Ишида Рё
Дверь

Интересно только чудо, как нарушение физической структуры мира

Д. Хармс

Дверь 1. Неудачник.

Он сидел, сгорбившись, на длинной скамье между двумя рядами железных ящиков для переодевания, крашенных в грязно-бежевый цвет. Он смотрел на свои руки замотанные бинтами и думал о том, что с ним не так. Горло саднило, последствие удушающего приёма, из-за которого он проиграл сегодняшний поединок. Время от времени он с трудом сглатывал, и тогда в горле появлялось это болезненное ощущение, которое усиливало тоску, которая переполняла его сейчас. Кроме того у него болело лицо, он ощущал, как оно распухает, раздувается словно воздушный шарик, к тому же у него болели костяшки пальцев, ломило спину. Он снова сглотнул, и горло отозвалось режущей, саднящей болью. Ему хотелось оказаться как можно дальше отсюда, но он продолжал сидеть там, где сидел, как будто ожидал чего-то или хотел в определённом смысле насладиться своим унижением, прочувствовать его со всей возможной полнотой. Где-то наверху, над его головой, вопили возбуждённые зрители, заиграла композиция «Квинов» про неудачника и заглушила их голоса. В пустую раздевалку заглянул какой-то человек, увидел его и проговорил несколько смущенно:

– Дэн, зайди к боссу. Он хочет поговорить с тобой.

И, не дожидаясь ответа, скрылся. У Дениса появилось неприятное тревожное чувство, он тяжело вздохнул и начал разматывать бинты, всё также глядя на грязный, заплёванный пол раздевалки. Через полчаса, он стоял перед столом босса, на столе перед ним лежал не слишком пухлый конверт.

– Дэн, мне кажется, у тебя наступила чёрная полоса. Что-то надо менять, я так думаю. Не обижайся, но советую тебе взять небольшой перерыв и всё хорошо обдумать! Ты меня понимаешь? Это твои деньги за сегодня, – он пододвинул к Денису конверт.

– Я добавил тут от себя немного…

Денис вышел на улицу, только что рассвело, он прошёл мимо ряда беспорядочно припаркованных машин, к подъехавшему жёлтому такси. В машине он назвал адрес и только тогда пересчитал полученные деньги. Было чуть больше чем он рассчитывал, после того как проиграл уже в первом раунде. Расплатившись с таксистом, он зашёл в подъезд, квартира, которую он снимал, была расположена на первом этаже, старого многоквартирного дома, который раньше был общежитием какого-то предприятия. Ступив в длинный коридор, Денис как будто впервые увидел всё то, в чём жил уже очень долго, этот длинный коридор, в конце которого располагалась общая ванная и туалет и десяток однотипных дверей со стёршимися номерами на них. Зайдя в свою маленькую квартирку, больше похожую на конуру, Денис бросил сумку с вещами на пол и плюхнулся на старый разложенный диван, который предательски заскрипел под его весом. Он недовольно покосился на висевшую в углу облезлую боксёрскую грушу, сейчас она его раздражала. Душ он принял после поединка, но его спортивные вещи, лежавшие в сумке, издавали удушающий запах пота, наполнивший собой и так не слишком благоухающую комнату. «Как можно было так пропотеть всего за полторы минуты?» – думал он. Ещё он думал о том, что его жизнь покатилась к чёрту. Теперь нужно было искать работу. Впрочем, он не был слишком уж расстроен своим «увольнением». Денис успокаивал себя тем, что и сам уже давно подумывал уйти. Наверное с того момента, как начал проигрывать всем подряд. Возможно, он просто потерял мотивацию? Он думал о том, что в какой-то момент также было и с институтом, в котором он проучился два с половиной года. Ему просто стало скучно, а потом он и вовсе перестал туда ходить, и наконец, дождался отчисления. И вот теперь его снова «отчислили». «Ну и чёрт с ними!» – подумал он раздражённо. Повернулся на бок, напротив него была старая дверь, которой он никогда не пользовался. Куда вела эта дверь он не знал. Денис думал, что когда-то там был пожарный выход, который потом почему-то заложили. В любом случае, по его прикидкам там не должно было быть ничего кроме мусоропровода. Эти его догадки подтверждались тем, что частенько, в три часа ночи, что-то тяжёлое пролетало за дверью и со страшным грохотом, плюхалось, как будто прямо напротив этой двери. Но сейчас ему показалось, что он слышит за дверью какие-то неразборчивые голоса, как будто даже цокот копыт и скрип похожий на скрип телег, как их изображают в кино. Денис сел на кровати и уставился на заколоченную дверь, прислушался, но больше ничего не было слышно. Он спустил ноги с дивана и подойдя к двери, отодвинул в сторону старую лакированную тумбочку, перекрывавшую дверь. Вообще он вдруг впервые обратил внимание, что эта дверь не такая, как все остальные в доме. В отличие от остальных дверей, крашенных облупившихся коричневой краской, с убогими дверными ручками, эта была как будто из благородного дерева, резная и казалось массивной. Дверная ручка была бронзовая, круглая, и хотя и окислилась тёмными разводами, всё ещё производила впечатление. Денис почувствовал какое-то странное волнение и тут же сам рассмеялся про себя. Ни на что не надеясь, он протянул руку и повернул дверную ручку. К его удивлению, дверь оказалась не заколоченной, И почему он всегда думал, что её невозможно открыть? Денис распахнул дверь. За ней как он и ожидал, оказалась грубая, как будто наспех сложенная кирпичная кладка, по углам пыль и паутина. Собственно, что он рассчитывал за ней найти? Денис прислушался, никаких странных звуков больше не было слышно. «Наверное, телевизор» – подумал он. Закрыл дверь и с тяжёлым вздохом взялся за переборку вещей. Его стиральная машина стояла рядом с общей ванной, видеть соседей ему не хотелось, но он понимал, что идти надо.

Лицо и правда опухло сильнее чем обычно. Оно болело нестерпимо и Денис лежал ворочаясь на продавленном диване и никак не мог заснуть. Пожалуй, впервые он жалел, что у него нет телевизора. Взял телефон, интернета не было, он вспомнил, что должен был оплатить его вчера. Денис опять закрыл глаза. Что я здесь делаю?! Что я вообще делаю здесь?! Вероятно, он заснул ненадолго. Его разбудил скрип приоткрывшейся двери. Странно, ему казалось, что он закрывал её. Из дверной щели потянуло свежим воздухом, лучи яркого света пробежали по грязному полу Денисовой каморки, он приподнялся на диване, ещё не осознав до конца спит он или бодрствует, спустил босые ноги, подошёл к двери и приоткрыл её ещё шире. Он увидел перед собой узкую, покрытую неровным булыжником улицу, она была не более полуметра шириной, и от этого каменные дома по обеим её сторонам казалось, уходили вверх на невероятную высоту, хотя на самом деле были, кажется не выше трёх этажей. Некоторое время Денис ошалело смотрел на эту улицу, небольшая часть которой была залита ярким солнечным светом. Он выглянул чуть-чуть, в конце этой улицы видна была другая, гораздо шире и по ней ехали странные телеги и шли люди в какой-то вычурной одежде. Это было похоже на историческую реконструкцию из времён средневековья. Денис оглядел себя, он был в трусах и майке. Поспешно он вернулся в свою комнату и запер за собой дверь. Несколько секунд смотрел на неё, ему показалось, что дверь как-то изменилась, стала какой-то другой. Он протянул руку и вновь открыл её. Взгляд его упёрся в неровную кирпичную кладку. В первый момент, отсутствие только что виденной улицы поразило его до глубины души, хотя казалось бы мир вернулся в своё привычное состояние. Не отдавая себе отчёта в своих действиях, он закрыл дверь, затем сразу открыл её снова. Ничего не изменилось, всё та же кирпичная стена, никакого света, никакой улицы. Денис закрыл дверь и вернулся на диван. Почему-то он чувствовал себя разочарованным и даже обманутым, даже позабыл о преследовавшей его боли и неожиданно почти сразу заснул. Он проснулся уже около обеда. Всё что ему привиделось вчера, похоже, было вызвано ударом по голове и удушающим приёмом его противника. Во всяком случае это было единственное разумное объяснение. Он покосился на дверь, она была плотно закрыта. За ней было тихо, сдвинутая им вчера в сторону тумбочка, нахально просунула свои кривые ноги в пространство итак крохотной комнатушки. Денис почувствовал что голоден, он думал, что будет чувствовать себя хуже с утра, но этого не случилось. Как ни странно лицо почти не болело, опухоль спала. Он посмотрел на себя и в висевшим у самой входной двери зеркале увидел своё украшенное огромным синяком лицо, которое, тем не менее, было вполне узнаваемым. Денис хмыкнул, ещё раз покосился на дверь, с трудом пересилил желание вновь открыть её, надел солнечные очки, и тут зазвонил телефон.

– Привет. Да всё верно. Работу буду искать. Иди ты к чёрту!

Денис снова покосился на дверь в глубине своей комнаты, тяжело вздохнул, отпер входную дверь, захлопнул её за собой и через секунду его шаги гулко протопали по дощатым полам длинного коридора. Едва он вышел из комнаты, за таинственной дверью раздались звуки улицы, кто-то прошёл рядом с дверью говоря на непонятном языке, сквозь замочную скважину в затхлую комнату ударил тонкий луч света и заискрился на грязных облупившихся досках крашеного пола.

Дверь 2. Другой мир.

Денис вернулся поздно вечером. Ещё вчера он думал, что работа таксистом будет последним из возможных вариантов, но, похоже, она станет единственным. Молодой человек без образования и опыта работы вряд ли мог рассчитывать на что-то другое. «Может быть, это и к лучшему? Всё же больше независимости» – думал он. По дороге домой он оплатил интернет и купил бутылку пива. Впервые за долгое время. Допить он её не смог, но теперь его слегка мутило. Он прилёг на диван. В его комнате был только этот диван, один стул, стол и старый шкаф с распашными дверями. Денис достал смартфон.

– Что за чёрт? – пробормотал он, связи не было. Взгляд его упал на таинственную дверь, и он почти подскочил на месте, сквозь замочную скважину пробивался свет. Денис бросился к двери, распахнул её и оказался на уже знакомой улице. Только теперь солнечный свет бил ему в затылок и был каким-то приглушенным, словно уже наступил вечер. Автоматически Денис посмотрел на экран своего телефона, был час ночи, но на этой улице начинался вечер. Вся его храбрость улетучилась. Осторожно ступая вперёд он пошёл по направлению к шумному проспекту. Идти было как-то странно легко, тело будто взмывало вверх и порой ему начинало казаться, что он сейчас полетит по воздуху, словно птица или воздушный шарик. Отойдя немного, он обернулся и посмотрел на дверь, она была всё также приоткрыта и это его успокоило. Тут только Денис обратил внимание, что дома на самом деле не трёх, а аж пяти этажные, только этажи эти какие-то маленькие, словно игрушечные. Он прошёл мимо двух дверей, таких маленьких, что пройти в них могли бы разве что дети шести – семилетнего возраста. К этим дверям вели такие же маленькие, ступеньки, где две, а где и все четыре, между тем как ему не составило бы труда подняться через них одним небольшим шагом. Денис дошёл до конца улицы и вышел на проспект, так он его назвал про себя и остановился в изумлении. Впрочем, его появление произвело не меньшее потрясение на спешивших по своим делам жителей города. Сперва наступила тишина, потом лошади заржали, раздался женский визг, две телеги столкнулись друг с другом зацепившись выступавшими вперёд осями, жители бросились врассыпную что-то крича на незнакомом Денису языке. Денис вначале не осознал, почему его появление вызвало такой переполох, и только когда увидел у своих ног лошадь, размером не больше крупной собаки, понял, что все эти люди маленького роста, меньше даже чем маленькие дети, они не доставали ему даже до пояса. Он вдруг увидел, что весь этот город, сперва показавшийся ему самого обычного размера, такой же пропорционально маленький, как будто специально сделанный для этих маленьких людей. Здесь были такие же маленькие деревья, которые он вначале принял за кусты, такие же маленькие лошади размером с собак и собаки размером с морских свинок. Улица перед Денисом опустела. Некоторое время он в изумлении оглядывался вокруг, потом вдруг испугался сам не зная чего и опрометью бросился обратно к своей двери. По дороге он сбил плечом вывеску висевшую на уровне третьего этажа. Добежав до своей двери он понял, что это единственная дверь «нормального» размера на всей улице. Заглянув в неё он с облегчение увидел свою привычную комнату, где всё было совершенно обычного размера. Денис огляделся, улица была пуста, никто его не преследовал. Решительно он зашёл в свою комнату, крепко запер за собой дверь и с облегчением выдохнув, уселся на стул, стоявший посреди комнаты. Некоторое время он смотрел на проклятую дверь. Потом приподнялся, взялся обеими руками за тяжеленную тумбочку и придвинул её на то место, на котором она стояла раньше, крепко подперев ею дверь. «Вряд ли у них достанет сил открыть её!» – подумал он с облегчением. Посидев некоторое время, он решил ложиться спать. Но сон не шёл он ворочался с боку на бок. Едва он поворачивался спиной к проклятой двери, ему начинало казаться, что кто-то с той стороны пытается открыть её. Наконец он не выдержал, вскочил с дивана, решительно отодвинул в сторону тумбочку, повернул ручку и слегка приоткрыл дверь. За ней было темно, он открыл её шире и упёрся носом в привычную кирпичную стену. Некоторое время он смотрел на неё, морща лоб и потирая его рукой. «Что за чертовщина?» – думал он. Денис постановил никому не рассказывать об этой странной двери. «Точно в дурку упекут!» – решил он. Теперь он твёрдо вознамерился идти завтра устраиваться на работу в такси. Нужно было выспаться. Видимо последствия сотрясения мозга ещё сказывались. Это было самое разумное объяснение. Но всё же он на всякий случай задвинул дверь тумбочкой, и уже со спокойной душой лёг спать. Ему опять приснилась она. Теперь он уже не помнил, но кажется, все его проблемы начались, когда их отношения испортились. Денис не мог теперь вспомнить насколько сильно он любил её тогда, даже лицо её теперь вспоминал с трудом, но точно помнил, что тяжело переживал всё, что с ними происходило. Если правду сказать, то её мать никогда его не любила. Для этой женщины он всегда был приезжим, охотящимся за квартирой, но честно говоря, он не склонен был обвинять только её. Наверное, они были просто слишком молоды для серьёзных отношений. Но он всё же тяжело переживал их разрыв. Возможно, он просто не мог больше ходить в институт, где мог опять встретить её, увидеть её вместе с другим. Тогда же он и начал участвовать в этих подпольных боях. Всё детство и юность проведённые в зале бокса дали ему такую возможность. Вначале у него неплохо получалось, но потом, то ли противники стали сильнее, то ли он потерял мотивацию, но Денис стал проигрывать и проигрывать почти без шансов. Конечно, давала себя знать слабая борцовская подготовка, стоило противнику сбить его с ног и, он становился лёгкой добычей, почти не способной оказывать сопротивление. Ставка на один сильный удар перестала срабатывать и, вот теперь он оказался без работы, без девушки и без будущего. Таксист, он закончил также как и большинство приезжавших в Москву неудачников. Теперь он стал одним из них.

Дверь 3. Пришелец.

Уставал он сильно. Особенно поначалу и с непривычки. Хватался за все заказы, при этом зарабатывал до смешного мало. К тому же умудрился поцарапать крыло в первый же день работы. Денис думал, что его уволят, но обошлось. Только из зарплаты вычли. Получилось, что первую неделю он отработал практически за спасибо. Денис хотел сразу бросить, но решил ещё немного потерпеть и постепенно втянулся. Больше всего ему нравилось, что не нужно никуда ходить и ни с кем общаться. Каждое утро он фотографировал машину у себя во дворе, потом брал первый заказ и начинал работать. С другими таксистами он не общался и не знакомился. Каждый раз заезжая в три часа ночи в Макдак или КФС он видел припаркованные жёлтые машины, или белые с жёлтыми полосами. Заходя внутрь, видел водителей сидевших за одним столом и весело болтавших друг с другом. Они косились на него, но он никогда не смотрел на них и всегда садился отдельно, подальше. Почти все они были азиатами, но он не хотел общаться с ними не из чувства превосходства. Просто одному ему было лучше, комфортнее. Ему нравилось своё одиночество. Один раз, пожилой таксист, славянин, подсел к нему и попытался заговорить, но Денис так односложно и скупо отвечал на вопросы, что быстро отбил у того всякое желание общаться. Больше его не трогали и он никого не трогал. Соседей он тоже почти совсем перестал видеть. Возвращаясь домой в середине дня, когда они были на работе, Денис ложился спать, просыпался ближе к вечеру и уезжал, прежде чем большинство успевало вернуться с работы. Он жил среди людей, но при этом был как будто вне социума. Своих пассажиров он воспринимал не как живых существ из плоти и крови, а как товар, который необходимо доставить в заданную точку. Денис всегда был подчёркнуто вежлив с клиентами, если у того было желание поговорить, то он слушал, но разговор не поддерживал и отвечал только если его спрашивали и максимально коротко. Впрочем, жалоб на него не было и, он постепенно начал получать заказы получше и даже стал зарабатывать согласно своим ощущениям, кое-какие деньги. На еду и оплату квартиры ему хватало, а большего ему и не было нужно. Дни его стали похожи друг на друга, словно растянутый в бесконечности день сурка. Клиенты, стояние в пробках, слилось для него в один сплошной день, который никогда не заканчивается. Про загадочную дверь он совсем позабыл и почти не вспоминал о приключившемся с ним странном происшествии. Ни света, ни каких-либо посторонних звуков из-за двери он больше не слышал. Иногда ему начинало казаться, что может быть, всё это происходит, но только по ночам, а ночью его не бывало дома. В этот день он вернулся, как обычно около часа дня и решил поспать несколько часов, прежде чем снова ехать работать. На дверях подъезда Денис заметил объявление о собрании собственников жилья. Его это не касалось и, он тут же позабыл об этом. Когда он зашёл в квартиру, ему впервые показалось странной эта вроде бы уже ставшая привычной тишина. Было так тихо, что скрипящие под его шагами доски пола, гулко отдавались прямо у него в голове. Денис зашёл в свою комнату, оставив дверь открытой, снял куртку, бросил её на стол. Есть ему не хотелось, съеденная под утро пицца, застряла где-то на полпути к желудку, он решил принять душ и лечь. Разделся до трусов, больше во всей коммуналке всё равно никого не было, закинул на плечо полотенце и неожиданно для самого себя покосился на дверь. Движимый каким-то безотчётным чувством, он отодвинул тумбочку и повернул дверную ручку против часовой стрелки. Помедлил секунду, распахнул дверь и упёрся носом в кирпичную стену. Хмыкнул, захлопнул дверь, вышел в коридор и пошёл к ванной комнате. Встав под струи воды, он поглядел на свой растущий живот с возрастающим неудовольствием. После того как совершенно забросил тренировки, вес его начал неуклонно расти. Выйдя из ванной, он определённо почувствовал себя гораздо бодрее. В это мгновение ему показалось, что он услышал какой-то шорох в самом конце коридора. В квартире было так тихо, что сперва Денису показалось, что у него слуховые галлюцинации. Он прислушался, звук больше не повторялся. Всё же что-то заставило его посмотреть. В самом конце коридора стоял чей-то старый шкаф, поцарапанный, коричневого цвета, Денису показалось, что шорох исходил оттуда. Скорее всего, это была крыса или кошка, но он всё же решил проверить. Заглянув за шкаф он застыл поражённый. На полу за боковиной шкафа на полу лежала маленькая девочка. Она была такая маленькая, что Денис сперва принял её за котёнка. Он присел над ней. Это определённо была девочка, если абстрагироваться от её крошечных размеров, ей можно было дать лет шесть или семь. На ней была какое-то грязная накидка, неопределённого цвета, напоминавшая длинную рубашку из мешковины, она лежала скрючившись, поджав под себя ноги и ему показалось, что она не дышит. Осторожно, одним пальцем он тронул её за плечо и, девочка застонала в ответ, так тихо словно запищал котёнок. Некоторое время Денис ошалело глядел на неё, раздумывая, о том, что ему теперь делать. Весьма вероятно, всё это было плодом его воображения, вызванного хроническим недосыпом. Он закрыл глаза и снова открыл их, девочка никуда не делась. Тогда он осторожно, словно она была из хрусталя, взял её одной рукой и отнёс в свою комнату. «Даже если она плод моего воображения, оставлять её лежать на полу неправильно!» – решил Денис. Она была почти невесомой и от этого казалась ещё более хрупкой. Весила она действительно очень мало. Денис положил девочку на свою кровать, при ярком свете он увидел, что из носа у неё идёт кровь, а крошечные ноги все в ссадинах и синяках. Его поразило, что кровь её такая же, как у него самого, такая же, как и у обычных людей. Вдруг он словно вспомнил о чём-то, обернулся и посмотрел на дверь. Как он не заметил этого раньше?! Тумбочка стояла в стороне, он вспомнил, что сам отодвинул её перед тем, как направиться в душ, дверь была приоткрыта. Видимо когда он её захлопнул, замок не защёлкнулся и, она слегка приоткрылась. Теперь дверь была приоткрыта и в эту щель пробивались лучи яркого света. Он понял, что девочка пришла из-за двери. Тут она застонала, приоткрыла глаза и посмотрела на Дениса мутным отсутствующим взглядом, волосы у неё были довольно длинные, светлые, ему показалось, что под ними на её голове прячутся два каких-то небольших нароста. Девочка снова застонала, похоже, ей было плохо, настолько плохо, что она даже не могла пошевелиться. Денис сел на пол, мысли его путались, он то оглядывался на приоткрытую дверь, то смотрел на девочку. Она опять закрыла глаза, Денису показалось, что и на губах её выступила кровь. Всё говорило за то, что ребёнок умирает. Первой его мыслью было вызвать скорую, но подумав ещё он начал сомневаться. Девочка явно пришла из-за двери, дело было даже не в том, что ему придётся объяснять её появление, Денис просто сильно усомнился, что они смогут ей помочь. К тому же мысли о том, что всё это его галлюцинация, не покидали его. Что если врачи приедут и не увидят никакой девочки? Что тогда будет с ним? Денис решил, что вернуть её туда откуда она пришла, самый правильный вариант. «Там её вылечат!» – решил он. Денис поспешно натянул джинсы, футболку и куртку, осторожно взял девочку правой рукой, распахнул дверь, из-за которой всё также лился свет и сделал шаг на уже знакомую улицу. Сперва, солнце ослепило его, но едва глаза его привыкли, как он увидел, что улица заполнена маленькими воинами в доспехах, некоторые из них были в шлемах, некоторые с непокрытыми головами. Какой-то представительный на вид рыцарь что-то им говорил громким голосом, довольно забавно звучавшим, похоже отдавал какие-то распоряжения. При появлении Дениса они подались назад, но тот кто был, по всей видимости, главным, закричал им что-то и они остановились, встав плотно друг к другу, сплотив ряды и ощетинившись копьями. Конечно, их копья были не более длинных шампуров, но когда солнечные лучи падали на их острия, они сверкали весьма впечатляюще, настолько, что Денис даже ими залюбовался. И вновь ощутил он странную лёгкость во всём теле и вдруг осознал, что причина этого скорее всего в том, что здесь притяжение слабее чем на Земле. Значит он теперь не на Земле?! Что если эта дверь портал в иной мир? Эти мысли пронеслись у него в голове. Главарь рыцарей закричал что-то, обращаясь к Денису, указывая рукой в кольчужной перчатке на девочку, которую тот держал на своей ладони. Денису даже показалось, что он назвал его каким-то странным именем. «Кажется, он хочет, что бы я отдал её? Они так беспокоятся за неё, что собрали целый отряд для её спасения?» – подумал Денис. Он ещё раз взглянул на девочку, на её старое рваное платье, на её синяки и ссадины. Что-то это всё как-то не вязалось с заботой о ней столь большого количества хорошо экипированных и вооружённых людей. Денис вспомнил, что читал где-то, что такие доспехи могли позволить себе только богатые и знатные люди. Между тем девочка пришла в себя и села на его ладони хлопая длинными ресницами, как будто только что проснулась, её маленькое тело было очень тёплым. Вначале она испугалась взглянув на Дениса, но голос главаря рыцарей привёл её в чувство, губы её задрожали, зрачки расширились. Усилием воли она овладела собой, прижала руку ко лбу и встав на колени в его ладони, она что-то горячо заговорила, ухватившись обеими руками за его большой палец. Взгляд и лицо её стали совершенно взрослыми. Денис не понял ни слова из того что она сказала, хотя этого и не нужно было всё было ясно и без слов. Рыцари кричали скорее, чтобы подбодрить самих себя, так как, похоже, здорово трусили, выставив вперёд свои копья, они несмело двинулись вперёд. Стоя на коленях, девочка молитвенно сложила руки, низко склонившись и, Денис отчётливо разглядел маленькие рожки под её светлыми волосами. «Ей было плохо из-за сильного притяжения!» – подумал он.

– Я понял – сказал он громко, – не бойся, я им тебя не отдам!

Здесь его тело стало таким лёгким, протянув руку, он взялся за выступающий из стены дома неровный камень и под его усилием камень треснул и рассыпался на куски. Это было необычное ощущение, он вдруг ощутил себя всесильным. Легко оттолкнувшись от булыжников мостовой он взмыл воздух и, перелетев через головы поражённых рыцарей приземлился у них за спиной, по пути задев плечом и обрушив им на головы край черепичной крыши. Пока они стояли раскрыв рты и прикрывая руками головы, он скрылся за углом дома и, не обращая внимание на крики ужаса понёсся вперёд. Девочка крепко вцепилась в его пальцы, светлые волосы её развивались, она совсем не казалась напуганной. «Кажется, я стал здесь преступником!» – подумал Денис со странным удовлетворением.

Дверь 4. Реальность.

Денис открыл глаза. Он лежал в своей комнате, на своей кровати. «Значит, это был просто сон!» – подумал он с некоторым облегчением. Подбородок чесался, Денис дотронулся до него рукой и с удивлением ощутил щетину под своими пальцами. Это было странно. Он точно помнил, что брился рано утром, когда выезжал на смену. Свесив ноги с кровати, Денис встал и подошёл к зеркалу, мышцы странно болели, как будто он вчера дрался, но этого точно не было. Денис взглянул на себя в зеркало и едва не вскрикнул. С той стороны зеркала на него смотрело, загорелое худое лицо, заросшее щетиной, длинные волосы, были неровно и грубо обрезаны. Оглядев себя, Денис во-первых увидел, что из одежды на нём только сильно поношенные трусы, а также то, что он похудел килограммов на десять. Тело его стало поджарым, мышцы пресса, рельефно выступали под смуглой, загорелой кожей, кроме того он разглядел несколько мелких шрамов, на животе и бёдрах, словно кто-то резал его перочинным ножом. Всё это была какая-то чертовщина, он не мог понять, что с ним произошло за те несколько часов, что он спал. Всё это было похоже на то, что он всё ещё спит. Денис сел на кровать, всё его тело давила какая-то тяжесть. Он вспомнил свои ощущения, по ту сторону двери. Ощущение лёгкости и полёта, ощущение свободы. Всё это так отличалось от того что он чувствовал в эту минуту! Словно вдруг спохватившись, Денис подскочил к столу и схватил телефон. Он оказался разряжен, и покрыт слоем пыли. Ругаясь, Денис, разыскал зарядку, подключил телефон и стал ждать пока тот оживёт. Бросив взгляд за окно, он с ужасом не обнаружил там своей машины. Несколько минут он нервно метался по комнате, наконец, экран телефона засветился. Дрожавшими пальцами, Денис набрал номер диспетчерской.

– Мою машину угнали! – сообщил он упавшим голосом, как только девушка ответила.

– Назовите номер своей лицензии.

Денис назвал.

– Всё в порядке. Машина не в угоне. Мы её забрали.

– Почему?

– Вы не выходили на связь в течение двух недель. Вы должны нам… – бесстрастно продолжала оператор.

Денис сбросил звонок.

– Что за хрень происходит? – он решил всё же, что спит и вновь лёг в кровать. Он лежал и надеялся, что сейчас проснётся. Но этого не происходило. На телефон без конца приходили уведомления о пропущенных звонках. Все они были от квартирной хозяйки и оператора такси. Видимо это всё-таки был не сон. Это была реальность, и её необходимо было принять. Денис снова сел на кровати, он ощутил тёпло на правом плече, и лёгкую тяжесть, невольно он потянулся туда рукой, но на плече его, конечно, ничего не было. Наступил вечер, сумерки поползли по его маленькой квартире. В этой полутьме ему почудилось, что рядом с его кроватью лежит какой-то предмет. Денис нагнулся и поднял его. Это был грубо сделанный самодельный нож с зазубринами на лезвии. Ручка была обмотана, какой-то грубой тряпкой. Некоторое время он смотрел на него, в голове его было совершенно пусто. Потом он осторожно положил нож на стол и лёг. Стемнело, Денис лежал в темноте и смотрел в потолок, только моргавшая красным лампочка телефона на секунду озаряла комнату яркими вспышками света. Жители дома начали возвращаться домой, Денис слышал звук открывающихся дверей, голоса, шум льющейся воды. Время от времени он поворачивал голову и смотрел на дверь, но в приоткрытую щель всё также пробивалась лишь темнота. Денис закрыл глаза и лежал, не двигаясь всё также прислушиваясь к звукам дома. Кажется, он начал немного задрёмывать. Сквозь полу прикрытые веки ему представилось лицо девушки, у неё были длинные светлые волосы, ему показалось, что она чем-то расстроена или скорее очень грустит. Черты её лица он разглядеть не мог, как ни старался, потом видение пропало. Денис ощутил влагу на своих щеках, он почему-то плакал и чувствовал себя очень несчастным. Между тем дом затих и погрузился в сон точно большое живое существо, поворочалось и улеглось, положив большую тяжёлую голову на каменные лапы. Денису не казалось, что он плохо пахнет, совсем не казалось, но он всё же решил принять душ. Осторожно выглянул он в коридор, в квартире было тихо. Шлёпая босыми ногами по деревянному полу, он прокрался до ванной и через секунду стоял под струями тёплой воды. Мыло его высохло и растрескалось, видимо им действительно долго не пользовались. Закончив мыться, Денис оглядел себя в зеркало. Шрамов на его теле значительно прибавилось, внизу живота слева было грубо зарубцевавшееся отверстие, похожее на след от попадания пули. Глядя на себя Денис думал, что он как будто прожил целую жизнь, о которой ничего не помнил. Поворачиваясь боком, он заметил что-то на спине, что показалось ему налипшей грязью. Повернувшись к зеркалу спиной и вывернув шею назад, он увидел, что под левой лопаткой выжжено клеймо, размером с бутылочное дно. Насколько ему удалось разглядеть, это был круг с вписанной в него шестиконечной звездой и какими-то мелкими знаками, похожими на сказочные руны. Эти руны были такие мелкие, он совсем не мог их разглядеть. Про это клеймо у него также не сохранилось никаких воспоминаний. Денис вытерся полотенцем, похоже чужим, и намотав его вокруг пояса прошлёпал к себе в комнату. Он сел на кровать и уставился на дверь, за которой всё также было безжизненно и тихо. Потом поднялся и осторожно закрыл её. Произведённый им шум постепенно растворился в теле дома, всё стихло.

Посреди ночи он проснулся от тревожного чувства опасности и долго лежал, прислушиваясь к посторонним звукам. Первая мысль, его была, что их атаковали, но проснувшись, он уже не мог сказать, кто и зачем мог его атаковать. Он вдруг ощутил приступ голода. Нашёл в шкафу какую-то одежду и решил дойти до ночного магазина. На улице было прохладно, Денис осознал, что в его комнате нечем дышать. Дверь ночного магазина была заперта, забрана решёткой, с маленьким окошечком посередине. Рядом на автобусной остановке, трое местных алкашей о чём-то глухо переругивались. Денису показалось, что один из этой компании, это Юра, жившиё в его доме этажом выше и время от времени клянчивший у него то сто то пятьдесят рублей, но обычно удовлетворявшийся и десятью. Продавщица-узбечка, всё не появлялась, Денис постучал сильнее. Он вдруг почувствовал, что если немедленно не поест, то умрёт прямо на месте. Из тёмной пасти остановки отделилась пошатывающаяся тень и направилась к нему. Ожидаемо это был Юра.

– Привет, Денис! – проговорил слегка заплетающимся языком, – давно тебя не было видно! Загорел! Отдыхать ездил?

– Вроде того, – неохотно отвечал Денис, краем глаза он заметил мелькнувший внутри магазина синий халат продавщицы.

– Молодец! Одолжи полтинничек! – привычно взмолился Юра.

– Нету у меня наличных! Карта только, – сухо проговорил Денис.

– Что нужно? – спросила продавщица из-за решётки двери.

– Откройте, пожалуйста! Я еды себе наберу! – взмолился Денис.

Продавщица оглядела его помятую фигуру, растрёпанные длинные волосы.

– Скажи что надо, я принесу! – произнесла она довольно грубо.

Денис хотел сказать ей, что она давно его знает, но подумав, решил не спорить.

– Хорошо, – сказал он, примирительно.

– Доширак, батон хлеба, майонез, колбасу какую-нибудь в нарезке и шоколадку большую! – сказал он после секундного раздумья.

Продавщица удалилась за продуктами, Юра всё стоял рядом с Денисом, покачиваясь из стороны в сторону и время от времени хватая ртом воздух, словно рыба выброшенная на берег. Продавщица, принесла всё в пакете, заглянув в него Денис понял, что сам выбрал бы и другую лапшу и хлеб, и колбасу, но спорить не стал.

– Оплата картой.

Сунув руку в карман, Денис нащупал мелочь, и вытащив горсть высыпал в подставленную ладонь дяди Юры.

– Спасибо Дениска! – расчувствовался пожилой алкоголик, – не надумал ещё ружьё у меня купить? Недорого отдам! Оно у меня знаешь какое!

Дядя Юра был когда-то охотником и у него были два гладкоствольных ружья, одно из которых, он всё время пытался всучить Денису.

– Я подумаю! – отвечал Денис только чтобы от него отвязаться. Дядя Юра говорил ещё что-то, но Денис уже не слушая его поспешил домой. Утолив первый голод, он немного успокоился, у него было такое чувство, словно он не ел дней семь не меньше. Не до конца заварившийся доширак ворочался теперь у него в желудке, создавая приятное ощущение сытости. За окном посветлело, из дальней комнаты до Дениса долетел едва уловимый шорох шагов, только что проснувшегося человека. Почему-то ему не хотелось сейчас видеть никого из соседей, просто не хотелось отвечать на вопросы. Впрочем, вполне возможно, никто у него ничего бы и не спросил. Денис приоткрыл форточку, задёрнул штору и решил снова прилечь. Уже когда улёгся, ему пришло в голову, что раньше слух у него не был таким острым. Хотя это была и не самая большая странность приключившаяся с ним за последнее время. Кажется, он снова заснул, во сне он опять увидел блондинку, но на этот раз она сказала что-то. Денис сразу проснулся и не мог вспомнить, что она сказала, хотя во сне расслышал её очень хорошо, и был уверен, что то, что она сказала очень важно. Некоторое время он лежал, силясь вспомнить, потом сдался и снова погрузился в полудрёму. И тут же он снова увидел её лицо, и оно опять было словно в тумане, но слова он расслышал совершенно точно и когда проснулся, они звучали у него в голове.

– Избавься от клейма! – вот что она сказала.

Денис сел на кровати, внутренняя сторона предплечья у него чесалась. Пальцы его наткнулись на мелкие шрамы, показавшиеся ему странными. Задрав вверх руку, он посмотрел. Из тонких шрамов складывались какие-то рунические буквы, как будто кто-то очень тонким ножом вырезал надпись на внутренней стороне его руки. И в ту же секунду в голове его всплыло имя Лилит, Денис был уверен, что это имя девушки, это имя почему-то показалось ему знакомым. Он лёг на постель и лежал без сна, открытыми глазами глядя в чёрный потолок. Его охватило непередаваемое чувство одиночества и тревоги и он осознал, что больше никогда не сможет избавиться от этого чувства. Он со всей ясностью понял, что есть лишь один способ избавиться от этой всепоглощающей тоски, даже если всё что с ним происходит это просто игра его воображения. «Вот и проверим!» – подумал он со злобной решимостью удивившей даже его самого. Денис встал с кровати, натянул футболку и джинсы, поднялся на второй этаж и через секунду звонил в звонок, над которым на одном винте болталась обгрызенная с краёв табличка с номер 34.

– Иду! Кого там принесло в такую рань! – послышался из-за двери недовольный голос Юры. Он распахнул дверь и уставился мутным расфокусированным взглядом на Дениса. У дяди Юры было худое, измождённое, покрытое морщинами лицо, майка-алкаголичка висела на его худых согнутых плечах как на вешалке. У дяди Юры ушло некоторое время на то чтобы опознать Дениса.

– А Дениска! – выдал он, наконец, – заходи! Решил-таки ружьё у меня купить? Заходи, заходи!

– Возможно, – отвечал ему Денис, следуя за ним к его комнате, – но вначале мне нужна будет ваша помощь, дядя Юра.

Дверь 5. Клеймо.

На небольшой полянке, обложенные кирпичами тлели угли, раскалив до красна небольшую чугунную гирю, по диаметру чуть больше чем стандартная бутылка водки. Впрочем, водка тоже имелась и пиво тоже. Дядя Юра хлопотал вокруг шампуров со свининой, периодически прикладываясь к пластиковой бутылке пива, стоявшей у него под рукой.

– Не понимаю, зачем ты хочешь это сделать, – философски заметил он, обращаясь к сидевшему рядом Денису, – но тебе лучше знать!

Вообще, после того, как дядя Юра опохмелился и, Денис купил ему бутылку водки и три литра пива, он стал вести себя и говорить значительно разумнее. Вместе они отправились в расположенную за домами лесополосу и, теперь сидели у костра глядя на угли.

– Дядя Юра, по-моему уже можно! – сказал ему Денис кивая на раскалённую гирю.

– Может не надо, – неожиданно испугавшись, протянул Юра поёживаясь.

– Дядя Юра я ружьё у вас куплю, – умоляюще сказал ему Денис.

– Ну ладно! Как хочешь! – махнул Юра рукой, – на выпей!

Денис махнул стакан водки и, пока она обжигала пищевод, уже собрался снять с себя футболку, как на тропинке появилась девушка-бегун, в ушах у неё были наушники, она бросила на Дениса и Юру равнодушный взгляд и скрылась за поворотом тропинки.

– Давай! – Денис снял майку и повернулся к костру спиной. Краем глаза он увидел, как дядя Юра заготовленными заранее щипцами подцепляет из костра загодя заготовленную гирьку. Денис решил не смотреть, от водки он поплыл с непривычки, чувствовал себя как-то странно. Этот загаженный участок леса показался ему вдруг необычайно красивым, каким-то реликтовым лесом.

– Давай! – приказал он, чувствуя, что Юра колеблется.

– Точно ружьё купишь? – неуверенно проблеял Юра.

– Точно! Только не промахнись! Ты должен выжечь клеймо! Иначе в этом не будет никакого смысла! Давай не ссы!

Денис предполагал, что будет больно, но такой боли не ожидал! В спину ему точно воткнули раскалённый стержень. Хмель мгновенно вылетел у него из головы, он едва не потерял сознание, упав на колени, он скрежетал зубами и почти рычал.

– Ты как? – донёсся до него от куда-то издалека испуганный голос Юры.

– Я в порядке. Спасибо! – с расстановкой ответил ему Денис неожиданно хриплым голосом. И в ту же секунду на него нахлынул целый ряд ярких цветных картинок ворвавшихся ему в голову, взорвавших его память. И на всех была она, Лилит.

Маленькая девочка с аккуратными рожками тычет себе пальчиком в грудь.

– Лилит, – голос у неё нежный и прекрасный. Она такая маленькая, что помещается у него в ладони. Домик, скорее сарай, спрятанный под ветвями деревьев, больше похожих на высокие кусты, уже девочка подросток, стройная, с длинными светлыми волосами и чуть-чуть заострёнными кверху ушками.

– Гото, я видела кролика! – кричит она, указывая куда-то. Этот язык, он теперь понимает его! Картины были отрывочными и всплывали хаотично! Поле битвы, стройные ряды рыцарей в сверкающих доспехах еле достигавших ему до пояса и выстрелы пушек на заднем плене, обжигающая боль в боку, блондинка в лёгких доспехах с мечом в руке, сидящая на его плече и крепко держащаяся за один из многочисленных ремней на его куртке. Ей лет пятнадцать-шестнадцать. «Боже мой! Сколько же времени я провёл там!» – думал Денис.

– Ты ранен! Он ранен! – в ужасе кричит блондинка, обращаясь к кому-то. Поле битвы заволакивает дым орудийных выстрелов, слышны крики боли и ужаса, сквозь пелену прорывается сверкающие наконечники копий рыцарской кавалерии…

Денис пришёл в себя от того, что Юра лил растительное масло ему на спину. Он стоял на четвереньках и хрипел.

– Ты, как? – встревожено, спросил Юра. Денис со стоном сел на землю, ощущая, как холодное масло течёт по спине, успокаивая невыносимую боль.

– Всё хорошо, – отвечал он тихо, – спасибо, дядя Юра. Я куплю ружьё!

– Может скорую вызвать? Выглядит не очень, – с сомнением предложил Юра. Он, похоже, тоже протрезвел от всего этого.

– Не нужно. Я в порядке. Сейчас немного приду в себя и, пойдём домой! – отвечал ему Денис.

– На выпей! – Юра налил ещё стакан, с сочувствием глядя на Дениса. Денис хлопнул ещё стакан и боль приутихла.

– Спасибо, дядя Юра! – сказал он, утирая губы рукой.

– На закуси! – Юра протянул ему шампур с шашлыком. Денис ел и не чувствовал вкуса мяса, он словно жевал бумагу вязнувшую на его зубах.

Вернувшись в свою комнату, он сел на кровать и долго смотрел на закрытую дверь. Теперь он был уверен, что она откроется рано или поздно. «Что с ней сейчас? Как она там без меня?» – думал он и в душе его всё переворачивалось. Взгляд его упал на свою руку, странные руны проступили чётче и вдруг он осознал смысл этой надписи. «Лилит, твоя навеки» – было вырезано на внутренней стороне его руки. «Она жива!» – почему-то теперь он был в этом уверен.

Рано утром следующего дня он уже звонил в квартиру дяди Юры. Юра был трезв и необщителен.

– Чего тебе опять? – угрюмо спросил он при виде Дениса.

– Я хочу купить ружьё, а лучше два! – сказал ему Денис.

В своей маленькой грязной комнатушке, Юра выложил на стол два дробовика, калибр второго был гораздо больше, да и само ружьё было большим и тяжёлым.

– Это?

– Это двенадцатый калибр, а это десятый. Не понимаю, зачем оно тебе? С него только с колен стрелять можно, очень тяжёлое, да и отдача большая. Я его коллекционеру хотел продать, говорят работа редкая!

– Сколько? – спросил Денис.

– Пятьдесят за двенадцатый и сто за десятый, – мрачно ответствовал дядя Юра.

– Сто за оба! И все патроны какие есть! – оборвал его Денис.

Дядя Юра замялся.

– Мало. Добавить надо, – неуверенно произнёс он.

– Две бутылки сверху! – продолжал напирать на него Денис.

– Эх, ладно! Твоя взяла! Давай деньги! – махнул рукой Юра. Денис сунул руку в карман и осёкся.

– Пойду в банк сниму. Они у меня на карте! – виновато проговорил он.

– Не надо перекинь мне на карту, – всё также не весело сказал ему дядя Юра. Удивляясь, про себя что у такого алкаша есть карточка, Денис перевёл ему деньги, забрал два ружья и патроны.

– У тебя разрешение-то есть? – вдруг спросил его Юра.

– Я не буду пользоваться ими здесь! – сказал ему Денис и поспешил уйти. Юра пожал плечами.

– Придурок, – пробормотал он.

В своей комнате Денис положил ружья на стол. Оба ружья были старыми горизонталками. Двенадцатого калибра было тульского завода, дешёвое. У Дениса отец был охотником и, он имел о ружьях некоторое представление. Он умел обращаться с таким оружием, хотя в отличие от отца, так и не прикипел к охоте. С сожалением он подумал о том, что явно переплатил за это ружьё. Но когда он осмотрел десятый калибр, то успокоился. Этот гладкоствол выглядел солидно, был на удивление хорошо сделан и, к нему было много патронов. «Здесь он для меня тяжеловат, но там будет в самый раз!» – подумал Денис, разглядывая ружьё. Он хотел сделать обрез из одного из ружей. Портить такое чудо было кощунственно, поэтому его выбор пал на тульский ширпотреб. На его карточке оставались ещё деньги, Денису очень не хотелось уходить от двери, его уверенность в том, что она «откроется» в ближайшее время была непоколебима, но ничего было не поделать. Он тяжело вздохнул, перед уходом ещё раз проверил, проход был закрыт и ушёл поспешно, уже думая о том, чтобы быстрее вернуться. Через несколько часов он вернулся, в строительном магазине он обзавёлся длинным топором на прорезиненной ручке, мачете и ножовкой по металлу, рядом с домом купил продуктов на неделю. Денис твёрдо решил больше никуда не выходить, пока дверь не откроется. Он был уверен, что в течение недели это обязательно случится. Денис поставил чайник, положил двенадцатый калибр на деревянный пол, придавил его ногой, примерился и начал ножовкой пилить стволы.

Дверь 6. Не люди.

Два мутных красных солнца, сползли уже ниже высоких каменных зданий. Город быстро накрыла тьма, она расползлась словно зараза. Огромный кузнец, с лицом поросшим тёмно рыжей шерстью, что делало его похожим на зверочеловека, с тяжёлым вздохом решил запереть сегодня свою лавку, располагавшуюся рядом с кузней. В этой кузне изготавливал он по большей части подковы, кухонные ножи, топоры и прочую домашнюю утварь и давно не делал никакого оружия. Для того чтобы изготавливать мечи и копья нужно было обзавестись лицензией, а на это у него не было денег. К тому же, в том районе, где он смог открыться, практически не было серьёзных клиентов, он подумал о том, что нужно бросать здесь всё и перебираться на Север, где законы были не такие суровые к таким беднякам, как он. Он запер дверь, в лавке за стойкой сидела его жена, высокая, крупная женщина, с резкими, даже грубыми чертами лица. Они обменялись взглядами, в которых всё было сказано. Они вообще мало разговаривали, за долгие годы вместе, они научились понимать друг друга с полувзгляда. Женщина закрыла кассу, она не позволила себе ни единого вздоха, и он был благодарен ей за это. На секунду его сердце переполнилось жалостью к ней, жалостью и любовью. Ему стало горько от того, как мало хорошего она видела после того как вышла за него. Жена накрыла на стол и, они сели ужинать всё в том же молчании. Пережёвывая пищу он думал о том что где-то на днях был бы день рождения их сына, если бы он был ещё жив. Он доел и отодвинул тарелку, отрицательно качнул головой на немой вопрос жены о добавке. Когда она мыла посуду, он сказал.

– Нужно уезжать на Север.

Жена повернулась и посмотрела на него, брови её слегка приподнялись.

– Прошло слишком много времени, – продолжал оружейник, – он не вернётся!

Он отвернулся, жена вернулась к посуде. Ночью ему не спалось, он ворочался с боку на бок и всё не мог заснуть. «Чёрт знает что такое!» – думал он. Ему казалось, что жена тоже не спит, но он всё боялся проверить свою догадку. До него долетели глухие удары большого колокола Главного Собора Церкви Согласия. Это означало, что наступила полночь. Удары были настолько сильны, что в шкафу дребезжала посуда. Едва колокол смолк, ему показалось, что в дверь кто-то скребётся. Он прислушался ещё раз, скрип повторился. Тогда он грузно встал и пошёл к двери, по пути захватив со стойки тяжёлый боевой топор и, одним движением распахнул дверь настежь. В ту же секунду мимо его ног прошмыгнула рыжая молния, запрыгнула на стол, схватила со стола обглоданную ногу с остатками мяса и впилась в неё зубами. Время от времени существо косилось на оружейника, в темноте глаза его светились фосфорицирующим кошачьим блеском. Оружейник запер дверь, поставил топор к стене, потом нашёл свечу и зажёг её. Свет этой свечи осветил маленькую рыжую девочку, одетую в лохмотья, бывшие некогда довольно красивой одеждой, голова девочки была покрыта ярко рыжей шерстью, венчали голову аккуратные ушки, похожие на лисьи.

– Привет Сецуна, – сказал оружейник, усаживаясь на стул рядом со столом, на котором с ногами сидела девочка. Рыжая приветственно помахала ему обглоданной костью. В комнату вошла жена с лампой в руках и оружейник подумал, что был прав и, она тоже не спала. Жена молча начала разогревать еду.

– Здравствуй Рогнеда! – приветствовала её Сецуна и жена оружейника кивнула ей в ответ.

– Что ты здесь делаешь? Как ты смогла пробраться в город? Я думал, тебя убили! – спросил её оружейник, и тут же пожалел о том, что сказал слишком много слов.

Сецуна фыркнула, точно настоящая лисица.

– Не недооценивай зверолюдей, недовеликан! – заявила она насмешливо.

– Спасибо Рогнеда! Ты чудо! Я не ела дней шесть или семь!

Жена оружейника поставила перед лисой остатки от ужина и мелкая начала поглощать еду с потрясающей для её маленьких размеров скоростью.

– Я видела дверь! – с набитым ртом проговорила она, с трудом сглатывая пищу.

– Ну и что? Я тоже её видел, – угрюмо отвечал ей оружейник.

– Я могу снять печать, которую они наложили, – продолжала Сецуна.

– Дверь день и ночь охраняют Святые рыцари. Гвардия, – с расстановкой сказал оружейник.

– В этом вся проблема! Мне нужно будет нарисовать магический круг, который нейтрализует, тот, что там есть сейчас! Мне нужно немного времени для этого!

– Ты уверена, что сможешь это сделать? Первосвященница смогла отправить его в его Мир! Её магия сильна! А ты просто ребёнок!

– Дурак! Он уже должен был избавиться от клейма! Если он это сделал, то даже моих сил будет достаточно! – запальчиво заявила Сецуна.

– Вот именно «если»! Ты не можешь быть в этом уверена!

– Дважды дурак! Лучше скажи, что слышно о нашей Королеве?

– Я почти ничего не знаю. Но, похоже, она всё ещё жива.

– Вот видишь! Они бояться, что он может вернуться, и не решаются казнить её! Ты поможешь мне или нет?

– Мы поможем! – голос Рогнеды прозвучал веско, настолько веско, что оружейник не решился возразить. Он только бросил быстрый взгляд на жену и всё понял.

– Давайте ложиться. Завтра я подумаю, кого мы сможем собрать из тех, кто всё ещё ждёт его возвращения и не покинул город, – сказал он и задул свечу.

Дверь 7. Деметра.

– Тебе не больно?

Каждый раз просыпаясь он первым делом смотрел на дверь. Теперь он держал её закрытой, ему казалось, что сработать она должна в закрытом положении. А если всё время держать её приоткрытой она никогда не «откроется». Пальцами правой руки он провёл по едва различимой надписи на внутренней стороне своей правой руки. После того случая с выжиганием клейма, надпись снова стала едва различима, но Денис теперь без труда находил её. Почему-то он был уверен, что именно проступающие буквы этой надписи подскажут ему тот момент, когда дверь откроется. Зазвонил телефон.

– Слушаю Зоя Фёдоровна! Да. У меня сейчас нет денег. Я постараюсь. Я понимаю.

Квартирная хозяйка злилась, но у Дениса действительно не было денег. Три недели уже он не выходил из своей комнаты. Только несколько раз принимал душ глухой ночью, всё время поглядывая на надпись на своей руке, готовый в любой момент бежать обратно к двери. Иногда ему начинало казаться, что он просто помешался, и всё это ему кажется, все его воспоминания не настоящие. Но тогда он смотрел на надпись на своей руке и успокаивался. «Мне не больно!» – думал он. На полу у его кровати стояла большая спортивная сумка, сверху которой лежала ружьё десятого калибра в старом чехле и топор весом в два килограмма с ручкой почти метровой длины, рядом на стуле обрез, сделанный им из гладкоствола двенадцатого калибра. Он давно был готов и это ожидание сводило его с ума, иногда он ловил себя на том, что часами лежит неподвижно глядя на дверь, пока к комнате не становилось темно. «Это бессмысленно! Когда дверь откроется, я должен быть готовым!» – думал он. Денис заставлял себя есть и качался с невероятным остервенением, благо гантели и штанга остались у него с того времени когда он участвовал в боях смешанного стиля. Часами он отрабатывал по боксёрской груше удары руками и ногами, делал он это днём, кода в квартире никого не было. Телефон опять зазвонил.

– Слушаю!

Он как раз о них вспоминал. Отрешённо он выслушал длинную тираду о том, что какой-то Санёк загремел под арест за драку и им срочно требуется человек на замену.

– Сколько?

Холодно выслушал предложенную цифру и увеличил её вдвое. Так же бесстрастно выслушал возмущённые крики и собрался уже отключить телефон, когда на другом конце провода ругаясь, согласились. Повесив трубку, Денис быстро нашёл в шкафу свою старую спортивную форму, бросил взгляд на часы. Время ещё было. Он расправил плечи, поднялся с кровати и продолжил отрабатывать удары ногами с методичностью включённого механизма.

Через три часа он сидел на той же самой скамье, костяшки его пальцев болели, перчатки были в крови. Он всё ещё тяжело дышал и не мог вспомнить пропускал ли какие-нибудь удары. Помнил только, что победил и победил довольно быстро.

– Дэн, это было нечто! Ты так изменился! Тебя прямо не узнать! Вынести чемпиона за тридцать секунд! Ты всех поразил! Слышал, как они орали! Твой удар стал совсем другим! Единственно только оттащить тебя не могли! Я предлагаю тебе вернуться! Ты можешь стать звездой! Ты ведь всегда этого хотел!

Денис равнодушно выслушал эти похвалы, ничего не шевельнулось в его сердце. То место где раньше было клеймо нестерпимо жгло и, он знал, что что-то случилось.

– Отдайте мне мои деньги! Мне нужно домой, – сухо сказал он.

Денис вышел с подземной парковки. Где-то поблизости должна была быть машина каршеринга. Парковка перед спортивным комплексом была пуста, только вдалеке стояла Киа «Рио» раскрашенная в красно-жёлто-коричневые цвета. Денис направился к ней и в этот момент заметил их. Метрах в пятидесяти от него стоял какой-то крупный мужчина и рядом с ним маленькая девочка в плаще с капюшоном. Какое-то странное чувство пробудилось в нём, сердце его бешено забилось. Подняв рукав он взглянул на надпись, она не изменилась, тогда он резко повернулся, сбросил с плеча сумку и пошёл навстречу этой парочке. Когда до них оставалось не больше десяти шагов, девочка открыла лицо и Денис увидел, что это не девочка, а женщина, только очень миниатюрная. Она вытянула вперёд обе руки по направлению к нему и, начала шептать какие-то слова, почти сразу его пронзила сильная боль исходившая из того места где раньше было клеймо, его ноги стали ватными, движения замедлились, виски сдавила сильная боль. Денис зашатался и упал на колени, не дойдя до них нескольких шагов, ему было трудно дышать.

– Отлично! Клеймо всё ещё действует! Оран, убей его! – приказала женщина. Здоровяк сбросил капюшон закрывавший его голову, Денис увидел лицо поросшее тёмно-рыжей шерстью, показавшейся ему в полутьме совсем чёрной, выпирающие вперёд клыки. «Орк!» – подумал Денис, он силился встать на ноги, но не мог. В руке орка сверкнуло лезвие меча, подойдя к Денису, он занёс меч над его головой. Даже в такой ситуации Денис обратил внимание, что шагает он с трудом, движения его замедленные. Даже, несмотря на всю свою силу, этот орк должен был ещё преодолевать непривычную для него силу тяжести. Давящая его боль отпустила так же неожиданно, как и пришла, Денис успел отпрыгнуть в сторону и меч вонзился в асфальт с глухим металлическим звоном. Прежде чем орк успел занести его во второй раз, Денис ударом ноги выбил оружие из руки Орана. Выпрямившись, Денис скинул куртку и до хруста в костях расправил плечи.

– Что случилось? Почему дверь закрылась? – в ужасе проговорила маленькая женщина, делая тщетные пасы руками.

– Не повезло вам ребята! Сейчас я убью твоего орка, а после мы поговорим, – весело сказал ей Денис на её языке. Она молчала, кажется, она сильно побледнела. Орк скривился, на его морде появилось растерянное выражение, он был выше Дениса почти на голову, и видимо сильнее, но очень медленный, особенно здесь.

– Глупо было бросать мне вызов на моей территории! – сказал ему Денис. Четыре раза подряд он ударил Орана ногой по голени, целясь в одну и ту же точку, легко уворачиваясь от его замедленных ударов. С четвёртым ударом, послышался хруст ломающейся кости, орк протяжно закричал и упал на одно колено. Денис прыгнул на него, удушающий захват сработал сам собой. Несмотря на свою слабую борцовскую подготовку, это он умел делать неплохо. Орк беспомощно махал руками, пытаясь достать его, но не мог, он хрипел, наконец, в шейных позвонках что-то хрустнуло и тело его обмякло. Денис выпустил орка, и его тело грузно завалилось на асфальт беспомощным мешком, со всей силы ударившись лицом о землю. «Точно бильярдный шар!» – подумал Денис. Он обернулся с мыслью, что мелкая давно успела сбежать, и придётся её ловить, но она стояла всё на том же месте, белая как мел и тряслась от ужаса. Она сразу же стала жалкой и беспомощной, и Денис разглядел, что она совсем молода, вовсе не такая как показалась ему вначале. Лицо её было ему незнакомо. «Это точно не Первосвященница! Сама она не пришла бы!» – подумал он. Денис встал и огляделся. На парковке было всё также пусто.

– Так! – сказал он самому себе. Быстро направился к каршеринговой машине, по дороге подхватив свою сумку. Отпер её при помощи приложения и подъехал к телу орка так, чтобы его не было видно выходившим из спортивного комплекса. Открыл багажник и два приёма закинул в него грузное тело Орана. Захлопнул багажник и ещё раз огляделся по сторонам.

– Так!

Магичка всё также стояла, словно приросшая к месту и мелко дрожала всем телом. Когда Денис схватил её за шкирку, как котёнка и закинул в салон, на заднее сиденье, она лишь слегка пискнула что-то бессвязное. Денис выехал с парковки.

– Не бойся. Я не намерен убивать тебя. Ты откроешь мне дверь, – сказал он ей спокойно. Она лишь сглотнула в ответ, Денис услышал, как стукнули её зубы. По дороге домой, Денис решил сделать крюк, он свернул в лесополосу, остановился и прямо там выкинул труп орка. «Неважно. Меня скоро здесь не будет!» – подумал он. Машину он оставил довольно далеко от дома, было уже совсем поздно. « Тем не менее если меня увидят так поздно с «ребёнком», могут полицию вызвать!» – подумал Денис. Он оценил размеры своей спортивной сумки, вытряхнул из неё свои вещи и приказал, сжавшейся в углу девушке:

– Полезай внутрь!

И так как она не двигалась, добавил:

– Не зли меня! – странно, что их язык давался ему так естественно, словно он разговаривал на нём всю жизнь. Она повиновалась, залезла в сумку и сжалась в ней в испуганный комок.

– А ты тяжёлая! – заявил ей Денис и заржал. И тут же пожалел об этом. «Она и так напугана! Как бы язык себе не откусила!» – подумал он.

– Извини, я пошутил, – добавил он смущённо. Стараясь не попадаться никому на глаза, он быстро прошёл в свою комнату, аккуратно поставил сумку на кровать и расстегнул молнию.

– Вылезай! – приказал он ей так, словно она была собачкой.

В сумке было тихо, Денис заглянул в неё, девушка лежала всё также сжавшись, глаза её остекленели и смотрели в одну точку, кажется, она описалась от страха.

– Вылезай! – приказал он снова, она бросила на него испуганный взгляд, поспешно вылезла и, села рядом поджав под себя ноги. Теперь при свете Денис смог разглядеть её как следует. Она определённо была красива, впрочем, он вспомнил, что ему почти все молодые девушки там казались красавицами. Она была рыжая, как почти все магички, или священницы, так они сами называли себя. Цвет волос у неё был почти медно рыжий, кожа светлая, глаза зелёные. «Хороша!» – подумал Денис, разглядывая свою добычу. Он вспомнил, что все священницы должны быть девственницами, что якобы они потеряют свою силу, если их обесчестить. «Можно её попугать этим! Впрочем, она и так напугана до полусмерти!» – подумал Денис. Он пододвинул стул к кровати на которой сидела девушка и сел.

– Ну что поговорим? – предложил он.

Она что-то прошептала в ответ. Денис налил ей воды и подал стакан, она отпила немного, руки её дрожали и большую часть она расплескала.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Деметра, – отвечала магичка, она немного успокоилась.

– Вот, что Деметра, не знаю, что тебе про меня наговорили, но я не собираюсь причинять тебе зло. Мне нужно чтобы ты открыла дверь. Потом я отпущу тебя!

– Вы меня не съедите, господин Великан? – спросила священница с надеждой в голосе.

Денис хмыкнул.

– Ты откроешь дверь? – спросил он.

– Я не могу этого сделать отсюда, – испуганно отвечала девушка.

– А если я тебя изнасилую? – мрачно предложил Денис.

Деметра затряслась всем телом и заплакала.

– Не надо! Пожалуйста, не надо! Я умру! – зашептала она, размазывая по лицу слёзы маленькими кулачками.

– Успокойся. Не буду я этого делать! – с тяжёлым вздохом сказал ей Денис. Он поднялся со стула и нервно прошёлся по комнате.

– Но ведь они могут придти за тобой? – спросил он, – и тогда им придётся открыть дверь? Ведь так?

Деметра сглотнула.

– Архиепископ не поставит под угрозу наш мир, ради меня одной, – проговорила она едва слышно, опуская глаза.

– Она у вас высоких моральных качеств, я смотрю, – горько улыбнулся Денис.

– Ладно. Может быть, ты сможешь что-нибудь придумать? – спросил он, хватаясь за последнюю соломинку.

Деметра оживилась.

– Я попробую! – бодро поговорила она, но Денис понял, что она просто хочет выиграть время.

– Кстати, как ты переносишь здешнюю силу тяжести? – спросил он.

– Ну, моя магия помогает…– начала Деметра, она осеклась.

– Подожди! Дверь закрылась! Источника магии больше нет! Через два-три дня, я исчерпаю все свои силы и … – она снова побледнела.

– И тебе поплохеет, как минимум, – закончил за неё Денис.

– Кажется, в наших общих интересах открыть дверь, как можно скорее! – подытожил он.

–Но если я это сделаю, то стану предателем! – ломая руки, говорила Деметра, – госпожа Архиепископ надеялась на меня!

– Смотри сама. Или умрёшь!

Деметра поднесла руку к горлу усилием воли подавляя спазм.

– Открой дверь и я обещаю, что буду защищать тебя! Я никому не дам навредить тебе! – твёрдо сказал Денис.

– Господи, что же мне делать! – простонала Деметра.

– Подумай. А пока я приготовлю нам поесть. Ты голодна?

Она кивнула, глядя на него с всё возрастающим удивлением. Денис поставил чайник. Он был уверен, что она сделает всё возможное, чтобы открыть дверь. Он был уверен в этом, потому, что даже когда он убивал Орана, Деметра не воспользовалась остатками своей магии, чтобы помочь орку. Она сохранила её для себя, значит, всё время думала о том, как будет выживать, хотя возможно и на уровне подсознания. Очевидно, что Архиепископ отправила явную слабачку, которой не жалко будет пожертвовать. Пока дверь была открыта, она должна была обездвижить его, а Оран добить. Но не сработало, по случайности, скорее всего.

– Давай я тебе помогу! – Денис помог Деметре забраться на стул и, девушка с жадностью накинулась на бутерброды, которые он ей сделал. И хоть он старался сделать их поменьше, для неё они были огромными.

– Какая грубая пища! – сказала Деметра с набитым ртом.

«То-то ты лопаешь так, что за ушами трещит!» – подумал Денис, но вслух этого не сказал.

– Прости, за то, что я убил твоего орка! – сказал он ей.

– А! – она пренебрежительно махнула рукой, – я его даже не знала!

«Так они все! Для них жизни всех, кроме их собственных, ничего не стоят!» – думал Денис.

– Ты откроешь дверь!

Деметра облизала маленькие пальцы.

– Фу-х! Я открою! Но ты не забудь о своём обещании защитить меня!

– Конечно! Можешь на меня положиться! – отвечал ей Денис.

– Тогда нам, прежде всего, нужно вернуться к двери! – сказала Деметра.

– Куда вернуться? – не понял Денис.

– Ну, к двери, через которую мы пришли! – отвечала ему Деметра, сердясь на его тупоумие.

– Есть ещё одна дверь? – спросил поражённый Денис.

– Ещё одна? – не поняла уже Деметра.

– Да. Я попадал к вам через эту дверь! – Денис указал на дверь в своей комнате.

– Что?! Не может быть! – Деметра подскочила на стуле и, повернувшись, уставилась на таинственную дверь.

– Эта дверь! Возможно, о ней никто не знает! – пробормотала она.

– Что это значит? – спросил её Денис.

– Возможно, у меня получится! – отвечала Деметра, не сводя глаз с двери. В её голосе, Денис почувствовал какую-то странную нотку.

– Не вздумай предать меня! Я тебя на куски порву, если только попробуешь! – тихо сказал он.

Деметра вздрогнула и испуганно посмотрела на него.

– Нет! Я… и в мыслях не было! – проговорила она поспешно.

«Всё же я не могу ей доверять!» – думал Денис. Оба они посмотрели на дверь.

– Я немного отдохну и попробуем? – несмело предложила Деметра.

– Ладно, – отвечал ей Денис.

Она забралась на кровать. Улеглась и закрыла глаза. Он сел с ней рядом на стул и уставился на неё. Через некоторое время она открыла глаза и попросила:

– Не смотри на меня, пожалуйста! Я не могу так расслабиться!

– Хорошо,

Денис отвернулся и стал смотреть в окно, за которым постепенно наступало утро. «Интересно, сколько сейчас там времени?» – думал он. Не заметно для себя самого он задремал.

Голова его так сильно ударилась о грудь, что зубы щёлкнули. Проснувшись, он сперва не мог понять почему спит на стуле. Вспомнив, он вскочил.

– Деметра!

Она лежала у двери лицом вниз. Своей кровью она нарисовала магический круг на двери, но не закончила его. Денис перевернул её на спину и отшатнулся в ужасе, лицо Деметры было искажено до неузнаваемости. От былой красоты не осталось и следа, теперь она выглядела как старуха, из глаз, носа и рта застывшая кровь превратила её лицо в страшную маску. Она пыталась сбежать, пока он спал, но в спешке, скорее всего, ошиблась в начертаниях символов или произошло ещё что-то, что убило её на месте. Денис поднял её и переложил на свою кровать. «Бедная девочка!» – думал он. Почему-то ему было жалко Деметру, несмотря на то, что эта магичка пыталась предать его. Все они гнилые по природе своей! Денис накрыл её лицо своей рубашкой, тяжело опустился на стул. Теперь у него был на руках труп девушки из другого мира, который нужно было куда-то деть. Не стоило забывать также о мёртвом орке, чей труп скоро обнаружат в лесополосе. Камеры на парковке могли заснять его и всё что он сделал! Когда за ним придут – это был лишь вопрос времени. Денис тяжело вздохнул и покосился на дверь. Если бы он знал, где другая дверь можно было бы сбежать отсюда. Впрочем, та дверь охраняется, и пройти ему через неё, скорее всего не удастся. Ему ничего не оставалось, кроме как сидеть в этой комнате в ожидании прихода полиции. Денис покосился на труп девушки, потом на дверь. Всё было тихо. Он посидел так некоторое время, потом тяжело вздохнул, поднялся и пошёл готовить себе завтрак. Не доеденные Деметрой бутерброды заветрелись и выглядели не аппетитно. Глядя на них Денис вдруг ощутил как слёзы побежали по его щекам. «Мне её не жалко! Она не заслуживает жалости! Лживая тварь!» – думал он с остервенением, но несмотря на все эти мысли слёзы катились по его щекам. Он и сам не мог понять, почему ему так больно.

Дверь.8. Неудачная попытка.

Сецуна сидела на высоком стуле, болтая ногами. Жена оружейника искоса посматривала на неё и, в такие моменты на лице её появлялось трогательно умильное выражение, такое словно она смотрела на свою дочь. Сецуна действительно была очень милая и как ребёнок не могла ни минуты просидеть спокойно.

– Когда же он уже вернётся? – сказала она с раздражением, спрыгнула со стула и прошлась по комнате. Жена оружейника посмотрела на неё и, пряча улыбку отвернулась. В дверь постучали, лицо её сразу же стало серьёзным, она взяла лежавший на столе заряженный арбалет и, подошла к двери прислушиваясь, под её тяжёлыми шагами доски пола прогибались и Сецуна подумала, что всё же в роду у неё когда-то были великаны.

– Это я, Рогнеда. Открой, – послышался из-за двери голос оружейника. Рогнеда отперла дверь, оружейник вошёл в комнату и тяжело опустился на стул, который заскрипел под его весом.

– Ну? – нетерпеливо спросила Сецуна, пока Рогнеда запирала дверь.

– Можно завтра, – сказал оружейник после паузы.

– Много народу не будет. Мало кому я могу доверять, – угрюмо продолжал он.

– Для атаки на Главный Храм, народу у нас явно недостаточно!

– Дверь в Главном Храме? – спросила Сецуна. Лицо её побледнело, пушистые ушки поникли.

– Что я тебе говорил! – раздражённо сказал оружейник.

– Даже если мы каким-то чудом пробьёмся к двери, твоих сил ни за что не хватит, чтобы её открыть! – добавил он мрачно. Поникшая Сецуна залезла на стул и сидела сгорбившись.

– Давай всё отменим, – сказала она после долгой паузы.

– Нам нужно найти более сильного мага, чем я и тогда попытаемся! – она едва не плакала. Рогнеда подошла к ней и погладила её по голове.

– Я верю в тебя, Сецуна! – сказала она, – если ты не сможешь, никто не сможет! К тому же мы не можем продержаться здесь долго! За нами могут придти в любой момент! Через пять-шесть дней в городе никого из наших не останется!

«Она права, нужно бежать на Север!» – с тоской думал оружейник, глядя на свою жену.

– У меня хорошее предчувствие! Завтра всё получится! – сказала Рогнеда и такая уверенность была в этих её словах, что даже её недоверчивый муж на секунду поверил им.

– Ты, правда, так думаешь, Рогнеда? – чуть не плача спросила Сецуна.

– Да, малыш, – отвечала ей Рогнеда с улыбкой. Она кивнула мужу и тот поднялся.

– Пора ложиться. Завтра нам предстоит тяжёлый день! – сказал он с тяжёлым сердцем. Когда они легли, оружейник ворочался и всё не мог уснуть.

– Рогнеда, – сказал он, наконец, – ты ведь понимаешь, что завтра мы погибнем?

Жена повернулась к нему и глаза её блеснули в темноте, лицо её преобразилось и ему показалось, что она стала совсем, такой как во время их первой встречи.

– Разве так, как мы живём, это жизнь? Разве стоит так уж дорожить ей? – тихо сказала она. Потом она отвернулась. Оружейник лежал и думал. «Она права! Нам нечего терять!» – думал он. Он успокоился и быстро заснул. Рогнеда разбудила его рано утром, едва рассвело. В молчании они позавтракали, оружейник заметил, что Сецуна бледна, она явно провела бессонную ночь. Потом они облачались в доспехи. Рогнеда спрятала под юбкой два коротких меча с широкими лезвиями.

– Я думал, что ты будешь ждать нас здесь, – неуверенно пробормотал оружейник, не глядя на неё. Рогнеда ничего ему не ответила, покрыла голову платком и сказала, обращаясь к Сецуне.

– Идём девочка!

Оружейник поплёлся за ними. Яркое, по-летнему тёплое утро встретило их. На постоялом дворе к ним присоединились ещё несколько странных, плохо одетых личностей, разного роста и телосложения. Оружейнику не надо было их считать, он и так знал, что всех набралось одиннадцать, включая его жену и Сецуну. Потом они разделились на три группы, и пошли к храму разными путями. В этот час верующих у него почти не было, они прошли внутрь, вновь собравшись все вместе. Охранники напряжённо покосились на них, но оружейник подумал, что теперь уже это не имеет никакого значения. Шаги их гулко отдавались под сводами храма. Они подходили к первому пределу, когда охрана окликнула их. Не отвечая на их вопрос, он бросил мешок на покрытой яркой плиткой пол и мешок тяжело и отрывисто звякнул. Он увидел, как вытянулись лица святых рыцарей, но прежде чем они успели что-либо предпринять, он выпростал из-под плаща двуручный топор и зарубил двоих ощущая какое-то садистское удовольствие и облегчение одновременно. Слева от себя он увидел, как Рогнеда стряхнув кровь с лезвия меча, вернула его в ножны, Они обменялись взглядами, означавшими, что им удалось преодолеть первый пост охраны без потерь. Повернувшись к своим спутникам, оружейник сказал:

– Разбирайте оружие! – и толкнул ногой мешок. Среди тех, кого он привёл с собой, большинство были гоблины, маленькие и ловкие, как обезьянки, но при этом не уступавшие в силе обычному человеку. Они быстро разобрали мечи, цокая языками от восторга, как дети получившие подарки от Санта Клауса. Оружейник знал, что они слишком тупы, чтобы осознавать опасность, двое других были зверолюдьми и он знал, что им также страшно, как и ему. Ещё вчера он был уверен, что они не появятся, но они пришли и сейчас он был очень рад, что они здесь. «Впрочем, это не важно. Шансов всё равно ноль!» – подумал он.

– Быстрее!

Нужно было двигаться вперёд, оставаться на месте, значило умереть и умереть быстро. В главном зале они столкнулись с отрядом из дюжины рыцарей. Это была обычная выставочная охрана, состоявшая, как правило, из сынков богачей и никогда не участвовавшая ни в одном сражении. Через минуту всё было кончено, оружейник увидел, как один из гоблинов добивает пытавшегося отползти в сторону рыцаря. Но в то же время двое уродцев остались лежать, скрючившись на сверкающем полу, а эти потери были для них гораздо серьёзнее, чем даже пятьдесят для рыцарей. Покинуть зал они не успели, распахнулись двери и с разных сторон в Главный зал ввалились «святоши». Это уже были закалённые в боях воины, один из них был в чёрных доспехах, оружейник знал его, слишком хорошо знал. «Если не прорвёмся, умрём здесь!» – подумал он. Оглянувшись вокруг, он не увидел рядом Рогнеду и уже потом заметил её далеко впереди. Она была почти уже у дверей во второй зал. Такой он давно уже не видел её, он почти забыл какой она может быть, и невольно содрогнулся внутри себя. Святоши падали вокруг неё сражённые её ненасытными мечами, сейчас она была настоящей дочерью великанов, хоть от их крови осталось в ней лишь какая-то совсем небольшая доля. Лицо Рогнеды было прекрасно, она улыбалась, румянец играл на её щеках, на секунду оружейнику показалось, что они смогут прорваться, но в ту же секунду, рыцари окружили её и больше он её уже не видел. Прежде чем он осознал это он остался один, широкое лезвие пронзило его грудь, перед его глазами всё поплыло, и Главный зал и витражные высокие окна, полные яркого света и странные пугающие фрески на стенах. Рыцари пронзали его тело снова и снова, а он почему-то совсем не чувствовал боли, камень давивший его всё это время упал с его души и ему стало легко. Рука его сжимавшая топор опустилась, он поискал глазами жену, но не смог увидеть её, в глазах его потемнело, и он упал.

В подвале было темно, от стен веяло сыростью. Земляной пол был хоть и довольно ровным, но каким-то влажным и местами топким, он напоминал этим болото и наступать на него не хотелось. Помещение было мало, единственный факел чадил и плохо освещал лежавшее на полу что-то похожее на бесформенные мешки, сходство с которыми усиливало то, что накрыты они были грубой тканью из которой обычно эти мешки делают. В ногах убитых стояли двое. Один старик в богатой вычурной одежде и другой воин в чёрных доспехах, которые почти сливались с тьмой окружавших их.

– Сколько их было? – спросил пожилой.

– Десять, наверное. Шесть гоблинов, два зверочеловека и эти двое, похожих на потомков великанов. Опознать удалось только их. Оружейник и его жена, держали лавку в квартале на окраине. Похоже, это были те самые, кого мы так долго разыскивали.

– Непонятно чего они хотели этим добиться. Ведь они не могли не знать, что её держат не здесь!

– Возможно, их целью была дверь.

– Это глупо! У них не осталось ни одной достаточно сильной волшебницы, способной открыть её! Насколько же они должны быть в отчаянье!

– Да, они всё ещё надеются вернуть его.

– А он и правда не сможет вернуться?

– Ему никогда не открыть дверь! Насколько мы его изучили он начисто лишён магии. Насколько бы он ни был силён, это не поможет ему преодолеть барьер!

– Будем надеяться! В любом случае обыщите все залы! Это нападение могло быть отвлекающим манёвром и, тогда кто-то мог незаметно пробраться в храм и сейчас прячется здесь, ожидая удобного случая.

– Будет исполнено, капитан! И всё же я позволю себе сказать, что не вижу в этом особого смысла. Из всех ведьм, нам неизвестно нахождение только лисы Сецуны, но она была довольно слаба. Попытка открыть дверь, находящуюся в храме будет стоить ей жизни, даже если ей удалось незаметно пробраться сюда.

– Даже если это и так не расслабляйтесь и выполняйте мой приказ!

– Слушаюсь капитан!

– Я доложу Первосвященнице! Жду от вас хороших новостей Жерар!

Рыцарь в чёрных доспехах поклонился старику. Старик начал тяжело подниматься по лестнице, каждый шаг давался ему с трудом. На самой середине он остановился и спросил неожиданно.

– Зачем ты всё ещё носишь эти доспехи? Хочешь чтобы мы не забывали кто ты и откуда пришёл? Уже очень давно тебя никто ни в чём не обвиняет!

Чёрный рыцарь упрямо наклонил голову и ничего не ответил. Старик тяжело вздохнул, дверь подвала захлопнулась за ним. Жерар остался один, он ещё раз оглядел десять тел накрытых белыми простынями. Потом склонился над одним из них и откинул простыню с лица трупа лежавшего с краю. Несколько секунд он вглядывался в лицо мертвеца и, наконец, произнёс.

– Ты храбро сражалась Рогнеда! Спасибо тебе за всё чему ты научила меня!

Вслед за этими словами, он набросил покрывало на лицо мёртвой валькирии и вышёл из подвала в которой сложили убитых, так поспешно, словно призрак Рогнеды преследовал его.

Выйдя из подвала он прошёл мимо нескольких патрулей, небрежно отвечая на приветствия и оказался в Главном Зале. Там он на автомате приклонил колени у алтаря, встал, поколебался секунду, несколько раз он оглядывался, как будто боялся, что за ним наблюдают, потом поднялся на амвон обошёл кафедру и сдвинул в сторону тяжёлую тёмно-красную портьеру поднимавшуюся от пола к самому потолку, сейчас терявшемуся во тьме. За портьерой сжавшись в комок и обняв руками колени сидела маленькая девочка, под рыжими похожими на мех волосами которой угадывались маленькие лисьи ушки.

– Всё хорошо, Сецуна, – сказал чёрный рыцарь, – через несколько часов наступит моя смена, тогда я выведу тебя отсюда.

Лисица подняла на него полные тоски глаза и спросила:

– Рогнеда…, все они, погибли?

Жерар кивнул.

Сецуна сжалась ещё больше, опустив голову.

– Я никуда не пойду! – вдруг сказала она твёрдо.

– Когда наступит твоя смена, ты отведёшь меня к двери, Жерар!

Чёрный рыцарь хмыкнул. Несколько секунд они молчали, глаза Сецуны блестели в темноте, в них читалась несгибаемая решимость.

– Когда-то давно, я поклялся ей защищать тебя. Ты хочешь, чтобы я нарушил своё обещание? – спросил он тихо. Сецуна подняла голову, дорожки слёз побежали по её щекам.

– Я должна открыть дверь! – упрямо повторила она.

– Я открою её сам, после того как выведу тебя! – сказал Жерар.

– Ты?!

– Не обижайся Сецуна, но как маг я в разы сильнее тебя! – чёрный рыцарь улыбнулся.

Лисица смотрела на него удивлённо, она даже перестала плакать.

– Сиди пока здесь. Не выходи, чтобы не случилось! – Жерар задёрнул высокий тяжёлый полог. Резко обернувшись, он внимательно осмотрелся, не наблюдает ли за ним кто-нибудь. Убедившись, что его не «спалили», он облегчённо выдохнул, положил руку на рукоятку меча, погасил, горевшие поблизости свечи полностью погрузив пространство за амвоном в темноту. Как только он сделал это, глаза его заблестели в темноте, словно глаза дикой кошки. Затем он придал своей спине величественное положение, гордо вскинул голову и специально преувеличенно громко стуча забранными металлическими пластинами сапогами прошествовал через храмовый зал к выходу их Главного зала.

Дверь 9. Воскрешение.

Денис сидел за столом в своей комнате, перед ним в беспорядке были разложены вещи Деметры. Это были маленькие тетрадки, с обтрёпанными краями испещрённые бисерными записями, записи эти были настолько мелкие, что Денису приходилось сильно напрягаться, чтобы разобрать хоть что-то. К тому же половину букв он не знал или забыл, так что далеко не всё мог прочитать и ему приходилось додумывать по смыслу. И всё же было очевидно, что Деметра была очень прилежной колдуньей не полагавшейся на свою память. Все её записи напоминали подробные конспекты, сродни тем, которые обычно ведут студенты. Дениса заинтересовали записи касавшиеся организации войск. Основной силой Королевства людей были, как не удивительно, Святые рыцари. Наиболее многочисленные и хорошо вооружённые. Следом за ними шла армия Короля. Не слишком много рыцарей, по большей части она состояла из пехоты и ополчения набиравшегося на случай войны. Также большие отряды должны были выделять покорённые народы: тёмные эльфы, зверолюди и орки. Но Денис точно помнил, что многие из них сражались на их стороне. По всей видимости, они весьма неохотно выполняли свои подчинённые обязанности. Церковь Согласия также занималась разработкой огнестрельного оружия, в частности мощных пушек. Похоже, что не только магия, но и наука и технологии также были в руках церковников. Из записей Деметры следовало, что именно серые монахи управляли Королевством, сосредоточив в своих руках не только военную мощь, но и технический потенциал, а также несметные богатства. Настоящим врагом была именно Церковь и, именно из-за неё Денис не мог сейчас вернуться в их мир. Он так увлёкся разборкой записей Деметры, что забыл и об уставших глазах и о головной боли. Поэтому, когда его ушей достиг хрип, напоминающий предсмертный и хруст костей он даже подскочил на месте и обернулся к кровати, на которой лежал труп Деметры. Её труп ожил, он изгибался, кости хрустели, зубы скрежетали, она хрипела, рубашка которой он накрыл её, стала мокрой и сквозь неё проступили черты её лица, сквозь ткань они казались зелёными, как у ожившего мертвеца, по телу Деметры пробегали судороги, как от ударов электрическим током. Денис вскочил с места бросился к кровати, но застыл около неё не зная что делать. Тело девушки ещё несколько раз выгнулось и замерло, Денис с удивлением заметил, что грудь её вздымается, она начала дышать. Сперва, он подумал, что она превратиться в зомби, сейчас его ничего бы не удивило, он осторожно приподнял рубашку с её лица, и удивился произошедшей перемене, кожа Деметры порозовела, черты лица разгладились, она снова стала похожей на себя, белые губы налились кровью, она выглядела живой. Денис понял, что это и есть чудо воскрешения. Вдруг она резко села на кровати и хрипло, натужно закашлялась, содрогаясь всем телом. Денис бросился к столу налил в стакан воды и поднёс ей. Деметра с трудом отпила несколько глотков, натужно сглатывая через боль и опять упала на кровать совершенно без сил.

– Как же это больно! Чтобы я ещё раз! – прошептала она едва слышно.

Денис пододвинул к кровати стул и сел.

– Как ты это сделала? – спросил он.

– Я выпила зелье воскрешения, – также тихо и с трудом отвечала девушка.

– До того как начала рисовать круг? – осведомился Денис.

Она кивнула.

– Значит, ты была не уверена, что получится и решила подстраховаться? Понятно! Но почему тогда ты не оживила своего орка?

Деметра недовольно покосилась на него и прошептала:

– Зачем? Он всё равно не победил бы тебя.

– Но ведь он… Чёрт! Мы можем сейчас оживить его?

– Ты дурак? – спросила Деметра с презрением, – его надо влить в рот сразу после смерти, а ещё лучше выпить заранее!

– Значит, ты просто дала ему умереть? Это всё равно, что убила!

– Ну и что? – Деметра пренебрежительно надула губы.

Денис с трудом поборол желание немедленно задушить её и или уж, во всяком случае сильно стукнуть. Остановило его только понимание того, что сильный удар может убить её, да и бить девушку почти ребёнка, было как-то неправильно, несмотря на то, что она была, конечно, порядочной стервой. «И я ещё жалел её! Да ей плевать на всех кроме себя!» – подумал Денис с возмущением.

– Почему круг не получился? – спросил он, обуздав свои эмоции.

– Почему, почему! Ошиблась я! Вот почему! Тебе везёт! Видимо наш Бог на твоей стороне! Я ничего не могу с этим поделать! – отвечала она, притворно вздыхая.

Несмотря на все её попытки задурить ему голову, Денис отлично видел все её ужимки. Деметра видимо считала себя искусной манипуляторшей, но опыта в этом у неё было не слишком много. Несмотря на всё, что она говорила, несмотря на её постоянные попытки обмануть его, Денис не мог не поймать себя на том, что считает её ужасно милой. Вообще все женщины из того мира казались ему гораздо милее чем местные.

– Я посмотрел твои записи, – сказал он, глаза Деметры возмущённо сверкнули на мгновение, но она тут же овладела собой, поняла, что не в том положении, чтобы возмущаться.

– И как тебе? – спросила она невинно.

– Где в них написано про магический круг?

Деметра тяжело вздохнула.

– Тетрадка с цветочками, страница 34, – сказала она грустно.

Денис взял тетрадку, на тридцать четвёртой странице был нарисован магический круг, открывающий любые двери. Он был крупный, на всю страницу, так что Денису легко было разобрать его. Впрочем, он был настолько сложный, с таким большим количеством символов, что ошибиться было проще простого. Денис сел на кровать рядом с Деметрой и уставился на дверь внизу которой, был нарисован незаконченный магический круг, кровь почернела и превратилась в грязные подтёки.

– И ты наделялась нарисовать этот ребус по памяти? – спросил он у Деметры.

– И что? – пожала она плечами, она совсем уже оправилась, – я делала это несколько раз!

Денис хотел спросить, зачем ей тогда эти записи, но не стал.

– Ты можешь его закончить? – спросил он вместо этого.

– Нет! – испуганно отвечала Деметра, – его нужно рисовать заново! Да и вообще, лучше найти дверь в храм! Там это скорее сработает!

«И я сразу окажусь в ловушке!» – подумал Денис. Он подошёл к окну и посмотрел на улицу и сразу увидел мента, по всей видимости, участкового, разговаривавшего с Юрой. Юра угодливо кренился, сгибаясь на одну сторону, как будто другая его сторона была парализована. Сердце у Дениса похолодело.

– Я есть хочу! – пропищала с кровати Деметра.

– Не время сейчас! – отвечал ей Денис.

– Мы должны сейчас уходить! – он смахнул в сумку тетрадки Деметры и протянул ей руку.

– Куда мы идём? – спросила она испуганно.

–Вставай! Мы найдём дверь в храм, и ты откроешь её! Здесь нам оставаться больше нельзя!

Денис потащил её за собой, они вышли с чёрного хода, он вызвал такси на соседнюю улицу. Рука Деметры была меленькая и тёплая, они были похожи на мужчину со странно одетым ребёнком.

– Тебе надо купить какую-нибудь детскую одежду! А то выглядишь, как косплеер! – сказал он, оглядев Деметру, когда они вышли на соседнюю улицу. Такси скоро подъехало, и когда они выехали на мост навстречу им проехал автобус с надписью Росгвардия на борту, в сопровождении, автомобиля с мигалкой. Возможно, они ехали по другим делам, но Денис возблагодарил свою предусмотрительность, и ещё раз похвалил себя за решение немедленно сваливать. «Если мы не найдём её дверь, то вернёмся дней через пять, когда всё успокоится!» – думал он.

Дверь10. Ты мне не доверяешь?

– Спасибо! Говорю же, я буду не один! С ребёнком! Это дочь моей сестры! Племянница то есть. Да я не говорил раньше, что у меня есть сестра! Я подумаю об этом! – Денис отключился и смог наконец выдохнуть.

– Зачем ты купил это новое средство связи? Ведь у тебя было другое? – спросила Деметра с любопытством.

– Мне пришлось. По тому нас могли отследить!

Когда они вышли из метро, Денис придирчиво осмотрел Деметру и остался доволен. В этой одежде для девочек-подростков, она выглядела органично и не привлекала внимание. У Деметры вообще лицо было, как у ребёнка и он мог бы повестись на это если бы не знал её чуть получше.

– Могли отследить? Это такая магия? – продолжала допытываться Деметра.

– Вроде того, – хмуро отвечал Денис.

– То есть ты боишься других, таких же, как ты? Есть другие сильнее тебя?

– Есть и их довольно много.

– Ага, – задумалась Деметра.

– Даже не мечтай! Вы приведёте их в свой мир, чтобы победить меня, но я гарантирую, что они просто вас уничтожат. Вашему миру придёт конец. Большинство из нас не такие добрые как я!

По тому, как Деметра изменилась в лице, Денис понял, что верно истолковал ход её мыслей. Он подумал о том, что она сильная волшебница и не глупая, и что неплохо было бы иметь её на своей стороне.

– Куда мы идём?

– Я нашёл нам квартиру на время. Там мы сможем отсидеться, пока всё не уляжется.

– Мы пойдём пешком? – Деметра надула губы совсем как маленькая.

– Тут не далеко. Пройдёмся.

– Отстой!

– Где ты выучила это слово? И вообще, нам нужно поменьше разговаривать на людях. Мы выглядим как иностранец с ребёнком. Мы слишком много внимания привлекаем!

– Ладно. Только не иди слишком быстро! Я не успеваю за тобой!

Денис заставил себя идти медленнее, это было непросто, ему вообще хотелось как можно быстрее оказаться в квартире. Две тяжёлые сумки сильно мешали, да ещё и ребёнок, он подумал, что может быть, всё же стоило вызвать такси. Когда они оказались у подъезда, Денис вздохнул с облегчением. Тут он понял, что позабыл код. Ещё раз звонить ему не хотелось, пришлось ждать пока кто-нибудь зайдёт или выйдет. Короче говоря, он смог свободно вздохнуть лишь, когда они оказались в квартире.

– Это жилище гораздо больше чем твоё! И гораздо чище! – заявила Деметра.

– Подойди-ка сюда!

Денис схватил её и посадил на высокий стул, стоявший у коричневой барной стойки, которая перегораживала гостиную почти пополам.

– Что ты делаешь?!

– Теперь ты ответишь на мои вопросы!

– Хорошо! – покорно сказала Деметра. Она вообще стала удивительно покладистой и успокоилась когда поняла, что он не накажет её за попытку предать его и сбежать.

– Где они держат Лилит?

– Лилит? Ты имеешь в виду Мару?

– Не называй её так!

– Хорошо, как скажешь! – покорно согласилась Деметра.

– Её постоянно перевозят с места на место. Сейчас она должна быть в Королевской крепости, точнее в Цитадели.

– Её… – Денис проглотил ком ставший поперёк горла, – её пытали?

– Насколько я знаю – нет, – быстро ответила Деметра, – решение казнить её принято. Но всё время откладывают, бояться, что ты можешь вернуться и, тогда хотят иметь что-то, чем можно тебя сдерживать.

– Отлично! – настроение у Дениса улучшилось, он вскочил и в сильном волнении прошёлся по комнате. Его настроение не укрылось от Деметры.

– Ты что и, правда, собираешься спасать это чудовище? – спросил она с искренним непониманием.

– Зачем она тебе нужна? Ты силён, за тобой многие следуют! Ты можешь создать себе своё Королевство! Ты можешь получить себе всё что хочешь! – глаза Деметры заблестели, когда она говорила всё это.

– Ты ничего не понимаешь! Мне ничего не нужно! Без неё всё бессмысленно! – Денис криво усмехнулся.

– Господь Всемогущий! – вскричала Деметра, поднимая руки к небу, – это и правда работает! Она же суккуб! Ты же знаешь! Её способность – очаровывать и привязывать к себе мужчин! Она питается их силой! Скажи мне, она ведь стала гораздо сильнее благодаря тебе?

– Что за глупость! Я здесь не причём! И она не суккуб! Не называй её так!

– Она суккуб! – убеждённо сказала Деметра, – её зовут Мару! Она может называться любым именем, но это не меняет её природы! Я могу спасти тебя от неё! Я могу излечить тебя!

– Ещё одно слово и я придушу тебя как котёнка! – Денис схватил девушку за шкирку и энергично встряхнул.

– Я всё поняла! Ты делаешь мне больно! – жалобно пропищала Деметра.

– Что ты можешь понимать!? – сказал Денис, отпуская её, – ты лживая сука! Я тебе совершенно не верю! За всё время, что мы знакомы, я не уверен, что ты сказала хоть одно слово правды!

– Да, ты можешь так думать, – со вздохом согласилась Деметра с видов величайшей покорности, – но сейчас я…

–Хватит комедию ломать! – остановил её Денис, он уже совершенно успокоился, найдя бумагу и карандаш, он положил их на барную стойку и развернул к ним Деметру лицом.

– Сейчас ты нарисуешь мне два маршрута от одной и другой двери до крепости, где держат Лилит! Рисуй быстро, я буду следить за тобой, если только заподозрю, что ты мухлюешь я тебя изобью! Ты мне веришь?

– Да! – Деметра сильно побледнела и тут же принялась рисовать.

– Не знаю, зачем тебе это! Ты ведь был в столице несколько раз. Когда вы последний раз пришли, вам удалось захватить весь город, кроме Цитадели. Её там отовсюду видно! Любой знает, где находится крепость! – сказала она, закончив рисовать первый план и принимаясь за второй.

– Может быть, твоя память ещё не до конца вернулась? – предположила она, не прерывая своего занятия, – то есть клеймо ещё действует! Ты мне дашь взглянуть на него? Вот закончила!

Она протянула Денису листок бумаги.

– Это от главного храма. Можно посмотреть на твоё клеймо?

Денис снял футболку и повернулся к Деметре спиной, не отрывая взгляда от бумаги.

– Боже мой! Это, наверное, было очень больно! – нежные пальчики Деметры касались раны между его лопаток, словно бабочки касались своими нежными крыльями его спины.

– Твоя спина!

– Что с ней не так? – раздражённо спросил Денис.

– Да, так. Ты ведь всё равно мне не поверишь!

– Что там?

– Она покрыла всю твою спину демоническими символами. Твоя спина как исписанный лист бумаги! Большинство этих символов – это обереги, но есть те, что привязывают тебя к ней! Мару подстраховалась, я смотрю! Если их не удалить ты никогда не избавишься от привязанности к ней! – сказала Деметра убеждённо.

– Я просил не называть её Мару!

– Ладно.

– Что с клеймом?

– Рана довольно страшно выглядит. Она ведь болит? – спросила Деметра, голос её изменился, стал встревоженным и искренним. Денис тяжело вздохнул.

– Не слишком, – равнодушно отвечал он, кладя листок перед собой на стол. Он выпрямился когда ощутил губы Деметры, прикоснувшиеся к тому месту где было клеймо.

– Я могла бы помочь тебе! Я могу окончательно убрать клеймо! Я могу снять привязывающие заклинания! Разве ты не хочешь узнать свои истинные чувства?!

– Я их знаю.

– Дурак! Я хочу помочь тебе! Кроме того, все твои воспоминания вернуться! Знаешь, – продолжала она, исследуя губами его спину, – я не слишком опытна в этом. Все священницы – девственницы и я никогда не знала мужской ласки, но многие говорили мне, что я привлекательна! Мой отец хотел выдать меня замуж и очень расстроился, когда я посвятила себя храму!

– Ты закончила? – насмешливо спросил её Денис, поворачиваясь и натягивая футболку.

– Я недостаточно хороша для тебя? – краснея, спросила Деметра.

– Дело не в этом. Во-первых, если я трахну тебя, ты вряд ли сможешь пережить это…

– Но Мару… Лилит же как-то… – смущаясь ещё больше, проговорила Деметра.

– Тебе до неё как до Луны! Где она и где ты? Ты это понимаешь?

– Знаешь, это унизительно!

– Во-вторых, я отлично вижу, как ты надеешься, что тебя наградят и повысят, если ты сможешь подчинить меня!

– Неправда! Я…

– Деметра, хватит уже пытаться мной манипулировать! Можешь ты хотя бы на секунду перестать пытаться обмануть меня? И просто быть честной, хотя бы немного!

Девушка вся поникла и отвернулась.

– Но боль я и правда могла бы снять! – сказала она тихо. В ответ на эти её слова что-то шевельнулось в его душе.

– Правда? Хорошо. Иди сюда! – Денис снял её со стула и поставил на пол. Он снял футболку и сказал:

– Куда мне сесть?

– Ложись сюда! – она показала на диван. Денис покорно лёг на живот, и Деметра оседлала его.

– Ты довольно тяжёлая, – заметил он.

– Хам!

Деметра энергично потёрла ладони друг о друга и сделала руками несколько движений над раной оставшейся от клейма, его спине стало тепло и боль, преследовавшая его с того самого дня когда Юра прижёг клеймо, постепенно ушла. Что там говорить, ему стало приятно и хорошо, и спокойно впервые за долгое время.

– Ну вот! Так лучше? – Деметра спрыгнула с него. Денис сел поводил лопатками, боли не было.

– Спасибо! – сказал он искренне.

– Не за что! – она влезла на стул спиной к нему.

– Мои меня бы давно убили, за всё то, что я сделала! А ты даже не побил меня! – сказала она тихо.

– Я думаю, ты очень хороший! Совсем не такой, как о тебе говорят!

– Опять врёшь? – беззлобно спросил её Денис.

– Ну, спасибо, в любом случае! – добавил он, так как она не отвечала.

– Ты мне правда нравишься, – прошептала Деметра, она подняла голову, в глазах её стояли слёзы. Впервые она показалась Денису искренней.

– Ты откроешь дверь? – спросил он.

– Я её открою! – сказала Деметра, всхлипывая и шмыгая носом.

– Отлично! Давай поедим и спать ляжем. Уже поздно. Завтра будем искать твою дверь! Хорошо?

– Ага, – Деметра вытерла глаза, и улыбнулась, и Денис подумал, что улыбка у неё и правда очаровательная.

Он положил её на диване, а сам улёгся на полу, спина впервые за долгое время не беспокоила его.

– Я выключаю свет.

Несколько минут они лежали в темноте. За окном запоздавшая машина пробежала по оконному стеклу жёлтыми глазами фар.

– Ты, правда, защитишь меня? – спросила вдруг Деметра.

– В отличие от тебя я за базар отвечаю, – хмуро отвечал Денис.

– Что?

– Говорю, что я верен своему слову. Если я сказал, что защищу тебя, значит, я так и сделаю! Поняла?

– Даже после того, как я пыталась предать тебя?

– Да. Я же сказал я не такой как ты!

– Ты будешь защищать меня даже ценой своей жизни? – волнуясь, продолжала допытываться Деметра.

– Что это за вопрос? Надеюсь, до этого не дойдёт! Но если придётся, то да, даже ценой своей жизни! Ты довольна?

– Ты хороший! Я тебе верю! Я помогу тебе! – убеждённо сказала Деметра. Она поворочалась, устраиваясь поудобнее.

– Как тебя зовут? – просила она зевая.

– Поздновато ты спохватилась! Ну, Денис, можно Дэн.

– Дэн, – повторила Деметра и опять зевнула.

– Спи, давай! – но она уже не отвечала. Дыхание её выровнялось, Денис подумал, что она и правда спит. Ещё он подумал, что может быть, в ней есть что-то хорошее, если поискать. Ну, если очень хорошо поискать…

Дверь 11. Другой проход.

– Прекрати шарахаться от каждого поезда! Это выглядит странно! – Денис довольно грубо дёрнул Деметру за рукав в сторону от потока выходивших из вагона людей.

– Они страшные! – с ужасом проговорила Деметра. Она сильно побледнела и выглядела сильно растерянной.

– Вы же прибыли отсюда? Ты уверенна, что это то самое место?

– Уверена, но тогда здесь не было этих страшных поездов! – отвечала девушка.

«Может, они уже не ходили?» – подумал Денис.

– Ладно. Вернёмся сюда ближе к закрытию, – предложил он.

– Хорошо, – поспешно согласилась Деметра.

Денис посмотрел на часы, было около девяти вечера, ждать нужно было ещё долго. Разумнее было не святиться и вернуться домой. Он покосился на Деметру.

– Ты голодна?

Она скромно кивнула. В кафе он заказал ей, по её просьбе, кучу всяких десертов и она потребляла их с такой скоростью, что Денис удивлялся, как в такую малышку столько влезает.

– Очень вкусно! – сообщила она, с удовольствием облизывая липкие пальцы.

«И не дёшево!» – подумал Денис. Сам он предпочёл ограничиться кофе.

В результате Деметра так наелась, что с трудом могла идти и, Денису пришлось нести её на себе до подъезда, под удивлёнными взглядами прохожих. Вообще он уже понял, что Деметра обладала даром привлекать к себе внимание там, где казалось это и сделать невозможно. По дороге она совсем осоловела и, бормотала неразборчиво, из чего Денис смог разобрать только:

– Я бы осталась здесь навсегда! Здесь так хорошо и спокойно! Он такой добрый! Я могла бы ни о чём не беспокоиться…

И дальше всё в таком же духе. Она даже болтала что-то про поддерживающее зелье, которое она могла бы приготовить для себя тут…

– Если бы он только полюбил меня…

– Если ты тут останешься, то разжиреешь и станешь похожей на маленькую хрюшку! – сказал ей Денис, но она уже не слышала его, она спала. Дома, он аккуратно положил её на диван и укрыл. За окном было темно. Денис не стал включать свет, он сидел на полу и смотрел на пробегавшие за окном пятна света проезжавших машин. Он думал о том, о чём она болтала в полусне. Для него их мир был чудесной сказкой, но для Деметры это была жестокая реальность, в которой ей приходилось ежеминутно бороться, врать и изворачиваться, чтобы не умереть. В принципе понять её можно было. «Так же, как мне здесь!» – думал Денис. Ещё он думал о том, что может быть лучше будет оставить Деметру в его мире. Он взял трубку и набрал номер.

– Привет Паш! Да это я. Можешь сейчас говорить? Ты когда вернёшься? Это хорошо. Понимаешь, мне нужно будет уехать примерно на месяц, и я не могу взять племянницу с собой! Ей двенадцать, но она выглядит младше, хотя на самом деле она довольно взрослая. Я хотел попросить тебя… Пойми, я не могу взять её с собой… Подожди ты! Она довольно самостоятельная, но есть одна проблема, она совершенно не говорит по-русски! Моя сестра родила её за границей. М-м… в Японии! Так что она… Паш, у тебя же сейчас нет девушки! Я не говорил, что ты педофил! Говорю же она довольно взрослая! Я оставлю денег на её еду и содержание! Уверен, вы поладите! Это всего на месяц! С ней тебе будет весело! Спасибо Паш, ты мне очень помог! Я слышал, что ты только обещал подумать! Ещё раз спасибо!

Денис закончил звонок.

–С кем ты разговаривал? – сонная, растрёпанная Деметра, сидела на диване, хлопая большими глазами. Денис подумал, что она похожа на очень красивую куклу, и что если Пашка не влюбится в неё, то будет последним идиотом.

– Ты, правда, можешь приготовить зелье, которое позволит тебе жить здесь постоянно? – спросил он.

– Да, скорее всего. Ингредиенты там самые простые, судя по траве, которую я видела на улице, всё это можно будет найти здесь! Но зачем тебе… Подожди! Ты хочешь оставить меня здесь! Я не останусь!

– Подожди и успокойся! Я обещал защищать тебя! Это и будет наилучшей защитой для тебя! Я договорился с Пашей, хозяином этой квартиры, он позаботиться о тебе!

– Я не согласна!

– Если ты сделаешь это зелье, тебе будет гораздо безопаснее оставаться здесь! Здесь тебе ничего не угрожает. Уверен, ты сможешь скрывать своё присутствие от них, даже если они придут за тобой сюда! Кроме того уверен, что Пашка защитит тебя если что!

– Ты просто хочешь избавиться от меня! – проговорила Деметра с горечью.

– Это так и есть! Завтра мы пойдём искать ингредиенты для твоего зелья!

– Мы не пойдём сейчас к двери?

– Чёрт! Нет! Я же сказал.

– Хорошо, – покорно согласилась Деметра, падая на диван. Она лежала бледная и глядела в потолок.

– Может быть ты и прав. Ты всё равно никогда не полюбишь меня! – она повернулась к нему спиной, сжавшись в комок, став ещё больше похожей на маленького несчастного котёнка.

– Ну, зачем ты так. Просто наши пути разные, совсем разные, – виновато сказал ей Денис, он коснулся рукой её плеча. Но она сбросила его руку быстрым движением худого плеча и ничего не ответила.

Три дня ушло у них на поиск ингредиентов, которые они потом просто купили в ближайшей аптеке. Деметра приготовила его и отпила немного.

– Ну?

– Похож. Думаю, всё получилось, – отвечала она. Деметра была грустной все эти три дня и мало разговорчивой. Она даже ела без аппетита. Денис делал вид, что не замечает перемены в её настроении. Этой ночью они решили идти к двери. Спустились в метро и доехали до нужной станции. До закрытия метро оставалось пятнадцать минут, улучив момент, они прошли по огороженному решёткой проходу в туннель и затаились там. Выждав примерно полчаса, Денис включил заранее приготовленный фонарик и они пошли вперёд в черноту туннеля. Дойдя до первого поворота, свернули налево в узкий бетонированный коридор, в этот момент поезд сверкая яркими огнями с грохотом пролетел у них за спиной. Деметра вздрогнула и испуганно вцепилась в рукав Дениса. Ему пришлось поставить две свои сумки на землю и успокаивать её. Его очень пугало, как она доберётся до дома. Пашка должен вернуться завтра утром.

– Ещё раз повтори!

– Я жду утра, шести часов, по часам которые ты мне дал. Потом стараюсь незаметно вернуться на платформу…

– Ладно, я понял. Я посижу с тобой до утра. Потом ты откроешь дверь.

– Спасибо, – сказала Деметра тихо.

Они прошли ещё немного вперёд до металлической двери, похожей на дверь в техническое помещение.

– Это она? – спросил Денис.

Деметра кивнула.

– Отлично.

Они уселись на сумку в туннеле и стали ждать утра. Деметра вопреки его ожиданию не заснула. Она сидела прижавшись к нему и держа его за руку. Они молчали и, каждый думал о своём. Время пролетело для них неожиданно быстро.

– Пора, – сказал Денис и поднялся. Он светил фонариком, пока Деметра рисовала магический круг и писала эти непонятные тарабарские знаки.

– Закончила! – сказала она неуверенно.

– И?

Ничего не происходило. Денис дёрнул металлическую дверную ручку, дверь не поддавалось, наконец, после долгих стараний ему удалось открыть дверь, за ней оказались переплетённые жгуты толстых проводов и старые чёрные автоматы защиты сети, установленные, по всей видимости, ещё до исторического материализма.

– Что это значит?! – сказал он со злобой, поворачиваясь к Деметре.

– Я не знаю! – испуганно залепетала она, – если бы я нарисовала круг неправильно, я бы опять умерла! Вот посмотри сам!

Она протянула ему свою тетрадку. Денис бегло пробежал рисунок, сравнил его с нарисованным Деметрой, всё совпадало. Да и её испуг был явно непритворным.

– Почему дверь не открывается?

– Я не знаю! – повторила Деметра, – возможно, они наложили печать с той стороны. Теперь чтобы открыть дверь нужно более сильное заклинание.

– Ты можешь?

– Нет! – испуганно отвечала Деметра, она зажмурилась, потому что у Дениса стало такое лицо, как будто он сейчас ударит её, но он лишь со всей силы ударил кулаком в стену и тут же застонал от боли. Потом он сел на свою сумку и обхватил голову руками, костяшки пальцев его правой руки кровоточили, но он не замечал этого.

– Кто-то с той стороны должен снять печать. Хотя бы повредить её, – несмело проговорила Деметра.

– Значит, они поняли, что ты потерпела неудачу. А может быть с самого начала не планировали давать тебе возможность вернуться! Как же я люблю и уважаю эту вашу грёбанную церковь! – сказал Денис.

Деметра вначале побледнела, но потом сказала спокойно.

– Да, думаю, ты прав! – она покорно села рядом Денисом на сумку.

– Что ты теперь будешь делать? – спросила она.

– Я вернусь в свою комнату, к той двери. Дай сюда! – Денис забрал у неё тетрадку, подумал, сфотографировал магический круг на телефон и вернул тетрадку Деметре.

– Я нарисую круг и буду ждать, когда они снимут печать с той стороны. Если я правильно понял, двери связаны и если откроется эта, то откроется и дверь в моей комнате.

Невдалеке от них проехал первый поезд.

– Идём! Я провожу тебя! – сказал Денис.

– Он довёл Деметру почти до самого дома.

– Дальше сама! – сказал он почти грубо. Он заметил припаркованную невдалеке каршеринговую машину и направился к ней. Денис не оглядывался, но знал, что Деметра стоит и смотрит ему вслед, был уверен, что губы её дрожат, и она готова заплакать. Так и не взглянув на неё, он забросил сумки в багажник, завёл машину и выехал со двора. Уже перед самым поворотом он посмотрел в зеркало заднего вида, Деметра, стояла всё на том же месте где они расстались, ему показалось, что она плачет. «Так будет лучше для неё!» – думал он, повернул направо и больше её уже не видел.

Когда он скрылся из виду, Деметра постояла на месте, всхлипывая, и пошла к подъезду, там она залезла с ногами на скамейку и, стала ждать сама не зная чего. Слёзы лились из её глаз, она рыдала и жалела себя. Напротив подъезда остановилась машина такси, Подвижный, невысокий парень с коротко стриженными светлыми волосами рассчитался с водителем, вышел из машины со спортивной сумкой в руках и уставился на Деметру. Потом подошёл вплотную, сделал шаг к двери, потом вернулся, некоторое время постоял, переминаясь с ноги на ногу и, спросил нерешительно:

– Ты Деметра? Я Павел, – он ткнул себя в грудь, – почему ты сидишь здесь? Денис уехал? Чёрт она же не говорит по-русски! Ну не плачь! Чёрт! Все её бросили! Родная мать и теперь этот дебил! Не удивительно, что девчонка плачет! – сказал он самому себе.

– Пойдём? Позавтракаем, – предложил он, протягивая руку Деметре. Девочка кивнула, так как будто поняла его, слезла со скамейки и взялась за протянутую Пашей руку, в этот момент она, несмотря на заплаканное лицо, показалась ему гораздо старше, чем выглядела на первый взгляд. Он вспомнил слова Дениса о том, что она гораздо взрослее, чем кажется. «Интересно, что он имел в виду?» – думал Павел, испытывая странное волнение, сжимая в своей руке руку Деметры. Её рука была нежная, тёплая и похожа на руку девушки, с которой он встречался, когда учился в одиннадцатом классе. Он подумал, что она не очень похожа на ребёнка. Пропустив её вперёд, когда они заходили в квартиру он отметил про себя, что, несмотря на её миниатюрность, её формы вполне женственно привлекательны. «О чём я только думаю!» – пронеслось у него в голове. Деметра обернулась и посмотрела на него, глаза у неё были большими и зелёными, пряди огненно рыжих волос ниспадали на белый чистый лоб и Павел осознал, что она самая красивая девушка, которую он когда-либо видел в своей жизни. И ещё он подумал о том, что был бы не против, если бы Денис вообще не вернулся.

Дверь 12. Возвращение.

Денис сидел на полу в своей старой квартире и смотрел на магический круг, который он нарисовал на двери. Здесь ничего не изменилось, ни в двери, ни в квартире. Похоже, сюда никто не приходил с обыском, входная дверь также не была опечатана. Денис думал о том, что все его страхи были сильно преувеличены, и можно было не носиться по всей Москве, шарахаясь от каждого мента, а просто спокойно сидеть здесь и ждать. С другой стороны ему удалось сбыть с рук Деметру и хотя он несколько переживал за Пашку, за то что она может с ним сделать, он успокаивал себя тем, что во-первых они не такие уж близкие друзья, а во-вторых, он скорее всего будет счастлив, ведь Деметра действительно красавица, то есть можно сказать, что ему даже повезло. Эти мысли пронеслись в его голове и почти сразу он совершенно забыл о и Деметре и о Пашке. Несколько раз он смотрел на экран смартфона и сравнивал рисунок с тем, что нарисовал на двери своей кровью. Вышло не так аккуратно, как у Деметры, но, в общем, он решил, что довольно неплохо. Денис думал о том умер бы он или нет если бы нарисовал этот круг неправильно. Он совершенно позабыл об этом, когда его рисовал и поэтому совершенно не нервничал, а теперь уже было поздно «пить боржоми» и он просто сидел напротив двери и смотрел на неё, так как он часто делал и прежде. Кто-то подходил к двери и стучал, кажется, Юра, но он не реагировал и этот кто-то оставил его в покое. Так он просидел долго, за окном стемнело, он вдруг почувствовал себя смертельно уставшим. Глаза его начали слипаться, голова упала на грудь и он задремал. Проснулся он неожиданно и как-то быстро, ему что-то снилось, но он сразу же позабыл что именно, когда пробудился. Снизу под дверью была щель, и оттуда лился яркий солнечный свет, такой же свет исходил и от магического круга нарисованного Денисом вчера. Он мгновенно вскочил на ноги, подхватил свои сумки, распахнул дверь и шагнул к свету. Он оказался на знакомой узкой улице в окружении каменных домов. Прямо перед ним воины в блестящих доспехах несшие караул замерли и уставились на него в крайнем изумлении. Денис не стал дожидаться их реакции, поприветствовав рыцарей небрежным кивком головы, он быстро прошёл мимо них в сторону главной улицы, вышел на неё и не обращая ни на кого внимания быстро пошёл вниз по улице по направлению к бедным кварталам расположившимся ближе к городской стене, которую неплохо было видно даже отсюда. Улица резко уходила вниз как будто ныряла в районы где жила беднота и идти под горку было легко, кроме того он ещё не успел повторно привыкнуть к тому каким невесомым стало его тело, к тому что его вещи стали теперь значительно легче. На контрасте это ощущалось особенно сильно. Несмотря на всю эту лёгкость, Денис несколько раз останавливался и оборачивался в сторону Цитадели и правда хорошо видимой с любой точки города. Оба Солнца покраснели и того и гляди норовили спрятаться за её стенами окрасив её в кроваво красные цвета. Горожане разбегались при его появлении или впадая в ступор стояли словно оцепенев уставившись на него. Денис делал вид что не замечает их. Он прикинул, что до заката остаётся примерно часа три и этого времени хватит, чтобы кинуть свои вещи и подготовиться. Так поступить было правильно, разумно, но в груди его бушевал огонь, и он не давал ему размышлять здраво. «Я не видел её больше месяца! А для неё здесь могли пройти десятилетия! Её, возможно, пытают в этот самый момент!» – думал он. Это было одной из причин идти не дожидаясь темноты. Но главное что пришло ему в голову, было то, что охрана стоявшая у двери сообщит в Цитадель о его возвращении и тогда всё может осложниться. Денис помнил что пушки в Цитадели мощные, по словам Деметры они их ещё усовершенствовали. В таком случае его могут застрелить даже ночью и он не сможет её спасти. После того как убьют его, Лилит сразу же казнят. Он прикинул, охрана сообщит вначале Первосвященнице, а та уже пошлёт сообщение в Цитадель. Всё это займёт какое-то время и если двинуть к крепости сейчас, будут все шансы оказаться там раньше, чем они узнают о его появлении в городе. Денис огляделся, он стоял посреди уходивший под гору улицы, по обеим сторонам которой располагались магазинчики и что-то похожее на кафе. Жители разбежались, лишь одна пожилая женщина спокойно сидела на скамейке перед входом в харчевню. Сперва Денису показалось, что она смотрит на него, но приглядевшись он понял, что женщина слепа. Подойдя к ней поближе, он бросил сумки на покрытый булыжником тротуар, отпихнул ногой сумку с разными не нужными сейчас вещами, открыл вторую, достал ружьё десятого калибра и прямо на коленке собрал его, прицепил кобуру с обрезом на ремень и вытащил топор. Взмахнул им несколько раз рассекая воздух, топор стал весить куда меньше. По карманам Денис распихал патроны, в левый десятого калибра, в правый двенадцатого, для обреза. Застегнул байкерскую куртку из плотной кожи, надел прозрачные очки, купленные им в строительном магазине и обратился к женщине, стараясь говорить как можно тише.

– Добрая женщина, могу я оставить у Вас мои вещи ненадолго? Через пару часов я заберу их! Я хорошо Вам заплачу!

– Вы иностранец? – спросила женщина в ответ.

– У Вас странный акцент! Конечно, я присмотрю…, то есть я не могу присмотреть! – она беззлобно рассмеялась.

– Мой племянник присмотрит! – добавила она, становясь серьёзной.

– Вы очень добры! Я поставлю их здесь! Спасибо! – Денис зачем-то поклонился ей. И не оглядываясь быстрым шагом пошёл в сторону Цитадели, которая казалась отсюда огромной, хотя Денис знал, что она вовсе не такая огромная, какой кажется издали.

Дверь 13. Снова вместе.

В тюремной камере было темно, когда пленница шевелилась, раздавался звон цепей, нагонявший тоску. В камере воняло, воздух был спёртым и тяжёлым. Заключённая вдруг села на охапке гнилой соломы, на которой лежала до того почти без движения, несколько раз глубоко вздохнула, под грубой рубашкой из некрашеной ткани, которую можно было назвать платьем лишь при наличии большой фантазии, её сердце забилось вдруг так громко, что казалось, заглушило звон кандалов. В непроницаемой тьме возник свет, похожий на свет светлячка ночью, это загорелись странные письмена на внутренней стороне её предплечья. Этот слабый свет осветил её грязное, очень худое лицо с ввалившимися щеками, лицо всё ещё юной девушки с длинными светлыми волосами. Увидев этот свет девушка вдруг тихо засмеялась и прошептала что-то. Загремели ключи у двери в её камеру и помещение сразу же наполнилось светом потрескивающих факелов. Девушка поспешно спрятала руку с надписью в рукаве своей рубашки, но не переменила своей позы. Факелы осветили стоявшие посреди камеры грубые столы с пятнами засохшей бурой крови, на которых лежали пилы, напильники, молотки, клещи и другие орудия труда палача. Напротив пленницы стояли трое мужчин, один из которых, был в грязном красном колпаке, судя по всему, это был палач, двое других были одеты роскошно, украшавшие их драгоценности сверкали подобно искрам в неровном свете факелов. Один из них был худым и высоким, второй маленьким и толстым. Девушка вспомнила, что слышала от Него историю о неком Дон Кихоте и Санча Пансе, и что эти двое похожи на них. Шедший впереди палач поднёс факел к её лицу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.