Илья Долгополов
Первая смена

Последний учебный день в этом году выпал на понедельник. Матвей возвращался из школы не в самом лучшем настроении. Несмотря на то, что впереди маячили флагом три месяца каникул, он был довольно напряжён. А причиной тому являлись не самые хорошие годовые оценки. Добредя до дома, он поднялся на лифте на нужный этаж, ключом отпер дверь и ввалился в квартиру. Бросив рюкзак с учебниками на пол, он небрежно стянул с себя кеды и отправил их в тот же угол, где уже валялся рюкзак.

– Ну что там у нас на обед? – выкрикнул он в сторону кота, растянувшегося на подоконнике, – опять бутерброды с колбасой?

Матвей открыл холодильник, достал палку варёной колбасы и отрезал несколько кружков. После включил электрический чайник и дождавшись, когда он закипит, налил себе горячего чаю и принялся уплетать бутерброды, один за другим.

Закончив обедать, он небрежно сложил грязную посуду в раковину, смахнул рукой крошки со стола на пол и направился в свою комнату. Включил компьютер и погрузился в игру.

Матвей был обычным мальчишкой, ему было тринадцать. Невысокого роста, с копной русых волос, слежавшихся от подушки, щуплый на вид, но довольно хорошо физически развит. Он пробегал шестьдесят метров быстрее, чем его одноклассники, да и кросс на два километра был его коньком. Обычно он прибегал на финиш и успевал перешнуровать кроссовки, пока второй добегал до финишной линии.

Вечером, когда Матвей был по уши в только что скачанной игре, послышался звук открывающейся двери. Из-за надетых наушников, Матвей не услышал этого.

Мама Матвея прошла по коридору и заглянув в комнату сына крикнула ему: – Сыночек, привет.

В ответ ничего не последовало. Тогда она подошла к сыну, оттянула один наушник и крикнула: – Привет, Матвей.

– Ой, мам, привет. Не слышал, как ты пришла.

– Ты покушал? – спросила она.

– Да, поел колбасы, – не отрываясь от компьютера, ответил он.

– Там же стоит суп, а в сковороде котлеты. А ты свою колбасу постоянно ешь. Вот скажу отцу, чтобы не покупал её больше.

– Мам, ну, не начинай. Я просто хотел колбасы. Что в этом такого? – ответил Матвей.

– Ничего такого. Вот посадишь свой желудок, тогда узнаешь, что в этом такого. Лучше скажи, вам выставили годовые оценки?

В комнате повисла тишина. Матвей постарался сделать вид, что не слышал вопроса, но его мама была настойчива: – Я спросила, вам выставили оценки?

– Да, выставили, – повесив голову, почти срываясь, ответил Матвей.

– Так чего ты сидишь, показывай.

Матвей нехотя встал из-за стола, прошел в коридор, туда, где всё ещё лежал школьный рюкзак, поднял его с пола, открыл и покопавшись там с минуту, достал планшет. Включил его и войдя в онлайн-дневник, протянул планшет маме. Внимательно изучив оценки, мама Матвея отложила планшет в сторону и подняв взгляд на сына, произнесла: – Надеюсь, что ты в курсе, какой тебя ждёт разговор сегодня вечером?

– Догадываюсь, – выдыхая, выдавил из себя Матвей.

– Сейчас ты идёшь в свою комнату, выключаешь компьютер и направляешься на кухню, мыть посуду, которую ты оставил в раковине. Потом заправляешь кровать, потому что у тебя не было утром времени, и садишься читать книгу, которою я дала тебе еще месяц назад, – грозно приказала мама.

– Мам, ну какая книга? Каникулы же.

– Твои каникулы будут похожи на учебный процесс, раз ты не понял того, что в течение года нужно учится. Будем исправлять, – ответила она и принялась раскладывать по полкам поглаженное бельё.

Ближе к вечеру, когда Матвей уже дремал за книгой, в комнату вошёл отец: – ну что, старичок, не справился?

– Пап, ну я же говорил, эта математичка никому не ставит хорошие оценки.

– Говорил. А что я тебе на это отвечал?

– Что-что? Что-то отвечал, – пробубнил Матвей.

– Она учитель, она пользуется неограниченной властью, данной ей Педагогическим институтом, – тут он хихикнул, – поэтому, нельзя её победить, но можно обмануть. Быть немножечко хитрее. Раз она ставит вам оценки не за знание предмета, а за ваши усмешки над ней, то вам нужно перестать это делать.

– Но как? Это невозможно? – возразил Матвей, – у неё глаза раскосые, один смотрит на тебя, а второй в потолок. Тут знаёшь, нельзя не засмеяться.

– Эх мальчишки. Закончится школа и будете вспоминать это время, как самое лучшее время в своей жизни.

– Да уж, конечно. Только дураки так и будут делать, – махнул рукой Матвей.

– Ты, молодой человек, говори, да не заговаривайся, – сменив тон на воспитательный, осёк его отец, – значит так, раз уж ты не понимаешь по-хорошему, будем с тобой по-другому.

– Ты хотел сказать, по-плохому? – виновато подняв глаза на родителя, уточнил Матвей.

– По-плохому ты тоже не поймешь. По-другому, это возможно тоже по-хорошему, но иначе. Лето тебе придется провести в детском лагере. Это решение однозначное и обжалованию не подлежит.

– Ну, пап, там же совсем тухляк. Одни придурки, – откидываясь на подушку, возмутился Матвей.

– У тебя все придурки, куда не посмотри. И скажи спасибо, что я не взял ремень и не высек тебя. Тройка по математике, тройка по технологии и в добавок ко всему трояк по изобразительному искусству. Ты что, рисовать разучился?

– Пап, там цветы в вазе надо рисовать и пейзаж еще. А я машинки умею только.

– Ладно бы не мог, так и спроса бы не было, а тут. Ведь умный парень, светлая голова, а получаешь трояки. Всё, в лагерь. Там из тебя дурь-то повытряхивают, – закончил отец и вышел из комнаты.

Спустя несколько дней, Матвей, в сопровождении родителей, выдвигался на привокзальную площадь, где в сквере, напротив железнодорожного вокзала, на лавочках располагался пункт лагерного сбора.

– Так, третий отряд, берите свои чемоданы и ставьте их справа от лавочки, – кричала какая-то женщина, с причудливой причёской, – Вы в какой отряд? – поинтересовалась она у мамы Матвея.

– Не знаем еще, – растерянно ответила она.

– Сколько лет мальчику?

– Мне тринадцать, – гордо ответил Матвей.

– Тринадцать. Так это кажется второй, – она заглянула в блокнот и найдя там подсказку, добавила: – да, второй. С тринадцати до четырнадцати второй, с четырнадцати до пятнадцати первый. Вон туда идите, справа на желтой лавке ваши сидят, – она показала рукой в сторону.

Матвей подошел к месту сбора второго отряда, поставил свой чемодан на асфальт и поинтересовался у стоявшего рядом парнишки: – тут второй отряд?

– Да, тут, причаливай, – задорно ответил он, – я Сева, вместе будем.

– Отбывать наказание? – съязвил Матвей.

– Почему наказание? Отдыхать. Я каждый год в этом лагере провожу каникулы.

– Не повезло тебе, Сева, – чуть не засмеялся Матвей.

– Ты с какой школы? – спросил Сева.

– С третьей гимназии.

– А, математик? А я с пятьдесят девятой.

– А ты значит гуманитарий? – опять попытался подколоть его Матвей.

– Да, скоро начнем усиленно учить гуманитарные науки, правда я до сих пор не знаю, что это такое, – засмеялся Сева.

Сева был худой, долговязый парнишка с внешностью человека, страдающего какой-то неизвестной болезнью. Такой вывод про себя сделал Матвей, глядя на улыбку Севы, которая больше походила на то, как будто его собеседник съел лимон целиком. Ну а вишенкой на торте его внешности, были очки. Крупная роговичная оправа из черной пластмассы с линзами, наверное, на минус восемь. Отчего глаза Севы были непропорционально велики по отношению к его лицу

Мама Матвея подошла к воспитателю, записала сына в отряд, сдала все документы и обменялась контактами. После подошла к Матвею и начала давать ценные указания: – сынок, кушай всё, что дают. Слушайся воспитателя и вожатых, на ночь закутывайся, а то ты любишь спать раскутанным, а там холодно.

– Мам, ну хватит твоих ЦУ. Пап, скажи ей, что я уже не маленький мальчик.

– Ох, если бы ты знал, на сколько ты еще маленький. Не спорь с мамой, лучше кивни в ответ, – ответил ему отец.

– Ну что ты такое говоришь, хоть постеснялся бы, – накинулась на супруга мама Матвея, – я все-таки стою рядом и всё слышу.

– Ладно, сын, будь повнимательнее, береги себя, через две недели посетительный, там и увидимся. Если что нужно, звони. Ты всё понял?

– Да, пап, я всё понял. Идите уже, – пробурчал Матвей.

Мама Матвея проронила слезу, а отец лишь мило улыбнулся.

– Ну какой ты невыносимый, – вытирая остатки слёз, сказала мама, – всё, уходим, любим тебя.

После чего родители Матвея помахав на прощание рукой, пошли в направлении парковки, где они оставили свою машину.

– Да ладно? – вдруг послышалось откуда-то сзади.

Матвей повернул голову, и не поверив своим глазам, откликнулся на призыв: – Цветков, ты?

– Я, а кто-же еще? – ответил ему рыжеволосый парнишка.

– Ты то тут откуда взялся? – спросил Матвей.

– Не поверишь, твой батя созвонился с моим на днях, и вот я тут. Так сказать, исправляться вместе будем, – Рыжий рассмеялся. Это был одноклассник Матвея и его лучший друг, Антоха Цветков. Они еще с детского сада вместе. Так сказать, рука об руку прошли этот путь. Цветков был парень немного грузный, но учитывая его рост, он не казался толстым, хотя и имел в классе кликуху «батон», но Матвей по привычке называл его «цветком». Его красноватое лицо было усыпано не одной дюжиной ярких веснушек, а голубые глаза только добавляли к его внешности какой-то хулиганистотси, что ли.

– Ну что тут? Рассказывай! – прихлопнув по плечу Матвея, поинтересовался Цветков.

– Да пока ничего. Успел только познакомиться вот с этим чудиком. Кажется его зовут Сева.

– Сева, говоришь? А почему он чудик?

– Говорит, что отдыхать едет в лагерь. И что каждый год так делает.

– Да, и в правду, чудик, – почесал затылок Цветок, – ладно, будем искать нормальных, хотя, судя потому, что тут стоит, нормальных у нас не будет. Одни ботаны и девчонки.

– Да уж, девчонок много. Больше половины, – поддакнул Матвей, – так за что тебя в ссылку отправили?

– Да за тоже, что и тебя. Эта математичка всем решила испортить каникулы, – резко высказался Цветок.

– У тебя же выходила четверка?

– Выходила, но она мне проект зарубила и вышла тройка. Да чёрт с ней. Поедем в лагерь, потусим. Сейчас доберёмся, сыграем во что-нибудь, хоть комп не разрешили, но зато есть телефоны! – рыжий поднял указательный палец вверх.

– Хоть что-то, – подтвердил Матвей

Вдруг из-за спины Цветкова выглянул Сева и очень осторожно произнёс: – я, конечно, извиняюсь, что подслушал ваш разговор, но хочу вас сразу разочаровать.

– А ты ещё кто такой? – спросил Цветков.

– Это Сева, я тебе уже говорил о нём, – ответил Матвей.

– Ах да, Сева. Так что ты хотел нам сказать, Сева?

– Дело в том, что в лагере нет сети. Нет, позвонить конечно можно, но там нет даже «3G», только «Е».

– Да ладно? Ну что за? – возмущенно выкрикнул Цветков, – ты уверен?

– Абсолютно, – важно кивнул головой Сева, – я там каждый год отдыхаю.

– Да-да, я уже слышал про это, – подтвердил рыжий, – ну всё, брат, хана нам. Будем умирать с тоски, – обратился он к Матвею.

– Ладно вам, там реально прикольно, – опять вступил в разговор Сева.

– Слушай, Сева, то, что ты подслушивал, еще не дает тебе права дальше с нами общаться, иди вон лучше сачок для бабочек себе выбери, – огрызнулся Цветков.

– Оставь его в покое, – встрял Матвей, – пусть стоит.

– Видишь, Сева, у тебя появился шанс войти в лучшую команду в этом лагере, а твоим покровителем выступил сам Матвей Палкин.

– Второй отряд, строиться, – выкрикнула вожатая, – берём свои чемоданы и встаём в колонну по трое.

– Всё, началось, – крикнул Цветков и подняв с земли свой чемодан побрёл к месту сбора.

Колонна детей дружно прошагала до перрона и загрузилась в пригородную электричку.

– Рассаживаемся, второй отряд, не задерживаемся в проходах. Наша станция «Боровое», все слышали? «Бо-ро-во-е», – произнесла она по слогам.

– Слышали, – тихо пробормотал Матвей, – блин, тоска зелёная. Ты слышал, Цветок, что в этот лагерь мой батя еще ездил в своей юности.

– Не только твой, но и мои предки там отвисали. Мне кажется, что они там и познакомились, – предположил Цветков.

– Кто, наши бати?

– Мои родители, дубина, – покрутил пальцем у виска Цветков.

– А, вон ты о чём. Слушай, а где тогда познакомились наши отцы?

– Так во дворе, наверное. Твоя бабушка в пятом же доме живет?

– Да, в пятом, – кивнул Матвей.

– Ну вот, а моя бабушка там жила раньше, потом они с дедом переехали в новую квартиру. Так что, скорее всего, там они и познакомились.

– Наверное ты прав, надо уточнить будет у бати, – откинувшись на спинку деревянной лавки, сказал Матвей.

– Зачем тебе эта информация, ну знают они друг друга и знают, – подбивая себе под спину рюкзак с провизией, ответил Цветков.

Поезд медленно двигался в сторону станции «Боровое», оставляя за собой городские проспекты с их возможностями и интернетом.

Ближе к нужной остановке, вожатые и воспитатель начали сборы своих подопечных: – так, ребята, по прибытию, строимся на перроне. Чемоданы грузим на машину, которая отвезет их в лагерь, а мы дружным строем пойдем следом за ней.

– А сколько мы будем идти? – послышался чей-то голос.

– Сколько надо, столько и будем, – ответила строгий воспитатель. Это была довольно тучная женщина, чуть старше пятидесяти лет, с короткими завитыми волосами. Её платье было в крупный горох, размером с её же очки, которые она постоянно поправляла. А на носу у неё была большая бородавка, из которой торчали два черных волоса.

– Бородавка, – тихо шепнул Цветков на ухо Матвею, – мы будем звать её бородавка.

Матвей рассмеялся, и протянул Цветкову раскрытую ладонь, тот в свою очередь ударил по ней своей ладошкой.

Наконец-таки, поезд добрался до станции «Боровое» и толпы отдыхающей молодежи вывалились на перрон. Все дружно побросали свой багаж в стоящую рядом машину и выстроились в колонну, которая медленно тронулась в направлении лагеря.

Детский оздоровительный лагерь «Ласточка», когда-то пионерский лагерь имени Зои Космодемьянской, располагался в живописном сосновом лесу, на берегу небольшой речушки под названием «Черная», хотя в народе её прозвали «Вонючка». Одноэтажные корпуса, напоминающие обычные бараки с удобствами на улице, были небрежно выкрашены свежей побелкой. В каждом таком корпусе было четыре палаты для детей, комната для чемоданов и две небольшие комнаты для вожатых и воспитателя.

– И так, меня зовут Лариса, я ваша вожатая. Второй вожатый нашего отряда, Дмитрий, будет встречать нас уже в лагере. Наш воспитатель, Маргарита Леонидовна, – она показала на «Бородавку» рукой. – Ну вот мы и добрались. Сейчас, ребята, мы будем заселяться. Палата мальчиков справа, остальные три палаты для девочек. Каждый занимает свое место, в тумбочку складываем умывальные принадлежности и необходимые вещи, тетради, учебники, ручки, остальные вещи нужно сдать на хранение в кладовую. На всё про всё полтора часа. После строимся у корпуса и выдвигаемся на обед.

– Надо выбрать козырные места, поближе к окошку, – настоятельно рекомендовал Цветков Матвею.

– Давай ты сразу беги и занимай два места, а я возьму твой чемодан, – поддакнул ему Матвей.

Не успела вожатая закончить свою вступительную речь, как Цветков рванул в палату и прыгнул на кровать, стоящую возле окна, – так, это моя, рядом ляжет мой друг, – он важно бросил на соседнюю кровать свой рюкзак.

– Вы не сильно радуйтесь, что разместились у окошка, – деловито произнёс Сева.

– С чего ты так решил, сам поди хочешь на эти места попасть, – ответил ему Цветок.

– Больно надо, вечерами сюда захаживает шпана из соседней деревни, так что первыми, кого они начинают задирать, это тех, кто лежит у окон, – так же выразительно ответил ему Сева.

– Деревенские ходят в лагерь? – удивился Матвей, – им что, нечем заняться?

– Такое у них развлечение. Сам посуди, делать им в своей деревне нечего, интернета нет, компьютеров тоже, если и есть, то один на пять домов. А развлекаться как-то нужно. Да и к слову сказать, там не только деревенские, там куча тех, кто приезжает на каникулы к своим бабкам. Короче, выбрали себе места, получайте, так сказать, геморрой.

– Слышь, ты, умный, – возмутился Цветков, – лучше вон, учебники свои раскладывай по полкам, нашёл тоже, чем испугать. Деревенские. Я тебя ночью разбужу и сюда положу, будешь отбиваться.

Разложив все вещи в тумбочки и заправив кровати, парни вышли на улицу и принялись изучать окрестности: – сдаётся мне, что тут будет самый наибольший тухляк, который нам доведётся увидеть, – выдавил из себя Цветков.

– Согласен. Ты проверил телефон? Сети нет? – спросил Матвей.

– Да, проверил. Не обманул наш Сева. Слушай, чего он прицепился к нам? Может ему навалять немного, для профилактики, а, как думаешь?

– Отстань от него. Ну хочется ему показать, что он всё тут знает. Пусть показывает. Может что-то полезное услышим, – сказал Матвей, вытряхивая из кармана крошки от печенья.

– Строиться, – послышался голос вожатой.

– Меня зовут Дима, – начал высоченный парень, лет двадцати двух, – порядок в нашем отряде будет зависеть от того, как вы будете выполнять наши команды и соблюдать распорядок дня. Никаких самовольных оставлений территории лагеря. Любые передвижения по лагерю в свободное время должны быть согласованы с вожатыми. Отсутствие на мероприятиях так же запрещены.

– Мы что, в армии? – выкрикнул Цветков.

– Кто там такой умный? – возмутился вожатый.

– Ну, я, – ответил ему Цветок.

– Фамилия?

– Цветков, – уже не так рьяно произнёс он.

– На карандаш! Первое тебе предупреждение, господин Цветков. Я говорю, вы слушаете, – обращаясь уже ко всем, продолжил Дима, – а если кому-то, что-то не понятно, то я устрою вам и армию, если захотите. Подъем не в семь, а в шесть, кросс на три километра, а после общая зарядка. Ну и дисциплинарные взыскания придумаю, например драить сортир, очень интересное занятие на отдыхе, не правда ли, Цветков?

– Всё, хана мне, – склонив голову к уху Матвея тихо пробормотал Цветок, – не понравился я ему.

– А ты рот пошире открывай, может тогда по-другому будет, – ответил Матвей.

– Сейчас, ребята, всем отрядом идем в столовую, на обед, – перекрикивая голоса детей, произнесла вожатая Лариса.

– Откуда люди берут такие имена? Лариса? Её родители совсем что ли не подумали, когда называли её? Лариса – крыса.

– Ты точно вылетишь отсюда раньше, чем сам того ожидаешь, – прикрывая рот указательным пальцем, сказал Матвей, – молчи уже.

Добравшись до столовой, вожатые рассадили детей за столы: – запомнили, кто где сидит? До конца смены это ваши места, запоминайте – усаживая какого-то нерадивого парня за стол, сказала Лариса.

Обед, как ни странно, был на редкость очень хорош. Суп куриный, картофельное пюре с большой котлетой, компот из свежих ягод и даже пирожок с повидло на десерт: – а тут неплохо кормят, – заметил Цветков.

– Согласен, было вкусно, посмотрим, как будет дальше, – поддакнул Матвей, – что у нас там дальше, по плану?

– Говорят, что вечером будет общий сбор на поляне. Типа, знакомиться все будем. А потом какое-то представление, вожатые будут давать приветственный концерт, – почесывая затылок, ответил Цветков.

– Что за ерунда? – возмутился Матвей, – концерт, кому вообще это нужно?

– Такая традиция, – послышался голос Севы.

– Твою налево! – выкрикнул Цветок, – ты решил нас преследовать?

– Простите, что напугал, – вежливо извинился Сева, – я лишь хотел сказать, что это такая традиция. Приветственный концерт от администрации лагеря.

– Да чёрт с ним, с концертом, ты какого лезешь везде? – не успокаивался Цветков.

– Антоха, не бухти, вмешался Матвей, – дай человеку сказать.

– Да он уже все берега перепутал. Я к нему с вопросом не обращался, а он влез. То кровать не ту выбрал, то концерт. Ты чего всё комментируешь, а, Сева?

С видом человека, которому до фонаря лампочка на все обстоятельства, которые происходят вокруг, Сева спокойно ответил: – со мной вам будет намного интереснее проводить время, нежели следовать тупым инструкциям этого солдафона. Это мой седьмой год подряд и езжу я сюда на все три смены. Я знаю всё в этом лагере. И да, Сева это для Матвея, а тебе, рыжий упырь, я еще не представлялся. Зови меня Всеволод.

– Ты, я, я ща по лбу тебе заеду, Всеволод, – напрыгнул на него Цветков.

Матвей одернул Цветкова и растащил их по сторонам: – всё, успокоились оба. Не хватало, чтобы вы еще и подрались в первый день. Антох не бузи, дай человеку сказать. А ты, Сева, прекращай встревать в разговор, когда тебя не просят. Всем всё понятно?

Оба кивнули головами.

– Говори, чего ты хотел нам рассказать, – обратился Матвей к Севе.

– Да, в общем-то, уже все сказал. Могу лишь добавить, что я знаю, как тут можно неплохо провести каникулы.

– А что, таких додиков, как ты, тут больше нет? Иди лучше к себе подобным, с ними и затусишь – съязвил Цветков.

– Я пропущу твои оскорбления мимо ушей, – начал Сева, – каждый год разные люди приезжают, редко, кто повторно ездит сюда. А у моих родителей только в этот лагерь есть возможность меня отправлять. Поэтому я тут ежегодно.

– А Всеволод у нас дворянин, оказывается. Так какого лешего ты к нам-то прицепился, иди, вон сколько ботанов ждут, когда ты им на уши присядешь, – не прекращал Цветков.

– Ну, так уж получилось, – пожал плечами Сева.

– Ладно, угомонились. Чего нам ждать от этого лагеря? Надеюсь, ты понял, что мы оба тут не по собственной воле, а отбываем, так сказать, родительское наказание, – разводя по сторонам Севу и Цветкова, спросил Матвей.

– А ничего не ждать. Сплошная нудятина. Подъём, зарядка, уборка территории, завтрак, личное время, тихий час, потом опять свободное время. По вечерам какое-нибудь мероприятие обычно вставляют. И напоследок кино или дискотека. Иногда бывают праздники, такие как «День Нептуна», когда можно купаться под присмотром или «Зарница», где заставляют бегать по лесу. Ну а в остальном полный отстой.

– Мда, – выдавил Цветков, – не густо. И что, нам на всём этом нужно присутствовать?

– Да, это обязательно для всех.

– А если я не хочу?

– А тут никто не спрашивает. Будешь нарушать распорядок, отправят домой и денег не вернут за путевку. Так что представь, как тебе влетит дома за такие проблемы, – подняв указательный палец вверх, подытожил Сева.

– Я вспомнил, кого ты мне напоминаешь, – рассмеялся Цветков, – ты кролик из мультфильма про Винни-Пуха. Точно. Такой же зануда.

Отряд выстроился возле столовой и так же, строем, направился в сторону лагерного барака.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.