# Послание. Часть 2

Дара Преображенская

Мария однажды обнаруживает у себя необыкновенный дар. Её судьба складывается непросто: с ней происходят невероятные события, которые приводят её к группе, занимающейся вопросами мистики и помогающей простым людям в решении сложных жизненных ситуаций. У всех членов группы есть свой дар и определённая метка, невидимая для обычных людей. Вскоре Мария понимает, что дар – это не просто игра, но ещё и ответственность.

© Дара Преображенская, 2022

ISBN 978-5-0056-5947-7 (т. 2)

ISBN 978-5-0056-5940-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## 1

Чёрный кофе дымился в пластиковом стакане. Он остывал, и к нему не хотелось прикасаться. Туристическая компания гудела, как муравейник, и это «гудение» повторялось изо дня в день по давно накатанной колее. А разве могло быть иначе. Каждый стремился заработать как можно больше денег независимо от своих возможностей и способностей. У кого-то это получалось без особых усилий, а кто-то напрягался, но ничего не сдвигалось с места.

Компьютер завис на одном из этапов Windows, и теперь не желал производить вообще какие-либо операции. Он зависал каждый раз, когда Сергей впадал в депрессию, чувствовал неуверенность в будущем или просто злился. А злился он часто, и злость эта была направлена прежде всего на самого себя. Он чувствовал себя неудачником, он злился на босса, на людей. Он ощущал себя изгоем.

Запищал телефон.

– Да!

– Сергуня, зайди ко мне.

Звонила длинноногая секретарша Эмма

Сергуня!

Его раздражала людская фамильярность, тем более, если она была вызвана пренебрежением к нему. Дерьмо в красивой упаковке.

Но от Эммы зависело многое, всё-таки она – любовница босса. Поэтому он проглотил «сергуню» и равнодушно ответил:

– Ладно.

Ясно, опять вызывает босс и уж обязательно неспроста. Шеф не часто вызывал его «на ковёр», но после «ковра» он ходил по офису, как облитый помоями.

Уволиться к чёрту!

Сергей отпил немного кофе. Поморщился. Тёмно-бурая жидкость с ароматным запахом уже давно остыла и была безвкусной.

Сергей пошарил в столе, где среди кип документов затерялся блокнот в красном переплёте. Каждый раз, когда ему становилось плохо, он открывал блокнот и писал свои мысли, но от этого ему не становилось легче. Зачем же тогда он писал? Он и сам не знал, потому что никогда не спрашивал себя об этом. Пишут же люди книги. Они рассказывают чужие истории, а он – свою собственную. Он считал, что разница лишь в этом.

Книги… книги…

Мир переполнен книгами, а ему совсем не хочется читать. Он жил в своём собственном ритме, и если ритм этот был намного медленнее окружающей гонки, то в том не его вина.

Длинноногая Эмма бездумно нажимала кнопки компа, она была увлечена очередной игрой и давно преследовала ложных агентов спецназа. Эту игру Сергей поставил в прошлый четверг, он не любил подобные развлечения.

– У себя?

Эмма кивнула, нажав на выстрел. Спецназовец упал, а ей предстояло бежать дальше по серым лабиринтам огромного города в поисках очередной «жертвы».

Мисс «длинные ноги» всё же снизошла до Сергея.

– Кстати, шеф сегодня не в духе.

Ей как будто бы составляло удовольствие сообщать неприятные новости.

– А он бывает когда-нибудь в духе?

– Бывает, только не для тебя.

Его кулаки сжались с такой силой, что Сергей почувствовал свербящую боль. Здание турфирмы как будто бы пошатнулось. Эмма оторвалась от компа и с беспокойством осмотрелась по сторонам.

– Ты это слышал?

– Что?

– Землетрясение.

Сергей «слышал», но сделал вид, что ничего не произошло. Пусть думают, гадают, мучаются в догадках. Он здесь ни при чём. Пусть это будет маленькой местью этому миру за равнодушное презрение к нему.

– Не шути, Эмма, это же – не горы.

Он скорчил гримассу и отправился «ва банк».

Андрей Михайлович Эрнаутов – директор туристической компании «В добрый путь» – нагловатый грузный мужик, терпеть не мог, когда к нему в кабинет входили без стука. Такой привилегией пользовалась лишь Эмма на правах любовницы, хотя и это зависело от его настроения. Настроение у Эрнаутова было неустойчивым, и неизвестно, что могло вызвать неожиданные всплески, вплоть до измятой газеты, небрежно брошенной на стол кем-либо из служащих фирмы.

Вплоть до поданного на подносе апельсинового сока вместо яблочного, или вместо русской водки. Водку Эрнаутов умел пить, не теряя при этом рассудка и здравого смысла. Ему нравилось, когда перед ним лебезили, и в то же время это вызывало в нём отвращение. Шеф ненавидел независимых личностей, знающих себе цену. Ненавидел, потому что они были умнее его.

Худой высокий некрасивый программист Сергей не подходил ни под одну из категорий. Он не лебезил, но и независимым его тоже не назовёшь. Варится в своём соку, не больно-то разговорчив, такого на откровенность не вызовешь и не узнаешь, что он там себе думает. Этот в долгу не останется.

Когда Сергей вошёл в кабинет босса, Эрнаутов сидел за столом с недовольной миной и барабанил пальцами. Сергей знал из личного опыта, когда шеф проделывал подобное «упражнение», ничего хорошего ждать не приходилось.

– Вызывали?

Эрнаутов швырнул папку с документами.

– Узнаёшь!

Сергей сглотнул. Что он мог ответить? Оправдываться? Не его стиль. Подлизываться? Служить бы рад, прислуживаться тошно.

Это были документы о деятельности турфирмы «В добрый путь» за последние пол года. Судя по расчётам Эрнаутова фирма терпела убытки. В связи с нарастающей статистикой авиакатастроф заказов на рейсы «за кордон» как от организаций, так и от частых лиц, поступало всё меньше и меньше. Пришлось что-то предпринять. Наведаться к конкурентам под различными предлогами. Озадачить идейных парней. Уж они наверняка что-нибудь придумают.

Кстати, а не подкинуть ли эту работу Плющинскому? Ходит, как в воду опущенный только на нервы действует. Что ж, вот пусть и докажет свою заинтересованность в фирме. Толку от него мало, как от слона на чайной плантации. Вот пусть оправдает своё существование в компании. А то болтается неизвестно где или сидит себе в кабинете и записывает диски, что-то мастерит, «гуляет» по интернету. Нет, этот программист не такой уж простой, каким хочет казаться. Что у него на уме? Взять бы его и трясти, трясти, трясти!

И вытрясти эти мозги!

– Я всё по пунктам расписал и даже расшифровал.

– Написал! Ты что хочешь меня окончательно разорить!

Сергей вздрогнул, ему вдруг до безумия захотелось забраться «в скорлупу» и отсидеться в ней до тех пор, пока «буря не закончится». Как черепаха. Как глупый невылупившийся из яйца цыплёнок.

Есть лит у него скорлупа? Есть, он это точно знал. Какая она? Из чего состоит? Во всяком случае, не из материальной субстанции.

Сергей стоял перед Эрнаутовым и ощущал себя полным идиотом. От такого никуда не спрячешься.

– Ты предлагаешь создать по городу единую компьютерную сеть. Знаешь ли, чем это пахнет?

Сергей пожал плечами.

– Объединением с конкурентами! А я этого не хочу.

– Мне казалось, это – единственно возможный вариант, чтобы выжить в условиях дикого рынка. Общие клиенты, общие заказы.

– Общие клиенты!

Сергей перепинулся с ноги на ногу. Шеф завёлся окончательно, и теперь его уже не остановить.

Дурацкий день!

«Спокойно, спокойно, Серёга, ты не должен нервничать. Ты должен наплевать на всё и послать всех подальше».

– Да чтоб я зависел от Рокитансткого!

Рокитанский являлся владельцем конкурирующего турагентства.

«А чем, собственно, ты лучше остальных людей, -подумал Сергей, – жирный боров! В школе, навверное, был типичным троечником и писал шпаргалки».

Эрнаутов со злостью ткнул толстым пальцем в глянцевую папку.

– Слышишь! Даю тебе ровно двадцать четыре часа! Ровно двадцать четыре часа, чтобы напрячь мозги. Ты понял?

Плющинский тяжело вздохнул.

«Интересно, в мире чуть ли не каждый день случаются катастрофы, а виноват как будто я».

Он исподлобья посмотрел на раскрасневшееся лицо босса. Маленькие поросячьи глазки, нос картошкой. Что в нём такого нашла Эмма?

Впрочем, два сапога – пара.

– Если завтра в твоих каракулях я не найду ничего дельного, можешь писать заявление. Иди!

Сергей вылетел из кабинета шефа, как ошпаренный.

Лицемерка Эмма преследовала уже двадцатого агента спецназа. На столе качался маятник.

Дурацкий день! Паршивое настроение!

– Сергуня, ну, как?

Сергей поджал губы.

– Понятно, ты подожди, он через час, как шёлковый станет.

– С чего бы это?

– Ты что босса не знаешь?

– А ты знаешь?

– Не хами.

– Я пошёл, и не называй меня «Сергуней»!

Ему было наплевать, что подумала Эмма о его выходке. Наверное, у неё отвисла челюсть. Тихий исполнительный паинька-мальчик вдруг показал зубы. Что ж, придётся привыкать, мадам лицемерие!

Сергей плюхнулся в маленький стул-вертушку. Надоедливый комп наконец-то вышел «из зависания». Спасибо и на этом.

Глянцевая папка тут же полетела в корзину для мусора.

Заявление, однако, придётся написать. Чёрт!

Дёрнуло же его устроиться в турагентство. Ведь он – умный парень. Талантливый программист. Не беда, что постоянно выходит из строя техника, но у него море идей. И если их все воплотить в жизнь….

Его воображение нарисовало лазурный берег где-нибудь в утопающей зелени Кипра среди вечно благоухающих пальм и кипарисов, замок, бассейн, далёкие голубеющие вершины гор…

Это – мечты. Всего лишь мечты. Его мечты.

Сергей открыл блокнот на чистой странице и нацарапал одно единственное слово «мечты».

Злость постепенно росла в его душе, переполняла всё его нутро, распирала его.

Комп дико запищал, совсем как кричит человек от неимоверной боли. И погас. Вместо зелёного интерфейса в центре зияло чёрное пятно экрана.

Какая-то непонятная сила во второй раз качнула здание и офис.

Толчок повторился. Ещё! Ещё! Ещё!

Следующий толчок был намного сильнее предыдущего. Голова гудела, будто целиком была напичкана проводами. Лампы вспыхнули, послышались хлопки.

Ещё толчок! Рухнула стена.

Служащие забегали.

– Эй, что это?

– Землетрясение!

Остаться?

Нет! Бежать! Бежать! Бежать!

Сергей натянул куртку, выбежал в коридор и, шаря по холодным стенам, начал пробираться к выходу. Едва он оказался на улице, как рухнула крыша, а ведь совсем недавно буквально несколько дней назад он заметил вдавления на потолке. Он не придал этому особое значение. Да и дел тогда свалилось не впроворот.

Однако где-то подспудно его мозги продолжала сверлить одна и та же надоедливая мысль: «А ведь это твоя вина».

Нет! Нет! Нет!

Это они. Это всё они….Они…


## 2

Тётя Клава по старой привычке вынула почту и положила на тумбочку в прихожей. Газет я давно не выписываю. На тумбочке лежит конверт, я разрываю и читаю.

«Вам нужна работа? Я могу Вам её предложить. Ваше решение будет зависеть от Вас. Приходите по следующему адресу: (далее приводился адрес).

Эдуард.

P.S. Кстати, не забудьте захватить с собой картину. Думаю, Вы продадите её мне».

Эдуард….

Перебираю в уме всех своих знакомых. Среди нет никакого Эдуарда. Откуда он знает, где я живу? А может, я подавала объявление? Подавала. В местную газету. Но я указала только номер мобильника. Странно.

А если это какой-нибудь маньяк? Вряд ли. Маньяки не предлагают работу. Да, мне ужасно нужна работа. Но кто кроме меня и Ирки мог знать об этом? Эдуард…

Частный предприниматель, ищущий дешёвую раб силу. С подобными типами у меня уже был богатый опыт общения. Здесь главное показать, что ты себя ценишь. Иначе они запрягут тебя и будут ездить до скончания века. За последний месяц я обзвонила почти все офисы Воронежа, заполнила десятки анкет. И ничего.

Долгожданная работа оставалась где-то в невидимой проекции.

…Не забудьте захватить с собой картину…

Какую картину? Уж не приняли ли меня случайно за художника?

А что если этот Эдуард ошибся?

Непременно на встречу я должна пойти отлично одетой. Строгий костюм, отличный макияж.

Мои финансы поют романсы.

Увы, костюм придётся занять у Ирки. Кажется, в её гардеробе есть жёлтый пиджак и юбка. Жёлтый…

Меня осеняет. Жёлтый будет выглядеть не вполне уместным. Чёрный и ещё какая-нибудь дорогая брошь.

В голову приходит спасительная мысль – перебрать старые вещи в кладовке. Боже мой! У меня просто не доходили руки. Не могу себе представить, сколько хлама скопилось там.

Старые вещи никогда не приносят счастья. Где я слышала это? Или читала? Ну, конечно, в каком-то женском журнале. Я специально заперла дверь в кладовке на ключ и не открывала её около года. Целый год!

Дверь поддалась не сразу. Пришлось толкнуть её и войти, согнувшись в три погибели из-за огромного количества коробок.

В коробках лежали старые вещи: в основном, обувь не по сезону, давно ношенные платья, уже вышедшие из моды.

Зачем я храню это старьё?

Картина стояла в самом углу, и я бы совсем не обратила на неё внимания, если бы не решила перебрать очередную коробку с одеждой.

На ней был изображён довольно симпатичный юноша в одеждах, какие вероятнее всего носили богатые аристократы в период средневековья.

Аристократ иностранец….

Как он попал в мою кладовку? Толстый слой пыли скрывал реальные краски, с помощью которых неизвестный художник пытался изобразить окружающую действительность.

Я провела пальцем. Осталась яркая дорожка.

…Не забудьте захватить с собой картину…

Уж не эту ли картину имел в виду Эдуард? И он хочет купить её?

Отлично!

Машинально набираю Иркин номер.

– Алло, Ир, мне срочно нужна твоя помощь.

– Ну, что опять?

Я пытаюсь выложить всё по порядку.

– А этот Эдуард, он богат?

– Не знаю. Меня, если честно, это совсем не волнует.

– Зря. Во-первых, он – твой работодатель, и от его финансового уровня, в некотором роде, будут зависеть твои доходы.

– А во-вторых?

– Что во-вторых?

– Ты сказал «во-первых», значит, должно быть и «во-вторых».

– Сама подумай.

– Извини, но я туго соображаю.

– Перевожу, закрути с ним роман, интрижку.

– А если он – урод, старик, монстр, или его жена – ревнивая стерва?

– Вот ты и увидишь всё своими глазами. Костюм мы тебе подберём. Сколько у тебя времени, подруга?

– До пяти часов ровно три с половиной.

– Хорошо, ещё не всё потеряно. Приходи в салон «Твой имидж».

Салон «Твой имидж» славился тем, что его посещала почти вся элита города.

– Круто. Правда для подобного заведения нужно иметь туго набитый кошелёк. Ты же знаешь, у меня нет таких денег.

– Не бери в голову. У меня всё схвачено. Разумеется, с тебя причитается.

– О кей, жди.

Мой взгляд падает на средневекового юношу с картины. Что ж, если Эдуард мечтает о картине, он получит её.

….Салон занимает всего два этажа многоэтажного жилого дома недалеко от центра города. Если бы не вывеска ни за что бы не подумала, что он здесь. Вывеска обычная, практически ничем не отличающаяся от остальных, разве что яркими неоновыми лампами, которые, как всегда, зажигаются в тёмное время суток.

«В гостях у Алисы», – читаю я, в то время, как мы с Иркой подходим к месту нашего назначения.

Вид у Ирки усталый, даже макияж наложен небрежно – совсем нехарактерная для неё черта. Она даст фору любому стилисту и специалисту по мейк-апу.

«Очевидно, ночь в стриптиз-клубе была бурной, – подумала я, – много клиентов было».

Однако спросить в подробностях не решаюсь. Однажды я видела, как Ирка танцевала топлесс. Получилось здорово, но эти тянувшиеся к её обнажённому телу мужские руки с мятыми пачками долларов. Неужели Ирке не было противно?

– Кто эта Алиса?

– Увидишь.

Представляю себе эдакую высокомерную девицу с толстой задницей и ярко-рыжими огненными волосами. У всех владелиц салонов толстые задницы и рыжие волосы. И ещё длинные выкрашенные красным лаком ногти. Причём, ногти должны быть обязательно красными, иначе составленный мной образ будет неполным.

…Алиса…

Новая подруга Ирки?

Почему-то сразу на ум приходит ассоциация «Алиса в стране чудес».

Интересно, как называется салон неизвестной загадочной Алисы? Страна чудес? Алиса в стране чудес. Ах, да, он же называется «Твой имидж». Совсем забыла. Память никуда не годится!

Алиса – стройная блондинка на высоких каблуках небрежно швырнула мне свёрток.

– Примерь-ка это.

Если бы Алиса была толстозадой рыжей дамой, мне было бы легче воспринять её пренебрежение. Но Алиса – респектабельная красивая женщина в оранжевом платье, подчёркивающем тонкую талию и женственные крутые бёдра.

Я – угловатая гусыня, она – великолепная лебедь с длинной шеей. Удачное сравнение.

Конечно же, её муж – какой-нибудь удачливый бизнесмен, а она – его аксессуар. Ну, да, аксессуар.

И Ирка тоже мечтает стать чьим-то аксессуаром.

А я?

Алекс – костюм, а я – его аксессуар.

Впрочем, хватит об Алексе!

Ирка состроила гримаску, задвинула штору примерочной, оставшись со мной внутри.

– Алис, мы сейчас.

– Хорошо, когда закончите, приходите ко мне.

Послышалось цоканье каблуков. Хозяйка салона «Твой имидж» ушла. Я развязал свёрток, что-то чёрное выпало из моих рук. Чёрным оказалось костюмом из моего собственного воображения. Приталенный пиджак с широким воротом, чёрные брюки. Дорогая брошь….

– Твоя Алиса что – ясновидящая?

– С чего ты взяла?

– Да, так, просто….

Ирка – любительница прилипать к фразам, словам и даже междометиям. Не отвяжется, пока до конца не доконает.

– Просто это именно то, о чём я мечтала.

– Если бы Алиса не была ясновидящей, она не являлась бы владелицей такого престижного салона. Как ты думаешь?

– Думаю, ты права, Мари. Давай, одевай.

Мои глаза останавливаются на фирменной этикетке, пришитой к внутренней стороне ворота. Иностранными буквами написано: «Версачи».

Версачи!

Наверняка подделка!

Фирма с мировым именем поставляет свою одежду в неизвестный салон провинциального городка. Чушь!

Не может такого быть!

Костюм от «Версачи» сидит на мне, как нельзя лучше. Будто чьи-то невидимые руки специально сшили его для меня. Тютелька в тютельку.

Ирка касается броши.

– Ты смотри! Словно алмазная.

– Нет, не алмазная.

– Откуда ты знаешь?

– Предполагаю.

Брошь в виде цветка розы. Внутри каждого «алмаза» разноцветные блики – отражение от дневного света. Каждый охотник желает знать, где сидит фазан. Обычная детская считалочка.

КАЖДЫЙ ОХОТНИК ЖЕЛАЕТ ЗНАТЬ, ГДЕ СИДИТ ФАЗАН.

А куда же вписываются все остальные цвета, ведь их же больше, чем семь?

Сидит фазан….

…Фазан…

Кто такой «фазан»? Птица.

Что за птица эта Алиса?

Ирка внимательно посмотрела на мой новый облик.

Мне показалось, в глазах Ирки блеснула зависть. Разве может Ирка жить без зависти? А Макс?

Два сапога – пара! Ирка и Макс.

А я и Алекс?

Если бы Алекс увидел меня в этом костюме с брошью!

– Теперь, Мари, я понимаю твоего Эдуарда. Да он глаз от тебя не отведёт.

– Перестань, Ир. И он вовсе не мой. А может, Эдуард – это женщина. Ведь я же никогда его не видела. Письмо ещё ни о чём не говорит.

– Да, Мари, я и не подумала об этом. И такой вариант нельзя исключать.

– Ты говоришь, как будто прочишь Эдуарда в женихи, а меня в невесты.

– Я и сама, как видишь, не против. Задницей чувствую, что этот твой Эдуард – мужик, что надо.

Ну, вот Ирка села на своего конька, про мужиков она может говорить часами, если не сутками. Конечно, «профессия» обязывает.

– У тебя же Макс есть.

Она скривилась.

– Макс – дурак. Не мужик, а тряпка какая-то.

– Он как хвост везде с тобой ходит.

– А меня это бесит.

– Так чего же не отошьёшь?

Ирка выдавила улыбку. Правда, улыбка эта получилась натянутой и даже неприятной.

– Держу про запас, дорогая.

Послышался запах кофе и ванили.

Люблю ваниль на испечённых тётей Клавой булочках. Она придаёт особый вкус произведениям кулинарного искусства. Полноватое морщинистое лицо доброй женщины составляет яркий контраст с холодным лицом Алисы, тронутым тщеславием. Оказывается, красота бывает отталкивающей. Как у Алисы…

– Ладно, нам пора.

Кофе стоял в розовых термоустойчивых кружках на миниатюрном журнальном столике. Офис благоухал ароматами французской парфюмерии. Наверное, все эти модные дамочки – жёны «новых русских» или депутатов в шикарных мерсах выливают на себя полстакана этого самого французского парфюма. Они таскают с собой под мышками карманных собачек, украшенных бантами.

Жуткое зрелище! Но, слава богу, кажется, сегодня в салоне Алисы, никого нет кроме нас. Вероятно, богатые дамочки с собачками и мужьями-миллиардерами сговорились коллективно отдыхать на Кипре.

Алиса бросила на меня оценивающий взгляд. Сразу видно, за несколько мгновений она была способна предугадать перспективность своего «проекта».

– Ну, как?

– Неплохо. Но в тебе нет той грации, которая выделяет женщин второсортных от настоящих женщин.

Подруга Ирки (где она её только выкопала?) отложила в сторону тушь для ресниц, посмотрела на своё отражение в зеркальце. Да, Алиса осталась довольной. Это было написано на её лице.

– Значит, ты считаешь себя Настоящей Женщиной? Эдакой красавицей с Бульвара Капуцинов?

– Мари! Не заводись.

Ирка дёрнула меня за рукав костюма «от Версачи». Как ни странно владелица салона «Твой имидж» осталась вполне спокойной. Алиса и не думала снисходить до моих дерзостей, как истинная аристократка взирает с высоты своего пьедестала на шалости черни. Не удивлюсь, если её родители окажутся вдруг какими-нибудь богатыми дворянами. Ну и наплевать! Эти богачи просто много из себя строят.

– Кстати, костюм можешь оставить у себя.

– Чего ради? Я не ношу подделки.

– И совсем не разбираешься в одежде. Это – отнюдь не подделка. И брошь из настоящих алмазов.

Да она рехнулась! Или нашла утончённый способ, чтобы унизить меня.

Настоящие алмазы!

Да где это видано, чтобы вот так просто разбрасывались драгоценностями. Разве что короли или люди, совсем не ценящие человеческий труд.

Но Алисе я возражать не стала. Всё равно, и ежу понятно, что брошь сделана из обычных стекляшек. На экране японского телевизора «Сони» появилось знакомое лицо диктора Вероники.

Люблю Веронику, её голос меня почему-то успокаивает. Сразу видно, она никогда не суетится по пустякам.

– А теперь дежурная хроника. Здание турагентства «В добрый путь!» 20 декабря разрушено практически до основания. Ведутся спасательные работы. Имеются жертвы. Прокуратура города Воронежа разрабатывает две из возможных версий: разрушение вследствие нарушения инструкции по эксплуатации здания и террористический акт. Однако, как утверждает главный архитектор города, Виктор Полосков, здание совершенно новое. Поэтому наиболее вероятна вторая версия произошедшего.

Алиса переключила на другой канал, на экране замельтешили герои диснеевского «Аладдина». Симпатичный восточный юноша летел на своём ковре-самолёте по безоблачному небу Багдада.

– Турагентство «В Добрый Путь»…

– Мари, ты что?

– Это то самое агентство, где Алекс приобрёл билеты в Турцию.

– Вы же всё равно не полетели.

– Да, и я жалею об этом.

Хозяйка салона была целиком поглощена отчётами. Наконец, она соизволила обратить на нас внимание.

– Может, подать ликёра и мороженного?

Есть мороженное при этой мегере! Ни за что.

Ирка, конечно же, не отказалась бы от ликёра.

Мои ожидания не оправдались.

– Нет, Алис, мы, пожалуй, пойдём.

Алиса притворно улыбнулась и вновь уставилась в дежурные отчёты. Ирка нахлобучила песцовую шапку, одела свою шубу и вышла. Я задержалась на несколько секунд в офисе.

– Да, совсем забыла. Костюм я передам через Ирину. Дело твоё, только учти, дорогая, подарки обычно не возвращают. Это – дурной тон.

– Подарки?

– Разумеется, это – подарок, и Ирка должна была тебе сказать.

– Что сказать? Я тебя не понимаю.

– Какой-то твой тайный поклонник, очевидно до поры до времени предпочитающий оставаться вне поля зрения, купил этот костюм специально для тебя. Остальное меня не интересует.

– Ирина мне ничего не передавала.

Алиса ухмыльнулась. Однако на её лице ухмылка выглядела настоящим оскалом.

– Знаешь, дорогая, разберись-ка сама со своими поклонниками и научись отличать марку «Верчсачи» от дешёвых подделок. Кстати, при большом желании можно подметить, что алмазы отличаются от стекляшек.

Ирка нетерпеливо ждала меня на улице.

– Ну, что? Вы там ещё не успели подраться друг с другом?

– Успокойся, успели. У твоей Алисы из страны чудес такие длинные ногти, что я едва увернулась от её цепких лап.

– Шутишь.

– Откуда эта Алиса взялась?

– Так, познакомилась случайно в стриптиз-баре.

– Только не говори, что эта расфуфыренная кукла в декольте является завсегдатаем стриптиз-клубов.

– Именно. Она подыскивает там фотомоделей для своего салона, не удивляйся, Мари.

– Что меня действительно удивляет, так это то, что ты ничего не сказала мне о подарке.

– Каком подарке?

Ира тупо уставилась на меня.

– Одно из двух: либо ты с кем-то сговорилась, либо и вправду ничего не знаешь.

– О чём ты, Мари? Ладно тебе, не пудри мне мозги. Из них скоро пар пойдёт.

– Я не мастер по запудриванию мозгов, и ты это отлично знаешь. Ир, признайся, это был Алекс?

– Алекс? Алмазы? Да ты в своём уме? Алекс – жмот.

Мы останавливаемся возле витрины супермаркета. Безликие манекены в цветастых платьях глядят на нас своими пустыми ничего не выражающими глазами.

– Ты права, Алекс – действительно жмот. Но не в этом дело. За всем этим кто-то стоит.

– Что ты такое говоришь?

Карие глаза Ирки делаются широкими.

– То, что слышишь. Кто-то не хочет, чтобы о нём узнали.


## 3

Адрес, который был написан в послании Эдуарда, находился почти на самой окраине Воронежа. Выйти пришлось на конечной остановке автобуса и брести по узкой заснеженной тропинке примерно с полчаса.

Ну и погодка!

Метель била прямо в глаза холодными струями снега, кружилась наподобие воронки, поднималась ввысь. Это напоминало ведьминский шабаш.

…Ведьминский шабаш….

Вполне подходящее сравнение.

И как назло людей здесь не было, значит, опасность могла возникнуть отовсюду. Какой-нибудь маньяк выскочит из-за кустов и начнёт преследовать меня. Надо было взять кого-нибудь с собой. На ум пришло доброе лицо тёти Клавы. С ней не было бы так страшно, как сейчас. Я прижала к груди перевязанную бечёвками картину со средневековым юношей.

Мне пришлось остановиться возле чуть приоткрытой калитки. Далее шла довольно узкая тропинка, почти полностью занесённая снегом, которая вела в двухэтажный деревянный особняк с заколоченными окнами. Я машинально достала из кармана письмо и сверила адрес.

Всё правильно.

Улица Трудовая, дом 27. Квартиры указано не было. Правильно, ведь это же – частный дом. Какая может быть квартира?

С правой стороны сбоку к дому была прикреплена табличка, где на белом фоне совершенно отчётливо выделялись две цифры: два и семь.

Двойка и семёрка получается девятка.

Символически девять обозначало завершённость и выход на новый уровень. Почему я снова складываю цифры и ищу в этом какой-то смысл?

Старая привычка? А может гнездящийся в моём подсознании страх? При чём тут страх?. Просто желание соединить несоединяемое в одну общую нить.

Дурацкий повод для напряжения ума.

Дом был старинным, но вполне добротным. Он находился почти в самой глубине фруктового сада. Наверняка весной в период цветения здесь было бы довольно неплохо, однако к сожалению сейчас вместо цветущих зелёных крон из-под снега торчали голые ветки деревьев.

Никогда бы не подумала, что такие дома всё ещё существуют в реальности, а ведь этот очень походил на обиталище какого-нибудь мифического существа, а не человека.

Эдуард, письмо, дом с заколоченными окнами – всё это более чем странно.

Где я нахожусь?

В маленьком провинциальном городке на самой окраине Воронежа. Или я опять что-то путаю? Почему заколочены окна? А если здесь вообще никто не живёт? А если никакого Эдуарда нет, и это была чья-то очередная шутка?

Однажды мне позвонили по объявлению и сказали, что могут предложить неплохую работу в качестве секретарши. Естественно, я согласилась. Мне назвали адрес, и я на полном серьёзе отправилась по месту назначения. Но такого адреса вообще никогда не существовало. Я жутко обозлилась на неизвестных шутников.

..На моём мобильнике высветилось время: шестнадцать часов пятьдесят минут. Встреча была назначена на семнадцать ноль ноль. Что ж, ничего не поделаешь, придётся ждать. Жуть как не люблю ждать.

Ни прибытия нужного поезда, автобуса и уж тем более человека. На всякий случай я обошла дом вокруг, попыталась заглянуть в окна, точнее в щели досок. Внутри было темно. Несколько раз дёрнула ручку двери, совсем забыв про звонок. Дверь оставалась непреклонной. Похоже, здесь меня никто не ждёт, а со стороны, наверное, я очень смешно выгляжу: высокая тётенька в синем пальто, вязанном берете с картиной в одной руке и дамской сумочкой в другой.

К счастью, успела бросить в сумку баллончик со слезоточивым газом, если вдруг придётся прибегнуть к самозащите. Всё, кто-то снова неудачно пошутил!

В последний раз дёрнула упрямую дверь с твёрдым намерением уйти от этого жуткого места. Небо уже начало покрываться вечерней мглой, нет ни единой звёздочки и даже Луну не видно.

– Не пытайтесь проникнуть в дом, он закрыт, – услышала я за своей спиной.

Есть такое выражение «душа ушла в пятки». Так вот, в тот момент значение этого выражения в точности соответствовало тому состоянию, в котором находилась я. Мне пришлось резко обернуться и схватить газовый баллончик на дне дамской сумочки. Владельцем голоса оказался молодой человек в длинном кожаном пальто и тёмно-голубой норковой шапке. Он на голову был выше меня ростом и не выказывал ни малейшего намерения напасть. Когда я посмотрела в его лицо, по моему телу пробежали мурашки. Лицо незнакомца было точной копией средневекового юноши с картины.

– О, боже!

– Ничего, привыкните. Меня зовут Эдуард.

– Так Вы и есть тот самый Эдуард?

Парень кивнул.

– А…

Я попыталась показать на картину и высказать свои соображения по этому поводу, но слова застряли в горле.

Это от страха. Так часто бывает с людьми, которые сталкиваются с чем-то необычным для них.

– Картина. Не удивляйтесь. Моё точное сходство вполне объяснимо. Дело в том, что Вы держите портрет моего предка – двоюродного брата самого лорда Эссекса Эдварда Бьюи.

– Поэтому, сэр, Вы хотите, чтобы я продала Вам эту картину?

Эдуард улыбнулся.

– С «сэром» Вы, пожалуй, переборщили. Мои родители и я родились в России.

– Ваши родители?

– К сожалению, они умерли пять лет назад.

– Они знали о своём происхождении?

– Увы, нет.

– Но….

– Может, лучше пройдём в дом, – предложил Эдуард.

Не дожидаясь моего ответа, он достал связку ключей, выбрал нужный ключ и открыл дверь.

– Заходите.

Дверь скрипнула.

Ну и ну! Совсем как в старых заезженных сказках про колдунов и оборотней.

– Не волнуйтесь, дверь смажут.

Хорошенькое предложение!

– Но здесь очень темно, я ничего не вижу.

– Простите.

В левой руке Эдуарда каким-то совершенно непонятным образом оказался фонарь. Поток света брызнул на окружающую темноту.

Первый этаж представлял собой большую гостиную со старой мебелью и камином.

В доме было довольно прохладно, поэтому пальто не хотелось снимать.

– Сейчас я разведу огонь.

Эдуард щёлкнул зажигалкой, и я услышала треск свежих поленьев в камине.

– За камином и вообще за домом в целом присматривает Екатерина. Или просто «мадам Катя».

– Вы уверены, что она действительно присматривает за домом?

– Скоро здесь будет вполне уютно.

На столе стоял подсвечник с тремя наполовину оплывшими восковыми свечами. Эдуард зажёг и их.

– Садитесь.

Я заметила кожаный диван в виде полукруга. Не хватало только гостей.

– У Вас не найдётся сигареты? По чистой случайности свои забыла дома.

Эдуард дал мне прикурить.

Да, сигареты у него самые лучшие… и самые дорогие. Такое впечатление, что этот пижон занимается бизнесом.

– Давно курите?

– Давно.

Я протянула руки к камину, жёлтые языки пламени коснулись кожи. Мне стало жарко. Я скинула пальто и оказалась в своём чёрном костюме с брошью. Эдуард сделал затяжку.

– Наверное, Вы ждёте от меня историю моей жизни.

– Вы вправе и не рассказывать её.

– Но ведь Вам интересно, признайтесь.

Я кивнула.

– Моих родителей не стало около пяти лет назад, а до этого времени мы были обычной российской семьёй с обычными российскими проблемами.

– Они погибли?

– А как Вы догадались?

Я пожала плечами.

– Не знаю, просто предположила.

– Да, они погибли в автокатастрофе. Автобус, в котором они ехали, перевернулся. Я остался один. Знаете, я тогда был всего лишь двадцатилетним молодым парнем, в моей голове гулял ветер.

– Вам было…

– Двадцать три года. Я закончил МГУ и совершенно терялся в догадках, как сложится моя дальнейшая жизнь. Курил травку, баловался наркотиками.

– Наркотиками?

– Не бойтесь, зависимости у меня нет. Мне казалось, что я медленно схожу с ума, т.е. качусь под откос в пропасть. Дело в том, что меня не покидало ощущение, будто я знаю обо всём. Я мог приложить руку к траве, деревьям и чувствовать, «слышать» голоса. Каждый предмет, будь то даже придорожный камень, «рассказывал» мне о себе, я знал его историю.

Ну, вот, очередной чудик. Везёт же мне на эти людские странности. Эдуард сделал следующую затяжку, в гостиной приятно запахло.

– Вы мне верите?

– У меня нет никаких причин не верить Вам.

– Думаете, я так просто смирился со своим состоянием? Я ходил по психиатрам, затем обращался к народным целителям.

– И Вам помогло?

– Во всяком случае, особой помощи я не ощутил. Однажды ко мне пришёл какой-то незнакомый человек и сказал, что я являюсь одним из самых богатых наследников Англии. Разумеется, я ему не поверил. Мне даже стало казаться, что этот странный незнакомец из моего сна. В то время я был повесой и баловался алкоголем, проигрывал скудную зарплату в казино.

Я посмотрела на Эдуарда. Нет, он совсем не был похож на того повесу, каким описывал себя. Передо мной сидел респектабельный молодой человек с приятной внешностью и лениво потягивал сигарету. Надо же, как изменяют человека деньги!

Презренный деньги, которые нас всю жизнь учат ненавидеть.

– Постепенно я забыл эту историю. Но где-то месяца через три на мой адрес пришла телеграмма из английского посольства. Я должен был явиться к назначенному времени и сам лично предстать перед нотариусом.

– Для чего все эти формальности?

– Всего лишь для того, чтобы поставить единственную подпись в графе «наследники». Так дурной повеса в старых потрёпанных джинсах стал владельцем нескольких сотен миллиардов фунтов стерлингов, огромной площади с замком и парой верных долматинцев. Вы любите собак?

– Собак?

Вопрос Эдуарда сбил меня с толку. Красивая почти невероятная история про бедного парня и вдруг собаки.

– Больше всего мне нравятся кошки.

– Ничего, со временем Вы привыкните к моим долматинцам.

– Привыкну?

– Ну, да. С этого дня я нанимаю Вас на работу. Кстати, кто Вы по специальности?

– Дизайнер помещений, квартир, офисов.

Он нанимает меня к себе на работу! Он даже не поинтересовался, хочу ли я этого. И что это за работа? Он будто бы уверен заранее, что я соглашусь.

– Вы удивлены таким резким переходом? – спросил потомок лорда Эдварда Бьюи.

– За последнее время меня уже ничего не удивляет.

– Так вот, вся эта история как раз начинается с того, что мой предок во времена Инквизиции, боясь за свою жизнь и за жизнь своей семьи, бежал из Англии, но перед этим он оставил завещание, что его наследником станет человек в пятом поколении. Вероятно, он что-то предвидел. Во всяком случае, семейные хроники рода Бьюи повествуют о том, что лорд Эдвард обладал магическими способностями и имел контакт с миром духов.

– Именно поэтому он так боялся инквизиции.

– Да, Вы правы.

– Но разве у лорда кроме Вас нет больше других наследников?

– Об этом я ничего достоверно не знаю. Только в завещании было названо моё имя.

– Странно. Ваша история действительно заслуживает внимания. И всё же, откуда Вы узнали меня?

Я вытащила из сумочки письмо.

– Вот – единственное письмо от Вас, и это очень меня интересует.

– А Вы уверены, что это – единственное письмо?

– Конечно.

– Вы забыли самое первое с номером телефона.

– Номер телефона?

Салон Виринеи….

– Так это были Вы?

– Да, я.

– В том первом сообщении Вы тоже писали по поводу работы, но ошиблись.

Эдуард медленно затушил сигарету о блюдце, которое я совсем сначала не заметила, хотя оно всё время лежало перед самым носом. Агонизирующий красный огонёк вспыхнул и погас.

– Нет, это была не ошибка, это был повод узнать Вас.

– Для чего?

– Вы напуганы. Признаюсь, и я был напуган, когда череда непонятных загадочных событий начала происходить в моей жизни.

Боже мой! А я уже думала, что наконец-то избавилась от наваждения. Я уже расслабилась и успела почувствовать себя нормальным человеком. Или состояние клинической смерти так повлияло на меня? Нет, только не эта прежняя неизвестность!

– Смотря, что Вы понимаете под словом «нормальный», – раздалось в темноте.

Эдуард смотрел на меня. Мне почему-то на миг показалось, что он глядел не на меня, а сквозь меня.

– Откуда Вы знаете, что я только что подумала?

– Некоторые люди обладают способностью читать чужие мысли.

– Так вы читаете мои мысли?

– Судите об этом сами.

– При чём же тут моя работа?

– Вы знаете, что такое Братство Огня?

– Братство Огня?

…Братство Огня….

Ну вот, я пришла к тому, от чего бежала. Не может же он быть сотрудником и членом этого мифического Братства. Почему нет?

Арра….Грюон….Мадель….

Значит, ангелы действительно существуют? И это вовсе не вымысел, а РЕАЛЬНОСТЬ.

Теперь картина предстаёт передо мной целиком во всей сложности.