Александр Шаров
Иногда

Этот сборник – творческое направление в работе копирайтера, редактора Александра Шарова.

Рассказы

Иногда

– Ты часто смотришь на ночное небо.

– Иногда.

Он подошел к ней, стоящей на балконе и задумчиво поднявшей глаза к темной дымке наверху, накинул на плечи тонкий плед и обнял.

Потом она расскажет. Как когда-то, еще в детском садике, нежно огибали ранимые, острые углы детской души. Как воспитатель, добрая, мягкая женщина, голосом, почему-то проникающим в самую глубину, рассказывала, что люди, уходящие из мира, который рядом, превращаются в звездочки на небе.

Как обрывки памяти выхватывают из детского прошлого, когда тебе еще нет даже семи, картинки то в цветастых, то в серых тонах.

Как быстро мама, еще такая звонкая, юная, молодая, в ярком, белом сарафане с красными маками, подхватывающая ее на руки и кружащая вокруг до оглушающего визга, до летящего навстречу солнца и прикосновений теплого ветра в волосах, – как быстро мама стала совсем другой.

Как подолгу она стала оставаться в своей комнате. Одна. Как временами ее увозили, и было видно из окна, как ей помогали дойти до машины, а через несколько дней она возвращалась, и только на одну улыбку для дочери у нее и оставалось сил. Как несколько раз в квартире были посторонние – врачи, так почему-то грустно и виновато бросающие взгляды на маленькую девочку, то стоящую в дверном проеме, то молча сидящую на краешке кресла.

Как однажды ночью она вдруг проснулась и, не надевая тапок, босыми ногами, тихонько зашла к маме в комнату, подошла к кровати и обхватила ее лежащую вдоль тела руку своими маленькими ладошками. И как в полоске луны на ее лице она разглядела одну капельку, которая бежала по щеке.

Как, вернувшись из садика на следующий день, она уже все знала. Как долго стояла в пустой комнате. Как заходила, заглядывала туда снова и снова в надежде, что все вернется. Что мама вернется. Даже – пусть не будет больше никогда того искрящегося солнца, того ветра в волосах и заливистого смеха. Пусть никогда не будет.

Потом она расскажет. А пока просто со светлой, молчаливой грустью, которая стала такой через два десятка лет, постоит и молча посмотрит на небо. Где какая-то звезда для каждого горит немного ярче других. Но для нее – намного ярче. Иногда.

«Здравствуйте» в горах

Когда незнакомые туристы в горах встречаются друг с другом, они здороваются. На тропе, идя навстречу. Сначала это удивляет. За десятки километров от цивилизации, где не ловят мобильные телефоны и нет соцсетей, люди начинают вести себя по-другому. Более чутко, более внимательно и вежливо.

Потом узнаёшь, почему все говорят тебе «здравствуйте», а многие еще и вглядываются, словно хотят ощупать лицо глазами и запомнить. Они хотят подсознательно запечатлеть в памяти твой образ.

Потому что через несколько часов эти же люди, возможно, будут тебя спасать. Искать, заблудившегося в тумане или ослепшего от выпавшего снега. Свернувшего с маршрута и упавшего с обрыва. Отставшего от группы или путешествующего в одиночку, но подвернувшего ногу и не добравшегося до приюта. Потерявшего рюкзак, спички, силы и надежду.

Поэтому, наверное, слишком мало людей попалось навстречу туристам группы № 93 на Западном Кавказе, 21 человек из которой погиб в сентябре 1975 года.

Конвертики

Наступил вечер, день рождения заканчивался. 10 лет, 10 гостей, которые уже ушли. Развлекательный центр, аттракционы, аниматоры, конкурсы и большой торт на заказ.

И 10 конвертиков с деньгами. Девочка разложила их на столе в своей комнате. Села удобнее в кресле, облокотилась на спинку. Медленно протянула руку, составила цветные картонки в стопочку: они плохо держались и все время скатывались.

– А правильно ли это? Разве так должно быть? – на кухне отец наливал по третьей рюмке коньяку.

– Не знаю. Слишком много поменялось. В приоритете прагматизм, за которым прячется лень, отсутствие фантазии и безразличие. Но детские впечатления нельзя заменить бумажкой с Ярославлем. Улыбку ребенка невозможно купить, можно только заслужить, – добрые глаза деда затуманились, – ты помнишь, как мог получить на Новый год или именины свитер с оленем? Или новые ботинки? Вижу, что помнишь. А знаешь, почему помнишь? Это. Был. Подарок.

Когда они заглянули в комнату, девочка уже спала. Она прижимала к себе куклу. Старенькую, в вязаном шитом платьице, но опрятную и красивую, которую бережно хранила бабушка и подарила в первый юбилей по наследству.

10 конвертиков валялись на полу. Кто-то смахнул их со стола. Может, ветер. А может, рука девочки. Мама собрала их, поцеловала дочь и вышла из комнаты.

«Кружок»

Они приезжают туда, откуда принято уезжать. Бросать все, навсегда покидать родные места и за лучшей жизнью перебираться в мегаполисы, центры регионов, столицу.

Потому что в маленьких хуторах, селах, деревнях России живут так: без возможностей. И если взрослые чувствуют в себе силы, они увозят детей.

Но многие остаются. И продолжают мечтать.

Ведь они могут. Не хуже других сверстников могут. И хотят. И верят. А теперь еще и ждут.

Ждут «Кружок».

Это – независимый проект, сообщество энтузиастов: музыкантов, дизайнеров, веб-разработчиков, архитекторов, журналистов, даже – астрономов. Они приезжают в отдаленную точку на карте, а, например, многим жителям Москвы, любая точка за МКАД кажется отдаленной, и вместе с детьми воплощают их творческие идеи, выступая в качестве помощников и преподавателей. И делают это бесплатно – за свой счет или на деньги спонсоров.

За 4 года «Кружок» побывал в 19 регионах, охватил, заразил новыми свершениями сотни подростков. Вместе с пацанами и девчонками участники проекта создавали сайты, выпускали газеты, записывали музыкальные альбомы, играли в футбол на новых полях в тех местах, где любят спорт, но раньше только мечтали о своей площадке.

Цель «Кружка» – срез настоящего. Чтобы как можно больше людей узнали: не там хорошо, где нас нет, и куда нужно уехать. А хорошо – здесь. Рядом, у себя дома, в своей школе, на своей или соседней улице. И это «хорошо» создают те, кто живет сейчас. Кто не уехал, не уедет, а сделает свое место еще лучше и краше.

«Лиза Алерт»

Полуторагодовалая Люда пропала 17 августа 2021 года. Утром она вышла со двора частного дома в деревне Кобелево Смоленской области и не вернулась. До этого играла со старшей сестрой, а потом побежала к соседке – встречать маму. И исчезла.

В 20.00 к поискам подключились «лисы». Так называют себя волонтеры поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт».

На место прибыли и приступили к работе добровольцы из Москвы, Калуги, Брянска. С оборудованием, снаряжением, картами местности. Водолазы начали проверять водоемы Темкинского района. Помощь оказывали местные жители и спасатели смоленского отряда «Сальвар». Всего – более 300 человек.

Никаких зацепок: у Люды не было с собой ни игрушек, ни одежды, ни обуви, потеря которых указала бы на след, хотя бы на возможное направление, в котором двигалась девочка.

Поиск продолжался четыре дня. Круглосуточно, в жару, во время ливневых дождей, холодными ночами. Надежда таяла с каждым часом и проверенным по несколько раз квадратом местности. Все понимали, что шансов на счастливый исход почти не осталось.

По факту пропажи было возбуждено уголовное дело по статье об убийстве малолетнего.

Девочку нашли 20 августа в лесу, в буреломе, куда она попала через несколько дней блуждания, в 4 километрах от дома. Обессилевшей, искусанной насекомыми. Живой.

«Лиза Алерт» работает с 15 октября 2010 года. Отряд назван в честь пятилетней Лизы Фомкиной, потерявшейся и погибшей месяцем ранее в окрестностях Орехово-Зуева. Alert в переводе означает «Сигнал тревоги».

Подразделения отряда действуют в 57 регионах России. Только за 2020 год «лисы» нашли 25 470 человек. Из них 22 856 – живыми.

«Потеряться – не значит пропасть». Это – девиз «Лиза Алерт».

Не теряйте друг друга.

Матч

Такие повороты бывают. И в футболе, и в жизни. Случается, что воспитанники, в которых тренер вкладывал силы и знания, которых вел несколько лет и видел их первый осознанный удар по мячу, уходят из команды.

Но этот случай – редкость. Несколько игроков основного состава, да что там, несколько, почти все ключевые футболисты перешли в другой клуб. Новый, модный. Без истории и хороших традиций. Но зазывающий, переманивающий к себе мальчишек разными обещаниями.

Это произошло незадолго до всероссийского турнира. И тогда тренеру пришлось срочно перекраивать схему и выпускать на поле вчерашних резервистов. Да, так бывает, даже когда играют пацаны 10–11 лет.

И получилось, что в матче за третье место встретились обе эти команды. Но на поле вышли игроки, которые еще недавно были в одном клубе, вместе ходили на тренировки, участвовали в соревнованиях. Однако слишком часто те, кто чаще появлялся в основе, свысока и надменно смотрели на остальных.

И теперь у мальчишек, что протирали скамейку запасных или играли за дубль, появился шанс доказать, что они не хуже.

К такому фону добавились нервы, эмоции, взгляды родителей исподлобья, провокационные крики с трибун, жесткие стыки, пронизывающий ветер мрачного дня холодного марта и дикая жажда победы с обеих сторон.

Тренер смотрел на игру спокойно. Намного спокойней, чем обычно. С грустью в темных глазах. Ведь в обеих командах на поле бы его воспитанники. Только его, а не другого специалиста, который получил уже подготовленных игроков.

Тот матч они выиграли. Уверенно, с запасом. Вчерашние запасные выглядели лучше, были быстрее, техничней, сплоченней и заслуженно взяли бронзу.

Два гола забил мальчик, который никогда до этого стабильно не выступал за основной состав.

23 марта 2021 года. Всероссийский футбольный фестиваль «БутКап», матч за третье место. «Черноморец-2009» – «К8». 3:1.

Миллион просмотров за январь

31 декабря оказался рабочим днем. Пришлось заполнить время трудовыми темами, закруглением итогов, официальными поздравлениями.

Сначала они традиционно посидели в кабинете, потом спонтанно – в кафе. И только ближе к вечеру после пары полученных гневных звонков разошлись, чтобы продолжить вместе с семьей.

Но дойти до дома оказалось непросто. Мешал груз лишней жидкости. И отсутствие мест, где можно было от нее избавиться.

Путь неожиданно и сам по себе пролегал через стройплощадку. Улыбнувшись оригинальной мысли, Андрей встал на краю котлована. Снял мешавшие перчатки, зажал их зубами, и в течение почти минуты, пока ему становилось лучше, смотрел на горящие окна уже заселенного дома напротив, где готовились встречать Новый год.

Лицевые мышцы расслабились, и одна перчатка полетела на дно ямы. Андрей огляделся. Спуститься невозможно: вокруг ни лестниц, ни веревок, а высота – метров пять. Перчатка так и осталась лежать на белом полотне снега.

В обед 1 января совесть и мрачные думы вытеснили пары новогодней ночи. Подарок жены нельзя просто так выбросить. Даже наполовину.

Поток старых и снова веселых гостей недоуменно таращился на хозяина дома. «На рыбалку. Через час буду», – Андрей решительно вышел на морозец, держа в руках спиннинг.

Перчатка все так же чернела на снегу. С первого раза зацепить ее не получилось, со второго и третьего – тоже: крючок был слишком маленьким. Он смотал леску, готовясь прикрепить изогнутую проволоку, когда заметил оживление в доме напротив. Массовое оживление, веселое помешательство от увиденного.

Люди прильнули к окнам, многие достали телефоны, некоторые неслышно аплодировали. «Вот так и набирают миллион просмотров за январь», – Андрею самому стало весело.

Спиннинг дрожал от смеха, но следующая попытка оказалась удачной. Она сопровождалась овацией из уже открытых настежь окон.

Не соприкасаясь

Сначала – закрытый детский сад в Подмосковье. Один раз в три месяца посещение заграницы, чтобы расширить кругозор. Позже – переезд в Англию и учеба в элитной частной школе, откуда прямая дорога в Окфорд. Няни, водители, садовники, официанты, охранники. Встречи у трапов самолетов и созерцание действительности из-за тонированного окна автомобиля.

Чувство, что существуешь в параллельном мире, где нет прожиточного минимума, проблем пенсионного возраста и роста цен на продуктовую корзину. Даже не чувство. Уверенность, что так и должно быть и посторонняя реальность, с которой не соприкасаешься, создана для людей, родившихся не в тех семьях.

Но на 20-летие друга он снова оказался в Москве. На вечеринке в ночном клубе, где к утру плотный туман бессознания закрыл глаза и мысли.

Как начался пожар, он не помнил. Все перевернулось за миг. Давка, паника, беготня на нетвердых ногах. Два его секьюрити потерялись в толпе, сгорели или задохнулись. Он наугад пробирался к выходу, не понимая, где находится. Быстро терял силы и остатки разума, вдыхая дым.

Он был без сознания всего пару десятков секунд, когда пожарные выволокли его из здания и, убедившись, что тот пришел в себя, бросились за другими людьми.

Он поднялся, посмотрел на порванный пиджак, понял, что в карманах нет ни телефона, ни кошелька, и пошел вперед.

Через несколько поворотов и сотню метров уже слабо представлял, где очутился. Мрачные серые дома и грязная мостовая в рассветной мгле пугали и отталкивали.

«Метро – там. Скоро откроется», – его окликнул сидевший на тротуаре странный, явно бездомный, субъект и показал в темноту.

Он остановился, подошел, посмотрел на него пару секунд. Поднял голову в черное небо, вздохнул и понял, что даже сейчас не пойдет в этом направлении. Развернулся и побрел обратно к дымящемуся сооружению.

Обрыв

Гора Ай-Петри считается самым ветреным местом в Крыму. Порывы достигают 50 м/с – это рекорд вершины.

Последнее слово всегда оставалось за ним. Точнее два слова: «Конечно, дорогая». Шутка из другого книжного произведения как нельзя лучше подходит к их отношениям.

Он следовал за ней, не претендуя и не желая большего. Ему просто нравилось быть рядом, спокойно соглашаясь, что в пространстве, которое стремительно неслось вдогонку, едва поспевая за ее бешеной энергией, ему отводилось совсем чуть-чуть.

В начале ноября именно она захотела фотографироваться на Ай-Петри: «Холодные, пронзительные камни, рыжая, яркая осень!». «И еще пару тысяч лайков в соцсетях», – подумал он, карабкаясь за ней от плато к зубцам на вершине.

Когда она перелезла через ограждение, он промолчал. Смотрел, как расправляет куртку, как встает на краю, не оборачиваясь, – делал снимки один за другим, чтобы потом она выбрала лучшие.

Порыв ветра толкнул его в спину. Он на миг опустил глаза, а в следующую секунду увидел, как мощный поток швырнул ее назад, на спину, потом на бок, заставив поскользнуться, упасть и исчезнуть из виду.

Смартфон вылетел из рук. Он упал на колени и быстро пополз к обрыву, раздирая джинсы и кожу. Через мгновение он двумя руками схватил ее за рукав. Лежал на земле, боясь пошевелиться. А она продолжала висеть над пропастью, вонзая пальцы в край каменной бровки.

Он продвинулся вперед, Еще дальше. Цеплялся телом и ступнями за землю.

– Теперь держись за меня!

– Отпусти и уходи! Уходи!

Он замер, но за долю секунды понял, что почему-то только сейчас настал момент, когда она без слов, но впервые получит от него в ответ «Нет». Он выдохнул и потащил ее вверх, заставив схватиться сначала за шиворот, потом за ткань на спине, потом за ремень. Но сам в это время сползал все ближе к обрыву.

Она была в безопасности, без сознания, когда еще один порыв ураганного ветра и скользкий выступ отняли у него последние силы и не дали спасти уже себя.

Во время падения он улыбался. Все 8 секунд.

Открытки

В первый раз она нашла открытку под подушкой. Утром, в день рождения, когда ей исполнилось восемь. На открытке маленькая девочка и женщина держались за руки и улыбались. Текста не было.

Она прижала ее к груди и стояла так несколько минут. А потом спрятала в своих вещах – укрыла от всего мира так, как только могла, и уже тогда догадывалась, от кого этот яркий луч, взрывающий отрывистые воспоминания.

С тех пор она находила их каждый год. Между страниц дневника в школе, в шкафчике раздевалки бассейна, на полке с бельем в своей комнате, даже во время языковой стажировки в Англии в день, когда ей исполнилось четырнадцать, – в тумбочке, рядом с кроватью. Девочка на открытках росла и все так же держала женщину за руку. И улыбалась ей.

Вместе с ней росло чувство, понимание, что этот секрет только для двух людей, роднее которых друг другу не может быть в этом мире. Что где-то еще есть один человек, так несправедливо вырванный из ее жизни силой, с угрозой никогда не давать знать о себе и, тем более, никогда не встречаться. Когда могуществом власти запретили все это. И поэтому не было человека ближе и не было другого такого, как будто живущего на противоположном конце океана, в чей мир никогда не добраться. И от этого чувства становилось одновременно тепло и горестно, и угнетенно где-то внутри.

В день совершеннолетия открытки не было. Она обыскала все, несколько раз перевернула собственные вещи, вернулась в кондитерскую, куда сама вызвалась пойти и выбрать торт. Рискнула и спросила у горничной, понимая, что ее выдадут.

Отчаявшись, уже поздно вечером, она открыла дверь к нему в комнату.

– Что с ней?

– Она умерла. Вчера.

Девушка молча развернулась и вышла, чтобы забрать подготовленные вещи, деньги, документы, десять открыток и больше никогда не вернуться.

Поездка

Они уже два дня были в Мадриде. Завтра самолет унесет их в Рейкьявик. Что будет потом – непонятно. Они узнавали, куда поедут дальше, из записки, сообщения: кто-то клал его на столик рядом с кроватью, оставлял на ресепшен в гостинице, передавал на улице через курьера.

Все началось дома, две недели назад, когда жизнь из занавеси с черной пеленой все-таки постепенно стала окрашиваться в постоянно грустные серые тона. В письме по электронной почте, пришедшем с неизвестного адреса, говорилось, что на них оформлены билеты и необходимые документы. Вылет в Лиссабон завтра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.