Дневник одиночки
Дара Преображенская

© Дара Преображенская, 2022

ISBN 978-5-0056-6138-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Для заметок
1.05.2003 года

Мне больно об этом писать, но недавно я пришла к заключению, что моё восприятие мира отличается от других людей. Почему больно? Потому что не все, а почти никто не воспринимает меня такой, какая я есть в действительности, а для меня это очень важно; я боюсь людей и в то же время боюсь одиночества. Даже представить себе невозможно, как неимоверно трудно жить среди людей и одновременно в полном одиночестве. Ты жаждешь искренней любви, готов её дать всем и вся, но натыкаешься лишь на холодное тупое равнодушие. Ты слаба, у тебя больше нет сил нести эту ношу, ты – «белая ворона», и прекрасно понимаешь своё положение, нельзя сказать, что ты согласна с ним, но быть другим ты не можешь, именно в этом твоя трагедия. Именно в этом твоя боль….

…Потому что я лечу на крыльях,

Потому что долог слишком Путь.

И страдания покрыты Былью,

Будет ли Покой когда-нибудь?

Потому что единожды счастье бывает

И однажды бывает Скорбь,

А душу на части сейчас разрывает,

Бальзамом не станет, увы, Любовь….

…

Мне снятся странные сны, будто я блуждаю в каких-то лабиринтах, а вокруг меня незнакомые люди, они меня ведут, но я не знаю куда, не находя, в конце концов, своей дороги. Сны тёмные, тяжёлые, после себя оставляют тяжёлые впечатления. Я не люблю свои сны, не понимаю их.

….

…Она огляделась вокруг – привычные пейзажи красного Марса – самой агрессивной планеты Вселенной. Прошло 2000 лет со времени завоевания Земли жителями с другой галактики «Астровегус». Марс оставался в стороне особняком, не встревая в дела старушки-Земли. Далёкий загадочный Марс….

Она скучала, она ждала.

– Принцесса, трапеза готова. Прошу к столу.

Она очнулась от задумчивости, когда услышала этот сухой голос. Стройный подтянутый дворецкий Мистрис сделал реверанс, изобразив на лице дежурную улыбку.

– Ты можешь возвращаться, Мистрис, я сейчас приду. Кстати, отец говорил мне, что скоро на Марс прилетит экипаж с Земли с дипломатической целью.

– Да, принцесса.

Мистрис сделал шаг к выходу.

– Подожди, – она подала знак, – ты не знаешь, как они выглядят?

Властный жест бледной руки замер в воздухе.

– Земляне – простые люди, слишком бедные и слишком наивные. Я не думаю, что Ваш отец даст добро на брак с одним из них, принцесса Сатилия.

Она ещё раз взглянула на красный Марс, где-то далеко клубился туманный вулкан, таких вулканов множество по всей планете. Бытует мнение, что Марс скоро взорвётся, но вряд ли это когда-нибудь случится, тогда всей марсианской цивилизации придёт конец.

Стол, накрытый на две персоны, поражал своим многообразием, недаром во Вселенной считалось, что самые щедрые повара непременно должны быть обитателями Марса. Голубое и оранжевое вино, выжатое из крупных плодов крессы – сочного дерева, что росло по берегам озёр, сияло в огромных кубках из красного золота. Такое золото считалось привилегией Марса. Испечённые на Солнце маленькие морские звёзды наполняли хрустальные вазы.

Сатилия ела неохотно, постоянно поглядывая в сторону отца – императора марсианской династии, Августа шестого. Это был сильный человек, ещё неплохо сохранившийся с сильной властной волей, каким и должен быть, по мнению марсиан, император.

– Что с Вами случилось, принцесса? Ваш аппетит оставляет желать лучшего.

– Расскажите мне о землянах, отец. Какие они?

– Это Мистрис сообщил Вам о предстоящей дипломатической миссии?

– Да, хотя он лишь подтвердил мои предположения. И всё же, какие они?

– Не мучайтесь в догадках. Земляне лишены разума, недаром они позволили пришельцам с «Астровегуса» завоевать себя, а теперь летают на своих примитивных кораблях по всей Вселенной как нищие с протянутой рукой.

– Значит, Вы откажете им, отец?

– Разумеется. Они уйдут отсюда ни с чем. Думаю, мои предки не осудили бы меня, а Вам бы не следовало проявлять столько интереса к ним.

Проходя мимо зеркала в свои покои, она ещё раз взглянула на глядевшее на неё юное лицо с чистой кожей, развевающимися белокурыми волосами и осталась довольна. Ночью ей снилась далёкая Земля с пришельцами, ей почему-то снилось, как она попадает в плен, и Он спасает её. Она не могла разглядеть его лица, но знала, что у него отчаянные живые глаза цвета земного неба.

Ровно через три марсианских дня она стояла в тронном зале, впитывая всем телом каждое впечатление об этих загадочных существах с голубой планеты, а когда отец произнёс:

– Это – моя дочь Сатилия,

она впервые заметила Его и поняла, он был именно таким, каким она видела его в своём сне. Он поклонился и долго разглядывал её, словно тоже вспоминал о чём-то. Затем она вновь услышала голос отца, обращавшегося к ней:

– Это – предводитель землян – Борислав одиннадцатый.

Ей пришлось сделать реверанс и удалиться со свитой в зал, куда никто не мог войти даже высокопоставленные придворные из числа приближённых к его императорскому величеству.

Возвращаясь на Землю с тяжёлым чувством, в каждой звезде он видел Её лицо – лицо прекрасной принцессы Сатилии – чистокровной марсианки. Он думал о ней, не в силах противостоять этому, и земные красавицы, с которыми наслаждения напоминали медовый нектар, отошли на второй план.

…

…Это вовсе не сон, я просто представила себе иную жизнь, которая может быть на Марсе через 2000 лет, иные измерения и иную любовь, которая всё же остаётся любовью, несмотря на время и место.

Мои фантазии, моя жизнь… По сути, мы все что-то фантазируем, о чём-то мечтаем, что-то воображаем и разочаровываемся, когда понимаем, что жизнь не такая, какой бы мы хотели её видеть…

2.05.03 г.
Впечатление новорожденного

Малыш, ты только что появился на свет, ты ещё неопытен и очень слаб. Мир представляется тебе неким Незнакомым Добрым Существом, его хочется потрогать, пощупать, разобрать, а затем вновь собрать. Для тебя ещё светит радостное Солнце, и весь мир существует только для тебя, ты лелеем, ты любим, ты – маленькая крошечная частичка Всевышнего, рождённая Светом и в Свете. Ты ожидаешь от этого мира лишь Радости и Счастья, ты незнаком с Подлостью и Презрением.

И вот появляется Она – Фея в белых одеждах в сияющем ореоле Света. Она улыбается тебе и ласково говорит:

– Малыш, ты встретишь здесь Злобу и Страх, ты будешь окружён Непониманием, Презрением и Жестокостью. Увы, это причинит тебе много боли, много страданий, и ты будешь одинок, очень одинок. Но не переживай, Я всегда с тобой, хотя с каждым прожитым днём здесь, когда твоя вера в чудеса уйдёт в прошлое, Я буду становиться невидимой для тебя.

…

…Она дрожала от холода, ноги и руки были плотно стянуты цепями, которые давили на запястья, причиняя ощутимые боли. Он смотрел на неё в этом затхлом подземелье, куда только что ворвались повстанцы под его предводительством, двое из астровегитян были сражены и лежали замертво у самого входа в подземелье, она смутилась, но гордость заставила её скрыть смущение.

– Что Вы смотрите! Освободите меня!

– Не забывайте, Ваш отец против землян, и у меня такое ощущение, что он заодно с «Астровегусом».

– Вы ошибаетесь!

Борислав усмехнулся.

– Если бы не Ваша нежная кожа, я прошёл бы мимо.

– Замолчите!

Сердце Сатилии дрогнуло, когда его грубые губы коснулись её, она хотела вырваться, это диктовало ей чувство приличия, но не стала делать этого, грубость землянина была необычна и притягательна для зрелого марсианина. Во сне она тоже была в плену, и Он также смотрел на неё, как сейчас.

…

Марс взорвался, они стояли вдвоём на совершенно голой планете и понимали, что должны стать новыми хозяевами этой одинокой пустой планеты. Они знали, что будут вместе целую вечность, ибо война окончена…

3.05.03 г.
Сокровища души

СТИХИ
«ОСТРОВОК»

Возьми меня, остров, к себе,
Мы будем с тобой одиноки.
Тебе так печально, как мне,
И чувства твои не глубоки.

Ты тихо по морю плывёшь,
Пытаясь попасть в океаны,
Ты мыслей моих не поймёшь,
В душе моей часты изъяны.

Завидую я, островок,
Тебе за твою молчаливость.
Ты в море всегда одинок,
Ты носишь с собою тоскливость.

Мне снится, как ты победил
Стихии жестокие бури.
Ты смелость в себе не убил,
Тебе бы попасть на Миссури.

Мне снилось, как небо тебе
Дарило бескрайнее море,
Но видно, так надо судьбе
Нам слать постоянное горе.

БЕЗДНА

Я стою на откосе обрыва,
А внизу только бездна одна,
Ощущается место отрыва,
Только миг, и не станет меня.

Только миг, и я дочерью Бездны
Буду чувствовать вечно себя,
Только миг, меня мир сей отвергнет,
Успокоится сердце, любя.

Страшно в Бездну глубокую падать,
Страшно слышать свой крик в небесах,
Я найду здесь спокойную радость,
Пребывая в её чудесах.

Дай вам Бог не дойти до сей Бездны,

Жизнь прекрасна, чем смерть, это так.

И тогда этот мир не отвергнет

Вас, на свете жить каждый мостак.

Ну а я, я решила иначе,

Отрывая ступни от Земли.

Я свободнее стану тем паче.

Бог судья мне. Прощайте. Аминь.

…Я очень сильно устаю от людей, так устаю, что бываю буквально вымотана, выжата, как лимон. Найдутся единицы, с которыми общение не причиняет мне беспокойств. За тем накатывает сильный «жор» от нехватки энергии, я ем всё подряд, лишь бы как-то снять это состояние. Мне приходится «держать себя в руках», а когда «река всё же выходит из берегов», я пью слабительное, промываю желудок, голодаю и т. д. Порой мне надоедает всё это, и тогда единственным моим желанием бывает бросить всё и уйти из жизни.

Мне хочется, чтобы меня любили, понимали, и не нужно лицемерить, повторяя одни и те же зазубренные фразы: «Жизнь чудесна», «Жизнь прекрасна». В глубине души мы все знаем, что это не так, и возможно где-то и есть тот уголок Счастья, куда попасть ещё никому из живых не удалось…

…

…Пели церковные хоры, Аннушка сидела в углу и что-то причитала. К ней подошла старуха-монашка вся в чёрном и протянула котелок с кислыми щами, перекрестилась, чуть слышно пробормотала:

– Ешь, Аннушка, кушай Христа ради.

Аннушку оставили в покое, да и она не смотрела на посетителей: кое-кто свечу восковую пришёл поставить к иконе, чтобы молились святые угодники за его нелёгкую жизнь, кое-кто – подышать церковным воздухом, ближе быть к Богу, сколько людей, столько и надобностей.

Нахлебалась щей и вновь давай причитать. В церкви светло, кажется свет этот исходит прямо с икон, и сморят они как-то жалостливо, будто сказать хотят: «Помолись, человече, очисти свою душу грешную».

Иван Семёнович снял картуз, наложил на себя крестное знамение, вспомнив усопшую год назад супругу свою Ираиду Матвеевну, взгрустнулось ему малость, ведь без неё чувствовал он себя одиноким старым пнём, мечтал о скорой кончине, а жизнь окаянная словно пригвоздила его к этой земле. Заметил причитавшую в углу нищенку, подозвал монахиню, спросил:

– Кто это?

Та глянула на Аннушку.

– Юродивая, батюшка. Она-то здесь вторую неделю сидит, всё сказывает про какую-то землю, где нет ни бед, ни тревог. Сказывали, три дня пролежала без памяти, а как спасли её, всё про какую-то землю толкует. Сумасшедшая она.

Иван Семёнович глянул на дальний угол церкви, где отец Серафим вёл назидательные беседы с паствой, присел рядом с Аннушкой, протягивая ей целковый. Аннушка отмахнулась:

– Не возьму я. Там, в той стране и денег-то не надобно, всё есть.

– Расскажи мне о ней.

Долго юродивая всматривалась в лицо незнакомого прихожанина, но не найдя ничего предосудительного, заговорила:

– Я давно готовилась уйти туда. Там целые дворцы, выстроенные из чистого золота, и цвета там не тусклые, а небесные, переливающиеся. Чистая вода разноцветными фонтанами бьёт, много плодов разных, и все сыты и улыбаются. Сама всё видела, да только не дали мне уйти туда, вернули.

На глазах Аннушки выступили слёзы:

– Да чего там, барин, ты ж не веришь мне, ей Богу, не веришь.

Иван Семёнович задумался.

– А Господь там есть?

– Есть. Восседает Он на троне в прекрасном дворце из чистых алмазов и любуется красотой, от лика Его исходит яркое свечение, словно это – весь свет мира.

– Небось, грешникам туда путь закрыт.

– Всем открыт, ибо, попав в Господню землю, все грешники тотчас праведниками становятся, аки младенцы чистые. Знаешь, барин, ничто не мило мне здесь после всего.

Иван Семёнович прослезился, плакал он по своей никчёмной, впустую прожитой жизни.

Воротившись домой, взял перо, обмакнул в чернильницу, набросал на листе рассказ Аннушки о земле обетованной. Прочёл и понял, вся прелесть и суета отходят на второй план, если ждёшь ты, что окажешься Там, и уже живёшь просто по инерции. Кинул в печь, наблюдая за тем, как огонь ловко пожирает выстраданные душою строки. Ведь не поверят же. Никто не поверит.

…

Это произошло со мной ночью. Однажды, проснувшись утром, я обнаружила на своей левой ноге три синяка, расположенных по прямой линии на одинаковом расстоянии друг от друга. На следующую ночь в области колена образовался синяк, напоминающий какой-то символ: три треугольника на трёх ножках с общим основанием. В дальнейшем синяки стали появляться на ногах практически каждую ночь, тем более я не помнила, что бы ударялась обо что-либо, они образовывались ночью во время снов, причём всегда напоминали фигурки: лапку, геометрические фигуры и т. д. Я обратилась за помощью к сведущему в магии человеку, который объяснил мне, что появление синяков связано с борьбой в астральном мире, куда я вхожу во снах, покидая плотное физическое тело. Она посоветовала мне читать перед сном определённые молитвы и класть под подушку икону какого-нибудь святого, кто бы защитил меня. Я так и сделала. Вскоре синяки стали появляться всё реже и реже, пока окончательно не исчезли.

4.05.03 г.
Откровение

Отчего я так сильно боюсь людей, словно недавно я прилетела сюда совсем из другого мира? Шизофрения? Вряд ли. Чисто интуитивное ощущение и некоторый жизненный опыт. Да, именно опыт и ничто другое.

Существует несколько типов людей, с которыми мне приходилось сталкиваться, и все эти типы наложили глубокий отпечаток на формирование моей личности, моего характера.

Агрессоры-тираны. Они любят контролировать всех, «суют нос» в чужие дела, диктуют свою волю и обычно ставят тебя в зависимое положение. Но их положительная сторона в том, что ты сразу можешь распознать таких людей и начинаешь защищаться всеми известными тебе способами.

Льстецы. Они очень опасны, потому что всегда тебе льстят, и ты поздно понимаешь, что у них на уме. Они «снимают для себя сливки» в любом месте пространства, и если тиран может в своём пылу что-то упустить, то эти – никогда. Они действуют с большим терпением и крайней осторожностью. Это – тактики и стратеги от природы. У меня была такая подруга, понадобилось семь с лишним лет, чтобы понять её истинные намерения по отношению ко мне.

Солдаты. Люди, привыкшие жить так, как живут все, практически не прикладывающие никаких усилий для изменения своей жизни. Они не привыкли мыслить самостоятельно, мыслят и думают так, как принято другими.

Красавцы и красавицы. Это мягкая разновидность «тиранов», но их «тирания» проявляется, главным образом, в отношении своей внешности. Они считают себя людьми привлекательными, незаурядными, ревниво относятся к тому, какое впечатление производят на окружающих. Не переносят, когда ими не восхищаются. В особенности их тирания становится явной в отношении противоположного пола.

«Белые вороны». Люди, живущие на своём личном опыте, имеющие свои суждения. Они, как правило, незаметны, но выделяются из окружающей массы своей яркой индивидуальностью. Чаще всего на них можно положиться, хотя это не является критерием.

Друзья. Люди, которым можно без опасения довериться, лично я встречала всего 2 человека за свою 30 летнюю жизнь, но и это уже много.

…

На самом деле типов людей значительно больше, я же здесь описала лишь основные, наиболее, на мой взгляд, бросающиеся в глаза. Очень важно уметь распознавать эти типы, чтобы знать, кого можно считать благородным, а кого нет (в последние 50 лет благородство не в моде). Случается так, что поверишь человеку, он словно завлечёт тебя в ловушку, а затем тебе бывает очень страшно за себя, и ты рыдаешь от отчаяния. Я боюсь не самих людей, а этой ошибки, будто видишь человека, а сталкиваешься с «дьяволом», настолько его внутренний мир отличается от того мира, который он хочет показать тебе. Остановись, спроси его мысленно; «Кто ты? Что ты мне принесёшь: зло или добро?»

5.05.
Об унижении

Унижение… Унижение… Унижение…

Отличное оружие для управления одного человека другим. Тебя доводят до состояния глупости, когда ты чувствуешь себя полным идиотом, затем начинают говорить, что ты – дурак. Тебя охватывают слёзы, горло сдавливает изнутри какая-то сила, как плотное кольцо, ты задыхаешься от того, что не можешь быть свободным. Теперь ты понимаешь, что тебя унижают. Ты остерегаешься того человека, кто тебя унизил, впоследствии в твоей душе вырастает колючая проволока с надписью: «Осторожно! Опасность!» Позже ты начинаешь бояться всех, кто чем-то напоминает унижающего. Как это больно! Очень больно! Впереди тебя встречает холодное безумие. Сколько раз ты была в роли унижаемого, когда кто-то диктовал тебе твою роль, как себя вести! Унижение – орудие глупых, ведь сложнее объяснить вслух, что тебе не нравится в другом человеке, чем просто наорать на него или изысканно оскорбить. Да, самое страшное, когда тебя «изысканно унижают». В своё время я испытала это на себе – тебя сжимает в плотный маленький комок нервов, сплошной комок нервов, и никто не вступится за тебя… тогда….

6.05. Пара слов о здоровье

Знакомая тема.

…Ты идёшь вдоль роскошной улицы, наполненной до краёв цветами: там фиалки, сияющие на полуденном солнце, а вот васильки-бравые молодцы с синими венчиками, здесь алые розы с острыми шипами, ну и, наконец, кроваво-красные маки – хозяева сна. Вся улица цветёт и пахнет. Живительный воздух и аромат наполняет твои лёгкие, и ты чувствуешь себя свободным. Понимаешь ли, что все твои недомогания происходят от душевной нестабильности, от метаний, слёз, тревог и т. д. Где-то высоко в небе блещет небесный свет, который взирает на тебя своим беспристрастным взглядом. Ничто не поколеблет его, он изначально спокоен и безмятежен, ибо вечно дарит тепло всему мирозданию. Успокойся, забудь обо всём, о своих тревогах, сосредоточься на небесном свете. Пусть он превратится в твоего вечного друга, целителя, учителя. Ведь должен же быть кто-нибудь рядом в этом полном страха мире.

…

Никогда, никогда не грусти и не чувствуй себя оскорблённым.

…Ты вошла в кабинет к директору, почувствовав, как у тебя внутри защемило от страха сердце. Его властный взгляд остановился на тебе, и ты ощутила себя абсолютно никчёмной. В кабинете витали его дикие мысли, которые ты без труда уловила: «Я, пожалуй, уволю её, дав понять, что она не справляется со своей работой».

– Увольте меня! – в отчаянии кричишь ты, – Я больше не могу, я хочу быть свободной!

После всего тебя мучает бессонница, ты медленно заболеваешь, понимая, что всегда будешь бояться людей власти. Ты одна со своей бедой.

…Сегодня выпила стакан оливкового масла и стакан лимонного сока, таким образом я очищаю печень. Утром подташнивало, но вышло много зелёных камней, настроение улучшилось, появился оптимизм. Видимо, печень каким-то образом связана с эмоциональной стороной человеческой личности. Мне стало свободнее дышать. А ещё решила немного поголодать, ибо мой организм нуждается в очищении не столько телесном, сколько в душевном, хочется поскорее ощутить Покой и Радость. Я давно не чувствовала Покоя, потому что вокруг меня царит хаос, люди злые, раздражительные, я – очень чувствительный человек, и быстро реагирую на малейшее напряжение. Это мешает мне жить, я чувствую себя неуверенной, начинаю корить за недостатки и по-настоящему ненавидеть себя. Увы, такова моя беда…

7.05
Мечты

Ты видишь великолепный китайский ресторан, хочешь войти туда и попробовать какое-нибудь изысканное блюдо. Ты хочешь, чтобы у тебя было много денег, но не из жадности, а чтобы всегда быть уверенной в завтрашнем дне. Ты хочешь много путешествовать по миру и на закате лет поведать внукам то, что удалось увидеть только тебе. Ты хочешь быть хозяйкой своей жизни и не зависеть от плохих людей, но понимаешь, что мечты и реальность – две совершенно разные вещи. Реальностью ты связана как цепями, а крылья у тебя ещё не выросли, ты не можешь летать.

Ты делаешь массу вещей, пока, наконец, не понимаешь, что вовсе не этого жаждет душа твоя. Вот почему ты не свободен, одинок и беззащитен перед жестокостью мира. Когда он бросает тебе вызов в лицо, хочешь надеяться, что где-то есть маленькое чудо, которое непременно случится, и ты получишь то, чего так жаждал. Увы, чуда нет, нет в твоей жизни, она наполнена серыми буднями.

…

Принцесса Сатилия открыла глаза, поняв, что окончательно освободилась от неги сна. Красная планета встретила её пробуждение с большим великодушием: в утреннем саду стояла спокойная торжественность, отовсюду раздавались приятные звуки, что часто происходит всегда, она привыкла к этим звукам. Сотый раз видела она свой сон, где Он держал её за руку, позади горел взорвавшийся Марс, впереди – неизвестная им планета, здесь им суждено провести всю жизнь.

Борислав остался там, на далёкой Земле, недосягаемой для неё, ибо дипломатическая миссия никогда не вернётся на Марс после официального отказа. Ей хотелось во что бы то ни стало улететь на маленькую голубую планету: как часто наблюдала она за её ночным свечением в небе. «Я должна хоть раз побывать на этой дикой планете, о которой сложилось столько легенд по всей Вселенной» – подумала принцесса.

– Формоза, подойди ко мне.

Через некоторое время темнокожая служанка с фиолетовой шевелюрой вошла в покои.

– Ваше величество что-то желает?

– Да, мне нужен космолёт. Сегодня ночью мы тайно от придворных отправимся на Землю.

– Должно быть Ваше величество шутит?

Формоза скрыла своё удивление, улыбнулась, показав безупречные белые зубы.

– Нет, это не шутки. Мы действительно летим на Землю.

– Вы хотите ещё раз встретиться с варваром-землянином?

Щёки Сатилии зарделись, принцесса машинально отпила несколько глотков холодной воды из золотого кубка.

– О чём ты?

– За ужином при упоминании о нём Вы опускали глаза. Я очень внимательно наблюдала за Вашим поведением и сделала соответствующие выводы.

Принцесса поставила кубок на стол, чтобы перевести дыхание.

– Глупости, меня вовсе не интересует этот варвар, я просто хочу навестить Землю, понимая, что марсиане отныне не союзники землян. Я слышала, там замечательная природа, и я хочу увидеть всё сама.

…Мистрис настойчиво преградил ей дорогу, встав в проходе ангара, где красовался новенький космолёт, мерцающий серебристым блеском, именно на нём предстоит покинуть Марс в поисках приключений.

Принцесса стояла в голубом комбинезоне, длинные белокурые густые волосы были аккуратно зачёсаны назад и завязаны ярко-алой лентой. Говорят, алый цвет приносит путешественникам удачу, это она слышала от хироманта – коренного жителя Марса с зелёной крокодильей кожей и абсолютно жёлтыми глазами с маленькими голубыми зрачками. Часть марсиан носила фиолетовые волосы под воздействием естественных природно-климатических условий. Эти волосы в точности напоминали волосы Формозы, которая во всём следовала за своей госпожой, если не считать, что Формоза не была человеком. Она принадлежала классу очеловеченных роботов – одна из последних моделей Пьера Лаверзини – великого изобретателя своего времени. Формоза могла передвигаться в пространстве, как обычный человек, выполнять кое-какую работу, связанную с улучшением быта, но она была неспособна что-либо чувствовать, хотя профессор давно занимался конструированием образцов с полной программой человеческих ощущений. Пока ему это не удалось – Бог оказался намного совершеннее в Своём изобретательстве, нежели смертный человек.

– Дальше Вы не продвинетесь, принцесса, – произнёс Мистрис на этот раз более твёрдым голосом.

Сатилия сделала два шага назад, нахмурила брови, она и не думала, что кроткий слуга превратится в серьёзное препятствие, однако кротким сегодня его нельзя было назвать.

– Но почему? Я требую, чтобы ты объяснился, Мистрис, иначе я окончательно рассержусь на тебя.

– Потому что я дал клятву беречь Вас как зеницу ока, а от землян не приходится ждать ничего хорошего. Всем известно об их вероломстве.

С этими словами Мистрис расстегнул молнию на своём комбинезоне, оголил смуглую красивую грудь с каким-то знаком, выгравированном золотом прямо на живой коже. Знак представлял собой окружность, разделённую ровно на две половины.

– Что это?

– Клятва верности, принцесса.

– Но что он обозначает?

– Единое целое и Всевидящее Око. Десять лет назад я умирал, но Ваш отец спас меня от тяжёлой болезни, посланной сюда астровегитянами. С тех пор я поклялся на священном огне, что буду охранять Вас, после чего мне разрешили пройти обряд в Священном Храме Совета Владык.

– Если ты действительно преданный слуга своей принцессы, исполни мою единственную просьбу, доставь меня тайно на Землю.

Мистрис опустил голову:

– Не могу, Выше высочество, потому что идёт война.

В порыве она упала перед ним на колени, из голубых глаз полились прозрачные бусины слёз, Мистрис ощутил крайнее замешательство, раньше он и не предполагал, что Земля – этот космический отброс, так много значит для самой красивой женщины во Вселенной, которую… которую…

– Пожалуйста, – взмолилась Сатилия, глядя в его тёмно-карие глаза, – хоть ты и дал клятву, но я хочу побывать на родине своей покойной матери.

– Вы хотите сказать, что Ваша мать – королева Марса была землянкой? – теперь изумлению дворецкого не было предела.

Она сняла перстень с левого безымянного пальца и протянула его слуге.

– Перстень мне достался от матери, отец всегда говорил, что это – священная реликвия её древнего рода.

Мистрис принялся разглядывать маленькое совершенство ювелирного искусства. Камень был сделан в виде круга, а в его центре на совершенно чёрном фоне в потоке звёзд плавала Земля – голубая жемчужина космоса, она была гораздо нежнее, чем красный агрессивный Марс.

– Неужели это правда? – спросил Мистрис, возвращая перстень его владелице.

Сатилия кивнула.

– Если ты предан мне, то должен сохранить эту тайну навсегда.

– Сюда кто-то идёт, нам нужно поторопиться, наверное, обход стражи.

Они оглянулись на Формозу, регистрирующую в своём совершенном электронном слуховом аппарате малейший шорох.

– Встаньте, принцесса, Вам не к месту стоять передо мною на коленях. Мы летим, но только в том случае, если я буду сопровождать Вас.

Ночное небо с мириадами звёзд улыбнулось ей, и где-то там вдалеке мелькнула далёкая голубая планета.

«Здравствуй», – прошептала она ей

«Здравствуй», – ответила Сатилия.

Серебристый космолёт покинул Марс, и вскоре все трое они очутились среди безбрежного тёмного пространства космоса.

«Простите, отец», – думала Сатилия, приближаясь к земной орбите, – но я должна была сделать это. Меня позвало моё сердце».

10.05.03 г.

…И прозрачная речка под небом стелется,

И оранжевой стала земля от заката,

Может, когда-нибудь в счастье поверится,

Может, поверится в Радость когда-то.

Голубое небо от ветра задёргалось,

И ушли в пустоту все мечтанья,

Возле дома завыла мохнатая борзая,

Порыву души, увы, нет названья.

Ты заставь свои слёзы рассыпаться,

Улетай же скорее, отчаянье.

Где-то боль твоя как песок снова сыплется.

Какое порыву души название?

Ты попробуй увидеть горящее Солнце

И почувствуй плечо надёжное,

От беды, милый мой, поскорее укройся,

Улыбнуться чтоб миру безбожному.

Ты найди лишь того, кто зажжёт твою душу,

Твоё сердце зажжёт навечно,

Кто покой твой нигде, никогда не нарушит

И покажет путь тебе млечный.

А прозрачная речка, увы, стала сизою,

А прозрачное небо, увы, стало дымкой,

И давно Храм покрылся, увы, чёрной ризою,

Стал твой друг давно невидимкой…

…В это бурное жестокое время так бывает важно, чтобы рядом с тобой был кто-то, кто бы тебя всегда поддержал и никогда не осудил бы. Однозначно, это должен быть очень сильный человек, «не продажный», который даже в мыслях не смел бы продать тебя, твои интересы, твои взгляды, мечты и всё то, что ты ему доверял, за бумажки со штампом «Центральный банк РФ».

Почему сейчас практически не осталось верных друзей, и мир превратился в грязную помойку, где каждый сидит на другом и «пьёт кровь», превращающуюся в эти самые штампованные бумажки? Потому что не осталось ни одного сильного человека.

Тебя осудят за твои взгляды, потому что кому-то тоже плохо. Никто не понимает, что взгляды могут формироваться под воздействием обстоятельств. Если эти взгляды могут причинить кому-то боль, правильным было бы не осуждение, а помощь человеку понять его ошибку. Настоящий друг никогда не осудит, он поможет. Так хотелось бы иметь друга, оптимиста по натуре, потому что мне не хватает своих сил самой стать такой, какой я мечтаю видеть кого-нибудь рядом с собой. Я больна от этого жестокого мира, и мне кажется, надёжный человек обитает где-нибудь в запредельном пространстве иного мира, а не здесь. В реальном мире трудно, ибо тут слишком много боли, здесь царит единственный закон: «Выживи и утопи другого». Люди похожи на толкающихся локтями существ, топчущих друг друга. Ты ищешь настойчиво друга, спутника, любовь и обманываешься, набивая шишки, ибо всего этого давно уже нет и не будет…

…Когда ты один не слушай никого, позволь себе слушать только своё сердце – единственного преданного друга. У «Roxette» есть песня, которая называется «Listen to your heart», что означает «слушай своё сердце», ведь больше надеяться не на кого. Это бывает редко, но и оно ошибается, во всяком случае, так происходит со мной. Я одинока….

…Когда я заглядываю в свою душу, я вижу там отражение всей вселенной, и это само по себе удивительно, и, тем не менее, я одна. Вот почему иногда на меня волнами накатывает страх, я бегу от себя и всё равно остаюсь один на один со своей бедой. Да, я вновь заговорила об этом кошмаре – одиночестве. Мне казалось до недавнего времени я – такая как все, так было проще жить, как в инкубаторе (все на одно лицо), однако даже Достоевского я понимаю иначе, и взгляды мои не применимы для настоящего общества. Я говорю о романе «Идиот».

Когда я впервые прочла это произведение, а случилось это ещё в студенчестве, я нашла большое сходство между собой и князем Мышкиным. Мне показался он человеком чистым, глубоко сочувствующим людям, т.е. «белой вороной». Именно оттого, что он нёс в себе тяжесть этого безумного больного мира в конце романа он и сходит с ума, потеряв свою единственную любовь. Впервые увидев художественный фильм, в главной роли (роли князя Мышкина) играл замечательный актёр Яковлев, мне представился этот герой в несколько ином свете – немного жалким и беспомощным, но в целом тем же, что и в романе Достоевского. И вот недавно я смотрела по телевизору творческий вечер актёра Олега Басилашвили. Мне очень нравится Олег Валерианович за то, что от него веет спокойствием и некой искренностью. Он сказал, что суть романа «Идиот» в том, что никогда не следует идти за человеком, знающим и учащим, как нужно жить, а просто жить и всё, ибо это всегда приведёт в тупик и причинит море страданий другим людям. Однако в романе мне показалось, что князь Мышкин совсем никого не учил, он был таким, каким был, ибо не мог иначе. В тот день Олег Валерианович словно глаза мне открыл на столь очевидные вещи, и после этого князь Мышкин стал мне отвратителен, как стала отвратительна я сама себе….Наверное, таким как я не место среди людей.

11.05.03

За что бы я выпила, если бы у меня под рукой был бокал шампанского?

Я бы выпила за честь и мужество тех, кто их ещё не успел потерять.

За будущую красоту мира…

За то, чтобы не осталось ни одного несчастного и больного человека….

За исполнение тайных надежд и мечтаний….

За ещё не умершую любовь….

За благополучие и сытость голодных людей….

Но я бы никогда не подняла бокал за месть тем, кто довёл людей до плачевного состояния. Они должны переродиться или уйти навсегда…

12.05.
Рецепты

– 200 г. мёда,

– 200 г. грецких орехов,

– 200 г. изюма,

– 200 г. урюка,

– 200 г. чернослива,

– 200 г. кураги.

Всё пропустить через мясорубку, смешать. Повышает общий тонус, делает организм крепче.

Отвар

– красный корень,

– шиповник (несколько ягод)

Заварить, пить для повышения тонуса.

Рецепт Радости

Посмотреть на небо, испытать Радость,

Посмотреть на Солнце, испытать ещё большую Радость,

Посмотреть на звёзды, ощутить Радость, переполняющую тебя до краёв.

Всё смешать и не унывать.

Есть ещё испытанные рецепты натуральной терапии, то есть лечения естественными природными методами: инъекции куриного яйца в физрастворе, инъекции стерильной урины, голодание и т. д. Но самое главное, без чего ты никогда не можешь быть здоров – твоё душевное спокойствие и внутренняя радость. Быть в этом состоянии не так-то просто, если ты всё переживаешь внутри, все беды, все несчастья, как свои, так и чужие.

18.05

Когда говорят о России почему-то забывают, что она включает в себя всех людей, кто живёт на этой земле, в том числе и разворовывающих её чиновников. Я ненавижу такую Россию, она далека от меня, мне близка её душа, которую я чувствую, как свою. Если когда-нибудь народ России начнёт вымирать, и наступит страшный мор, причиной этого будет воровство чиновников. Они – бич России, её ужасный бич…

…Россия Россия небо синее,

Стаи жаворонков в высоте,

Нет тебя на Земле красивее,

Счастье моё в твоей судьбе.

Солнца луч озарил просторы

И дух твой мягкий и нежный,

Сколько ж ты вынесла горя,

Как тонок твой голос ответный.

Россия, Россия, зори лучистые,

Ярко-малиновый свет на воде,

Как зелены твои долы росистые,

Счастье моё в твоей судьбе.

Холод пространства не Землю повеял,

Кровью умыто твоё лицо,

Там, где когда-то птицы пели,

Сейчас одиноко, пустынно, темно.

Где же твоя мелодия звонкая?

Где же твой голос душевный, живой?

Где же песнь твоя чистая, тонкая?

Где твой чистый уютный покой?

Тьма впереди, небо мраком усеяно,

Значит, уже быть беде.

Холодом грозным снизу повеяло,

Счастье моё – в твоей судьбе.

Выдержишь всё ты, Россия-матушка,

Звездой золотистой взойдёшь в вышине,

И засияешь над миром, Отрадушка,

Счастье Земли – в твоей судьбе.

21.05

…Голодаю четырнадцатые сутки, медленно наступает просветление, словно старая душа входит в молодое тело. Иногда чувствуется слабость особенно в ногах, они становятся «ватными», сила исчезает.

Не могу не упомянуть об одной болезни и о том, как я лечилась самостоятельно. У меня продуло шею, начался сильнейший миозит – воспаление грудинно-ключично-сосцевидной мышцы с левой стороны. Перед этим на работе из-за стрессов организм уже был ослабленным, восприимчивым к разного рода инфекциям. Домой пришла с температурой 37,5. Легла, но лежать не могла, так как в шее, голове и пояснице (у меня ещё радикулит) волнами пульсировали боли. От отчаяния я разрыдалась, давай молиться, приложила икону Святого Великомученика Пантелеймона к больному месту, я слышала, некоторые так делали и исцелялись. Боли не исчезали.

В холодильнике у меня хранится полутора литровая бутыль с упаренной уриной. Сделала на скорую руку компресс, помазала шею вьетнамским бальзамом «звёздочка», сделала лёгкий массаж шеи и легла с компрессом на грелку. Компресс меняла каждые 4—5 часов. К шее прикладывала лист растения «золотой волос». Он считается отличным народным средством против недугов. На следующий день температура спала, острые боли исчезли. Всё это время я не переставала обращаться к Святому Пантелеймону, пообещав Ему, что никогда больше не стану расстраиваться из-за работы или из-за денег. Вместо недельного мучения моя болезнь прошла за 2 дня. Я до сих пор глубоко убеждена, что мне помог Святой Пантелеймон. И пусть смеётся официальная медицина над этими «варварскими методами лечения».

…

На фоне голодания хочется заняться чревоугодием: съесть чего-нибудь эдакого вкусненького, изысканного. Например: салат из макарон, зелёного горошка, яиц, помидор, ветчины и майонеза. Господи, до чего ж грешен человек, Ты дал ему всё, а он снова жаждет крови.

…

И ещё я поняла: Здоровье – это умение прощать себя.

22.05

Нет, не существует отдельного птичьего, лошадиного, кошачьего языка и языка растений, есть универсальный язык телепатии, на котором общаются друг с другом все обитатели духовных миров. Однажды и мне удалось постичь этот язык. Это произошло во время очередной медитации, когда, не используя слов, я участвовала в передаче информации какому-то светлому духу. Скорость передачи информации при таком способе намного выше, чем словами и даже человеческими мыслями, тем более за словами можно скрыть любую ложь.

Животные давно пользуются этим универсальным языком, а мы, люди, несмотря на наше интеллектуальное развитие, не способны. Удивительно, ведь телепатия – врождённое качество.

…Пройдя мимо дремлющего кота, я вдруг уловила его «слова»: «Я хочу пить». Подошла к крану с водой, подставила свои руки, кот внезапно проснулся и начал с жадностью лакать воду с моей ладони. По его виду о том, что он хотел пить, нельзя было догадаться, не пользуясь телепатией. Они лучше понимают друг друга, чем мы – двуногие животные.

Напившись, кот с благодарностью посмотрел на меня и «сказал»: «Спасибо. Вскоре я расскажу тебе о богине всех кошачьих, что помогает нам здесь на Земле. Её зовут Иктар, она пришла из страны зыбучих песков».

«Древний Египет», – поняла я и погладила кота за его ум по бархатной серой шкурке.

…

…Ночью сердце Ивана Семёновича остановилось, и он «вышел из тела». Он увидел его беспомощное, распластанное на потных простынях, и ему стало жаль себя.

«Что со мною?» – в сердцах подумал Иван Семёнович. Он был в невесомости бестелесный, лёгкий с бледной кожей и полуоткрытыми глазами. А затем был свет, и он летел по этой световой дорожке, летел куда-то вдаль, совсем не имея за спиной крыльев. Он видел множество переливающихся оттенков, поразивших взор его мягкостью и необычностью.

Великий Дух улыбался ему – земному человеку Своей тёплой улыбкой, и душа его согрелась. Картина, представившаяся ему, была в точности такой, какой описывала её юродивая Аннушка.

«Боже ж ты мой, какая красота! – подумалось Ивану Семёновичу, – Неужто, живя обычной жизнью, не знал я, не ведал о жизни иной? Неужто когда-нибудь захочу я оставить всё это, обменяв на убогость?»

Далее свет ослепил его, и он забылся. Очнувшись, увидел чьё-то изборождённое морщинами лицо в белом платке с красным крестом, нашитым посередине, уловил тёрпкие запахи камфары и спирта. Серые стены, кровати с серыми одеялами, несколько измождённых людей, лежащих на этих самых кроватях, огромное окно с ветками вербы в саду…

– Где я? – едва слышным голосом выдавил из себя Иван Семёнович.

– В госпитале, барин, – ответило лицо в белом платке.

– Как я попал сюда?

– Ваша экономка обнаружила Вас без сознания и позвала доктора Фельцера. Доктор Фельцер – хороший доктор. Кушайте, барин, сейчас горяченького принесут.

– Зачем… чего ради Вы вытащили меня «оттуда»… – Иван Семёнович сглотнул слюну, ощущая вновь своё слабое больное тело, обмякшее на жёсткой кровати.

Лицо сиделки вытянулось в недоумении, она что-то пробормотала и вскоре ушла. Иван Семёнович с трудом поднялся, сел на кровати, зачерпнул алюминиевую ложку в миску со щами. Пахло кислой капустой и ещё каким-то смрадом. Есть ему совсем не хотелось. Лежавший на соседней кровати толстый человек, похожий на купца третьей гильдии, спал, тяжело храпя, видимо, снилось ему нечто странное. Другой человек представился обедневшим князем Дмитрием Васильевичем Щегловым, он не интересовался ничем кроме курения длинной сигары и пристальным наблюдением за больничным садом.

«Тяжко, мерзко», – подумал Иван Семёнович, откусил хлеб, подул на горячие щи, с трудом проглотил первую порцию больничного варева. Всё ему вспоминалась Аннушка, вспоминались её слёзы сердечные, и душа от этого становилась лёгкой, как будто от груза какого освобождалась. Решил он непременно по выздоровлении побывать в той церквушке (кажется, святого Святителя Иосифа) и побеседовать с юродивой, денег ей дать, чтоб молилась за него, грешного.

– Скажите, а Вы здесь надолго? – Дмитрий Васильевич испустил дым голубоватыми кольцами, которые устремились кверху.

– Не знаю, князь, а мне бы хоть навсегда.

Иван Семёнович отстранил от себя полупустую миску со щами, задумался о чём-то, полной грудью вдохнул свежий воздух Петербургского вечера, думал он об усопшей супруге своей Ираиде Матвеевне, о том, как, должно быть, счастлива она на небесах рядом с ангелами.

…День выдался пасмурным, накрапывал последний весенний снег, под ногами творилась слякоть.

«Стар я уже», – Иван Семёнович перекрестился, подозвал монахиню, спросил:

– А что, Аннушка-то сегодня, поди, не пришла?

Монахиня крестное знамение на себя исступлённо наложила, заговорила полушёпотом:

– Перставилась нонеча Аннушка, Господь к себе забрал. В среду схоронили, скоро уж девятый день.

– Как?

Иван Семёнович слезу утёр, не ожидал он такого поворота событий, жаждал встречи, а всё вон как обернулось. Вспомнил ещё раз рассказ Аннушки, подошедши к иконе Божьей Матери, поставил восковую свечу за упокой души божьей.

Спи, Аннушка, спи, чтобы скорби этого тленного мира никогда не коснулись тебя. И показалось Ивану Семёновичу, что в глазах Богородицы слеза блеснула. Всмотрелся внимательно, а она и впрямь блестит.

«Ах, Аннушка, Аннушка, вот и сбылись твои мечты», – прошептал Иван Семёнович, ибо верил теперь он в существование светлого мира, куда отправится душа его после кончины бренного тела земного. И он ждал этого с нетерпением, смиренно неся свой крест и молясь усердно, как научен был ещё в далёком детстве матушкою…

29.05

С детства мне внушалось, что на всём нужно экономить. Однако, получив зарплату, я почти разом тратила её на всё необходимое, и денег практически не оставалось. О какой экономии может идти речь, если и так живёшь по самым скромным запросам?

В этой стране никогда не будет благополучия, пока люди не научатся уважать себя. Это – не цивилизованная страна, это – страна рабов и рабовладельцев. Россия – страна рабов и рабовладельцев.

1.06

Я вдруг представила себе такую ситуацию. Две подруги. У одной отец директор завода, и она наслаждается жизнью, регулярно ездит на Кипр, намеревается получить образование за границей, у неё – море нарядов, она питается самыми изысканными блюдами вроде чёрной икры и креветок.

У другой отец простой рабочий, получает низкую зарплату, и этого едва хватает для семьи. Брат страдает бронхиальной астмой, у матери больные ноги, денег на лекарства не хватает. Тогда вторая подруга, замученная безысходностью и рутиной, разрабатывает с приятелем план. Вдвоём они похищают дочь директора завода и требуют выкуп. Сумма выкупа такова, что на него можно жить безбедно нескольким малообеспеченным семьям в течение целого месяца, куда и действительно ушла часть денег. Другая часть израсходовалась на операцию матери и лечение брата, а также на сытную еду.

Осудила бы я вторую подругу, решившуюся на похищение? Нет. Никогда нельзя осуждать человека, доведённого до отчаяния. Это то же самое, что броситься с осуждениями не на отравителя, а на отравленного. Подруга жила себе в удовольствие, и ей было наплевать на то, что тысячи людей работают на её отца, а он законным путём ворует их деньги, совершая разного рода махинации и выплачивая мизерную зарплату.

Закон логики гласит: чтобы воздействовать на явление, нужно взять во внимание все факторы, формирующие это явление и приводящие к нарушениям. Необходимо устранить причины, порождающие нарушения. Увы, люди отбрасывают в сторону космический закон логики, предпочитая действовать наобум и «на авось». В результате явление становится ещё более хаотичным.

5.06

…Рафаэль сидел за столом, тупо смотря в тарелку с оливками. Сеньора Гортензия, не глядя в сторону двух своих сыновей-оболтусов, с наслаждением расправлялась с зелёной гроздью винограда. В центре стола горела одна единственная свеча, что создавало вокруг полумрак и некоторую таинственность, усиливающуюся от длинных продолговатых теней.

– В чём дело, Рафаэль? – наконец удосужилась спросить сеньора Гортензия, бросив внимательный взгляд на своего юного красивого племянника.

Черноглазый со смуглой кожей и кудрявыми волосами, он напоминал настоящего греческого бога, однако глаза его были всегда грустны и задумчивы, и это не давало почтенной даме покоя. По её мнению юноши в двадцать лет должны быть увлечены куда более привлекательными забавами, чем нудное рисование в мастерской, от которой постоянно несло красками.

– Так в чём же дело? – настойчиво спросила Гортензия, видя, что её племянник вовсе не собирается отвечать.

– Вот в чём дело, матушка. Оказывается, наш братец задумал написать прекрасную мадонну из Сикста, но, увы, не может найти подходящую модель для своего полотна. Каким-то странным образом ему почему-то кажется, что все девушки либо кривы, либо косы, либо вообще уродливы. Наш юный друг ищет совершенство, которого, увы, не существует в природе.

Один из сыновей Гортензии по имени Микеле подмигнул другому, и оба улыбнулись. Сеньора Гортензия оставила виноград и пристально посмотрела на своего племянника. Рафаэль по-прежнему сидел, не шелохнувшись.

– Это правда?

– Да, тётушка.

– Но посмотри вокруг. В Риме столько очаровательных женщин. Неужели ни одна из них не может стать моделью твоей будущей картины?

– Нет.

– Почему? Или ты слеп?

– Не знаю.

Рафаэль удручённо пожал плечами, следя за танцующими огоньками свечей, они будто оживали, чтобы осветить лица присутствующих.

– И какой же грезится тебе эта Мадонна из Сикста? – спросила заинтересовавшаяся предметом разговора сеньора Гортензия.

Рафаэль помолчал немного, затем заговорил так, будто уже видел перед собою Её.

– У неё непременно должны быть голубые глаза чистого небесного цвета, волосы русые с золотым оттенком, словно само Солнце поселилось в них, тонкий стан, чистая кожа и нежный взгляд, каким смотрит Богиня, спускающаяся на Землю.

Сеньора Гортензия вздохнула:

– Увы, у тебя слишком большие запросы, Рафаэль. Но не думаю, что положение твоё так безнадёжно, как говорит Микеле. Завтра вечером твой дядя Фернандо приглашён на званый бал к одному известному городскому магнату Франческо Феллини. Наверняка, в его доме будут красивые женщины со всего Рима, и ты непременно встретишь ту, что ищешь. Во всяком случае, я желаю тебе удачи.

Рафаэль наколол на вилку несколько сочных оливок, но так и не съел их, он всё ещё пребывал в своей задумчивости. Ему так хотелось поверить словам тётушки, несмотря на сомнения. Неужели действительно такое совершенство существует?

…Карнавал у Феллини наскучил Рафаэлю, хотя дядюшка был очень добр. Буйство красок, наряды и высокомерие придворных дам лишь оттолкнули его, здесь он не нашёл ни одной, кто мог бы привлечь его внимание. Дамы видели в нём довольно странного молодого человека с больным воображением, впрочем, они списывали это на избыток таланта. Некоторые даже открыто выражали ему презрение, ибо он отвергал всех, кто нарочито набивался ему для позирования. Рафаэль знал об этом, поэтому он шумному обществу предпочёл уединённый уголок под самыми дубами вместе со старшим кузеном Алехандро. Сад роскошного особняка сеньора Феллини выходил на городскую улицу, и оттуда практически оставаясь незамеченным, можно было наблюдать за поздними прохожими. Алехандро был увлечён оживлённым монологом об университете, Рафаэль слушал его в пол-уха, рассеянно следя за городским пейзажем. Молодая женщина в ярко-голубой накидке, из-под которой выставлялись её длинные золотисто каштановые волосы, с полной корзиной винограда, бросила беглый взгляд на господский дом и медленно зашагала вдоль мощёной улочки. Рафаэль остановил рассказ Алехандро, подошёл к воротам и долго глядел вслед удалявшейся фигурке в синем.

– Что с тобой? – удивился Алехандро, – Ты не дослушал меня, а сорвался с места, как ненормальный.

– Кто она?

Алехандро огляделся, ночной воздух был наполнен свежими ароматами, из дворца Феллини раздавались чарующие звуки музыки, виднейшие семейства Рима, начиная с Пуазони и заканчивая Бавердино, праздновали сегодня свою честь и славу, выставляя напоказ золото фамилий. По сути, все эти балы устраивались ради этого, ради желания блеснуть, доказав остальному миру свою власть и принадлежность к элите и королю.

– О ком ты, брат?

– О той девушке, что только что прошла мимо.

– Честно говоря, я не успел заметить.

– Всё пропало, она была тем самым Ангелом, которого я мечтал запечатлеть на своём полотне. Понимаешь, в тот момент, когда она остановила на мне свой ангельский взгляд, я почувствовал, что это – знамение.

– Она так хороша?

– Она – Ангел.

Алехандро посмотрел вдоль улицы, пожал плечами.

– Если она гуляет в такой час одна без сопровождения, скорее всего, твоя избранница – простолюдинка. Если она действительно жительница Рима, я найду её. Право, мне даже самому стало интересно.

– Это было видение, – прошептал Рафаэль, – видение….

…Утром его разбудила Амелия – служанка.

– Сеньор Алехандро велел передать Вам, что в гостиной Вас ждёт одна особа. И ещё – прочтите это.

Амелия вложила в его руку маленькую записку, Рафаэль узнал почерк Алехандро:

«Дорогой Рафаэль, она действительно хороша, и найти её оказалось совсем нетрудно. Эта девушка – единственная, что проживала на улице сеньора Феллини, но она очень бедна и нуждается в деньгах. За умеренную плату она согласна позировать тебе».

…Он замер, когда она посмотрела на него ясными лучистыми глазами, от которых исходил неземной свет. Сердце Рафаэля сжалось, однако он сдержал свой порыв.

– Как тебя зовут?

– Розалия, господин.

– И ты давно живёшь в Риме?

– Нет, сеньор, я приехала сюда с отцом из Флоренции.

– Отчего ж? Разве во Флоренции дурно?

– У отца здесь лавка.

– У тебя красивые глаза…

…Он нанёс последний мазок на холст. Мадонна из Сикста всё так же глядела на мир лучистыми глазами Ангела. Её губы сложились в доброй полуулыбке, какая вряд ли встречается у обычного земного человека. Голубое одеяние переливалось перламутровыми оттенками.

– Мой Ангел… – прошептал Рафаэль.

10.06

Закрой глаза, тебе нужно стать сильной, как танцовщице, лишившейся ноги. Она танцевала на протезе. Душа твоя давно изранена, но всё равно, держись.

– Стань сильной! – кричит тебе Небо.

– Не могу, – отвечаешь ты, – силы мои истощены, и сердце давно молчит.

…Разве единожды горе бывает,

Горе не днями меряет шаг,

Только о нём ты слегка забываешь,

Снова с тобою твой доблестный враг.

Многие скажут: «Страдания лечат».

Увы, не со мной и, увы, не меня.

Не разгорелись в душе моей свечи,

Солнце не греет, лучами маня.

Невезучего, друг мой, могила исправит,

Многие скажут такое в ответ,

А счастье свой свет на тебе не оставит,

Ответишь судьбе своей горестно: «Нет!»

Снова с тобою, мой друг, сожаленье,

Снова с тобою потери и скорбь.

В прошлое канет жизни мгновенье,

Увы, не согреет душу Любовь…

12.06

Старик посмотрел на меня и сказал:

– Ты видела меня на иконе среди золотистых куполов. Не бойся, ты – не сумасшедшая. Я на самом деле говорю с тобой.

– Но тебя же не существует. Кто ты?

– Святой старец Юстиний. Иногда меня называют святым Юджином.

– Тебя нет.

– Вселенная многообразна. Меня нет здесь, но я есть в другом измерении. Знаешь ли ты о том, что во Вселенной множество измерений с присущими им качествами души?

– Нет.

– Знаешь ли, что Вселенная испещрена миллиардами каналов, по которым движется энергия?

– Нет, не знаю.

– А известно ли тебе о том, что каждая стихия имеет свою, присущую ей форму, например, вода – шар, огонь – сгусток уплотнённой энергии?

– Нет.

– Как можешь утверждать, что меня нет?

Сказав это, старик исчез. Вскоре я действительно увидела икону, где был изображён Святой Юстиний на фоне золотых куполов. Я растерялась, но в голове тут же услышала голос: «Не волнуйся, я ещё приду к тебе».

15.06

Планета Земля была сплошь изрыта каньонами, было отвратительно, совершенно отвратительно смотреть на эти уродливые пейзажи. Мистрис правильно выбрал место посадки, ибо космолёт практически занял горизонтальное положение, лишь только слегка накренившись набок. Когда защитный купол был снят, Сатилия вдохнула свежий воздух, который оказался не таким уж свежим, запах гари, казалось, пропитал всю планету насквозь, каждый её атом, каждую клеточку, и у неё закружилась голова от избытка впечатлений, тайное путешествие по Солнечной системе ещё больше волновало её, возбуждало, как всё новое волнует молодую кровь.

– Вы это мечтали увидеть, принцесса? – разочарованно произнёс Мистрис, оглядывая изрытые траншеи.

– Сразу понятно, здесь идёт война.

– Да, и я бы советовал покинуть Вам это ужасное место, как можно скорее, пока Ваш отец ничего не узнал.

– Подожди, я вижу вдалеке нечто, напоминающее замок.

Мистрис нажал на кнопку увеличения, и на экране перед ними возникло тотчас же странное строение со множеством окон и треугольной крышей-фронтоном. Строение имело серый цвет, и даже с близкого расстояния было трудно судить, существовала ли там жизнь или нет, ибо оживление практически отсутствовало.

– Кажется, к нам приближается летательный аппарат.

– А Вы уверены, принцесса, что за пультом управления наши друзья, хотя на Земле и речи не может быть о друзьях, – изрёк обеспокоенный Мистрис, попытался ещё раз увеличить изображение двух мелькающих чёрных точек, размер которых с каждой секундой становился всё больше и больше

– Уверена, – спокойно ответила принцесса Сатилия, – Точно на таких же воздухолётах дипломатическая миссия прилетала на Марс.

– Ваша уверенность ничем не обоснована, принцесса…

– И всё же…

Она не успела договорить, потому что в этот момент воздух насытился вибрирующими звуками, и два огромных воздухолёта приземлились по бокам от их более совершенного миниатюрного транспортного средства. Люки раскрылись практически одновременно, и оттуда выдвинулись две лестницы, по которым также почти одновременно сошли на Землю двое в комбинезонах цвета хаки. Неожиданно для Мистриса они отдали честь, как полагается военным. Заговорил первый, что был значительно старше и выше второго.

– Принцесса, Борислав одиннадцатый приветствует Вас на Земле и приглашает во дворец. Здесь опасно оставаться, ибо война ещё не окончена. Прошу Вас следовать за нами.

– Откуда он узнал о нашем прибытии, – возмутился Мистрис, – МЫ НИЧЕГО НИКОМУ НЕ СООБЩАЛИ.

– Наши системы слежения работают безупречно, сэр, – ответил человек в хаки.

Мистрис злорадно ухмыльнулся:

– Да, ваша техника – верх совершенства.

Человек в хаки не ответил, потому что уже поднимался по лестнице к люку, однако, услышь он словоизлияния Мистриса, вряд ли это что-то изменило бы в ходе событий.

– Я с самого начала говорил Вам, принцесса, что не следует лететь на планету этих варваров, – сказал Мистрис, готовясь к управлению космолётом, – не хватало ещё, что мы окажемся их пленниками, что было бы очень интересно, и Ваш отец трижды проклянёт меня за то, что я позволил Вам совершить такую авантюру.

– Не ворчи, Мистрис, – произнесла, улыбнувшись Сатилия, – ничего с нами не случится.

– Почему Вы так уверены?

– Я нравлюсь их предводителю.

Она не заметила, какой злостью покрылось лицо Мистриса, но было уже поздно, ибо они летели над поверхностью Земли.

…Борислав одиннадцатый встретил их в тронном зале, где всё пестрело роскошью, совсем не вяжущейся с убогостью и мрачностью внешнего фасада. Он восседал, как король, рядом у его ног, прижавшись к ним, как дикая пантера, сидела женщина, практически обнажённая. Вместо одежды на её стройной совершенной груди красовалось колье из чистых бриллиантов. Увидев перед собой эту сцену, принцесса Сатилия слегка смутилась, стиснула кулаки, однако заставила себя улыбнуться и приветственно кивнуть головой. Борислав ответил очаровательной гостье с Марса тем же самым кивком, глядя на неё восхищёнными глазами землянина-варвара, что ещё больше разозлило Мистриса.

– Ваше высочество, чем обязан Вашему внезапному появлению здесь, на Земле?

– Я прилетела, чтобы посетить родину моей покойной матери – королевы Марса, – ответила Сатилия.

– Несмотря на то, что Ваш отец практически прогнал меня, я окажу Вам подобающий приём, ибо Вы мне глубоко симпатичны.

При этих словах разгорячённый Мистрис сделал шаг вперёд, будто получил оскорбление, но был удержан принцессой, которая ловко сжала его кисть.

– Прошу Вас занять Ваши комнаты, а через час Вас пригласят к ужину, – произнёс Борислав.

Когда их вели по лабиринту длинных проходов, чтобы гости могли расположиться в отведённых специально для них покоях, Сатилия шепнула Формозе:

– Почему Мистрис так злится? Раньше он был всегда спокоен и невозмутим.

– Разве Вы не видите, принцесса?

– Что я должна видеть?

– Он любит Вас.

…Борислав одиннадцатый поднял кубок за здоровье принцессы, при этом полуобнажённая женщина с колье на шее поцеловала предводителя, он отстранил её от себя. Подавали изысканные вина, выращенные на виноградниках Земли ещё в довоенное время, дичь, украшенную зеленью, фрукты, роскошные блюда на золотых и серебряных подносах. К дичи принцесса не притронулась, по обычаям Марса запрещалось употреблять в пищу плоть и кровь.

– Вам нравится у меня? – спросил Борислав, разрывая надвое зажаренного гуся.

– Здесь дико и опасно.

– Увы, да. Когда закончится война, Земля превратится в дивный сад, и уверяю Вас, принцесса, она станет намного красивее, чем сейчас, достойной планетой для самой прекрасной женщины.

– Но мой отец, – попыталась возразить Сатилия.

– Ваш отец здесь не при чём. У Вас своя жизнь.

Она промолчала, наблюдая за тем, как дама с колье села на колени к земному предводителю.

– Сэр, когда Вы были с дипломатической миссией на Марсе, Вы не сказали о том, что женаты.

– Я и не женат.

– Тогда откуда здесь эта женщина?

– Её зовут Виктория, что означает «Победа», я держу её возле себя, как талисман в надежде, что Земля станет когда-нибудь свободной от засилья астровегитян.

В разговор вступил Мистрис:

– В таком случае нам нечего здесь делать, положение принцессы Сатилии слишком высоко, чтобы лицезреть Ваших подруг. Мы улетаем.

Сатилия оставила свой бокал недопитым, встала, намереваясь удалиться вслед за Мистрисом. Борислав преградил ей дорогу и подошёл так близко, что кожей она ощутила его мужскую силу, способную приказывать.

– Я не отпущу Вас, принцесса. Это слишком опасно. Земля переполнена лазутчиками с Астровегуса, и…я хотел бы, чтобы Вы остались.

– Мой слуга прав, я тотчас покидаю Землю и надеюсь, что больше никогда не увижу Вас.

Она бросила взгляд на Викторию, гордо вскинула головой, при этом её толстая белокурая коса шелохнулась, затанцевав в воздухе, и уверенно покинула гостиную, оставив хозяина замка в полном недоумении.

…Они летели со скоростью света, и Сатилия даже видела, как мимо неё проплывали перистые облака. Она была удручена, несмотря на попытки Формозы поднять её настроение, не реагировала ни на какие сигналы из вне.

– Вы думаете о нём, принцесса? – спросил Мистрис.

– Нет.

– Я знаю, что о нём.

– Сейчас это уже не имеет никакого значения.

Земля, распростёртая внизу, как на ладони, была практически лишена растительности и производила ужасное впечатление. Она видела её на картинке в детском атласе, и ей очень понравились эти удивительные картины с горными ландшафтами, покрытыми зелёной травой. Земля была теперь другой.

– Принцесса, кажется, за нами погоня, – Формоза показала на свободное пространство неба, где мелькали пять маленьких точек.

– Почему ты думаешь, что это погоня?

– Смотрите, воздухолёты совсем другие. Они заострённой формы, а у командармов Борислава…

– Ничего не говори, Формоза. Я прекрасно знаю, какие воздухолёты у командармов Борислава одиннадцатого, – сказала принцесса Сатилия, – Мистрис, какие у нас резервы?

Мистрис надавил на рычаг, космолёт повернулся на бок и пролетел мимо двух близко расположенных скал, затем принял исходное положение.

– Их корабли намного быстрее. Вы правы, скорее всего, это – астровегитяне. Уж они-то не упустят возможности поживиться.

– Они могут захватить нас в плен?

– Да, и потребовать огромный выкуп за Вашу жизнь у императора.

Сатилия уронила лицо в ладони.

– Что я наделала, Мистрис. Что я наделала!

– Вы не виноваты, ибо Вами двигала страсть к землянину.

Он заметил, как принцесса покраснела.

Космолёт накренился ещё раз, на экране пульта управления появился человек в чёрном комбинезоне с серебристой накидкой, лицо у него было жёлтого цвета, как у типичного жителя галактики «Астровегус». Жидкие волосы были разделены на редкие проборы, тонкие губы, постоянно поджатые, говорили о том, что астровегитянин принадлежал к разряду злых людей. Он вперил свои суровые глаза в принцессу и жёстко произнёс:

– Бегство бесполезно, принцесса. Будет лучше, если Вы подчинитесь нам.

Вдруг космолёт накренился и начал медленно падать вниз, она заметила свежую кровь, капающую с виска Мистриса.

– Мистрис, что с тобой?

– Не беспокойтесь, принцесса. Я ранен.

…Ему только что сообщили, что принцесса находится в плену астровегитян.

«Подумайте, император. Ваша дочь у нас, и в любое время с ней может произойти всё, что угодно, если конечно Вы не предоставите в наши права одну третью часть Ваших владений. Марс – хорошая, уютная планета, и мы могли бы выращивать здесь богатый урожай».

Астровегитянин вёл себя нагло и напыщенно, чувствуя себя хозяином положения, это злило Августа шестого – императора Марса, но он ничего не мог поделать.

В тысячный раз император проклинал Мистриса, который скрылся вместе с его дочерью. «Он мог бы меня предупредить или воспрепятствовать этому», – размышлял император, рука его машинально нащупала кнопку пульта, на внутреннем экране портала высветился тронный зал. Он вновь увидел лицо землянина. Борислав одиннадцатый посмотрел на него озабоченными глазами, будто не было между ними расстояния и политических разногласий. Император сказал всего два слова, чтобы расстояние это уменьшилось от одного сердца до другого:

– Спаси её.

Экран погас.

…Рука верного Мистриса ослабла, похолодела. Она держала его за руку, пытаясь вернуть к жизни, но понимала, что с каждым мгновением теряет его, и от осознания этого рыдания захлёстывали её нутро.

– Не уходи, Мистрис, прошу тебя, не уходи. Иначе я никогда не смогу простить себя за свой легкомысленный поступок.

Она прижала к своей груди его холодное тело.

– Прошу тебя.

– Успокойтесь, принцесса, я был Вам хорошим слугой, и думаю, император остался бы доволен мною.

Она сидела на коленях на дне металлической клетки в одном из подземелий, куда астровегитяне уводили пленников. Многие из захваченных работали на рудниках, она прекрасно понимала, что является ценным трофеем, за который можно отхватить приличный куш. Мистрис, верный Мистрис лежал на дне этой же клетки и медленно расставался с жизнью. Откуда-то сверху слышался грохот орудий, и любой непосвящённый знал, что идёт война.

– Скоро Вас освободят, – с трудом выдавил из себя дворецкий, его дыхание становилось хрипящим и прерывистым, всё, что он мог видеть, были слёзы на ясных глазах принцессы Сатилии – самой прекрасной женщины во Вселенной, которую он любил, но всегда боялся даже подумать об этом. Теперь страх ушёл, ибо она была рядом с ним, гладила его по жёстким, как проволока волосам и говорила слова утешения.

– Моя жизнь прошла не зря…

– Что ты, Мистрис, она не прошла и не пройдёт, скоро нас освободят, я вылечу тебя, ты поправишься.

– Моя голова лежит на Ваших коленях. Ради этого я согласился бы умереть тысячу раз… Я прошёл бы сквозь ад, чтобы только почувствовать Ваше тепло.

Она сжала его кисть, пытаясь продолжить его жизнь, но эта жизнь сыпалась, как сухой песок меж пальцев.

– Если ты сейчас умрёшь, я никогда не прощу себе этого.

Несколько горячих слезинок упало на щёку дворецкого, согрев его душу.

– Не умирай, – прошептала Сатилия, трясясь от захватывающих её рыданий, – Прошу тебя, не умирай, нас скоро освободят, и война закончится.

– Да…

Он попытался приподняться, но силы были уже не те, и ему пришлось занять исходное положение.

– Неужели ты действительно любишь меня, неужели Формоза оказалась права?

– Она… она была права, принцесса. Я люблю Вас, любил всегда чутко, осторожно, чтобы Вы ничего не заподозрили. Я пытался дать Вам надёжную защиту и успокоение, я выполнял малейшие Ваши капризы и прихоти. Мне было хорошо, когда Вы искренне смеялись и плохо, когда видел Вас плачущей.

– Я не хочу тебя терять, не умирай.

Мистрис сделал три прерывистых вдоха, заговорил ещё более ослабленным голосом:

– Вы должны кое-что пообещать мне. Я знаю, скоро он освободит Вас, и война будет окончена. Сделайте его счастливым, станьте королевой Земли.

– Почему ты просишь меня об этом?

– Вы любите его, и я вижу, Ваша любовь взаимна.

Сатилия закрыла глаза, на миг представив себе лицо Борислава одиннадцатого, но оттолкнула от себя эти воспоминания прочь. Перед ней лежал умирающий Мистрис, верный заботливый Мистрис, и она теряла его.

– Не проси меня об этом, я никого не хочу видеть рядом с собой кроме тебя.

– Вы лукавите перед своим сердцем, принцесса.

Мистрис попытался изобразить некоторое подобие улыбки на своём всегда спокойном лице.

– Он – мужественный, честный человек, и Вы не должны играть его чувствами.

– Но он играет моими, обнимая на моих глазах земных куртизанок.

– Обнимая их, он видит Вас. Вы – ещё такой ребёнок, если не понимаете этого.

Его взгляд остановился на единственной точке на потолке, кисть свесилась, изо рта тонкой струйкой потекла фиолетовая кровь – носитель жизненной силы. Сатилия затряслась в конвульсивных рыданиях, пропустив мимо ушей грохот сверху. Она ещё не знала, что командармы Борислава одиннадцатого пробили вход в подземелье и двигались вперёд за тем, чтобы освободить пленников. Ей было уже всё равно.

…Он стоял перед ней сильный, мужественный, красивый в военной форме, как в том далёком сне, который она видела накануне.

– Ваше высочество, Вы свободны, – произнёс Борислав одиннадцатый, – почему в Ваших глазах стоят слёзы?

– Мистрис умер, он отдал жизнь из-за моей прихоти, потому что я хотела….я хотела увидеть Вас.

Ослабленная она припала к его широкой груди, ища надёжную защиту.

– В том сне Вы обняли меня и поцеловали очень грубо и настойчиво, как дикарь…

– Сон? Какой сон?

– Мне снится один и тот же сон, как мы стоим в сыром подземелье, и Вы целуете меня.

– Вы ошибаетесь, Ваше высочество, я – не варвар и не дикарь, как наверное считают все марсиане. Нам нужно уходить отсюда, катакомбы астровегитян скоро будут взорваны.

Она посмотрела на мёртвое тело Мистриса, сердце её сжалось.

– Я не могу оставить его здесь.

– Не время размышлять, принцесса. Это – война. Ваш слуга мёртв, но если мы задержимся здесь, то можем оказаться на его месте.

Он хотел сказать что-то ещё, но внутренний порыв захватил его при виде трепещущей в его объятьях красивой марсианки. Она не ушла от его ласк настойчивых и нежных, отвечая на его поцелуи и наслаждаясь этим мимолётным порывом.

Пройдёт ещё две тысячи лет, прежде чем они поймут, что всегда любили друг друга.

– Война окончена, – сказал Борислав.

Она посмотрела в его глаза и поняла, о чём говорил Мистрис.

– Война окончена, – словно эхом вторя ему, произнесла Сатилия.

18.06.
Маленькое напутствие

Никогда не верь тому, кто предрекает тебе неудачу. В своей голове он уже записал тебя в жертву обстоятельств, отбрось подальше эти никчёмные мысли, не потакай желаниям того, кто мечтает причинить тебе зло. Никогда не потакай его желаниям, в будущем это дорого обойдётся тебе. Мы все взаимосвязаны с Космической Душой, и все цепочки событий проистекают от наших собственных мыслей. Нет ни одного следствия без причины. Всё, что происходит с тобою, запрограммировано где-то в причинном поле событий. Ты можешь остаться свободным человеком, а можешь всегда подчиняться чужим желаниям, выполнять чьи-то прихоти и быть придатком самого себя. Ты можешь жить или играть в жизнь. Жить, значит, быть хозяином своей судьбы, а играть в жизнь, значит, делать то, что хотят от тебя другие, не учитывая своих внутренних побуждений. Миллионы людей на Земле лишь играют в жизнь, но есть и те, которые по-настоящему живут. Они счастливы, они свободны. В любом случае выбор всегда останется за тобой.

20.06

…Старик появился на рассвете, когда я ещё находилась в полудрёме, но это состояние уже нельзя было назвать сном. Передо мной появилось сначала бледное облачко, которое постепенно начало принимать человеческие очертания, и я с лёгкостью узнала в его облике старца с иконы. Юджин был в оранжевом одеянии с золотым крестом на груди.

– Все твои рассказы и впечатления имеют под собой реальную почву, – сказал старик.

– Что это значит? – спросила я.

– Герои твоих рассказов где-то живут на других уровнях БЕСПРЕДЕЛЬНОГО КОСМИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА.

– Значит ли это, что есть и Борислав одиннадцатый, и Сатилия – принцесса Марса, и Иван Семёнович, и юродивая Аннушка?

– Да. Ты проникаешь на разные уровни сознания и списываешь оттуда информацию, любой талантливый писатель обладает этим даром.

– А как насчёт богини Иктар, о которой мне поведал ТОТ САМЫЙ КОТ?

– Её называют ещё богиней Иштар. Впервые она сошла на Землю в Египте пять миллионов лет назад с галактики «Зэт». У неё человеческое тело, но голова кошки, и сейчас она существует сразу на трёх уровнях пространства в виде духа. Иктар способна материализовываться в любое время и в любом месте, как я.

При этом старик улыбнулся, а я была поражена, что такое может прийти однажды в голову, но тут же «услышала» телепатически его опровержения.

– У человека нет воображения, всё, о чём он думает – результаты будущих или прошлых реальных событий.

Мы помолчали, затем старик снова заговорил:

– Ты ещё голодаешь?

– Нет.

– Я обучил тебя простейшим методикам очищения желудка и зондированию с помощью резиновой трубки, как это делали древние египтяне. Выполняешь ли их?

– Да. Но разве у египтян был резина?

– Была. Хроники содержат эту информацию.

– Так, значит, это ты обучал меня?

– Я, – ответил старик, – я мог бы продолжать оставаться неизвестным тебе, но решил открыться, чтобы ты получила возможность общаться со мной.

Цвет его одеяния вдруг изменился на алый, затем стал салатовым.

– Мне пора, – сказал старик, – я ещё вернусь к тебе, когда ты расскажешь о корне Мандрагоры.

Он снова внезапно исчез, а я ни о чём не спросила, уже привыкшая к разного рода странностям.

5.07

О МУЖЧИНАХ

Война между полами продолжается. Мне кажется, что причина её в том, что мужчины утратили благородство, уважительное отношение к Женщине, Матери, Продолжательнице рода человеческого. Любовь, рыцарство и забота давно канули в прошлое…

КОРЕНЬ МАНДРАГОРЫ

В доме царил ужасный переполох, и всем было известно почему. Наконец-то скончалась измученная долгими страданиями тётушка Джейн Рэдклиф – потомственная англичанка до мозга костей, дворянка и к тому же сказочно богатая графиня. Страдания эти заключались главным образом в болезнях; все знали, что графиню давно подкосили ревматизм, страшные мигрени и ещё нечто, связанное с психикой. Она боялась, жутко панически боялась одиночества и, тем не менее, всю жизнь провела в одиночестве. Детей у неё не было, после покойного мужа, полковника Рэдклифа, умершего в Индии от какой-то загадочной лихорадки, когда молодой графине Джейн исполнилось всего двадцать лет, всех поклонников она упорно и настойчиво отстраняла от себя то ли по причине сильной привязанности к мужу, то ли, потому что ей казалось, будто все они охотились лишь за её богатством. После смерти графини Рэдклиф в дом слетелись разом все родственники и отпрыски семейства Рэдклифов в надежде отщипнуть хоть какую-то часть этого самого богатства. Однако все прекрасно понимали, что судьба богатства полностью зависела от завещания его почившей владелицы, поэтому все жили в ожидании оглашения завещания в присутствии нотариуса, которое должно было состояться в среду 15 мая 1864 года.

Никто из приехавших родственников не скорбел о кончине «горячо любимой тётушки Джейн», ибо мало кто знал её при жизни. Говорили, что она слыла нелюдимым замкнутым человеком, достаточно скупым и достаточно придирчивым. Во всяком случае, слухи исходили от слуг. Дом в небольшом поместье недалеко от Лондона не был отнюдь ни пустым, ни заброшенным, ибо в последние годы за ним присматривала опытная экономка мисиз Шерл, ставшая для графини единственной собеседницей и почти подругой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.