Светлана Фокина
Синий туман Джеффа

1.

Джефф Картер всю жизнь проработал на «Шахтах Фила» и был этим доволен. Работа была грязная, со стороны неприятная, но доставляла Джеффу ни с чем несравнимое удовольствие. Среди товарищей он был самым сильным , хоть и не шибко умным. Обладал широкими плечами и высоким (почти два метра) ростом. Больше всего на свете он любил спокойствие и постоянство.

Он редко получал письма. Но сегодняшнее письмо было особенным – официальным, это заставило его напрячься. Он сел за стол, грубо вскрыл конверт – жёсткие и тяжёлые пальцы не позволяли сделать это аккуратно, и начал читать:

«Здравствуйте, мистер Картер!

С сожалением сообщаем, что в связи с трудностями, которые переживает наша фирма, мы вынуждены закрыть шахту и станцию ПВФ в городе Стоунвиль. Мы приносим свои извинения и предлагаем вам перевестись на те же должности в другом филиале – в городе Айронвиле. Расходы на переезд фирма возьмёт на себя. Если вы откажетесь, то фирма предлагает компенсацию в размере 3-х месячных окладов. Обратитесь в кадровый отдел вашего филиала, когда примете решение.

С уважением директор филиала «Шахты Фила» Фил Уилсон младший».

– Чёртов Фил! – Джефф швырнул письмо на пол и встал.

Два года назад в его родном шахтёрском городке Стоунвиле ввели новую систему оплаты труда. Теперь нельзя было трудиться только руками или только головой. У каждого должно быть две работы, дабы уменьшить разрыв между обычными работягами и высококвалифицированными специалистами. Минимум раз в неделю каждый должен был отходить от привычного вида деятельности и заниматься чем-то совсем другим. Обучение, конечно, предусматривалось, но многие были недовольны таким решением.

Джефф достал из джинсов мобильный телефон и набрал Фила.

Фил Уилсон младший был не только владельцем филиала шахт и станции по переработке высококонцентрированного фоскарвунита (ПВФ) в Стоунвиле, залежей которого в их городе было полно, но и по совместительству мэр города. Его отец – Фил Уилсон старший был лучшим другом отца Джеффа, поэтому они были на короткой ноге.

Фил ответил не сразу, голос его был замученный:

– Джефф, мне сейчас не до тебя.

– Да понимаю я. Тут письмо пришло – это шутка?

– К сожалению нет. Мы разослали такие всем сотрудникам. Пришлось попотеть, выбить места в других филиалах, но их не так много. С деньгами совсем тяжело.

– Так, а делать то что?

– Я бы на твоём месте согласился на работу. Многие, скорее всего, решат остаться здесь и будут искать новую. А куда их возьмут то?

– А как же переезд? Бросить всё? Нельзя же так!

– А что у тебя здесь есть? – перебил его Фил, – дом твой старый, поди, скоро развалится. Семьи нет. А в другом городе новые возможности будут. Айронвиль же большой! Такой же шахтёрский город, только залежей больше.

– Да я б переехал, только слышал я, что у них это… – Джефф замялся, – всё по правилам, понимаешь? Не как тут.

Джефф услышал в ответ только тяжёлое дыхание.

– Или у них там как у нас?

– Нет, не как у нас. Да только это не имеет значения. Я ухожу с поста мэра и уезжаю отсюда. Больше я не вернусь в город. Мой отец направляет меня на другой филиал…

Джефф осел:

– Как так, совсем? Навсегда?

– Да, навсегда. Всё серьёзно, понимаешь? Бери работу. Я понимаю, что тебе сложно привыкать к чему-то новому, но это лучший вариант. Мне пора. Желаю тебе удачи.

Джефф промолчал. Послышались гудки. Какое-то время он всё ещё молча слушал их. Теперь его жизнь изменится.

2.

В итоге Джеффу пришлось переехать. Айронвиль показался ему слишком шумным и многолюдным. Он привык к тишине и спокойствию, а здесь каждая улица кишела людьми и машинами. Он чувствовал себя инородным здесь и хотел вернуться, но не мог. Филиал оплатил его переезд и дал жильё – небольшую квартирку в многоэтажном доме. Только Джефф попросил не слишком высоко, и ему дали на втором этаже. Чем ближе к земле – тем лучше.

Вечером в воскресенье он поехал в офис станции оформлять документы. В этом городе, как и в его родном, была шахта, только побольше, и станция ПВФ. Джефф предвкушал момент, когда отправится под землю, снова увидит привычное синее мерцание добываемого ими материала на стенах шахт. Ему не терпелось снова оказаться в привычной обстановке – почувствовать эти запахи, ощутить кожей тепло.

В кабинете кадровика пахло какими-то цветами. Джефф не разбирался в них. Всё, что было выше уровня земли, его мало волновало. Зато под землёй он предсказывал просадки и смещения материала вплоть до часов и минут.

– Как вас зовут? – вырвал Джеффа из воспоминаний кадровик. Он сидел за столом в красной наглаженной форме с жёлтой полосой и держал в руках документы.

– Джефф Картер.

– Откуда вы, мистер Картер?

– Из Стоунвиля.

Кадровик поднял бровь и стал вглядываться в документы Джеффа.

– Категория «Т-К», верно?

– Да.

– А опыт работы на станции полтора года, да?

Джефф немного замялся, ведь ни дня не отработал на станции ПВФ. Фил, когда ввели новые требования по оплате труда, не стал их реализовывать для всех. Некоторым он «разрешил» этого не делать за оплату дополнительного налога. И эти некоторые были только рады. Но говорить об этом было нельзя.

– Да, верно, полтора года.

– Обучение проходили на станции или централизовано?

– Что значит централизовано?

– Ну, вы приезжали в главный штаб компании или у себя проходили в городе? – кадровик посмотрел на Джеффа из-под густых бровей.

– У себя. Не ездил.

– Хорошо, понятно. Направлю вас на ту же должность – монтажником. Пока не освоитесь, вам будет помогать старший инженер – Эдриан Прайс. Я вас познакомлю. Если будут вопросы – обращайтесь к нему. Всё понятно?

– Да, спасибо.

Они пошли по узкому коридору, ведущему к инженерному отсеку станции. Джефф чувствовал себя неуютно. Ему казалось, будто он слишком большой и широкий для этого крошечного коридора. Мимо проходили люди в форме – красной и синей с разными знаками отличия.

– А что значат эти цвета? – спросил он кадровика.

– А вы не знаете? – удивлённо спросил кадровик.

– У нас не было формы.

– Это категория. Вам тоже такую выдадут завтра. В красной форме те, у кого категория «К-Т», самые умные – квалификаты, а в синей «Т-К», которые…

– Тупые? – перебил его Джефф.

– Я не это хотел сказать. «Т-К» – трудовики. Без них мы как без рук, между прочим. Много, кто работает на станции, также работает и на нашей шахте.

– И вы?

– Я – нет. Я работаю краснодеревщиком в мастерской – делаю мебель на заказ.

– А почему не в шахте?

– Тяжело. Только вон такие, как вы там могут справиться, – кадровик махнул рукой в сторону Джеффа, указывая на его рост, – хотя, если работать и на станции и на шахте, то вероятность повышения выше.

– Понятно, – Джеффу стало немного легче, когда он узнал, что кадровик занимается чем-то, что ему хоть немного близко, а не только этой заумной бумажной работой.

Они подошли к входу в инженерный отсек. Двери открылись, и взору Джеффа предстал совсем другой мир: потолок был необычайно высоким – метров десять или даже пятнадцать. Вдоль стен стояли огромные контейнеры, а к ним присоединялось такое количество разных трубок и проводов, которое и сосчитать нельзя. Все они вели к дальнему концу зала – там была огромная круглая дверь, закрытая на замок-засов размером с автомобиль.

Посередине зала стояли столы с компьютерными панелями и экранами, горевшие разноцветными лампочками, а за ними сидели в серых креслах работники: в красных униформах, в синих было всего пара человек. Джефф заметил, что у некоторых из работников на форме есть жёлтая полоса – знак отличия. Как объяснил кадровик, эта полоса означала высокий статус работника. Таких здесь было больше, чем тех, что без полос. Некоторые из работников оглядывались на Джеффа и разглядывали его. Ему показалось, что в инженерном как-то душно, он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и попытался глубоко вдохнуть.