленке пострадавшей ноги была порвана джинса. В этот момент на меня накатила дикая ярость на кошку и в большей степени на саму себя, что пошла на поводу у животного.

Девушки поблизости нигде не было. Не знаю, как я ее вообще могла разглядеть в этом густом тумане. Может быть, она мне просто померещилась. Оглянувшись назад и посмотрев на высокий склон, с которого я слетела, я понимала, что назад будет проблематично подняться тем более с больной ногой. Кошка рядом оживилась, перебирая лапками в сухой листве, чем привлекла мое внимание, но я больше не собиралась следовать за ней. Уцепившись рукой за выпирающий корень, я приготовилась к восхождению на личный «Эверест», вот только кошка не собиралась оставлять меня в покое, и вновь вцепилась зубами в мою штанину.

– Да чтоб тебя. – Я отпустила корень и попыталась высвободить свою ногу. – Отцепись.

Но кошка упорно тянула меня все дальше вглубь туманного леса, и я на одной ноге так пропрыгала пару метров пока не оказалась, словно в аномальной зоне, где почти не было тумана. Мое внимание привлекло что-то лежащее на голой земле. Ведомая любопытством, я моментально позабыла про кошку и подошла ближе. А когда смогла разглядеть увиденное, резко отшатнулась назад.

На голой земле был начерчен ровный круг, по периметру которого лежали камни, и пять освеженных тел животных, толи кроликов, толи зайцев. Кровь все еще стекала по ним, и сильный запах железа тут же ударил мне в нос, заставив желудок сжаться. Внутри круга из больших палок была выложена пентаграмма, а поверх которой лежало тело волка. Вот только вместо его головы, на земле лежала человеческая. Из-за крови и грязи было невозможно разглядеть чье там лицо.

От ужаса в глазах резко потемнело. Кошка, стоявшая рядом со мной, громко зашипела. Я попятилась, но моя нога заскользила по влажной почве, и я вновь шлепнулась на землю. В этот момент головы животных оторвались от земли и повернулись в мою сторону. Кошка тут же подскочила ко мне и, вздыбившись, старалась в очередной раз загородить меня собой. Я подняла голову и увидела, что с противоположной стороны круга на дереве висела старая веревка, на которой моталась привязанная голова волка.

Вдруг непонятно откуда раздался барабанный бой. Он был приглушенным и размеренным, напоминающим удары часов с маятником. И вдобавок к нему поднялся легкий, но слишком холодный пронизывающий ветер, приносящий ко мне чей-то шепот, от которого мурашки бежали по коже.

– Освежеванных животных выложат так, чтобы вышел круг, дабы замкнуть всю темную силу. И в центре оставят волчье тело с человеческим разумом и глазами, как символ безжалостной людской натуры. Да ответят же народу за их деяние. В наказание, в напоминание. Да обрушится кара на тех, кто этого истинно заслуживает. И будут они вечно привязаны к этому месту, скитаясь и ища прощения и успокоения.

Пока я слушала шепот невидимого говорящего, ветер резко усилился, срывая листья с деревьев, словно сама природа отреагировала на это проклятье.

Крик застрял у меня в горле. Все происходящее напоминало кошмарный сон, из которого невозможно было вырваться. Единственное, что я могла сделать в тот момент, это зажмурить глаза и закрыть уши руками, чтобы не сойти с ума от ужаса. Раскачиваясь взад вперед, я словно мантру повторяла про себя, что это все не по-настоящему. Этого не может быть.

И, кажется, мои мольбы были услышаны, потому что все так же внезапно стихло, как и появилось. Я замерла, прислушиваясь к гробовой тишине, пока моего лица не коснулся шершавый и теплый язык. Я опустила руки и открыла глаза. Передо мной сидела кошка, склонив голову на бок, и внимательно на меня смотрела. Я перевела взгляд с нее на место жертвоприношения и от удивления широко распахнула глаза. Где еще несколько минут назад лежали туши животных, сейчас было пустое место. Даже с дерева исчезла мотающаяся волчья голова. Облегченно выдохнув, я вновь перевела взгляд на кошку.

– Ты смерти моей хочешь? Куда ты меня ведешь?

Но она, конечно же, ничего мне не ответила. Лишь соскочила с моих ног и уверено засеменила лапками по голой земле. Мне же понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя и переварить увиденное. Что это было? Мираж? Колдовство? А может, это было видение из прошлого, когда ведьмы прятались в туманном лесу от охотников? Сейчас мне никто не ответит на это вопрос.

Кое-как поднявшись на трясущиеся ноги, все еще ощущая боль в лодыжке и, проигнорировав свой и без того ужасный внешний вид, я потуже натянула резинку на волосах. Нужно срочно выбираться из туманного леса. Мало ли что я еще могу тут увидеть. Но обратной дорогой я уже вряд ли вернусь. Придется выйти к трассе и уже по ней добраться до машины.

Мысленно представив, в какую сторону нужно идти, я тяжело вздохнула и, прихрамывая, побрела в левую сторону. Передо мной даже появилась узкая, но хорошо заметная тропинка, сильно петляющая между деревьями. Поначалу я была рада, что скоро выберусь из тумана, но уже через приблизительно десять минут поняла, что явно иду не в ту сторону. Я резко остановилась и, прикрыв глаза, часто задышала, пытаясь унять ярость.

Видимо, мне суждено потеряться в этом чертовом лесу. Мне ничего другого не оставалось, и я пошла дальше. А через несколько десятков метров тропинка резко закончилась перед высоким многовековым кленом, за которым начинались высокие непролазные кусты. Я уже хотела развернуться и пойти в обратную сторону, но неожиданно до моего уха донесся странно знакомый звук топора. Кажется, где-то рядом рубят деревья. От понимания, что рядом могут быть живые люди, я отбросила последние страхи и раздвигая ветки кустарников, стала пробираться на звук.

И когда, наконец, слегка колючие и цепляющиеся за одежду и волосы ветки остались позади, моему взору открылась небольшая поляна, за которой начинался высокий кованый черный забор с узкими и часто наставленными перекрытиями. Но это не помешало мне узнать дом, который принадлежит Аарону, а на заднем дворе увидеть Винсента и Бутча рубящих дрова, а сам Аарон возился с черным мотоциклом.

Моментально позабыв про пережитый в туманном лесу ужас, я уставилась на Аарона, не в силах оторвать от него глаз. Он сидел на старом ящике и закручивал ключом трещоткой гайки, полностью увлеченный своим делом. Его темно-каштановые волосы были взъерошены и падали ему на лоб. На улице уже заметно похолодало, и небо стало еще темнее, чем обычно, но Аарону явно было все равно. Он был одет в черную облегающую футболку и джинсы и явно чувствовал себя комфортно, в то время как я уже начинала замерзать. На деревянном столике под окном кухни стоял японский магнитофон, и из его динамиков доносилась незатейливая мелодия. Сердце мое тут же затрепетало, а к щекам прилила краска. И пусть мы уже давно не вместе, это не мешает мне все так же сильно продолжать его любить.

– Фиби? – Меня вернул в реальность удивленный возглас Винса. – Принцесса, ты, что там делаешь?

Моментально переведя взгляд с Аарона на его друга, я увидела, что на меня уже смотрит не только Винсент, но и Бутч. Не раздумывая, я пересекла поляну и поспешила к калитке, которую Винсент уже для меня распахнул. Оказавшись во внутреннем дворе, я уже сама ее заперла.

– Фиби? – Аарон оторвался от ремонта мотоцикла и, отбросив трещотку, поднялся на ноги и направился в мою сторону, но остановился в паре метров, словно натолкнувшись на невидимую стену. Думаю, его напугал мой внешний вид. – Как ты здесь оказалась?

– Долгая история. – Я перевела взгляд с него на Винса. – Была на кладбище у Брайана, а после потерялась в туманном лесу.

– Что? Ты с ума сошла? – Удивленный и рассерженный возглас Аарона удивил меня, отчего я невольно вздрогнула.

– Да ты, принцесса я посмотрю, за пять лет соскучилась по острым ощущениям, раз тебя потянуло в туманный лес. – Винсент усмехнулся, повернувшись ко мне вполоборота.

– Ага. Судя по твоему внешнему виду, ты там нашла немало приключений. – Вставил свои «пять копеек» Бутч и они с Винсом в голос засмеялись.

Я же почувствовала себя глупо и бросила на Аарона виноватый взгляд, при этом натолкнулась на его встревоженные глаза, смотрящие на меня с переживанием.

– Черт. – Раздался слева от меня сдавленный голос Бутча.

Мы трое резко повернули в его сторону головы и увидели, как из его рук выпал увесистый топор, а сам он, схватившись за сердце и теряя сознание, повалился на землю.

– Бутч. – Аарон и Винсент тут же кинулись к своему другу, а я следом за ними. – Что с ним?

– Отойдите. – Я проскочила между мужчинами и упала перед Бутчем на колени, прижав голову к его груди. – Сердце бьется. Это не инфаркт. Но он не дышит.

– Что нам делать? – Аарон присел на корточки слева от меня, а Винсент напротив.

– Минуту. – Я пробежалась кончиками пальцев по ребрам Бутча, пытаясь понять, что с ним. – Надо расстегнуть рубашку.

Как только я это произнесла, парни в четыре руки с двух сторон схватили ткань, и каждый потянул ее на себя, отрывая пуговицы, но при этом быстро открывая голый участок грудной клетки.

– Это плохо. – Я вновь пробежалась пальцами по ребрам, которые прощупывались только при сильном нажатии. – Грудь вздута.

– Что с ним? – Аарон подался вперед, обжигая своим дыханием кожу на моей шее, от чего тут же пробежали мурашки.

– Напряженный пневмоторакс. – Без раздумий ответила я, прогоняя глупые мысли. При этом заметив, какими удивленными глазами на меня смотрят. Они же ничего не поняли. – В легких отверстие и оно как клапан. Чем больше воздух будет выходить в полость грудной клетки, тем сильнее будет сжимать внутренние органы. Аарон, скорее звони в скорую. Винсент принеси острый нож и бутылку водки с дозатором.

Дважды повторять не пришлось. Оба мужчины подскочили на ноги и поспешили в дом. Винсент вернулся меньше чем через минуту, протягивая мне то, о чем я просила. Быстро открутив дозатор, я облила тело Бутча водкой, обеззараживая его.

– Скорая уже едет. – Раздался голос Аарона позади меня, отчего я вздрогнула, что, конечно же, не ускользнуло от Винса. Мужчина улыбнулся одной стороной губ. – Что нужно делать?

– Нужно сделать маленький надрез. – Я нащупала промежуток между последними двумя ребрами, и приставила туда лезвие ножа, сильно надавив. Как только выступила темная кровь, я схватила дозатор и вставила его в отверстие, выпуская воздух. Ранее вздувшаяся грудь Бутча мгновенно опустилась, и он задышал, но все еще находясь без сознания.

– Он дышит. Принцесса, ты спасла его. – Винсент удивлено перевел взгляд с друга на меня.

– Еще бы. Я же врач. – Я улыбнулась ему в ответ, все еще держа дозатор у отверстия.

Сирену скорой помощи мы услышали через пару минут после успешного спасения друга. Аарон поспешил в дом, чтобы встретить медиков, а мы остались с Винсом вдвоем.

– Аарон все еще тебя волнует Фиби. – Винсент смотрел на меня, приподняв одну бровь, и коварно мне улыбаясь.

– Мне нет дело до него Винс. Я помогла Бутчу, потому что он был моим другом. Да и как врач я не могу позволить умереть человеку. – Я не собиралась поддаваться на его провокацию.

– Занимаешься самовнушением и самообманом? Это новый вид терапии? – Винс усмехнулся.

Не поняв его слов, я уже собиралась его спросить, о чем он говорит, но в этот момент на заднем дворе появилось трое медиков с носилками. Пока Бутча грузили в машину скорой помощи, и Аарон помогал медикам, врач записывал данные с моих слов сидя на скамейке на крыльце дома. Винс стоял рядом, скрестив руки на груди.

– Кто-то должен будет сопровождать пациента. – Поинтересовался мужчина, убирая бумаги и ручку в сумку и направившись к машине.

– Я поеду с вами. – Я последовала за врачом, но мне на плечо легла рука Винса, останавливая.

– Принцесса, ты себя видела? На тебе же чистого места нет. Куда тебе надо, так это в душ и в прачечную. С Бутчем поеду я, а Аарон отвезет тебя домой.

– Что? Нет. – Мои брови моментально встретились на переносице. Но Винс не собирался меня слушать и поспешил к машине скорой.

– Да ты издеваешься. – Пробубнила я себе под нос, провожая Винса испепеляющим взглядом. – Бессердечный.

Спустившись со ступенек крыльца, и все еще возмущено сопя, я дошла до тротуара, где стояла машина скорой. Ее задние двери в этот момент как раз захлопнули изнутри, а Аарон провожал врача до кабины, о чем-то переговариваясь с ним. Остановившись на асфальте и обхватив себя руками, я провожала взглядом отъезжающую машину скорой с вновь включенной сиреной и мигалкой.

Глава 4

Когда машина скорой помощи скрылась в конце улицы за поворотом, я перевела взгляд на Аарона, который стоял в нескольких метрах от меня и, как и я проводил взглядом машину, после чего развернулся и не спеша подошел ко мне. При этом у меня при взгляде на него почему-то встал ком в горле.

– Надеюсь, с Бутчем все будет хорошо. – Заговорил он первым, посмотрев на меня печальными глазами.

– Не волнуйся, его подлатают, и он быстро вернется домой. – Ответила я с сочувствием и пониманием.

Не смотря на то, что у Аарона было полно знакомых в бизнесе и вообще по жизни, Винсент и Бутч были и остаются его самыми близкими друзьями. Они вместе выросли, вместе начинали свое дело. Поэтому не удивительно, что он за Бутча так переживает. Единственное, что мне было не понятно – это почему к тридцати годам ни у одного из них нет своей семьи?

Вырвавшись из размышлений, я посмотрела на Аарона, который в свою очередь слишком внимательно меня разглядывал. Чувствуя, что заливаюсь красной, я быстро отвела взгляд и посмотрела на высокие деревья за домом Аарона. Мне кажется или лес еще ближе подкрался к дому.

– Пойдем в дом Фиби. Примешь душ, а я пока запущу стирать твою одежду и найду тебе что-нибудь на смену. – Сказал Аарон, поворачиваясь вполоборота к дому.

– Это лишнее. Мне лучше сейчас вернуться домой. – Я отступила назад. – Не хочу мешать тебе в твоей идеальной жизни. К тебе наверняка сегодня приедет очередная подружка.

– Фиби, зачем ты такое говоришь? – Аарон посмотрел на меня с непониманием. – Не веди себя как ребенок.

– Ну конечно. Я для тебя всегда была лишь ребенком. Подружкой твоей младшей сестры, которую ты поматросил и бросил. Наигрался и послал. – Я смотрела на Аарона, с силой сжав пальцы в кулаки, и изо всех сил стараясь не заплакать.

– Да что ты такое говоришь? Я всегда относился к тебе серьезно. Я никогда не хотел тебя использовать. Если бы это было правдой, Стефани бы меня за это никогда не простила.

– Вот только именно так ты со мной и поступил. Уже забыл день нашей последней встречи? – Уже почти выкрикнула я.

– Я так поступил, потому что очень сильно тебя любил и хотел для тебя лучшей жизни. Хотел, чтобы ты смогла осуществить все свои мечты. Со мной в этом захолустье у тебя не было никакого шанса. И я не бросил тебя, а отпустил. Дал свободу, чтобы ты могла «расправить крылья» и увидеть другую жизнь. – Выкрикнул Аарон, а я от его слов дернулась в сторону, словно от пощечины, ошарашено глядя на него.

– Какой же ты придурок. Ты даже не удосужился узнать, чего на самом деле тогда хотела я, прежде чем пускать в свою кровать шлюх. Не хочу больше никогда видеть тебя.

Развернувшись вправо, я быстрым шагом зашагала в сторону туманного леса. Мне хотелось навсегда потеряться среди деревьев и чтобы древние духи забрали меня к себе, потому что боль в моем сердце уже вряд ли когда-нибудь утихнет. А жить с ней я больше не хочу. Я думала, что за пять лет все прошло, но я глубоко ошибалась. Слезы моментально потекли по моим щекам, застилая глаза.

Я уже была готова перейти на бег, но меня с силой схватили за левую руку и резко дернули на себя. От неожиданности я успела лишь охнуть, прежде чем увидела перед собой запыхавшегося Аарона.

– Ненормальная. – В очередной раз выкрикнул мне Аарон, а после его слов высоко в небе раздался приглушенный раскат грома.

Глядя сейчас в его глаза цвета горького шоколада и ощущая исходящий от него аромат до боли знакомого одеколона, мое сердце застучало быстрее. Замерев друг перед другом лишь на мгновение, я, шмыгнув носом, попыталась высвободить свою руку.

– Пусти меня. – Выкрикнула я, глядя в его наглые глаза.

– И не подумаю. – Аарон потянул меня на себя, крепко сжимая мою левую руку, выше локтя.

Я, не раздумывая, замахнулась свободной рукой и влепила ему звонкую пощечину, а вслед за ней раздался очередной раскат грома. На совершенно спокойном лице Аарона не дрогнул ни один мускул, а вот я же была напугана тем, что сделала.

В следующее мгновение Аарон схватил меня за талию свободной рукой и, притянув к себе, впился в мои губы страстным поцелуем. От неожиданности мои ноги чуть не подкосились, но Аарон не позволил мне упасть. Он отпустил мою левую руку, и обнял меня уже двумя руками за талию, еще крепче прижимая к себе, отчего мои руки были свободны и оказались у него на мускулистой груди.

Аарон не спрашивал моего позволения. Он просто взял, что хотел, и мне нравилось это чувство, и пусть сейчас очень кололась его щетина. Как же давно я об этом мечтала. Как хотела вновь оказаться в его крепких объятиях и ощутить до боли знакомый вкус его губ, понимая, что этого больше никогда не случится.

Через тонкую футболку я ощущала, как напрягся каждый его мускул, а сердце в груди стучало подобно отбойному молотку. Его язык, раздвинув мои губы, по-хозяйски проник мне в рот и, соприкасаясь с моим, начал выписывать немыслимые пируэты. Голова моя пошла кругом, а сознание и вовсе помутилось. Я видимо сошла с ума, раз ответила на поцелуй Аарона и даже не собиралась его прекращать. Наоборот, я сама с большей жадностью впивалась в его губы.

А Аарон со всей своей пылкостью прижимал меня к себе, словно боясь, что я могу вырваться. Движения его губ становились более резкими и скорее напоминали дикого зверя, которого наконец-то выпустили из клетки. Мы будто не могли насытиться друг другом. А я уже и забыла, что могу быть с ним такой раскованной и страстной.

На секунду испугавшись, что Аарон остановится, я поднялась на носочки и обвила руками его шею, еще сильнее прижимая к себе. Но он все же прервал поцелуй и, издав тяжелый, словно звериный рык, посмотрел мне в глаза.

– Тише Фиби. Пожалей меня. – Он нежно улыбнулся, и осторожно дотронулся большим пальцем до моей щеки, смахивая слезинки с лица.

Я тяжело дыша, смотрела в его темные глаза и у меня не находилось слов что сказать. Голова уже почти не кружилась, и я могла твердо стоять на земле и здраво мыслить. И только сейчас я осознала, что же я наделала. Зачем я ответила на поцелуй? Ничему меня жизнь не учит.

Высвободившись из его объятий, я отступила назад. Но Аарон вовсе не собирался брать меня силой. Вместо этого его внимание привлекло что-то позади меня.

– Что она делает?

Я обернулась и сначала не могла понять, кого он увидел, но уже через пару секунд в метрах десяти от нас, где уже начинался лес, я заметила черную кошку, копошащуюся передними лапами в земле.

– Это кошка моей соседки. Вчера она залезла ко мне в дом и теперь везде ходит за мной. – Я усмехнулась, глядя на животное. – И, кажется, ее позвала малая нужда.

– По-моему она что-то там нашла. – Аарон обошел меня и направился к тому месту, где копалась кошка, а я зачем-то последовала за ним.

Стоит только войти в туманный лес, и моментально оказываешься, словно, в другом мире или в другом измерении. Проклятое место, окутанное туманом, много столетий назад до сих пор наводит ужас, и мой сегодняшний день тому подтверждение. До сих пор никто точно не знает, что произошло во времена первых поселенцев.

Сухая листва шуршала под ногами, холодный ветер проникал под одежку, мгновенно заставляя кожу покрываться мурашками, раскаты грома становились все громче, но это не остановило нас и, преодолев расстояние, мы с Аароном подошли к тому месту, где сейчас уже просто сидела кошка, словно в ожидании нас.

– Что ты тут нашла малышка? – Поинтересовался Аарон, присев перед кошкой на корточки и погладив по голове. Кошка же довольно прикрыла глаза, перебирая передними лапками.

Я тоже присела рядом с ними и посмотрела на черную почву, в которой все это время топталась и ковырялась кошка. На первый взгляд на земле не было ничего необычного. Сухие листья и ветки. Я провела рукой по земле и вдруг натолкнулась ладонью на что-то твердое и округлое.

– Что это? – Я углубила пальцы в мягкую землю и немного потянула на себя, но то, что находилось в почве, не собиралось так легко поддаваться. Поэтому я принялась разгребать землю вокруг.

– Похоже на колесико от чемодана. – Аарон отвлекся от кошки и сейчас сосредоточил внимание на моей находке.

– Откуда ему тут взяться? – Я непонимающе перевела взгляд с находки на Аарона. – Может твои предки закопали здесь клад?

– Было бы неплохо. – Аарон внимательно посмотрел на меня и, усмехнувшись, принялся помогать мне откапывать.

Земля была мягкой и податливой, но ее было так много, что мне даже начало казаться, что природа не хочет отпускать свои сокровища, запрятанные глубоко под землей. Кошка все это время сидела рядом с нами и неотрывно за нами наблюдала.

Наконец, наши труды дали свои плоды и мы с Аароном смогли увидеть часть своей находки. Вот только когда я смогла увидеть какого она цвета, мое сердце слишком громко бухнуло в груди. То, что находилось в земле, было грязного, сильно поблекшего, но желтого цвета. Воспоминания из прошлого, словно кинопленка пронеслись перед глазами. Когда-то, еще пять лет назад я видела чемодан почти такого же цвета в комнате Стефани. Именно с ним она собиралась отправиться покорять Голливуд. Это видимо понял и Аарон, потому что перестал отбрасывать землю, и поднял на меня голову.

– Схожу за лопатой. – Он резко подскочил на ноги и побежал в гараж, оставив меня с кошкой одних.

Его не было не более пяти минут, но все это время я чувствовала себя словно сидящей на колючих еловых иголках, а не на коленях. Не знаю, что меня беспокоило больше – наш недавний поцелуй или странная находка. Словно почувствовав мое беспокойство, кошка запрыгнула ко мне на колени и, устроившись поудобнее, улеглась. Я же осторожно пробежала рукой по ее гладкой черной шерсти от макушки до хвоста.

Аарон вернулся с большой садовой лопатой и, молча бросив на меня многозначительный взгляд, вонзил черенок в землю. Через несколько мощных подкопов, он отбросил лопату и, ухватившись обеими руками за находку, вытащил наружу действительно грязный желтый чемодан.

– Не может быть. – Я тут же спустила кошку со своих ног и на коленях подползла ближе. – Это же чемодан Стефани.

– Я помню. – Сказал Аарон, тоже опускаясь на колени по другую сторону. – Ничего не понимаю. Почему он здесь?

Пристально посмотрев друг на друга, и буквально чувствуя исходящий от нас обоих страх, я опустила взгляд на чемодан и, протянув дрожащую руку, ухватила бегунок, который был с моей стороны. Быстро выдохнув, я резко потянула его от себя, открывая молнию наполовину. Чтобы открыть молнию до конца, Аарон перехватил у меня бегунок и потянул его уже на себя. А после, ухватившись за крышку, откинул ее назад, открывая нашему взору доверху небрежно накиданную одежду Стефани, которая от времени пропахла сыростью.

– Это же все вещи сестры. – Аарон запустил руки в чемодан, перебирая скомканные блузки, футболки, джинсы, юбки. – Зачем она его тут зарыла?! Она что, бежала от чего-то?

– Ничего не понимаю. – Я смотрела за движениями Аарона, а у самой перед глазами проплывали воспоминания последних дней, когда я видела Стефани, но не натыкалась на что-то подозрительное. – Бред какой-то. У Стефани не было проблем.

В этот момент кошка запрыгнула в чемодан, испугав нас с Аароном, заставив отпрянуть от него. Я уже хотела подхватить кошку на руки, но не успела, так как она сиганула в образовавшуюся яму, и вновь принялась передними лапками копошиться в земле.

– Да что там еще? – Аарон возмущено перевел взгляд с меня на яму и вдруг сдавлено прошипел. – Фиби!

Как только он произнес мое имя, и я увидела, как моментально побледнело его лицо, я тут же перевела взгляд на яму, где черная кошка почти сливаясь с черной землей без устали рыла лапками почву, из которой показались тонкие кости пальцев рук.

– Боже. – Увидев это, по моему телу моментально пробежались мурашки и я, вытаращив глаза, отпрянула назад, свалившись на задницу.

Аарон поднялся на ноги и, посмотрев на меня, понимающе кивнул. После чего подхватил лопату и, вытащив кошку из ямы и сунув ее мне, вновь вонзил черенок в землю. А через долгие десять минут Аарон, погруженный в яму почти по пояс, вдруг остановился и отбросил лопату, а я, прижимая кошку к себе, поднялась на ноги и осторожно приблизилась и опустила глаза вниз.

Мне казалось, что я сейчас потеряю сознание и упаду в эту яму, приземлившись рядом со скелетом в истлевшей, но все равно узнаваемой одежде, принадлежащей Стефани. Хотелось закричать, но крик комом пострял у меня в горле, и я лишь смогла пошатнуться, чувствуя, что теряю сознание, выпуская из рук кошку.

– Фиби! – Но Аарон не дал мне упасть. Словно метеор, он выбрался из ямы и успел поймать меня, прижав к себе. – Фиби очнись.

Его голос и объятия подействовали на меня отрезвляюще, и я моментально пришла в себя, не позволив себе отключиться. Тем более осознавая, что для него эта находка и потеря имеет, куда большее значение. Это же его сестра!

– Я в порядке. – Высвободившись из его объятий, я заглянула Аарону в глаза. – Аарон, это же не правда? Это же не она? Стефани в Голливуде. Может, она кого-то убила по неосторожности, и поэтому сбежала, не попрощавшись?

– Фиби, это она. – На глаза Аарона навернулись крупные слезы, которые моментально скатились по его щекам. – На правой руке, на среднем пальце кольцо нашей матери.

Как только он это произнес, не осталось сомнений, что это может быть другой человек, потому что я помнила, что это было любимое кольцо моей подруги, которое она тайком забрала из шкатулки с украшениями. И я, не сдерживаясь, уткнулась Аарону в грудь и закричала в голос.

* * *

Когда мы с Аароном добрались до его дома, первым же делом он вызвал полицию и в очередной раз скорую. А после, пока Аарон мыл руки в раковине на кухне, я набрала номер Эммы и захлебываясь слезами и эмоциями оставила сообщение на автоответчике с мольбой приехать в Салем, иначе я одна не справлюсь. Но стоило мне вернуть трубку на док-станцию, как я моментально пожалела об этом звонке. Я не хочу потерять еще и ее. А этот проклятый город уже не первый раз отбирает у меня дорогих людей.

Размазывая слезы по лицу, я решила, что мне тоже следует умыться в кухонной раковине. Аарон в этот момент сидел на барном стуле за кухонным островком с поникшей головой, которую он обхватил руками. Понимая как ему сейчас плохо, я не стала ничего говорить. Могу сделать только хуже. Черная кошка в это время лежала на крыльце, свернувшись калачиком, и смотрела на дорогу.

Когда мое лицо и руки освободились от слез и грязи, и я завинтила краны, к дому подъехала полицейская машина и полицейский фургон, пискнув сиреной, а следом за ними и машина скорой помощи.

Аарон оставил входную дверь открытой, поэтому я без труда могла увидеть приближающихся к дому офицеров полиции во главе с шерифом Картером и Джошем – его помощником.

Думаю, он в тот момент был уже в курсе, что мы нашли Стефани, потому что его глаза были красными от слез, но уже сухими. Как только офицеры переступили порог дома, Аарон моментально оживился и, поздоровавшись с ними, перевел взгляд на меня.

Через час я сидела на ступеньках крыльца дома Аарона и неотрывно смотрела в одну точку. Мое лицо не выражало никаких эмоций. В тот момент я даже не чувствовала себя живой. Единственное, что во мне выдавало жизнь, это вновь непрерывно скатывающиеся по щекам слезы. Даже когда вернулся Винс, я не сразу заметила его появление. Лишь когда он подошел ко мне и присел рядом на ступеньки.

– Принцесса? – Его голос дрожал, и при этом Винс громко шмыгнул носом. Он явно тоже не мог сдержать слез. – Фиби? – Он осторожно коснулся моего плеча, выводя меня из состояния анабиоза.

– Как Бутч? – Поинтересовалась я, но, даже не повернувшись в его сторону.

– С ним все хорошо. Быстро прооперировали и перевели на ночь в реанимацию. Завтра уже переведут в обычную палату. – Винсент положил локти себе на колени, при этом сцепив пальцы в замок. – Все это пустяки по сравнению с тем, что произошло с тобой и Аароном. Я до сих пор не могу поверить, что все это время Стеф была мертва. Когда найдут ее убийцу, я вспорю ему брюхо и заставлю жрать собственные органы.

– Прошло уже пять лет Винс. Что можно узнать по скелету? – От его слов меня передернуло, отчего я даже несколько секунд прикрыла глаза.

– Что-нибудь да можно. Пусть криминалисты этим занимаются. На чемодане наверняка есть следы отпечатков убийцы. – Винс замолчал, повернув ко мне голову, но вероятно увидев мое еще больше ухудшившееся состояние, решил сменить тему. – Джош Престон далеко метит. Может в скором будущем он и заменит старого шерифа, но он вряд ли сможет заменить тебе Аарона.

– Ты о чем? – Вот тут его слова действительно удивили меня. – Джош был и остается моим другом. – И тут же я вспомнила, как Джош наблюдал за мотоциклистом, прежде чем меня поцеловать. – Так это ты был вчера?

– Ага. – Винсент поджал губы и кивнул головой. – И был очень удивлен. Поэтому и посоветовал тебе не заниматься самообманом. Ничего хорошего из этого не выйдет. Если ты снова здесь, значит и твоя судьба тоже.

Пришлось приложить немало усилий, чтобы просто повернуть голову влево и посмотреть на друга. Винсент с красными, но уже сухими глазами улыбнулся мне одной стороной губ. Ответить ему я ничего не успела, потому что к нам подошел Джош.

– Винсент Уокер, я должен переговорить со свидетельницей Фиби Грейсон. Прошу оставь нас наедине. – Выдал Джош, отчего я удивлено на него посмотрела.

– Ого. Как официально. – Винс усмехнулся в ответ. – Да ты, наверное, долго репетировал свою речь.

– Я помощник шерифа и нахожусь при исполнении своих обязанностей. Поэтому прошу свое остроумие оставить при себе, если не хочешь провести ночь в камере.

– Не горю желанием Престон. – Винсент скривился в лице и тут же поднялся на ноги. – Лучше я проведу эту ночь с бутылкой хорошего алкоголя, оплакивая погибшую сестру моего друга. Советую тебе заняться тем же, если ты действительно был другом Стефани.

После чего Винсент поднялся по ступенькам на крыльцо и зашел в дом, а его место рядом со мной занял Джош.

– А теперь расскажи мне Фиби, какого черта ты вновь делаешь в доме Аарона Хьюза и что это за история с кошкой?

– Думаю, Аарон уже все рассказал вам помощник шерифа, а так же самому шерифу. – Я возмущено фыркнула и вновь уставилась в одну точку, обхватив себя руками за плечи.

– Ладно. Давай забудем, что я сейчас на работе и поговорим как друзья. – Джош тяжело вздохнул и повернулся ко мне. – Расскажи мне, что с тобой произошло с самого утра.

Бросив взгляд влево, за спину Джоша, где сейчас находился Аарон с остальными сотрудниками полиции, я помолчала пару минут, а потом решила все же рассказать Джошу, вот только сверхъестественную часть я решила пропустить. Джош все равно не поверит.

– Фиби, вот скажи мне, ты в своем уме? – Когда я закончила свой рассказ, Джош смотрел на меня как на глупого ребенка. – Зачем ты лезешь туда, куда не надо? Оставь прошлое в прошлом. Никого оттуда не вернуть и его не изменить. По-моему за то время, что ты прожила в Салеме, должна была уже это понять.

– Не говори так. – Меня разозлили его слова. – Словно тебя это не касается.

– Я беспокоюсь о тебе, поэтому говорю и поступаю так. – Огрызнулся Джош в ответ.

– Знаешь, в следующий раз, я очень надеюсь, что духи захотят навестить тебя. – Как только я это произнесла, то тут же вскочила на ноги и спустилась по ступенькам вниз. – А где кошка? Не хочешь ее допросить?

– Какая же ты упертая. – Джош закатил глаза и тоже поднялся на ноги.

В этот момент из дома выскочил черный метеор, проскочивший мимо Джоша, и остановился прямо у моих ног. Я тут же наклонилась и подняла кошку на руки, прижимая ее к себе. Джош спустился ко мне и внимательно посмотрел на животное.

– Странное существо. С виду кошка. Молодая. А повадки почему-то собачьи, раз роется в земле. – Он протянул руку, чтобы погладить, но кошка моментально среагировала и пресекла его действия, махнув лапой и зашипев. – Эй, полегче, Багира.

– Она, кажется, понимает, что ты нелестно о ней отзываешься. – Я усмехнулась, глядя на отпрянувшего Джоша.

– Это всего лишь животное. – Джош возмущено фыркнул, но больше не предпринял попытки погладить кошку.

В этот момент Джоша окликнул шериф Картер, и ему пришлось меня оставить. Я же почесала кошку за ушком и посмотрела ее в желтые глаза.

– Как ты узнала, что Стефани там? – Мне вдруг стало не по себе от осознания. – Ты вела меня не к Бутчу, ты вела меня к ней? Ты видела, кто похоронил там Стефани?

Кошка, молча, неотрывно смотрела на меня, а мне показалось, что в ее желтые глаза закралась тоска и она в этот момент уткнулась головой мне в грудь. А я в ответ прижала ее к себе. Черная шерсть была очень гладкой и невероятно мягкой, которую хотелось гладить и гладить, успокаивая свои нервы и прогоняя тревоги. Вот только вряд ли такую сильную душевную боль можно прогнать, просто прижав к себе кошку.

Я перевела взгляд с животного на мужчин в нескольких десятках метров от меня. Найденные мной и Аароном останки уже были упакованы и погружены в машину, чтобы определить причину смерти. У Аарона взяли кровь и слюну для прохождения теста ДНК. Но нам и без теста было понятно, что останки принадлежат Стефани.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Область хирургии и кардиологии, устраняющие патологии сердечнососудистой системы.

Вернуться