Кара Райр
Вижу тебя наяву

Книга содержит сцены особой жестокости, насилия, употребления табака, наркотических средств и алкоголя, а также нецензурную брань и, благодаря горячим упырям и их прекрасным девушкам, сцены сексуального характера.

Не является пропагандой.

Помните, вредные привычки и употребление запрещенных веществ губят ваше здоровье. Если вы не вампир, конечно.

Посвящается

Всем кто знаком с болью, с утратой, переживаниями…

Всем…

Пролог

Я в своей квартире в Варшаве. Что? Я тут же впопыхах схватила телефон. 1 июня 2024 года. 15:00. Нееет!

Николь и мать подстроили этот спектакль… спектакль под названием “разорви Карине сердце”. Раз в этом замешана моя мать, значит ничего кроме лжи она мне не показала. Ну ничего, сейчас я соберусь, приду в себя и начну все с начала! Посмотрим ещё, кто кого!

Неважно сколько хорошего ты сделал, тебя запомнят, только когда ты станешь глубочайшим разочарованием. Тебя заметят тогда, когда ты оступишься, когда ты сойдешь с доски почета под названием «идеальный человек». Сложно быть хорошим для всех, особенно для семьи. И вот я стою напротив того самого бара и думаю: «Карина, может, не стоит? Что, если ты не войдешь туда? Не вдохнешь запах выкуренной травы, не увидишь ясные, но холодные глаза сумасшедшего брата, не притронешься к любимому. Что если ты останешься по эту сторону гребаного мира? Не обнимешь отца, не поговоришь с ненавистной уже матерью, не станешь пешкой в этой игре. А если я сделаю этот шаг, как мне победить? Как мне не стать оружием или просто глупой девчонкой? Как мне быть хорошей сестрой, любящей девушкой и идеальной дочерью, которую представлял во снах отец? Как мне не оплошать перед самыми дорогими людьми?

Стою, дрожу как осиновый лист, теплый ветер ласкает мои красные от волнения щеки. Делаю глубокий вдох, заполняющий легкие до самого предела. Я готова, внешне уж точно: собранный высоко хвост, яркая красная помада – , наверное, похожа на роковую даму. Чувствовать бы себя так же было бы идеально.

Глава 1

Ада

– Ада, черт тебя побери, ты где?

– Тут, тетя, что вы хотели?

– Сегодня ты совершишь свое первое убийство.

– Неужто я готова к этому?

– Не задавай вопросов, я вижу, готова.

Мое детство нельзя назвать хорошим. Матушка оставила меня, когда я была совсем ребенком. Про отца вообще ничего не известно. Воспитание маленькой Ады легло на плечи маминой подруги, которая, мягко говоря, не подарок. Эту чертову спасительницу одиноких и несчастных зовут Агата…

Агата Хайл – манипулятор, завистливая и высокомерная особа. Но на данном этапе я должна подчиняться ей, чтобы сохранить свою жизнь.

Балетная студия

Знаете ли вы, что балетный спектакль готовят до двадцати актерских групп, «браво» зачастую кричат специально приглашенные люди, а сами танцовщики за время выступления теряют до трех килограммов в весе?

– Выше ногу! Тяни! Что за бревна тут собрались! Один сброд понабрали. Кто откроет вам правду кроме меня?! Скажите «спасибо» и старайтесь лучше!

Мое детство и молодость прошли тут, в балетной студии при большом театре Вены. Австрия, старая добрая Австрия, навеки в моем сердце, в отличие от этих дичайших репетиций.

Тетушка Агата ни на минуту не оставляла меня в покое, во всех смыслах не давала мне продыху. Я посещала частную школу для девочек. После уроков ко мне приходили репетиторы. Мы изучали языки. Потом я бежала на очередную тренировку, а после нее, изможденная, брела домой, чтобы перекусить хотя бы половинкой яблока. Было тяжело, я выгорала, загоралась и выгорала снова, но все это сделало меня той, кем я являюсь сейчас. Все, что со мной происходило, выстроило меня по кирпичикам из полудохлой девчонки-балерины в сильную, властную личность… Кто бы мог подумать, что серая мышка, зашуганная худышка превратится в… в меня.

Когда мне исполнилось восемнадцать, единственное, о чем я мечтала – вырваться из-под гнета матери. В моем понимании молодость – время гулянок, тусовок, порочных связей, ошибок. Не зря, наверное, говорят: «Молодость все прощает». Но я не могла пойти по такому пути. На меня давила строгая тетка Агата, обстоятельства, да и отсутствие решимости сыграло немалую роль. Только представьте, неподготовленная к жизни, забитая восемнадцатилетняя девочка пыжится, пыжится, а в итоге ничего не делает. Да, как и многие в этом возрасте. Я боялась. Если бы Агата была хоть немного добрее, если бы она учила меня, как выживать…

Хотя, стоп, она учила. Самым любимым ее «предметом» были уроки искусного убийства: куда стрелять, где находятся артерии. В общем, то еще веселье. Чего же еще может хотеть девчонка в восемнадцать, кроме того, как упражняться в метании ножей? Действительно, ничего.

Она учила меня выживать, а я хотела научиться жить… Пить после занятий дешевое пиво с подружками. Тусоваться в непонятных компаниях, в конце концов, задвинуть учебу куда подальше. Позволить какому-нибудь щеглу разбить мне сердце. Чтобы прямо так, вдребезги. Плакать бы полгода в подушку, хотеть бы склеить ласты. Потом бы осознать, какая вообще дурная, и сорваться бы с цепи, забросить универ, переехать в другой город или подсесть на травку. Еще можно было бы забеременеть или сесть в тюрьму. Кто знает, кто знает. Мы этого уже не увидим.

Весной тысяча девятьсот пятьдесят шестого года я совершила свое первое убийство. Кто был жертвой? Моя настоящая, как я тогда думала, мать. Она так умоляла меня не делать этого… Сначала кричала, мол пощади, потом говорила, какое я чудовище. Мне было не то чтобы все равно… хотя, нет, все равно. До сих пор помню ее скорченное от боли лицо: приподнятые брови, приоткрытый рот. Она стояла на коленях, я приставляла к ее виску пистолет. Она закрыла глаза, дрожа от страха. Слезы катились градом. И вот она упалав грязную лужу, которая уже через мгновенье заполнилась алой кровью. Я смотрела на хладное тело и размышляла вслух:

– Извини, выбора у меня нет. В данной ситуации есть только одно правило – подчинись или умри сама.

После этого моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я перестала танцевать, учить языки, играть на музыкальных инструментах и, самое главное, перестала слушаться Агату. Хватит с меня упреков, указов и контроля. Очень хотелось вдохнуть полной грудью. Нарушить хотя бы парочку въевшихся правил. Сердце тянуло меня путешествовать, блуждать по ночным улицам городишек, пить кровь. Это чудесное время продлилось недолго. Не так долго, как я хотела.

10 лет спустя. Луизиана. Костер-Даул.

Стояла весна тысяча девятьсот шестьдесят шестого года.

– Мальчик, принеси бутылочку хорошего вина, – я сидела в кафе на Бурбон-стрит и, вдыхая аромат свежих цветов, которые будто только что расцвели, наслаждалась моментом. Улицы наполнялись прохожими, что быстро перебирали ногами, спеша на свою глупую работку. Велосипедистами, которые пролетали меж толпы людей. Почтальоны, что вальяжно разносили письма. Из людных уголков играла музыка: джаз, кантри, просто классика. Я сидела, облокотившись на стул и закинув одну ногу на другую. Приятно побыть наедине с собой. К такой роскоши привыкаешь очень быстро.

– Ты так вежлива, – неожиданно за мой столик подсел молодой человек в коричневом костюме.

Пахло от него резким, даже противным, одеколоном. Сначала этот парень показался мне статным, симпатичным. Но вот шрам на щеке – словно его пырнули ножом дня два назад и, не успев оправиться, он пошел знакомиться с девушкой – пугал меня.

– Ну, бывает. Я не знакомлюсь, всего доброго, – усмехнулась я, закуривая крепкую папиросу.

Ее густой дым тут же смахнул запах парнишки.

– Я не знакомиться пришел. Хотя, Ада Ортон, меня зовут Кристофер, – он улыбнулся во все зуб, полностью оголяя клыки.

Я обернулась и чуть прижалась к спинке своего стула. По телу проползла легкая дрожь .

– Откуда ты…

– Агата хочет, чтобы через неделю ты была в Лондоне, вот по этому адресу, – он перебил меня и протянул сверток из старой коричневой бумаги, а затем продолжил: – Если не приедешь, я снова тебя найду, где бы ты ни пряталась. Еще увидимся, красотка.

Мой «розовый» мир рухнул. Вся жизнь растаяла, словно снежинка на ладони. Да, именно в ту секундуя потеряла свободу, свое мнение и, самое главное, саму себя. С этого свертка и началась моя служба на посту у самой жестокой и самой влиятельной кровавой госпожи, которую только знал свет. Да уж, кто бы мог представить, что все обернется именно так. Оставалось только мечтать о светлом будущем… Наивно бредить свободой.

Глава 2

31 мая 2024. Ник

За день до встречи с Кариной.

Дьявол, как ненавижу, когда все идет не по плану! Я работал в этой лаборатории восемьдесят лет, но так и не пришёл к результату. В моем кабинете побывало с десяток лучших ученых мира. Их основная цель – создание генетического монстра, что не подвергался бы жажде и эмоциям. Как бы прозаично это ни звучало, но чуйка подсказывала, что у меня осталось мало времени. Я ненасытно, до дрожи в костях, желал одного – успеха.

Меня окружала куча дорогущего оборудования, отличные специалисты в области химии, биологии, генетики. Посредине этого изобилия – кожаное кресло. Молодой, но крепкий парнишка был пристегнут к нему ремнями. Воняло металлом.

– Мы подготовили новую инъекцию, если она сработает, то перейдем к следующей стадии, – один из ученых держал в руке огромный шприц.

Надеюсь, полезный кусок мяса в белом халате подошел к парню, который дрожал от страха, и резким движением руки воткнул иглу в его грудную клетку. Мы предусмотрели все возможные реакции. Во рту этого несчастного торчал кляп, что не давал ему раздавить мои перепонки своим бесячим криком. Минуту, две, я наблюдал, как судороги брали в плен его тело. Он бился об кресло настолько сильно и ритмично, насколько позволяли ремни. Его щуплые пальцы сжимались и разжимались.

– Что же ты переживаешь, родной? – я подошел ближе к нему, на моем лице сияла трепетная улыбка. – Сегодня я мог выпить твою кровь, или ты мог попасть под машину. А, представляешь, кто-то мог прихлопнуть комара на своей руке. Разницы между вами нет, сколько не ищи. Ты сам себе внушил, что твоя несчастная, маленькая жизнь стоит дороже жизни этого комара. В итоге суть одна, дорогой. – Его тело успокоилось, а глаза наполнились кровью. Я ухмыльнулся: прогресс есть. – Если ты умрешь, это ничего не изменит, ибо ты никто. От тебя не зависят жизни сотен людей, ты не спасаешь никого, стоя часами в операционной, и не учишь детей за гроши. Ты щенок, никто .

Лицо парня бледнело. Смотреть, как он мучается – одно сплошное наслаждение. Неделю назад он покушался на маленького мальчика. Только вот совсем не догадывался, что темные переулки таят в себе еще большее зло, чем он мог когда-либо представить. Я не герой и не благодетель, не судья и не каратель. Я – монстр, который испытывает своеобразное удовлетворение от убийств “стажеров зла”.

Пока доктора крутились вокруг этого ушлепка, я решил посмотреть на другие эксперименты. Их, не знаю, к счастью или к сожалению, собралось в разы больше, чем планировалось изначально. Я прохаживался по белым коридорам, размышляя о том, что хочу увидеть в самом конце. Только я направился в сторону камер «заключенных», как зазвонил телефон.

– О, ущербный Андрей. Что же ему надо от меня? – Поднял трубку: – Чего тебе?

– Я хотел предложить обмен троих здоровых и одиноких людей на свою жизнь. Устал бегать от твоих засланников! Что я тебе сделал?

– Всего троих? Ты так высоко оцениваешь свою жизнь? Хватит с тебя, договорились. Где?

– В Польше через пару недель. Идет?

– Я лечу ночью в Варшаву по делам, одним днем, так что завтра. Встретимся в Неметоне, Арджент. – Я скинул номер и на секунду остановился. Столько дел, столько дел. Как я рад тому, что “чужая” кровь поддерживает во мне непреодолимую жизненную энергию и силы. Если бы не отсутствие усталости и сна, я бы с ума сошел.

1 Июня. Берлин. Германия.

Алик

День встречи.

– Бери глубже, – я засунул член в рот белобрысой худышке, одной рукой наматывая на кулак ее длинные мокрые волосы, а другой опираясь на стенку душевой.

Кровь приливала к напряженному паху. Горячая вода текла по спине. Я не знал имени девушки, но её пухлые губки и шаловливый язык заставляли мое тело вздрагивать. Ноги подкосились, дыхание участилось. Она подняла глаза.

– Не смотри, а занимайся делом, – я надавил на ее голову. Она чуть не поперхнулась, но ей это понравилось. – Продолжай милая, – зверский шепот сорвался с моих уст.

Девушка такая неукротимая. Застонала, ускорилась. Я сжал волосы сильнее и остановил ее. Мотнул головой, капли сыпались с моих волос, словно град с неба. Ее голое мокрое тело возбудило меня еще сильнее. По сочной груди стекала вода, а зеленые глаза горели от похоти. Недолго думая, мы пошли в спальню, чтобы продолжить. Я сел на черные простыни огромной кровати, облокотился на изголовье. Малышка забралась на меня сверху и ритмично «затанцевала» бедрами. Тело пылало, эмоции смешались. Наслаждение. Немедля, схватил ее за шею, дабы на секунду прервать страстную качку.

– Продолжай и не отвлекайся, тебе не будет больно или страшно.

Самое лучшее чувство – пить кровь во время секса. Ощущать, как горячая жидкость струится по венам, когда твоя собственная и так бурлит. Я вонзил клыки в ее руку, которой она упиралась мне в плечо. Вкусил приторную сладость, пока бедра девчушки ритмично двигались вверх-вниз. Мысли затуманились. Она громко и сладко застонала. Я выпил еще, но не слишком много. Звонок телефона, но мне не до него. Я чуть приподнял жертву руками, обхватывая маленькое тельце, проникая глубже, чувствуя, как ее горячая смазка течет по мне. Снова звонок.

– Протухший виски тебе в рот! – вскрикнул я в бешенстве и тут же потянулся к тумбе за телефоном. Неизвестный номер, чтоб у него никогда не встал, – Але, кто это?

– Алик… Алик… Алик, это срочно, надо поговорить, – прошептал женский голос, совершенно мне незнакомый.

Моя злость на пределе.

– Кто это, я спрашиваю? Что надо? Если тебе мало денег, то мне по хрену! – Только скидываю трубку, как снова эта же бесячая мелодия, но теперь Ник.

Я выдохнул, чуть успокоился, сосредоточился на том, что нахожусь внутри горячей цыпочки, и провел по экрану пальцем, принимая звонок.

– Поедешь со мной в Варшаву?

– Ну ты даешь, ни привет, ни пока. Да, поеду, когда? – не мешкая ответил я.

Кайф кайфом, но, если мой друг нуждается во мне, значит, я выезжаю.

– Сегодня. Ты в Берлине?

– Пока да, что-то срочное? – Я скинул девушку в сторону и пошел за стаканом виски.

– Русский лопух объявился, предложил забрать свеженький товар, троих, чтобы мы отвалили от него хотя бы на время. Я уже тут, отправляю оборудование в Португалию.

– Хорошо, пятьсот километров я долечу за полчаса. Сейчас гляну рейсы.

Этот день будет невероятно насыщенным, осталось только закончить дела.

Глава 3

Ник

Задумался. Уставился в одну точку. Нужное оборудование упаковывали. А я пил виски и подписывал документы. Как меня достали эти бесконечные бумаги, но без них никуда. Голова уже кипит. Поскорее бы уехать домой в Костер-Даул. Туда, где я могу делать все, что хочу и не бояться обнаружения. Все-таки заграницей стоит быть аккуратным, еще и разбирательств с прессой мне сейчас не хватало. Хочу туда, где мне просто спокойно, туда, где мой дом, где мои друзья.

– Привет, я все отправил. – Ко мне подошел мой коллега и друг, Арэс.

Скользкий противный человек, решил бы я, если бы не знал его лучше.

– Молодец. Через час приедет Андрей, ты, кстати, с нами полетишь?

– Я думаю задержаться еще на недельку. Говорят, тут видели Кристофера. Того типа со шрамом на щеке, помнишь? Я тоже его поищу. Он мне должен, но будто испарился в воздухе. Нам бы такая способность не помешала. Кстати, об испарился. Влад с тобой не связывался?

– С чего ты взял, что он хочет со мной связаться?

– Поговаривают, твой отец собирает мощную армию, – Арэс перевернул стул и сел наоборот, облокотившись на спинку.

– Тогда нам бы тоже не мешало начать усердные тренировки бойцов. – Я мгновенно осушил стакан. – Долго не задерживайся, мне нужна будет твоя помощь…

– А что, моей уже недостаточно, Николаша, или я мало деру тебя в зад по пятницам? – Дверь распахнул Алик.

Старый добрый Марэ. Когда-нибудь подобный юмор его погубит, но не сегодня. Мы пожали руки. Алик по-особенному светился. Выражение его лица было сверхдовольным.

– Ты что такой счастливый? – подметил Арэс.

– Мне феерично отсосали, а еще я трахнул стюардессу в самолете, хорошенькая.

– Суешь свой стручок во все, что движется?

– Это вы мне говорите?

– Ладно-ладно, так и признай!

– Загноись, Арэс, – Алик залился смехом. – Юмористы.

– Хорошо, а теперь о серьезном. Надо ускоряться. Похоже, Влад что-то замышляет. От Агаты давно нет новостей, Гектора, так вообще уже полвека не слышно, не видно. – Я снова уставился в одну точку. – Что-то нечисто, пора бы разобраться. У меня предчувствие: скоро случится нечто плохое.

– Хреновенько, – нахмурился Алик. – Ну ничего, разберемся. Я видел там за углом хороший винный магазинчик, пойдем прикупим.

Только мы встали, как в клуб зашла девушка под руку с Андреем. Ее запах сразу забурился в мои дыхательные пути, вызывая лёгкий приступ жажды. Низенькая, фигуристая, темноволосая. Черное платье с глубоким декольте. Пышная грудь, каблуки, красная помада. Уши чуть торчат, но объемные серьги их украшают. Высокий зализанный хвост, пара прядей свисает на лицо. Большие светлые глаза. Она смотрела прямо на меня, уголки ярких губ изгибались в ухмылке. Брюнетка уверенно цокала в нашу сторону.

– Кто это? – сразу же спросил Алик, видимо, тоже её подметил.

– Привет, познакомьтесь…

– Кара, – перебила Андрея девушка и протянула руку вперед.

Лицо этого придурковатого тут же сменилось на потерянное.

– Ник, – я поцеловал ее кисть в знак приветствия. – Очень редкое у вас имя.

Не часто встречаю девушек с таким именем, хотя это же Польша, я тут не так часто бываю.

– Такое же редкое, как отзывы об этом заведении. – Она протянула руку Алику, но почему-то ее лицо стало каменным. Ни располагающей улыбки, ни доброго взгляда. Ты все-таки приехала знакомиться, будь приветливой, а не строй тут унылые рожи. Неужели тебе не нравятся старые добрые французы? Между прочим, милочка, он был участником Столетней войны. Тогда твоих прапрапрапрапрадедов и в помине не было.

– Алик, а это Арэс.

Он повторил за мной. Ай подлиза.

– Алик, – прошептала она, натягивая уголки губ. – Арэс. – Недолгая пауза. – Что ж, хорошо, постараюсь запомнить.

Уж постарайся, тебе еще долго или не долго помнить эти имена. Марэ повел бровями. Смутился, мальчишка? Обычно девушки запоминают не только имена, но и номер кредитки.

– Угостите даму алкоголем? – Кара мотнула головой, вернув свое прежнее милое лицо.

Шальные глаза говорили за нее. Может, ну его? Для опытов я смогу найти менее привлекательную особу. Заберу эту на недельку поиграться домой? Судя по ее телосложению, крови в ней немало. А какие изгибы! Я бы посмотрел, что там под одеждой и не только посмотрел бы.

– Андрей, принеси…

– Виски со льдом, пожалуйста, благодарю. – Она села на барный стул, закусила губу, вальяжно раскинула руки, опираясь на деревянный стол.

– Кара, как вы с ним познакомились? – спросил Арэс. Действительно.

– Мы познакомились в России. Это очень длинная история, обязательно расскажу вам в следующую встречу, – ответила она на русском без какого-либо акцента.

Меня это удивило, правда удивило. Может, взять ее переводчицей? Светлая голова со знанием одного из самых трудных языков мира мне бы точно пригодилась. Как много вариантов, целое колесо фортуны.

– Извините нас, мы отойдем на пару минут. – Марэ взял меня под руку и повел на выход. – Перекурим.

– Красивая, да? Что, может, переводчицей ее заберем? Вроде с мозгами, – тут же выпалил я, не успели мы выйти за дверь.

– Придержи своего бойца, друг, включи голову. Мы с ней раньше не пересекались? – неожиданно спросил он, доставая из пачки сигарету. Это он мне говорит придержать? Марэ говорит мне? Я не ослышался?

– Навряд ли, запомнили бы, я думал ты больше оценишь, она все таки больше твой типаж. – Я тоже закурил. Странные у него вопросы. Обычно ему достаточно увидеть вырез на груди или короткую юбку и все, держите его семеро. А тут… весьма подозрительно.

– Голос показался знакомым, будто недавно его слышал, и еще запах, от нее очень странно пахнет.

– Я не придал этому такого глобального значения, хотя запах у нее правда ядреный. Заставила меня отключить голову своими пухлыми губами. Я уже успел представить как мы с тобой делим ее прямо в офисе на столе. Думаешь, происки отца?

– Не знаю. Надо выяснить, кто она. Этот запах будто впился мне в нос, что-то не то. Она вроде не вампир, но и не ведьма точно. Однако и не пахнет как человек, слишком уж специфично. Я тебе зуб даю, слышал этот голос недавно.

В голове крутились разные мысли. Заслали эту девушку или нет? Для начала опросим Андрейку, принюхаемся. Если она не вампир, можно внушить ей поехать с нами и все рассказать. А если одна из нас и просто умело скрывает? Других отправим в лабораторию, скоро наш здоровяк Лукас закончит погрузку и отвезет остальной откуп Арджента в нужное место.

Мы докурили и вернулись. Кара увлеченно болтала с Арэсом. Андрей кружился у входа, разговаривая с кем-то по телефону. Я незамедлительно подошел к нему.

– Кто это?

– Карина?

– Нет блин, кто такой Арэс? Да, где ты ее откопал?

Карина…. Теперь и ее имя не дает мне покоя…

– Мы старые знакомые. – Его руки чуть затряслись.

– Что ты о ней знаешь? – я встал максимально близко, навис над ним.

– Одинокая девушка, отец давно умер, мать в другой стране. Пара подруг, и те нечасто с ней видятся. Работает она дома. Ничего особенного. Никто не хватится, не переживай.

– Жду еще двоих, – я вернулся к друзьям. Странно, возможно я через-чур подозрительный, но после сегодняшних новостей нужно быть предельно избирательным. Нельзя отключать голову даже при виде красивой девушки с такой аппетитной фигурой.

Кара как-то погрустнела, разговаривая с Аликом. Почему, когда она на него смотрит, такое ощущение, что он разбил ей сердце? А может, когда-то и разбил? Может поэтому ее голос кажется ему знакомым? Кто может это отпровергнуть? Но я бы ее точно запомнил, если бы уже видел.

Я схватил ее за шею резким движением руки и развернул к себе, чтобы внушить.

– Скажи честно, что ты тут делаешь? – я сжимал ее шею.

– Я приехала со своим другом на вечеринку. Он сказал, тут будет весело.

– Показалось, значит, – состроил гримасу Алик.

Фуф, ну, значит, все чисто. Моя рука соскользнула с ее шеи, и тут я приметил родимое пятно в форме сердца. Видел я уже такое… Я схватил ее сильнее. Пазлы не укладывались в голове. Отец специально хочет расковырять старые раны? Присобачил с помощью ведьм? Еще и именем ее назвал… Это я ее так назвал! Я дал моей давно погибшей сестре это имя. Я! А паршивец-папочка решил поиграть на моих нервах? Похожа, кстати. Возможно, так бы сестра и выглядела, не сгори тогда в треклятом пожаре.

– Кто ты такая? – крик сорвался с моих уст.

Я начал трясти Кару за плечи. Внезапная агрессия захлестнула меня. Играть на моих чувствах решили?

– Ник, ты чего? – Алик попытался меня оттащить.

– Николай хватит! Мне больно! – вскрикнула девушка, отталкивая меня. У нее это плохо получалось, она слаба, значит все таки человек, почему на нее не сработало мое внушение? Я не называл ей своего полного имени. Откуда она его знает? Вопрос за вопросом проносились в моей голове словно вихрь.

Влад

– Быстрее! Активнее! Ты что, черт безногий? Да любой смертный двигается! лучше— выкрикивал я, стоя у стены в зале.

Сегодня мои легионеры тренировались хорошо. Для того чтобы освободить спящих воинов, мне потребуется много сил, а значит, молодая кровь – мое лучшее лекарство. Я занимался ими 10 лет. Для вампира этот срок – ничто. С возрастом мы становимся сильнее и опытнее. Никто, кроме меня, не положит конец сверхъестественным войнам. Никто, кроме меня, не обеспечит безопасность моим детям. Я должен тренировать этих сопляжуев.

– Влад, ты что разорался? – В зал вошла Ева.

Дикое дитя природы.

– Ты чего приперлась? Будешь еще такие вопросы старику задавать? Дорасти сначала, рыжуля. – Ухмыльнувшись, я направился ее обнимать. О, моя девочка. Хоть тебя могу повоспитывать.

– Андрей все сделал, они сегодня увидятся, вот снимки, – она протянула мне коричневый конверт. Я сразу же его открыл.

Около сотни фото моей дочери. Вот Кара флиртует с каким-то парнем в баре, вот стоит на балконе и курит. Набила новые татуировки? Вся в отца. Куча снимков, сделанных исподтишка. Если я пока не могу видеть свою плоть и кровь наяву, то хотя бы на фото посмотрю. Спасибо технологиям. Я так рад, что Андрей все организовал, сегодня ребята встретятся. Осталось только надеяться на разумность сына.

Когда мы с Агатой устроили тот пожар, у нас была договоренность, что она все всем расскажет, когда Карине исполнится двадцать. Но Агата пропала. Мысли о воссоединении детей посетили меня еще год назад, когда Каре исполнился двадцать один. Да и время подходило, лучше бы ей застрять в юном возрасте, нежели на пенсии. Я думаю она бы хотела сохранить красоту. Последней каплей стали снимки полугодовой давности: Карина на похоронах своего мужа. Его звали Артур, точнее, зовут до сих. Любимый ученик Агаты. Она воспитывала его с ребячества. Так вот, на одном из них я увидел, как Карина плачет над закрытым гробом, а на втором самого Артура, вполне живого. Парень наблюдал за своей вдовой издали. Агата так и не появилась, так и не навестила дочь. Скрылась вместе со своим любимчиком, видимо, у клана ведьм. Никто из моих ищеек не нашел, ни его ни ее. Тогда я решил познакомить детей сам. Я знал, что после инцидента с прессой Андрей у Ника в долгу. Знал, что Ник никогда не откажется от свежей плоти для своих лабораторий. Знал, что он всегда проверяет документы, а Агата не меняла дочери имя, как мы и договаривались.

– Отлично, ты молодец, покажешь этим салагам, как надо? – Я похлопал рыжулю по плечу.

Ева, Ева. Она лишь кивнула мне в ответ и, стряхнув с плечей кожанку, пошла на ринг. Вот кто действительно знает, как сражаться. Она молниеносно раскидала десяток достаточно опытных ребят. Пусть-пусть, а то привыкли друг другу поддаваться. Только сражаясь с тем, кто сильнее, можно научиться биться по-настоящему.

Конверт в моих руках тяготил сердце. Такое ощущение, что я держал огромный кусок скалы. Скоро я воссоединюсь со своей семьей. Осталось только убить жену. Иначе не видать покоя ни мне, ни моим близким. У Агаты самые дерзкие и опасные идеи, не хватало детям стать инструментом для их воплощения.

Я отошел подальше, принялся рассматривать фото. Тут она говорит по телефону, улыбается. Как на меня похожа. Да уж, не думал, что наступлю на те же грабли. Что сына оставил без воспитания, что дочь. Хреновый, видимо, из меня батька.

400 лет назад моя армия разрослась до небывалых размеров. Мы питатлись целыми деревнями и все равно оставались голодными… Я не знал, как прокормить такое огромное бессмертное войско. И когда наши войны затихли, мне пришлось принять важное решение. С тяжелым сердцем я заточил соратников глубоко в скалу на иссушение. Друиды наложили заклинание сна. Они очнутся, когда будут мне нужны, но только в ночь рождества. А распечатать их сможет только кровь всех членов моей семьи.

Сейчас же я подготавливаю свежих вампиров для обеспечения безопасности своих детей. Скоро совету будет известно, если еще не известно, что мы нарушили многовековой закон. Вскроются подробности, и, если все мои предположения верны –дело дрянь.

Первого ребенка по правилам дарует совет и их сильнейшие ведьмы. Процесс не самый трудный: от обоих родителей берется частичка силы, передается ребенку. А вот второй…

По слухам, да и не слухам, как оказалось, второй ребенок может дароваться только сильнейшими друидами с помощью первозданной магии тьмы. С помощью силы, которая стала истоком всего вампиризма. Вечная дилемма. Чисто гипотетически такого быть не может. Просто не может. Только первые тринадцать вампиров скрестили в себе гены демонов ночи. Обладают особой тьмоф Семеро из них в совете, четверо мертвы. Остались свободными только я и Гектор. Только наши тела унаследовали алас (крылья ночи). Хотя, до нас еще никто не проверял детей, дарованных черной силой. А если и проверял их убивали в младенчестве, но было то всего пару случаев. Больше не рисковали. Нужно провести особый ритуал с жертвоприношением, найти очень сильных друидов. А они те еще моралисты, для них важна только выгода мира. И какая им только выгода была от моей дочери сам не знаю. Ведь процесс непростой. Стоит только дождаться первого убийства моей Кары. Что произойдет? Какая ей дарована сила? А может, вообще никакая? Что, если ее убийство будет напрасным? Что, если она смертна? Откинул эти мысли, словно кегли в боулинге. Такого не будет, для ее рождения потребовалось столько магии, смертной она точно быть не может, а если и будет, я сам обращу ее.

Глава 4

Карина

Грусть перед принятием решений вполне естественна, особенно когда знаешь, что в конце концов останется только смерть… Всегда, в конце всего живого только смерть. Никакого чуда, никакой надежды на светлое будущее. Темнота, без огня в конце туннеля. Просто темнота, которая проглатывает целиком. И сейчас она проглотит меня можно сказать моими же руками. Я сама себя закопала.

– Ник, я тебе все объясню, все объясню, – еле смогла выговорить я.

Ник сдавливал мою шею и шипел, все окружающие уставились на нас. Андрей завис с телефоном в руке, а затем вовсе выбежал из клуба. Я взглянула на Алика, когда поняла, что воздух в моих легких заканчивается. Это был тот самый момент ошеломляющей паники. В глазах потемнело. Я не могла сосредоточиться, не могла дышать.

– Ник, прекрати, – последнее, что я услышала в этом непонятном состоянии. Это голос Алика. Голос моего любимого.

Очень темно, очень темно. Почему так холодно?

Меня облили холодной водой. Горло обожгло болью. Голова гудела, я сделала глубокий вдох – воздух наполнил легкие. Открыла полуслипшиеся глаза, осмотрелась. Та комната, где мы должны были пить. Впереди передо мной на коленях стоял Алик. Я сидела в шоке от происходящего на том сраном диване. Надо же мне было ляпнуть! Руки связаны, ноги тоже – все тело сковано. Кажется, я тут уже давно.

– Мне надо поговорить с братом, – выдала единственное, что сейчас могла требовать.

– С братом? Ник скоро придет, – Алик подошел к бильярдному столу, подозрительно осматривая меня с ног до головы.

Такой холодный, чужой. Но я понимаю. Он меня не помнит. Не знает, что будет чувствовать ко мне … хотя, вдруг все, что придумала мама, это ложь?

– Вам надо Андрея связывать, а не меня, это он предатель, – прошептала я в порыве злости.

Дура, Карина, дура. Как ты собираешься все это объяснять?

– О чем ты? – спросил Алик, даже не поворачиваясь ко мне.

– Я расскажу все, что знаю. Постепенно.

– Сначала расскажи об этом. – Он швырнул в меня мой паспорт с таким отвращением, словно это была бумага пропитанная ядом. – Кто тебя прислал?

– Марэ, пожалуйста, мне нужно поговорить с Ником, я все вам расскажу. Но мои слова не будут иметь смысла если их не услышит мой брат, – прошептала я, чувствуя, как сухо во рту.

– Ты действительно считаешь себя его сестрой? Наивная ты идиотка, – прошипел Алик, закатываясь рукава рубашки,– не знаю что там тебе внушили, но ты явно бредишь.

А начиналось так красиво, не надо было косячить. Ладно, все образуется. Надо как-то собраться. Куда еще собираться? Я и так в прямом смысле взяла себя в руки.

Не успел Алик закатать второй рукав, как в комнату вошли Лукас, Ник и Арэс. Стало страшно. От того, что сейчас я для них не важнее букашки. А они у меня не самые дружелюбные.

– Пришла в себя? – Брат взял стул и уселся напротив меня. Его лицо было абсолютно расслабленным. Ноль эмоций. – Я тебя слушаю. У тебя пара минут, скажи спасибо Алику.

– Только, пожалуйста, не злись. – Я опустила голову. Дура, нашла кому такие слова говорить! Думаешь, Карина, он сейчас возьмет и разжалобиться? Вроде, твой брат не из тех, кого заботят чужие слезы. Очнись Карина, его не заботят и чужие смерти! Но я ему не чужая, жаль он это еще не понял…

– Смотри на меня! – выкрикнул он, выпрямившись.

– Хайл, не ори на меня! – прокричала я в ответ и получила смачную пощечину. Ответила я ему по привычке, по привычке из сраного маминого ведения. Даже не находясь рядом она умеет поднасрать. Место удара загорелась пламенем. Неожиданно. Не постеснялся ударить связанную девушку.

Не хотела я узнавать его темную сторону. Не хотела быть той, на чью жизнь ему наплевать. Я его боюсь, правда боюсь. Те слова, которые я подбирала весь день, улетучились – голова пуста. Думай, Кара, думай!

– Говори! Или тянешь время, чтобы придумать оправдание? Говори правду, ни одна твоя глупая манипуляция меня не тронет, можешь не стараться. Я таких как ты, идиоток, вижу чаще, чем ты ешь. – Брат молниеносно достал пистолет и направил на меня.

Я дрогнула. Отпрянула. Сердце застучало сильнее. Я молча уставилась на прицел. Страшно умирать, тем более от руки родного человека. Мне действительно страшно, что из-за одного слова все так перевернулось.

– Ник, – попытался вмешаться Алик, но брат лишь махнул рукой, показывая «не лезь».

– Николай, это же я, – соскользнуло с губ. Перед глазами прицел. Никогда не чувствуешь себя такой живой, как перед возможной смертью.

– Моя сестра умерла 15 лет назад, – прорычал он. – Ваши с Владом манипуляции на меня не подействуют. Если вы задумали играть на моей любви к сестре, то как видишь, вам удалось только разозлить меня. А когда я злой, то не очень терпеливый. А если сказать честно, то даже не думаю о последствиях. А ты сейчас для меня лишь балласт, тянешь мое время. Говори быстрее!

– Меня выкрала мама, идиот. Это она подстроила тот пожар, чтобы украсть меня и вырастить. А сейчас планирует с помощью меня свергнуть совет и убить нашего отца. Убить тебя и всех, кто может быть нам дорог. Артур ей помогает. Ты помнишь, он ее любимчик. Ей помогают все, а у нас нет ничего. Ева тоже наш враг, она следит за нами. – Я переключила взгляд с пистолета на голубые очи Ника, успокоилась. Будь что будет. – Стреляй, и сегодня я умру для тебя еще раз. Простишь ли ты себе мое убийство? Простишь?– я кричала. Да, я осмелилась и кричала. Он не понимает другого языка да и характер у меня не Сахар, у нас с ним прошу заметить он похож. Я не буду вести себя как забитая мышь, его сестра не такая.

Он опустил пистолет. Прищурил брови. Мотнул головой в непонимании. Не сказал ни слова, встал и обошел стул. Я выдохнула. Пули в башке вроде нет, уже прогресс. Вообще, я тоже молодец, грубить и называть идиотом того, кто нацелил на меня пушку. Выдохнула, еще страшно.

– Ты мне сегодня звонила? – неожиданно спросил Алик.

– Да, я, – ответила в ту же секунду.

Мне стало стыдно, он узнал меня по голосу, по запаху. Я не хотела так быстро раскрываться, конспиратор из меня никакой. Надо было вести себя тише воды, ниже травы, сейчас бы спала после снотворного в самолете.

– Откуда у тебя его номер? – тут же спросил брат.

Опачки, приехали, вопрос на который я не знаю, как ответить.

– Я помню наизусть только его номер. Я опустила глаза.

– Где ты его взяла? – Алик подошел ближе. Грубый, до дрожи пробивающийся голос из уст этого бугая еще больше наводил жути.

Что бы придумать? Хотя, правда звучит, как бред.

– Мама стерла мои воспоминания с помощью мощного ковена салемских ведьм, в их числе была моя подруга. Сегодня с утра, когда я проснулась, то вспомнила все. Вспомнила свое детство, кто я, кто мои родители. Эта «подруга» помогла мне, а еще она показала фрагменты возможного будущего, или я не знаю, чего, но там были обрывки того, что еще не случилось… мы с тобой будем общаться, и я запомнила твой номер. У меня хорошая память на цифры. Я сразу решила позвонить, рассказать все, но ты был занят, – я горько усмехнулась. Боже надо было сказать, что просто подсмотрела в записной книжке матери. Хорошие мысли всегда приходят когда уже сделал что-то плохое или глупое.

От одной мысли, что он был с другой, воротило. Хотя это меньшее, что должно сейчас меня волновать. Я сижу связанная у жестоких вампиров-убийц, а брат пару минут назад чуть меня не застрелил. А я думаю об измене человека, который видит мою персону впервые за 15 лет.

– Я знала, что мы встретимся сегодня в клубе. Ты бы и так вспомнил меня, но не удержалась от звонка Алику. Сомневалась, как лучше все тебе рассказать, Ник. Спалилась на дичи. – Я уставилась на него, не теряя надежды, что он мне поверит. Ну да, серийный убийца фармацевт сейчас кинется в мои объятия и будет целовать меня в лоб, как я только такие сказки могла выдумать.

Брат встал напротив. Никогда в жизни не чувствовала себя настолько беспомощной.

– Допустим на минуточку, что ты моя сестра, и это правда, —начал Ник, крутя в руках пистолет. – А вдруг ты просто все придумала, решила затесаться в наше окружение?

– Ник, что мне тебе рассказать, чтобы ты поверил? – я почувствовала ком в горле.

– А нужно ли мне вообще задавать тебе вопросы и тратить свое время? Какие-то факты из якобы твоего детства мог рассказать тебе Влад или Агата, смотря кто прислал тебя. Твои слова и манера общения кажутся мне полной хренью. Извини, милашка, ваш план не сработал. Шансов извиваться подо мной на шелковых простынях у тебя было гораздо больше. Не играй ты в эту игру еще бы пару недель пожила, а может больше, смотря на что способна. – Ник подвинулся ко мне ближе и прижал ствол ко лбу. Какие противные вещи он говорит…– Я не верю в твой бред. Если ты думала, что я поведусь на эту чушь, ты наивная глупая девчонка. – Он прижал ствол сильнее, я смотрела в его глаза. – Я как джентльмен, разрешу тебе сказать последние слова.

– Я люблю тебя брат, прости меня. – Я не сводила с него взгляд. От безысходности по моей щеке покатилась слеза. – Не вини себя, когда узнаешь правду. Я на тебя зла не держу.

Глава 5

Ада

Выбор, выбор, кругом лишь выбор. Жизнь состоит из этих гребанных выборов. «Наш выбор в большей мере, чем наши способности, показывает нашу истинную сущность.» Джоан Кэтлин Роулинг.

Кто я? Предательница? Или все-таки нет? За кого быть? На одной чаше весов подруга, на другой – женщина, воспитавшая меня. Беззащитная девушка или жестокий диктатор? Пока ни одна не перевесила. Я же словно на острие лезвия: малейший ветерок и все… Все. Красный чиркаш на сером металле.

Агата сидела напротив за журнальным столиком. Пила красное вино и рассказывала о том, как важно уметь отличать ложь от правды. Сколько можно этих нудных монологов? Я слушала ее не один десяток лет, чему-то уже научилась. Пришло сообщение.

«Привет, я приболела, не пойду никуда в ближайшее время. Хочу побыть дома. Если что, пиши. Карина».

– Что там? – Агата наконец-то замолкла. Уф, тот самый момент тишины. Бальзам на душу.

– Кара заболела, ничего необычного, —смутилась я.

– Заболела, значит. Хорошо, – она скорчила странную гримасу, будто была очень рада.

Я посмотрела на нее вопросительно.

– Не бери в голову, милая, наведайся к ней завтра, привези фруктов. Напиши потом, что да как.

– Эм, ладно. – Мне это показалось как минимум странным. Наконец-то забеспокоилась о дочери?

Мы провели еще пару часов за странной беседой и бутылкой вина. Она уехала. Зачем приезжала, непонятно. В последнее время ведет себя подозрительно. Еще Николь на сообщения не отвечает. Мда. Что за день?

Влад

Первая ночь этого лета. Я стоял на крыше высотки и наблюдал за звездами. Что может быть прекрасней бесконечности? Беспрерывного пространства? Что может завораживать больше всепоглощающей глади, которую невозможно постичь? Каким бы сильным и выносливым ни был, во вселенной я всего лишь муравей. Однако, постараюсь внести свою лепту в судьбу этого мира. Хотя я тысячу лет создавал самые значимые события в истории…

Подошел к краю. Снял рубашку. Она, словно раздуваемый парус, полетела вниз. Я поднял голову, прохладный ветер бросал в дрожь. Каждый раз, как первый. Острая боль в лопатках. Шаг в пропасть. Один этаж, два, три…десять. Пора. Мои жилистые крылья, если конечно их можно назвать крыльями, раскрылись. Видели летучих мышей? У них похожие, только у моих на концах огромные костяные штыки. Когда-то я сажал на них врагов и возносясь скидывал тела на землю. Вот, почему меня прозвали «колосажатель».

Я на секунду остановился в воздухе, а затем пролетел мимо соседней многоэтажки.

Ночные огни ослепляли. Зачем они вообще нужны? Я прекрасно вижу в темноте. Наслаждение – парить на одной волне с игривым ночным ветром, слушать, как он говорит со мной. Прекрасно. Боль утихла, остался только покой.

Меня успокаивало и то, что дети наконец-то встретились. Правда, произошел конфуз. Ева звонила, хотя, думаю, все хорошо. Они не причинят друг друга зла, они почувствуют друг друга так же, как чувствую их я.

Недолго полетав, я вернулся в свою квартиру. Этой ночью ожидал гостей. Звонок в дверь. Ева, Андрей и девчонка.

– Это на ужин, – улыбнулась Ева.

Моя ж ты заботливая. Я мотнул головой, приглашая войти, внушил девушке сидеть в спальне и отправился за стол к гостям.

– Коньячку, друзья? – достал с полки старый коньяк на случай хорошего вечера.

Раз мои гости согласны, то самое время выпить. Я разлил янтарную жидкость по бокалам, уселся на свободный стул и обратился к Андрюше:

– Ну что же, рассказывай друг, как все прошло?

– Она как будто специально шла с ним на встречу, как будто знала все о нем. – Андрей уставился на стол.

– В смысле? Я уверен, что Агата стерла память о детстве.

– Она назвала его Николаем. По имени, которого я ей не говорил, это как минум странно. Я ведь специально уточнил, что они из Америки. Она не могла сама догодаться. Ник начал ее душить, она потеряла сознание.

– Что?! – вскрикнул я, стукнув по столу.

Да нет, нет. Все должно быть в порядке.

– Марэ запер ее в комнате, я проследил. Через 4 часа они все вместе вышли из клуба. Она улыбалась и села с ним в машину, – договорил Андрей.

Камень с души улетел. Я аж распереживался. Что-что, но мои дети мне дороги.

– Слава екарный бабай яйцам. – Знатно хлебнул алкоголя.

Ева улыбалась.

– Все идет хорошо. Когда думаешь увидеться с ними?

– Как раз это и хотел обсудить. Что если пустить молву, будто я, допустим… если разослать слухи, что я слаб?

– Зачем? Чтобы к тебе посыпались все твои враги?

– Моя милая Ева, так мы посмотрим, сколько их и на что они способны. Может, их и не так много, как мы думаем. Тем более, это даст нам преимущество. Они будут приходить по одному, чтобы убить меня, а я вместе с ребятами убью их. Тем самым сократим количество неприятелей за очень короткое время.

– А что ты будешь делать с детьми и их друзьями? – все не могла угомониться Ева.

– Они мне не враги, попозже решим, как правильнее поступить, а пока давайте еще выпьем.

Карина

– Ник, Стой! – Распахнулась дверь, и в туже секунду я услышала выстрел.

Глаза закрылись от страха. Но обернувшись, я приоткрыла один и увидела пулю в стене за моей спиной. Спасибо вампирской реакции… или судьбе… или богу, кому-нибудь спасибо. Светленышу уж точно.

В комнату залетел Каспер с белым конвертом. Господи, ты мой спаситель. Меня потряхивало. Меня только что чуть не убили, но, видимо, судьба хочет, чтобы я жила. Шок сковал тело. Все происходило, как показала Николь, но немного ритмичнее.

Ник обернулся на Каспера еще более шокированный.. Махнул рукой, молниеносно разорвал упаковочную бумагу. Вот и тест ДНК прилетел. Теперь мы узнаем правду. Значит была все таки у брата надежда. Просто так бы он за этим Каспера не послал. Но готов был выстрелить? Псих. Я ему еще припомню.

– Ты уверен? Там ничего не напутали? – Он сжимал этот кусок бумаги, облокачиваясь на бильярдный стол. Не так я себе представляла его реакцию.

– Ник, – еле слышно вымолвила я. – Это я. Я жива. Ну, если бы ты сейчас выстрелил, была бы мертва.

– Карина. – Растерянный Ник ринулся развязывать мои руки. – Сестренка, прости меня… я не хотел… я не хотел.

– Хотел, – лишь прошептала я. Я не могла подобрать слов, он целился, он был готов убить меня. И убил бы. Для него это обычное дело, отнимать жизни. Неужели я когда-то буду такой же?

Это по-настоящему, это все по-настоящему.

Лукас прикрыл рот от удивления. Алик сморщил лицо. Ник старался быстрее развязать верёвку, его пальцы путались.

– Я понимаю, что вы похоронили меня давно, но я жива и очень вас люблю. Всех. – Я оглядела ребят. – Особенно Арэса, он тот еще кадр. – с моих уст сорвался истеричный смешок.

Костилье улыбнулся в ответ, понимая, что это сарказм. Ник встал рядом на колени, обнял меня, что есть сил.

– Как я мог? – шептал он снова и снова.

Да уж, как ты мог?

– Я знала, куда иду, и с кем хочу увидеться.

– Ник, нам надо вылетать. Время, – попытался помягче сформулировать Каспер.

– Я полечу с тобой, – не дожидаясь высказалась я.

– Конечно. – Он обнял меня сильнее, однако очень удивился моей инициативе.

Ник, Ник, как же ты жесток. Не дай бог еще раз увидеть тебя таким по отношению ко мне. Никогда бы не подумала, что окажусь в подобной ситуации. Мое сердце до сих пор стучало, как бешеное. Готовое выскочить из груди, оно так и шептало, что все наяву. Именно сейчас я чувствовала себя живой. По-настоящему живой. Все ощущалось теперь не как во сне, а по самому реальному счетчику. Или это выстрел так повлиял?

– Тебе нужно собраться или что?

– Сначала мне нужно в туалет. А так телефон при мне, документы тоже, переоденусь во что найдется. Я готова выезжать сейчас. – Я отодвинулась ближе к спинке дивана. Поясница затекла, живот тянуло от желания оседлать белый трон, но самое главное – жутко болело горло. Ну ничего, я ему это обязательно припомню. Представляю, какой у меня видок сейчас.

– Кстати, об этом. У кого есть с собой что-нибудь сухое, футболка или рубашка? Я свои вещи уже погрузил в самолет. – Ник обернулся на парней, ибо да, я вся промокла. Алик меня знатно облил.

– Сейчас принесу, – ответил Марэ и вышел за дверь.

Такой повтор мне нравится, наконец-то я буду ощущать его запах на себе, как в старые добрые грядущие дни. Сердце разрывалось от каждого взгляда на Алика.

Я переоделась в полюбившуюся мне пержде футболку, вышла из уборной. Ник накинул мне на плечи свой пиджак. Самое малое, что он мог сделать после того, как чуть не убил. Господи. Как же я счастлива. Странно растеряна, но счастлива. Я написала Аде СМС, пока не рассказала ничего конкретного, всё потом.

Что же, Карина Хайл, ты прошла первый уровень, дальше больше.

Перелет прошел хорошо, Ник задавал много вопросов, стараясь не отпускать мою руку. Надо же, каким может ласковым стать монстр, моментально снимая маску, либо надевая, не знаю. Я его не знаю, он другой.

Мы остановились в одном из отелей Лиссабона. Я зашла в светлый номер и обернулась. Марэ стоял у двери и пронзал меня пустым, ничего не выражающим взглядом.

– Доброй ночи. – Я не пошевелилась, по телу пробежали мурашки.

– Доброй, – сухо промолвил он и закрыл за собой дверь номера напротив. Он придумывал в шоке, почти со мной не разговаривал, не задавал вопросов в отличии от брата. Оно и понятно, я для него чужая. Он знал меня ребенком, а сейчас я взрослая девушка, на которую они с братом смотрели так, будто хотели раздеть. Мерзко, еще все эти гадости вспомнились, про то как Ник сказал, что у меня больше шансов с ним на шелковых простынях.

Мои мысли прервала дверь, она захлопнулась громче обычного. Будто ударив по моему сердцу. К черту, утомилась за долгую дорогу. На душе скребли кошки. Мне ничего не оставалось, как лечь отдыхать.

Я завалилась на мягкую кровать, вытянула ноги. Тоскливо. Легкие будто сжимались. А вдруг он вообще не полюбит меня? Карина! Ты должна думать о том, что рассказать, как поступить, что сделать, чтобы спасти всех! Как болит твоя душа, подумаешь потом. Если нам все же суждено быть вместе, мы будем.

Ада написала СМС: «Завтра наведаюсь к тебе, больная.» Черт. Этого еще не хватало. Как рассказать ей, что она моя сестра? А что, если Агата захочет убить и ее, если Ада узнает о планах? Мать по-моему всю семью хочет вырезать. Подумаю об этом завтра. Я положила телефон под подушку и посмотрела на тусклую лампу, которая стояла на прикроватной тумбочке.

Судьба не оставила мне выбора. Я обязана научиться быть сильной, рассудительной, расчетливой и справедливой. Просто обязана, должна. А если быть честной, хотя бы с самой собой, я должна стать убийцей, монстром, кровопролительниуей, как вся моя семья. Это мой путь, мне с него не сойти. Я знаю, я должна стать монстром. Я уверена это правильный выбор. Тяжело… вчера я была обычной девушкой, а сегодня недовампир с кучкой убийц под боком.

В дверь постучали.

– Входите, – не оборачиваясь, буркнула я, пытаясь разглядеть в лампе что-то важное.

– Не помешаю? – едва слышно произнес Ник.

– Хочешь поговорить? – я обернулась, оттягивая вниз края футболки.

– Привез переодеться, завтра будем в Костер-Дауле. – Он поставил пакет у тумбочки и присел у моих ног.

Я сжала зубы. Не знаю, что сейчас сказать, хотя могу так много. Но после всех его слов и действий пока не могу, мне нужно время отойти.

– Я хотел еще раз извиниться. Не знаю, чем я думал.

Ну сначала своим членом, потом инстинктами, дорогой ты мой. Точно не головой. Без понятия, как реагировать, я лишь поощрительно кивнула. Это твое, насколько я помню, брат, обычное поведение.

Он взял меня за руку. Сначала я чуть дернулась, но опомнилась и сильнее сжала его ладонь. Он больше не причинит мне зла, иначе я убью его. Не хочу чтобы моей первой жертвой стал он. Вообще не хочу чтобы он умирал, но если он не оставит мне выбора и еще раз будет мне угрожать я сорву самую большую ветку рябины и пробью ей его крохотное сердце.

– Ты выглядишь подавленным. Не нужно, все хорошо. Ты больше меня не потеряешь,– почти без лжи выдавила я.

– Ты очень смелая, раз пришла и призналась. А я просто как дурак себя повел, инстинктивно. – Уголки его губ скривились в легкой улыбке.

– Всего лишь получила пощечину, и послушала рассказ о твоих сексуальных предпочтениях, с кем не бывает, – рассмеялась я, понимая, что он просто вел себя как обычно. Просто вел себя мерзко, как и всегда по отношению к другим людям.

– Доброй ночи, сестренка, прости. – Ник приподнялся и поцеловал меня в лоб.

– Доброй ночи, – ответила я, провожая его взглядом.

Он смотрел на меня, в его глазах читалось: «не хочу уходить». Такой одинокий…

Завтра продолжим разговор, мне нужно выспаться,– попыталась вежливее его выгнать. Не могу сегодня смотреть на него, нужно остыть. Он кивнул и вышел. Спасибо.

Эх, Николай, почему рядом с тобой нет никого, кроме друзей? Почему жизнь не дарует тебе любовь? Единственным твоим богатством была семья, а от нее, учитывая все обстоятельства, осталось лишь жалкое подобие в виде глупой сестренки. Ты поэтому такой черствый? Просто скала, бетон, да еще и психопат. Не зря Камилла зовут тебя психом, ой как не зря.

Глава 6

Влад

– Здарова, салаги! – крикнул я, проходя мимо сотни своих вампиров, облаченных в черное обмундирование.

Кобура для огнестрельного оружия, ремни для кинжалов. На груди тонкий, но плотный бронежилет. Пули из рябины в нем застрянут, а вот обычные могут и пройти насквозь. Но обычные пули нам и не помеха. Я хотел сделать легкую, почти невесомую форму, удобную в бою. Лишние доспехи могли только замедлить воинов, сделать их видимыми для своих соперников.

– Доброе утро, – корявым хором ответили они.

– Сегодня ваша задача показать, чему же вы научились!

Я подошёл к огромному круглому рингу, похожему на стальную клетку. Это закрытое и в то же время открытое место, откуда не выйдешь, пока не победишь или не проиграешь.

– Ты и ты, – показал пальцем на самых молоденьких.

Как только они вошли на ринг, я закрыл дверь.

– Только рукопашный бой? – спросил один из них.

– Да, победитель один, он и получит приз, – я хлопнул в ладоши, – Начинайте.

На их лицах загорелась нахальная улыбка. Первый больше защищался, второй активнее нападал.

– Але, вы где, салаги? Деритесь достойно! —не выдержал я. – Даже крысы за сыр бодрее машутся.

Первый принялся атаковать, соперник же уклонился, подскочил вверх, цепляясь руками за «крышу» клетки.

– Хороший трюк, в наших боях нет правил! Либо ты, либо тебя.

Как только он спрыгнул, нанес удар ногой в живот, что оттолкнуло соперника, прибило к стене. Треск метала. Они вцепились друг в друга, размахивая кулаками, действуя ногами. Уже лучше. Мне нужен боец, что будет трезво оценивать ситуацию, но при этом рваться в бой по приказу. Я даю им опыт, честь, воспитываю их. Многие уже давно были бы мертвы, если бы не я. Кто-то искал меня и бредил стать частью моей армии. Правда, это пока мини-отряд. Но Ева скоро разнесет весть, и нам нужно быть готовыми.

– Достаточно, теперь ты, – я указал рукой на второго, – удостоишься чести сразиться со мной. – Я снял футболку, обувь и, открыв дверь, направился в бой с молоденьким щеглом. Он неплохо показал себя, в таких мальчишках есть тяга к жизни, а значит, и тяга к победе. Однако, он приподнял брови от удивления.– Не ссы пацан, хотя, могу дать тебе подгузник.

– Нет, не нужно, – он встал в стойку.

Хорошо. Я использовал свою скорость, ударил его в живот, затем размахнулся, и добавил ногой по лицу. Он прибился к стене, ошарашенно мотая головой. Прошла секунда, как он накинулся на меня, колотя по спине, я оттолкнул его одной рукой.

– Внезапность – твое единственное оружие против старых вампиров. Чем мы старше, тем сильнее. А тебе, возможно, предстоит встретить сильнейших! Или хочешь, чтобы тебя размазали по такой же стальной стенке, щенок? – Я только договорил, как по моей щеке прошлась его пятка.

Я обернулся, улыбнулся, подпрыгнул наверх и, молниеносно пробежавшись по боку клетки, нанес удар. Он смог отразить его локтем, хоть и пошатнулся, а затем двинул мне ногой под колено.

– Молодец. Помните, если вас ударили с разворота, значит, есть возможность застать противника со спины. Но также помните, что это должен быть роковой удар. Не упустите шанс.

Я подошел к нему, схватил рукой за шею и прижал немаленькое тело к стене, лишая возможности двигаться. Он брыкался, пытался вырваться, но я держал.

– Хватит с тебя. – Я ослабил хватку и покинул ринг. Взял футболку. – Разделитесь по парам. Ева, присматривай.

Я доверяю ей обучение. Пусть занимаются, понаблюдаю со стороны. Сегодня от меня уроков они получили достаточно.

Глава 7

Алик

Путь в Костер-Даул был неблизким. Я рад наконец оказаться дома. Пару часиков ничего не буду делать, все-таки воскресенье, как у людей положено отдыхать, так у нас вампиров тоже. Неделя выдалась непростой, хоть физически я не устал, но морально что-то притомился. Еще надо будет увидеться с друзьями. Я прошел до холодильника, взял пачку крови, надо бы подкрепиться и прийти в себя, нахождение рядом с Кариной разыграно мой аппетит.

Вскоре, я сидел за пианино, играл в свое удовольствие. Пальцы скользили по клавишам словно на автомате. Опыт не пропьешь… даже не протрахаешь. Множество мыслей бурлило в голове. Что за сюрпризы готовит мне судьба? Что она от меня хочет? Я живу столько лет… прошел столько испытаний, и все равно еще не считаю себя зрелым. Может, мне так и не суждено повзрослеть? Останусь Аликом Марэ, постоянно ищущим приключений на свой член.

Через три часа, клуб «Неметон»

Я курил у входа. Терпкий табачный дым наполнял легкие. Сегодня нужно расслабиться Чувствую, завтра будет насыщенный день.

Подъехал черный мерседес. Первым вышел Ник, открыв соседнюю дверь, подал руку Каре. Побери меня вискарь, она прекрасна. Я видел ее, но такое ощущение, что до этого момента был совершенно слеп. Ее короткое черное платье, красивая укладка, яркий макияж на секунду заставили меня остолбенеть. С распущенными волосами ей идет больше. Смугловатая кожа будто переливалась от сияющей вывески на фасаде заведения. Карина холодно взглянула на меня, даже не улыбнувшись. Странно, обычно девочки от меня без ума. Ник же светился от счастья. Он кивнул мне, ухватил Кару за талию и вошел в клуб. Следом, тоже навеселе, тянулись Ками и Арэс. Эти двое смеялись, толкались, словно дети, которые борются за лопатку в песочнице. Ой, не мог я себе такого даже представить еще пару дней назад. Кажется, наступило время кардинальных перемен.

Мы уселись на втором этаже в вип-зоне с огромными кожаными диванами. Там оказался прекрасный вид на клуб, хорошая вытяжка – в общем, бешеная атмосфера, особенно, когда явился Арэс с порошком и стройными девчонками. Я люблю худеньких девочек почти так же, как люблю формы. Но большая грудь, большая попа – выигрывают. Каждое столетие стандарты красоты меняются, время идет, но мои вкусы неизменны. Когда встает выбор, кого же забрать к себе домой, стройную или пышноватую, я всегда выбираю второе. Все таки мальчик я не маленьких размером, нужно гармонировать.

Кара села рядом с Ником и Ками, быстро пролистнула и закрыла меню, задумчиво уставившись на лестницу. Через пару минут поднялся наш бармен Генри. Хороший парнишка, давно у нас работал. Он мог наколдовать вкуснейшие коктейли, которые я нет-нет да попивал между виски и вкусной девкой.

– Что будете заказы… – он посмотрел на нашего найденыша и потерял дар речи.

Это показалось мне странным. Что, поразился красивой девушкой? Он же гей. Ладно, друг, понимаю, такие сиськи никого не оставят равнодушным.

– Извините, что еще принести? – мальчонка положил на стол стальную доску с крышкой. Вот и еще одно развлечение. Мы сделали заказ, Генри нервно записал его в блокнот.

Как только он ушел, Карина заговорила:

– А это Генри?

Нет блин, Санта Клаус! Откуда ты знаешь?

– Да.

– Он работает на Агату, я видела его как-то с ней.

– Стоп! Ты серьезно? – я поперхнулся виски. Вот это новость, вот это да.

– Нет, просто так сижу и тычу в людей. Ты так себе это представляешь? – съязвила она, перекладывая одну ногу на другую. Походу я ошибся, ты сучка. Самая настоящая сучка Хайл. Это кажется в крови, с генами тяжело бороться.

– Интересный поворот событий. – Ник осушил стакан. Разозлился: мышцы его лица напряглись, а дыхание участилось. Я знаю это его состояние «Кто-то рассержен».

– Его надо убить, пока он не сказал, что я уже здесь, – неожиданно для нас всех заявила Кара. А ты не глупа. Не хотелось бы это вечер испортить присутствием Агаты. Как я ее терпеть не мог, так и не могу. Она словно ложка соли в стакане чистой воды.

– У меня как раз в соседней комнате припрятан мощный транквилизатор, – ухмыльнулся Арэс. Почему я не удивлен? Этот тип всегда что-то где-то заныкивает. Подружку мне на вечер ты у себя в заднице не припрятал?

Мы с Камиллой спустились к бару. Верная боевая подруга села за стойку. Я остался наблюдать в стороне. Сегодня, как ни странно, в заведении отдыхали люди, лучше не вызывать лишних подозрений. Я слушал диалог Камиллы и бармена издалека.

– Стопку водки, красавчик, – заигрывала Ками. Ох уж эти женские оружия. Не могу. Как соблазнить гея, бесплатно и без регистрации.

– Все для такой прекрасной девушки. – Генри поставил рюмку. – Что же вы покинули компанию своих друзей?

– Это противозаконно? Может, я хочу уединиться с кем-то большим, сильным и симпатичным. – Соблазнительница Ками провела пальцами по его руке. Он оторопел. Что-что, а такой я ее еще не видел. Во, дает. А я между прочим воспитывал ее с детства!

– Я работаю, – начал оправдываться Генри, оглядываясь по сторонам. Прямо трудяга, прямо медаль тебе пора отлить.

– На меня в том числе, сегодня не так уж много клиентов. Думаю, никто не заметит часик твоего отсутствия.

Он купился. Камилла повела его на склад. Я пошел за ними следом, оставаясь на расстоянии. Ками хоть и маленькая, но сильная. Прижала его тело к стене посильнее, раздался треск. Надеюсь, это его позвоночник.

– У меня есть три друга, которые помогут нам расслабиться. Первый – обезболивающий. – Она достала шприц. Щелчок.

– Я таким не увлекаюсь!

– Стой, ничего страшного в этом нет. – После ее фразы Генри тихо пискнул.

Хорошо, первый пошел. Укол его обездвижил. Я выбрался к ним из-за угла. Ками одной рукой придерживала тело, Генри обернулся ко мне. В его больших карих глазах читался страх. Ах, испугался что ли, мой хороший? Капля пота потекла по его лицу.

– Что происходит, сэр?

– Не знаю, хочу отодрать тебя в попку. Я тут подумал, что не против парней, – заявил я, вопросительно поднимая брови.

Обстановка накалялась. Кровь во мне бурлила от предвкушения предстоящих пыток. Меня даже потряхивало. Что я люблю больше секса? Виски? Нет- причинять боль врагам. Чувствовать, как их кровь горячим потоком течёт по моим рукам… Генри замер, его дыхание участилось. Интересно, так действует препарат? Или он готов обмочиться? Арэс, видимо, взял его из лаборатории Ника. Какая-то новая разработка? Тогда почему три укола, а не один? Три разных действия?

– Знакомься, это мой второй друг, он сделает тебе приятно. – Камилла взяла второй шприц, я снял с него колпачок. Она кинула, показывая «спасибо, друг».

Генри надо было видеть.Не описать словами, как он дергался: едва заметно, но ничего не мог сделать. Ками вколола шприц прямо в его грудную клетку. На моем лице засияла улыбка. Ай, хороша штука. Она вызывает паническую атаку. А это, как думаю, известно всем, мало приятно. Зрачки Генри забегали, дыхание участилось еще сильнее.

– Что вы со мной сделали? – еле промычал он. Начали с тобой играть, щенок. Приступ адреналина дружок. Кругом опасность.

Я рассмеялся. Действительно смешно наблюдать, как они задают однотипные глупые вопросы.

– А это, красавчик, мой третий друг. – Ками поднесла иглу к его сердцу. – Он тебя убьет.

Чувствовалось, что Генри пытался пошевелиться, но уже не мог. Его тело начало обмякать, а глаза закрылись. Отключился. Мы погрузили амбала в багажник моей ласточки.

Проведу с ним ночь, но начну позже. Пока что мне надо настроиться. А что может помочь лучше, чем девушка, сосущая член?

Карина

Ребята веселились, шутили, пили кровь. Ник сидел в обнимку с высокой шатенкой, попивая из ее запястья. Это меня уже не пугало. Уже нет. Арэс с двумя красотками. Где они их только берут? Чертовы внушители. Вампиры уже не те, не поджидают в темном переулке, как в страшных рассказах, не выпивают всю твою кровь до дна и тому подобное. Хотя может такие и есть, но в моей команде вампиры практичные.

Наблюдая за всем этим, я поняла, что они явно любят отдохнуть. А что еще делать, когда прожил столько сотен лет, когда испытал множество эмоций и побывал где только можно, в ком только можно и нельзя?

Я потягивала виски и ждала, когда поеду домой. Атмосферка хороша, ощущения все-таки иные, нежели в видении. Я чувствовала, как пьянею. Захотелось в туалет. Оглядела своих собеседников. Они в тот момент моей пропажи точно бы не заметили. Ник жадно впился в шатенку, а Арэс по очереди полоскал языком рот девчонкам. Чертовы бабники. Недолго думая, я прошла по коридору направо. Тыркнулась в первую дверь – закрыта, из-за второй доносились какие-то звуки.

Я дернула за ручку и увидела, как мой любимый имеет на кровати посредине темной комнаты какую-то светловолосую девушку с огромной задницей. Он даже не обернулся на свет из открытой двери. Закатил глаза, пока входил в девку, тяжело дыша, поправил ее тело рукой и крепко обнимая вставил снова.

Мое сердце раскололось, как хрустальная ваза, слетевшая с окна многоэтажки на жесткий асфальт. Больно, однако. Нет эмоций или они разрывают меня – я не понимаю.

Меня будто ударило кувалдой по голове. Я уже была в браке, пыталась загасить своей «любовью» те психологические травмы, которые постоянно проезжали по мне танком, но что-то не сошлось. И сейчас, когда я все-таки открыла сердце человеку, хоть он об этом и не знал, я чувствовала себя потерянной. Ведь мысленно заглушила им все плохое, чем наградили мои родные.

А чего ты ожидала, Кара? Наивно полагала, что все встретят тебя с распростертыми объятиями? Что Алик в первый день сделает тебе предложение или влюбится с первого взгляда? Дура. Тебя и так приняли сюда и готовы обеспечить безопасность! Без них ты бы могла сейчас бежать куда-то от своей собственной матери. Без них ты сейчас сидела бы где-нибудь в темном углу и мечтала, чтобы тебя не поймали.

Странно, что сердце не остановилось, когда ему так больно. Мне перехотелось в туалет. Появилось желание просто лечь, уткнувшись лицом в подушку.

– Карин, может, закроешь дверь? – вскрикнул Алик недовольно, дробя меня в щепки нахмуренными бровями.

– Извини, – прошептала я и послушно захлопнула. Этот звук, как новый удар кувалды. Мысли затуманены. Я потеряна, опустошена. Пошла за своими вещами, на автомате перебирая ногами.

– Что-то случилось? Ты чего такая бледная? – Ник отвлек меня от мыслей, отдалил и от самокопания. Брат, пожалуйста увези меня домой. Я не хочу тут находиться. Я уже простила тебя и готова быть в твоей компании, только не тут.

– Я хочу домой, могу доехать сама, если дашь мне ключи, только у меня нет прав. Сделай мне права, когда сможешь. И мне нужна машина. – Да, я имею наглость это просить, потому что знаю, что для моего брата это возможно.

– Давай завтра, а сейчас я тебя отвезу. Ты пила. – Он подорвался с места и подошел ко мне. Всполошенный, видно, что начал переживать. Таким он нравился мне больше, нежели когда приставлял к моей голове пистолет.

– Хорошо, пока Арэс, хорошего вечера, – выдавила я из себя улыбку. Получилось хреново, но лучше так, чем никак.

– Доброй ночи. – Он отвлекся, улыбнулся мне и показал рукой Нику «позвони». Приветливый Арэс мне сипотизировал: не такой грубый, не такой нахальный, не такой язвительный. Аде бы понравился.

Мы спустились. Народа еще поубавилось. Скорей бы попасть домой, все расходятся, и мне пора, я устала. Ник галантно приоткрыл мне дверь машины. Я села вперед, сразу отвернувшись к окну.

– Все нормально? – Ник завел мотор, нервно переключая передачу.

– Да, я просто так вымоталась за день, хочу лечь и отдохнуть.

Он лишь понимающе кивнул. Ехали мы молча. Спасибо, что больше не было приставучих вопросов. На улицах города как обычно, жизнь текла рекой. Люди гуляли, пили пиво на лавочках. Завидую их счастливому вечеру, хотя, может, так они глушат свою боль? Мою бы кто потушил. Не хочу больше ничего чувствовать. Не хочу, чтобы кто-то еще разбил мое и без того потрепанное сердце. А еще не хочу ныть. В ту минуту, на эмоциях я приняла важное решение. Я буду сильной. Я буду одна. Мне не нужна любовь, она только делает меня уязвимой. Все мысли об интрижках с Марэ откладываю в самый дальний ящик целей. Я скоро стану бессмертной, если суждено когда-нибудь да будем вместе. Вампирам некуда торопиться.

Ник

Дом моего друга – своеобразное пристанище. С виду дом аристократа, но вот что скрывается за его стенами, известно считанным людям. Это склеп, оружейная, бункер и прекрасное место для пыток. Все защищено, оборудовано первоклассными камерами видеонаблюдения.

Ночка будет жаркая. Я спустился в подвал. Стальные двери не сорвать с петель даже вампиру. Надо очень постараться, чтобы хоть как-то их повредить. Мы это испытывали, перед тем как ставить.

Горел тусклый свет. Пахло страданиями и смертью. Да, у этого есть свой запах. Очень специфичный. Смерть пахла мочой и дерьмом, а вот страдания – слезами, потом, кровью, молящими о прощении душами.

Я прошел прямо. Есть такая замечательная штука, железные балки, сваренные в виде буквы «Х». Одно из лучших изобретений человечества. Если в руки и ноги жертвы вкрутить болты, дробя кости, она остается прикованной, пока эти болты не выкрутить обратно. С каждым движением желание вырваться утихает. Так мы поступили и с этим парнишкой.

Оказалось, он один из нас – творение ночи. Это к лучшему, мучить его будет одно удовольствие. Он стоял, прибитый к стальному сооружению, голова опущена, кровь стекала по его рукам.

– Что ты чувствуешь, когда твое тело хочет регенерироваться, но не выходит? – решил подшутить Алик. Старый добрый душегуб вампиров. Гроза новообращенных и маньяков, сектантов и педофилов. Что касалось глупых поступков и детей,Алика трогало. Скольких он спас, герой наш, скольких убил, злодей наш. В этом человеке есть все, все кроме милосердия.

И правда, очень интересный вопрос задал друг. Я подошел ближе. Страдания врагов всегда вызывали у меня восторг, сравнимый разве что с оргазмом или реками человеческой крови. Я вообще своеобразный ублюдок, Камилла называет меня психом, кто-то безумцем, кто-то сумасшедшим, но я предпочитаю просто Ник…

Генри плюнул нам под ноги. Еще не совсем пришел в себя после транквилизатора, слюна частично сползала по его подбородку.

– Как давно виделся с Агатой? –спросил я, ну так, невзначай. Может, он сразу расскажет правду?

– Я не понимаю, о чем вы. – Он поднял голову и посмотрел в мои глаза. Страшно ему. Страшно.

– Думаю, ты понимаешь: если не будешь говорить, то умрешь. – Алик пошел в сторону своего стола с различными инструментами.

Вот сейчас мы повеселимся. Марэ добрый мужчина, но что касается таких изящных дел, как пытки, равных ему нет на всем белом свете. Мне когда-то дали прозвище «фармацевт» за изучение анатомии, химии, биологии и прочих наук, а ему «пожиратель». Гроза новообращенных и маньяков, сектантов и педофилов. Что касалось глупых поступков и детей, Алика трогало. Скольких он спас, герой наш, скольких убил, злодей наш. В этом человеке есть все, все кроме милосердия. Среди вампиров ходили слухи, что он появляется в ночи и забирает неугодных в свое логово, где отрезает жертвам конечности топором, смазанным мертвой полынью, и убивает. Многие думали, что он делает это ради удовольствия. Они были правы. С одной оговоркой. Он выслеживал с помощью наших ищеек и пытал лишь людей и существ, перешедших мне дорогу. Только дайте ему в руки свежее мясо! Он сделает из него фарш, а потом вполне сносные тефтельки. Но, он делал так, пока был жив его брат. Когда Маре остался один, то прекратил особые удовольствия, но как говорят – талант не пропьешь. А как говорит Алик- и не протрахаешь.

– Вы и так меня убьете, – возразил этот щенок, пытаясь вырваться. Раны разрывались сильнее из-за несчастных рывков. Ха.

– Ну хотя бы быстро. Ты же понимаешь всю тягость ситуации, зачем противишься? – Я не сдержался, придвинулся ближе и ударил кулаком о железную балку. Не буду его трогать. Сегодня я в роли наблюдателя.

– Вам ее не победить. Агата все равно убьет всех вас, а затем совет. И станет правительницей мира! – Его глаза горели от восхищения. Вот, что движет моей матерью – жажда власти. Как банально. Я уж не минуту подумал, она хочет захватить мир для своих детей или освободить свою дочь от предстоящих возможных опасностей. Ну это же Агата, мать из нее дерьмовая.

– Почему у всех злодеев одна цель, подчинить мир? – Алик взял в руки небольшой заостренный пинцет и скальпель и медленно направился в нашу сторону. Во-во, не говори друг.

– Она этого достойна. И, насколько мне известно, она – твоя мать, а почему-то на ее стороне чужой человек, а не родной сын. – Он оглядел меня с едким презрением. Мда. Серьезно? Аргумент. Аплодисменты. Я бы тебе похлопал, да боюсь стереть руки.

– Ну, если бы я был маменькиным сынком, то, наверное, не сделал бы так. – Я дал ему пощечину. – Не смей указывать мне, что, как и когда я должен был делать. Мне не нужна смерть моего отца, каким бы ублюдком он ни был, я прощу его. Прощу ему многое. Он моя семья, в отличие от матери, которая предала меня, которая украла у меня душу на долгих пятнадцать лет.

Генри лишь рассмеялся в ответ, выплевывая шмоток крови изо рта. Алик подошел ближе к его ноге.

– Мне вот интересно, сколько боли может вытерпеть тело вампира? Максимальный пик, который возможен? – Алик потирал ладони друг о друга.

–Тебе меня не сломить, – Генри стоял на своем. Хорошо. Играем дальше.

– Мне не нужно тебя сломить. Я хочу твоей смерти. И для того, чтобы она была максимально красивой, я, как видишь, обратился к своей настоящей семье. – Я отошел на пару метров и сел на стул, плотно прижимаясь к спинке.

–Ты не услышишь моего крика! – заявил Генри, поднимая голову, как можно выше.

–Проверим? – Алик почти прижался к нему и чуть нагнулся. – А если отрезать яйца, через сколько они восстановятся и начнут вырабатывать сперму?

– Да ты изощреннее, чем я думал, – удивился я, закурив сигарету и закинув одну ногу на другую. Дым наполнял мои легкие, а глаза дарили прекрасное зрелище. Относительно прекрасное, боль врага – да, но не его яйца.

Марэ не постеснялся, снял с него портки, спустился на корточки и черканул скальпелем по его причиндалам. Член отпал сразу. Алик достал пинцетом из раны еще что-то и выкинул на пол. Мерзость, конечно. Красная жидкость сочилась рекой, руки моего друга были в прямом смысле по локоть в алом. Генри же закрыл глаза, щурясь от боли. Мой хороший, это только начало. Только прелюдия.

– Ты теперь временно полумуж, – рассмеялся Алик и отправился в угол к большой каменной чаше, в которой горели дрова.

–– Зато ты полный ублюдок, – прорычал Генрюшка. Представляю, как тебе сейчас не очень, что ты решил язвить.

Я продолжал курить и наблюдать. Давно такого не приходилось лицезреть.

– Сочту за комплимент, – Алик надел большую варежку и достал из огня нож, лезвие которого грелось жаром костра. – Знаешь ли ты, до какой температуры нагревается сталь?

Наш полумуж молчал. После чего получил по своему бывшему достоянию раскаленным куском стали.

– Ночь длинная, друг мой. – Я швырнул бычок, проверил телефон: ни звонков, ни смс – можно продолжать. Сестра видимо уснула, и хорошо, пусть отдыхает.

Мы еще несколько часов издевались над Генри. Он молчал, тогда пришло его время умирать.

– Известно ли тебе что-то о кровавом орле?

– Нет, вы не посмеете, – выдавил из последних сил мальчишка.

– Значит, все-таки знаешь, – обрадовался Алик, хватая топор. Он немного помахал им перед лицом нашего мученика.

– Этот обряд проводили викинги. Виновный становился на колени, ножами ему вспарывали спину, затем топорами рассекали ребра, а после, из этих огромных кровоточащих ран доставали легкие и вешали ему на шею, чтобы все это было похожи на сведенные крылья гигантского орла. В таком состоянии он должен был оставаться пока не умрет, а в твоем случае, мы можем повторять это снова и снова, снова и снова. В моем роду было поверие, что если мужчина закричит, то он трус, если же достойно примет наказание, то упокоится с миром.

– Что вы от меня хотите? – неожиданно спросил он, смотря мне прямо в глаза.

Пахло страхом. Мальчишка испугался кровавого орла или просто устал?

– Чтобы ты умер, – улыбнулся я, допивая виски.

– Я скажу все что надо, прекратите, – его тон сменился на жалкий. Люди часто поступают плохо и предают, когда стоят на волосок от смерти. Это не удивительно, всегда дело времени.

– Пощады? Расскажи о планах Агаты.

– Я ничего не знаю, мне было приказано следить за вами и передавать информацию по телефону, она звонила последний месяц каждый вечер с неизвестного номера.

– Уверен?

– Да, отпустите меня, я не хочу умирать. Я буду работать на вас и передавать ей информацию, которую скажете вы мне.

– Мы вообще-то хотели услышать твой крик, ну раз ты так просишь, раз ты так бесполезен… – Мгновенно я достал из кармана пистолет, который был заряжен рябиновыми пулями, и выстрелил ему в сердце.

Хватит, мне пора домой. Меня ждет сестра.

Глава 8

Карина

Жаркое летнее утро. Лучи солнца грели мою смуглую кожу. И только тысяча и одна мысль терзали голову. Как поступить? Что нужно делать дальше? Как избегать Алика Марэ, того, кого я так сильно люблю? Нужно ли это? Как мне выстраивать отношения с братом, его друзьями и даже с Арэсом, чтобы мы все нашли общий язык? Как предотвратить мое похищение? Я не помню, куда точно нужно ехать… Почему все так расплывчато? А вдруг мама показала мне все, отталкиваясь лишь от своих знаний, может же быть что-то не так? Вдруг отец свободен? Да уж. Мой мозг был готов взорваться и походил на воздушный шар, который надувают все сильнее. Стоило дать себе пару минут на отдых.

Каждый был занят своими хлопотами. А я что? Выжала апельсин, надела купальник, плетеное белое парео и вышла к бассейну. Холодный сок растекался по горлу. Солнечные лучи грели кости. Казалось бы, вот она идиллия, ага! Солнцезащитные очки, интересно, кто их придумал? Гений! Надо же было так! Ой чего только нет! Сколько великих умов! А я вот даже не знаю, как и с кем говорить.

Я лежала, освобождала голову. Мышцы расслабились..

–Доброе утро! Я принесла тебе еще. – Неожиданно сзади подкралась Ками и протянула мне стеклянный стакан с соком.

Я вздрогнула, не ожидала, что кто-то выйдет с утра из дома, да еще так приблизится ко мне. Хотя, какая разница, когда им бродить, они же не спят. На душе стало приятно от заботы. Очень приятно, хоть и мелочь.

– Испугала! Но знай, ты лучшая. – Я присела и развернулась к ней. Согнула чуть сутулую спину и, ухватившись за новую дозу витамина С, приготовилась к долгой беседе со своей будущей подругой.

Правильно говорят – не стоит переживать, если кто-то ушел, на его место придет кто-то лучше. Николь ушла, зато теперь в моей жизни появилась такая замечательная девушка, как Камилла.

Она села рядом, прикрываясь рукой от солнца. Ее руки, покрытые шрамами, украшали ее. Вообще, она выглядела очень простой: без макияжа, зеленоглазая, с двумя косами, с большими бедрами, маленькой складочкой наживоте. Очень распологающая.

– Ой, не стоит! С утра пораньше решила позагорать?

– Ну, что-то вроде того. Солнце с утра хорошо печет, ему нужно нагреть землю.

Мы мило болтали обо всем на свете. Я наконец-то решила поспрашивать о том, что по-настоящему меня интересовало. Конечно, ком подступил к горлу. Я обещала себе – не буду бередить душу – но все-таки не удержалась:

– А вот Алик, что за парень такой, интересный? – Кажется, мои щеки и уши вспыхнули от стыда и смущения. Так, Кара Хайл, ты что, испугалась безобидного вопроса к будущей свояченице?

– Кажется, кто-то положил глаз на Марэ? Он хороший человек, хоть и не человек. – Она прикрыла рот так, что последние слова прошептала. Мы рассмеялись. – Но как парень – не знаю. Мне удалось повидать его со многими девушками. Я, как его давняя подруга, наслышана о его любви к… – она сделала паузу и закусила губу, – разнообразию.

– Для моего разнообразия он бы вполне подошел, правда, помню, что они с Ником давние друзья. Не хотелось бы встревать в их отношения, как бы то ни было. – Я легонечко попыталась выйти из ситуации, но, кажется, бешено стучащее сердце меня выдало. Не хочешь проиграть? Нападай первой! – А у вас что-то было?

– Ой нет. Он, конечно, хороший, но не в моем вкусе. Марэ воспитывал меня с раннего детства. – Ее лицо погрустнело. Я помню ситуацию, которая с ней приключилась. Ужас, конечно. – Так что нет, но, если что, говорят, у него большой.

Мы нелепо захохотали. Да, я помню… Помню… Наш смех звучал, как смесь стука бура по каменной кладке и визга морской свинки. Приятно так с кем-то пошушукаться. Я приняла самую расслабленную позу из всех – легла. Горячая ткань лежака слегка обжигала мне спину.

– Ками, Ками, ты бешеная собеседница! Рада, что мы стали общаться ближе. – Я сделала еще глоток прохладного сока, поворачиваясь на бок, в сторону своей новой подруги.

– Кто бы говорил. – Она прищурила глаза, копируя мою позу. Ах ты какая.

Мы болтали и загорали еще около часа. Она рассказывала истории из моего детства. Я почти не помнила Ками, зато она помнила меня. Оказывается, я была очень характерной: топала ножками, иногда закатывала истерики, заставляла мужчин носить меня на руках. Вот оторва! Я смогла забыться. Это очень хорошо. Или все же не очень? Да, к черту! Могу я позволить себе беззаботное время? Освободить разум от постоянных «а что если»…"

– Уже тогда было понятно, что ты истинная Хайл, – эти слова стали для меня комплиментом.

Через пару минут двери дома распахнулись. Появились три фигуры. Темнокожий киборг Лукас, светловолосый Каспер и Ник. Все на спорте, даже Ник надел вместо рубашки белую футболку, но все же черные брюки. В черных очках. Крутые прям не могу. Статные, ухоженные, а самое главное, сильные и влиятельные мужчины. Каспер выглядел самым жилистым из всех , но не худым. Лукас, наоборот, походил на большую скалу. Только вот с папой ему все равно не сравниться. Он был неиморовно высокий и широкий – настоящий богатырь своего времени. На поясах виднелось оружие. Это заставило меня забеспокоиться. Что-то случилось? Хотя… А может, зря я тревожусь? Может, они всегда так выезжают куда-либо?

Они поздоровались, уверенно шагая в нашу сторону. А как намарафетились-то! Парфюмом пахнет за километр.

– Привет, красавчики, – не удержалась я, присаживаясь и снимая очки.

Яркие лучи тут же ослепили меня. Не успела я моргнуть, как Ник подошел вплотную, моя голова оказалась на уровне его пояса. Какой бугорок. Оу Щит. Карина, это твой брат! Он тут же нагнулся, и пока я щурилась, поцеловал меня в лоб. Представляю, какое у меня было лицо, тут только два варианта – курага желтая или изюм сушеный.

– Хорошего дня! Я вернусь поздно, если что пиши. Про твои права помню, они будут вместе с машиной через пару дней. Наслаждайся, – проговорил он размеренным спокойным голосом, улыбаясь. Хм, ладно. Мамочка тебя отпускает. И за подарочки спасибо.

– Ты собираешься кого-то убить? – снова не удержалась я. Кара, меньше знаешь-крепче спишь, как говорят. Что же ты лезешь, куда тебя не просят? Это не твое дело, дорогая, не твое. Хотя, что-то мне подсказывает, что мой брат и пары дней не живет без убийств.

– Не знаю, как пойдет, – он рассмеялся. Действительно. Как пойдет? Смешно, смешно. Надрываю живот. Ай, не мне его учить. Не мне его попрекать. Если кто-то и должен кого-то наставлять, так Ник меня, а не наоборот.

– Я думала, для такого ты надеваешь белую рубашку.

– Скоро придется скупить все белые рубашки, которые только есть в Костер-Дауле.

– Хорошего дня, – единственное, что я смогла на это ответить.

Ник отправился в сторону гаража. Каспер последовал за ним, а вот Лукас уселся на третий лежак. Приземлился ой-ой-ой как. Этот темнокожий здоровяк явно весил не 50 кг. Я на секунду даже прикрыла глаза от неожиданности и грохота.

– А я сегодня составлю вам компанию, – позитивно выразился он. Отлично, будет время поговорить. Может напрямую спросить? Думай, Кара.

– Хорошо, я схожу еще за соком. – Ками взяла мой стакан и скрылась в доме. Отлично.

– Так, составить компанию, говоришь?

– А что, не надо? – он ухмыльнулся и качнул головой. Жук.

– Мы тут говорили о любви. Твоя очередь рассказать свою грустную историю. – Я лишь пожала плечами, устроившись поудобнее. Посмотрим, что он сейчас скажет.

– Так сразу? С чего ты взяла, что она грустная?

– Истории любви редко бывают веселыми. В основном только боль, страдания и разбитое сердце.

– Возможно, ты и права. Хорошо. Я был влюблен, но между нами стояло и прошлое, и настоящее. Действительно неприятная история. – Лукас смотрел прямо мне в глаза, даже не щурясь, но я чувствовала, что ему не по себе. Это все? Больше нечего сказать?

– Какой она была? – взяв себя в руки, спросила я. Мурашки побежали по телу. Это то, о чем я думаю или все-таки нет?

– Рыжеволосая красотка. Бывшая девушка моего друга. Я рассказал ему о своих чувствах к ней. – Возникла неловкая пауза, будто ком в горле мешал ему говорить. Поперхнулся собственным разбитым сердцем?– Друг не стал противостоять моему счастью, ведь наши чувства, кажется, были взаимными. Но я не смог. Не так давно я принял решение прекратить отношения, буквально пару лет назад.

– А сейчас вы общаетесь? – Я уставилась на него, пытаясь считать любое движение, которое говорило бы о лжи.

– Нет, не хочу терзать уже затянувшиеся раны. – Лукас улыбнулся, но вовсе не радостно. Ладно, бугай, опустим пока эту тему, я увидела твою защитную реакцию.

– Я не слышал твою историю.

– Похоронила мужа. – Я улыбнулась. На самом деле, как уже выяснилось, он жив и здоров, вдобавок еще и работает на мою матушку. Однако Лукасу знать это не обязательно . Здоровяк смутился, мы замолчали.

– Соболезную, ты так молода и уже вдова, – в конце концов, выдавил здоровяк.

– Да не надо, он свое отжил, – я рассмеялась. Думаю, со стороны это выглядело странно. Мой собеседник повел бровями. – Он был старше меня. Намного, что уж поделать. Я люблю мужчин созревших, с опытом.

Не успел Лукас ничего ответить, как к нам подоспела Ками. Моя ж ты спасительница! Она протянула нам стаканы. Нам как раз не хватало в эту минуту прохладного напитка.

Лукас предложил покататься по городу, но у меня была идея получше. Зачем просто так просаживать время? Я хотела попробовать кое-что другое. Даже дыхание затаила в предвкушении! Волнующе.

– Я долго думала. В будущем, стану такой же как вы. Пора бы научиться сражаться. А кто может быть лучшим учителем, чем старые злые вампиры?

Глаза Лукаса загорелись. Предложение ему явно понравилось больше, чем обычный шопинг.

– Стрелять, драться, защищаться?

– Начнем с рукопашного боя, а дальше перейдем к оружию, – гордо заявила я, поднимаясьс лежака. – Ну что мнем сиськи? Вставайте.

Пора что-то глобально поменять. Пожалуй, начну с себя.

Алик

Вечер, клуб «Неметон»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.