Василий Митрохин
Сохранить себя

Пролог

– Слева заходи, слева!

– Куда ты прешь на эту орясину с одним ножиком?

– Куда, куда, мне его лапки нужны!

– На кой черт? Им красная цена – сотня деревянных!

– Мне для другого нужно!

– Зачем, блядь? – последний вопрос, оставшийся без ответа, я задал именно в тот момент, когда бырдах хорошенько треснул по мне своей огромной клешней. Перед глазами вспыхнула красным надпись: «Игра окончена». Я снял очки и, чуть помедлив, произнес в микрофон:

– Извини, Нат, он меня на ноль помножил. Собери мой лут, ладно?

– Нет проблем, – спустя пару секунд услышал я ответ своего напарника. – Кстати, спасибо, что отвлек этого красавчика. Я ему лапки все-таки отпилил…

– Бедненький бырдах, – хмыкнул я. В целом, я не сомневался, что Нат даже без моей поддержки сможет одолеть этого бырдаха. Не такой уж крупный там был экземпляр. Мне просто не повезло. Один минус – хабар свой я потерял, да и квест не выполнил. Опять заново его придется брать у Бороды.

– Кстати, про лут, – раздался в наушниках голос Ната, – Тебе зачем глушак из пластиковой бутылки?

– Не у всех есть деревянные на хорошую экипировку, – пробурчал я.

– Не надо заливать, – усмехнулся Нат. – Ты кому это рассказываешь?

– Нат, просто сохрани это у себя, ладно? Мне это нужно.

– Да не вопрос, но потом ты мне все расскажешь.

– Ага, как только ты со мной поделишься, как ты смог захуярить за полчаса десяток кыр с одним ножом.

– Их всего было семь.

– Да хоть бы и семь! Разработчики божились, что убрали баг с ножом…

– Да, это так. Но не забывай, кто я есть.

– Ладно, у каждого из нас есть свои секреты ремесла, – пробурчал я. – Отбой.

– Отбой личному составу. До завтра, обезьяна!

Я снял наушники и пробежался пальцами по клавиатуре. Система виртуальной реальности мгновенно среагировала на мои команды и индикатор работы сменился с красного на синий. Подождав, пока СВР полностью отключится, я поднялся с кресла и подошел к окну.

На улице уже была ночь, но наш городок, на который я обычно смотрел из-за штор, был полон жизни. Прямо под окном двое знакомых мне бомжей, Витек и Шурик, гасили какого-то пришлого. Больше всего это походило на бой елбутов где-нибудь в Изтоке или на Пустошах. Там это редкое зрелище, но все же случается.

Чуть дальше две собаки и их владельцы выясняли отношения. Громко, сочно, с клоками шерсти в разные стороны… Я даже пожалел, что у меня окна звуконепроницаемые. Хотя это и к лучшему, соседи долго жаловались, что я террорист какой-то. Участковый запарился ко мне бегать. Я же не виноват, что звуки стрельбы из игры звучат так натурально…

Большую часть своей жизни я провел в играх. Мне так было спокойней. Реальная жизнь не то чтобы меня пугала, но мало интересовала. Когда только появились игры серии «S.T.A.L.K.E.R.», я не просто их прошел от начала до конца, но изучил настолько, что был едва ли не ходячей энциклопедией по этому миру. Потом были Survarium, Metro, Chernobylite… Десять лет прошло с выхода S.T.A.L.K.E.R. 2 и наступила эра СВР. Персональные компьютеры медленно уходили в прошлое. Появлялись новые игры. И одна из них, Strange Wastelands стало той, которую я без раздумий мог назвать игрой своей мечты.

Сами посудите, в ней было все, что я так я любил в других играх. Режим выживания, постапокалипсис, огромная территория, локации которой постоянно менялись или дорабатывались. А также квесты. Но это вообще отдельная история.

Сейчас я один из лучших квестовиков этой РПГ. А мой напарник, Нат, уже пару лет как номер два из охотников на преображенных. Номером один никому из нас не суждено стать, ведь эти места занимают неписи. Лесник и Скиталец. Хотя не уверен, что это неписи, то есть игровые персонажи. Ведь с ними можно даже поговорить вне игровой тематики. Да, у них много словно запрограммированных фраз и движений, но макросами на стандартные ситуации и я пользуюсь…

Я вздохнул. Кем бы ни были Лесник и Скиталец, все равно их результата мне не достичь в обозримом будущем. Только если не вылезать из игры сутками, как они. Да, большая часть моей жизни сейчас – это игра. Там я живу, зарабатываю, общаюсь, но есть и спать я там пока, как и все остальные игроки, не могу. Немного жаль, конечно, но чего уж…

Я задвинул штору и отошел от окна.

– Джерри, Морти, – произнес я, склонившись перед тумбочкой и стоявшей на ней клеткой. – Ну как вы тут? Жрать хотите?

Ответом мне был возмущенный писк. Конечно же, Джерри и Морти хотели жрать. А еще трахаться. Но так как Джерри и Морти оба были самцами, второе их желание было затруднительно в осуществлении. Джерри и Морти были единственными, кроме почтальона, живыми существами, с которыми я регулярно общался. Лабораторные белые мыши. Не говорите, что я сбрендил. Без вас знаю. Но с ними общаться намного лучше, чем с представителями людской расы. Исключение – Нат и почтальон. Но почтальон обычно был немногословен, а Ната я никогда не видел вживую…

Я насыпал жратвы в кормушку мышам, немного полюбовался тем, как они чавкают, и завалился на кровать. Еще один день закончился. Грустно это. Но в тоже время хорошо. Завтра я пройду этот долбаный квест Бороды и, быть может узнаю пару секретов Ната. С преображенными мне не очень везёт. А уж завалить из пистолета с глушаком из пластиковой бутылки даже простого ыта… Тут без особых навыков никак.

Я закрыл глаза и уснул, и потому не увидел, как небо стало внезапно багровым, а потом озарилось яркой белой вспышкой. И город накрыла тьма…

Глава 1

Меня разбудил истошный писк. Джерри и Морти требовали жрать и делали это так отчаянно, что у них получилось разбудить меня получше моего будильника. Я приподнял голову с подушки, приоткрыл один глаз и прохрипел:

– Джерри, Морти, суки, заткнитесь!

Ответом мне был все тот же писк. Мыши не хотели сдаваться. Раньше с ними такого не бывало. Я открыл второй глаз и изумленно уставившись на тумбочку, сел на кровати. Клетка… В нее словно попала граната. Решетка была разорвана в клочья. И даже с кровати я видел следы чьих-то зубов на металле… Впервые в жизни я почувствовал, как волосы на моей голове поднимаются от страха. Кто, блин, мог такое сотворить? Что за? У меня не было на эти вопросы ответов, и, если честно, я не очень мечтал их узнать. Больше всего на свете сейчас, глядя на развороченную клетку, мне хотелось спрятаться под одеялом. Надеясь, что у меня глюки.

А писк тем временем нарастал. И наверняка соседи, несмотря на всю звукоизоляцию, его уже слышали. Эх, опять свидание с участковым. Только теперь он мне пришьет жестокое обращение с животными. Хоть какое-то разнообразие…

Преодолев себя, я поднялся с кровати и в тот же момент, когда мои ноги коснулись пола, подскочил на метр в высоту, заливаясь криком от боли. В мою ногу словно разом воткнули несколько гвоздей. Прыгая на одной ноге по кровати, я несколько раз хлопнул себя по второй ноге ладонью, пытаясь унять боль. У меня и раньше бывали судороги, но не такие сильные. И я не сразу понял, что произошло, когда боль внезапно утихла, на кровать что-то шмякнулось окровавленное, а очень знакомый мне голос прошептал в голове:

– +100 очков к опыту…

– Какого черта? – проворчал я и сел на кровати перед непонятным тельцем, лежавшем на одеяле.

Если я не сбрендил и не сплю, то передо мной лежал мертвый курунах. Один из самых неопасных преображенных Пустош. Если, конечно, их не очень много. А обычно они охотятся стаями… Был у меня однажды такой квест: покрошить сотню курунахов и принести их шкурки заказчику. Справился я за полдня… Но погрызли меня они тогда здорово.

Нет, я точно сбрендил или сплю. Мертвый курунах на моей кровати. А судя по писку, по комнате еще один как минимум бегает. Я взглянул на клетку – и меня осенило. Это Джерри, а быть может, Морти лежит на моей кровати. Я убил собственную мышь. И сошел с ума. Ведь не могли мои мышки превратиться в курунахов. Хотя, насколько я знал, курунахи как раз произошли от мышей… Нет, я точно брежу.

Брезгливо сморщившись, я прикоснулся к мертвому курунаху и голос в моей голове спросил, отчего я вздрогнул:

– Хотите добавить шкурку курунаха в рюкзак?

– Э-э-э, пожалуй, нет, – протянул я.

– Принято. Шкурка курунаха Морти не добавлена в рюкзак.

Морти… Значит, Джерри – этот тот, что сейчас с возмущенным писком носится по полу. Боже, что я несу… Я сильно ущипнул себя и взвыл. Надо же, больно. А я думал, что во сне больно только тогда, когда я этого сам хочу.

Так, стоп. А если я все-таки не сплю и не сошел с ума? Скорее всего нет, чем да. Но на моей кровати действительно лежал мертвый курунах. А голос в моей голове был так похож на голос из игры…

Вообще, Strange Wastelands крайне неуживчива с моддингом. Любая попытка переписать хоть чуть-чуть даже клиентскую часть, ту, что хранится на жестком диске СВР, приводит к багам и вылетам из игры. Естественно, до серверной части никому из игроков, кроме разработчиков, не добраться. Но я методом тыка узнал, что кое-что все-таки игрок может поменять. А именно аудиофайлы. Не только треки плейлиста, но и озвучку системных сообщений.

Некоторое время назад я регулярно следил за одной блогершей на Ютубе и постоянно скачивал видео ее прохождений. И когда я узнал об фиче с озвучкой, я синтезировал голос этой блогерши и заменил голос системы на ее.

Наверное, кто-нибудь скажет, что влюбился, но нет. Я точно знаю, что мне просто нравится ее голос.

И теперь он звучал у меня в голове. И это означало, что я сам не заметил, когда проснулся и подключился к игре. Пора завязывать. Хотя бы на пару недель. Только… Была пара нестыковок. Откуда, блин, в Strange Wastelands моя комната? И курунахи с именами моих мышей? Сколько помню, только пара преображенных имели здесь имена. Аттила, главный и древнейший бырдах игры. И Дэнни, ыт Бороды.

Так что курунахи Джерри и Морти не должны были существовать. Если только я каким-то образом не взломал сервер игры и сам об этом не помнил. Что было крайне неразумно и вряд ли исполнимо с моей стороны. Отдел кибербезопасности Strange Wastelands свой хлеб ест не зря. Уж поверьте, я знаю.

Так что я, скорее всего, спал. А, да и ладно. Все равно этот сон, хоть и походил немного на какой-то хоррор, был лучше, чем то, что мне снилось обычно.

Тем временем писк стал каким-то хрипящим и больше походил на кашель туберкулезника. Я осторожно огляделся по сторонам. Джерри обнаружился неподалеку от тумбочки. И это не была моя любимая лабораторная мышь. Обычный мерзкий курунах. С кривыми длинными задними лапками и атрофированными передними, огромным, покрытым лишайными пятнами и язвами брюхом и узкой мордочкой, над которой висели большие уши. Судя по всему, курунах устал бегать по комнате в поисках пищи и истошно пищать при этом. Оно и к лучшему. Все-таки прыгая вокруг тумбочки, где в развороченной клетке еще наверняка оставался корм, он был немного симпатичнее. Ну как, писк его был отвратительным, без всяких сомнений, а вот хрип и слюну во все стороны я как-то мог пережить.

– Джерри, сука, заткнись! – все-таки я не выдержал. Противное зрелище это, голодный курунах.

К моему удивлению, курунах замер на месте. Я тоже.

– Квест «Приручить преображенного» выполнен, – прозвучал голос в моей голове. – +100 очков опыта.

Я вздрогнул. Зачем-то огляделся вокруг и посмотрел на Джерри. Тот дрожал, с его пасти капала на пол слюна, но с места он не двигался.

– Джерри, к ноге! – рявкнул я. А чего там, попробовать же надо…

Курунах что-то прохрипел и вскочив на кровать с места, по одеялу проскакал ко мне. Сказать, что я обалдел – ничего не сказать. От тумбочки до кровати было без малого два метра. И этот гаденыш делал вид, что не может допрыгнуть до кормушки сам?

– Джерри, жрать! – дал я следующую команду. И едва ли не через мгновение повторно за это странное утро взвыл белугой.

Блин, я ведь знал, что все, абсолютно все преображенные Пустоши питаются мясом. И человеческое у них любимое. Так почему же я решил, что курунах Джерри будет жрать какой-то комбикорм для мышей из кормушки? Особенно если рядом с ним, совсем близко, есть такая вкусная моя нога, которую совсем недавно укусил его товарищ, Морти, теперь уже упокоенный.

– Осталось 92% здоровья, – прокомментировал голос в голове укус моего так называемого питомца. Хм, а первый укус, тот, что сделал Морти, не считается? Или я не слышал сколько мне отняли здоровья за своими воплями?

– Активирован квест «Накормить питомца». Чтобы ознакомиться с деталями, возьмите свой КПК, – продолжил говорить голос. Не скажу, что мне он был неприятен, но именно сейчас он мне уже немного надоел.

Но все-таки я его решил послушаться. Сколько играю, системный голос никогда не советовал мне чего-то плохого. А вот в чат или на форумы я лучше бы никогда не заглядывал. Только где мне искать свой КПК, я не знал. В карманах штанов, где он обычно лежал, его не было…

А тем временем, озадачившись поисками своего КПК, я совершенно забыл о том, что Джерри, мой курунах, хочет жрать. И жрать он хочет только мою ногу. О чем он мне очень быстро напомнил, еще раз укусив. К чести моей, могу заметить, что на этот раз я не сильно уже вопил. Глотка охрипла.

– Джерри, фу! Нельзя! – заорал я, с трудом вспомнив, что в таких случаях командуют своим питомцам. Ранее я таким не заморачивался. Ведь моими питомцами были две мышки. А не голодный курунах.

Джерри вновь замер, отпустив мою ногу и не отводя плотоядного взгляда от нее. Пробурчав кое-что нелицеприятное о разработчиках Strange Wastelands, что вводят обновления в игру, не предупреждая о них игроков, я продолжил искать КПК. И только сейчас понял, что есть еще парочка отличий игры от того, что происходило вокруг.

В игре я одет в камуфляжную форму с респиратором на лице. За плечами у меня рюкзак, а КПК всегда лежит в кармане штанов или же почему-то в сапоге. Сколько бы я ни искал в обмундировании берцев, все равно не находил. Потому мой игровой персонаж ходит в кирзовых сапогах. И спит, а ведь я недавно только проснулся, мой персонаж именно в том, что я описал. Я же был одет в белую майку и синего цвета треники. Обалденный набор обмундирования для симулятора выживания в Пустошах, скажу я вам.

Нет, все-таки что-то здесь было не так. Еще в игре у меня перед глазами всегда мини-карта и индикаторы здоровья с патронами. Это очень важные штуки. Но сейчас их не было. Все это меня все больше наводило на мысль, что это даже не сон. Ведь во сне, если я даже играл в Strange Wastelands, все это было. Потому что без этого игру сложно представить.

Короче, я пришел к выводу, что я окончательно сбрендил. И играю в Strange Wastelands уже в реале. Я слышал про таких, как я. Большинство из них настолько заигралось, что не только слышали голоса в голове и принимали животных за преображенных, но и мочили налево и направо обычных людей. Я так не хочу. Если квест, на который я подписался, зачем-то заставит меня выйти на улицу, я не пойду. Лучше пусть Джерри сожрет все-таки мою ногу. Я же таким макаром все равно выполню этот дурацкий квест.

Ладно, фиг с ним, что я сбрендил. Когда я отказывался от выполнения квеста, пусть даже он был совершенно абсурдным?

Я еще раз огляделся по сторонам, пытаясь вспомнить, куда в очередной раз я закинул свой мобильник. Ведь наверняка именно он выполняет в этой хрени, творящейся вокруг, роль КПК. А положил я его, кажется, на стол рядом с СВР. Что ж, туда и надо смотреть.

Лучше бы я этого не делал. СВР был в таком плачевном состоянии, что у меня просто от шока отвисла челюсть. И ведь сразу видно, что курунахи этого не делали с ним. Хотя следы их зубов я явственно различал на том куске пластмассы, что была на том самом месте, где вчера стоял мой СВР. Блин, он же таких денег стоил… Какого здесь вообще происходит?

Желание забиться под одеяло и притвориться, что все вокруг – это сон, еще больше усилилось. И с ним же пришла ярость. Я совершенно не понимаю, что здесь происходит и произошло, но тот, кто сделал такое с моим СВР, поплатится. Гарантирую.

Больше минуты я кипел как чайник. И только потом до меня дошло… СВР уничтожено, оно расплавлено. А значит это – не симуляция. И даже не глюки спятившего. Твою же мать!

Я как-то по новому посмотрел на Джерри, что замер возле меня и истекал слюной. На клетку, развороченную словно после взрыва гранаты. На тушку Морти, что так и лежал на кровати…

Я заорал. И откуда-то с улицы мне ответили. Заунывный вой проник сквозь мои звуконепроницаемые окна, и я задрожал от страха. Мама, вот это я попал. Это все реально. Блин. Аминь.

Тихонько пискнул мой телефон, и я наконец очнулся. Без малого с полчаса до этого я тупо таращился в стену, все больше и больше прижимая к груди коленки. Страшно было. А кому не будет страшно, когда вокруг оказывается то, во что ты большую часть жизни играл… И это все в реале. Никаких тебе сейвов и дополнительных жизней. И пусть голос в голове отчитывает при ранениях проценты жизни и добавляет тебе очки опыта при успешно выполненном квесте – это ничего не значит.

Любая шальная пуля или преображенный, даже этот долбанный Джерри, что замер у моих ног и преданно смотрит мне куда-то на ляжку, могут стать причиной моей мгновенной смерти. И я ничего не смогу сделать. Это только в игре я крутой бродяга, а здесь, в реале… Блин, я даже из дома выйти боюсь порой… И куда я сейчас? Без снаряги, оружия… Мне кранты…

Кстати, о Джерри. Насчет преданности его взора на мою ляжку – это я конкретно переборщил. Чую, если в ближайшем времени я его не покормлю, он сам это сделает. И мне это будет стоить той самой ляжки, с чем я в корне не согласен.

Тут же мой мобильник сообщение принял, я точно слышал его сигнал. Так, где ты, нафиг? Ты мне срочно нужен. Голос в голове трындеть не будет – если я хочу понять, что за катавасия вокруг творится, это можно узнать только через мобильник. Тем более, что СВР уничтожен.

Под едва слышный хрип Джерри я ринулся с кровати к столу и в два счета нашел свой мобильник. К моей радости, он совершенно не изменился, только начал принимать не сеть Мегафона, а какую-то «Данте Мобайл».

Хм, Данте – один из самых известных бродяг, что давным давно покинул Пустоши, но до сих успешно на них делал бабло. Он поставлял в Пустоши КПК и другое компьютерное оборудование, настроенное для работы здесь. И сделал на этом очень большие деньги. Потому я не особо был удивлен, что мой телефон оказался подключен к разработанной Данте сети. Только одно было как-то неправильно – откуда эта сеть в моем городе?

Я не стал заморачиваться этим больше, чем нужно, и просто разблокировал мобильник.

– Одно новое сообщение, – прокомментировал мои действия голос.

Я кликнул пальцем по оповещению и открыл сообщение.

– Погиб бродяга Живчик. Улица Курчатова, ыты, – я выдохнул. Если Жиычик умер – это к удаче.

Только вот… Что я вообще несу? Откуда Живчик взялся на улице Курчатова, на улице, где живу я? Задаваться вопросом, откуда на Курчатова взялись ыты, как-то вообще не хотелось.

Вместо этого я закрыл сообщение и полазил немного по меню своего телефона. Большая часть приложений удалилась неведомым мне образом, а вместо них появились такие, как «Homeless Messenger» – болталка для бродяг, разработанная якобы тем самым Данте. Появилась «Энциклопедия Пустошей» – я не стал ее загружать, все равно знаю наизусть… А еще «Рюкзак», «Планировщик задач» и многое другое. Даже интерактивная карта Пустошей, в которую я полез, едва увидел в списке приложений.

Это была карта моего города. И это меня нисколько не удивило. И даже не напугало. Чего-то такого я и ожидал, едва увидел оповещение о смерти Живчика.

Моему родному городу, кажется, пришли кранты. Прямо как в игре. В целом… ничего странного, собственно, не случилось. Только, что бы ни произошло на нашей атомной электростанции, а она в городе у нас есть, можно из окна увидеть трубы на юге, вот какого фига игра запустилась в реале? А именно это и произошло. По-другому голос в голове, курунахов Джерри и Морти и сеть бродяг Пустошей с приложениями в моем мобильнике я объяснить не могу.

Я люблю эту игру, но никогда не поддерживал тех имбецилов, что мечтали оказаться в Пустошах в реале… Мне как-то привычней мой тихий, уютный городок, не заселённый преображенными, но людьми. Да, я не очень горюю по людям, мне всегда было тяжело с ними сходиться, но все же… Все же это мой город, я в нем родился и вырос… Каким образом он стал таким? Обидно, знаете ли…

Мои размышления прервал жалостливый хрип, и я, оглянувшись на Джерри, вновь уставился в экран КПК. Буду теперь свой смартфон называть так, чего уж там.

Пора было уже приступать к выполнению квеста, иначе Джерри мог и не сдержаться. Мне как-то моя нога еще нужна. Что там было? Ознакомиться с инструкциями в КПК, ага… Я ткнул пальцем по приложению «Планировщик задач» и загрузил его. В списке задач отображалась пока еще не рассмотренная заметка. Я открыл ее.

– Итак, вы завели питомца. Бродяга, вам удалось поистине невыполнимое! Ведь преображенные Пустошами – это не домашние животные, и всего только несколько раз их кто-либо приручал. Теперь вы один из них. И перед вами возникла задача: как накормить своего питомца, пока он не перекусил вами. Да, даже став вашим питомцем, преображенный не перестал быть хищником. Ему нужно мясо и только оно. Но это не означает, что ему в пищу годится только человеческое мясо. Есть способ проще. Просто загрузите на свой КПК приложение «Мой питомец» и оно, просканировав местность, поможет вам найти, что пожевать вашему питомцу, – проговорил голос в моей голове.

– Твою ж… – проворчал я. Не думал я, что и в Пустоши появятся вот такие агрессивные формы маркетинга. Думать о том, как приложение будет искать мясо для Джерри, совершенно не хотелось. Если голос в моей голове вместе с «Планировщиком задач» предлагает такое решение, то почему бы и нет?

Я открыл вновь список приложений и задумался. Плей Маркета или подобных ему мобильных магазинов в этом списке не было. И как же мне теперь установить это долбанное приложение? Ради интереса открыл «HomelessNet» – браузер Данте с VPN и еще кучей по сути бесполезных функций, которые больше тормозили работу этого приложения, чем помогали. По крайней мере, мне так казалось.

Вбил в поисковик «Мой Питомец» и удивленно уставился на мгновенно открывшуюся страницу со ссылкой на загрузку данного приложения. Кликнул. Загрузил. Установил.

Я-то надеялся, что это одна из тех игрушек, наподобие тамогочи, но все оказалось совершенно не так. Это действительно было приложение, разработанное Данте для бродяг, у которых имелся питомец из числа преображенных. Надо же. А Данте очень продвинутый мужик, даже такое учел…

О чем я вообще думаю… Что делаю… Все очень просто. Мне страшно. А квесты всегда меня спасали от страха. Потому что когда на них сосредотачиваешься, все остальное отступает, становится не таким значимым. Ну и еще то, что больше я все равно ничего не умею делать. И раз мой город стал Пустошью, игрой, то я буду в нее играть так, как умею.

Я запустил сканер в приложении «Мой питомец» и спустя пару секунд, когда поиск был завершен, заржал как ненормальный. Я совершенно забыл, что нахожусь в своей собственной квартире, столько на меня свалилось. И сканер приложения, не знаю как, но указал мне мой холодильник, что был на кухне, в каких-то пяти метрах от меня. И там, насколько я помнил, мяса было даже очень много.

– Пошли, Джерри, покормлю тебя, – произнес я, посмеявшись над собой вдоволь.

Курунах навострил уши и что-то прохрипел, я надеюсь, радостное. Укусить он мог, моя нога уже с этим познакомилась. И я совершенно не располагал намерением продолжать это знакомство. Мне еще бинты искать и перекись…

Спустя пару минут мы с Джерри с уютом устроились на кухне. Джерри, попискивая, а порой и похрюкивая от наслаждения догрызал свиные ребрышки – котлеты в самый последний момент я не решился ему предложить. Самому жрать хотелось. А я, найдя в одном из ящиков аптечку, перевязал ногу и теперь рассеянно листал приложения на КПК.

Как я уже говорил, их было немного, но все они, без всякого сомнения, представляли что-то нужное, даже необходимое для любого бродяги. К примеру, «Страж Здоровья» – система диагностики здоровья. Или «Гейгер» – как нетрудно догадаться, программа-счетчик радиоактивного излучения. Ума не приложу, как эти приложения вообще функционировали. Мой мобильник из самых простых, так называемых «бюджетных» моделей. Быть может, я и поверил, что эти приложения могли запуститься на какой-нибудь навороченной мобиле тысяч эдак за двадцать и больше, но не моей. Но исключения ради все эти приложения работали и поставляли, как я мог полагать, достоверную информацию. Просто потому, что из всего, что они мне сообщали не только посредством отображения на экране, но еще и голоса в моей голове, я мог проверить только пульс. Да и то не был уверен, что посчитал его правильно.

Джерри оторвался от ребер, от которых уже мало что осталось и что-то довольно прохрипел.

– Ну что, похавал? – обратился я к нему, откладывая КПК. – Больше меня жрать не будешь пока?

Джерри в ответ сыто икнул. Его пузо больше всего сейчас выглядело так, словно он проглотил воздушный шарик.

– Квест «Накормить питомца» выполнен. +100 очков опыта, – прокомментировал голос в моей голове поведение моего преображенного.

Я усмехнулся. В Strange Wastelands опыт не особо что-то значил. Не было там системы развития персонажа, присущей многим РПГ. Максимум, что можно было получить от Strange Wastelands – повышение в ранге. Всего рангов четыре: новичок, опытный, ветеран и мастер. Про ранг «легенда», думаю, бессмысленно что-то объяснять. Им владело только несколько бродяг, которые были неписями. Скиталец, Поэт, Вахлак, Док и, наконец, Бешеный. Все эти имена были на слуху. Все мечтали когда-нибудь достигнуть их высот, хоть и понимали, что это невозможно.

До того, как я проснулся, я был бродягой в ранге «мастер». Сейчас же мой опыт, согласно приложению «Статистика» в КПК, был на уровне новичка – всего 300 очков. Мало, конечно, но что от них толку?

В Strange Wastelands также можно было улучшать оружие и обмундирование, тем самым уравнивая порой шансы между разными рангами. По сути, любой новичок мог завалить мастера, но это происходило крайне редко. Та же история с преображенными. Одни из самых сильных преображенных в Пустошах – это бырдах, кыр и унарх. Зная некоторые хитрости, с которыми со мной поделился Нат, с ними разобраться можно вообще не имея никакого оружия, кроме ножа и гранат. Да, это сложно, но не невозможно. И это круто.

А вот что не круто совершенно, так это то, что проценты, которыми измеряется жизнь, ни хрена особо не значит. При незначительных поражениях все можно быстро привести в порядок аптечкой, бинтами, жратвой и выпивкой. А вот выстрел в голову, в сердце не лечится. И судя по всему, что творится вокруг – сохранений здесь не будет. Потому, если я вдруг нарвусь на неадекватного бродягу, а их сейчас будет абсолютное большинство, или же на преображенного, к примеру, на того же бырдаха – мне придет быстрый и окончательный пиздец.

За этими размышлениями я сам не заметил, как достал из холодильника колбасу и бутылку водки. Хм… Водки вчера в моем холодильнике не было, да и колбасы тоже. Немного пугает даже. Я заглянул в холодильник и обомлел: он до отказа был забит батонами хлеба и колбасы. В двери же стояло пять бутылок водки. Вот это я понимаю – сервис. Интересно, а что у меня тогда с бинтами и аптечками, если едой я обеспечен?

Посмотреть я не успел, в тот самый момент, когда я вспомнил, где у меня лежали медикаменты, на КПК пришла СМС. Я быстро открыл ее. Мне писал Нат:

– Привет, обезьяна, ты понимаешь, что творится? Мы в игре, блин! В игре! Давай двигай ко мне! У меня тут траблы нарисовались. Координаты скину позже. Поспеши!

Некоторое время я тупо перечитывал эту СМС. И только понял одно: Нат в моем городе и тоже в игре. И ему нужна помощь. А значит, я помогу. Будем считать это очередным квестом. Иначе я наделаю в штаны прежде, чем покину квартиру.

Я заблокировал КПК и пошел обратно в спальню. Вряд ли мне будет просто пройтись по городу, полного бродяг и преображенных, в спортивных штанах и майке.

Вместо них я надел то, что носил на прошлогоднем КомикКоне – одежду Гарри Дрездена. Ковбойские сапоги, темного цвета джинсы, черную майку с какой-то надписью на английском и черный кожаный плащ. Последний штрих в образе – черная ковбойская шляпа. Не знаю, носит ли Гарри Дрезден такую же ковбойскую шляпу, как я, но мне моя нравится.

Я взял с собой пару кухонных ножей – это все, что у меня было из оружия. Затолкал уже заснувшего Джерри в карман плаща – тот недовольно что-то прохрипел и опять сонно засопел – и прошел к двери. Щелкнул замок, и тот же момент что-то впечаталось с грохотом с той стороны.

Я поспешно закрыл замок обратно. Ну нахрен, Нат потерпит. В тоже время мой КПК пискнул. Под продолжающийся грохот я достал его из кармана, куда ранее положил, и прочитал следующее:

– Активирован квест «Руки дружбы». Цель задания: чтобы покинуть ваше убежище, помирите Витька и Шурика.

Витек и Шурик… Это бомжи, что ли? Прикольное чувство юмора у тех, кто создавал эти квесты. Даже очень. Только вот… Если мои мыши стали курунахами, то могли ли бомжи стать елбутами? Могли. А почему бы и нет?

Елбутов я не знаю, зачем их ввели в Strange Wastelands. Вообще, это обычные зомби. По крайней мере, очень на них похожи. Медлительные, бормочущие что-то непонятное себе под нос преображенные, некогда бывшие людьми. Как я понимаю, елбутов, как и других преображенных, создали по их подобиям из серии игры про сталкеров. Но в «S.T.A.L.K.E.R.» эти ребята были вооружены и довольно опасны, а в Strange Wastelands они превратились в общем-то безобидную часть пейзажа. Нападали елбуты только если припрет – иначе говоря, если на них нападут. Кстати, нападение на елбутов не приветствовалось среди бродяг. Ходили слухи, что елбуты – это не мобы, а те бродяги, что погибли здесь. Бред, конечно, но все же. Неправильно это – убивать этих бедолаг за просто так.

В принципе елбуты миролюбивы и с ними даже можно потолковать просто так. Даже взбесившегося елбута, если он не нацелен на тебя, можно успокоить. И очень даже просто. Все в нашем мире решается жратвой. Или бабками. Бабками гораздо чаще, конечно, но деревянные елбутам не очень нужны. Хоть и кто-то из бродяг клялся, что находил в луте у зомби пару-тройку бумажек. Но не суть, главное это то, что дай елбуту пару консервов – и ты его лучший друг. На ближайшие минут десять. Пока консервы не кончатся…

Словно опровергая все мои домыслы о том, кем стали бомжи Витек и Шурик, за дверью квартиры раздался сильный грохот, а потом часть двери разлетелась в щепки. На краткий миг я увидел огромную уродливую ногу, которая мелькнула в проделанной ей дырке.

Е-мое! Тостобуты! Витек и Шурик стали тостобутами. Тостобут обладает огромной силой и умом. Кое-что смыслит в маскировке. Обычно притворяется каким-нибу бедолагой неведомо как попавшим в ПустошиЗону. Просится на ночевку, и если вы его пускаете, то наверняка можете ожидать, что вы не доживете до утра. Убить его практически невозможно. По крайней мере, с моим вооружением. Ножами я смогу его только поцарапать.

А вот договориться с тостобутом можно. Это умный преображенный, просто так со бродягами не связывается. Ему проще завалить кабана или ыта, чем рисковать своей шкурой. Себя он любит до изнеможения. Эдакий нарцисс Пустоши. Чтобы с ним как-то договориться, можно отвлечь его комплиментами. Обычно сразу после комплиментов бродяги пускают очередь тостобуту в затылок и отрезают ногу. Она довольно приличных денег стоит.

Но мне эти знания мало чем помогут. Ведь, скорее всего, за моей дверью не один тостобут, а целых два. И сейчас они выясняют между собой отношения. Тостобуты терпеть не могут друг друга. И при встрече всегда пытаются выяснить, кто из них красивей.

Так что у разработчиков квестов здесь конкретно черный юмор. Как я смогу успокоить и помирить двух тостобутов? У них же сейчас конкурс красоты проходит, и вмешаться в него – стать трупом, это однозначно.

Поразмыслив немного под рев двух преображенных, не согласных с представлением о красоте друг друга, я решил написать Нату. Все-таки он охотник, может, и подскажет чего.

Я достал КПК и быстро набрал текст:

– Нат, выручай! Как помирить двух тостобутов? Они мне выйти из квартиры не дают.

Прикольно, но даже набираемый мной текст в КПК транслировался голосом в моей голове.

– Обезьяна, ты совсем охренел? Беги нафиг оттуда! Тостобутов можно успокоить только из РПГ в упор. Не можешь через дверь, прыгай в окно, – спустя несколько секунд пришел мне ответ. Сколько раз я говорил Нату, что мой ник читается как «Монки», а не «Манки», то есть «обезьяна». Бесполезно. Ну да ладно. Фигово было то, что Нат не знал наверняка, как мне выполнить этот чертов квест и выбраться из квартиры. Он предложил мне самый простой вариант, который уже давно прописан у него был в подкорке. Расстрелять и уничтожить. В принципе просто, но не мое это.

Я крепко задумался. Квесты – это дело такое, тут думать надо чаще, чем стрелять. Даже если ты бродяга до мозгов костей. Да и нечем мне было стрелять.

Большинство квестов любят к себе нестандартный подход. Как получилось в случае с кормежкой питомца. Вот же хрен догадаешься, что, чтобы накормить питомца-преображенного, тебе нужно искать холодильник с мясом при помощи приложения из КПК. Возможно, и с дракой двух тостобутов, которых нужно помирить, дело обстоит точно так же. Попробовать стоит. Риск небольшой – всего лишь умереть от удара гипертрофированной ноги любого из обидевшихся на меня тостобутов. Это в том случае, что они оба не голодны.

Тостобуты уважают, когда их кто-нибудь приглашает к костру. И не всегда такого бродягу убивают, а порой даже что-нибудь да подсказывают.

Кроме мяса бродяг – обычного деликатеса для мутантов – тостобуты любят консервы и водку. Консервов у меня не было, но были колбаса, хлеб и водка. Полный холодильник. И их, колбасу и хлеб, тостобуты тоже уважают. Это же жратва. Главный бог всех преображенных после Пустоши. Если, конечно, те, кто умел мыслить из них, верили в богов.

Я прошел на кухню, стараясь не обращать внимания на непрекращающийся грохот из-за двери. Достал из холодильника пару бутылок водки, хлеба и колбасы. Так сказать, накрыл на стол. После чего вернулся в прихожую и открыл входную дверь.

– Слышь, мужики, хорош буянить! – рявкнул я во всю глотку. Тостобуты, как это ни странно, замерли на месте и дружно оглянулись на меня. С трудом подавив желание завизжать и убежать куда-нибудь к себе под кровать, я продолжил:

– Давайте, заваливайтесь ко мне. А то я водочки сообразил, а в одного бухать западло.

Тостобутов перекосило. Не знаю, чего они ожидали, но точно не этого. Их и по прошлой жизни – а ведь только вчера они были обычными алкашами-бомжами – никто не потчевал, а тут нате вам. Заходи на все готовенькое, только не буянь.

– И-и-извеняйсь, мил человек, – проговорил тот тостобут, в котором я по куртке определил Витька. – П-п-пригла-а-ашаешь?

– Ага, – кивнул я.

По сути, мой план был сущим безумием. И именно из-за этого мог вполне сыграть. На это я и делал ставку. Просто потому, что других вариантов у меня не было. Это фигово, конечно. Не без этого. Но и тем страшна импровизация в квестах – обычно она приводит к неожиданным, а зачастую к приятным вариантам.

Спустя несколько минут на моей кухне можно было наблюдать сюрреалистичную картину. Если бы это не я сам организовал, то наверняка подумал бы, что слегка тронулся умом, когда бы такое увидел. А может, и не слегка. Не знаю. Но наблюдать, как двое тостобутов и один я преспокойненько пьют водочку и закусывают правильными бутербродами по рецепту Матроскина, наверное, еще не доводилось никому.

Первые полчаса Витек и Шурик несколько раз порывались поправить друг другу лица, и я, дрожа от страха, бросался их разнимать.

За эти полчаса тостобуты уговорили уже первую бутылку, и теперь присматривались ко второй, спешно выставленной мной из холодильника на стол. А я в это время только-только откушал третью стопку.

Напиваться я не хотел, но все-таки меня немного повело. Глаза косили, язык заплетался, и я чувствовал некую дрожь в коленях. А тостобутам было хоть бы хны. Они и в прошлой жизни были алкашами с очень весомым стажем, но сейчас, когда нечто изменило их тело и сделало преображенными… Метаболизм у преображенных в несколько раз быстрее, чем у человека или обычного животного. Поэтому алкоголь не так сильно на них действовал.

Но все же уже к третьей бутылке оба тостобута смягчились и наверняка вспомнили, что совсем недавно были друзьями или, по крайней мере, компаньонами. Теперь их агрессия была направлена не на друг друга, а на меня, и все чаще чаще из них кому-то из них приходилось тормозить порывы своего собрата прибить меня.

После первой такой вспышки я протрезвел, после второй – отчаянно хотел верить, что не испортил штаны, а после третьей смылся в туалет и закрывшись там, взмолился:

– Да чтоб тебя, задание выполнено или нет? – в процессе распития водки с тостобутами я мог и не услышать глас системы о выполнении квеста, хотя это в принципе было невозможно, он же все-таки звучал у меня в голове.

– Квест выполнен. +200 очков опыта, – незамедлительно отозвался голос в моей голове и я с облегчением выдохнул.

Я уселся прямо на унитаз и в очередной раз задумался. Честно признаться, даже встреча с тостобутами и то, что в кармане плаща у меня посапывал курунах, не убедили меня в том, что все вокруг происходящее – реально. Согласитесь, любой бы из вас так подумал. Но даже если это был сон… Или просто вышло некое супер-обновление с расширенными картами, обмундированием и безумными квестами… Или я просто сошел с ума с этими играми, как мне давно обещали мои соседи…

Одно я не мог отрицать – когда я резко развернулся к стене, текстуры за моей спиной не успели загрузиться. Это была игра. Но такая до жути реалистичная, что я не мог в нее не сыграть. И пусть на моих руках нет специальных перчаток, а на глазах очков; пусть мой СВР был расплавлен, уничтожен; пусть на моей кухне сейчас бухали два тостобута – это было круто. И я продолжу игру, несмотря ни на что.

Мои в целом бесполезные размышления, так как я хорошо понимал, что от моих решений и мыслей мало толку, были прерваны писком поступившего сообщения.

Я достал КПК из кармана и открыл сообщение:

– Вижу, обезьяна, у тебя прет. Прости, что реально надоедаю и прерываю твою развлекуху, но у меня конкретно траблы. Меня скоро скушают, брат бродяга. Выручай. Координаты я тебе уже выслал, – писал мне Нат.

Я оставил письмо неотвеченным. Нет, я не злобный буратино, что бросает товарища в беде, просто он был вокруг прав. Я забыл о товарище, погрузившись в квест. У меня такое бывает. Но в данном случае – это непростительно. Все-таки Ната я знал довольно давно и он много раз меня безвозмездно выручал, и не прийти к нему на помощь было очень грустно. Да я себя уважать перестану, если его не выручу. И хоть у меня были подлые мыслишки о том, что Нат вполне может выручить себя сам, не зря же он все-таки был номером два в таблице охотников за преображенными, но это было неправильно.

Если бродяга зовет на помощь – то ты просто обязан отозваться. Непреложный Закон Пустоши. Да, в Strange Wastelands это не работало, много кто там просто плевал на некие непонятные законы Пустоши. Якобы их придумали сами геймеры, а не разработчики, так что им следовать нет смысла. Только вот я не уверен, что и здесь такое отношение к Пустоши прокатит.

Я выбрался из туалета и заглянул на кухню. Под столом у тостобутов лежало уже три бутылки, а сами они блаженно дрыхли, уронив головы на стол. Ладно, пусть спят, мне не жалко. Они во сне такие лапочки… Так что пусть лучше спят.

Я прошел в прихожую и взялся за ручку двери. Если это все-таки игра, а не реальность, то респект вам, разработчики. А если же нет…

Сыграем.

Глава 2

Я привалился к стене дома и поспешно огляделся. Никого. Лай преследовавших меня ытов стих и не был слышен. Можно было немножко выдохнуть и совсем чуть-чуть расслабиться.

Но мне не хотелось расслабляться. Больше всего мне хотелось вернуться в свою квартиру и залезть под кровать. Только в моей квартире сейчас бухали два тостобута. Это не то чтобы меня останавливало от возвращения домой, но все же, как факт, делало мне больно.

Наверняка сейчас кто-то скажет, что я не произнес коронную фразу: «А как все хорошо начиналось». Нет, не дождетесь. С самого начала все было очень плохо. И ни разу не хорошо.

Выйдя из квартиры в подъезд, я спустился по лестнице и замер перед входной дверью. Выходить, честно говоря, не хотелось. В памяти всплыло сообщение о смерти Живчика от зубов ыт. На улице Курчатова. На улице, где стоял мой дом. Не исключено, что это произошло прямо напротив. Чем еще объяснить тот странный вой, что проник даже сквозь звуконепроницаемые окна.

Смерть Живчика среди бродяг считалась признаком будущей удачи. Не знаю, откуда это пошло. Все, что я знал про Живчика, так это то, что он самый большой неудачник, вынужденный вечно скитаться сначала по Чернобыльской Зоне отчуждения, а теперь и по Пустоши и постоянно умирать от зубов преображенных. В каком месте это может кому-то принести удачу… Тем паче в игре это никак не было прописано.

Но черт с ним, с Живчиком. Он был и остается просто забавной фишкой разработчиков Strange Wastelands, которого они сперли из книг серии “S.T.A.L.K.E.R.”. Благодаря ему можно узнать о том, где какие преображенные бродят. А также о наличии червоточин. Только это мало кому помогает. В Пустошах постоянно все меняется местами. Поэтому и есть правило о том, что бродягам нельзя возвращаться тем же путем, каким они пришли. Типа, ничего хорошего не получится. Правило это негласное, но все его блюдут очень строго. В целом, все правильно. В рандомно изменяемом мире, в котором ты даже не знаешь, что ждет тебя через пару шагов, вообще нет путей куда-либо. Есть направления. И лучше всего не пользоваться обратным направлением никогда. Потому что путь, которым ты уже прошел, давно изменился.

Так и с Живчиком. Да, мне пришло сообщение, что он недавно помер в районе улицы Курчатова от клыков ытов, но великий рандом Пустош неумолим. В ней все всегда слишком быстро меняется. Так что ытов уже, наверное, и не было за дверью подъезда.

Правда, я не учитывал, что эти Пустоши совершенно не те, которые я хорошо знал. Это мой город стал Пустошами непонятно как, и законы Пустошей истинных, здесь могли и не работать.

Проверить это можно было, только выйдя из подъезда, но вот именно этого мне и больше всего не хотелось. Только вот и альтернативы никакой не было. Вернуться обратно, в свою квартиру, к тостобутам-алкашам, или же все-таки выйти за порог и пуститься в приключение.

Принять решение мне помог голос в голове. Я уже в пятый или в энный раз, не помню, коснулся рукой двери и поспешно ее отдернул, как голос произнес:

– Доступен основной квест: «Помочь бродяге». Чтобы его активировать, покиньте мирную территорию.

Квест. А игра знала, на чем меня подловить. Да и Нат действительно нуждался в моей помощи… Я вздохнул и рывком распахнул дверь подъезда…

Спустя несколько минут я проклинал все и вся, пытаясь отдышаться после безумной пробежки. А особенно я в тот момент ненавидел самого себя. Квест, квест, квест. Я повернут на квестах, но, блин, здесь если тебя скушают, то это навсегда. И мне этого совсем не хочется.

Ыты все-таки ждали меня на улице, целая стая. Ыты не очень опасные преображенные, но когда их много, это вам сильно не повезло. Обычно их стая максимум в голов семь-восемь. По одиночке они не ходят. Понимают, что им так не прокормиться. Потому что съедят их.

Моя стая была в двенадцать голов. Ага, я успел подсчитать. Сам не знаю как, а особенно, зачем. Обычно ыты не очень жалуют бродяг и не рискуют на них нападать. Бродяга – существо шумное, вонючее и еще вооруженное. Как бы ыты ни хотели кушать, жить они хотят еще больше.

Только вот я не был вооружен. Нож – не оружие против целой стаи. Поэтому эти твари решили, что я вполне подойду в качестве главного блюда. То, что я был решительно с этим не согласен, их не волновало. Поэтому они дружно ринулись за мной, а мне пришлось вообразить себя олимпийским чемпионом по бегу.

Улепетывал я от них довольно долго. По крайней мере, мне так показалось. В действительности прошло всего несколько минут, прежде чем стая отвлеклась на пробегающую мимо нас сину.

Вот так я оказался здесь, где сейчас и стоял, едва дыша и проклиная сам себя и все вокруг.

Ыты предпочли не гоняться за чересчур шустрым мной, а изловить сину. Мне оставалось только поздравить с более удачным выбором главного блюда ужина, что я с удовольствием и сделал.

Прежде чем отправиться в дальнейший путь, я вспомнил, что совершенно не представляю, куда мне идти.

Нат писал, что скинул мне координаты своего местоположения. Это я точно помнил. Но из-за возни с тостобутами, а потом и ытами, я не удосужился их посмотреть.

Я достал КПК. Новых сообщений не было. Это меня порадовало и немного встревожило. А вдруг Ната уже того, скушали? Нет, этого допустить было нельзя…

Я быстро нашел СМС с координатами от Ната и вбил их в навигационную карту. Как оказалось, Нат проживал от меня не так уж и далеко. Это по меркам нормального мира. Нат жил на улице Свободы, что была за Ивановским ручьем. Всего-то каких-то полтора километра по прямой. Это если не учитывать того, что мы оба с Натом были сейчас в Пустошах.

В Пустошах расстояние ничем не меряется. Ни метрами, ни километрами, ни шагами, ни прыжками или чем-нибудь еще. Это каждый бродяга знает. Бывает так, что за целый день ты и десятка метров не можешь пройти, а в другой день за час отмахиваешь с десяток километров.

И это не только потому, что Пустоши переменчивы и полны опасности на каждом шагу. Да, это основные факторы, но главным остается то, что в Пустошах нет расстояний. Вообще нет. Ни один бродяга никогда вам не сможет похвастаться тем, что он протоптал все дороги Пустош. Не было такого и не будет. Даже знаменитый Картограф не знал всех Пустошей. Правда, не знаю, существовал ли вообще Картограф. Хотя бы как непись.

Ходила байка среди бродяг про дом Картографа. Сам я его не видел, но по рассказам весь этот дом завален картами Пустошей. И каждую минуту возникают новые. Из ниоткуда.

Пустоши изменчивы, Пустоши – это территория совершенного хаоса. Нельзя так просто из точки «А» попасть в точку «Б», если говорим о Пустошах. Просто не получится. Не зря же даже знаменитый Скиталец только на третий раз смог добраться до мифического Центра Пустоши, хотя он мог пройти по Изтоку даже с закрытыми глазами.

Пустоши не были бы Пустошами, если бы даже сейчас, когда Пустошами стал мой город, по ней можно было спокойно пройти туда, куда мне нужно.

И это еще было не самой главной проблемой, почему я сейчас не двигался с места и внимательно изучал карту этих новых Пустошей.

Пустоши – территория хаоса. Я это уже говорил, но повторюсь. В Пустошах для бродяг существовало множество неприятностей, большинство из которых были смертельно опасны. Наверняка вы уже поняли, что я говорю о преображенных и червоточинах.

В этих новых для меня Пустошах я уже немного познакомился с местной фауной. Она мало чем отличалась от Изтокской. По крайней мере, те преображенные, которых я уже видел. И это хорошо, не надо мне новых преображенных. Мне и от старых много придется бегать.

Главным, наверное, различием был Джерри, моя бывшая мышь, а теперь мой питомец-курунах. Сейчас он посапывал в кармане плаща и, кажется, совершенно не заметил, что его хозяин старательно ищет приключений на свою задницу. Почему Джерри как-то отличался от других преображенных? Я уже говорил, но вновь, так и быть, повторюсь. Преображенных с именами в Изтокских Пустошах было раз, два и обчелся. И только у двух из них были хозяева-бродяги. И это были всеми уважаемые неписи. А в случае со мной я обзавелся питомцем едва ли не в первые минуты игры.

Да, все вокруг – это игра. Только в реальном мире. Такого не бывает, но такое случилось. Конечно, я много читал о подобном, но это же были книги. Никогда в трезвом уме я бы не мог помыслить, что сам стану участником такой игры. Интересно, как это вообще произошло…

Ладно, разберусь. Но после. Сейчас мне нужно было понять, как в этих Пустошах обстоят дела с червоточинами. Червоточины, если кто не знал, один из основных видов опасностей Пустошей. Что такое червоточины? Я не ученый, я не знаю. Да и мало кто ответит доходчиво вам на этот вопрос. Червоточины – это образования неизвестной природы, которые смертельно опасны. Существуют червоточины гравитационные, электрические, химические, термические, органические и, наконец, пространственные. Самыми опасными я считаю гравитационные. Остальные… Если вы попадете в гравитационную червоточину, вас или разорвет, или расплющит. Но вы из нее не выберетесь. Из других выбраться можно, если поспешить.

Самые интересные червоточину для меня – это пространственные. Телепорт, Пузырь… При помощи Телепорта можно перепрыгнуть в совершенно иную локацию. А Пузырь… Это кусочки территорий Пустошей, которые каким-то непонятным образом откололись от Изтока. И попасть в них можно только при соблюдении особых условий. Самый огромный Пузырь представляет собой целый город, Азад. Вы можете себе такое представить? Я – нет, если честно, но оно есть.

Вот и все, что я знаю об червоточинах Пустошей. Хотя – нет, не все. При взаимодействии с чужеродным предметом, будь то даже бродяга, преображенный или еще что-нибудь, в червоточинах образуются осколки. Осколки обладают разными свойствами, и многие из них очень полезны. Это как раз объясняет наличие бродяг в Пустошах. Большинство из бродяг пришли в Пустоши за богатством. Ведь осколки на Большой Земле, как бродяги называют все, кроме Пустошей, стоят огромных денег. И это я говорю о игре. Существует множество интернет-рынков, которые действительно скупают осколки у бродяг за бешеные бабки.

Меня осколки как источник дохода интересуют мало. Вот такой я странный бродяга. Я уже говорил, я заядлый квестовик. Но сейчас… Червоточины Изтокских Пустошей были более-менее известны и прописаны. Очень редко разработчики вместе с обновлениями выкатывали и новый вид червоточин. На моей памяти это случилось всего раза три, не больше.

Но что здесь, в этих Пустошах? Какие здесь червоточины и есть ли они вообще? Я не знал. Но узнать об этом мне лучше было как можно скорее. Потому что если меня внезапно закружит «курухабала» или в меня разрядится молниями «эрби»… Это будет совсем нехорошо.

Вот так вот. Пустоши – земли хаоса. Здесь нельзя быть уверенным в каждом своем шаге. Но и сомневаться нельзя. Потому что у Пустошей своеобразные законы и она очень не любит нарушителей. Зато любит наказывать. С поводом и без.

Еще я кое-что забыл сказать о Пустошах. Пустоши не любят жить без движения. Ведь движение – это жизнь. И я в этом в полной мере убедился, когда все-таки решил двигаться.

Прямо перед моим носом вдруг закружилась «курухабала», и едва я успел отдернуть ногу, которой как раз хотел шагнуть прямо в центр новообразовавшейся червоточины.

– Активирован новый квест. «Мертвое сердце». Достаньте осколок из центра червоточины, чтобы уничтожить ее.

Добыча осколков, тем более квестовых, – дело неблагодарное. Во-первых, если вы добыли квестовый осколок, вы его не сможете перепродать кому-либо кроме того, кто дал вам это задание. По крайней мере, у меня лично это получалось только с «Измененным штурвалом» из Зова Припяти. «Компас» Ноя, которого благодаря багу вы можете набрать столько, сколько захотите, можно будет продать только один раз – Бороде, Сычу или Султану. И все. Больше никому он и нафиг не сдался. А если вы радостно использовали баг – это было бесполезное деяние. Только рюкзак свой перегрузили.

Вообще, добыча осколков – дело довольно прибыльное. Я уже об этом говорил, конечно, но не премину заметить о том, что самый простые, распространенные осколки – «Мимоза» или «Курбас» – стоят от тысячи деревянных. Что уж говорить о малораспространенных или квестовых.

Потому добыча осколков – общепринятое любимое занятие всех бродяг. Ведь большинство из них явилось в Пустоши с целью разбогатеть, а не просто так.

Это я к чему. Добыча осколков – довольно опасное занятие, и если в Тенях Чернобыля артефакты зачастую лежали рядом с червоточинами и их нужно было просто найти, то уже в Чистом Небе и Зове Припяти без специального оборудования нечего было и соваться к червоточинам. Специальное оборудование – это не болты, как кто-то мог подумать, а детекторы аномалий. Болты всего лишь позволяют обозначить червоточину. А артефакты появляются только при наличии у вас в руках детектора аномалий.

В Strange Wastelands все сделали намного интересней. Теперь червоточины обнаруживались только специальным приложением, установленным на КПК или если вы умудрились в нее наступить. Но с помощью червоточины можно было самому создать осколок. Просто бросив туда хоть что-нибудь. Неважно что. Оружие, коробку патронов, аптечку, бинты, жратву, водку, товарища-бродягу. Или заманить туда преображенного. Все сойдет. И вы получите осколок. Который червоточина создаст из чужеродного ей объекта.

В принципе, способ простой, но разные червоточины создают разные осколки. Да и не все червоточины это делают. Некоторые бродяги уверяют, что даже чужеродный объект нужно учитывать. Якобы что кинешь в червоточину, то и получишь.

Я не горю желанием лезть к червоточинам ради деревянных, которые не факт, что получу. Ведь не только бродяги их любят. Но и те же мародеры, которым опустошить лут убитого ими бродяги – это святое. Некоторые мародеры специально поджидают бродяг именно тогда, когда те возвращаются с хабаром.

Я же осколки хоть порой и добываю – деревянные всем нужны, – но не делаю это своим основным занятием, как большинство бродяг. К тому же, я точно знаю, что нужно, чтобы добывать довольно редкие осколки. Те, кто считает, что такие возникают от различного сочетания ингредиентов, правы. Например, «Тын» возникает в «курухубале», только если туда сначала попадут два или больше живых обитателя Пустошей. «Курбас» образуется после попадания в червоточину живого и чего-то железного – оружия или патронов.

Квестовые осколки чаще всего создавать не надо. Они уже созданы. Их нужно только изъять из червоточины. Обычно осколок при рождении сам отходит от «материнской» червоточины, но в случае квеста это так не работает.

Правда, пока мне совершенно не думалось. Я до рези в глазах вглядывался в лениво крутящуюся «курухабалу», рассматривая незнакомый мне осколок. «Мертвое сердце»… Интересное название, а главное – подходит же. Осколок действительно выглядел как сердце. Настоящее, человеческое, а не то, что обычно изображают на картинках и открытках. Не удивлюсь, если этот доселе мне неизвестный осколок образовался из сердца какого-нибудь незадачливого бродяги. Конечно, «курухубала» обычно разрывает все, что в нее попадает, на мелкие кусочки, но мне кто-то когда-то рассказывал, что в центре «курухубалы» можно спастись. Если успеешь. Возможно, сердце бродяги или какого-то человека неведомым мне образом попало в центр карусели, пока червоточина разрывала остальное тело на мельчайшие кусочки. И таким образом стало фундаментом для создания осколка.

Это прикольно – делать умный вид и размышлять о природе Пустошей, когда тебя зажала в угол червоточина или за тобой гонится стая ытов. У меня это получается довольно неплохо, согласитесь? Хотите, раскрою секрет, почему я так делаю, а не пытаюсь что-либо сделать?

Все очень просто, никакого секрета нет. Мне страшно. А чтобы заглушить страх и начать действовать, я много рассуждаю и размышляю. Просто чтобы не думать, что мне придется сделать шаг, как бы мне этого ни хотелось. Потому что другого выхода нет. И не будет.

Это помогает привести в порядок и разработать хоть какой-то план действий. Например, пока я рассуждал о природе червоточин и осколков, я настолько успокоился, что обратил внимание на то, что за моей спиной кирпичи. Если я смогу аккуратно повернуться и еще более аккуратно выломать хотя бы кусочек кирпича из стены, то возможно, у меня получится выбить осколок из червоточины. На самом деле в Strange Wastelands такое вряд ли бы получилось, но почему бы не попробовать здесь и сейчас?

Кстати, вот еще одна интересная деталь – при рождении осколка, а тем более при его отделении от «материнской» червоточины, червоточина на некоторое время деактивируется. Несколько секунд. Но мне этого хватит, чтобы покинуть этот угол…

Я сделал попытку повернуться к стене, но, видимо, сделал это слишком быстро. «Курухабале» это не понравилось. Она мгновенно закрутилась быстрее и потихоньку начала затягивать меня в себя. Я замер, сильнее вжавшись в стену.

Через пару секунд, словно поняв, что клиент, то есть я, не очень хочет быть разорванным так просто, «курухабала» успокоилась. Замерла в ожидании моей следующей ошибки. Ну-ну. Пусть дожидается.

Каким-то образом я нащупал кусочек кирпича, отколовшийся от основы, и, раскачав его, вытащил из стены. Надеюсь, от такого кусочка, стена на меня не повалится. Здесь всякого можно ожидать…

Не долго думая, я бросил в червоточину этим осколком. И заорал так, что мне отозвались все окрестные мутанты, что бродили по улицам в поисках жратвы.

И было из-за чего орать. Я не попал! Промахнулся. А «курухабала» конкретно на меня «обиделась». Если, конечно, она что-то чувствовать умеет. В «Энциклопедии Пустошей» есть такая версия, что червоточины – такие же живые обитатели Пустошей, как преображенные и бродяги. А раз оно живое, значит, и чувствовать может. Я не был приверженцем этой версии, но сейчас готов был поверить и в это…

«Курухабала» раскручивалась все сильней, и, как бы я ни хватался за стену, меня «нежно» втягивало прямо в червточину. Сантиметр за сантиметром я проигрывал червоточине. И когда оставались считанные миллиметры между мной и ей, внезапно, поддавшись порыву, я сделал то, чего ни один нормальный сталкер никогда не делал…

Я уже говорил, что мне когда-то кто-то рассказывал о том, что в центре «карусели» можно выжить. Якобы там вся мощь червоточины, которая разрывает все, что попадается на мелкие кусочки, сходит на нет. Никогда в это не верил. Хоть и сам видел преспокойно лежавшие в центре этой гравитационной червоточине сталкерские рюкзаки, части тел преображенных и многое другое…

Закрыв глаза, я шагнул прямо в «объятья» червоточины. Мгновение – и тело мое изорвало в клочья…

Тишина… Самая неверная подруга любого бродяги. В Пустошах никогда не бывает по-настоящему тихо. Даже в самых пустынных ее локациях. Прислушаешься – вой преображенных, крики и брань бродяг, выстрелы, лязг оружия – Пустоши живы. Пустоши состоят из хаоса, шума и смерти. И даже смерть здесь отнюдь не рождается в тишине. Если вокруг вас тишина… Вы не умерли, нет, просто воздуха не хватает в легких, уши заложило от боли и крика. Даже когда сердце не стучит, все равно вы не слышите тишину.

А если услышали… Бегите. Тишина сломает вас так быстро, как это не удастся никогда Пустошам. Ваша кровь застынет в жилах кусочками красного сухого льда… А плоть станет пергаментом, на котором будут сочинять балладу о тишине бродяги на привале у костра.

Тишина… Вы никогда ее не услышите, пока она не разорвет ваши барабанные перепонки «нежным» поцелуем бырдаха. Кости захрустят под ногой олы… И вы будете счастливы, когда умрете. Только потому, что вокруг вас не тишина, а привычный хаос Пустошей.

Тишина… Вот что я услышал сразу после того, как шагнул в «карусель».

Тишина… Самое странное явление в Пустошах. И сейчас я ее слышал. Чувствовал всем своим существом…

Я открыл глаза. В меня ворвался привычный шум Пустошей, и я едва не заорал от страха. Я-то уже понадеялся, что сейчас проснусь в собственной кровати… Но вместо этого…

Я невредимый стоял в центре «курухабалы». А прямо перед моим лицом покачивался осколок под названием «Мертвое сердце».

Едва не вывихнув руку – что-то мне подсказывало, что если я, даже находясь в центре червоточины, коснусь ее хоть чуть-чуть, то мне мало не покажется – я взял осколок…

– Положить осколок «Мертвое сердце» в рюкзак или повесить на пояс? – незамедлительно спросил голос в моей голове.

Повесить на пояс осколок… Заманчивое предложение. Многие осколки обладают уникальными свойствами, зачем их бродяги и носят на поясах. Например, «Чэпчэки» позволяет облегчить ненадолго рюкзак и все обмундирование. Только на поясе осколки зачастую постепенно теряют свои уникальные свойства и становятся бесполезным куском неизвестно чего. А в рюкзаке он будет лежать так долго, сколько мне нужно.

Поэтому я выбрал второе.

– Положить в рюкзак, – произнес я.

Артефакт исчез из моей руки.

– Осколок «Мертвое сердце» помещен в рюкзак. Квест «Мертвое сердце» выполнен. +250 очков опыта, – прокомментировал мой выбор голос и «курухубала», что все еще крутилась вокруг меня, неожиданно исчезла.

Я удивленно огляделся по сторонам и, пожав плечами, зашагал прочь. Сегодня безумный день. И пусть мне везет почаще.

Глава 3

Современный человек – существо трусливое и немного туповатенькое. По-иному я и сказать не могу. Оглянитесь вокруг. В любой непонятной ситуации, а такие встречаются сплошь и рядом, что мы, люди, делаем? Правильно. Делаем вид, что нас это не касается. Когда-то человечество боролось с гордыней и эгоизмом. Так вот, мы эти чувства потеряли. Единственное, что сейчас движет нами в полной мере, – это страх.

Еще раз осмотритесь вокруг. Взгляните на людей, что рядом. Они боятся. И не чего-то простого и понятного, а абстрактное и неотвратимое. Смерть. Смерти все боятся. Человек боится абсолютно всего. Даже быть непохожим на всех.

Не скажу, что я лично принадлежу к числу индивидуумов, что не боится. Я боюсь так же, как и вы. Но готов признать это в себе. Вы? Вряд ли. Все-таки толика эгоизма и гордыни еще осталась в людях, хоть она и подавлена страхом.

Самый большой страх для человечества сейчас, в эру компьютеров, это быть отрезанным от тех благ, что нам подарила эта эпоха. Смартфоны, компьютеры… Все это объединяет Интернет. Место, где человек может не боясь общаться с себе подобными и забывать о страхах реального мира. Большинство из нас уже живет в выдуманном мире, где нет ничего, кроме дисплея смартфона или компьютера с бегающими в нем символами и картинками. Там не страшно. Самое страшное, что может произойти – отключат Интернет или электричество за неуплату.

Это я к чему… Да к тому, что я такой же, как и все. Вокруг меня Пустоши, место, которое нужно бояться, а я что делаю? Неизвестно куда топаю, уткнувшись в свой КПК.

Конечно, куда идти, я знал – когда побежал от ытов, я свернул на другую улицу и теперь был еще дальше от точки назначения, чем в начале пути. Мне нужно было или вернуться на улицу Курчатова с улицы Ленина, куда я зачем-то помчался от ытов, а там уже продолжать свой путь к Ивановскому ручью. Или же можно было сделать крюк по улице Космонавтов и проспекту Мира, что в итоге вновь приведет меня к Ивановскому ручью. А там до улицы Свободы, куда указывали координаты, что прислал мне Нат, рукой подать.

Так вот, пару последних минут, после того, как я разминулся со смертью в «курухубале», я сам не знаю куда шел, больше смотря на дисплей КПК, чем по сторонам. Мир для меня сжался до размеров экрана. Это было мое счастье, отдушина в этом страшном мире.

В целом, изучение КПК – дело полезное, просто мне нужно было все-таки смотреть по сторонам. Чего я решительно не хотел делать. Слишком много событий за столь короткое время для меня одного… Я больше не хочу играть в эту игру. И хоть это было игрой лишь отчасти, я так больше не играю.

Только вот Пустоши былиа со мной не согласны и, пока я бездумно рыскал по своему КПК, наверняка готовили для меня очередную каверзу. И пропустить ее, уставившись в экран смартфона – наиболее лучший выход.

Я хорошо знал свой город, поэтому не следил, куда иду. А зря. Очнулся я только тогда, когда краем глаза зацепился на вывеску справа от меня: «Автовокзал». Вот тут-то я наконец остановился и смог отлипнуть от КПК, который изучил к тому времени уже довольно хорошо. Правда, так и не сделал того, что собирался, когда его достал из кармана, – написать Нату.

Пару секунд я взирал на надпись над зданием автовокзала, а потом не придумал ничего лучше, чем двинуться к нему. В мою голову закралась шальная мысль – а вдруг автобусы еще ходят по маршрутам. И тогда я ведь очень быстро доберусь до Ната.

Запомните главную истину: идиотами не рождаются, идиотами становятся. Исключение этого правила – я лично. Я идиотом родился и, судя по всему, идиотом и умру. Потому что только идиоту может прийти в голову мысль о том, что автобусы ходят по Пустошам. Я это понимаю, но раз я оказался неподалеку от автовокзала, почему бы не проверить?

Пройдя немного вперед, я остановился неподалеку от «зебры» и с минуту ждал, когда светофор покажет зеленый свет для пешеходов. К моему удивлению, светофор работал исправно, только никому он был не нужен. Даже мне. В очередной раз почувствовав себя дураком, я перешел пустынную, если не считать несколько брошенных автомобилей, Вокзальную улицу, и остановился напротив здания автовокзала.

Чтобы попасть к автобусам, мне нужно было пересечь автовокзал изнутри и выйти на платформу. Других путей не было. Когда я был совсем пацаном, мы делали лазейки, чтобы сразу попасть к автобусам, но персонал автовокзала бдил. Наши лазейки жили день-два от силы. Да и не пацан я уже, ползать под забором. Мне бы лучше повернуть назад и уже по Вокзальной выйти к Ивановскому ручью. Это можно было сделать, хоть и заняло бы больше времени, чем если бы я вернулся к своему дому и вновь начал свой путь до Ната оттуда. Но раз я пришел…

Я медленно поднялся по лестнице вверх, к дверям, ведущим внутрь здания автовокзала. Лестницу эту весь наш город ненавидел люто. Она была очень скользкой. И не только зимой, но круглый год. Сколько здесь было вывихнуто лодыжек, сломано рук, ног и других частей тела – не сосчитать. Но администрация автовокзала даже не почесалась, несмотря на многочисленные жалобы. Мы, жители города, привыкли подниматься по этой лестнице, крепко держась за поручни. На мой взгляд, лестница эта легко могла стать червоточиной. Хоть будь вместо города Пустоши, хоть нет.

В общем, я поднялся по этой лестнице, чудом не заработав вывих. Подошел к двери и задумался: а оно мне надо? Ведь на улице, которую я только что переходил, куча брошенных автомобилей. Всяко хоть один найдется среди них с ключами и бензином… Но любопытство победило. Зря я, что ли, сюда поднимался…

Я распахнул дверь автовокзала и шагнул внутрь…

– Мамочка, – выдохнул я спустя мгновение.

– Совершаю вызов бродяге Мамочке, – мгновенно отреагировал голос в моей голове.

– Нафиг вызов, валим отсюда, – заорал я и выбежал обратно на лестничную площадку перед вокзальной дверью. Совершенно забыв, какая она скользкая, я пересчитал задницей весь марш, но не остановился, а, поднявшись на ноги, бросился бежать прочь.

– Получены незначительные повреждения. Осталось восемьдесят семь процентов здоровья.

Честно говоря, в тот момент, когда голос в моей голове уведомил меня о моем здоровье, мне было плевать на него. Черт с ним, с физическим здоровьем, у меня бинт в кармане есть. А вот кто мне психическое здоровье подлечит?

Я забыл, что в автовокзале постоянно, и днем и ночью, тусуются бомжи, кроме прочих людей, ожидавших свои автобусы. То, что превратило мой город в Пустоши, застало их здесь. И превратил в елбутов. Может быть, там были и другие преображенные, но я их как-то не заметил. Не до того было. Но перед моими глазами все еще был образ охранника-елбута…

Наверное, бомжи-тостобуты Витек и Шурик были на порядок выше рангом своих привокзальных товарищей, раз они стали тостобутами, а те – обычными елбутами…

Боже, о чем я вообще думаю?

Пытаюсь классифицировать преображенных по их принадлежности к той или иной прослойке общества – тут же здраво ответил я сам себе.

Я пересек Вокзальную, уже не обращая внимания на светофор – все равно меня не собьет ни один лихач, все они, наверное, на автовокзале собрались или, если не преобразились, спрятались по домам.

Остановился я только на перекрестке Ленина и Космонавтов. Меня остановил звук сообщения на КПК. Я достал свой смартфон и прочитал:

– Бродяга, зачем звонил? Помощь нужна? Извини, я после рейда, но могу дать сигнал своим. Если что, я в баре «Шти». Мамочка.

Несколько раз перечитав поступившее сообщение, я наконец сообразил, что голос в моей голове все-таки попробовал вызвать бродягу Мамочку через мой КПК, но тот не принял вызов, но зато потом ответил через СМС. Даже несмотря на то, что сейчас он был в несуществующем баре «Шти» – респект тебе, бродяга Мамочка, за то, что отозвался на возможный призыв о помощи. Хотя я вовсе не тебя звал, а свою маму.

Я не стал отвечать бродяге Мамочке, вместо этого написал Нату:

– Как ты? Держишься? Я скоро. P.S. На автовокзале полно зомби.

Нат не ответил. Возможно, был занят своими проблемами, о которых мне он уже писал.

Я не стал теребить его и огляделся по сторонам. Судя по всему, здесь произошла авария. Сразу три автомобиля стояли посреди перекрестка. Ни пассажиров, ни водителей не было, чему я был рад. Мне хватило автовокзала. Не знаю, кем могли стать эти люди под влиянием Пустошей. И не хочу этого узнавать.

Осмотрев автомобили, я понял, что зря отказался от того, чтобы пошарить по автомобилям на Вокзальной. Все, что я мог взять здесь – это с десяток гаек из багажника. Сойдет вместо болтов. Для чего-то другого они бесполезны.

Не знаю, что я ожидал найти… Тайник с оружием, наверное. Мне давным-давно было пора понять, что здесь такого не будет. Это не Изтокские Пустоши, которую истоптали бродяги вдоль и поперек, везде оставив свои схроны. Это Пустоши, что только-только родились. И я в ней – первопроходец. Это круто, конечно. Так намного интересней, но мне немного, даже нет, очень сильно жаль моего родного городка. Он не заслужил участи стать Пустошами. Даже если все это мой сон.

Закончив осмотр автомобилей, я двинулся вперед по улице Космонавтов, в направлении проспекта Мира. Шел я осторожно, постоянно оглядываясь по сторонам и изредка кидая впереди себя гайки. Потом подбирал их и шел дальше.

А потом еще бросок, три шага вперед, поднял гайку и бросил. Бродяга в рейде. В квесте. По чужим дорогам Пустошей…

Я так зациклился на этих простых движениях, что подпрыгнул от страха и начал лихорадочно оглядываться, когда внезапно раздался звук сообщения с КПК.

– Прикольно, конечно, что ты обо мне беспокоишься, обезьяна, – писал мне Нат, – но я вижу, как ты идешь. Хватит болтаться, как гавно в проруби! Двигай ко мне. Квесты от тебя не убегут.

– Извини. Спешу, – написал я в ответ, но не успел отправить, как пришла вторая СМС от Ната:

– Я тут узнал, откуда взялись кыры. Энциклопедия Пустошей лжет. Ни фига они не продукт экспериментов из секретной лаборатории. Это кроты. Прикинь?

Я довольно долго хохотал над СМС Ната. Кроты… Нарочно и не придумаешь. Если бы мне это рассказал сейчас не Нат, я вряд ли бы поверил, что кыры – это продукт преображения кротов. Это надо же… Бедные разработчики… Они так старались, создавая этих преображенных, выдумывая им легенды их происхождения, а Нат все опошлил. Я теперь не удивлюсь, если слух про олов – тот, в котором они произошли от бройлеров – правда. Потому что кроты-кыры – это вообще за гранью фантастики.

Ну да ладно. Так уж получилось, что мне крайне повезло, что те, кто создал эти Пустоши из моего городка, использовал привычных мне и многим другим бродягам преображенных из оригинальной игры, а не из ранних билдов. Если с старыми знакомыми преображенными можно еще было как-то бороться, то бруоры, абыхылары, биудуны и лишы, что тогда наводнили просторы Пустошей были порой неубиваемы от слова «совсем». И мало кто из бродяг тогда спорил в барах о их происхождении. Чаще всего споры были о том, как их убить и выжить при этом.

Тогда я едва не бросил эту игру. Потому что выжить в Пустошах стало совершенно нереально. А квесты тогда были такими дурными… История с теми билдами закончилась тем, что все бродяги взбунтовались и потребовали от разработчиков нормальных Пустошей. И те согласились. Наверняка потому, что им не хотелось терять денег.

Но бюреры-кыры… Такого никто и никогда из бродяг не слышал. Это даже можно внести в «Энциклопедию Пустошей». Хотя бы в виде хохмы.

Посмеявшись и подняв себе настроение благодаря умозаключению Ната о кротах, я двинулся дальше.

Улица Космонавтов в нашем городке, несмотря на всяческие катаклизмы в виде образования вместо города Пустошей, была очень красивой. Только любоваться ей было некому. Ни тогда, когда наш городок был еще обычным, ни сегодня, когда он стал Пустошами.

Большинство туристов не знало о нашем городке совсем. Он даже на большинстве карт не отображался. Не потому, что в советские времена он был городом закрытого типа, а потому, что уж очень маленьким он был. В нашем городке жило всего примерно пятнадцать тысяч человек. Не знаю, сколько из них не преобразилось и осталось живо, но для туризма все равно наш городок был не очень.

А зря. Не помню, кому в голову пришла такая удачная мысль, но все-таки улица Космонавтов в нашем городе была, наверное, самой красивой улицей Космонавтов в мире.

Во-первых, на фасадах зданий по улице была изображена вся первая двадцатка советских космонавтов – от Юрия Гагарина до Владислава Волкова, того самого, памятник которому, «Павший астронавт», есть на Луне.

Во-вторых, именно в нашем городке есть памятник такому космонавту, которому никто и нигде больше в мире не додумался поставить. Он стоит в небольшом скверике между девятым и одиннадцатым домами, и каждый, кто хоть раз побывает в нашем городке, просто обязан взглянуть на него. Ибо он единственный космонавт, что связывает наш городок с космосом. И, как я уже говорил, памятник ему уникален.

Этот памятник, как нетрудно догадаться, Ивану Ивановичу, манекену, что был специально собран здесь, в нашем городке, и передан в Звездный городок для испытаний полетов в космосе. Памятник этот поставили совсем недавно. Хотели хоть как-то еще украсить и так красивую улицу Космонавтов. Никто не мог подумать тогда, что такой памятник будет поставлен впервые во всей стране.

Сейчас настоящий Иван Иванович стоит в Национальном музее воздухоплавания и астронавтики Смитсоновского института в городе Вашингтон. Многие жители нашего городка были возмущены, когда Ивана Ивановича продали американцам на аукционе. Мне кажется, это из-за того, что нам от этого не досталось и копейки. Поэтому умельцы нашего городка решили увековечить Ивана Ивановича в памятнике, чтобы наши потомки помнили, кто первый на самом деле полетел в космос.

Скверик с этой статуей я очень любил. Мне всегда нравилась там просто сидеть на скамейке, ничего не делать и ничего не ждать. В этом скверике также собирались любители настольных игр – шахмат и шашек. Не очень хорошо умею в них играть, но за битвами, что порой разыгрывались на скамейках, всегда было интересно наблюдать.

И именно в этот скверик я и свернул, решив немного передохнуть. Все-таки утро у меня было довольно нервное. Проснуться в Пустошах – это вам не с похмелья идти картошку сажать. А если учитывать все то, что произошло дальше после моего пробуждения… Я все еще хотел думать, что сплю.

Едва я остановился у входа в сквер, Пустоши мне быстро напомнили, что я не сплю. Идет игра. И ее создателям, наверное, интересно наблюдать за моими потугами.

Так вот, я остановился у входа в сквер, и неожиданно в моей голове зазвучал голос. Не тот, что комментировал некоторые мои действия, зачитывал информацию с КПК и уточнял о присвоении мне очков опыта. Нет, этот голос был совершенно другим. Не тихим женским, а суровым мужским с толикой усталости. Он произнес:

– Уходи… Уходи отсюда!

Когда-то, в Зове Припяти, я слышал похожий голос. Он раздавался из пещеры под сгоревшим хутором. Тогда я не послушался этого голоса, о чем немедленно пожалел. Но и сегодня я не собирался подчиняться какому-то голосу. Мне хватало одного голоса, что диктовал мне условия, второй – благодарю покорно, не нужно.

Я сделал шаг вперед.

– Уходи… – как-то тоскливо произнес голос в моей голове.

Он принадлежал ычу. Ыч – это преображенный, одна из самых опасных тварей Пустошей. Небольшого роста, одет в какие-то грязно-синие штаны, торс обнажен, а голова похожа на сплющенную грушу с оскалом Хищника на ней. Интеллигентное существо, перед нападением любит предупреждать о своем присутствии. Встретить чрезвычайно сложно. Не потому что их мало, а потому, что те, кто их встретил, обычно не помнят этого момента. Несколько секунд такой встречи – и перед глазами вспыхивает красным надпись: «Игра окончена».

Ыч сидел на скамейке рядом с памятником и с грустью смотрел на меня. Но не пытался атаковать или еще раз предупредить о том, чтобы я валил отсюда, пока я шел к нему.

Я очень хорошо помнил, что мне говорил Нат об ычах. В ближнем бою он практически беспомощен. Его козырь – это телепатия. Ей он любит пользоваться на расстоянии. Чем ближе ты к ычу, тем он больше начинает волноваться за свою шкуру и забывает про телепатию. Поэтому вместо того, чтобы дать деру, я шел к нему. Хотя и не собирался убивать. Да, преображенные подлежат уничтожению, это бесспорно, но сейчас я не хотел убивать. Ведь и ыч не стал меня убивать. Быть может, он был сыт… Или еще по какой-то другой причине. Не знаю. Меня интересовало другое. Почему он здесь? Почему он просто сидит в любимом моем сквере на скамейке? Почему?

Я дошел до скамейки и сел напротив преображенного. Рядом с ним лежала шахматная доска. И я не придумал ничего лучше, кроме как сказать:

– Сыграем?

Несколько секунд ыч с удивлением пялился на меня. Не вру, я ясно видел в его глазах изумление. Честно говоря, я сам себе удивлялся. Не только он…

– Проиграешь – умрешь, победишь – уйдешь, – наконец сподобился на ответ преображенный.

– Во что играть будем? – кивнул я на шахматную доску. Ыч неожиданно оскалился – это он, наверное, так улыбнулся – и ударил по доске рукой. Я едва сдержался, чтобы не подпрыгнуть от испуга. А в моей голове вновь зазвучал голос той самой девушки:

– Активирован квест «Волки и овцы». Чтобы покинуть сквер, выиграйте одну партию у ыча.

Я мотнул головой и перевел взгляд на доску. «Волки и овцы»… Интересная игра. Но я лучше предпочел «Чапаева». Не знаю, зачем я согласился на игру… Быть может, ыч меня не отпугивал, а специально заманил? Я ведь совершенно не умею играть…

Игра «Волки и овцы» – разновидность игры в шашки. Правильней ее, конечно, называть «Волки и овца», но кого это волнует…

Правила просты. Это шашечная игра для двух игроков. У одного из игроков одна черная шашка – «овца», у другого – четыре белых – «волки».

Игра идёт на шахматной доске только по темным клеткам, шашки могут ходить по диагонали на ближайшую незанятую клетку – волки только вперед, овца вперёд и назад. В начале игры овца и волки расставлены по краям доски друг против друга, овца ходит первой.

Цель овцы – дойти до противоположного края доски, в этом случае она выиграла партию. Волки выигрывают, если им удаётся окружить овцу или прижать её к краю так, что она не может больше ходить.

Самое плохое, что я знал об этой игре, это то, что волки обычно выигрывают. А мне предстоит быть овцой. Но выбирать не приходится. Придется играть. И выиграть, потому что умирать я как-то не хочу.

– Сыграем, – вздохнул я и двинул шашку на e7, ыч не думал и секунду и ответил, пойдя волком на d2.

Я ответил также быстро: d6. Ыч аккуратно двинул второго волка, выстраивая их в линию. Спустя пару ходов все волки были на второй линии, а моя овца уже убежала на f4. Ыч начал двигать волков на третью линию. Я мгновенно ответил тем, что не стал отступать, а наоборот выдвинул овцу вперед на g3. Ыч пошел с f2 на e3. Не знаю, зачем он так сделал, но он ошибся и я мгновенно воспользовался случаем. Ход на f2.

Ыч вновь оскалился и накрыл рукой доску.

– Я проиграл… Ты уйдешь…

– Спасибо за игру, – не сразу нашелся я с ответом, но, попытавшись подняться со скамейки, понял, что ноги меня не слушают.

– Мне будет скучно… – произнес ыч. В чем-то я его понимаю… Где он найдет еще одного такого идиота, как я, что согласится с ним сыграть. Но играть с ним вечно меня в корне не устраивало. Поэтому я улыбнулся:

– Там скучно не будет, – и вогнал ему нож в шею.

Преображенный умер практически мгновенно. Единственное, что он успел сделать, так это произнести:

– Хорошая игра, – мои ноги отпустило, я вскочил со скамейки и ринулся бегом из сквера. А в моей голове прозвучал голос:

– Квест выполнен. +250 очков опыта. Вам присвоен ранг опытного бродяги.

Глава 4

Что такое Пустоши? Хотите честный ответ? Без всякой философской мишуры. Я не знаю. И никто не знает. Даже те, кто ее создал. Да, Пустоши – это лишь часть игровой разработки, но иногда игра – это не просто новый мир, но целая вселенная, где законы разработчиков работают не совсем так, как они задумывали.

Я не знаю, как и кто создал Пустоши из нашего города. Кто смог воплотить игру в реальности. И никогда я ему не скажу «спасибо» за это. Вчера я ложился спать геймером, гиком по миру Пустошей, а сейчас… Я – один из них. Я – бродяга. А мой город наводнили преображенные и червоточины. В моей голове звучит голос игры. Я не знаю, есть ли выжившие, кроме меня и Ната. Все вокруг – игра. Только мне теперь совсем не хочется в нее играть. Но придется.

Одного не учли неизвестные разработчики. То, во что мы вкладываем душу, – оживает. Даже если это просто игра. А бродяги, такие как я и Нат, всегда были душой Пустошей. И вот уже квесты, которые придумал чей-то извращенный мозг, подчиняются не законам игры, а законам Пустошей. Только так я мог объяснить то, что ыч мне проиграл и безропотно принял удар ножом. Да, в ближнем бою они слабы, но они, как и все преображенные, слишком любят жизнь. А проиграть именно так – это не было заложено в него программой.

За этими размышлениями я сам не заметил, как свернул на проспект Мира. Отсюда уже рукой подать было до Ивановского ручья, перейдя который я окажусь на улице Свободы, где ждал меня Нат. Все-таки довольно легкое у меня вышло приключение… Не к добру это. Не только по небезызвестным законам Мерфи, но и по закону Пустошей. Но делать нечего, Нат ждет меня. А значит – нужно идти. Да, всяко меня в конце пути ожидает некая подлянка. Но таковы Пустоши, такова игра. Здесь просто не бывает в принципе.

Между проспектом Мира и Ивановским ручьем была небольшая лесополоса. Она тут с тех пор, когда только-только здесь решили поставить город. А ручей и лесок решили оставить, несмотря на то, что городок рос довольно быстро.

Лес – это нечто хорошее, там свежий воздух, трава, деревья. Но не сейчас. Я скорее бы в Темнолесье подался с гномами, чем в одиночку пересек этот лесок. Есть в Чернобыльской Зоне такая локация – Ржавый Лес. Есть она только в «Чистом Небе» и в «Сталкер Онлайн». Располагается он неподалеку от Лиманска. Лес этот не просто так приобрел свое название. После Первой Катастрофы хвоя, пораженная радиацией, приобрела ржавый оттенок, а после Второго Взрыва лес практически непроходим из-за огромного количества аномалий. Поэтому у сталкеров появилось предубеждение о лесах. Просто мало кто смог пересечь Ржавый лес и выбраться из него живым. Обычно все мы ходим кружной дорогой, но здесь, в этих Пустошах, идти мне некуда было. Только в лес. По-другому к Ивановскому ручью не выйти с проспекта Мира. Или же мне пришлось бы топать вплоть до парка, места, которое навевало мне еще большую тревогу, чем эта довольно небольшая по ширине лесополоса.

Едва я сошел с проспекта Мира и остановился на опушке леска, КПК пискнул сигналом о сообщении.

Я достал КПК из кармана и открыл сообщение:

– Слушай сюда, баклан, и не вздумай рыпаться! Хабар на землю и проходи спокойно… – писал мне некий Сивый.

Обалдел я от прочитанного знатно. Бандиты-мародеры и здесь прописались. Как? Откуда? Ответов у меня на эти вопросы не было, да и некому было их задавать. Все бандиты, сколько бы их ни было, прятались в лесу и на глаза мне не стремились показываться.

Не раздумывая долго, я написал ответ:

– Хабара нет. Денег тоже нет. Ничего нет. Один нож.

– Нет хабара – значит, двигай отсюда. Пошел вон, говорю!

Я почесал в затылке и отойдя на пару метров назад, открыл в КПК приложение «Рюкзак». Просто так, ради интереса, вдруг что-нибудь найдется, чем можно поменяться с Сивым за проход по лесополосе.

В моем инвентаре был только осколок – «Мертвое сердце», – добытый мной из «курухубалы». Скорее всего, за такой хабар бандиты меня пропустят через лес, но расставаться с этим осколком как-то не хотелось. Слишком дорогое удовольствие это для бандитов – чтобы за пару сотен метров свободного прохода по лесу платить им столько. «Рюкзак» же его стоимость мне показывает… Десять тонн деревянных. Не всякий осколок столько стоит, пусть даже и квестовый. Перебьются бандиты. А мы пойдем на… Не на север, конечно, но примерно в том направлении. Придется топать до парка. Не хочется, но надо. Там Нат погибает. Кыры – дело серьезное. Пусть над ними Нат и хохмит, но недооценивать этих карликов-телекинетиков нельзя.

Пока я раздумывал, на мое КПК пришло еще одно сообщение от Сивого:

– Слышь, бродяга, ты там еще? Чапай сюда, перетрем нашу проблему.

– Маслинами не накормишь? – ответил я.

– Тю! Не боись, бродяга. Я бандит, а не беспредельщик. Мое слово верное, не трону. Все равно трогать не за что. Кошелек-то у тебя пуст.

Верить бандиту как-то не очень хотелось, но выбор был невелик. Все-таки лучше было договориться с Сивым и пройти через лесополосу к Ивановскому ручью, чем делать огромный крюк через городской парк. Не думаю, что Сивый меня надолго задержит, особенно если я предложу ему «Мертвое сердце».

Я не стал отвечать на последнее сообщение Сивого, а развернувшись к леску, двинулся на встречу с бандитом. Интересно, откуда он здесь взялся? Неужели еще один выживший и не преображенный геймер? Но почему он выбрал амплуа бандита?

Вопросов, как всегда, было много, но ответов – ноль. Так как на все мои вопросы о самом себе мог ответить только Сивый. Но, думаю, он вряд ли захочет пообщаться по душам. Если только не для этого он меня позвал…

Обычно, когда бандит начинает разговор с бродягой не с целью его ограбить, а просто поговорить – это означает, что намечается очередной квест. Бандитов-геймеров не так уж много, основная их масса – это неписи. И не всякий из них может, кроме пули, выдать квест игроку. Чаще всего это главари банд. Йога, Боров, Султан… У них есть склонность перетянуть бродягу на свою сторону. И для этого им служат их квесты. Не очень хорошие, по большей части даже пакостные. Ограбить, облапошить, убить – любимые их занятия. Я квесты у бандитов брать не очень люблю. Гадко после них на душе. Да и репутация страдает.

Репутация – еще один критерий, который особо и не нужен. Но без него никак. Репутация говорит за вас всем окружающим бродягам, кто вы есть. Если вы просто так, без повода, убиваете бродяг – ваша репутация среди них будет не очень. Ни хабаром обменяться, ни слухами. Да и торговцы, что у бродяг на базах имеются, вам цены будут завышать. Это самое простое, что с вами может случиться. На деле каждый бродяга, если вы как-то нагадили его группировке и имеете плохую репутацию, может вас на тот свет отправить. И никто ему плохого слова не скажет.

Заработать плохую репутацию просто – это убивать бродяг, грабить, не выполнять ими выданные квесты. Или же брать квесты у бандитов. Тоже репутация страдает. А вот заработать хорошую репутацию сложно. Бродяги – люди недоверчивые. Просто так своим расположением не торгуют. Но рассказывать об этом долго и не совсем интересно. Сами во всем разберетесь. Мне же, видно, придется согласится на квест Сивого. Только сначала выслушаю его.

Ждать на опушке леса пришлось не очень долго. Сивый вышел ко мне едва ли не в тот же момент, когда я остановился у края леса.

Выглядел он… Как бандит. Обычная непись-бандит. Бело-серый капюшон, черная куртка, синие спортивные штаны и кеды. Лицо наполовину закрыто платком.

Сказать честно, другие неписи-главари бандитов, которые мне встречались в игре, выглядели куда как представительней. Да и не ожидал я встретить непись здесь и сейчас. Хотя… Может, это косплей? А что, четко… Пацанчики заценят.

– Чего надо? – довольно грубо начал я разговор с бандитом. Едва он подошел ко мне, мне вдруг подумалось, что Сивый послал ко мне одного из своих «шестерок». А так дела не делаются. Неуважение это. Вот поэтому я и грубить начал. Не уважают меня – я их тоже не уважаю, простите за банальность.

Бандит в ответ промолчал. Только уставился на меня своими немигающими зенками. Точно – «шестерка», к тому же еще и непись. Сейчас начнет мне заливать о том, что его Сивый послал ко мне, да «со всем уважением», чтобы я какого-то бродягу порешил или ограбил. Плавали – знаем.

Бандит молчал. Я уже начал немного нервничать и повторил свой вопрос. Бандит продолжил играть в молчанку, только неожиданно продемонстрировал мне рукой сигнал о том, чтобы я подождал.

Тут на КПК поступило сообщение. Я достал КПК из кармана и прочитал его:

– Не борзей, братюня! Я к тебе со всей душой, а ты рыпаешься на пустом месте. Есть у меня предложение… – писал мне Сивый.

– И что дальше? Где Сивый-то? – спросил я у бандита.

– Я и есть Сивый. Не признал? Это хорошо, богатым буду, – написал мне Сивый. Я перевел взгляд с экрана КПК на бандита.

– Сивый? – переспросил я для верности. – А почему СМС?

– М-м-м, – протянул бандит, указывая на рот.

Через пару секунд до меня дошло:

– Охренеть, – протянул я. – Стало быть, у тебя рта нет… Все платком закрыто. Надеюсь, ты меня не операцию хочешь попросить сделать…

– Остроумный какой… – отобразилось в КПК сообщение от Сивого.

– Какой есть, – пожал я плечами. – Так что нужно?

– Ты же через Ивановский ручей идешь? Мы тоже туда чапаем. Да только прохода через этот лесок нет. И не из-за нас. Мы сами на опушке сидим, дальше заходить не хочем. В этом леске какой-то преображенный поселился, моих пятерых схарчил, я даже зенки протереть не успел. Нужно эту пакость или выгнать из леса, или покрошить на салатик. Ну что, возьмешься, бродяга?

– Возьмусь, – думал я недолго. – Только у меня оружия нет. Нож один.

– Об этом не беспокойся. Фигня вопрос.

– А если я вас всех здесь положу?

– Не шути так, братюня. Ты же бродяга, а не из нашей братии. Держи! – с этими словами Сивый протянул мне пистолет Макарова, и едва я взял оружие в руки, в моей голове прозвучал знакомый уже голос:

– Активирован квест «Лесная чучундра»…

В лес я пошел один. Сивый не послал со мной ни одного из своих бандитов. Кстати, они все на него похожи как близнецы. Двенадцать человек… Ужас какой… И почему я раньше не замечал, что неписи так похожи друг на друга?

Да, Сивый был неписью. Созданием разработчиков этой игры. Креативные негодяи. Стырили модель бандита из старых добрых Теней Чернобыля, дали ему разум, но… Почему-то Сивый, как и все его бандиты, был смоделирован без рта. Общаться он мог только при помощи КПК. Не скажу, что это было неудобно, но все же. Могли бы ему рот добавить. Раз он бугор. Но чего нет, того нет. Нехорошие эти люди, Создатели. Превратили мой тихий городок в Пустоши, поубивали кучу народу, но даже обычной неписи рот забыли пришить на место. Так у нас дела не делаются. И за это спросим, в общем.

В целом, не скажу, что Сивый струсил отправлять кого-то из своих вместе со мной. Не думаю, что у неписи прописано такое свойство, как страх. Нет такого. Скорее, Сивый умеет все-таки думать. В столкновении с этой «лесной чучундрой» он потерял пятеро своих. Осталось двенадцать. Так зачем ему еще рисковать? Незачем. Погибну я – невелика беда, другой бродяга-лопух найдется. Если такие, кроме нас с Натом, есть все-таки…

Я могу, конечно, потихоньку пройти этот лесок и уйти через Ивановский ручей. А Сивый пусть меня ждет, дожидается. Но так я квест не выполню, да и нехорошо это. Взялся – делай. Да и интересно мне, что за «чучундра» такая пятерых бандитов положила.

Еще у меня оставался вариант вернуться к Сивому и перестрелять всю его братию вместе с ним. Я об этом его предупреждал. И плевать мне на мою репутацию у бандитов. Пусть будет плохой. Бродяги с бандитами всегда воевали. А я – бродяга. Только стреляю я плохо. Да и квест интересный. Одно название уже заинтересовывает.

Шел я по лесу довольно медленно. Уж точно не быстрей, чей по улицам. На асфальте червоточины, конечно, хуже видно, но в лесу их всегда больше. Но не червоточины меня заставляли едва передвигать ногами, а «лесная чучундра». Я не знал, что это за преображенный, а тем более – как его победить. Поэтому решил, что осторожность не помешает. Ведь из оружия у меня только «Макаров», нож и, возможно, еще курунах Джерри, если тот согласится защитить хозяина. Хотя вряд ли от него будет много толку, так же, как и от всего моего оружия. Мой единственный шанс в столкновении с этой «чучундрой» – не столкнуться с ней до того, пока я не найду тела погибших бандитов. Да, бандиты те еще куркули, но не думаю, что они успели собрать хабар своих погибших товарищей. Наверняка «чучундра» этого им не позволила.

Наверное, я уже говорил, но повторю: лес между проспектом Мира и Ивановским ручьем не очень большой в ширине. Так, метров двести-триста всего. С одной стороны чихнешь, с другой тебе «Будь здоров» скажешь.

Но так было до того, как наш городок стал Пустошами. Не знаю, как у Создателей это получилось, но я шел по лесу уже больше десяти минут, а он все не кончался. Да, я шел тихонько, постоянно оглядываясь и замирая, прислушиваясь к звукам, но все же я уже должен был выйти на берег Ивановского ручья. Если только…

Если, только меня уже не вела эта «чучундра». К примеру, если бы это был псевдопес или контроллер, то они могли запутать меня, водить по кругу. Так что я, наверное, не отошел от опушки леса, где сидели бандиты Сивого, и пары десятков метров.

– Сивый, – позвал я едва слышно, чтобы проверить свою теорию. В ответ – тишина. Блин. Ну не могли же Создатели этой игры действительно превратить небольшой лесок в непроходимый дремучий лес. Нафига им такое нерациональное издевательство надо мной? Хотя все вокруг одно сплошное нерациональное издевательство…

Я продолжил путь, только стал идти быстрее. А еще достал нож и начал делать метки на деревьях. Если меня водят кругами, то я хотя бы это пойму. Сам я не лесной житель, ориентируюсь не очень.

Пройдя еще несколько сотен метров и оставив за собой с десяток меток, я остановился. Вспомнил кое-что, дурачка кусок. У меня же КПК с навигатором, а я тут брожу, природу порчу.

Я достал КПК и активировал навигатор. Несколько секунд ожидания… И я узрел истину. Вокруг синего кружочка на экране, который наверняка обозначал меня, не было ничего. Одна сплошная серость. Я был нигде.

Когда-то я слышал о таком. Пространственный пузырь. червоточина, что представляет собой некую область в Пустошах, которая хоть и является частью Пустошей, но отчасти законы Пустошей в ней не действуют. Азад – самый яркий «представитель» такой червоточины. Говорят, есть и другие. Кто-то даже рассказывал, что однажды попал в такой пузырь, где все еще 25 апреля 2012 года, то есть за день до Первой Тьмы.

Попасть в такую червоточину можно из определенного места и в определенное время. К примеру, в Азад можно попасть из Изтокской топи, но только в течении пяти минут до Преображения. Последнее – неточно, я попадал в Азад, кажется, когда угодно. Но только из точки неподалеку от хижины Лесника.

Значит, это пузырь… По крайней мере, я так думаю. Ничего другого мне на ум не приходит. Мне хана. Из пузырей довольно сложно выбраться. У них не только одна точка входа, но и точка выхода тоже одна. Плюс куча условий на этот выход. Если бы я их знал, дело пошло веселей, но вокруг только лес, на карте пустота, а мне еще надо найти «чучундру», пока он не нашел меня.

Что пугало меня больше всего – так это то, что неизвестно, какого размера был этот пузырь. Самый большой, о котором я слышал и который видел – безусловно, Азад. Пузырь-город. Несколько километров в диаметре. Я шел уже около часа, но все еще не видел ни конца, ни края леса.

Сделав очередную метку ножом на коре дерева, я остановился. Идти дальше не хотелось. Не знаю, что убило тех пятерых бандитов, но меня добьет этот лес. Даже не знаю, смогу ли я вернуться на опушку леса к Сивому и его банде… Фиг с ним, провалю квест, но лучше живым останусь, чем сдохну от того, что заблудился в лесочке, который шириной в пару сотен метров.

Я посмотрел на дерево передо мной и вздохнул. Обидно. Столько иду, а вокруг одни деревья. Хоть бы какой преображенный появился… Дерево… С ним что-то было странное… Я пригляделся и хорошенько выругался. На сосне передо мной было четыре мои метки – со всех сторон света. А как я себе напридумывал, а? Пространственный пузырь, помру… А я всего-навсего заблудился. И умудрился подойти к одному только дереву уже с четвертой стороны, чтобы оставить очередную метку.

Я огляделся по сторонам. Оказывается, вру. Таких деревьев, как высившаяся сосна прямо передо мной – с четырьмя метками на коре, – было довольно много, штук тридцать. Я ходил по кругу, а если быть точнее, по довольно замысловатому маршруту. Заблудился в трех соснах. Даже хуже, в родном городе. Интересно, а Сивый с своими бандитами это видел? Если да – позор на мои седины, которых пока еще нет.

Я еще раз взглянул в навигатор на КПК. Серая серость. Непонятно, где я. Слышал я о таком. Даже видел такое. Есть в Strange Wastelands локации такие, бродяги их не иначе, как «белые пятна» называют. Как попадешь в такую локацию, навигация в КПК перестает работать, сеть отключается. В таких локациях только наобум идти или уже по проторенным тропкам, а еще лучше – с проводником. Говорят, «белые пятна» появляются там, где разработчики замыслили обновление. Наверное, и здесь так. Хотя под обновление локации я попасть не хочу. Кто так попадал, живо без хабара оставался. А иногда и без наработанного опыта и репутации. А ведь разработчикам ничего не докажешь…

Интересно, а что будет, если я здесь, в этих Пустошах, попаду под обновление локации Создателями? Если здесь игровая смерть равна реальной, то наверняка ничего хорошего. В крайнем случае, помру. Или наконец проснусь, если это все же диковинный сон, в чем я уже был крайне не уверен. Слишком яркой была реальность.

Я вновь двинулся в путь и буквально пару минут спустя вышел на опушку леса с другой стороны от того места, где ждал меня Сивый. Можно было идти дальше, но квест еще не был выполнен. А выполнить мне его хотелось. Интересно ведь, что это за чучундра такая. Конечно, в схватке с чучундрой мне ой как бы пригодился Нат, специализацией которого была охота на мутантов, но я хотел справиться сам. Да, квестовые мутанты всегда на порядок сильней своих собратьев, а у меня из оружия только пистолет Макарова и нож, но так еще интересней. Потому что страшней.

Я развернулся и вошел обратно в лес, скинув при этом СМС Сивому с просьбой о координатах его убитых чучундрой товарищей. На ответ я, честно говоря, не надеялся, КПК хоть и не утверждал, что нет сети, но сильно барахлил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.