Эль Дарун
Бухгалтер в латах

Глава 1

Мне никогда не везло. Единственный раз, когда решил жениться, купил букет цветов в прибульварном бутике, пришёл к дверям возлюбленной и вытирая носовым платком обильно выступающий пот позвонил в дверь, нервно переступая с ноги на ногу. Я сильно нервничал, коробочка с обручальным кольцом пару раз норовила выпасть из моих дрожащих рук и вот наступил долгожданный момент. За толстой дверью послышались приглушенные шаги, щелканье открываемого замка и на пороге округлив глаза возникает моя дива, моя ненаглядная Верочка. Начав говорить, я запнулся, так как не вовремя снующие одни соседи спускались по лестнице вниз, а другие, именно в этот момент решили поднять здоровенный шкаф. Я начал было снова говорить свой торжественный монолог, но громкое…: – В стороночку! – …снова прервало меня и сбило с толку. Пришлось посторониться, прижимаясь к Верочке и используя огромный букет цветов в качестве целомудренной прокладки между нашими слегка пышными телами. Конечно же, один из «несунов тяжестей» споткнулся, проходя по площадке где стояли мы, его моментально повело в сторону и с размаху приложило о мою спину окончательно придавив меня к будущей невесте. Букет, за который я отвалил почти три тысячи рублей не выдержал столь издевательского отношения, приобрел весьма потрёпанный вид. «Несун-неудачник» конечно извинился, проведя своей грязной, пыльной рукою по моей идеально-белой рубашке, оставив на ней грязный развод и произнеся матерную тираду поднапрягся и с еще большим упорством продолжил свой путь, штурмуя следующий этаж. Вот, наконец подъездная пробка слегка рассосалась, и я решил начать заново. Собравшись с духом торжественно произнес: – Уважаемая Вера Ивановна… Верочка! Я хочу просить вас, стать моей женой! – В этот момент Верочка, решив помочь мне заново собрать помятый букет, толи от спешки, толи от волнения случайно задела рукой красную, бархатную коробочку с кольцом и та, наконец, выпала из моих влажных рук, пролетев по дуге на пол межэтажного пролета, ударилась о бетон площадки, от удара футляр открылся и изделие доморощенных ювелиров улетело куда-то вниз, а коробочка осталась сиротливо лежать у грязной обшарпанной стены. Ошалев от такого конфуза, я начал лепетать что-то извинительное, но увидев, как замерло от ужаса и оцепенения лицо избранницы, потрясенно замолчал. Передав остатки букета Вере, я начал пятиться задом бормоча, что-то, что мол бывает, что это случайность, что сей момент всё найду и прочий бред. Часть цветов из разворошенного букета упала к ногам, я попытался их подхватить, но несколько пучков декоративной зелени и пара роз опять выскользнули и упали на пол. Понимая, что нужно бежать вниз несколько этажей и искать золотое кольцо, я торопливо побежал, внимательно обшаривая глазами каждый дюйм заплеванного пространства. День явно не удался, казалось всё было против меня. Около пятнадцати минут потратил на то, чтобы исползать на брюхе все этажи, ругая всё и вся, и ничего… Кольца найти не удалось. Это был конец.

Заглядывая в каждую щель и за каждую трубу мусоропровода, я окончательно изгваздался в пыли и грязи. Мой торжественный наряд превратился в униформу бомжа. Поняв, что найти ничего не выйдет я обреченно побрел на пятый этаж к своей возлюбленной, чтобы признаться в собственном фиаско. «Фиаско» ждало меня там, где я её оставил. Уперев руки в бока и буравя меня ненавидящим взглядом, Вера смотрела на меня, как бульдог на мягкую игрушку. Разведя руки в жесте отчаяния и сожаления, я приближался к ней, не подозревая подвоха за что и поплатился. При моем приближении моя любимая, моя избранная Вероника Ивановна перевела взгляд на прямоугольник тёмного, отделанного золотистой каймой картона и торжественно зачитала: – Вечная память тебе, мой любимый Лёша. Покойся с миром и будь уверен, что наша любовь вечна! Пусть земля тебе будет пухом и Царствия тебе Небесного. Твоя Леся. – После этого картонка выпала из её подрагивающих от бешенства рук и моментально последовала хлёсткая пощечина. От неожиданности я обомлел. Чего, чего, а подобного я не ожидал. Я понятия не имел кто такой Леша, чье имя упоминалось в открытке или точнее сказать её подобии, и не знал кто такая Леся. Эти люди никак не относились к моему сегодняшнему визиту. Ошалело переводя взгляд с выпавшей открытки на лицо Веры, я удостоился еще одной пощечины и в лицо мне полетели остатки некогда шикарного букета. Машинально прижав ладони к лицу от боли, обиды и унижения, я попытался взять себя в руки и объяснить, что я кто угодно, но не вор цветов с кладбища, но убрав обвисшие с головы заросли увидел только с грохотом захлопнувшуюся перед лицом дверь. Занавес.

Мне никогда не везло. Вот и сегодня я лежал не знаю где и не знаю зачем. Ноги руки затекли судя по всему от длительного лежания. Толи сарай, толи комната какого-то бомжа. Я не мог понять. Затхлый запах и обстановка как в какой-то деревенской избе. Этот мерзкий запах убивал, втаптывал, угнетал. Хотелось вскочить и распахнуть настежь все двери, окна и вообще всё что можно было распахнуть, чтоб избавится от этого въедливого «духмана», помеси ароматов мочи, кала, крови, гноя, каких-то забористых трав. В этой безумной какофонии даже угадывались нотки ароматизаторов и лекарств, но едва-едва уловимо. В глазах летали стаи черных точек. Склепный сумрак, лучи света пробивающиеся сквозь щели стен и эти странные точки затрудняли попытки сфокусировать взгляд хоть над чем-то. Чувствовалась тошнота и сухость во рту. Неимоверно хотелось пить. Я попытался поднять руку, чтоб посмотреть на нее и возможно получить хоть какой-то визуальный маяк, но этого у меня не получилось. Слабость во всем теле, слабость даже в попытках думать. Реальность мерцала и плыла как в тумане, и эти «долбанные» черные точки перед глазами бесили страшно. Сил не хватало даже чтобы выматериться, приходилось это делать мысленно. Попытался перевернуться со спины на бок, не вышло. Тело какое-то ватное, не послушное. Не тело, а бревно. Черт, да что тут происходит?! Где я? Мать вашу, где все?!

Через какое-то время от попыток встать пришлось отказаться в виду полного отсутствия сил. Слабыми, покалывающими пальцами шарю вокруг себя и чувствую голые, плохо обструганные доски. Еще спустя минуты, которые легко могли сойти и за часы, мои потуги привели к открытию, что если немного поднакопить сил, я смогу перекатиться на живот постепенно увеличивая амплитуду своих дерганий, чем я и занялся. Толчок и моё непослушное тело почти перекатилось на бок. Не сумев зафиксировать его, оно вернулось в первоначальное положение. Так… лежим, копим силы. Морально собраться, приготовиться и… Толчок, переворот на бок и зависнув на секунду как качели в нулевой точке равновесия я все-таки смог продолжить движение, чтобы тело оказалось в положении «на животе». Ага «щазз»! Твердая поверхность внезапно закончилась, и я с диким грохотом рухнул куда-то вниз. Тьма.

Сколько прошло времени, не знаю. На глаза упал луч света, заставив меня плотнее смежить веки. Рядом слышалось невнятное бормотание, затем чья-то фигура закрыла свет, бьющий по глазам, и я смог их слегка приоткрыть. О, старые знакомые – черные точки, чтоб вас черти драли! Силуэт приблизился к моему лицу и с вопросительной интонацией сказал: – Драхмар, си ал ту хуа? – В голове промелькнуло: – Что? «Шо» оно там мямлит? Какой еще «хуа»?! Захотелось передразнить мямлю и сказать ему не только «хуа», но и послать его на «хуа», и какого «хуа» тут вообще происходит. Вместо этого бодрящего «хуа» получилось выдать только пару невнятных хрипов, которые и на слова то не были похожи даже отдаленно. Ерш твою на лево! Видно диалога опять не вышло, потому что судя по всему я опять уплыл в беспамятство. И снился мне сон…

Такой весь из себя сон, или не сон. Я вообще не знаю, что это было. Яркий, сочный, с кучей на хрен никому не нужных подробностей и деталей. Якобы я бегаю по древнему замку. Такому знаете ли, как показывают в фильмах. Нет, не эпоха возрождение, а нечто эдакое, более древнее, что-то из эпохи рыцарей, турниров, драконов и принцесс. На мне одеты какие-то кричащие тряпки с коротким пажеским плащом, за мной непрестанно движется фигура гувернантки в белом переднике и кружевном воротничке. Я убегаю от нее, а она бежит, бежит, бежит. Бегаем мы часто, бегаем мы быстро. Подобные забеги веселят меня и жутко напрягают эту молодую девушку, но она вынуждена бегать со мной, и я вижу, как она старательно прячет мину раздражения в кружевном платке, наспех вытирая лицо от пота. Я её довожу до исступления тем, что гоняясь за мной она сбросила уже много килограммов живого веса и стала похожа на загнанную лошадь. Ну не на загнанную лошадь, а на симпатичную загнанную лошадку. Во сне мне казалось, что основные её переживание лежат в плоскости того, что барышня была на выданье и скорее всего её интересовал вопрос: кому нужна жена с конституцией обглоданного скелета? Я бегал и смеялся, а девушка догоняла и с каждым днем становилась все мрачнее и мрачнее. Память или сон, я не знаю, что это было, но весёлые деньки моего юношества внезапно прекратились с приходом мора. Я видел, как на одной из башен поднимали черный флаг, как стражники медленно закрывали тяжелые ворота замка под крики, визг, плач людей. Люди бежали, падали, попадали по копыта коней и ноги других бегущих. Паника, вопли… Вот кто-то из мужчин подбежал к стражу и начала трясти его требуя выпустить, но в ответ получил жёсткий удар тупого конца копья в живот. Он стонал, умолял, ползал на коленях, но пронять стража не вышло. Тот хмуро смотрел на него, повязывая на лицо какой-то странный заменитель марлевой повязки, состоящей из тряпицы весьма потрёпанного вида. Я смотрел на это с высоты балкона замкового донжона и мне было страшно. Нет, не тогда, когда я видел это впервые. В тот момент я веселился, не понимая, что происходит и показывал пальцем нянечке на то как стражник избивает несчастного «писанта». Сознание как бы распараллелилось. Я стал жить тем «чужим» прошлым и при этом умудрялся давать оценку событиям уже собой новым, таким важным и большим, цельным главным бухгалтером газодобывающей компании. Какой еще компании? Подобное разве было в средние века? Так что же я такое, черт возьми?! Что за сон? Или это не сон? А что, память? Чья память, моя? Да черт побери! Сквозь морок видений прорезался крик, крик ужаса потерянной души, долгий, глубокий, заунывный, пронзающий мир могильным холодом.

Опять свет… открываю глаза. Черные точки кажется ушли, и мать с ними так… плакать не буду. Большое окно, за которым проглядывается небо, затянутое облаками. Примечательно, что на окне было двое деревянных ставен, грубые снаружи и ажурные внутри. Это что еще за раритет? Стекла какие-то мутные. Мухами засиженные что ли? Занавесок нету, грубые стены с местами проступающими камнями сквозь побелку и широкая улыбка моей няни… или кто она там. Та девушка, из моего сна. Щечки пухленькие, видать набрала веса пока я валялся как шлак. Шлак? Что есть «шлак»? Это на каком языке я думаю? На русском? А тот «хрен», который в прошлый раз копошился возле меня и бормотал какие-то наговоры, это он на каком говорил. Я конечно читал про разных «попаданцев», но я-то при чем? Хотелось пить… и есть, и до ветру тоже хотелось. Девушка, склонилась надомной и протянула глиняный стакан вопросительно глядя на меня. – Драхмар, диу?

– Чё? – Непонимающе уставился я.

– Диу. – Повторила она и слегка поднеся стакан к своим розовым губам попыталась сымитировать пьющего человека.

– Ну диу, так диу. – Согласился я и протянул руку чтоб взять у неё стакан, и замер… Эта рука. Это рука?! Твою мать!!! Это не моя рука!!!

Уж не знаю, как они там меня кормили и поили все время пока я приходил в себя, но как-то им это удавалось. Конечно же увидев элемент абсолютно не моего пухленького, взрослого тела я как обычно бухнулся без сознания. С днями слабость ушла. Какое-то время меня раздевали, одевали, пихали в рот какие-то горькие настойки, «грюкали» дверями, тазами, щелкали пальцами перед моим лицом, что страшно бесило, и жутко хотелось дать кому-то в морду. Вот даже это самое «дать в морду»… ну не было это моей реакцией. Я вообще никому не давал в морду и всю жизнь десятой дорогой обходил конфликты и мордобои, будучи всегда абсолютно разумным и мирным человеком. Мне да, но чтоб я, да и в морду…? Это ж надо быть каким варваром. Так хватит рефлексий. Нужно понять, что за суета вокруг. В «миллиардный» раз открываю глаза. Жив? Да вроде пока жив. Поднимаю руку, почему-то левую. Левша что ли? Разглядываю почти детские рисунки ладоней и почти мелованную кожу, не знавшую загара. В который раз убеждаюсь – не моя. Беленный потолок, слегка вычурная мебель с этакими вензелями и загнутыми ножками. Лакированный круглый стол на одной ножке у моего изголовья. Спасибо что на помойку меня не выкинули, пока валялся в этом непонятном состоянии «нестояния». Или выкинули? Если вспомнить те непонятные доски в сарае с которых я так удачно рухнул куда-то вниз. – Аллё! Тут есть кто-нибудь?! – И морщусь от осознания того, что это не мой голос. Какой-то весь детский, какой-то женский. Твою мать, я что баба?! Ужас пронзает меня, я чувствую, как на голове начинают шевелиться волосы. Рука инстинктивно ныряет к паху и гулкий вздох облегчения. Я пацан! Всё на месте! Господи, что же тут происходит?! Где все? Дотягиваюсь до медного таза на столе и без раздумий роняю его на пол. Дбам-дум-бим-бау! Грохот стоит такой, что думаю его сложно не услышать. Открывается дощатая дверь, стремительно ко мне бежит няня или кто там она, руками с двух сторон придерживая длинные полы платья. Взволнованное лицо, слегка растрепанные локоны на симпатичном лике. Кладет ладонь мне на лоб, такую маленькую и прохладную. Чувствую, как волна нежности растекается по телу. Это тело парня так реагирует на близость почти родного человека и это очень хороший признак. За няней в комнату чинно входит молодая леди. Эта, не спешит бежать спасать мое тельце. На лице высокомерие и легкие нотки интереса, но не более. Она статно, что-то спрашивает няню и так короткими оправдывающимися фразами, что-то ей отвечает. Конечно же я не понимаю обеих, но по интонации могу примерно догадываться о сути диалога. Молодая леди, а во снах я её видел, как свою мать, подошла и встала с другой стороны кровати, не столько глядя на меня как просто следя за тем, что делает моя нянечка. Я посмотрел на неё и спросил: – Мама? – Та недоумённо уставилась на меня и так же вопросительно сказала: – Де ар ту се «мама»? – Мде… По ходу в их культуре и их языке нет слова «мама», а если это так, то нужно как то выяснить куда меня занесло. В голове проскальзывают какие-то странные образы… отпуск, поездка в горы, водопады, моя вечная отдышка, потому как носить в себе сто двадцать килограммов – не шутка, плюс амуниция и… Что дальше то? Сердце не выдержало или камень прилетел в голову? Этого я не помнил, но понятно одно, в том мире я скорее всего умер. А возродился в этом мире в теле юноши. Хоть лет то мне сколько? Зеркал нигде нет, языка не знаю. Что делать? Не ясно. Ладно, остаётся просто лежать, наблюдать и как-то разбираться в произошедшем. Конечно, меня брали определенные сомнения, что получится разобраться быстро, но я не терял надежду. Кормят, поят, даже горшок за мной как-то умудряются выносить, хотя я не помню не единого случая.

На тринадцатый день после окончательного прихода в чувство я попытался встать. Увидев это моя няня подскочила и попыталась вернуть в кровать, но увидев упорство и выслушав трехэтажные маты, она все-таки уступила, начала помогать, придерживая за плечи. Сегодня кормили с ложечки, чем-то похожим на бульон, на столько густой, что он больше напоминал кисель с мясным вкусом. Потом утренний моцион, меня раздели и начали обтирать мокрыми тряпка пахнущими цветами. Няня слегка удивилась, увидев на моем лице проступивший румянец. А как еще я мог отреагировать на то как тебя голенького массируют и моют три девицы с симпатичной внешностью. После сухих обтираний, водрузили меня как некую «цацу» на место, предварительно поменяв старые пелёнки на новые. Это уже стало раздражать.

Пролетела неделя. Несколько раз в комнату приходили важные дяди. Я так думаю местные эскулапы. Они щупали меня, мяли, больно втыкали в меня свои худые костистые пальцы, потом удовлетворенно кивали и удалялись. Иногда задавали какие-то вопросы, но видя непонимание в моих глазах, отставали. Могу только догадываться, что где то-там в недрах дома или замка, нужное подчеркнуть, сидит важный некий лорд, типа мой отец и с важным видом слушает вердикты местных эскулапов кивая в нужных местах. Конечно те заверяют, что если потратить на дело спасения отпрыска еще пару сундуков золота, то все придёт в норму и вообще нас всех ждет большое, светлое будущее. Ну это я так шучу. Вообще, всё, что я видел меня жутко угнетало. Эти «зашоренные» служанки, с глазами перепуганных ланей, белённые стены, деревянные ставни, «дохтура» в странных хламидах. Наверное, я попал какой-то примитивный мир. Я читал много книг в свое время, но подобные истории с замками, лордами мне никогда не нравились. Тут всегда льется кровь, предательства, перевороты, яд, любовь, разврат, пьющие монахи, продажные стражники, куча разных болезней которых невозможно вылечить. На кой чёрт мне весь этот геморрой? Что на «том свете» не сиделось? Обязательно нужно было влезть в очередную «Санту Барбару». Это такой сериал, если кто не знает. Мыльная опера. Ага. Жили они счастливо и умерли в один день, от того что пришел к ним ржавый пень. Во! Хохмить начал, значит иду на поправку.

Глава 2

Незаметно пролетело два месяца с «хвостиком». Слабость почти ушла. Конечно же за столь длительный период я сделал определенные успехи. Главное, начал сам ходить, есть, оправлять естественные надобности. Если в этом доме где-то и прятался мой папаша, то за всё время он так и не почтил меня своим присутствием. Этого самого «папа», ставить ударение на последней гласной, я видел в своих снах, которые по совместительству являлись памятью хозяина моего нынешнего тела. Высокий, видный, красивый, с в космос «задратым» самомнением. Он по сути был королем без королевства. Королевской крови, пятый сын нынешнего короля, жёстко оттертого от двора, потому что он «задолбал» не только самого короля своими причудами, но и мать королеву, и весь двор. Они готовы были его буквально убить как в прямом так в переносном смысле. Если мой отец принц, то сын принца кто? Каков мой титул? И не сорвал ли я «джекпот» умерев там и появившись тут? Хотя это смотря как посмотреть… Если бы была восьмая вода на киселе, возможно про меня бы все и забыли, но на сколько я понял свои видения, мои дяди плотоядно осматривают своих племянников, чисто в гастрономических целях. Конечно не для того чтобы меня съесть, а для того чтобы сократить поголовье претендентов на трон. Как полностью поправлюсь нужно будет досконально изучить этот вопрос, потому что жить с вечно зависшим над тобой дамокловым мечем как-то не особо комфортно.

«Терь» давайте разберёмся, кто я такой и что я тут делаю. Звать меня Сюрба Виктор Михайлович, одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года рождения от рождества Христова. Появился я на свет божий тринадцатого марта, и вообще ни разу не удивлюсь если это была пятница тринадцатого, потому как я уже говорил, что мне всю жизнь «дико» не везло. Это самое невезение местами компенсировалось моим природным умением считать, и согласно этого умения, возможно подаренного мне «сверху» я под конец жизни и смог дослужиться до уровня главного бухгалтера крупнейшей в стране, под названием Россия, компании «Рос Юкон». До этого светлого момента я много лет жил по разным «однушкам» и «общагам», жизнь «тыняла» меня как одинокий парусник в открытом океане, до тех пор, пока, я случайно не познакомился с Владом.

Влад был «фигурой» в Москве. Даже не фигурой, а «фигурищей», так как возглавлял столичный ОБЭП. Если кто не знает, это такая хитрая милицейская структура, пришедшая на смену ОБХСС. Ну в общем, обе эти структуры работали по поимке жуликов в области экономики, а так как я, являлся обладателем красного диплома на тот момент собаку съел на этой самой экономике, то Влад пригласил меня к себе ревизором, и экспертом по тем уголовным делам, что они вели. Ведение бухгалтерии кооперативов, частников и прочих «ЗАО» и «ООО» у меня уже сидели в печёнках, и взяв для солидности пару минут на обдумывание, я согласился. Как мы подошли к этому? Рассказывать это долго и неинтересно, как тот путь что мы проехали с ним вдвоем от Питера до Москвы. Языками мы зацепились сразу как познакомились, чисто так, чтоб скоротать дорогу. Он долго и тонко прощупывал меня на профпригодность, а я, от все широты своей бухгалтерской души изливал ему тяготы и невзгоды своей профессии вкупе с тем бардаком, который творился в стране. И так потихоньку, потихоньку, добравшись до второй бутылки коньяка он и поведал мне, что людей толковых нет, что в милиции кадровый голод и все такое прочее. Конечно же я развесил уши, на которых за очень короткий период наросло много лапши профессионального мента, но скажу честно, всё, что Влад обещал «попьяне» – выполнил до винтика. Да, там были небольшие шероховатости по срокам, но и его можно было понять, так как штурмовать административно-командную систему МВД тоже талант нужно иметь. Так из заштатного, провинциального «бухгалтеришки», я превратился в столичного гранта, с маленькой такой изюминкой в виде ОБЭПовской «крыши», да не какой-то там рядовой, а областного ГЛАВка УМВД, а это вам не «хухры- мухры». Все «дядьки» большие, с большими погонами, а по сему «трогать» мы могли всех или почти всех, а нас никто или почти никто. В общем «политика-шмалитика», я в неё не лез, тихо выполнял свои должностные обязанности под крылом подполковника Шабаля Владислава Евгеньевича и тихо сопел в две дырочки, дожидаясь очередной надбавки за выслугу. Был я простым «вольнонаемным» при отделе, что только увеличивало количество предлагаемых мне взяток, и конечно же я их не брал, потому как Влад сразу предупредил, что каждый первый из дающих даст на копейку, а потом заставит отработать на «трояк», а каждый второй работает на «контору», то есть на ФСБ и им тоже нужны показатели в виде жертвы – придурков из ГЛАВка берущих взятки. Есть у них видите ли пара статей уголовного законодательства, которые если слегка доработать «напильником» в виде грамотных следователей, получается «супер гамбургер»; «дискредитация власти и подготовка государственного переворота» и второе – «взятка в особо крупных размерах» за что в советские времена расстреливали, а в наши – «содют» пожизненно. Вот такой вот получается компот с ватрушками.

Очень часто бывало так, что аудиторские проверки только для вида были «нашей» инициативой, а на самом деле, по сути были чистой «заказухой» самих хозяев газет, заводов, фабрик, пароходов. Более того, за каждый выявленный факт растрат и хищений мне полагался хороший такой бонус в конверте, зависящий на прямую в процентном соотношении от найденного. Видите ли, новые хозяева жизни очень не любили, когда «нагревают» их же собственные экономисты, бухгалтера и финансисты. За найденных «злыдней» моё начальство получало очень солидные премии и не всегда деньгами, а зачастую услугами, которые невозможно купить не за какие деньги. От этих, вполне законных щедрот и мне перепадало, скажем так, не слабо. Со временем весть о мегапрофессиональном счетоводе-ищейке распространилась по всей московской области и даже за её пределами. Бывшие зубры бывшего ОБХСС опускали руки и расписывались в том, что полный «голяк», а я приезжал, открывал пару журналов, посещал пару ангаров, складов и вся картина злоупотреблений всплывала маслом на картине. И так ловко у меня получалось не потому, что некогда я был на стороне баррикад воров и хапуг, а банально по причине, того, что всегда мысленно нравилось в голове прорабатывать трехмерные модели схем, как что-то спереть и не попасться. Наверное, я был не один такой изощренный и кто-то мастерски применял «мои» схемы которые я в шутку называл «маркетинговыми». При чем тут маркетинг, не знаю. Просто слово понравилось. Ладно-ладно, хватит тут уже себя расхваливать. С другой стороны, сам себя не похвалишь, кто тебя вообще похвалит, так и помрешь никому не известным трудоголиком. Думаю, что и в этом мире всяких прохиндеев хватает и если копнуть… Ээх, развернись плечо, да размахнись рука! Я «принцёныш» или погулять вышел? Нужно, только твёрдо встать на свои худенькие ножки и втереться в местную объективную реальность.

Кстати сказать, я не особо рефлексировал после осознания переселения в этот мир и в это тело. Мир как мир, ну хуже и не лучше тех виденных и описанных кем-то в фентезийных романах. Интересно, а эльфы с гномами тут есть? Пока что я видел десяток служанок молодых и не очень, но среди них не было не гномок, не эльфиек, вообще отличить от реальных людей их было невозможно. Люди как люди и все тут. Кстати за последние дни очень хорошо пошёл прогресс по освоению местного языка. Мне выделили дедушку-звездочёта. Ну это я его так в шутку назвал. Он пришёл ко мне в комнату и представился Шаур Еминг. Я решил его назвать Шурой, с ударением на последнюю гласную. Он злился от такого прозвища и наверное, побежит жаловаться кому-то там, но мне было абсолютно плевать. Я – «принцёныш» мать его ети! Мне много чего можно. Таскать за бороду конечно не буду, но показать, где его место, очень даже нужно. Да не, не подумайте, что я отморозок какой-то с подорванной крышей, просто тут мир такой, такие правила, кто выше тот и должен себя вести соответственно. Стало быть, если я ребёнок, тем более сын принца, то и вести себя должен именно так как от меня ждут. Если я кинусь бороться за права трудящихся и буду по-товарищески за ручку здороваться с садовником и горничной, то по любому, местные обитатели сочтут меня блаженным и из жалости удавят в постели. А оно мне надо? Кстати, и садовник тут был, здоровенный такой детина. С утра до вечера копошится там в саду, что-то режет, пилит, поливает, тягает корзины разного мусора. Молодец, одним словом. Я в окно его видел.

Теперь что касается момента, так называемого переселения души. Как и было показано в моих снах, в замке и близ лежащем городке случился мор или эпидемия, может пандемия. Я не медик, не смогу правильно сказать, что за чума, или еще что-то не менее мерзкое, но факт остается фактом, предыдущий «жилец» этого тела оказался «нежилец» из-за этой самой болезни, и так как никто не собирался держать заразное тело в доме, то его с легкой руки главы семейства до момента сожжения отправили в сарай с садовым инвентарем. Если перевести на русский язык – прежний владелец тела умер в горячке. Далее, на его место Бог, судьба или рок подселяет мою душу и прилежно делает вид, что так и было. А я-то, что? Я ничего? Надо, так надо. Болтаться в какой-то темноте как до рождения или в этой же темноте после смерти – радости мало, а тут хоть какое-то разнообразие. Как выражается молодежь: выпал шанс «тусануть». И не абы где, а в теле юного через пень колоду принца. Ну мы и «тусанём», если раньше положенного срока меня не спалят на костре за дела несовместимые с местной религией, ну или не «траванут» ядом многочисленные дядюшки. Нужно постоянно об этом помнить и с оглядкой принимать подарки из их рук, ежели таковые последуют. А если попробуют меня «убрать» с шахматной доски, то я им еще покажу «куськину мать» старшего эксперта УМВД столицы и области. Правда тут нет Влада…, но ничего как-нить справлюсь. Ну так это… Стало быть помер прежний владелец этого тела, прислуга в панике. Вызвали садовника для решения проблемы. С санитарией тут дела не важные, как обеззараживаться люди понятия не имеют. Тот пришел, посмотрел. Делать нечего, взял мою тушку и понес в сарай, чтобы было время насобирать поленницу дров для сожжения. С перепугу забыл топор, а когда стало быть решил вернуться, услышал, как я мастерски пикирую с полки на дощатый пол. Заходит он и видит, как бывший мертвец лежит «в отрубе», а из его расквашенного носа льется кровь. Слава Богу, что он не решил, будто я восставший из ада и не додумался вернуть меня назад при помощи топора или вил. Умереть, дважды в один день одному телу, это было бы не просто невезение, а какое-то тотальное невезение. Та ну да ладно. Выжил как-то и на том спасибо.

Интересный эффект обнаружился при изучении языка… С одной стороны, меня натаскивал Шура, прям как ребенку показывая разные предметы и произнося их название на местном языке. С другой стороны, память тела. Память тела как бы продолжала обучение во сне, показывая мне разные картинки из его прошлого в виде эдаких короткометражек. В них события, диалоги, общение с родителями, с прислугой происходили как бы на двух языках. В видениях всё происходило на местном языке, не знаю кстати, как он называется, но при этом параллельно как бы шёл русский перевод. По началу, я вроде, как и понимал и не понимал одновременно, но со временем, непонятных и мутных фраз становилось все меньше и меньше, и так до полного их исчезновения. Оставался небольшой пробел с интонацией, которая мне давалась ну очень нелегко. Как и в китайском языке одно и тоже слово могло пять раз диаметрально менять значение в зависимости от интонации. Это сложно объяснить, это нужно слышать. Думаю, что со временем и этот бастион окажется взятым. Всё-таки, мы птенцы советской школы, а значит нам любые беды по плечу и море по колено.

Еще пару-тройку месяцев меня мурыжили и поили какими-то пилюлями. Я уже потерял счет времени. Точнее говоря не пилюлями, а порошками. Что за составы и из сего их получали – понятия не имею, но думаю, что нашей семейной казне они обходились в кругленькую сумму. Это можно было понять по виду «дохтуров» которые после каждого посещения имели вид довольный как у кота, обожравшегося сметаной. Это медицинское жульё во всех мирах одно и тоже, и их лица, выражение глаз весьма и весьма схожи. Ох, доберусь я до вас! Поглядим тогда из чего вы клепаете эти ваши мерзопакостные суррогаты. Блин, выпил свело скулы, аж судороги в шею отдают и хочется одновременно чихнуть, прокашляться и сдохнуть! Ф-фу, какая мерзость! Думаю – одно, а в слух вытирая слёзы, благодарю на местном наречии. Так и хочется вскрикнуть: – Брависимо сеньёри, белиссимо! Но ограничиваюсь: – Сенсагье дилос. – «Сенсагье» – это спасибо, а «дилос» – это местная научная степень, которую можно логически соотнести со степенью «доктор». Витя и когда ты успел стать лицемером? Моё обращение льстит эскулапу и тот благожелательно кивает, рассыпаясь в заверениях, что ради «моей милости» не пожалеет ни сил, не времени. «Милость» на местном звучит как «эдо» если обращаются к мужчине, а «эда» если к женщине. Ну это как обращение «мистер» и «миссис» у нас. При чём данная форма обращения актуальна для любого дворянина, любого ранга, кроме короля. К особам королевской крови используется обращение «алье» к королю, а к королеве «альё» с ударением на последнюю гласную на французский манер. Кстати, король тут назывался – «феонир», а королева – «феона», с небольшим протяжным «э» после «ф», прям как Феона из мультика, или там была Ф«и»она, ну не важно… .

Минул месяц и в один день, меня нарядили в цветастые тряпки, напялили короткий пажеский плащ, и повели длинными коридорам и лестницами. На шаг позади шествовала моя биологическая мать, а чуть поодаль её, семенили две служанки. Такой расклад давал мне повод думать, что я как наследник мужского пола играю первую скрипку, разумеется после папани в этом доме, а все остальные включая маменьку, на подтанцовках. Возможно я чего-то не знал и местами ошибался, но как бы там ни было, при случае нужно будет проштудировать особенности местного этикета. А пока просто возьмем эту маленькую «фишку» на заметку. И еще… Сколько не присматривался к своим снам, не помнил я в них никакой семейной идиллии, где мама и папа вместе на поляне, в окружении слуг и цветов. Не принято, тут так, а значит женщины в этом отсталом обществе выполняют роль мебели в прямом и переносном смысле. Не хочу сказать, что суровый патриархат мне нравится, но и особого протеста внутри не наблюдалось. Заходим в колонный зал в центре которого два стражника и перед ними расфуфыренный франт с посохом. Наверное, какой-то глашатай или мажордом, возможно церемониймейстер, если честно, я в этом не разбираюсь. При приближении нашей процессии, франт бьёт посохом в пол и громогласно провозглашает: – Его милость, светлейший Драхмар Ульхейм сын, к светлейшему Талмару Ульхейм отцу, по велению последнего! – И в окончании еще раз стукнул посохом. Перед дверями, на стене крепилось зеркало, и я успел рассмотреть себя впервые за пол года, перед тем как войти. Юн, я бы сказал очень юн, по земным меркам лет тринадцать-четырнадцать. Лицо почти как у девчонки, симпатичное белокурое. Слегка портил шрам на носу, оставленный после падения лицом на дощатый пол сарая. Бррр. Как вспомню забитую сгустками крови носоглотку, так аж передергивает всего. Сразу за дверями женская процессия уходит под стенку слева и замирает у стены, что еще раз подтверждает мою догадку, что слабый пол тут не котируется вообще. В конце длинного зала подобие трона, в нем восседает мой отец и по обоим сторонам на креслах попроще священник и военачальник. За плечом военного стоит субъект, который сильно напоминает фигурой, начальника ОМОНа нашего управления. Такой же собранный и опасный даже на расстоянии. Подхожу и церемониально кланяюсь. Наблюдаю, оценивающий взгляд и глава нашего семейства начал…

– Эдо Драхмар…, я вызвал тебя, для получения подтверждений здравости тела и духа моего сына. – Чел, обо мне говорит в третьем лице? Обалдеть! Что это еще за высокой слог? Не вижу на лицах присутствующих даже намека на насмешку, все внимательны и сосредоточены, а это значит, что папаня «чешет» как по писанному и все происходящее абсолютно вписывается в местные традиции и правила. Ну ладно, я не против. Я чинно, стою и выдерживаю паузу дабы выглядеть солидно и подобающе. Отсчитав положенное количество секунд, наступает моя очередь отвечать: – Светлейший эдо Талмар, приношу вам свои заверения, что эды наставники и эды врачеватели благодаря вам и вашим молитвам Создателю не дали уйти мне в мир иной и тем самым огорчив моего отца и благодетеля. – При этих словах священник важно кивнул, а отец на несколько секунд замешкался слегка сбитый с толку совсем не детским ответом своего отпрыска. Военспец же продолжал держать маску гранитной невозмутимости, как и его помощник. Слегка найдясь и собравшись мыслями, отец продолжал: – Есть ли у тебя ко мне просьбы или пожелания. Опять выдержав паузу, пытаясь копировать манеру отца разговаривать я важно кивнул, чуть не заржав как конь от пафоса и чувства собственной важности, ответил: – Светлейший, я хотел бы вас просить для себя воинского наставника для скорейшего восстановления тела моего и укрепления духа. – И кажется попал в точку. Было у меня предположение, что вон тот гасконец за спиной военного не зря там трётся. Как в воду глядел. Я покорно замер, ожидая ответа отца. Тот обменялся с военным слегка удивленными взглядами и молвил: – Эдо Драхмар, мы с отважным эдом Влатери, как раз хотели сообщить, что на время военных сборов наставник Рихан возьмет тебя под свою опеку и будет неустанно следить за твоим ростом. При этих словах «омоновец» коротко по-военному кивнул как бы представляясь. Его взгляд не горел энтузиазмом, так как из него на неопределенный срок по сути делали няньку. Не знаю на сколько это почетная и высокооплачиваемая должность, но что-то я не наблюдал щенячьего восторга в глаза эдо Рихана. Скорее наоборот взгляд у него стал тусклым и скучным. Возможно, он заранее знал о своем назначении, но не догадывался, что воспитуемый будет на столько хил и юн. Осталось дождаться, когда, папаша передаст меня святоше для допросов. От слуг я узнал, что весь замок гудит как улей о том, что, в начале я умер, а потом каким-то чудом воскрес, и конечно же этим вопросом не могла заинтересоваться местная религия с целью получения дивидендов и преференций. «Чуйка» подсказывала мне, что эта публика своего не упустит, обуздывая и беря свершившееся чудо под свою крепкую длань. Игры с храмовниками очень, очень опасны. Среди них сплошь эмпаты , ложь они чуют за версту и играть с этими «супчиками» на их поле себе дороже. Самый верный способ не привлекать к себе внимания, на столько на сколько вообще возможно это делать в подобной ситуации, а по сему нужно будет играть самого себя, то есть больного, недалёкого, напыщенного щенка благородных кровей. Театр абсурда продолжался… Поняв, что мы с моим новым наставником по воинским дисциплинам не собираемся перьями шляп двор мести и целоваться в дёсна, мой предок продолжил: – Драхмар, с тобой желает поговорить первосвященник нашего города святейший отец Флорен. Из-за болезни ты уже больше полу года не посещал службу и не очищал душу молитвой от скверны. Отец Флорен должен освятить тебя после долгой болезни и исповедовать тебя. Пройдите в семейную часовню, а мы обождем вас в зале. – С этими словами священник подошел ко мне, положил ладонь одной руки мне на голову, а в другой руке у него возник круглый медальон с дыркой по середине, отдаленно напоминающий символ солнца у египтян. Этот самый медальон приблизил вначале к моим губам, и я неумело его поцеловал, затем приложил его к моему лбу. Всё время он пристально всматривался в мои глаза, наверное в надежде, что я упаду на пол и начну биться в припадке от силы действия священного символа, но к нашей общей радости ничего подобного не произошло. Постояв в такой позе пол минуты, и не обнаружив никаких аномалий, он повесил на шею свой распознаватель бесов, и мы куда-то пошли. Не удивлюсь если этот батюшка знает окрестные строения лучше меня. Я покорно побрел за ним и после нескольких поворотов с удивлением понял, что в десяти метрах за нами увязался воин-наставник Рихан. А этому еще, что тут надо? Кого он охраняет, меня от жреца или его от меня? Не понятно. Или у него работа теперь такая следить за мной куда бы я не шел? Ладно, поглядим.

Зайдя в часовню, отец Флорен взял меня за руку и подвел к небольшому парапету с подушками перед алтарем. Я нечто подобное видел в фильмах, типа устройство для длительного стояния на коленях. Я без замедления стал на колени и локтями уперся в стойку парапета сцепив пальцы рук меж собой. Не заметив удивления в глазах священника, я понял, что в принципе всё делаю правильно, и прямо сейчас тянуть меня на костер никто не будет. Алтарный массив включал в себя как статуэтки, так и подобие икон. Изображены тут были женщины, мужчины и даже дети. Мужчин на пару порядков больше, оно и понятно, все-таки общество патриархальное. Возможно это все некие святые которые прочно вплетены в историю этого мира и скажем честно историю я не знал вообще, как и географию и прочие точные и не очень науки. Пока тактика – «в нашем колхозе все на морозе» приносила дивиденды. Батюшка от лучины поджег пару лампад с двух сторон от главной иконы и затянул какой-то длинный речитатив. Я этот язык понимал не полностью, но то что бормотал святоша было мне вообще не понятно. Наверно, это что-то на вроде нашей латыни, какой-то общий язык на котором говорят священники и ученые всего мира, ну или что-то древнее, забытой, делающее из «попов» отдельную привилегированную касту. Возможны верны оба варианта. Я, полуприкрыв веки благочинно бормотал себе под нос шёпотом Отче Наш. Бормотал на столько тихо, чтобы священник не смог понять, что я читаю какую-то не ту молитву. Тот же вошел в раж и поворачиваясь поочередно на четыре стороны света продолжал скороговоркой выпаливать заученные тексты. Действо длилось минут двадцать, затем он подошел ко мне, торжественно произнёс: – Феоре дла сеноте ният! – И еще раз возложил ладонь на голову и круглый символ веры мне на лоб. Так мы постояли еще минуту и потом, он глянув на дверь и убедившись, что Рихана по близости нет, тихо мне на ухо произнес: – Не бойся, я никому не скажу, что «ты» это не «он». От сказанного у меня по спине пробежал рой мурашек. Он лукаво посмотрел мне в глаза и сказал: – Пошли, нас ждет твой отец. – И как ни в чем небывало, пошёл на выход. Я, ошалело замерев, понял, что деваться некуда встал и поплелся к двери. В голове судорожно металась мысль: – Он знает! Он, знает! Но откуда?! Что делать? Бежать?! И куда ты мелкий «поц» сможешь сбежать в этом мире. Скорее всего тут еще даже помоек не придумали, как последний аргумент для выживания всяких там беглых и бомжей. Помнится мне, читал где-то, что в Англии пойманных бродяг в средние века без жалости вешали на ближайшем суку. Вот и я повисну где-то там всеми забытый. Нет уж, лучше пусть здесь кончают. От страха ноги стали слегка ватными, а взгляд был скорее всего затравленным как у собаки.

Вернувшись в зал, я приблизился к группе людей, стоящих в центре зала вокруг моего отца и оживленно, что-то обсуждавших. Не зная, что делать, я замер на пол дороги и стал ждать решения своей участи. Отец Флорен, ободряюще улыбнулся мне, мол не дрейфи пацан и громко обратился к моему отцу: – Эдо Талмар, мы закончили с эдом Драхмаром, и могу вас заверить, что с вашим сыном будет всё хорошо. Благодать и милость нашего Господа пребывает с ним и тому подтверждение, что из всех заболевших «Знойной лихорадкой» выжил только ваши сын. Воистину деяния ваши и вашей семьи велики если Господь явил свою милость. – Отец благожелательно выслушал священника, затем повернулся к слуге, взял из его рук кожаный с тесемками кошель, судя по всему с деньгами и передал с едва заметным поклоном Флорену со словами: – На нужды храма. – Тот с достоинством принял, ответил легким поклоном и пошел в мою сторону. Подойдя, он тихо спросил: – Гадаешь как я понял, что «ты» это не «он»? Очень просто. Аурит. – С этими словами он раскрыл ладонь и показал лежащий на ней круглый медальон на длинной цепочке, возможно золотой или из какого-то похожего металла. Он назвал его «аурит». Помнится, мне, что на Земле золото называли по латыни – «аурум». Интересно, это случайное совпадение или миры как-то соприкасались? Он продолжил еще тише, так как люди стали обращать на нас внимание. – Читаешь молитву, прикладываешь «аурит» и всё, над головой сияет короной твоя аура. Но, когда после твоей болезни я впервые увидел тебя, представляешь каково было мое удивление, когда вместо ауры мерзкого, разбалованного мальчишки, я увидел ауру почти святого, взрослого человека, размеру ума которого позавидовали бы наши ученые мужи. Аура стала не просто умного, а божественно умного человека, без единого изъяна воина, без единого следа зла и каверн пролитой крови и отнятых жизней. Представляешь, как я был шокирован этим? Мы – жрецы, за десятки лет видим сотни тысяч аур и тут такое. Я не знаю кто ты, но прости, у меня сейчас нет времени, но позднее я вернусь, и ты мне расскажешь кто ты? Хорошо, святой мальчик, который не мальчик? Он медленно приобняв вел меня к выходу, затем остановился, взглянул в глаза и едва улыбнувшись сказал. – Ничего не бойся, даже если твоя мать что-то заподозрит, у меня есть возможность всё обратить в твою пользу. Подобные тебе приходили в наш мир, было несколько случаев за тысячи лет, и всё это описано в святых книгах. Не бойся. Теперь ты находишь под защитой нашей матери церкви и никто, слышишь никто не сможет навредить тебе. Только пожалуйста, никому не говори ничего. Пусть это останется нашей маленькой тайной, а брат Рихан присмотрит за тобой. Слегка оторопело я кивнул и замер, обдумывая услышанное. Вот же воистину клубок змей эти представители религий. Не успел ожить, уже всё узнали, прознали, кого надо подговорили и приставили своего человека для контроля. Он же не зря сказал – «Брат Рихан». Если «брат» значит – монах или служитель храма, а значит «их» человек, который только прикидывается военным, входящим в иерархию военных, а на самом деле человек святой матери церкви или как тут её называют. Вычислили, обложили флажками, оставили простор для маневра, но жестко предупредили не дергаться без надобности. Молодцы, что сказать. Сканер в виде золотого медальона рулит. Мне бы такую штуку. Ага, «щаззз», губу раскатал. Не прибили и за это скажи спасибо.

Утром, кто-то легко толкнул меня в плечо. Я открыл глаза, сонно щурясь. – Вставай нам пора. – Я встал оглянулся. Надо мной стоял Рихан, а неподалеку я заметил служанку, складывающую вещи на стул, стоящий рядом. Кстати говоря вся мебель или почти вся мебель стилистически были европейского вида. Будь тут какие-нибудь восточные традиции, там к примеру, японские, китайский, персидские и жизнь превратилась бы в пытку. И одежда, и порядки в большей степени похожи были на европейские, что весьма и весьма обнадеживало. Несколько раз мне казалось, что я попал в прошлое нашего мира, но достаточно было глянуть днем на солнце или на небо ночью, чтобы понять, что до земли на много дальше чем до Киева «рачком». Представьте, солнце или звезда заменяющая его, была меньше процентов на двадцать и имела голубой спектр свечения. Красиво, аж жуть! И это еще не всё… Рисунок звезд даже отдаленно не напоминал земной. Никаких тебе «ковшей», «медведиц», «полярных звезд» не единого узнавания или схожести. Могу только заметить, что звезд на небе тут по меньше чем в нашем «Млечном пути».

Рихан, взял со стула одежду и протяну мне. Служанка, было ломанулась ко мне одевать, но я жестом остановил её заработав насмешливый взгляд Рихана. Быстро оделся и зябко ёжась поплелся за наставником. Было раннее утро, прохлада. В долине лежал туман и солнце только-только выглянуло из-за горизонта. Выйдя из замка, мы по дороге пересекли вспаханное поле и углубившись в лес Рихан небрежно бросил через плечо: – Бегом! – И не оглядываясь побежал. Я пристроился к нему в затылок, как это мы делали на физкультуре в школе и медленно потрусили. С каждой минутой Рихан ускорял темп и в какой-то момент я начал «запыхиваться» и отставать от него. Дорога пересеклась с второстепенной и та, петляя меж деревьев уходила обратно в сторону замка, ну не к самому замку, а к городку, который был при замке. Подбегая к воротам, стражники странно покосились на нас, но ничего не сказали. Подойдя к фонтану на центральной площади, Рихан набрал в ладони воду и обмыл лицо и шею, вытащил платок из поясной сумки и тщательно вытерся. Увидев, что я собираюсь попить, грозно рявкнул: – Нельзя! – Ну нельзя так нельзя. Я, пользуясь его примером так же умылся и так как платка у меня не было, просто утерся полой льняной рубахи. Не знаю лён не лён, но очень похож. Прочная, мягкая, слегка прохладная на ощупь, правда после того как я в ней побегал и умылся, стала напоминать мокрую, половую тряпку серого цвета. Заходя в замок, к нам на встречу поспешила моя няня, звали её Лея, беспокойно глянула на меня и едва не роняя маленький круглый поднос попыталась заставить меня выпить порошок и запить стаканом воды. Я заходя просто бросил ей: – Лея, в моей комнате поставь на стол, я потом… – Проследовав в сад и пройдя на небольшую площадку Рихан, скомандовал: – Нальез! – Я остановился в нерешительности, не понимая, чего он хочет. Тот уловив моё не понимание, еще раз произнёс это странно слово «нальез» и принялся отжиматься от земли. – Аааа, дошло до меня и как только Рихан встал, я занял его место, а потом приподняв голову спросил: – Сколько? – Столько сколько сможешь, начинай. – И я начал. Кое как дотянул до десяти, на одиннадцатом руки предательски задрожали на двенадцатом отказались меня держать, и я рухнул на утоптанную землю слегка приложившись лицом и грудью. Не больно, но не приятно. Потом был пресс и «джамп». Окончилась экзекуция растяжкой сидя на пятой точку нужно было подносить пятку к груди, к голове и за голову и вишенкой на торте оказался обычный шпагат, левый, правый и поперечный. После этого Рихан показал на выход, мол лети птичка. А я «чё», я не «чё». Устал как собака с непривычки и жутко хотелось есть.

На утро, у меня казалось болело всё, даже то, что болеть не может в принципе – волосы. Удивительно, но создавалось ощущение что болят даже они. Подобное у меня случалось в прошлой жизни в случаях запущенной формы гриппа. Там тоже казалось, что болит и кожа и волосы и веки, не считая «шкалящей» температуры, кашля с насморком. Конечно, никакого насморка у меня не было, но боль во всем теле и это сводило с ума. Как и в прошлый раз, Рихан попытался меня разбудить прикосновением за плечо, но это у него не вышло так я уже не спал, и посмотрел на него взглядом побитой собаки. – Я сейчас сдохну. – Тот, всепонимающе улыбнулся и призывно махнул челкой себе за спину, мол пошли, а потом не сомневаясь в том, что я пойду следом удалился на выход. Кряхтя и матерясь, что-то типа: – Ох, уж эти сказочки, ох уж эти сказочники. – Я встал и прихрамывая поплелся в след.

Накрапывал дождь, промокли оба до нитки, но продолжали упорно отмерять шагами землю. Рихан не собирался давать мне пощады и очень быстро набрал темп. Я двигался за ним вслед матеря всё и вся. Через минут десять, боль ушла, но на смену ей пришла сильная усталость. Мышцы, кости, связки протестовали против такого издевательства, о чем я намекнул Рихану, но тот даже бровью не повел. В этот день вместо отжимания, пресса и «джампа» – это типа прыжки с хлопками ладоней над головой, было – подтягивание на перекладине, спиной пресс и отжимание от земли стоя на руках верх ногами. Отжимание верх ногами я не смог сделать не разу так как плечи были вообще слабенькими. Рихан, придержал меня в таком положении за ноги и видя, что я сейчас рухну мягко опустил. Затем начались растяжки, которые опять же отличались от вчерашних. Сегодня мы делали рывки руками, повороты туловища и мостик. Как оказалось, позднее, разность комплексов чередовалась через день. Нельзя было повторять одно и тоже упражнение каждый день, а можно было только через день. Рихан это объяснял тем, что мышцы, связки и кости должны отдыхать два дня иначе они станут хрупкими и могут быть травмы. Нечто подобное в старой жизни я читал в журнале «Здоровье», хотя своим здоровьем толком никогда не занимался. Если бы не несчастный случай в горах, который и отправил меня в это тело, то прожил бы я еще от силы лет пять или десять, не более. В той жизни я всегда был тучным, еще со школы. Уж не знаю почему. Возможно родители перекармливали из своей родительской любви или метаболизм был такой я не знаю, утверждать не берусь, потому как не медик. Тут же все на оборот, я худой, кожа да кости, мелкий, через пару лет появятся прыщи, и если всё пустить на самотёк, то этот абсолютно не гуманистический мир меня быстро поглотит, переварит и… . Что там бывает после переваривания и так все прекрасно знают. А оно мне надо? Так что, как бы не было печально признавать, наставник Рихан мне нужен, как воздух. Этот скажем прямо «ассасин», должен дать мне возможность выжить в этом мире. Это нужно мне, это нужно церкви в лице святейшего Флорена, а значит нас уже двое, что повышает мои шансы на выживание. Сдается мне, это «они» не зря всё делают. Там есть глубинный смысл и расчет, его не может не быть. Дворянская среда, возможные дуэли, сражения, балы, интриги. А не получил ли я ангела-хранителя в лице этой самой матери церкви? А интересно, долго ли я проживу если начну «мочиться против ветра» и не войду в конъюнктуру мира и ту роль которую мне отвел святейший. Одни догадки. Э-эх, грехи мои тяжкие. И за что мне всё это?

В конце второй недели я привык к боли, ну или как вариант – боль привыкла ко мне. Вызывало удивление, то, как в это тщедушном теле, где еле-еле душа в теле так много боли. Ну нечему тут болеть и всё тут. Ясно было бы если б туша на полтора центнера, но тушка Драхмара – сопля в скафандре, там и болеть то должно не чему, но нет. Я жил в боли, я жил болью, можно сказать я с ней сросся. А самое печальное, что Рихан понимал меня, сочувственно кивал, но нагрузок упорно не снижал. Однажды я не выдержал и сказал: Рихан, тебя поставили помогать и тренировать меня, а ты меня скоро загоняешь как лошадь, я просто сдохну и всё, будешь потом отчитываться перед моим отцом. – Тот поглядел на меня с ленинским прищуром и ехидно выдал: – Да? И что? Лучше я отвечу перед твоим отцом, за то, что ты «возможно» сдохнешь на тренировке. Поверь, на это никто не обратит внимания. Не помер во время мора, помрешь тут, твоя мать еще парочку родит. А вот если ты погибнешь в бою из-за неумелых действий, это кинет тень на меня и мне придется отвечать, вначале перед церковным судом, потом перед воинским судом, а потом еще перед твоим отцом, и самое мягкое чем я смогу отделаться – это сдирание кожи с меня живого и медленное умирание от боли. – При этих словах меня аж передернуло. Я понял, что повлиять увещеваниями на наставника не выйдет. Ну нет так нет. Куда тут деться?

Иногда мне казалось, что Спарта и спартанцы – просто дети. На следующий месяц, едва-едва я смог привыкнуть к нагрузкам, Рихан придумал еще одно издевательство… Приволок целую кучу оружия и подозвав меня сказал: – Выбирай! – При этом как всегда смотрел на меня с хитрой усмешкой. – Что выбирать? – Уточнил я. – Ну, так оружие. Или ты врагов своих будешь пальцем убивать.

– Сколько?

– Три дальнего боя и три ближнего боя. Давай смелей, скоро обед. – Я заметил, что неподалеку садовник возводил дощатую стену сразу за деревом, на котором, на самой толстой ветке висело бревно с меня ростом. Что еще задумал этот чёртов инквизитор? Он доконает меня окончательно. Подхожу к куче оружия и начинаю перебирать увесистые железяки. Пытаюсь вытащить то, что полегче. Беру кинжал, копье, лук с колчаном стрел, арбалет, небольшой меч и потерянно озираюсь, не имея возможности найти третье дистанционное оружие.

– Что, застрял? Быстрее никак?

Показываю найденное Рихану. – Сам посмотри, лук и арбалет нашёл, а третье то что?

– Как что? Ну вон же метательный нож. – И тыкает он при этом на кинжал.

– Ладно. – Шутливо соглашаюсь я. – А это что? – Показывая на небольшой меч.

– Это кинжал. – Говорит он.

– Да ежь твою на лево! – Выругался я по-русски. – Если этот меч – не меч, а кинжал, тогда где меч? – Тот беззастенчиво лезет в кучу металлолома и выуживает оттуда железку с перекладиной, ростом почти до груди и втыкая её в землю возле меня провозглашает: – Вот меч. – Я ошеломленно молчу, смотря на эту кучу режущего и колющего.

На скоро пообедав, заслужив при этом неодобрительный взгляд Леи, я двинулся в сад. За опоздание наставник мог мне влепить еще один раунд бега, или отжимание пока не рухну наземь и не взмолюсь о пощаде. Он так делал уже несколько раз и повторять экзекуцию я особо желанием не горел. Застал его, когда он с брезгливой гримасой выуживал из кучи металлолома видавший виды шестопёр. Это булава такая, если кто не знает. Профессионально взмахнул им пару раз и бросил обратно в кучу хлама отряхивая ржавчину с ладоней. Увидев меня, он призывно махнул рукой и спросил: – Орёл или решка?

– Решка.

– Лады, если решка начинаем с ближнего. – Подкинув монету по выше, он её поймал на противоходе и приложив к столу огласил: – Решка!

– И что?

– А то, начинаем с оружия ближнего боя. Ты выбрал кинжал, меч и копье. Только то что ты взял, это не копье, а сулица, то есть метательное копье, его я заменю на обычное. «Ток» в «оружейку» сходить нужно. Я пока пошел, а ты бери кинжал и убей врага. – С этими словами он кивнул в сторону бревна висящего на ветке дерева. – Давай, враг ждать не будет!

Кое как вытащил кинжал из ножен. Судя по всему, его долго не смазывали. Лезвие прикипело и его пришлось зажимать между ног, а рукоятку в раскачку взад-вперед по чуть-чуть двигать вверх. Фух! Вытащил. – Иди и бей, тринадцать раз левой рукой, тринадцать правой. – И повернулся и ушел. Я долго примерялся и решил рубануть как шашкой. Удар и сразу же отсушил руку от мощной вибрирующей отдачи. Решил не сечь, а колоть, дело пошло не на много лучше. Кинжал с утробным гулом втыкался в бревно, но вытыкаться упорно не хотел, попросту застревал. Когда пришел Рихан с длинным копьем, рук я уже не чувствовал, хотелось все бросить и убежать к маме под юбку. Блин эти почти детские инстинкты задолбали… и хочется и колется, и мама не велит.

– Рихан, меч то не по руке. – Решил я сумничать. Видел, где-то в фильме, что мечи должны были хозяину подбирать, меряя по руке. Тот, серьезно глянул на меня, потом на меч и на шестопер.

– Ладно, согласен, меняй меч на него. – И головой кивнул на тяжеленный даже по виду шестопер. Я протестующе замахал руками.

– Ладно уже, меч так меч. С этими словами я попытался его вынуть из ножен, но не тут-то было. И так и сяк и тем самым местом об косяк. Ни в какую. – Рихан, ну помоги! – Начал канючить я. Тот подошел, хекнув выдернул его из ножен и перехватив за лезвие подал его мне рукояткой вперед. – Спасибо. – Сказал я машинально по-русски, тут же надавав себе пощечин мысленно за неосмотрительность.

– Спа-си-бо. – Он вопросительно глянул на меня и спросил как-то по-свойски. – Драх, а что это значит.

Я сделал морду кирпичом и ответил ему важно: – На древнем языке, это значит – Помоги тебе Господь. – Тот кивнув как бы говоря «понял» спасибо и решил больше не развивать эту тему к моему облегчению.

Тринадцать ударов мечом дались мне не легко. Держать меч одной рукой я не мог, а поэтому придерживал его второй, потом поменял основную руку, но один хрен выходило всё коряво. Пару раз меч даже чуть не выпал из моих ослабевших рук. С копьем вышло еще хуже. Я попросту еле удерживал его в руках, про то чтобы бить и речи вообще не шло. Эта здоровенная мачта в руках перевешивала меня вперед. Рихан, кричал и подбадривал меня, когда я с разгону пытался всадить копьё в болтающееся на верёвках бревно, но когда до него оставался метр, я тупо поскользнулся и пропахав носом землю упокоился возле упавшего копья не в силах больше встать. Я как жук, кое как перевернулся на спину, но силы покинули меня и оставалось лениво размахивать ногами и руками в попытках встать, доведя тем самым Рихана до несдерживаемого приступа хохота. Тот, зараза, хохотал от души тыча в меня не сильно чистым пальцем. – Скотина! – Выругался я, но в приступе веселья он на снова вырвавшиеся русские слова не обратил никакого внимания. Всё это как наказание, как рок, не отслужил в армии в том мире, то теперь приходится расплачиваться втройне в этом. Ладно, повоюем.

Оказывается, мои потуги на первом уроке по владению оружием с балкона видел мой отец и его гости. Для них тоже был бесплатный цирк с конями. Судя по всему, клоуном был я, а Рихан конём. Поэтому, когда, отец спросил о моих успехах на поприще овладения оружия его лицо слегка перекосило от едва сдерживаемого «ржача». Ну их тоже можно понять, провинция, развлечений мало, а тут такое творится, да еще и на халяву. Грех не позубоскалить. Мне конечно было не до смеха, потому что собака Рихан только для выбора оружия урок провел в обед, на следующий же день сразу после обеда был… рукопашный бой. Мать твою, рукопашный бой! Как будто бы в мире рыцарей кто-то собирался сражаться голыми руками. Ну что за бред! Когда я его громогласно оборжал и начал громко поносить его разными словами обзывая тупицей и прохиндеем, он не на шутку разозлился дал мне палку в руки и сказал, что это мой меч. – Бей! – И я ударил, ударил изо всех сил и… И не попал! А он стоял у меня за спиной и у моей шеи были выставлены его два пальца. – Труп! – Констатировал он. Я с разворота попытался его полоснуть, но он сделал пол шага вперед сцепился со мной как танцор танго и энергию ярости моего удара с разворота использовал, закрутив меня и швырнул так, что от центробежной силы я летел в одну сторону, а моя «палка-махалка-меч» вращаясь как пропеллер в другую, и всё это он провернул стоя передо мной на коленях. О-ба-алдеть! Потом встал, отряхнул брюки и спросил, глядя на меня лежащего в пыли: – Ты еще уверен, что бой без оружия тебе не нужен? – Дождался моего угрюмого молчания и тыкнув в сторону моей импровизированной макивары сказал: – Тринадцать ударов коленом, ногой сбоку и тринадцать прямых. – Затем подошел и как взаправдашний мастер кун-фу показал серию ударов ногами. Бревно ухало как будто по нему лупили бетонной болванкой. Да уж, что тут сказать, я был впечатлен. Конечно в своем мире я в молодости ходил в разные видеосалоны, смотрел фильмы про черных нинзя, белых, нинзя, фиолетовых… Не помню кто из них круче, но я всегда считал эти продукты сказками и вымыслом. Да, красивые драки, гениальные постановки, но ведь сказка. И я верил, что эта сказка, до тех пор, пока эта «сказка» не постучала в мою дверь. Не знаю, что из этого выйдет, но я попробую, я это решил чётко. Иначе зачем я жил, зачем умирал, зачем прошёл сквозь миры и миллионы световых лет. Зачем?! Ведь должен же быть в этом какой-то смысл, какой-то божественный замысел.

Глава 3

На третий месяц я полностью втянулся. Так же болели мышцы, ломили кости, ныли суставы, но процесс шёл, и шёл скажем так не плохими темпами. Боль воспринималась спокойно, без надрыва и стенаний, как естественный фон. Я усвоил, что тут никто тебя жалеть не будет. Сунулся было к матушке под бочок получить сыновью порцию ласки и жалости, но та была на сносях, её «полоскало» с утра до вечера и откровенно было не до меня. Шура, поняв, что положенного уважения в моём обращении к своей «светлоголовости» не найдет, лютовал «неподетски». Гонял меня и в хвост, и в гриву. Так вот, его усердие вылилось в то, что я наконец узнал о восьми известных науке материках. Восьми, Карл! Мир, в котором мы находились имел название Атлас. Блин, ну прям какое-то земное название. Я так понимаю, что и планету можно назвать так же – Атлас. А ничего так, «симпотное» название. Земля, то оно конечно роднее, но выбирать Родину мне как-то возможности не предоставили. А зря.

И еще Карл, инсайд! Тут были эльфы! Вы не поверите, но эльфов тут был целый материк, второй по размеру, только эти самые эльфы тут не назывались эльфами, а их правильное название было – Дари, а материк назывался соответственно – Дарийским. И как в земном эпосе были они не превзойденными стрелками из лука. Хе-хе, легенды не врут. Шура их описывал, так… Высокие, стройные, живут долго, двести некоторые триста лет, едят в основном растительную пищу, иногда рыбу и мясо, но большинство блюд их кухни строится на салатах из комбинаций лепестков цветов и кореньев; напитки из смеси соков плодов, цветов, деревьев. Ну и скажите после этого, что это не эльфы. Да, полный книжный эталон, прямо по Толкиену писанные. В том мире я о них читал в книгах, а в этом смогу увидеть лично. Лично увидеть легенду, Карл! Это круть! С поправкой, на ветер конечно, что увижу если доживу до этого светлого момента. Кстати о выживании… По ходу «романа», как-то так само выяснилось, что от массовой болезни жертвами стало пятьдесят три человека. Я шёл в этом списке пятьдесят четвертым и выжил из всех, только я, что очень сильно подняло авторитет моего отца и моей семьи среди местного электората. Местные люди, очень суеверные и почти все, благодаря моему чудесному исцелению приняли на веру, что мол благодать Господня и Его покровительство в стенах сих. Ну и ладно, мы их разубеждать не будем. Может какие-то дивиденды от подобных верований и мне перепадут. Поддержка народа, знаете ли тоже иногда бывает достаточно веским фактором.

Провинция, где мы все проживали называлась – Лардок. По местным меркам – это была самая глухомань, граничащая, дальше на восток с землями куда ссылали воров и убийц. Перефразирую… По сути провинция Лардок была приграничной областью, на восток от который, сразу за горным хребтом начинались бескрайние степи, с содержащейся в них бескрайней опасностью в виде орд степняков. Блин, ну прям заволжское гуляй-поле. Прям как по земному писано. Не удивлюсь если там обитают разные улусы, ханы, орды и прочая степная экзотика. Что-то мыслями я сильно улетел на восток, возвращаюсь к Лардоку. Столица провинции городишко под названием – Увелхид. Править в нём должен быть мой отец, но он же «перец», который слишком «правильной» крови, чтобы править в каком-то захолустье, поэтому в Увелхиде вместо отца рулил всем его посадник барон по имени Чеош. Млять, ну и имечко у человека. Так и тянет срифмовать его как «чмош». Мы еще поглядим, что там за «чмош», потому как народная молва, «сиречь» – народ гуторят, что никакой он не ставленник моего отца, а что есть самый настоящий соглядатай его отца, то бишь – короля или как говорят местные – феонира. Моего деда, феонира зовут – Астарин IV. Не очень старая династия если судить по приставленной к имени «четвёрке», лет триста четыреста правят, если сравнивать с династией Романовых. Тут нужно понять, что конечно же я могу ошибаться и конечно же я вывожу весьма и весьма приблизительные цифры, только для того чтобы заполучить в голове исторические маяки и поскорей вжиться в этот мир. Слишком много вокруг не привычного и не понятного, и это слегка бесит.

На запад от Лардока, провинция Теорикан со столицей в Фортмуте. Правит там от имени короля, некий герцог Лакиз из рода Теорик. Именно их семья, правила этой страной до становления рода Ульхеймов. Древний род, почитаемый в государстве. И их и наш род в те времена обладали приблизительно одинаковым потенциалом, а мы знаем, что выравнивание порождает соперничество. Так правящие рода и их элиты начали сепарироваться, часть становилась на сторону нашего рода, а вторая часть оставалась консервативна. Подобному раскладу сильно способствовал просвященный запад, где вначале образовывались секты, затем эти религиозные секты подминали под себя баронов и графов приводя их к неповиновению, затем они отделялись от метрополии и провозглашали своё, отдельное государство. На западе был бунт и неразбериха. В след за ней приходил мор и голод. Центральная власть промедлила, упустила инициативу и мир встал на грань гражданской войны, но теперь уже должны были сражаться не запад с востоком, а восток должен был расколоться внутри себя, давая западным провинция окончательно укрепить собственный суверенитет. Позволить такому было смерти подобно. И тогда знаменитый пращур Ульх Ульхейм, предложил формулу семь на семь. Должны были «запилить» рыцарский турнир, но не общий как обычно, а командный, то есть семь родов, поддерживающих Ульхеймов – первая команда, и семь родов, поддерживающих Теориков – вторая. В суд набирали семь судей из семи разных провинций по жребию. Данный концепт устроил всех. Призом такого турнира должно было выступать – окончательное решение династического вопроса. Победившая сторона получает всё и самое главное право повести объединенные войска на запад, чтобы окончательно покончить с независимостью отщепенцев. Так и порешили.

Я читал в библиотеке отца о том турнире. Это было эпическое зрелище. Средние или не средние века, а в город Неор, неподалеку от столицы, съехались дикие орды зрителей. Это напоминало со стороны чемпионат мира по футболу из моего мира. Деньги, ставки, шлюхи, пиво и вино рекой, всё напоминало пир во время чумы и все делали ставку на этот пир. Кто-то ставил деньги, а кто-то ставил жизнь, потому как тотальной войны боялись все стороны. На некоем аналоге марсового поля воздвигли стадион, героических масштабов, так как на нём должны были сражаться лучшие рыцари королевства семь на семь, а не как обычно один на один. Всё было готово. Блистательная публика, светочи и главы родов всего феонората занимали трибуны, шум, гам, аплодисменты. И вот на поле выходит знаменитый протектор гладиаторских и рыцарских боев Тессир и громогласным голосом объявляет он начале. С двух сторон на трибуны выдвигаются герольды с трубами и флагами. Я видел рисунки и гравюры в книге. Скажу сразу с нашим примитивным средневековьем не сравнить. Всё на много красивей и утончённей. Экипировка рыцарей на много красивей и смертоносней чем та, что я видел в музеях земли, а видел я очень много, поверьте. Будучи в должности главбуха Рос Юкона, я каждый отпуск проводил в турпоездках по Европе. Конечно я был не только в Европе, но и в Китае, и в Японии, и в Индии. Больше всего в Европе, конечно. Замки там всякие, истории «графьёв» и герцогов, королей, насмотрелся до одури. И скажу прямо, по сравнению с увиденным тут, Европа средних веков, просто промышленный примитив. Для сравнения… лучшие доспехи и оружие Европы, их аналоги разумеется, носят наши стражники у ворот замка и города. То есть, что для мира Земли «вау», то тут это – «китайский ширпотреб». А вот доспехи настоящих «родовичей» – это нечто! Такое ощущение создается, что дизайн им придумывали на протяжении тысячи лет, специальные художники и мастера. Утончённые, агрессивные, сексуально озабоченные, ладно подогнанные по фигуре в цветах родового герба. Да что там люди, даже кони были им под стать. Иногда даже выходило на доспех коня тратилось больше денег и сил чем даже на наездника. А знаете почему? Потому, что всадник мог жить или умереть, а конь продолжал как собака биться еще долгое время. И даже это не всё. Конь на местном я зыке назывался конь «Дра» или коротко «драконь». Только не «дракон», а «драконь», с мягким знаком в конце если писать по-русски, и пока что это единственное слово, которое так сильно похоже на земное и тем более почти русское. Совпадение это или нет, понятия не имею. И еще…, примитивной механикой даже не пахло. Каждый доспех, каждое оружие внутри сложны как швейцарские часы и не менее агрессивны. Просто беспрецедентно дорогостоящая «сброя», для жутко дорогих мажоров. Для понимания приведу пример: На столе лежит прямоугольная коробочка, воин кладет на неё тыльную сторону ладони и вуа-ля, коробочка как волшебная шкатулка с пощелкиванием часового механизма раскрывается, захватывает и обволакивает руку превращаясь в латную перчатку. В латную перчатку, Карл, из маленькой коробочки! Вы видели когда-нибудь, что-то подобное на Земле? Нет? Так и не увидите. А тут это в порядке вещей, но при этом у этих «тупней» часы песочные. Ну просто обалдеть! Я не хочу сказать, что они примитивны по сравнению с нами, но и наоборот тоже не скажу. В чем-то сильна Земля, в чем-то силен Атлас, но мне просто интересно, а если найдется некто, кто сможет объединить всё лучшее земли и этого мира. Что выйдет из этого коктейля? Интересно? И мне, интересно. Хе-хе.

Извините отвлекся на детали. И так…

Шикарнейшая публика, у каждого рыцаря на трибунах, замерли в ожидании жена и дюжина любовниц. Все видные, красивые, в парче, шелках и перьях, запахи духов и прочего парфюма, да такие, что мимо пролетающие птицы падают от обалдения божественными ароматами. Никакой тебе средневековой грязи и вшей. Всё очень чинно, и достойно, так как тут, именно тут, решается судьба мира. Под рёв труб и бой барабанов, медленно открываются врата и гордые дракони торжественно, строем, в ногу, вносят своих хозяев и по ходу движения перестраиваются в ордер «клин». Вы хоть когда-то слышали, чтобы кони ходили как в армии «в ногу»? Нет! А тут это в порядке вещей. И еще, у драконей вместо шерсти – чешуя. Нет, не такая как у рыб, скорее всего, как у змей. Божественный гибрид коня и дракона. Просто жесть! Красиво, мощно, смертоносно.

Пауза, протектор Тессир специально медлит. Застыли трубы, на одной ноте тянут концовку, ожидая сигнала. Стадион замирает, тишина как на поминках, жребий брошен и право объявить первого, упало на эдо Ульха и его команду, а потом только объявят феонира алье Двика Теорика и его команду. На турнирах традиционно нет королей и «некоролей», тут все благородные равны. Протектор перечислил имена всех отважных членов команд. Опять сделал паузу и поднял высоко над головой жезл и в этот момент на самой высокой трибуне встал первосвященник. Он воздел руки к небу начал громко читать молитву на их сакральном языке. Это длилось минуты три, затем окончив словами громко: – Феоре дла сеноте ният! – Простер обе ладони толпе как бы посылая благословение всем присутствующим. Протектор всё это время держал посох устремленным в небо и как только он его опустил грянул бой барабанов и пронзительный зов труб. Они старательно выводили незамысловатую мелодию из трех аккордов. Постепенно мелодия ускорялась и барабаны в такт ускоряли свой темп, потом еще быстрее и еще быстрее и когда дробь барабанов слилась по скорости в апогее всё замерло… Тук…, удар сердца… тук…, на трибуне одна из дам падает в обморок от нервного напряжения, и кавалеры подхватывают её, не дав упасть, тук… и на песок арены падает откуда-то сверху ярко-алый, кем-то оброненный цветок, как символ крови, которая скоро прольётся… Мир замер… и внезапно всё вздыбилось от вонзаемых в бока драконей шпор! Миг, и две лавины разрывая землю обрушились на встречу друг друга. За считанные секунды сорвав зверей в необузданные галоп, набирая и без того не малую скорость два мира сошлись в единый миг – новый и старый. За пару десятков шагов, копья, как по волшебству синхронно качнулись вперед, на изготовку, еще мгновение… и мир огласил душераздирающий звук смерти, разрываемого металла и плоти. Удар был страшен. Несколько коней упав и прокатившись кубарем и рыча и фаркая кровавой пеной пытались встать на ноги, это получалось далеко не у всех. Кое где, дракони вставали, но не имея возможность опереться на сломанные ноги опять валились на спину. Один из рыцарей будучи проткнутый насквозь копьем продолжал идти в бой обнажив легендарный родовой меч. Только с перебитым позвоночником он это делал не ногами, а с рычанием перебирал руками по земле, чтоб умереть не зря и успеть дотянутся хотя бы до одного из противников. За ним тянулся длинные кровавый след и с каждым метром силы покидали его, но он полз пока не умер. Позже этого рыцаря воспоют в балладах полностью обходя тот вопрос на какой стороне он сражался. Имя же того рыцаря было – Драхмар. Именно это имя войдет на пятьсот лет в обиход как национальный символ непобедимости, чести и доблести. А пока битва продолжалась… Пыль осела и первый счет был открыт. Команда Ульха потеряла четверых, команда феонира Двика троих. Вынырнув из клубов пыли обе команды перестроились и замерли в ожидании, когда слуги расчистят площадку от раненых, убитых людей и драконей. Опять протектор на центральной требуне вздымает к небу посох и ждет сигнала готовности команд. Команда пращура выстраивает обратный клин, а команда Двика становится полумесяцем – центральные чуть позади, фронтальные слегка выехав вперед. На трибуне посох протектора резко уходит в низ, выдох толпы и опять музыка. Дойдя до третьего куплета и достигнув максимальной скорости барабаны замирают, и рыцари снова бросают своих коней в галоп. Разбег, удар и в последний момент воин слева от Ульха выбивает своего противника копьем и резко подается вправо, привстав на стременах, так что его тело на полном ходу врезается в Двика и они вдвоем вылетают из седла наземь. За всю историю воин и турниров никто и никогда не слышал о подобном. От мощнейшего удара он летит на землю вращаясь как сорванная лопасть вертолета. Эдо Закра из рода Тус пожертвовал собой во имя победы Ульха. В этот раз команда Ульха потеряла одного, а команда Двика двоих. Количество рыцарей осталось два на два, но команда Двика потеряла самого Двика, а стало быть победа их команды попросту потеряла смысл. Дракони замерли на исходной позиции грозно терзая землю лапами, слуги побежали обследовать раненых и погибших. Трибуны в ожидании притихли. Людская волна донесла весть о погибших из медицинских палаток и из некоторых секторов трибун «родовичей» зазвучала «Погребальная песнь героев». Прочитав эти строки, я попросил Лею спеть мне эту песню. В ней говорилось о плаче матери, о том, что герой уходит к Богу в лучший мир, и о том, что рано или поздно мы все воссоединимся, если в род не проникнет трус и не опозорит их. Между короткими трёхстишиями использовался жест покорности Богу – вскрик «Атха!», два хлопка и простирание дланей вперед ладонями вниз. Этот жест очень сильно напоминал песню группы «Квин» «вивел вивел рок ю», только в ней хлопки и простирание дланей были просто над головой. Красиво и завораживает, особенно когда это синхронно делают сотни тысяч на стадионе и при этом поют. Пели все. Стоя, как подобает, отдавая последнюю дань погибшим. Старики, женщины, дети, все без исключения. Даже герольды побросали свои трубы и поставили наземь барабаны, пели. Знамена склонились низко к земле и мир слушал песнь смерти. У многих глаза были на мокром месте и даже придворные палачи роняли горькие слезы. Бррр, аж мурашки по коже…

Двик, погиб. После слома и раскола копья Ульха, тонкий и острый расщеп вошел в смотровое отверстие шлема, пробил глазницу и вошел в мозг. Он был мертв еще до того, как коснулся земли. Весть моментально облетела стадион, и команда Двика опустила копья коснувшись остриями земли, а затем воткнув их в землю. Теперь по обычаю победившая команда могла ритуально казнить проигравших, но пращур не был кровожаден. Он четко понимал, что для того, чтобы усмирить запад прольется еще много крови. За это своё деяние до конца жизни эдо Ульх Ульхейм получил прозвище – «Благородный».

Теперь, что касается тренировок. Рихану было глубоко начхать, как надомной издевается Шура, вбивая в мой мозг свою заумь и цифирь. Я не знаю, но мне иногда кажется, что даже наступивший конец света не заставит наставника снизить нагрузки. Он почему-то сам отказался от безразмерного количества повторений и всё привязывал к моему возрасту, что меня не мало обрадовало. А по стольку мне исполнилось тринадцать лет, то и количество упражнения было всего по тринадцать. В принципе не плохо, если бы не одно «но», количество стало меньше, но мой вес стал больше раза в полтора, так как всё приходилось делать в доспехах. Да в тренировочных, но мне кажется, что они были слегка потяжелей боевых. И еще интересный момент, год на Атласе был не триста шестьдесят пять дней, а пятьсот двенадцать и в месяце было не двенадцать месяцев, а восемнадцать. Вот такие вот пирожки с котятами. Если пересчитать мои года на земной лад, то получится, что мне уже лет шестнадцать-семнадцать. А почему я тогда внешне похож на тринадцатилетнего, не понятно. И еще, тут вообще не было никаких времен года. Хочешь зимы, вон горы, езжай если сможешь вернуться, там лавины, снежные барсы, камнепады и прочие прелести. Гор мне и на земле хватило. Я собственно сюда и попал, потому что решил, что я Робин Гуд и поперся в горы, дурак старый. Пустыни на юге, степи на востоке, льды на севере, почти Европа на западе и вечное лето там, где живу я и моя семья. Вот это «круть», зимнюю одежду покупать не надо. Хе-хе. Кстати деревья очень интересно себя ведут из-за отсутствия времен года. На одном и том же дереве есть почки, распустившиеся почки, молодые листья, нормальные листья зелёного цвета, листья желтые и листья красные готовые опасть и все это одновременно. Просто сюрреализм какой-то. Из-за этого весь лес с расстояния выглядит как камуфляж. А ничего так, красиво смотрится.

Еще одну заметку натуралиста сделал. В этом мире нет луны и приливы и отливы по заметкам знаменитых мореплавателей сменяют друг друга десятилетиями. Зная этот эффект, прибрежные строители не расслабляются и ставят дома на почти пятиметровом фундаменте, а все дома между собой соединяют подвесными мостами. Да сегодня тут сухо, но через пять – десять лет вокруг может наступить большая Венеция. Конечно же слова «венеция» тут нет, но существовало много похожих аналогов – «город мостов», «город садов», «город жителей моря», «пиратский стан», «жилая гавань», «чайкины гнёзда» и прочее. В плюсах, того что на небе не было луны – это то что женские дни были всего неделю, что заметно упрощало жизнь прекрасной половине человечества. Еще что кардинально отличало Атлас от Земли – это просто мириады островных государств и на каждом свой феонир с кучей жён, наложниц, детей, придворных и ручным войском, маленьким, но жутко злым. Феониром у них традиционно становился самый удачливый капитан, самого удачливого судна с самой злой командой. Его по традиции пиратов избирали либо специальными жетонами – «летами» или через поединок, если количество «лет» оказывалось равным в «сундуках судьбы». Сундуки судьбы я так понимаю у них заменяли выборные урны для голосования. Хрень конечно, зато какое название красивое – «сундук судьбы». Вот мля, романтики доморощенные.

Кроме грабежа и разбоя пираты не брезговали выловом рыбы и это было не менее прибыльно чем незаконная деятельность. И вообще, как пирату объяснить, что законно, а что не очень. Для него всё законно, так они свято верят, что всё в море общее, а хозяин этого всего тот, кто первый приплыл и взял. Кстати у местных «мореманов» не было «бзика» по поводу слов «ходить» по морю или «плавать», или компас с ударением на «О» или компас с ударением на «А». На их языке в слове компас было вообще три буквы, он назывался «сит» и на местном, и на международном. Они вообще на подобные заморочки не обращали особого внимания. Не редки были случаи, когда дворянчики хвастались друг другу, что-то типа «Сегодня мне доставили с острова Тумба-юмба три бочки рыбы-меча, восхитительное блюдо», а второе ему отвечает «а мне намедни привезли восемь бочек рыбы-щита которую подавали на последнем пиру у феонира». Что сказать, дворяне они во всех мирах дворяне, если нет чем меряться они обязательно придумают какую-то хрень. Ну да их проблемы. Слава Богу я иммуннен к их заморочкам. Их омары, замки, «бугати», шлюхи мне и в «том» мире были до фени. На счет последнего соврал конечно.

Женщины и в том мире и в этом меня волнуют очень-приочень. Не знаю кто и как, но я без нормальной бабы себя чувствую инвалидом, неполноценным, обрубком и так далее по списку. Как-то стою в деревянном тазу в «мойне», это комната такая в замке для помывки, что-то типа нашей бани, только из камня. Так вот… Лея трет меня мочалкой заправив полы юбки за пояс и закатав рукава. Брызги летят во все стороны и в том числе ей на блузу. Через какое-то время блуза намокла и стала прозрачной, не скрывая почти ничего у неё под одеждой. Глаза зацепились за её шикарную грудь с крупными розовыми сосками и мой организм, абсолютно не советуясь со мной вздыбился как столб. Заметив такой конфуз, Лея порозовела, затем подложив тряпку встав на колени взяла моего «дружка» в рот и буквально через двадцать секунд в моей голове взорвалась сверх новая звезда. От произошедшего в глазах померкло, и я едва не бухнулся в обморок. Лея, держала меня обхватив руками за ягодицы и благодаря этому мой первый оргазм в этом мире не закончился весьма и весьма печально. Спасибо ей и проведению, настоящая женщина.

Я уже говорил, что не знаю, как считать года в этом мире, но то что организм развивался тут и вел себя по-другому – это факт. Вспомнить хотя бы тот случай в мойне. В старом мире меня женщины вообще не интересовали лет до двадцати и свой первый сексуальный опыт я получил только в двадцать пять лет, наверное, по причине лишнего веса или потому что был рохлей. «Жиробасов» никто особо не любит, но это до тех пор, пока у них не появляются деньги. А когда они появляются то многим «симпотяшкам» становится до фени сколько в тебе килограммов. Так было, когда я стал главным бухгалтером «Рос Юкона». Секретарши, бухгалтера, менеджеры… ох мать моя! Тогда я оторвался за все годы своей «недотраханой» молодости. Мачо из меня так и пёр, вплоть до моей кончины в горах Крыма в пятьдесят три года. А вы думали зачем я туда поперся? А вот затем… Новая сотрудница, боялась «спалиться» ревнивому мужу вот и поехала в санаторий в горах для поправки здоровья со своим новым любовником, то есть со мной. Палатка экстра люкс, надувная двуспальная кровать со столиком с шашлыками, зеленью, вином, шампанским, льдом и шоколадом. Алые лепестки роз в кровати после совместного купания в водопаде. Вот это романтика! А делов то… просто пообещал поспособствовать карьерному продвижению её мужа в нашей фирме, где он имел честь работать. За один такой вот тур с его женой, он уже переместился с должности разнорабочего на должность мастера складского учета, а этот «секстур» должен был подбросить его на должность начальника склада. Для меня это не было проблемой, так как иногда мы с начальницей кадровой службы компании «Рос Юкон» «зажигали» на её даче и благодаря этой маленькой фишки я знал о всех кадровых передвижениях. Извини Елена, не судьба твоему благоверному стать начальником склада так как умерев я не смог исполнить обещанного. Вы спросите, а какого хрена «глав кадровичка» шла мне на встречу и грела постель. Ответ прост. Вы слышали о топ менеджерских бонусах и их размерах в крупных газо-нефтедобывающих корпорациях? Так вот и не услышите. Потому, что в зависимости от «правильности» подсчета, этот самый бонус может быть от нескольких сот долларов до нескольких сот тысяч долларов. Вы представляете этот разброс? А я его себе очень чётко представляю, потому, как правильный главбух, я оформлял всегда всё «правильно» относительно тех людей, которые вели себя в свою очередь «правильно» относительно меня и моего руководства. А желания руководства я всегда если не читал по мыслям, то был почти телепатом, иначе моя карьера могла закончиться очень быстро и печально, и не спасли бы даже «связи» в «МВДешном» главке. Вы скажете, подлец, сексист, развратник! Да, и что? А я и не отрицаю. Только вот вины за это я не чувствую, потому чист и прозрачен. А знаете почему? Да всё очень просто… Я ни-ког-да не делал ни-че-го, чего бы не хотел сам человек. Я всегда задавал вопрос и смотрел реакцию, а если барышня хочет, я всегда называл цену. Да, я не Ален Делон, ну и что. Я как мог, так и выживал. Я человек! Я как всякий человек имел право на своё маленькое счастье. Судьба не дала мне не жены не детей. Я так и умер бездетным бобылем. Ну не нашёл я второй Веры Ивановны, моей Верочки и что теперь?! Да это плохо вот так жить и помереть без близких, но вот такая сложилась судьба. Не смог. Попробую тут сделать всё правильно, если опять не «скопычусь». Ладно хватит рефлексий.

Лучше расскажу о приятном…

Моя няня – Лея, после того инцидента в купальне резко подняла свой статус среди местных обитателей. Как бы вам это объяснить, чтоб не потерялась суть? Ну, попробую… По местным традициям если служанка вступила со своим господином в сексуальную связь, то она как бы для остальных слуг и управляющего становится неприкасаемой. Не жена конечно, но остальные слуги не могут ей перечить и тем более сориться. Более того, она сама как бы часть своих обязанностей может переложить на них, и они не могут послать её и отказаться. Её статус становится, что-то типа наложницы в гареме, еще не госпожа, но уже и не служка. Я как человек советской закалки, простите, не был посвящен в эти тайны мадридского двора, и о подобных преобразованиях понимал косвенно, по едва-едва заметным признакам в поведении слуг. Вообще интеллектуальное проникновение в слои этого мира, скажу я вам – занятие увлекательное. Живешь и каждый день собираешь новые пазлы, как бы открывая для себя Америку. Это очень интересно и познавательно. Подобное можно сравнить разве что с компьютерной игрой, где ты каждый день выполняешь какие-то квесты и исследуешь земли. А тут, представьте, целый мир! Мир, абсолютно реальный. Хе-хе.

Однажды, при наступлении ночи, без стука в комнату вошла Лея, чему я был весьма удивлен. И первая моя реакция было – волна раздражения, и дикое желание подойти и надавать мерзавке пощёчин. Твою мать! Это не моя реакция тела! Так реагировал на девушку малолетний ублюдок, до того, когда его душа выпорхнула к чёртовой матери из этого тела. Тварь малолетняя. Я бы его сам придушил. «Высмаркаш» буржуйский. Та, увидев в свете свечи мою реакцию, испуганно замерла, поняв, что её усилия в ванной не оценены и никто с ней считаться не собирается. Задавив на корню раздражение, я просто сказал: – Лея, просто перед входом стучи в двери. А вдруг я был бы не готов, в туалете к примеру, или с другой служанкой в постели. – Блин, дебил старый! Ну зачем я её дразню. Лея, мгновенно вспыхнула покраснев и начала пятиться к двери. Ну вот опять, включила пугливую лань. Я подошел к ней, притянул к себе и взяв за руку повёл к кровати. Необычность была в том, что я был чуть ниже её ростом. Это выглядело забавно. Юноша ведет почти взрослую девушку за руку в постель. Оборжаться можно. Подойдя, она молча, через голову стянула ночную сорочку, потом сняла рубашку с меня, и мы вместе нырнули под пуховое одеяло. В комнате было прохладно, камин никто не топил при средней температуре – примерно плюс двадцать по Цельсию днем, а ночью становилось прохладно. Стены то, каменные. Поэтому прижавшись к мягкому и теплому телу Леи, я начал её ласкать, опускаясь все ниже и ниже, пока не добрался до заветного, аккуратно выбритого холмика. Такая чистоплотность удивила и порадовала меня. Я приблизил лицо к её лицу и поцеловал в губы. Та вначале не поняла, что я делаю и всё норовила спуститься вниз, чтобы повторить свой героический путь в мойне. Наверное, ей казалось, что чем быстрее мужчина кончит, тем правильные её путь по жизни как женщины. О, времена! О, нравы! Я разочарую тебя мелкая… Окончательно, пресёк её потуги спустится вниз и сделать свое «грязное» дело, я взял своими губами её губы начал целовать в засос, страстно, мощно с проникновение языка. Девушка по началу конфузилась и легко сопротивлялась не понимая, что я делаю и главное зачем, но затем вошла во вкус и уже сама целовала и целовала меня, без остановки. Мы слились в один мир, в одну вселенную не в силах оторваться друг от друга. Время остановилось, были только мы в пустоте космоса. Боже мой, какое убожество, этот мир не знает поцелуев! Ну ничего, я научу их. Хе-хе. Затем я спустился на шею… Я целовал её, запах цветов её кожи сводил с ума и заставлял делать это с чувством и напором. Наверное, в этот момент я вряд ли напоминал тринадцатилетнего юнца. Да мне было наплевать… С шеи я перебрался на грудь. В какой-то момент Лея перестала контролировать себя, она начала громко стонать и метаться по кровати. Благо, что стены в замке метр толщиной, а толстые дощатые двери, кроме всего прочего имеют еще задвижные портьеры, из плотной ткани, плохо пропускающие звук, иначе могли бы подумать, что тут кого-то пытают. Когда её соски налились соком и стали твердыми от дикого, необузданного возбуждения, я перешел еще ниже и когда мой язык соприкоснулся с сокровенным, Лея взорвалась. Дикий, утробный толи стон толи рык, судороги и конвульсии по всему телу. Её ноги с диким усилием сомкнулись. Хорошо, что я вовремя убрал голову иначе она бы просто сломала мне шею. Подняв глаза, я увидел, как она стонет, прижимая к лицу подушку и её сотрясают волны оргазма. Вот это страсть, вот это энергия! Видать девочка в первый раз почувствовала настоящего мужика. И пусть мужик еще не совсем мужик, но тут главное начать и войти во вкус. Мы еще удивим новинками этот гребанный мир!

Да, мир изменился, и роза расцвела. Так можно описать то, как на утро Лея смотрела на меня. Волны любви и обожания исходили от неё. Создавалось впечатление, что у девчонки сорвало крышу. Еще никогда я не действовал на девушек и женщин так сногсшибательно и скажу честно мне это льстило. Рикан, проходя по двору замка заметил Лею и слегка «подзавис» размышляя об увиденном, потом он странно, задумчиво посмотрел на меня и медленно пошел дальше. Что он там увидел и какие выводы сделал… да чхать я хотел. По взгляду мажордома я понял, что весть о взрослении сына, очень скоро достигнет ушей матери и отца, что приведет в свою очередь к корректировки политических раскладов на олимпе. Долбанное средневековье, ничего нельзя сделать просто так. Возможно уже завтра по феонорату разъедутся гонцы с подысканием подходящей партии для старшего сына младшего принца крови. Во всяком случае не удивляюсь если всё так и будет. Кстати говоря принц тут назывался – «Дей», через протяжное «э», а сын принца то есть я, назывался – «подей», так же через протяжное «э». По местному закону и обычаям, мой статус был примерно равен герцогу, если смотреть по аналогии в моём мире. Так-то не плохо… из грязи и сразу в герцоги. Хе-хе.

Утро началось с раздачи слонов и наград. Я не помню, как эта фраза звучит правильно… Да и не важно. Рихан, решил наградить меня вставкой по еще одному свинцовому прутику в каждый элемент экипировки. Такие худенькие, прям как карандаши, такие маленькие, убогонькие… Но я потяжелел в целом килограмма на три! Да, твою же на лево! И снова марш бросок и снова пот градом, отжимания, пресс, джамп, а на следующий день, турник, спина, свечка на руках. Пока её сделаешь, ремень шлема едва-едва тебя не душит до полуобморока.

Глава 4

Так незаметно прошло больше года. Больше года земного, но меньше года местного. Я очень сильно округлился в плечах, раздался так, что пришлось переделывать буквально всё на тренировочных доспехах, ремни, крепежи, защелки. Я готов был убить этого мерзкого гадёныша – Рихана, но в поединках не разу не смог до него дотянуться. Этот злой мангуст, уворачивался, бил меня плашмя по рукам, по голеням, по голове, вызывая приступы гула в голове и помутнения или как там его правильно… – оглушения. Три раза за прошедший месяц у меня на руке слазил почерневший ноготь. Млять, три!!! Садист грёбанный, чтоб ты сдох скотина! Он просто издевался надо мной. Падлючий потрох, я сотру когда-нибудь с лица твою вечную наглую ухмылку. Я злился, он это видел и начинал делать мне еще больнее. Иногда шлепал мечем мне по заднице, чтобы было обидно, а иногда подсекал ноги, так чтобы я падал с диким грохотом гремя как робот всеми своими сочленениями. Тварь! А иногда в момент падений я слышал громогласный хохот с балкона приёмного зала моего отца. Вот это было действительно обидно, когда твой позор видят все.

В такие сумеречные дни, Лея проскальзывала ко мне в комнату, сидя возле меня обнаженная, гладила меня по голове ожидая пока усну, чтобы дать мне хотя бы пару часов сна перед тем как мы займемся любовью. Сон мне нужен был как воздух. Учителя меня просто выдаивали досуха. Скорее всего они это делали специально, чтобы у меня оставалось меньше сил для глупостей. Вечерами, после спарринга я при помощи слуг сбрасывал с себя ненавистную экипировку, пропахшую потом и кровью, и не чувствуя тела брел в комнату. Лее приходилось иногда кормить меня с ложечки, не только потому, что я не мог поднести ложку ко рту, а банально из-за того, что этот садист Рикан перебив мне пальцы наскоро бинтовал их так, что взять в руки было невозможно вообще ничего. Утомлённый, убитый, избитый еле стоя в деревянном корыте в мойне, Лея поливала меня из ковша смывая пыль, грязь и кровь. Она смотрела на меня с жалостью, и мыла так осторожно, чтобы сильно не тревожить незажившую плоть. В такие моменты, наклонив голову я просто плакал. Точнее я не плакал, а слезы сами ручьями текли из моих глаз. В отражении металлического зеркала я видел обнаженного аполлона, в меру стройного, в меру мускулистого, с кубиками пресса. Правда слегка подбитого и подстреленного, но зато живого. Мне нравилось это тело. В прошлой жизни и намека не было на подобное. Мне всего тринадцать лет, а уже тело молодого атлета, слегка потрёпанное тело, но ничего до свадьбы заживёт. За своими мыслями и саможалением даже не заметил, как моя пассия перешла от мытья к любовным играм. Вот шалунья!

Лея недоумевала, почему я не делаю с ней нормального соития, а только какие-то «обнимашки», «целовашки» и оральные «баловашки». Не понимает дурочка, что мне её еще замуж выдать нужно. Порченных девок тут никто в жёны не берет, а если жена девственница, то кому вы что докажете. Посмеются с убогого и отправят вас к чертям или вообще на поединок вызовут за попытку опорочить честь сестры, дочери, племянницы. Вы не поверите, непорочность невесты проверяют священники, а тем лгать нельзя. Мало того, что ложь моментально меняет ауру, что конечно же увидят прочие священники, так еще продажность приводит к снятию сана и смерть через сдирание кожи. Такого бедолагу, без кожи на сутки садят на цепь, и если он к утру не сдохнет, топят в городском нужнике. Представьте, как можно утопить человека без кожи в городском сортире, Карл?! Просто жесть. Нужно будет с ней переговорить и объяснить, что судьба примерной жены в будущем на много лучше судьбы бывшей двадцатой наложницы местного подея. Был бы в моем теле малолетний ублюдок, он бы вообще не парился страстями какой-то там простолюдинки. Драл бы её под настроение во все щели, а потом бы просто выкинул из замка, как ненужный хлам. А я привык заботиться о тех, с кем делю постель. И всё тут. Сладкая она девчонка, очень сладкая, но не моя. А жаль.

Представьте, что удумала моя няня, когда у неё в очередной раз наступили «те самые дни». Приволокла ко мне в комнату другую служанку. Она видите ли конкурс среди них учинила, кто мол заменит её в постели подея, пока она не в состоянии выполнять свои обязанности по медицинским показателям. Выбрала самую достойнейшую из смазливых, привела, раздела передо мной и давай нахваливать. Ёрш твою медь! Это в моем мире я бы мог расхохотаться и сказать «девочка ты что с ума сбрендила», а в этом мире так не принято. Я рассматривал голенькую претендентку на мое тело с умным видом, слушал Лею и важно кивал в нужных местах. Новую наложницу звали Тая. Какое блин земное имя. Что-то типа Таис или Таисии из моего мира. Для поддержания разговора спросил: – Девушка? – Лея моментально вспыхнула и закивав со смущением произнесла: – Конечно господин, как вы могли обо мне такое подумать?! Я верна вам полностью! – С жаром заверила моя любовница, что даже в страшном сне не могла мне подсунуть порченную девку. Ох и нравы тут, я просто дурею. Шлепнув по заднице голую служанку, я небрежно бросил: – Свободна. – Та быстро собрала с пола свои вещи и проскользнула к двери. Я же привлек свою Лею, прильнул к её губам, тем временем залез к ней под блузку и начал ласкать налитый сосок. В этот момент из сада прозвенел колокольчик, что значит для меня мои мучители придумали очередную пытку. Уже сбегая по лестнице я послал Лее воздушный поцелуй. Я не видел, как она, замерев на мгновенье, вспомнила мой жест и отправила мне вдогонку уже свой воздушный поцелуй по уши влюблённой восемнадцатилетней девушки.

Кажется, я начал понимать моих наставников. Думаю, что Шуар водит меня за нос обвиняя в тупости и лености. Мне со временем начало казаться, что этот «супчик» временами просто «охреневает» от моей усидчивости и скорости усвоения материала, но для того чтобы не расслаблять ученика утверждает обратное. Интересно, сильно я ошибусь если предположу, что школьную программу я уже давно прошёл и меня тупо гоняют по предметам курса университета? И есть еще один момент… До смерти был один человек, после смерти другой. Как к этому всему отнесётся отец, не приведет ли этот самый, слишком быстрый прогресс, к тому, что меня обвинят в чем-то и отправят в ссылку в самую глубокую задницу этого мира.

На занятии я начал издалека. – Эдо Шуар, разрешите вопрос. – В начале учитель замер в легкой панике, так как последний год я его кроме как Шура не называл. Его это жутко бесило, но приходилось отрабатывать свои деньги и не рвать контакта с учеником. И тут на-тебе, его впервые назвали правильно и по имени с уважительным «эдо». Да он просто обалдел на какое-то время. Затем нервно прокашлялся и спросил: – Слушаю вас эдо Драхмар.

– Скажите учитель, а долго вы меня водите за нос? – Тот смутился, видимо не понимая, что обозначает «водить за нос» и вопросительно поднял бровки домиком. – Я имел ввиду обманываете? – Тот аж дар речи потерял…

– Что вы имеете в виду эдо Драхмар?

– Скажите честно, курс школы мы уже закончили? – Сказал я с нажимом. Тот без раздумий кивнул не в силах врать. Он то понимал, что существует сотня способов выяснить правду. Да вон. Далеко ходить не надо, спустился в городок и первого попавшегося учителя спросил перечень предметов и тем для школьной программы. Благо они тут стандартизированы как в провинции, так и по всему феонорату. И всё, «спалится» звездочет с потрохами. – Еще один вопрос, курс вашего университета мы тоже прошли? Тот нервно сглотнул и опять кивнул, но сделал нерешительное движение. – То есть да, но не пройдена практика. – Учитель снова затравленно кивнул. И учим мы сейчас, что… ? – Многозначительно посмотрел я на него.

– Трест! – Выпалил он и вытер лоб и голову платком.

– Трест, это у нас что…? – Спросил я, плотоядно глядя на него.

– Трест – это курс военной академии феонората. – От «охренения» я аж медленно привстал и потянул за рукоять из ножен фамильный кинжал. Я убью эту книжную жабу! Всё время, что я недосыпал и приходил на его занятия истерзанный Риханом, он мог хоть чуть-чуть сжалиться надо мной, скотина! Каждый день, новая тема, потом опрос, потом диктант на пройдённую тему, потом сочинение на пройденную тему! Тварь! Всё происходило как в анекдоте… «я уехала, твоя крыша», и наверное, я бы его прирезал, если бы не громкий окрик сзади: – Что тут происходит!? – Услышал я зычный голос мажордома. Я резко обернулся. И этот «мажордомистый выкормыш» даже бровью не повел, как будто на его глазах каждый день ученик убивает своего учителя и голосом не требующего возражение раскатисто озвучил: – Эдо Драхмар – сын, ваш отец светлейший эдо Талмар, требует вас в зал приема.

Зайдя в зал, я поклонился отцу гордо восседавшем на троне. Вокруг прибавилось людей, некоторые тихо переговаривались, кто-то равнодушно, а кто-то с интересом смотрели на меня. Отец выдержал паузу сказал. – Эдо Драхмар, почтенный эдо Шаур и славный эдо Рихан сообщили мне о твоих успехах. – Пауза… Эта манера ведения разговоров, слегка бесила, но что делать, деваться некуда и выдержав паузу ответил.

– Светлейший Эдо Талмар, я всецело полагаюсь на мнение моих наставников и на вашу мудрость. – Отец задумчиво посмотрел на учителей, скромно стоящих у стены, поближе к трону, чем обычно это делают входящие в зал приёмов женщины, но и не так чтобы близко.

– Их ум и старания будут по достоинству оценены моей милостью. – С этими словами он хлопнул в ладоши и в зал вошёл слуга с двумя подносами, на каждом их которых лежало рекомендательное письмо за подписью дея Эдо Талмара и увесистый кошель с золотыми монетами. Я знал по памяти прежнего хозяина тела, что подобные письма иногда стоили по сути на много больше чем содержимое кошелей. Наставники с достоинством приняли подносы и с отвесили поклон отцу. Тот церемониально ответил им покровительственным наклоном головы. Ох уж этот высокий стиль. Затем, отец снова перевел взгляд на меня. – Тебе на подготовку к экзаменам выделяется неделя каникул, и после экзаменов спустя две недели нам предстоит путь в столицу на празднование дня рождения нашего повелителя и твоего деда наисветлейшего феонира алье Астарина четвертого. – Я почтительно поклонился, показывая мол, все понял буду готовится. Отец жестом руки отправил меня на выход, пройдя мимо наставников те пристроились за мной следом. Уже за дверями я остановился и спросил у наставника Шаура. – Скажите любезный, а сколько лет пресветлому феониру? – Тот слегка удивился, что я не знаю того что знает вся страна и поежившись ответил: – Восемьдесят три.

– Много. – Мой невинный ответ заслужил напряженный взгляд со стороны Рехана… и сдается мне, что это не спроста. А не является ли уважаемый эдо Рихан по совместительству сотрудником тайной службы феонората. К примеру, ходит тут, корчит из себя наставника, а сам депеши шлет в столицу, мол всё там нормально, младший сын революции пока не замышляет.

– Рихан! – Рявкнул я. Тот напряженно замер, а Шаур осторожно отошёл к стене. – Если ты еще раз на меня так посмотришь, прикажу страже убить тебя. – При этих словах металлические перчатки стражи, клацнули при соприкосновении с рукоятями мечей, подыгрывая мне, втора рука у них лежала на алебарде. В конце коридора два стражника так же обратили внимание на инцидент, но поста своего не покинули. С другого конца коридора к нам шествовал сержант дворцовой охраны и услышав мои выкрик, его ладонь так же инстинктивно легла на рукоять меча. Честно, я не хотел такого эффекта, и не ожидал его, всё произошло на сто процентов естественно и как-то само собой, но от этого не менее угрожающе. С одной стороны, моё право отдавать приказы дворцовой страже были весьма и весьма сомнительны, но с другой стороны кто вам сказал, что стражи дея будут спокойно смотреть на оскорбления членов семьи дея. Поэтому ситуация сложилась интересная. Рикан, уже поняв, что не смог совладать со своими эмоциями на мои слова, выдал себя. При этом он был сильно впечатлён тем, что его мимолетный взгляд «срисовал» по сути мальчишка, который, по его мнению не мог быть физиономистом, но тем не менее им был. И мало того, что за секунду вычленил эмоцию, но и тут же смог её обратить против Рихана, используя локальный перевес дворцовой стражи на один квадратный метр. И еще, один момент играющий против Рихана… стражи были все местные и знали друг друга, а Рихан пришлый. Да, он воин-профессионал, но его профессионализм плясал в открытом бою, а тут коридор. Стража в полном облачении, а Рихан в парадном костюме, но при боевом мече. Я понимал, что он воин, и далеко не политик, у него не хватит ума выкрутится из ситуации, в которую я его вогнал и скорее всего он предпочтет умереть, чем поступиться с честью, а значит, что его нужно спасать, но спасать так, чтоб это урок он запомнил на всю оставшуюся жизнь. – Эдо Рихан из рода Кости’ , я вызываю вас на дуэль до первой крови за ваши необоснованные подозрения о злоумышлении против нашего покровителя наисветлейшего феонира Астарина четвертого! Немедленно! – Мой крик сотрясал своды и на этот крик из зала вышел отец с гостями и все с интересом воззрились на нас. Сержант стражи тут же кинулся к нему с докладом. За спиной я услышал удивлённый возглас отца: – Дуэль с эдо Риханом! Но кто? Драхмар? Что за…

– Немедленно! – Повторил я, снял перчатку и бросил ему под ноги. Я не знаю, была ли тут такая традиция «перчаткокидательства» или нет, но мне было плевать. Нет, значит будет. Голова была ясной, мозг работал как мой двенадцати ядерный процессор «Ксеон» в компьютере из прошлого мира и одна часть души кричала «что ты творишь дебил?!», а вторая натура говорила «додавливай»… Как там Рихана назвал святейший Флорен – «брат» Рихан? Так всё таки «брат»…, а значит почти священник, а значит умеет видеть ауру при помощи молитвы и их священного символа в виде золотого медальона. Не зря мне казалось, что именно этот медальон на долю секунды выскакивал из-под ворота его рубахи, когда мы скакали, сражаясь в поединках. И что? И то! Медальон работает как усилитель, это я прочитал в книгах, в библиотеке отца, но и без него если перед обвинительной речью произнести молитву, то любой священник увидит ауру и сможет отличить правду от лжи. И на это был расчет и на это была ставка. Пока Рихан глаза и уши трона, то нужно любым способом снимать мишень с собственной спины, даже вот таким странным образом. Вся гурьба во главе с моим отцом и несколько стражников высыпали из здания главного донжона и вышли в сад, на центральной аллее которого и должно было разыграться основное зрелище. Я раздраженно шел позади, как бы показывая, что никто не уйдет от ответственности – попытки лживого обвинения наследников нашей славной фамилии будут пресечены на корню. Сам Рихар, шёл к «барьеру» с легка пришибленным видом. С одной стороны, он понимал, что промашка была, что он виноват в том, что не уследил за лицом… Но этот щенок! Как он посмел бросить в лицо вызов ему, мастеру Рихану – лучшему мечу феонората! Щенок! Это кто? Этот тот, который за год даже не смог не разу прикоснуться к нему своей ржавой «пырялкой»! Позор их рода, зеленый, вялый овощ, заброшенных грядок! Но каков наглец! И главное никаких сомнений в победе и полная, пол-на-я божественная вера в собственную правоту. Рихан, в это время был одновременно и возбужден, и подавлен, и шокирован выходкой этого волчонка. А у щенка прорезались зубы, ну мы сейчас ему их слегка пообламываем.

Я шел к месту дуэли с самым борзым видом, на который только и был способен. Глаза гневно сияли, желваки играли, а руки мяли воздух как бы ощупывая рукоять боевого клинка. Не отец, не мать, не священник не смогли бы остановить поединок, потому что вызов уже был брошен, он был публичным и повернуть назад без потери лица и чести не представлялось никой возможности. Это понимали буквально все. Единственно, что могло обнадежить, это условие, озвученное в самом начале – дуэль до первой крови. Меня не оставлял сон, который снился весь последний год. Одинаков, каждый раз похож сам на себя, но каждый раз я в нем погибал. В нем, то есть во сне меня убивал Рихан. Это в принципе мало чем отличалось от реальности, так наши реальные бои всегда были для меня проигрышными как бы я не старался. Но мы говорим сейчас не о реальности… Так вот… Школа местного боя на мечах была хороша, но земное мастерство ушло далеко вперед и местные не знали одной фишки под названием – «финт». Финты укоренились в европейской школе мечевого боя прямо перед тем как сами мечи перестали быть нужны, так как на мировую арену выходили сабли, кавалерийские палаши, шпаги и прочий смертоносный хлам. Но эти самые новые виды вооружения переняли мастерство «финта». Особая тактика финта состояла в том, чтобы использовать силу противника против самого противника, ну прямо как в айкидо, а силы у Рихана было хоть отбавляй. Так вот последняя добрая сотня снов как раз и показывала мне излюбленные приемы Рихана и как ловко он повергает меня наземь, но конец боёвки в них был всегда один и тот же: Колющий удар в пах, я парирую его влево, он выходя из парирования производит секущий в шею, выполняю уклон с блокированием гардой его острия, затем резкое сближение, где гарда моего меча, скользя по его лезвию встречается с его гардой, он инстинктивно подается назад, я как бы салютуя подбрасываю меч вверх и из-за того что наши гарды сцеплены, происходит эффект рычага, где его мускульная сила направленная на то чтобы вытолкнуть меня из его ближнего пространства множится на движение его корпуса сманеврировать назад и рычаг моего финта-салюта вырывает его меч и подбрасывает его высоко в небо. Один и тот же сон, каждую ночь, на протяжении более ста суток. Думаете я сошел с ума? Ну вот сейчас и проверим.

Я вышел гордым шагом на центральную аллею, Рихан стал на против меня. К нему и ко мне подошли секунданты. Они что-то говорили нам, но я их не слышал. Мои мысли были поглощены наставником. Тот спокойно стоял, скрестив руки на поясе. Как только от нас отошли секунданты, на центр прямо между нами вышел сержант и вытащил свой меч подняв его над головой. Тут я сделал следующий шаг своей маленькой импровизированной комедии. Я требовательно протянул руку секунданту и в нее вложили меч, дальше я встал на одно колено, поставив меч перед собой на манер креста и торжественно произнес: – Отец наш небесный, да святится Имя твое, да прибудет Царствие твое, да будет воля твоя, как на Небе так и земле. Свидетельствую, что мои помыслы чисты перед Богом на небе и Феониром на земле, о чем и свидетельствую. Феоре дла сеноте ният! – Я встал. Окружение стояло в легкой растерянности, потому что до этого дня никто не становился на колено перед мечем и не свидетельствовал им перед Богом. Подобное многие видели впервые, но я четко видел, что как только я начал говорить Рихан прикоснулся сквозь одежду к медальону и губы его пошептали молитву. А молитву ли? Официально магия в феонорате под запретом, но вот эти их молитвы, сильно ли они отличаются от магии или являются её прямым наследием.

Рихан видел, что юнец тянет время, а зачем тянет не ясно. Он видел, что тот выдерживает паузу как в театре, чтобы все видели, но зачем ему это надо, он проиграет бой в любом случае. Рихан не понимал и это его жутко злило. Злой Рихан из рода Кости, сейчас жестко накажет зарвавшегося малолетку, посмевшего бросить вызов тому, кому боятся бросать вызов лучшие мечи феонората. Рихан видел, что мальчишка не врет в этом его странном стремлении доказать всем, что он не имеет злых намерений против нашего правителя, но не это сейчас было важно…

Сержант поднял меч и зычно скомандовал: – При-го-тооовились! – Взмах клинка и мы оба ломанулись вперед… Вздень-звяк-взыынь-звиииию запели клинки сталкиваясь в неудержимом бое. Удар, отвод, замах, нырок, укол, укол, еще укол, отвод, «ответка», рубящий, кувырок, низкая стойка, ожидание… Мы кружили по алле и обменивались сериями смертоносных ударов, слишком хорошо за год мы изучили друг друга, слишком правильно мы били, и слишком мало я стал допускать ошибок, но всего этого недостаточно, чтоб победить лучшего. Уж простите не знаю, был он лучший в фионорате или лучший в мире. Сейчас это не важно. Тут главное, чтобы его «лучшесть» сыграла на тебя, а не против тебя. Вздень-звяк-взыынь-звиииию-здын-здинь-сиюююзвщ. Он знает, что скоро я выдохнусь и тогда он провернет совой любимы трюк с ударом в пах. Я начинаю тяжело дышать, всё слабее и слабее отвечаю на атаки, Он вижидает… Я смотрю ему в глаза… еще… еще… Вот оно! Удар в пах, парирую, выход на секущий в шею, уклон с подставлением гарды, резкий возврат и сближение, тот пытается от меня отдалится и оттолкнуть мечем одновременно… салют мечем и больше двадцати людей смотрят как меч из рук Рихана выворачивается как по волшебству, взымает в небо, доходит до максимальной точки, на долю секунды замирает в воздухе и с усилием летит к земле, четко лезвием вниз. Шшш-шшух! Втыкается он в дорожку аллеи и продолжая как живой, издавать вибрирующий звук – бзззззз. Толпа в шоке от произошедшего завороженно смотрит на него. Вот вам батюшка и Юрьев день! И что, после подобного скажете – Бога нет? Ню-ню.

Местные правила дуэли были слегка странными и слегка пафосными. Потерявший оружие в бою автоматически признавался проигравшим. Рихан стоял и растерянно, неверящим взглядом смотрел на пустую ладонь, которая несколько секунд назад сжимала меч. Затем ошеломленно посмотрел на меня. В его взгляде читался шок, ужас и вопрос – «как!?» Конечно, если бы я знал, как, я бы ему ответил, но сейчас было не до этого, нужно было заканчивать представление. Я подошел к нему с самим вызывающим видом, чиркнул лезвием своего меча по его шее, вытащил из-за пояса кружевной платок, куда его утром запихала заботливая Лея, промокнул им несколько капель крови выступивших на шее Рихана, и поднял платок над головой, тем самым показывая присутствующим чистоту проведённой дуэли. Мгновенно грянули восторженные возгласы и аплодисменты. В какой-то миг Рихан, смотрящий сквозь меня невидящим взглядом встрепенулся. У него был вид – «кто я?, где я? Что я тут делаю?» вид абсолютно очумелого наркомана придавленного дозой. Не обращая на это внимания, я почтительно склонил голову перед отцом, который стоял с монументальным, даже слегка надменным видом победителя вселенной и с достоинством удалился в свои апартаменты. Понять отца тоже можно… Не ожидая и не предполагая, он оказался в ситуации, когда его сын пошёл на дуэль из-за вопроса чести против лучшего воина феонората и одолел его, чисто, красиво, достойно, да так что об этой дуэли еще несколько лет будут вспоминать в тавернах нескольких провинций и не факт, что вести не достигнут двора в столице. Во всяком случае, он постарается, чтоб и туда они тоже дошли, потому что, кто есть он, и кто есть его сын должны знать все!

Незадолго до произошедшего…

Придерживая полы длинного платья в комнату слуг стремительно ворвалась Тая. На лице бусинки пота, перепуганный до смерти взгляд. Затравлено посмотрев на Лею, она проблеяла: – Т-там это…, т-там в саду это… и истерично указала рукой на двери. – Почувствовав недоброе Лея подобрала юбки и стремительной тенью ломанулась к выходу. На ходу сбрасывая туфли, она неслась как тайфун к окну торца здания, выходящего в сад. Подбежав с такой скоростью, что едва не выпала в открытое окно, она замерла, всматриваясь в большую группу людей, стоящих на центральной аллее. В центре импровизированной площадки стоял её любимый и его наставник, с обнаженными мечами в руках. Мысли метались тревожной птицей… Что это? Какого Дхара тут происходит? Это что дуэль или показательный бой? Когда к обоим мужчинам подошли секунданты и начали наставительно оглашать правила, тень надежды девушки на хороший исход окончательно испарилась. Но почему?! Что же там случилось?! Мастер Рихан… Мастер Рихан, Дхар! Он же убьет Драхмара! Паника заполнила Лею, та судорожно вцепилась в подоконник не в силах, что-то предпринять или изменить. Она как во сне видела взмах меча и как сражающиеся обменялись длинной серий сумасшедших ударов и лишилась чувств. К счастью, сзади уже подбегала Тая, которая увидела заваливающуюся в беспамятстве подругу и успела подхватить её и мягко уложить на толстый, мягкий ковер, находящийся неподалёку. Через минуту Лея бледная как смерть открыла глаза и обреченно спросила едва слышным голосом: – Он умер? Но ответа не последовало так как на улице послышались громкие возгласы и аплодисменты. Подхватив Лею за талию и помогая ей подняться, обе девушки стремительно подбежали к окну и увидели эпичную картину. Драхмар с гордым видом стоял с поднятой рукой в которой сжимал платок с красными пятнами крови, а люди вокруг аплодировали и восторженно охали. Что? Что произошло?! По началу они попытались глазами найти тело мастера Рихана, но нет. И сам мастер стоял неподалёку с абсолютно стеклянным взглядом. Жгучее любопытство разбирало обоих девушек и те, чтобы удовлетворить его побежали в низ к сержанту стражников, чтобы узнать подробности произошедшего. Дализ – дежурный сержант дворцовой стражи с обалделым видом поведал, что Драхмар каким-то чудом просто выбил меч из рук мастера Рихана. Он это рассказывал с таким обалделым видом, как если бы недавно по небу пролетел белый дракон. Поясню, что сравнение с белым драконом использовалось тогда, когда говоривший хотел сказать, что этого быть не может, потому что не может быть нигде и никогда. Ну, такой вот эпитет.

Вечерний сумрак постепенно поглощал мир. Голубое солнце величественно садилось за горизонт. Рихан, стоял на самой вершине замковой стены и кутаясь в плащ смотрел на это завораживающее зрелище. Я подошел к нему и встал рядом. Мы долго стояли и наблюдали за исчезающим солнцем. Рихан не выдержал первым: – Это была случайность? – С намеком на терзавший его вопрос спросил он?

– И, да и нет. Тут нужно долго объяснять.

– А ты попробуй. – Произнес он, кривя губы.

– Не сегодня… и вообще я не за этим пришёл. У меня плохие предчувствия мастер Рихан. Вы уже год находитесь в замке Грейдерик и имели доступ во все уголки. Ваш контракт закончен и скоро вы окажитесь в столице, где сидят все пауки в одной банке. Этим самым паукам нужна тактическая информация о нас, чтобы вплести её в свои стратегические цели. Пока, что вы единственный по сути чужак которые обладает о всех обитателях замка исчерпывающей информацией и я знаю что вопрос долга и чести не даст вам выдать информацию в чужие руки, но есть одно «но»… В руках умелого палача все начинают говорить рано или поздно и второе… Не важно получат они информацию или нет, но оставлять свидетеля им не выгодно, то есть если есть хоть один паук заинтересованной в ценной информации, то это явится причиной вашего исчезновения, а я бы не хотел вас терять. – Переварив услышанное, на лице Рихана удивленно взлетели брови.

– Эдо Драхмар, вы удивляете меня все больше и больше! Сын дея заботится о судьбе провинциального дворянина?! Удивительно. Подобное внимание льстит мне, но позвольте узнать, чем обязан такой заботе о моей скромной персоне.

– Все очень просто мастер Рихан… – Льстиво сказал я. – Желание выжить. То самое желание выжить присущее вам и вообще всему живому в этом мире. Эдо Шаур сегодня назвал возраст нашего феонира, а значит до смены феонира осталось от нуля до семнадцати лет. На сколько я знаю из книг люди больше стал лет не живут. Теперь вспоминаем историю нашего феонората и соседних. И что видим…? Картину маслом, что смена правителя в девяноста процентах случаев сопровождается кровавой бойней. У правителя пять сыновей, мой отец пятый и его ненавидят все братья. Независимо от того, кто придет к власти и если они захотят убрать с игровой доски эдо Талмара, то к кому придут за информацией? Правильно. К вам! Вы охраняли и учили меня, имея доступ ко всем узлам фортификации. К примеру, тот же Шаур им абсолютно бесполезен, так знает тут только путь от своей комнаты до учебных классов и немного двор. Всё. – Рихан задумался. Тут главное не мешать ему думать. – Мастер Рихан, прошу вас обдумайте всё и примите правильно решение. – Сказал я с нажимом, и положив ему руку на плечо с выражением сказал: – И спасибо вам за всё, наша семья перед вами в неоплатном долгу. – И не оборачиваясь пошел по стене к башне.

Зайдя в свою комнату, я понял, что тут не один. Горело несколько свечей в роскошном подсвечнике, а на столике стояла некая снедь распространяя по комнате вкусные ароматы. Ко мне с двух сторон с грацией кошки подбирались две красотки, которые мурча и похихикивая принялись меня раздевать. Лея и Тая, еж вашу медь! Я устал как собака, за этот долгий, очень долгий и нервный день. Он мне дался ну очень уж тяжело, я был высушен, я был подавлен и опустошён. Хотелось просто рухнуть в кровать с балдахином и забыться долгим, бесконечным сном, а тут эти шелудивые кошки пожаловали. И что им нужно? – Брысь! – Но те и не собирались слушаться своего господина. Демонстративно оглохли и продолжали стаскивать с меня одежду. Тая приблизилась к моему уху и «помуркивая» пыталась зубами прихватить мочку. Ах ты ж бестия! Тем временем вторая чертовка, вытащила из-под кровати деревянной чан, подсунула мне под ноги и макая тряпицу в большой парящий и пахнущий цветами горшок стала медленно меня обтирать. Млея я стал лениво отбиваться, но Тая вначале прильнувшая к уху перешла на шею, а затем впилась в губы долгим страстным поцелуем. Да она не хрена не неумелая, замечу я вам. То, что этот мир не использовал классических поцелуев – было фактом, но Тая целовала меня и целовала по-настоящему, а значит её кто-то научил. И сдается мне, что этот кто-то – Лея, а значит… А значит они любовницы! Потому что другого расклада тут и быть не может. Брависимо! Молодцы девчонки, умеют развлечься при полном отсутствии мужчин, а то что они «не тронутые» девчонки, не могло быть никаких сомнений. И так будет до тех пор, пока мы их не женим на достойных мужах. Простите, но будучи расчетливой скотиной, я даже из их замужества извлеку выгоду для себя. Ну вот такое я…

А, сейчас… а сейчас ночь перестала быть томной. Активные обтирания дали прилив свежести и этот прилив был виден девушкам невооружённым взглядом. Вытерев моё тело насухо, потащили на кровать и моментально освободившись от своих длинных до пят сорочек, голенькие залезли под одеяло, действуя умело и с напором. Я, войдя в раж стал страстно целовать Таю и гладить во всех местах. Для неё сегодня был дебют с открытием доступа к моему телу. А по сему нужно провести обряд посвящения. Лея норовила, забраться ко мне по ниже, но я слегка подтолкнул её указывая многозначительно область слегка по ниже живота Таи и та безропотно поменяла «геопозицию», а Тая от двойной ласки стала тихонько поскуливать. Я целовал её везде сверху и ласкал ей грудь, которая заметим слегка больше чем у Лей. Лея же тем временем пристроилась между Таиных ног и ласкала подругу, так аккуратно, чтобы не вывести её из строя раньше времени. По мере того как я потихоньку спускался вниз, Лея наоборот от паха перешла на грудь, а потом на губы. Тая уже даже не поскуливала, она громко стонала не в силах сдерживать страсть и нас с Лейкой это так заводило, что мы тоже ускорились и нас понесло… Когда я добрался до низа и слегка куснул «вишенку», Таю прорвало, как плотину по весне… Её наверное минуту «колбасило» в спазмах невероятного экстаза. Перевернувшись на живот и подвывая в подушку она какое-то время еще подрагивала не в состоянии контролировать собственное тело. Я довольно улыбнулся и пока Тая возвращалась с неба на землю, занялся Леей. Моя любовь уже была на взводе и могла выстрелить в любо момент, но нет… Я не дам тебе этого сейчас. Ты моя рабыня, а значит всё произойдет тогда, когда я тебе скажу. Я обполз её сзади, обнял и начал целовать шею и уши, одной рукой гладить грудь, а второй нырнул вниз и предварительно смочив палец слюной наложил его на «вишенку» начал водит по часовой стрелке, вначале медленно, затем быстрее и еще быстрее, так что Лея запрокинула голову мне на плече и закрыла глаза пребывая в нирване чувств. По мере набора оборотов в доведении до кондиции Леи, в чувство пришла Тая и поняв, что праздник жизни проходит без неё прильнула к губам своей подруги и благодетельницы. Та, вынырнув из нирваны стала охотно ей отвечать. Казалось, что девчонки просто созданы друг для друга. Я конечно не сторонник розовой любви, ну а как им еще удовлетворять базовые потребности организма если слугам доступ к мужикам закрыт от слова полностью. Конечно балуются по ночам, так чтобы никто не знал. А что им еще оставалось то? Гормональную бурю молодого тела другими способами не унять. Если в замке узнали бы что тут открыто что-то типа борделя, то вначале всех проверили на местном «детекторе лжи» – священнике, а потом одних виновных запороли бы до смерти, а вторых вышвырнули бы из замка с пожизненным клеймом – «шлюха». И всё, можно сказать, что после подобного можно было идти только умирать или в ближайшую таверну на панель. Традиционно в этом мире таверны выполняли тройственную функцию – отель, бордель, кафе с баром, короче… и выпить, и закусить, и погулять и потрахаться. Все в одном флаконе. Подобной судьбы своим девчонкам я не желал, а по сему будем соответствовать…

В этот момент, Лея застонала громко и прерывисто, а Тая оторвавшись от губ подруги быстро нырнула вниз в попытке языком завершить начатое. Зря она это сделала… Тело Леи выстрелило как сильно, словно расправилась до упора сжатая, стальная пружина. Я отлетел назад на подушки, а Тая от толчка ног чуть не вылетела с кровати. Мои губы сами победно кривились, когда я видел, как корёжило мою любовь в сладостных судорогах. Я чувствовал себя победителем, я ощущал себя на седьмом небе от осознания, того что кого-кого, а меня эти две прелестницы еще не скоро позабудут, не зависимо от того сдохну я тут или Бог даст мне шанс пожить.

Я встал, в свете свечи сверкая голыми ягодицами прошел к столу, наполнил вином три кубка и вернулся к постели, чтобы отпраздновать конец учебы, победу на дуэли и нашу прекрасную ночь. Тая, приняла свой и кубок для Леи, протянула его подруге, которая только-только отошла от бурного секса и открыла свои прекрасные глаза, смотрящие на нас с любовью и обожанием. Она приняла кубок, сделала длинный глоток и благодарно потянулась к моим губам. Мы целовались, пили вино, опять целовались, вдвоем, втроем. Потом хмель ударил в голову и отбросив пустые кубки мы слились, переплетённые напоминали многорукое и многоногое существо, типа нашей земной Шивы. Злые бестии «любили» меня, капканами удерживая меня изо всех своих девичьих сил. Пока одна меня отвлекала поцелуями, вторая попыталась оседлать меня сверху, таким образом лишившись девственности. Когда я почувствовал неладное, едва не было поздно. Я вовремя спохватился и врезал пощёчину одной, от которой она отлетела в сторону, а затем залепил пощёчину другой, а потом еще добавил сверху еще одну второй рукой. – Вы, что же это творите мерзавки! – Прошипел я им в лицо. – Сучки мелкие, твари безмозглые! У меня просто сорвало башню. Дело еще усугублялось выпитым алкоголем. Я был в бешенстве! Меня «колбасило» и хотелось кого-то придушить. Те испуганно смотрели как во мне колыхалась ярость, отгородившись от меня и моих побоев подушками. Из их прекрасных глаз текли слёзы, и они не могли сообразить в чем их вина. Завернувшись в простыню как римский сенатор нервно вышагивал по комнате соображая, что с ними делать. Ходил «туды-сюды» как безумный, потом гнев схлынул, я отбросил свою импровизированную тогу, завалился на подушки и привлек обоих к себе. Минут десять понадобилось, чтобы их успокоить, те прижались ко мне обняв и продолжали жалобно всхлипывать мне в плечо. – Так, ну хватит, уже. – Те, согласно кивали, но из их глаз продолжали литься слезы. Они видать сильно «струхнули» увидев благородную ярость человека, почти убившего на арене лучшего мечника феонората. Возможно это подействовало на них возможно выпитое вино туманило мозг, но вскоре они затихли, не разжимая объятий. – Всё, успокоились? – Те активно закивали. – Теперь вот что. Несите яства! – Слегка прикрикнул я. – Будем кушать и внимать. Вина не наливать. – Строго сказал я и начал расправлять громадное одеяло делая из него походный достархан. Девчонки притащили подносы и водрузив их прямо на кровать, расселись вокруг не одеваясь, и робко стали поглощать вкусности с опаской глядя на меня. Вначале я молча, неторопливо ел, затем вытерев губы столовым полотенцем отбросил его в сторону. – Значит так девушки. – Начал я официально. – Первый вопрос. Вы способны меня слушать и понимать сейчас или выпитое кружит вам голову. – Я вопросительно посмотрел на Таю, та утвердительно кивнула, потом на Лею и та так же кивнула соглашаясь, что готова внимать. – Смотрите сюда. В ближайшее время, месяц-год-два, я не знаю точно, может начаться гражданская война из-за смены правителя. Те, завороженно замерли перестав жевать. – Если вы лишитесь со мной девственности и «понесёте» детей от меня, то об этом узнают все. – Я по лицам видел, что это именно их план – стать наложницами и родить по ребенку, тем самым прочно укоренив свой статус в этом мире. Нужно развеять радужность их мечт и сделать это «так» жёстко, чтобы они до икоты напугались и поняли, что связывая себя со мной они окончательно потеряют возможность нормально выйти замуж и нормально жить в нормальной семье потому сами своими руками нарисуют на себе и на своих детях-бастардах мишени, грозящие им ежедневной, неминуемой опасностью.

– А если все узнают о вас и о ваших детях, и в ходе этой войны наша семья погибнет, то в замок из столицы рано или поздно придут каратели, которые вначале убьют ваших детей, чтобы убрать претендентов на трон, которые по совместительству и мои дети, затем отдадут вас на поругание солдатне, и те насладившись вашим прекрасным телом, перережут вам горло и сбросят со стены в ров с водой. – Сделав трагическую паузу, я продолжал как не в чем не бывало кушать ломтик сыра. Я очень удовлетворился, когда услышал шокированное – Ик! Лея, тоже не отойдя от шока, обратила внимание на это самое Таино «ик», при этом нервно кусая губы. Я же, подцепив двумя пальцами тонко-нарезанный кусочек копчёного мяса с серебряного блюда, ловко закинул его в рот и голосом седого умудренного годами «баюна» продолжил: – Ваши семьи, озабоченные пропажей членов их семей, то есть вас, подадут прошения в провинциальный суд Лардока, чтобы чинить сыск. Но постольку-поскольку люди, которые убивали вас и люди, которые якобы обязаны вас искать – это одни и те же люди, то устранение проблемы пройдет радикально, дабы не осталось не единого живого свидетеля. То бишь… – Я опять сделал трагическую паузу, параллельно пережёвывая ломтик какого-то экзотического фрукта при этом задумчиво смотря в никуда… – Для этого, ваши семьи привезут в лес, якобы опознать найденные ваши тела, которые кстати говоря к тому моменту уже сгниют в яме… – При этих словах, обе девушки брезгливо посмотрели на поднос буквально ломившейся от вкуснейшей еды и нервно сглотнули. -… и когда ваши родные окажутся на краю за раннее вырытой ямы, их арестуют, свяжут и по очереди будут подводить к краю ямы… – Я опять потянулся к блюду, но уже за кусочком сала с прослойкой мяса и положив его на маленький кусочек хлеба начал поглощать, тщательно пережёвывая и отслеживая периферическим зрением реакцию красавиц. При этом встал с кровати, вытащил из груды фруктов самый крупный, взял с кучи своих вещей кинжал, вынул из ножен, продолжил… – Ваших родных будут по одному подводить к яме, наклонять, а специально выделенный воин будет отсекать им головы и те по отдельности от тел, будут падать в мокрую яму. – С этими словами я махнул кинжалом и отсёк половину «дынеподобного» фрукта, половинка которого упала на пол и с тихим стуком укатилась под кровать. Я, хотел сюда же добавить еще красочную сцену как будут насиловать и убивать их младших сестер, но решил не перегибать палку. Девчонки и так были на грани обморока. Они сидели бледные, что в свете свечей их делало почти мертвыми русалками ток с ногами вместо хвоста. Тянулось долгое, томное молчание. Мне хотелось жутко – заржать и я сдерживался как мог. Мои любовницы смотрели в пространство невидящим взором и возможно у них перед глазами стояла картина казни их родных. Я не знаю, я не психолог. Конечно в этот момент я себя чувствовал ублюдком и манипулятором. А что мне еще оставалось делать? Этот мир не прощает ошибок. Об этом свидетельствовали тысячи книг в библиотеке моего отца и зная историю моего мира – двадцатый-двадцать первый век и вникая в историю этого мира я понял, что плата за ошибки происходит чьими-то жизнями, и лучше всего, чтобы это были жизни не тех людей, которых я люблю.

Дав им на размышление еще пять минут, я хотел было сворачивать «сейшен» думая о том, что всё-таки я перегнул палку и сегодня результата никакого не будет, но ошибся. Лея вышла из задумчивости и осторожно сказала: – Господин, простите нас, мы не знали, что мир такой жестокий. Простите нас!? – С жаром сердца продолжила она, приложив руки к груди. – Мы хотели сделать вас счастливым, мы… и я и Тая, мы хотели снять с вас всю эту боль причинённую наставником Риханом. Все эти дни, мы так же испытывали боль вместе с вами, мы её чувствовали и не знали, как вам помочь. Господин, простите нас. Если мы не можем иметь детей от вас так чтобы не подвергать их опасности, то мы готовы ждать, столько сколько от нас потребует долг и вы. Если мы не нужны вам, то просто убейте нас, потому что, так как было с вами, нам никогда не будет ни с кем. – При этих словах Лея заплакала и Тайка вторя ей тоже захлюпала носом. Ох, «ёпрст». Ну и денек! Ну и ночка! Куда же я попал?! Гребанный кибастуз! Мои красотки как бы ища защиты подсаживались всё ближе и ближе ко мне, пока мы опять не оказались со мной в обнимку. Как же мне с ними хорошо! В том мире, у меня никогда не было двух девушек одновременно в постели. А тут блин…! Какая красота. Ладно, нужно заканчивать со страшилками и переходить к делу. – Тая убери всё с постели. – Та, голенькая, порхая как бабочка между кроватью и столом быстро перетаскала всё, подошла сзади, обняла меня и положила голову мне на плечо. Я повернулся к ним и обнадеживающим тоном сказал: – Любимые мои, пока мы все живы, пока всё хорошо, я предлагаю нам всем тайно пожениться. Так, чтобы о том, что вы мои и только мои жёны знали только мы втроем. Как вам это предложение? – Те прониклись и только сильнее прильнули ко мне обвивая руками и ногами. Их запах молодого, крепкого тела смешался с запахом экстракта трав коими они тщательно вымылись перед тем как прийти ко мне и довершал чудесный букет запах жутко дорого, лучшего вина из подвалов нашего замка, который на карте имел название – Грейдерик. Какой же это был прекрасный запах. За пятьдесят три года прошлой жизни мне не попадалось ничего подобного с чем можно было сравнить, даже отдаленно. Не знаю, может это молодые гормоны делали коктейль бесподобным. Запах кожи, запах волос, запах интимных мест. Это не девушки, это – цветы!

Я встал, одел на себя простыню на манер римской тоги, затем помог обоим девушкам сделать подобное одеяние из простыней, взятых из сундука тут же в комнате. Поднял с пола серебряный кубок наполнил его чуть больше половины вином, затем вытащив из ножен кинжал, чиркнул вначале себе по большому пальцу затем сделал это девушкам и те слегка испуганно стали следить за тем как в кубок с жадными «буль… буль…» капают крупные капли крови сразу трех обручаемых кровью людей. Действо завораживало…

Я вытащил из шкафа кипу платков, затем поочередно сунул в крепкое вино надрезанные пальцы и всем их перевязал платками, не забыв себя любимого. В центре комнаты на толстом ковре поставил серебряный поднос и торжественно водрузил на него приготовленное свадебное питьё. Затем мы стали на колени вокруг подноса с кубком, и я торжественно начал: – Отче наш, сущий на Небесах, да святится Имя твое, да прибудет Царствие твое, да будет воля Твоя как на Небе, так и на земле. Стоим мы перед ликом Твоим и свидетельствуем о заключаемом нами браком небесном. Молим тебя благословить нас на деяние сие, благоденствовать днями жизни нам и нашим детям во славу Твою. И да прибудет с нами Твоя сила и твое благословение. Аминь. – Я повернулся к Лее и произнес: – Скажи «Аминь». – Та повторила за мной: – Аминь! – Я повернулся к Тае, но та не дожидаясь повторила за Леей: – Аминь! – В этот момент вдали, среди тьмы ночных облаков сверкнула молния, разрывая на фрагменты картину ночной дали. Я конечно понимаю, что это случайность и так вышло, что как бы сам Бог освятил наш брак… Или не случайность… ну не важно. Как бы там ни было, но мои новые жёны со взором горящим, приняли всё это за «чистую монету», не на грамм не сомневаясь в моем праве, самолично заключать браки и благословлять их. Они то знали, что я подей, сын дея. А какой у меня набор полномочий…? Да я хрен его маму знаю… Вообще без понятия. Нужно будет об этом почитать на досуге в библиотеке. Для завершения ритуала я протянул кубок Лее, та выпила глоток и вернула, я же поцеловал её в губы, произнес: – Нарекаю тебя старшей тайной женой! – Протянул кубок Тае. Та, отпила и с улыбкой сама придвинулась для поцелуя. Я впился в её губы и нехотя отстранившись, произнес: – Нарекаю тебя младшей тайной женой! – Затем допиваю кровавое вино из кубка, переворачиваю его, показывая, что кубок пуст и на автомате произношу: – Феоре дла сеноте ният! – И в это мгновенье над нами сверкнуло нечто… От неожиданности я аж голову в плечи вдавил. Девушки тоже слегка обалдев смотрели в пространство над нашими головами. Что это еще за хрень? Какая-то разновидность шаровой молнии? Со стороны это напоминало вспышку фотоаппарата, но я твердо знал, что в этом мире подобного не существует. А что тогда? Гроза приблизилась? Ну «ок». А где тогда гром? Короче ничего не ясно. Ну и мать его так…

Молитва, прочитанная мной, была придумана мной на ходу и произнесена по-русски. Конечно же девушки ни фига не поняли из сказанного, кроме того, что я молился Богу. Более того русский язык слегка схож по тональности с тем древним языком на котором читают молитвы местные священники, поэтому у девушек не возникло не единого сомнения в чистоте сегодняшнего ритуала с учётом спецэффектов к которым я сам не был готов. Вы бы видели их прямые осанки и гордый взгляд. Теперь они жёны герцога, и это вам не «хухры-мухры». Нужно им будет напомнить, чтобы при матушке они прятали свои глазки, потому что если эда Авель – моя мать, увидит не соответствие статуса, то меньшее, что им светит – исполосованные вожжами голые задницы на драконюшне. После свадебного ритуала по логике вещей должна была следовать первая брачная ночь, чем мы и занялись, сорвав и отбросив в сторону наши «парадные» тоги. И за всё время существования миров Земли и Атласа, это была наверное, самая странная брачная ночь, где девушки так и останутся девушками, обеспечивая тем самым вопрос выживания себя и своего нового мужа-господина.

Глава 5

Так как отец объявил каникулы, то утром Рихан не пришел меня будить к моей великой радости. Обе мои новые жены с утра по привычке навели в комнате идеальный порядок и ушли помогать прислуге, так как эда Авель разродилась девочкой и весь дом стоял на ушах. Наверное, впервые в жизни они это делали с охоткой, так как это была теперь частично и их комната. Я бессовестно продрых до обеда и проснулся, когда обе жены втащили таз, кувшины с водой для помывки и подносы с едой. Лежа, я с улыбкой смотрел как они ходят, виляя бедрами, всё аккуратно расставляют по комнате, время от времени лукаво стреляя глазками в мою сторону. Делать нечего пришлось вставать сладко позёвывая и начинать новый день. Неделя до экзаменов и почти три недели до отъезда в столицу, время оставалось не так чтобы много и поэтому нужно слегка поднапрячь булки. Встал, Тая слила воду, я умылся над тазом и почистил зубы. В этом мире не было зубной пасты, зато активно использовали зубной порошок, который так же как лекарства производили местные эскулапы. Роль зубной щётки выполняли палочки с набитой в мелкие отверстия щетиной какого-то зверя. Знал бы как делается пластик – озолотился, но я не химик и это печально. И вообще тут много такого из чего можно было делать деньги, а местами большие деньги. Для этого нужен стартовый капитал, и я даже знаю где его взять.

Вытерся насухо сел за стол и заметил, что девчонки накрыв «поляну» застыли как обычно у стенки, ожидая хрен знает сколько, чтобы убрать посуду и навести порядок. Ага, щазз! Я указал вилкой на два стула небрежно сказал: – Что стоим как в гостях, берём тарелки и садимся. Я не собираюсь это всё есть один. – Те в нерешительности застыли. Пришлось на них прикрикнуть. Девушки сели, робко пододвинули к себе тарелки стали медленно есть мелкими кусочками, с опаской посматривая на меня. Я быстро поел, поблагодарил, прополоскал вином рот и поцеловав обоих убежал по делам. А дел у меня был вагон и маленькая тележка.

– Здравствуйте. – Сказал я, заходя без стука в мастерскую при драконюшне. Мастер Клат, в этот самый момент напильником обрабатывал отверстие в каком-то деревянном приспособлении. Он оторвался от работы, положив инструмент и низко поклонился. – Мастер Клат, я так понимаю, что вы заведуете всеми делами на территории замка? – Тот хотел вместо ответа еще раз поклониться, но я жестом остановил его. – Не нужно ритуалов, можно словами.

– Да, молодой господин, всё так и есть. Я заведую всем в замке, но в помощниках у меня плотник Ларта и кузнец Дъёрн, я же механик. – Пораскинул мозгами и задал вопрос, дабы узнать уровень профессионализма нашего замкового механика. – Мастер Клат, а смогли бы вы смастерить музыкальную шкатулку?

– О да, эдо Драхмар! Музыкальная шкатулка как раз была моим цеховым экзаменом, когда я сдавал на мастера. – Сказал он, засияв глазами. Видать в жизни этого мастера это был один из самых светлых дней в его жизни.

– Скажите, а вам знаком термин «рессора» или «амортизатор»? – Попытался подобрать из памяти реципиента самые подходящие для этих понятий слова. Тот слегка задумался, затем уточнил: – Если вы опишите назначение их, то возможно я смогу из механики припомнить нечто подобное.

– Смотрите, несколько слоев пластинчатого металла собраны между собой специальными скобами, чтоб не распадаться. Конструкция имеет форму лука и устанавливается на ось кареты с двух сторон, чтобы при езде по кочкам и ухабам ездокам было мягче.

– Да, припоминаю. Сталь, которая подходит для описанного вами устройства изобретена еще триста лет назад. Называется – пружинная сталь или сталь «Силь». А те самые многослойные амортизатор используют для противоударных механизмов замковых подъемных ворот, чтобы при опускании врат, мост не разбивали в щебень станину на котором они держатся в опущенном состоянии. Если хотите я могу показать вам их, тут рядом.

Мы проследовали к подъемному мосту Грейдерика и подойдя к его окончанию мастер крикнул на башню приподнять мост на пару метров. Цепь натянулась и массивная конструкция поползла вверх. Спрыгнув на каменный пандус, зависший над водой, мы оба подошли к странной деревянно-металлической конструкции. Точнее говоря к двум конструкциям, левой и правой. Выглядели они абсолютно одинаково. Устройство их было таково, что по сути на каменном фундаменте между четырьмя вертикальными бревнами стояли попарно рессоры, по размеру приблизительно как от грузового «Урала». К земле они крепились через скобы, идущие к брёвнам, а сами брёвна в свою сторону уходили глубоко в каменный фундамент. Можно было подумать, что этот самый фундамент не каменный, а бетонный, но этот вопрос я у мастеров уточню позже. Далее, сверху обе рессоры имели еще одну скобу, которая удерживала поперечное бревно, проложенное сверху, между двумя рессорами, а на бревне я увидел с десяток слоев сыромятной кожи которая крепились сверху бревна при помощи прибитых гвоздями металлических полос. Именно по нему приходился удар при падении моста. Об этом свидетельствовали слегка сплющенные полосы стали и размочаленная кожаная стопа под ними. Что сказать, дёшево и сердито. Сам опускаемый мост так же имел в местах соприкосновения с компенсаторным устройством десяток слоев кожи оббитый крест-накрест металлическими полосами. Перед нами остановился всадник верхом на драконе не в силах попасть в замок из-за поднятого моста. Он выжидательно посмотрел на нас, но нам было не до него. «Быковать» не стал и ладно. Я попросил мастера поднять мост по выше и опустить, что тот и сделал, отдав стражнику на башне нужные распоряжения. Мост приподнялся, а потом, цепь ослабла мост стремительно, набирая скорость качнулся вниз. Бум! Выбивая вековую пыль из щелей, он лег точно в пазы на положенное ему место. Просев сантиметров на десять-пятнадцать, амортизаторы тут же вернули его на нужный уровень. Всадник выругался, так как драконь от шума падения моста, встал на дыбы и чуть не сбросил седока. Тот гладил его по холке в попытке успокоить, затем опять матернулся и поскакал в замок.

– Спасибо мастер Клат, мне нужны будут четыре таких рессоры, только размером по скромнее, что бы они выдержали вес кареты с шестью пассажирами и не сломались на ухабах. Справитесь? – Тот завис раздумывая, затем утвердительно кивнул головой.

– Я думаю дней через четыре-пять всё будет готово. – По его глазам я видел, что он слегка врёт, забирая фору как минимум в пару дней. Но ничего страшного, я буду заходить и нервировать их своим присутствием и чтоб избавиться от меня, им придётся поторопиться. Думаю, за два дня управятся, только они еще об этом не знают.

Когда мы подошли к дверям его мастерской, заговорщицки приблизился к его уху и сказал: – Мастер Клат, могу я надеяться, что о наших с вами делах никто не узнает? – Тот удивленно посмотрел на меня, но кивнул. – И еще, если вы окажетесь не в меру болтливы и хоть где-то упомянете обо мне, то скорее всего вы умрете от отравления несъедобными грибами. – Тот машинально сказал:

– Но господин, я не ем лесных грибов, у меня из-за них несварение желудка и колики. – Он непонимающе уставился на меня.

Я же еще раз наклонился к его уху и произнес: – Вот и ваш предшественник – мастер Ухват, тоже не хотел их есть, но понимаете ли мастер, иногда обстоятельства бывают выше нас. – И развернувшись на каблуках с самым зловещим видом пошел к донжону, оставив шокированного мастера стоять на месте с обалделым выражением лица.

Вы спросите на хрен я это делаю? Если сами не сообразили, поясню: Мастер получает две с половиной золотых монеты в месяц, производительность труда на его зарплату не влияет вообще никак, а значит он сейчас попытается купить меня своим добрым отношением, что бы у него были в будущем преференции и гарантии того, что зарплата останется, а делать можно будет всё спустя рукава. Спрашивается… На хрена, мне его доброе отношение в мире, где мы никогда не сможем стать друзьями. Между нашими социальными группами лежит пропасть, он никогда не станет герцогом, а я никогда не стану подмастерьем, а если дедок проговорится, то на меня начнут смотреть косо в среде дворян. А оно мне надо? Я еще не набрал нужного веса, чтобы разбрасываться общественным мнением в дворянской среде. Простите… Это первое… Второе это сроки. Лучше сразу заручиться в мастеровой среде репутацией деспота, чтобы не лишится головы из-за их нерасторопности. Надеюсь я был весьма убедителен.

Следующая по списку жертва – управляющий замка. Звали его эдо Лист из рода Гранов. С этим семейством приключилась интереснейшая история. Отец Листа – Флат Гран, отслужил в армии феонората офицером, положенные двадцать пять лет, по окончанию службы в звании капитана прибыл в земельную управу для получения векселя на земельный надел. Получил его, собрал семью и выехал к месту будущего проживания. Вексель не двусмысленно указывал, что новые владения нового землевладельца находятся вдоль восточного тракта на удалении ста шагов от дороги между родовыми столбами земель Хломсов и Артери, и дальним своим краем упираются в реку. Проблема состояла в том, что на этом месте была… гора. Да-да, вы не поверите, большая такая каменная гора. Плодородной земли нет, строительного леса нет, дорог нет, вокруг отвесные скалы, громадные валуны и всё. Шутка ли или проведение судьбы, но какой-то пьяный регистратор вписал это место как земельный надел в реестр феонората. Многочисленное семейство Листа несколько недель двигалось к своему новому месту обитания. За время пути они потратили все деньги и съестные припасы и находились на грани голода. Ситуацию поправил мой отец. Приняв в Грейдерике капитана в отставке эдо Флата Грана, он его выслушал и не долго думая, предложил ему место управляющего замка Грейдерик. Семейство Гранов поселил в городке, в доме умершего от мора мельника, назначив мизерную ренту. Так как не было случаев, чтобы люди заражались болячками от стен, то особо никто и не стал париться на этот счет.

– Здравствуйте эдо Лист Гран. – Тот при виде входящего быстро встал и четко, коротко, по-военному кивнул, застыв в ожидании того, что скажет пришедший. Он прекрасно знал, что я старший сын дея и рано или поздно все тут достанется по праву мне, что в свою очередь служило для значительно упрощенного нашего взаимопонимания. В его умных глазах я не видел рабской жилки, любезности и пресмыкательства, и это очень обнадеживало. Хотелось надеяться, что капитан Флат, пусть и бывший воспитал достойного человека и мне не придется рыть ещё одну могилу. Черт! Чел, ты «шо» тут возомнил себя доном Карлеоне? Получил право карать и миловать? Ну в общем-то да. Нееее. Эти диалоги с самим собой до добра не доведут…

– Я к вам по делу… – Лист внимательно посмотрел на меня не особо ожидая столь уважительного обращения. На вид ему было лет двадцать пять. Но внешне он остался невозмутим. – Эдо Лист, мастера в замке до нашего отбытия в столицу будут выполнять некоторые мои поручения и приказы, и я хотел бы вас попросить максимального содействия им, так как вопрос касается комфорта и безопасности нашей семьи, которой я так понимаю вы служите. – Взывать к его долгу и чести особой нужды конечно не было, но хотелось сразу расставить все точки над «ы». Времени мало, дел много, а значит нужна зона максимального промышленного комфорта, желательно с соответствующим финансированием. Что-то подсказывало, что обойти в этой массе вопросов управляющего замка будет не очень умно. Как минимум может саботировать, как максимум побежит стучать отцу, вызывая кипу никому не нужных вопросов.

– Эдо Драхмар, если ваши поручения не превысят назначенных, денежных лимитов, то не вижу проблем. Опять же, деньги могут понадобится если требуемых материалов не окажется в хранилищах, а у нас пока не предвидится дефицита.

– В любом случае, если возникнет нехватка чего либо, я хотел, чтобы вы вначале это обсудили со мной, и только потом стали нагружать не нужными проблемами моего отца. Мы понимаем друг друга? – Я доверительно посмотрел на него.

– Да конечно, эдо Драхмар, не вижу сложностей.

– Вот и замечательно. С этими словами я встал… В этом мире не было традиций при уходе или встрече пожимать руки. Поэтому я встал и пошел к последнему на сегодня, участнику «марлезонского балета» – капитану гарнизона замка Грейдерик эдо Влатери Сигье.

Седой капитан встретил меня радушно. Он был одним из свидетелей нашей с Риханом дуэли и судя по всему по результатам оной я вырос в его глазах так-эдак пунктов на десять. Не могу сказать, что и сам Рихан не поднялся на ту же высоту, так как на прямую «виновен» в таком стремительном подъеме оружейного мастерства сына местного правителя. Эдо Влатери просто лучился от проявленного к нему внимания. Он был далеко не молод и готов был переступить ступень «капитанства», но тут была определенная трудность…, должность капитана замка – финальная ступень в этом месте и чтобы повыситься нужно стать майором как минимум городского гарнизона, а у городка при замке его не было. Еще оставалась провинциальная столица, но там пока вакансии не имелось. Да и вообще барон Чмош там держал своего родственника, а эдо Талмару до таких мелких деталей вообще не было никаких дел. Вот и сыграем на этом…

– Уважаемый капитан Влатери… – Льстиво начал я. – Я подумываю о карьере военного и мне нужна помощь вас и ваших людей. – Люди конечно были не его, а отца, но я ветрено обошел в разговоре эту «не значительную» деталь. – Тот, расплылся в довольной улыбке польщенный вниманием высокой особы и его мимика, и жесты просто «кричали» о расположении ко мне. Ну и замечательно. – Я хотел бы отработать на плацу несколько строевых приёмов нападения и защиты с солдатами, но речь идет скорее всего о приемах из книг и в нашем государстве их не используют. Я просто хочу проверить их эффектность и эффективность и достигнутые результаты представить в своем ученическом трактате, если вы не против. – Тот не был против! Более того, он чувствовал, что нашел во мне родственную душу и готов просто смять, раздавить и съесть от обожания. Свои эмоции, он не сдерживал, а на словах просто по-военному, сказал, приглаживая ус: – Эдо Драхмар, я полностью с вами согласен и готов оказать всяческое содействие, то знаете ли эти бездельники… – С этими словами он яростно погрозил пальцем в сторону открытого окна, за которым находился плац. Я честно, еле сдержался, чтобы не заржать как конь, нет, как драконь, ну этот капитан просто «милашка», на столько полный киношный персонаж, что его хоть сейчас бери и выставляй в «голивуд» на съемочную площадку, ну просто «красавчик»! Вы даже не представляете каких усилий мне стоило не заржать, схватившись руками за живот. Мои усилия и игра лицевых мышц не остались незамеченными капитаном, но тот принял это как нечто направленное в сторону упомянутых им «бездельников». Блин, мне чуть не поплохело. Капитан на столько готов был помочь, что мне даже не пришлось шантажировать его намеками на дальние перспективы получения майорской должности. Да, а я готов был опуститься и до этого. Простите, но результат мне был о-о-очень важен. Вся моя «чуйка» просто вопила о приближающейся беде. И я делал то, что мог в этой ситуации.

– Ну вот и отлично. – Не стал я тянуть кота за… хвост. Встал и направился к двери. Капитан же этим не удовлетворился и вдогонку мне сказал:

– Я предупрежу лейтенантов, о предстоящих маневрах на плацу.

– И в поле. – Добавил я.

– Ну и там тоже. – Шутливо сказал капитан. Просто душечка, довольный как слон я вышел и направился в свои апартаменты для вкушения обеда. Затем предстоял длительный «ужастик» местным мастерам с целью максимального ускорения их работ с сохранением идеального качества. Эммм… Я еще не знаю, что придумаю если качество меня не удовлетворит, то для мастерового люда это ничем хорошим не закончится. Еще ничего значимого не произошло, но я уже, как бы за раннее, был зол, сосредоточен и жутко кровожаден. Гррррр.

Глава 6

Даже при моем неусыпном контроле, работы по формированию рессорных пакетов затянулись на три дня, затем из каретного сарая притянули… . Что бы вы могли подумать? Правильно – карету! Эта карета, оказалась еще тем убожеством. Ну вот вокруг оружия тут у них пляски с бубнами и каждый завиток выверен, а транспорт воспринимается как несущественный элемент и вообще не удостоился дизайнерско-промышленной мысли, типа – едет и ладно. Разобрали её до винтика. Винтиков конечно в ней не было, но были столярные швы и столярные соединения внахлёст, замковые и комбинированные. Верхнюю часть пока не трогали, а станину разбирали полностью. Местами она была прогнившая, местами изъеденная термитами, местами треснутая. Всё это безобразие нужно было выпалывать, вырубывать и нещадно заменять на новые элементы с двойным, а местами с тройным качеством по показателям прочности.

Очень заинтересовала меня их фанера и способ её производства. Распределялась она по виду назначения. Больше всего было фанеры «мебельной», за ней щитовая, и меньше всего выпускали фанеры оружейной. Из последней делали плечи луков и арбалетов. Её стоимость была приличной, но и себестоимость её производства была тоже достаточно высока. Капитализмом вокруг даже не пахло, а был такой махровый, знаете ли феодализм с натуральным хозяйством, а по сему бояться конкуренции не приходилось. Нужно было поднимать производительность труда, чем я и занимался ежедневно, попросту стоя над душой мастеров.

– Мастер Ларта, скажите, а чем отличается фанера оружейная от щитовой донимал я его. – Тот, когда к нему обращался я, сразу пугался и начинал заикаться, но всегда это длилось не больше двух-трех минут, а потом профессиональная гордость брала верх, он забывал кто перед ним и нескончаемая река лилась не переставая. Он строчил как пулемёт… хрен заткнёшь, но благодаря его по истине энциклопедическим познаниям в области древесины, я очень быстро закрывал собственные пробелы в этой тематике. Заметьте при этом он почти не смотрел на собеседника, а работал руками как заведенный. Казалось его язык жил своей жизнью, а руки своей. Вот жжешь, балабол! В ходе аккуратных расспросов удалось выяснить, что на мебель подходила любая фанера и делали ей из мягких пород дерева. На щиты брали два, иногда три вида древесины и наклеивали их слоями крест на крест. Оружейная фанера состояла из трех или более видов древесины и клеились они только волокнами параллельно друг к другу. Заготовки по хуже уходили на копья и прочее древковое, а заготовки по лучше использовались в луках и арбалетах. Но я уже об этом говорил. Так вот, еще в прошлой жизни мне не давала покоя мысль объединения римского щита – «скутума» и арбалета. Главное достояние скутума по информации историков – это прочность на сгибание. Грамотная манипула могла выдержать даже кавалерийский удар без потерь, если в строю не окажется слабака или труса, который способен ослабить общий строй. А главное достоинство арбалета – это сумасшедшая пробивная способность, по причине того, что заряжали его не мускульной силой человека, а при помощи разнообразной механики. И благодаря этой самой информации в моей подлой голове и зародился план римского воина-танка. То есть пока он пеший и в походе, легионер как легионер, но стоит только трубе дать с сигнал на атаку или оборону то… легионер отстёгивает от щита главную направляющую планку, зацепом упирает планку верхним крюком за тетиву, а затем в нижней части нажимает педаль ножного привода, который за два тонких троса тянет направляющую планку вверх тем самым отгибая тетиву в крайне-заднее положение, достигнув таким образом максимального натяжения. При этом щит изгибается полукругом, по той самой причине, что плечами такого арбалета служит и сами, оригинальные плечи и сам массив плоскости щита, потому что он жёстко прикреплен к плечам арбалета многочленными винтовыми соединениями, что в значительной степени увеличивает силу натяжения, а значит и силу пробивания. Подобный арбалето-щит смог бы с ног на голову поставить всю историю земли, если к примеру, в римских легионах додумались до подобного, но увы. Я же в отличие от римских ученых не болел климаксом головного мозга и не только придумывал разную хрень, но и получил возможно эту хрень реализовать на практике. Эдо Шаур хотел моей практики? Вот, «натюрлих» «ихт ест» у меня!

На четвёртый день сняли с кареты все старые панели из мебельной фанеры, зачистили стыки и на её место стали монтировать щитовую фанеру щедро намазывая нужные места столярным клеем. В это время, в соседнем помещении кузницы Дъёрн, изготавливал первые в этом мире «саморезы», ну или как их называли в советское время «шурупы». Сам кузнец вытаскивал из раскалённой заготовки проволоку, и вместо кругляка как на гвозди делал её слегка приплюснутой, при помощи двух валов и тут же рубил на куски сантиметров по пять. Затем двое учеников кузнеца поочередно брали еще красные куски и делали вначале десять витков вокруг своей оси чтобы получился эффект винта и сразу первый клепал головку с прорезью по середине под отвертку, а второй зубилом с двух сторон подрубал конец под острым углом. Конечно это не было «саморезом» в полном понимании этого слова, скорее всего напоминало такой слегка винтообразный гвоздь в длину сантиметра три с зачем-то испорченной шляпкой. Преимущество такой технологии заключалось в том, что такой «мегасаморез» можно было и забивать молотком и закручивать отверткой. И это «ноухау» в значительной степени помогало экономить время сборки нашего лимузина. Я с ужасом обнаружил, что раньше в карете крыша была просто тентована. Перевожу на русский язык…, броня каретной крыши ровнялась нулю. Тупо залазь с луком на дерево и через пару десятков секунд ехать в ней будут одни трупы. Если кучер слегка глуховат, то он даже и не заметит, как его живые пассажиры станут неживыми. Просто умора. Можно петь гимн, местным тупицам. Приказал немедленно зашить крышу щитовой фанерой. Мастер Клат недоумевал, мол зачем такие солидные меры предосторожности, но когда я ему сказал, что смена правления замка иногда приводит к смене замковых мастеров, зачастую с потерей жизни последних, тот заткнулся и начал работать с еще большим усердием. Пока сохли панели, я мелом в кузне на черненой стене набросал чертеж скутума и послал Ларта на склад за оружейной фанерой. Мастера Клата послал в арсенал за тремя десятками старых арбалетов, которые планировал разобрать, доработать и смонтировать уже на базе щита.

Ларт пришел в ужас, когда узнал, что я планирую дорогущую, оружейную фанеру тратить на щиты. Когда он пытался меня переубедить и видел моё ослиное упрямство то едва не плакал. Он уже, наверное, готов был пойти с горя бросится с подъемного моста, когда я сам сообразил, что я – прожжённый тупица и пустоголовый баран, который не подумал о том, что подобный щит конечно добавит функционала арбалету так как волокна идут поперёк щита, то как щит такое устройство будет полностью бесполезно и просто сломается. Напомню, что щитовая фанера клеится крест на крест волокнами, сломать такое очень сложно, а оружейная волокнами вдоль, что дает ей бешеную стойкость на слом поперёк волокон, но изгиб вдоль волокон дерева, сразу же уничтожит изделие. Вот это я дал, вот так осёл! – Ладно! – Изрек я. – Убедил. Оставляй оружейную фанеру только на плечи, остальное на склад, что тот с радостью и сделал. По выражению лица было понятно, что неся её обратно, он будет приговаривать – «моя прелесть». Уржаться можно!

Три дня ушло на то чтобы дождаться полного высыхания столярного клея. Так как вместо струбцин* мы сразу же все панели крепили по корпусу на саморезы, то я приказал выкрутить отверткой все саморезы поголовно, смочить их в столярном клее и вкрутить обратно по нарезам. Мастера пришли в ужас, так как саморезов было более трехсот. Они реально не понимали, зачем нужна такая странная операция. Меня это взбесило… – Так, стоп! Идите все сюда! – Те, испугано подошли. – Скажите мне, если вбить в дерево гвоздь, это вредит структуре дерева? – Те, не задумываясь кивнули. – А когда гвоздь поржавеет это навредит дереву еще больше? – Те снова кивнули. – Значит, чтобы со временем не разрушать дерево и сохранить гвоздь нужно что…?

– Нужно его выкрутить обмокнуть в клее и вкрутить обратно! – Выкрикнул помощник кузнеца, мальчишка по имени Тери.

– Правильно! – Назидательно поднял я палец вверх. На мальчика уставилось три пары осуждающих глаз дико задолбавшихся мастеров. Тот испугался и «сквозонул» из мастерской, наверное, в надеже, что в затылок не прилетит молоток или что-то по увесистее. – Но это не все… Нужно саморез вкрутить на толщину ногтя вглубь дерева и сверху замазать клеем, чтобы в будущем на него не попала влага. Понятно?! – Мастера дружно кивнули. – Сейчас всё, уходим на обед, а после обеда приступайте. Я приду – проверю, кто «накосячит» – штраф один золотой. – Мастера недобро смотря мне в спину, дождались пока я свалю и только потом начали ворчать, гуськом потянувшись к выходу.

За прошедшую неделю, мои жёны привыкли, что мы едим вместе. Делали мы это обычно молча, но сегодня Лея решила «развлечь» нас светской беседой. – Господин.– Я остановил её взмахом руки.

– Лея, какой я тебе господин. Я теперь твой муж, а Тая моя вторая жена, и мы все роднее друг другу больше чем обычные супруги, потому что Бог освятил наш брак. Так как я могу быть тебе господином если мы больше чем брат и сестра? – Та, «переваривала» сказанное с десяток секунд и начала снова.

– Муж, мой. Я хотела тебе рассказать, как ненавидела тебя, когда только меня призвали к вам на службу. Ты часто бил меня и гонялся за мной по замку, а потом наоборот убегал. Меня много наказывали из-за тебя и думала, что скоро умру, но пришла болезнь и стала молится чтобы ты выжил. Мне показалось, что ты заболел из-за меня, из-за моего желания, чтобы ты умер. Мне стало страшно, и я стала молиться чтобы ты выжил… – При этих словах на неё накатились чувства, ком стал в горле, а из глаз потекли слёзы. Тая, завороженно притихла, слушая Лею и перестала есть. Мы с минуту ждали пока Лея успокоится. – Я не знаю почему, но мне кажется, что чтобы оставаться твоей женой, я должна была тебе сказать правду.

– Жена моя, в жизни мы все совершаем ошибки, но Господь дарует нам мудрость узнать их и смелость, чтобы попросить прощения перед Господом и перед тем, перед кем согрешили. Я прощаю тебя и прошу простить меня за всё зло причинённое мной. Надеюсь, что с этого дня мы всегда будет любить друг друга и заботиться о друг друге. Аминь. – Обе девушки, моментально произнесли – «Аминь» в след за мной. Обалдеть! Вот так жёны, вот так набожность. Может им слово это понравилось? Доев, я засобирался в сад, где меня ждала «экзаменационная комиссия» во главе с моим отцом.

Войдя в сад, я увидел, что на нашей с наставниками учебной поляне расставлены полукругом кресла, а в центре этой конструкции стоит папин трон. Да-да, в этом мире у каждого дворянчика был свой трон, и чем выше титул – тем выше, красивее трон и богаче убранство. В данном случае я видел раскладной, такой полумеханический походный аналог. На нем восседал отец, как всегда с гордым, надменным видом, а вокруг папины приближённые. Странно, но наставникам никто присесть, судя по всему не предложил. Те скромно стояли за спинами сидящих и ждали меня. Рядом с ними стоял сержант гарнизона замка – Дализ. А этот что тут делает? Тоже будет меня экзаменовать? Я подошёл и поклонился, прежде всего отцу. Присутствующие синхронно кивнули в ответ, все кроме отца. – С чего начнем? – Спросил эдо Талмар.

– Я думаю с богословия. – Влез без очереди отец Флорен. Весь прошедший год он не приходил, и моя пятая точка чувствовала, что с одной стороны церковь была моей защитой, но и она же была моей главной угрозой. Они решали, где-то там в высоких кабинетах, что со мной делать и судя по всему решили просто наблюдать. Со словами священника никто спорить не стал, а эдо Талмар благожелательно повел рукой как бы указывая жрецу на меня.

– Прошу…

– Расскажи нам о мире, созданном Богом, сын мой. – И он выжидательно уставился на меня. Мое спасение крылось в жесткой корпоративности церкви. Их святое писание не имело переводов, а знания черпались только из того что на проповедях говорили священники. В моем случае, проповедями занимался эдо Шаур, потому что на время обучение подобное допускалось. Более того, за частую в качестве учителей по разным предметам были сами священники. Здесь подобное было повседневность. И я начал. Я вообще не волновался, потому что боятся чего-либо в пятьдесят три года очень сложно.

– В начале было слово, и слово было – Бог и дух святой парил над миром. Затем Господь решил создать звёзды, солнце, небо и твердь. – Изрекал я по памяти жуткий коктейль из местных проповедей и того что когда-то читал в Библии. Мое повествование заняло минут пять и окончилось созданием Богом первого мужчины и первой женщины. Я точно помнил, что тут ошибки нет и религиозные воззрения обоих миров по сути копируют друг друга, поэтому вообще не боялся попасть в «просак».

– Скажи, а как ты считаешь, в чем назначение верного сына нашей матери церкви?

– В донесении света знаний нашего Господа до всех, кто пребывает во тьме. Можно начать со своих жён и детей, закончить варварскими народами не ведающих правильного пути. – От собственного высокого стиля словоблудия я чуть не блеванул, но мы с батюшкой оба понимали, что по сути я работаю на публику.

Отец Флорен, удовлетворенно кивнул и обратился к отцу. – Я считаю, что знания о Боге и мире дадены в нужном объеме. Эдо Талмар так же кивнул и повернулся к капитану Влатери. – Прошу.

– Спасибо. – Прокашлявшись хрипло выдавил тот. По его состоянию было видно, что до поздней ночи он с кем-то совершал безудержные возлияния спиртного. Блин, вояки они во всех мирах – вояки. – Скажите эдо Драхмар, какие вы знаете осадные орудия?

– Все осадные орудия делятся на два вида: кинетические и механические. – Чесал как по писанному я… – К механичеким орудиям относится «таран», «осадная лестница» и «осадная башня». К кинетическим относятся: «Катапульта», «требушет» и «гастрофет».

– Скажите, сколько солдату нужно свободного времени на отдых?

– Ночью солдат должен спать положенные ему восемь часов если он не в наряде и не в карауле, но днем свободного времени должно быть, чем меньше – тем лучше, так как солдат занят и к нему в голову не лезет всякая дурь. – Коротко выпалил я к удовольствию эдо Влатери, тот беззастенчиво прятал улыбку в усы и важно их поглаживал. Затем сказал: – У меня всё.

Отец важно кивнул и посмотрел на управляющего замка эдо Листа. Тот встал подошел ко мне и громко сказал: – Вчера на склад замка привезли шестьдесят четыре доски, затем еще тринадцать. Рабочие со склада взяли двадцать семь, но затем вернули восемь, сколько досок на складе?

– Пятьдесят восемь, если считать только те доски, о которых вы упомянули. А если считать все доски на складе, то – неизвестно, потому что вы о них ничего не сказали.

Эдо Лист удивленно приподнял брови, но не сдался. – Вы знаете что один «старций»* стоит в два раза больше чем «ленг»*. В первой куче монет находится один «сат»* «ленгов», во второй куче монет находится пол «сата» «старциев». Какая куча монет больше по стоимости? – Эту, точнее похожую загадку с логической ловушкой я решил еще в пятом классе. Возможно для этого мира она была – «вау», но для нашего – просто старье. Даже не задумываясь для солидности я ответил:

– «Сат» «ленгов» больше.

Эдо Лист, улыбнулся, кивнул и пошёл на свое место. – Эдо Талмар, я закончил. Ваш сын ответил правильно.

Отец кивнул и посмотрел на сержанта своей гвардии. Тот подошел, зачем то, осмотрел меня с ног до головы и произнес – Нальез! – Так как мне было уже четырнадцать лет, я упал и быстро отжался на кулаках четырнадцать раз. – Арто! – Выполнил столько же пресса. – Лакри! – Присел на корточки, коснувшись руками земли, затем подпрыгнул и в прыжке хлопнул ладонями над головой, и так снова четырнадцать раз. – Деси! – Подпрыгнул и подтянулся семь раз на ветке. – Сива! – Ловко спрыгнул с ветки, упал на живот и выполнил четырнадцать раз спинной пресс. – Телья! – Встал в вертикальную на руках стойку, оперившись ногами о ствол дерева и в таком положении отжался от земли семь раз. – Теперь шесть упражнений на гибкость. – Сел на пятую точку и раздвинул ноги как можно шире, пригнувшись вначале к левой, потом к правой, затем по середине, между ног коснулся лбом земли. Потом поочерёдно поднес ступню к груди, голове, за голову, и так же вторую ногу. Сел на шпагат, левый, правый, поперечный. Выполнил махи руками так что трещали суставы. Повороты туловища вокруг своей оси сопровождались хрустом позвонков. И в конце встал на мостик, отсчитал три секунды и встал, глядя на экзаменаторов. Сержант же вернулся и встал возле наставников, которые невозмутимо разглядывали цветочки в саду.

Отец щурясь посмотрел на солнце и спросил присутствующих: – Что думают благородные эды, достоин чина сей отрок? – Все сидящие важно кивнули. – Я если честно слегка подзавис. Какого еще чина? Это что значит, что юноша, достигнувший четырнадцати лет должен подтвердить свой благородный чин? Или что? Судя по всему, так и выходило, потому что отец хлопнул в ладоши, к нему подошел слуга с большим подносом, на котором лежал свиток и писчие принадлежности. Эдо Талмар встал и зачитал: – Я, эдо Талмар Ульхейм, верный сын феонората и церкви, поданный нашего пресветлого феонира алье Астарина четвёртого, сей грамотой подтверждаю взросление своего сына эдо Драхмара Ульхейма, утверждаю его титул Подея и право на наследование провинции Лардок со всем движимым и недвижимым имуществом, после призыва его родителей в обитель нашего Господа. Затем он встал, вместе со следующим за ним слугой подошёл к столу, макнул перо в чернильницу и подписал. Затем подошли еще двое слуг один нес подсвечник, а второй бархатную шкатулку. Слуга взял из шкатулки бурый стержень поднес к огню свечи и начавшие капать капли, судя по всему сургуча или чего-то похожего поднес к пергаменту и накапав маленькую горку выжидательно замер. Отец поднес перстень и поставил на пергаменте оттиск. Я так понял, что это у них печати тут такие. Нечто подобное в молодости я видел на советской почте. Э-эх, настальджи… Слуга придирчиво осмотрел печать и склонил голову подтверждая готовность документа. Затем эдо Талмар повернулся к гостям и торжественно произнес: – Уважаемые эды, прошу вас засвидетельствовать сею грамоту. – Начали со священника, тот первый встал и подписал, за ним потянулись остальные. Отец своим титулом символизировал исполнительную и законодательную власть, батюшка – религиозную, эдо Влатер представлял военных, а эдо Лист – эдакий научный отдел. Какой интересный суповой набор, подумал я с улыбкой. Прям, всё схвачено и за всё заплачено.

Я заметил, как по боковой дорожке к нам приближается процессия. Впереди шла моя мать за ней служанка с ребенком, а за той еще пара служанок с небольшими корзинками в руках. Отец тоже их заметил и опять повернулся к гостям хлопнул в ладоши привлекая внимание. Уважаемые эды, представляю вам мою дочь – Ханну. – Мама взяла ребёнка, завернутого в белую материю, встала возле отца, и все гости стали по очереди подходить, поздравлять хозяев с пополнением семейства. А ты говорил нет семейных идиллий. Вот, Витя любуйся, чем тебе не идиллия, ясно что напоказ, ясно что традиции такие, лучше такие, чем никаких. Я тоже подошёл, поцеловал сестрёнку в курносый носик и сразу посторонился, так как в конце шёл отец Флорен снимая с шеи золотой священный символ. Он, аккуратно придерживая его у изголовья начал читать молитву, затем его брови удивленно взлетели. Он неверяще уставился на Ханну, затем удивленно и ошарашенно уставился на меня.

Глава 7

В жизни я видел много разных эмоций. В самом начале я их просто констатировал, не понимая и не распознавая. Годы шли и примерно к сорока пяти годам жизни я научился читать людей. Конечно не как профессиональный психолог, но тем не менее… Я прожил в том мире пятьдесят три года и в этом почти полтора, то есть мне должно быть в сумме почти пятьдесят пять. И что? И то! То, что я видел на лице отца Флорен было высшей степенью аху… Кхе-кхе. Простите. В общем священник был не в себе. Он подлетел как сумасшедший, схватил меня за рукав и потащил в сад. Я же не хрена не понимая, как тряпочка семенил за ним, пытаясь хоть, что-то сообразить. Как только мы отошли, Флорен не вы выдержал и его прорвало: Дхар! Дхар! Дхар! – Грязно выругался он. На местном языке словом «дхар» означался «не чистый» или по-нашему – «чёрт». Я это момент я просто стоял и непонимающе «блымал» глазами. Это что же такого могло произойти если священнослужитель от эмоций потерял контроль и помянул не чистого?! – Дхар! – Повторил он, нервно сжимая, разжимая ладони.

– Эдо Флорен, вы можете хоть что-то объяснить?

– Объяснить?! – Выкрикнул тот. – Да-да объяснить! Что тут объяснять?! – Просто орал он. Орал не на грамм не контролируя себя. Бьюсь об заклад – это в первые в его жизни, когда он в таком состоянии. – Она, такая же как ты! Драхмар, понимаешь, она такая же как ты!

– И что? – Недоумевал я. Был один, стало двое, какая разница.

Флорен, глянул на меня как на умалишённого. – А то!!! Во времена суровых перемен, когда мир стоял на грани краха Господь присылал одного праведника! Понимаешь!? Одного! Тут двое! Дхар! Драхмар! – Он даже не видел, как в истерике схватил меня за грудки и начал в припадке трясти как тряпочную куклу. Затем опомнился, резко отпустил. В какой-то момент его безумие улетучилось и он абсолютно спокойным голосом сказал глядя в пустоту. – Представь, что должно произойти с миром если вас прислали двоих гасить будущий пожар. – С этими словами, он быстро развернулся и стремительно пошел на выход из замка. Я, тревожно проводил его взглядом и решил вернутся к гостям, потому что те чувствуя, что происходит что-то не то, бросали в нашу сторону возбужденные взгляды. Отец тоже как-то не добро посматривал в мою сторону. Я приблизился к гостям окруживших эду Авель с ребенком и с улыбкой сообщил:

– Отец Флорен, передает свои наилучшие пожелания и просил сообщить, что в срочном порядке убыл по неотложным делам церкви. Все понимающе закивали, продолжая сюсюкаться с мелкой Ханной и осыпать мать и дочь комплиментами. Я поймал на себе задумчивый взгляд матери. По её подозрительному лицу я понял, что она мне не верит не на грош. И как в воду глядел…

В преддверии ночи в комнату без стука вошла мать. Выгнала из моей постели голых Лею и Таю… . Те едва успели схватить свои вещи и шмыгнули в коридор. Леди Авель, села в кресло на против кровати и властно сказала: – Рассказывай.

– Что рассказывать? – Не понял я.

– Всё! – На её красивом лице проступили нотки гнева. – Что Флорен увидел в Ханне, рассказывай! Что не так с моей дочерью?!

– Да всё так.

– Не ври мне Драхмар! Какие у вас дела со святошей?! Почему он с тобой говорил и ничего не сказал не мне не дею? Что вы замышляете?! Отвечай немедленно, негодник! – С этими словами, она подскочила ко мне и попыталась влепить пощечину. Я перехватил её руку, потом вторую и не отпускал, дожидаясь пока мать успокоится, но та и не собиралась. Она расходилась еще больше и больше, её буквально «колбасило» в припадке гнева, и я еле удерживал её руки.

– Да успокойся же ты! – Она едва не вырвалась, я еле успел снова перехватить руки.

– Что угрожает моей девочке, что вы задумали со старым дураком?!

– Чтооооо? – Я внезапно отпустил её и залился диким хохотом. Та непонимающе уставилась на меня, ошалев от такой резкой перемены. Я хохотал так, что у меня заболел живот и из глаз брызнули слёзы. Минуты три не мог прийти в себя. Смех меня выворачивал на изнанку. Я кое-как успокоился и кое-как смог взять себя в руки, всхлипывая в остаточных припадках смеха, вытирая простыней слезы. Всхлипывая со смеху, я предусмотрительно поднял руку, чтобы мать снова не набросилась на меня в приступе ярости. – Прости, прости. Не нужно меня больше бить, я сдаюсь. Просто задай тот вопрос, на который я смогу ответить, а не это твое «рассказывай всё». Я понятия не имею, что творится в голове у священника. Казалось до нее только сейчас стала доходить логика моих слов.

– Что сказал, отец Флорен? – С нажимом произнесла она.

– Он сказал, что Ханна святая или что-то в этом духе…

– Почему он говорил с тобой?

– Отвечаю. Потому что отец на приеме – официальное лицо и не может бросить гостей, а ты была с Ханной, остальных же это не касается, это дела нашей семьи. – Бессовестно соврал я, но кажется это прокатило…

– Почему он так был возбужден?

– Потому что он предполагает, что приход мир таких людей, предвещает определенные изменения. Кажется, что-то подобное написано в их храмовных книгах. Я же думаю, что отец Флорен обжегшись на молоке дует на воду. – Я как мог смягчил преподаваемую матери информацию.

Та глянула на меня непонимающе и спросила: – Что?

– Ну так говорят, когда не уверены в причинах, «обжегшись на молоке дуют на воду». – Леди Авель не моргая смотрела сквозь окно на ночной мир. Возможно, она увидела то что помогло расставить все кусочки информации по своим местам и тем самым успокоить распалившийся разум тигрицы, сражающейся за своего котёнка.

Со словами: – Можешь своих кошек звать обратно. – Она удалилась к себе.

Обновленный корпус кареты облачался в красную кожу, с синими и белыми вставками. Почти что российский триколор, но герб Ульхеймов был в основном красным, то есть фон красный с изображением дерева жизни на фоне которого находился пучок из пяти стрел, что означало, что глава данной семьи пятый среди наследников. Вокруг древа жизни шли синие и белые ленты, символизирующие чистоту и верность. Мастер Клат восемнадцать раз бегал к ювелиру перерисовывать эскиз герба, потому что получалось откровенно плохо. Не просто плохо, а ужасно плохо. Только в девятнадцатый раз он с досады решил пропустить пол кувшинчика вина в таверне, для успокоения нервов и абсолютно случайно напоролся на подмастерье художника из столицы, который приехал на каникулы погостить к своему отцу-тавернщику. Тот за двадцать минут выправил и дерево, и стрелы, и ленты. Та же самая геометрия лент в старом варианте была на столько хаотична, то если бы это чудо увидел Пабло Пикассо, он бы понял, что и в другом мире есть поклонники его таланта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.