Марго Лаванда
Сводный Альфа

Глава 1

– Поверить не могу, что твоя мама выходит замуж! – восклицает моя лучшая подруга Николь. – Она у тебя и на свидания никогда не ходила.

– Представляешь, какой шок для меня? – вздыхаю, уставившись в чашку с кофе.

Честное слово, впору на кофейной гуще гадать! Что было, что будет и чем сердце успокоится… Мне уж точно – покой только снится. Не успела вернуться из путешествия в Манаус, куда отправилась с друзьями и своим парнем Заном, а тут такая новость. Мама просто огорошила! Она так поменялась за месяц, пока я отсутствовала! Не будет преувеличением сказать, что я едва узнала собственную родительницу.

Мама всегда была строгой и спокойной женщиной. А теперь вдруг стала похожа на романтичную девушку, впервые влюбившуюся… Отец нас бросил, когда мне было три года. Я даже не помню его. Но знаю, как тяжело пришлось маме. Это я помню. Меня с трех лет отдали в детский сад, а мама все время работала, на трех работах, а иногда еще и подрабатывала где придется. За любую возможность заработать хваталась. Потому что не было родителей у нее… Никто нам не помогал. А отец сгинул в неизвестном направлении.

Мама не любила говорить о нем. Но после всего, что произошло между ними, мужчинам не верила. И вот… Сообщает, что свадьба через неделю. Это не просто шок, весь мой мир зашатался…

Возможно, была и доля эгоизма с моей стороны. Я не готова ни с кем делить маму. Я боюсь того, что принесут в нашу жизнь посторонние люди…

– И когда познакомишься с новым папочкой, Эрика? – подливает бензина в огонь Николь.

– Завтра, – вздыхаю. – И не просто познакомлюсь. У него особняк за городом, и мы завтра туда переезжаем…

– Ого!

– Я не представляю, как это будет, а мама и слышать не желает ничего… Я просила ее оставить меня в квартире, которую сейчас снимаем. В конце концов, я уже взрослая… Но мама категорически против…

– Хм, и правда. Вы могли бы начать жить вместе с Заном.

– Мне кажется, именно этого мама и не хочет. Ей не нравится Зан…

– Серьезно? Этот красавчик блондин нравится всем!

– А мама говорит, что ему нельзя верить…

– Ну вообще-то это несправедливо! Ей, значит, можно через месяц знакомства замуж выходить, а тебе… Сколько ты знаешь Зана?

– Что за вопрос, тебе это известно! С последних классов школы. Просто мама говорит, он старше…

– На пару лет.

– Ну да… Ему двадцать, мне вот-вот исполнится восемнадцать… Но для мамы это уже разница в возрасте. Что говорить, я у нее одна и она все время боится за меня. Чудо, что отпустила в путешествие. Я приврала, конечно, что иначе отчислят из университета.

– Хорошо придумала, – хихикает Николь.

Нам приносят заказ и какое-то время мы с подружкой просто наслаждаемся едой – незамысловатой и совсем не полезной – бургерами и картошкой фри.

В окно вижу подъехавшего на своем любимом байке Зана и радостно машу ему рукой. Зайдя внутрь, он плюхается рядом со мной и по-хозяйски обнимает.

– О чем болтаете, девчонки? Обо мне?

Зан немного самовлюбленный, этого не отнять.

Киваю с растерянной улыбкой. До сих пор не могу поверить, что мы встречаемся.

Когда Зан предложил мне это во время путешествия, у меня было ощущение, что земля ушла из-под ног!

Все девочки в моем университете вздыхали по Зану. Ну, по крайней мере, на моем курсе точно. Он был старше на два курса. И он действительно настоящий красавчик… Я, можно сказать, по уши влюблена в него. Вот только пока не могу до конца поверить в наши отношения. Мне все кажется, это сон…

– Ну как, девочки, идем сегодня на вечеринку? – спрашивает Зан.

– Ты способен превратить любую вечеринку в помесь торнадо с землетрясением, – восклицает восторженно Николь. – И мы такое ни за что не пропустим!

– Ого, вы только посмотрите, кто к нам направляется, – говорит Николь неожиданно. В ее голосе звучит смесь насмешки и язвительности. Внутренне похолодев, догадываюсь, кто вызвал у нее эти эмоции. Поворачиваю голову, понимая, что не ошиблась, – к нашему столику направляется моя самая заклятая подруга, если можно так выразиться. Тоня Грейс. Бывшая девушка Зана. Моя одногруппница по университету. Что может быть неприятнее? Наш столик располагается в глубине зала, и очень хотелось надеяться, что, пусть это место популярно среди студентов моего университета, Тоня не станет пробираться к нам через жующую толпу. Но эти надежды напрасны – Грейс неумолимо приближается к нашему столику, сияя на все стороны широкой белозубой улыбкой, помахивая изящной рукой и улыбаясь направо и налево. Леди Гага, не меньше. Мы с Николь любили сравнивать Тоню со звездами – из-за манер и замашек. Ну и конечно, потому, что терпеть не могли эту сексапильную блондинку с явно искусственным загаром и именем порно-звезды.

Грейс не смотрела на нас, но все же неотвратимо продвигалась в нашу сторону, так быстро, насколько позволял ей заслон из занятых столиков. Вот уж кто действительно торнадо!

Невзирая на нарастающую досаду, я тем не менее с любопытством приглядывалась к Тоне. Да она и стоила того, чтобы на нее посмотреть.

Высокая, длинноногая, с неправдоподобно тонкой талией и пышной грудью, которую плотно облегало синее стрейчевое платье, Грейс казалась идеальной Барби. Мини-платье из обтягивающей ткани подчеркивало роскошные формы Грейс, вдобавок выставляя на всеобщее обозрение ее стройные ноги.

– Зан, дорогой! Страшно рада видеть тебя, когда вернулся? – Тоня не замечает ни меня, ни Николь. Раскинув руки, она бросается к Зану, явно намереваясь его обнять.

Смущенно улыбнувшись, Зан привстает со стула и делает шаг навстречу Тоне. Они обнимаются, при этом Грейс на несколько мгновений словно намертво прилипает к Зану, крепко обхватив его руками. Наконец, оторвавшись от Зана, она целует его в обе щеки и, положив ладони ему на плечи, делает шажок назад, слегка выгнув спину. Во всех ее движениях столько кокетства, нарочитости и желания меня уколоть флиртом с моим парнем, ничуть не смущаясь моего присутствия. С трудом держу себя в руках, прячу эмоции. Хотя ужасно обидно, хочется, чтобы Зан оттолкнул эту куклу! Почему он этого не делает?

Вдоволь наглядевшись на Зана, Тоня наконец решает обратить внимание на нас с Николь.

– А, и ты здесь, крошка Эрика, – роняет пренебрежительно, скользнув по мне рассеянным взглядом. И отворачивается, снова не сводя с Зана хищного взгляда.

Понимаю, что это всего лишь игра, обычный стиль общения, принятый у этой дамочки. Хочется ответить Грейс какой-нибудь шуткой или колкостью в ее манере, но не могу найти в себе сил принять этот легкий, с привкусом фривольности тон.

– Эрика – моя девушка, и тебе это прекрасно известно, – заступается за меня Зан, пробуждая внутри волну благодарности.

– Вот как?.. – недоверчиво хмыкает Тоня, не сводя с меня внимательного взгляда.

Она буквально изучает меня с головы до ног, и под этим взглядом чувствую себя неуклюжей школьницей, случайно зашедшей в комнату, полную незнакомых взрослых людей. Несмотря на то, что Грейс не перестает улыбаться ослепительной светской улыбкой, улавливаю в ее глазах недобрый огонек.

– Что ж, развлекайтесь, не буду вам мешать. – Отвернувшись от Зана, она вновь обращается ко мне.

И потрепав моего парня по щеке, отходит к барной стойке.

Ее там шумно приветствуют парни из футбольной команды нашего университета. Грейс заразительно смеется и флиртует.

А за нашим столиком виснет пауза. Ощущение, что Зан немного смущен. Наконец он улыбается мне.

– Ну как, готова к переезду в новое жилье, малышка? Я готов помочь таскать чемоданы. Когда это будет?

– Завтра.

Страшно радуюсь, что Зан предложил помощь. Сама стеснялась попросить. Это огромная поддержка для меня! Какой же он все-таки милый, хоть и теряется до сих пор рядом с бывшей, но зато готов помочь мне в любую…

– О, черт, малышка, прости. Завтра никак не могу. У меня тренировка, очень важная. Приезжает сам Дэвид Лори, чемпион по боксу. Я надеялся, что ты выберешься ко мне на тренировку…

– Во сколько?

– В четыре.

– Мы переезжаем рано утром, ты вполне можешь успеть…

– Нет, я же должен привести себя в форму, потренироваться. Ну, детка, не дуйся. Ты же знаешь, как это важно для меня.

Мне тоже важно, чтобы Зан был рядом… Но молчу – не настаиваю. Не в моих привычках показывать свои капризы. Мы только начали встречаться, притираться друг к другу. Может быть, я слишком многого хочу на данном этапе?

***

Очнувшись от тяжелого сна, рывком сажусь на постели. Испуганно покосившись на часы, убеждаюсь, что проснулась даже раньше будильника. Надо успеть сделать кучу вещей. Мама заказала такси на десять утра. Добираться до поместья час. Поместье! Как в старых романах! Раньше я мечтала жить в частном доме, а не в маленькой двухкомнатной квартирке с шумными соседями. Но мне не по себе. Грегори, мамин будущий муж, пугает. Он такой огромный, мрачный, как скала. Моя хрупкая изящная мама кажется рядом с ним крошечной. Я видела Грегори всего раз, на ужине. Вела я себя в этот вечер, надо сказать, дерзко, на грани приличия. Мама потом долго отчитывала меня.

У меня есть странное свойство характера. Когда мне страшно или не по себе, внутри кипит адреналин, из меня прорывается бесенок. Начинаю дерзить и делать разные провокационные вещи. Хотя в обычном состоянии я спокойна, даже безэмоциональна.

Вздохнув, направляюсь в ванную.

Умывшись холодной водой, внимательно разглядываю себя в зеркале. Собственное отражение не радует – под измученными глазами залегли темные тени, по обеим сторонам бледного лица свисают длинные спутанные русые пряди.

Могу ли соперничать с Тоней? Почему после сексапильной блондинки Зан выбрал меня? Скромную и невзрачную девчонку? По сравнению с Тоней я реально серая мышка. Одеваюсь просто – джинсы, рубашки. Не ношу мини, у меня почти нет платьев…

Еще несколько секунд вглядываюсь в свое отражение. Затем тщательно расчесываю волосы и завязываю в тугой высокий хвост. Остаюсь довольна результатом. Макияж делаю чуть ярче обычного, наложив более густой слой румян на слегка выступающие скулы и подкрашиваю губы вишневой помадой. Закончив с косметикой, принимаюсь перебирать свой гардероб.

Любимые черные джинсы, рубашка в клетку. Босоножки без каблука с плетеными золотистыми ремешками. Оглядываю собранные вещи. Наша милая квартирка, мама словно решила сжечь все мосты, отказалась от аренды. Раньше мы жили в собственной квартире, из нее выезжать было также больно. Но пришлось продать из-за долгов отца. К этому жилью я тоже долго привыкала… Мы сделали здесь очень многое, чтобы стало уютно. И вот теперь все бросаем. Я уговаривала маму оставить меня в этой квартире. Я достаточно взрослая, чтобы жить одна… Конечно, самой сейчас, пока учусь, мне полностью на аренду не заработать… Но Зан мог бы помочь.

Увы. Я уже говорила – мама не любит Зана. Поэтому сегодня со всеми вещами мы переезжаем окончательно и навсегда. В неизвестность. Настоящая шоковая терапия…

Вещей у меня немного. Рюкзак и чемодан. Еще книги, в отдельном сундуке, самые любимые и по учебе. Остальные отдала в ближайшую библиотеку.

– У Грегори огромная библиотека, Эрика. Поверь, там есть буквально все, – уговаривала меня мама. Я не стала спорить. С влюбленной женщиной это бесполезно.

***

Мама сидит на кухне.

– Доброе утро, – стараюсь говорить бодро, не показывать нервозности.

– Доброе, милая. Я сварила кофе. Налить?

– Да, спасибо.

Достаю из шкафчика хлопья, заливаю молоком.

– Скоро приедет машина. За полчаса, думаю, грузчики управятся с вещами. Выше нос, дорогая. Мы переезжаем в роскошный дворец.

– Наверное, долго будет добираться до университета…

– Ничего подобного, пожалуй, столько же.

– То есть час, – кривлюсь.

– Ты все время ищешь минусы, Эрика. Попробуй изменить отношение. Мы поедем кататься на лыжах в Альпы. Раньше ты не могла себе этого позволить. Да что там… У Грегори недвижимость по всему миру. Ты можешь выбрать любой университет, любые самые дорогие курсы.

– Я не хочу одалживаться у незнакомого человека.

– Не говори так, он хочет стать тебе отцом!

***

До этого я видела особняк отчима только на фотографии – готический замок и счастливая мама на фоне, в обнимку с Грегори.

Но, увидев его воочию, нервно сглатываю – это настоящая мрачная громадина, возвышающаяся посреди сосен, на берегу небольшого пруда. Величественная подъездная дорожка, по краям рассажены очень аккуратно подстриженные хвойные кустарники, и статуи среди них.

– Грегори обожает искусство, у него хобби – скульптура. Он сам создает эти статуи, представляешь, – щебечет мама.

– Интересно, – говорю задумчиво.

– Не то слово! У него на территории отдельная мастерская. Там настоящая кузница красоты, фантазии. Сейчас он лепит… меня, – скромно добавляет мама.

– Прекрасно.

– Будь поласковее с Грегори. Дай ему шанс… Да, и еще. Я не предупредила вчера. В доме живет его сын, это было неожиданно и спонтанно… Келлум обитал на севере, жил у родственников матери. Уж не знаю, что произошло так внезапно… В общем, неделю назад Кел перебрался сюда, к отцу… Так что у тебя будет сводный брат теперь. Но ты не переживай, пожалуйста. Не надо пытаться почувствовать родственную связь. Достаточно простой вежливости.

– Постараюсь, мам, – морщусь при мысли, что придется ладить еще с одним мужчиной, делить пространство… Я люблю свободу, ходить лохматой у себя дома, в коротких шортиках и рваной майке. Об этом придется забыть… Люблю петь в ду́ше, танцевать в гостиной. Мама не осознает, как для меня тяжел переезд! Как я просила ее оставить меня в съемной квартире. Не понимаю, почему она так непреклонна!

– Мы собираемся путешествовать с Грегори, – таким было объяснение. – В доме за тобой присмотрят. А в квартире… ты еще слишком юна, чтобы жить самостоятельно.

Какая глупость! Мне ведь почти восемнадцать! Совсем скоро исполнится.

Думать о том, что день рождения отпраздную в чужом доме, ужасно грустно…

***

Грегори встречает нас на ступеньках дома один. Мама бросается ему на шею, и они сливаются в поцелуе, как два страстных подростка, а я стою, потупив глаза в каменную плитку.

– Добро пожаловать, Эрика, тебе у нас должно понравиться, – обняв за плечи, отчим проводит меня в дом.

Я иду молча, ну нет у меня сил изображать восторг, хоть и понимаю, что прослыву тут букой.

Так как я не поднимаю глаз от пола, разглядывая то замысловатый узор плитки, то дорогущий паркет, – видимо, мы уже прошли в гостиную, то для меня звучит как гром среди ясного неба:

– А это мой сын, теперь твой брат, сводный. Келлум. Надеюсь, вы поладите, нам с Джорджией бы этого очень хотелось. Правда, дорогая?

Пока новоиспеченный отец произносит эту пафосную речь, с пересохшим горлом отрываю взгляд от пола и смотрю на «братика». Вселенная, ты что, издеваешься надо мной?

Я не могу жить в одном доме с НИМ!

Что с ним не так? Да все! Во-первых, черные глаза, которые буквально прожигают меня. Ненавистью. О да, она плещется во взгляде этого… Черт, его парнем не назовешь. Слишком здоровый детина, с бугрящимися мускулами, большими руками, черными как смоль волосами… Я не могу оценить его образ целиком, словно мы в клубе с бешеной светомузыкой и Келлум видится мне вспышками света… Глаза, прожигающие дыру во мне. Твердо сжатые чувственные губы. Крепкий, широкий торс, который пытается скрыть едва не трещащая по швам красная рубашка. Джинсы, обтягивающие узкие бедра.

– Здравствуй, сестренка, – произносит насмешливо низким голосом с хрипотцой Братец Волк.

Почему мне приходит в голову это прозвище? Позже я приду к выводу, что обладаю даром пророчества. А пока я просто напуганная до смерти маленькая девочка. Которой дико хочется убежать как можно дальше от новоиспеченного родственника.

Глава 2

– Здравствуйте, – отвечаю с явной неохотой этому ходячему тестостерону. Он мне не нравится. Слишком красив и определенно скрывает свой недружелюбный настрой. Ненавижу лицемеров.

– Рада тебя видеть, Келлум, – говорит мама, явно тоже лукавя при этом. Ни фига она не рада. И я ее понимаю.

– Скоро мы поедем в свадебное путешествие, и даже хорошо, что за Эрикой будет кому присмотреть, – старается добавить в создавшуюся атмосферу непринужденного энтузиазма Грегори.

Что? Он в своем уме? Я ни за что не останусь с этим типом наедине в одном доме!

– Это мы еще обсудим, – говорит мама.

Грегори уходит и возвращается с чемоданами. «В этом огромном доме нет прислуги?» – задаю мысленный вопрос. Вслух как-то неловко спрашивать. Интересно. Грегори богат, судя по дому и рассказам мамы, а таскает чемоданы. Ну, в том, что альфонс, не заподозришь, мы-то явно беднее. У нас вообще ничего нет, даже угла своего, с тех пор как мой гад папаша бросил маму, оставив на нее кучу кредитов. Только квартирка съемная, и то мама разорвала договор аренды. Что ужасно меня пугает. А вдруг семейная жизнь не заладится?

В том, что не заладится у нас с Келом, я уже уверена.

Но не будем нагнетать обстановку, тем более вспоминать грустные факты биографии, и так тошно. И ничем не поможет…

– Кел, проводи Эрику в ее комнату, – командует Грегори, а я подпрыгиваю. У них, похоже, точно нет прислуги! Может, они надеются, что мы с мамой станем бесплатными домработницами? Не дождутся.

Кел явно недоволен, что его в носильщики записали. Хватает чемодан и быстрым шагом идет к большой широкой лестнице на второй этаж. Прямо по центру гостиной располагается это чудо, как в фильме «Унесенные ветром». Эдакая Тара.

Красиво, мрачно, готично. Но меня не прельщает ни архитектура, ни древность. Хочу в свою квартирку! Наверное, я слишком консерватор в своих привычках…

Когда оказываюсь на втором этаже, Кел уже далеко, почти скрылся за поворотом. Бегу за ним. И замираю на пороге. Комната мне досталась невероятно красивая, огромная и светлая! На глаз по размеру больше, чем вся наша последняя жилплощадь!

Громадная кровать с балдахином, спинка – красного цвета, с замысловатым резным узором. Темное покрывало, пушистое, тоже с красноватыми узорами, в тон кровати. Обои черно-белые, но не везде, некоторые стены чисто белые, другие черные. Зонами. Красивые античные светильники соседствуют с лаконичными стеллажами из стекла и металла. Трудно описать этот стиль. Я не сильна в этом, но приходит на ум слово эклектика. Смешение стилей.

Кел ставит чемодан, и я вздыхаю с облегчением. Хочу, чтобы он ушел. Хочу остаться одна в своих новых владениях. Пожалуй, впервые с момента, как мама сообщила мне о замужестве, чувствую облегчение. Смогла сделать полноценный вдох и чуть расслабиться.

То, что это произошло из-за комнаты, конечно, странно. Но вот такое она на меня произвела впечатление…

– Ну, рассказывай, сестренка. Как вам удалось обвести вокруг пальца моего доверчивого папашу и сколько пытаетесь вытянуть? – произносит Келлум, и внутри меня снова все сжимается. Я так и знала. Мы как кость в горле для этого сыночка.

– Ммм, пока не подсчитали точно, – отвечаю ему в тон. – А что? Папа мало дает тебе на расходы? Не хватает? Или проблема в том, что у вас с отцом финансовые трудности? Мой дорогой отчим, судя по всему, остро нуждается в помощницах по дому. Раз сами чемоданы таскаете…

– Испугалась, что не такой богатенький, как вы надеялись? – насмешливо прищуривается Келлум.

Я очень хочу, чтобы он ушел, но, как назло, вместо этого Кел проходит вглубь комнаты и плюхается на красивый пуф с двумя выгнутыми резными подлокотниками по бокам, стоящий возле туалетного столика. Над которым висит огромное резное зеркало. Мебель снова отвлекает меня от противного Братца Волка.

– Да, меня очень тревожит финансовое положение твоего отца.

– Не сомневаюсь. Вы похожи на бродяжек. Вещей с собой лишь чемодан. Все, что за всю жизнь нажили?

– Тебя напрягает, что я не шмоточница?

– Меня напрягает скоропалительная свадьба.

Черт. А ведь в этом мы совпадаем. Но я не собираюсь сообщать об этом братцу. Он меня ненавидит? Подозревает в корысти? Отлично! Я отношусь к нему с еще меньшей симпатией.

Куда лучше, чем если бы пришлось быть вежливой, улыбаться. У Кела все предельно откровенно, и мне это подходит.

Раздается стук в дверь, я поворачиваю голову и вздрагиваю. Она заперта! Перехватывает горло. Когда Кел успел запереть ее?

Подскакиваю к двери второпях. На пороге стоят мама и Грегори.

– Почему вы заперлись, детка? – удивленно спрашивает мама.

– Понятия не имею! – восклицаю, оборачиваясь на Кела. Тот встает и пожимает плечами.

Наверное, он сделал это нарочно, чтобы…

Чтобы что? Скомпрометировать меня?

Я даже ни малейшего шума не услышала. Как дверь в старинном особняке может закрываться столь бесшумно? Что за странность?

Подхожу и закрываю с размаху. Она должна хлопнуть! В ней же замок, который обязательно должен щелкнуть. И это происходит. Довольно громко. Но я ничего не слышала.

Снова перевожу взгляд на Кела. Он фокусник, мать его, что ли?

Он смотрит на меня с насмешкой, на его губах играет самодовольная улыбка.

Я понимаю в этот момент, что он объявляет мне войну!

– Ладно, проехали, – говорит мама. – Как тебе твоя комната, детка? По-моему, великолепная! Она даже больше, чем наша с Грегори спальня.

– Да, это самая большая комната в доме, – басит Грегори.

– О, это так мило! Я очень тронута вашей заботой! – подбегаю к отчиму и чмокаю его в щеку, краем глаза замечая, что лицо сводного брата мрачнеет. Ему это явно не нравится. Именно поэтому я так и делаю, никакого желания целовать Грегори у меня в действительности нет.

– Ладно, мы, пожалуй, пойдем, – мама выразительно смотрит на Кела и берет под руку Грегори. – А ты обустраивайся, дорогая, развешивай свои вещи. Тут шикарная гардеробная, ты видела?

– Нет, я еще не успела осмотреться. Кел так интересно рассказывал мне о том, как мы будем здесь жить одной дружной семьей, что я его заслушалась, – не упускаю случая дать еще один залп из ружья по надменному Волчаре.

Похоже, наспех возникшее прозвище прилипло в моих мозгах к братику намертво.

***

Оставшуюся часть дня я окопалась в новом жилище. Разбирала чемодан, развешивала вещи в огромной гардеробной. Точнее, создавала видимость, что по уши занята распаковыванием и расстановкой, – на деле у меня одежды и обуви так мало, что даже при наличии моих нескольких джинсов, маек и рубашек гардеробная все равно казалась абсолютно пустой.

Все дело в том, что участвовать в трапезе с новоиспеченными родственниками мне не хотелось, и распаковка вещей стала моим жалким оправданием.

Мама поворчала немного, потом принесла мне перекусить сэндвич.

– Ты хотя бы к ужину спустись, – недовольно говорит мама. – Келлум уехал, но отец взял с него клятвенное обещание, что тот обязательно вернется к ужину. Хотя у Кела был такой вид, когда он давал это обещание… Что я не уверена совсем…

– Мам, я не буду ужинать. Нехорошо себя чувствую и лягу пораньше, – перебиваю родительницу.

– Так дело не пойдет, – хмурится мама. – Дорогая, пойми, мне очень важно, чтобы мы все поладили. Да, согласна, появление Кела не особо приятный сюрприз. Я сама расстроилась…

– Почему? Ревнуешь Грегори к сыну?

– Нет… У них сложные отношения. И я больше переживаю за Грегори. Хочу, чтобы он наконец расслабился, перестал много работать, стал счастливым. А Кел – давно взрослый мужчина, который живет своим умом. В детстве он немало крови отцу попил. Был очень непоседливым ребенком…

– Не стоит так переживать, погостит и уедет.

– Если не хочешь, чтобы я переживала, поладь с ним, детка. Ты же у меня умница…

Легко сказать! Мы с первого взгляда друг на друга поняли, что быть войне.

Но я стараюсь успокоить маму, убедить, что все будет хорошо…

***

Через пару часов мама снова приходит ко мне в комнату.

– Раз ты не будешь ужинать, дорогая, мы решили пойти в ресторан. Тем более Кел сообщил, что не приедет ночевать. Я уверяю маму, что одной мне в большом доме не страшно. Что почти правда – наедине с Келом, пожалуй, было бы страшнее…

***

Ближе к вечеру позвонила Николь.

– Ну как, детка, готова к пати?

Блин, ну надо же, я совсем с этим переездом забыла!

– Я не смогу пойти. Не знаю, сколько стоит такси, да и денег у меня нет, и не у кого даже спросить адрес, по которому заказывать машину.

Вздыхаю. Зан, наверное, обидится на меня.

Николь вот обиделась, надулась и наговорила всякого. Потом бросила трубку. Она бывает резкой, но это моя единственная близкая подруга.

Я написала Зану длинное извиняющееся СМС. Но он ничего не ответил. Впрочем, если он на вечеринке, когда ему мне писать?

***

Надо ли говорить, что ночь я провела без сна, ворочаясь на огромной постели и прислушиваясь к каждому шороху? Единственным звуком, нарушающим тишину, был урчащий желудок. Сказалось отсутствие нормального питания. Очень хотелось выскользнуть из постели и отправиться на поиски еды. Но я ведь даже не представляла, где кухня.

***

Просыпаюсь от скользящего по глазам солнечного луча. Поморгав с удивлением, смотрю по сторонам, в первую секунду не понимая, где нахожусь. Однако воспоминания быстро возвращаются ко мне.

Выходить из комнаты не хочется, но голод дает о себе знать. Поэтому, накинув коротенький сарафанчик, смотрю на часы. Восемь утра. Наверное, все еще спят и у меня есть шанс быстренько что-то найти в холодильнике на огромной кухне. Точнее, я не знаю, насколько большая тут кухня, экскурсии по дому вчера не было. Так что мне еще предстоит сначала найти ее.

На цыпочках спускаюсь вниз и с изумлением чувствую аромат свежей выпечки, который будоражит мои обонятельные рецепторы. С наслаждением принюхиваюсь, запахи просто волшебные. Бинго, теперь кухню не составляет труда отыскать.

Замираю на пороге. У плиты колдует полная женщина в белоснежном фартуке, как раз достающая из духовки противень с пирогами. Делаю шаг назад, отчего-то смущаясь. Но тут она замечает меня.

– Доброе утро, госпожа! – восклицает радостно, ловко ставит поднос и кланяется мне. – Как вы рано проснулись. Думала, поспите с дороги. Небось устали вчера с переездом-то. Меня зовут Хильда, очень приятно с вами познакомиться. Да что ж вы на пороге-то стоите? Проходите, присаживайтесь. Или вам в столовую завтрак подать? Что кушать будете? Чай, кофе, может, стакан молока хотите? Как раз пирожки поспели. Наш молодой господин Кел очень любит молоко с пирожками…

– Простите, я даже не знала, что в этом доме есть прислуга, – говорю смущенно.

– Да что вы? Как же без нас? Такой большой дом, без прислуги никак, – посмеивается Хильда. Она мне нравится. Сразу видно, что женщина открытая и добродушная. – Да, вчера нас не было, нам всем хозяин дал выходной. Потому что хотел побыть узким кругом, показать дом благоверной, вашей матушке. А сегодня уже все вернулись, чтобы навести чистоту, порядок и кормить вас вкусно. Мы счастливы, что дом теперь не будет пустым, последние годы тут жил один только господин Грегори. Мы так рады, что хозяин нашел свое счастье! Он этого заслуживает. Да еще и молодой хозяин появился, ну разве не замечательно?

Глаза Хильды блестят, лицо краснеет от эмоций. И я чувствую себя противным сухарем, потому что при упоминании о молодом «хозяине» меня так и подмывает скривиться.

Видимо, ему рады все, кроме меня.

Сажусь за стол, стоящий посреди кухни. Хотя это скорее огромная барная стойка, ну или столешница. Из цельного куска дерева. По краям стоят высокие стулья типа барных. Нетипично для кухни в старинном особняке.

– Я бы выпила чаю с булочкой, – говорю смущенно.

– Тут, значит, будете? Ой, как мне приятно. Хозяин, когда один, всегда тут ест. Нравится ему, уютно, говорит, и не один. И Кел тоже тут кушать любит, а в столовой – крайне редко, только если гости.

При мысли, что сюда в любую минуту может прийти позавтракать Кел, мне не по себе. Но уходить поздно… Черт, я совершенно не готова к встрече со сводным волком! То есть братом… но не суть. Я же планировала короткую вылазку. Не накрасилась, лифчик не надела.

Но приказываю себе отставить панику. Не бежать же сейчас в столовую, не хочется милую Хильду обижать. Которая продолжает щебетать, не замолкая ни на секунду. О том, как рада, что хозяин наконец-то нашел свою любовь и все у него теперь налаживается в личной жизни.

Я немного стесняюсь расспрашивать о подробностях прошлой жизни Грегори.

– Скажите, а в доме еще есть прислуга? – задаю нейтральный вопрос.

– Наверное, хозяин вас познакомит с персоналом, возможно после завтрака. Помимо нас тут работают две горничные: Кристина и Лора. И садовник Пьер. Вот и весь наш дружный коллектив. На такой большой замок, в принципе, нам бы еще одна горничная не помешала. Но хозяин не любит лишних людей в доме. Была одна еще, но давно это было, ушла со скандалом.

– Правда? Интересно.

Мне и правда интересно, никогда не жила в доме с таким количеством людей, прислуживающих тебе.

– Ох, ужасная история, – кривится Хильда. – Влюбилась в Келлума нашего, негодница, он тогда молод был совсем. Соблазнила, забеременела… Ужас как господин Грегори разозлился. Но я зря это вспомнила, детка. Нехорошо, неправильно это – сплетничать о таких вещах.

– Что случилось с ребенком? – спрашиваю с замиранием сердца. Почему-то мне кажется, это страшная и темная история.

– Тебе так интересна моя личная жизнь? – раздается за спиной низкий голос. И я чувствую, как в желудок падает ледяной колючий комок страха. Сводный Волк! Я ведь знала, что он может прийти сюда! Как могла так забыться и начать сплетничать о нем с кухаркой? От стыда хочется соскочить со стула и бежать куда глаза глядят, подальше от этого дома!

Глава 3

Но я не доставлю Волчаре такого удовольствия. Вздернув подбородок, отвечаю сначала взглядом, в который вкладываю презрение, а потом произношу:

– Нет, мне не интересно. О тебе. Но судьба ребенка, попавшего в такую страшную ситуацию, мне кажется, никого не может оставить равнодушным.

Как же трудно выдержать его взгляд! По позвоночнику ползет липкая ледяная волна, пока Келлум буравит меня своими черными как ночь глазами.

Зря я с ним сцепилась. Лучше бы промолчала, понимаю в эту минуту. Безрассудно самой лезть ко льву в пасть.

– Хильда, чтобы я больше не слышал сплетен в этом доме, – тоном Кела можно резать сталь.

– Простите ради бога, господин Келлум, даже не знаю, как так вышло. Мне очень стыдно, – бормочет явно испуганная и расстроенная женщина. Мне становится ужасно жаль ее. Такой, как Кел, и уволить может. Надеюсь, Грегори этого не допустит.

– Это я проявила настойчивость, умоляла Хильду рассказать, – вызываю огонь на себя, чтобы отвести его от кухарки. Это в моем характере – защищать. И часто огребаю за это, но что ж поделать. Мы еще вчера с Келом объявили друг другу войну, так что, пожалуй, терять мне нечего…

Снова перекрест взглядов, а потом взгляд Братца Волка опускается на мою грудь. Вздрагиваю. Умираю от желания обхватить себя руками. Никогда больше не позволю себе быть настолько забывчивой – сейчас остро чувствую нехватку бюстгальтера. Под горячим волчьим взглядом соски начинают твердеть и натягивают тонкую ткань сарафана. А трусики становятся влажными. Какой позор! Что за реакция? Может, я заболеваю и у меня температура?

Но глупо врать самой себе, я знаю, что означает подобная реакция. Когда Зан целует меня – происходит нечто похожее. Отдаленно. Потому что ощущения сейчас – в разы сильнее.

Наверное, потому, что примешиваются стыд и ненависть. Противоречивые чувства буквально раздирают меня.

Повисшая пауза настолько тягостная, что снова брякаю:

– Ты удовлетворен ответом? Или…

Как глупо, божечки. Я сейчас сквозь землю готова провалиться от стыда.

– Надеюсь, мое пожелание будет услышано вами обеими, – спокойно отвечает Кел. – А вот удовлетворен ли я?..

Он тоже, как и я, не заканчивает фразу, но вдруг становится жарко.

– Как пожелаете, господин, – вырывается у меня.

Ну почему я не умею молчать?!

Глаза Келлума сужаются, а я едва могу подавить стон.

– Думаю, мы поняли друг друга.

Сглатываю, чтобы избавиться от внезапной сухости во рту, чувствую, как лицо заливает краска. Как мы сможем существовать в одном доме? Это нереально. Надо срочно переговорить с мамой. Это не жизнь, сплошное минное поле!

Появление мамы на кухне приносит мне радость и облегчение. Хочется, как ребенку, спрятаться за нее.

– Дорогая, ты уже проснулась! – с улыбкой восклицает родительница. – Как это несвойственно тебе. Доброе утро, Келлум. Вы что, уже позавтракали? Ну как же жаль! Второй день, получается, не можем за одним столом собраться.

Вот уж точно чего не хочу, так это завтрака с Келом. И, судя по его лицу, он того же мнения.

– Мне пора в универ. Надо еще такси заказать…

Чмокнув маму в щеку, выбегаю из кухни, продолжая чувствовать буравящий спину взгляд.

Не помню, как взлетаю вверх по лестнице, и с облегчением перевожу дух, только когда оказываюсь за тяжелой дубовой дверью своей комнаты.

Захлопнув дверь, какое-то время стою, уставившись в одну точку, в ожидании, пока уляжется сердцебиение. Происходящее в этом доме начинает меня пугать.

Кто бы мог подумать, что уже на второй день наша неприязнь со сводным достигнет такого накала!

Как же он бесит меня. Это не объяснить логически. Все на уровне инстинктов. И я полна решимости сделать все возможное и невозможное, чтобы не пересекаться с ним в этом доме. Ближайшие дни. А потом – я перееду. Я уже взрослая! Мне вот-вот исполнится восемнадцать. Я уже считаю, что мне восемнадцать. Уже могу жить с парнем. И мы с Заном задумываемся об этом.

Так что пошел ты, альфа! Тоже мне, брутальный самец, демонстрирующий свое превосходство. Мне на тебя и на твой тестостерон плевать!

Наскоро приняв душ, надеваю джинсы и рубашку, любимые кроссовки. Дань женственности – розовый рюкзак, закидываю на плечи. Интересно, будут ли пробки до универа?

Тороплюсь, поэтому волосы оставляю распущенными. Заплету косу, когда доеду. Зан очень любит, когда я с косой, даже не знаю почему.

Достаю из сумочки солнцезащитные очки и, водрузив их на нос, выхожу во двор.

И опять натыкаюсь на сводного! Честное слово, сколько можно? Он меня, блин, что, преследует?

На кухне я плохо рассмотрела его. Слишком смущена была. А сейчас солнцезащитный аксессуар дает мне преимущество.

И в то же время – кладет на обе лопатки. Потому что Братец Волк смотрится потрясающе. Футболка болотного цвета обтягивает его широкие плечи, короткие рукава облегают бицепсы. Спортивные штаны сидят на бедрах так, что его ноги кажутся длиннее. Он выглядит как модель с обложки спортивного журнала. Сердце реагирует сбивчивым ритмом, во рту Сахара. Да что там, голова кружится, словно я только что спрыгнула с тарзанки.

Это кошмар! Как воевать, если одним своим видом противник нанес мне сокрушительное поражение?

Но я умею притворяться. Не зря пять лет участвовала в школьном драмкружке. Всего-то надо включить режим Снежной королевы. Мы тебя не замечаем, парень. У нас свои дела, у тебя свои.

Обогнув сводную скалу, отхожу чуть подальше. И только тут понимаю, что напрочь забыла про звонок в службу такси. Дрожащей рукой набираю номер. У меня первой парой история! Там ужасно придирчивый препод, поэтому у меня правило – никогда не опаздывать по понедельникам!

И вот я, кажется, на грани этого…

А все он, чертов братец, виноват.

– Пожалуйста… мне срочно, очень срочно нужно такси, – говорю в телефонную трубку.

Называю адрес.

– Как это все машины заняты? Вы издеваетесь? Полчаса? Даже больше?

Я погибла. Кажется, я не просто опоздаю, а вообще не попаду на пару.

Это же основной предмет, факультет у меня – исторический. Эх, надо было, как Зан и Николь, экономику выбирать. Но меня с детства манила история. Причем не столько современная, сколько древняя. Особенно всякие мифы и легенды. Учиться на бюджетном отделении крайне сложно, нужно очень стараться. И я выбивалась из сил, делала все, ночами не спала. Потому что в этом видела цель своей жизни. Портить отношения с мистером Спенсером… который еще по совместительству заместитель декана… Ох.

На глаза наворачиваются слезы. Пытаюсь найти другую службу такси, минуты стремительно утекают…

– Детка, почему ты еще не уехала? – раздается за спиной голос мамы. – Не опоздаешь?

– Такси через полчаса только могут прислать, – признаюсь глухим голосом.

– Ох, как неудачно. Кел, может быть, подбросишь Эрику до университета?

Слышу бесхитростную мамину просьбу и цепенею. Только не это…

«Это выход, Эрика», – шепчет разумное подсознание.

С ним в машине? Да ни за что!

«Но это не стоит того, чтобы тебя отчислили».

– Конечно, я отвезу Эрику, – доносится до меня спокойный голос Кела. – Тем более что сам направляюсь в город. Сейчас подгоню машину.

– Мам, ну зачем? Зачем ты попросила его? – восклицаю, когда Келлум уходит.

– Ты же опаздываешь? Слушай, детка, мне не нравится, что ты начала это войну. Зачем вам противостояние? Тем более после свадьбы мы уедем с Грегори в путешествие. Я не хочу переживать, как вы тут…

– Ты собираешься оставить меня с ним наедине?!

– А что такого? В доме полно слуг. И я верю, что Кел не обидит тебя. Можешь позвать Николь на это время к себе, погостить. А еще сюда приедет прабабушка Кела…

– Прабабушка?!

– Ну да. Мать Грегори, увы, скончалась. А бабушка – жива. И очень активна, представляешь? Мы ездили к ней недавно в гости. Она сама вызвалась присмотреть за домом, за слугами, пока нас не будет. Очень интересная женщина…

Тут наш разговор прерывает пронзительный клаксон.

Я даже не успеваю подумать, какая машина у Братца Волка. Она уже передо мной. «Ягуар». Красный. Ну конечно! Кто бы сомневался!

Подавив внутреннюю дрожь, открываю дверцу и скольжу на сиденье рядом с водителем. И тут же возникает огромное желание выскочить обратно.

Заднее сиденье, наверное, было бы лучшим выбором, но это могло сойти за слабость.

Мотор издает рычание, от которого я подпрыгиваю, и мы срываемся с места.

Кел гонит на запредельной скорости. Да, дорога пустынна. Но от этого мне еще страшнее.

Проглотив проклятье, рвавшееся с языка, произношу вежливо:

– Ты не мог бы ехать чуть медленнее?

– Моя маленькая задира-сестричка испугалась?

– Нет, волнуюсь, хватит ли у тебя денег на штраф!

Лицо Кела внезапно смягчает улыбка, она так украшает его. Мне становится не по себе от тепла, разлившегося внутри. Поэтому отворачиваюсь к окну.

– И смущение тебе идет.

– Что это с тобой? Потянуло на комплименты?

– Может, хочу попытаться зарыть топор войны? Ты уж слишком агрессивно им размахиваешь, Эрика.

– Ты вроде как сам первый войну объявил. Решил, что мы с мамой охотницы за богатством!

– Я передумал. Извини. У тебя милая мама, отец счастлив. Давай забудем нашу первую встречу. Я приношу извинения за свои слова. Не хотел тебя обидеть в первый же день твоего приезда.

– Все нормально. Я не приняла ничего близко к сердцу.

– Да, ты крепкий орешек.

Отвожу взгляд от стекла. Вроде должно полегчать, Кел первый пошел на перемирие. А мне как-то еще больше не по себе стало. И скорость он вроде сбросил, а сердце все равно колотится бешено.

Смотрю на его руки, сжимающие руль. С широкими ладонями, длинными пальцами, ухоженные, невыносимо притягивающие взгляд. Причем при взгляде на них в голове возникают до того неприличные картины, что мне впору сквозь землю провалиться. Как своими ласками он доводит меня до исступления. Между бедрами разливается тепло, и у меня вырывается вздох отчаяния.

Сжимаю лямки стоящего на коленях рюкзака с такой силой, что белеют костяшки пальцев.

Может, это новая игра Кела? Решил быть милым, чтобы дезориентировать меня?

Надо приложить все усилия, чтобы пересекаться с ним в доме как можно реже. Общение с ним – все равно что стоять на шатком мостике, который вот-вот грозит рухнуть вниз в бурлящую реку.

– Тебе не нужно меня бояться, Эрика.

Его голос становится низким и властным, меня снова бросает в дрожь…

Произнеся это, Кел останавливает машину. Выглядываю в окно. Мы возле какого-то пафосного ресторана.

– Что это значит? – пищу испуганно, продолжая выглядывать в окно.

– Посмотри на меня, Эрика.

Не могу ему сопротивляться. Поворачиваю голову. Наши глаза встречаются. В глазах Кела непонятное выражение. Мне ужасно не по себе. Жалею, что, садясь в машину, сняла солнечные очки и убрала в рюкзак. Достать и надеть их сейчас, наверное, было бы слишком демонстративно.

– Я всего на минуту, принцесса. Не надо сразу надувать губы.

После того как он сказал это, злюсь еще сильнее.

– Зачем было настаивать, что подвезешь?

– Слушай, ожидая такси, ты бы сильнее опоздала. Ну почему ты такая капризная?

Я на самом деле нисколько не капризна, но не собираюсь показывать это Келу.

Глава 4

Келлум скрывается в здании ресторана, а я никак не могу успокоиться. Оставил меня тут машину, что ли, сторожить?

Интересно, с чего это мой сводный братец так подобрел, что решил меня до учебы довезти, если у него самого есть дела неотложные?

Невольно задаюсь этим вопросом, пока жду его, нервничая.

Наверное, надо было вместо беспредметного разговора объяснить ему, что я ужасно тороплюсь!

Внезапно неподалеку от машины оказывается мужчина. Пожалуй, старше Кела. Может, даже лет на десять… Замечаю морщинки в уголках глаз. Лицо загорелое, словно он недавно вернулся с курорта. Он очень внимательно разглядывает меня и вдруг направляется прямо к машине.

Замираю испуганно. Он не сильно высокий, но очень, как бы это сказать, крепкий, сбитый. Короткая шея меня почему-то отталкивает, хотя лицо – симпатичное. Нет, я не считаю, что мужчина обязательно должен возвышаться над тобой. Но вот эта укороченность конечностей вызывает неприятие. Хотя, наверное, многим женщинам накачанное тело заменяет идеальные пропорции. У этого накачано все, плечи огромны, бицепсы распирают белую рубашку… В сочетании с черными брюками это наводит на мысль, что мужчина, может быть, работает тут. Телохранителем? Охранником? Парковщиком?

Когда он подходит вплотную, внезапно мне становится очень страшно.

От него веет опасностью.

– Здравствуйте, милая девушка. А где же ваш водитель?

Он точно парковщик. Прикусываю губу от досады. У меня нет ни копейки, чтобы заплатить ему штраф. Как это унизительно! Что же мне делать? Сколько ждать Кела?

– Водитель отошел всего на секунду. Вы можете не выписывать штраф? Нам ужасно неудобно…

– С чего мне штрафовать такую красавицу? – почему-то ухмылка на загорелом лице кажется оскалом. – Тем более что красотка – явно подружка Кела. А я люблю знакомиться с новыми знакомыми Кела.

Он наклоняется к окну и шумно втягивает в себя воздух. Как будто нюхает, изучает мой запах… Что меня попросту ошарашивает. Чувствую огромное желание выскочить из машины и бежать.

– Значит, вы… э-э… не парковщик?

Мужчина начинает хохотать.

– Я что, разве похож? Ну ты даешь, рассмешила.

В его расширенных зрачках мелькает злость.

Кел оказывается возле нас внезапно и совершенно бесшумно.

– Что тебе надо, Луфус? – спрашивает он отнюдь недружелюбно. А я так рада, что Братец Волк вернулся, что испытываю огромное желание выскочить из машины и броситься ему на шею. Спрятаться за его широкой спиной от невыносимого взгляда хищника.

– Да что мне может быть от тебя надо, Кел? Всего-то подошел познакомиться с твоей новой цыпой.

– Это никакая не цыпа. А моя сестра.

– Да ладно? Твой отец, оказывается, тот еще шалун?

– Я не обязан открывать тебе наши семейные тайны. Но так и быть, скажу. Отец женится на матери Эрики. Она теперь моя сводная сестра. А тебе советую от моей семьи держаться подальше. Как, впрочем, и всегда.

– Ну, если сам видов на нее не можешь иметь, так чего другим мешать? – не унимается чертов Луфус. Меня начинает колотить от этого разговора.

– Я тебе все объяснил, Луфус.

Мужчины стоят вплотную, и это очень походит на начало поединка, отчего я прихожу в ужас.

– Кел, пожалуйста! – выскакиваю из машины, хватаю Кела за предплечье и тяну на себя. Внутренне вздрагиваю – он такой горячий! Как раскаленная печка, обжечься можно.

– Я очень сильно опаздываю! – пищу жалобным дрожащим голосом. – Меня могут отчислить, я учусь на бюджете… Пожалуйста, умоляю! Поедем!

Мне еще хочется сказать что-то вроде: «Вы охренели делить меня прямо в моем присутствии? Я ни за что не буду ни с одним из вас!»

Но смелости не хватает даже начало этой фразы произнести. Я в шоке. За меня никогда не боролись, из-за меня не было подобных споров. Как это страшно, неприятно… и в то же время странно возбуждающе.

К моему облегчению, Луфус делает шаг назад.

– Оно того не стоит, пожалуй. Но мы еще встретимся, Кел. Я ничего не забыл.

– В твоей злопамятности я не сомневаюсь.

– Вот везет же тебе, чертов засранец. Как никому в этой жизни. Такая сладкая девочка, и под боком, – оскорбительно бросает напоследок Луфус.

– Выбирай выражения. И ползи лучше в свою нору.

– Ты тоже, малыш Кел. Думай.

Подносит руку к виску и демонстрирует выстрел из пистолета.

– Теперь вам с папашкой есть что терять. Так ведь? Есть дорогой товар. М-да… Они могут заинтересоваться.

У меня ощущение, что Кел не выдержит и бросится на проклятого Луфуса, который произносит совершенно непонятные мне вещи… Господи, они точно сейчас сцепятся, Кел бросится на этого типа. Страшно настолько, что начинается икота.

– Я не сомневаюсь в твоих способностях, Луфус, – спокойно, но с угрозой говорит Кел. И добавляет: – В машину, Эрика.

Второй раз мне повторять не надо, юркаю мышью. Тело колотит крупная дрожь. Словно из жаркого лета на пару минут меня сунули в ледниковый период.

Какие мерзкие знакомые у Кела! Но сейчас нет ни малейшего желания ему об этом говорить. Когда он садится наконец в машину, я просто радуюсь этому молча. А когда «Ягуар» срывается с места – закрываю от облегчения глаза.

Оставшаяся часть дороги проходит в полной тишине. Почему у меня ощущение, что Кел злится на меня? Ведь разозлил его именно тот неприятный тип, несомненно! Но кажется почему-то, что и я тут каким-то боком причастна. Вот только каким?

Тот тип смотрел на меня так, словно сожрать хотел. Аж передергивает от воспоминаний.

Надеюсь, никогда больше не встречу его.

Келлум останавливает машину возле моего университета. Я даже не успеваю понять, как мы долетели так быстро. Настолько была шокирована случившимся, что не замечала ни скорости, ничего…

– Удачной учебы, сестренка. Забудь о произошедшем. Извини, что так вышло, – произносит Братец Волк довольно дружелюбно. Наверное, мне показалось, что злился на меня.

– Кто такой этот Луфус? – не удерживаюсь от вопроса.

– Старый приятель. Но тебе не стоит интересоваться этим типом. Если вдруг увидишь поблизости, набери мне. Дай телефон.

– Не похож он на приятеля, – послушно даю мобильный Келу. Тот вбивает в него свой номер.

– Звони сразу, поняла? Этот тип опасен.

Ну вот, теперь мне страшно! Что значит опасен? Но не успеваю спросить.

Ко мне подлетает Тоня Грейс! Берет под ручку, улыбается во все тридцать два зуба и щебечет:

– Привет, Эрика. Как интересно, теперь тебя на машине привозят в универ. Круто. Классная тачка.

Ясно, увидела дорогую машину и не утерпела. Тоня всегда смотрит на меня свысока. Ну конечно, я же не делаю всякие там косметические процедуры, не наращиваю волосы и ресницы, да что там, я даже маникюр не люблю, просто аккуратно и коротко подстригаю ногти. Предпочитаю все натуральное…

И тут меня, девчонку в обычных джинсах и рубашке, подвозит парень на «Ягуаре»! Наверное, у Тони когнитивный диссонанс. Ну и плевать.

– Ты меня не представишь, Эрика? – елейным голосом просит Тоня.

– Это мой сводный брат, Келлум. Извини, я опаздываю на лекцию. Как и ты, впрочем.

– Я не иду.

– Почему?

– Не хочется.

Конечно, Тоня учится на коммерческом отделении того же, что и я, факультета, за нее родители все оплачивают. Учеба для нее явно дело не первостепенное. И тем более сейчас – она просто пожирает глазами Кела. Так жадно смотрит, что мне не по себе становится.

– Ладно, я пойду. Спасибо еще раз, что не дал опоздать.

– Я могу заехать за тобой после учебы, – неожиданно предлагает Кел.

– Как классно! А меня подвезете?

«Боже, Тоня, ты ведь живешь в другой стороне! Как можно быть такой прилипчивой?!» – укоряю блондинку мысленно.

– Посмотрим, – хмурится Кел. – Во сколько ты заканчиваешь, Эрика?

– Спасибо, Кел… но не нужно, я сама доберусь, – отвечаю поспешно.

– Конечно доберется, ее отвезет Зан, парень Эрики, – снова влезает Тоня.

– Да, Зан меня отвезет. Еще раз спасибо, Кел, –  отвернувшись, тороплюсь в здание универа. А перед глазами стоит лицо Кела в тот момент, когда Тоня сказала о Зане. Сводный брат помрачнел, глаза сузились. Для него удивительно, что у меня может быть парень? Ну так это не его дело!

Перед дверьми оборачиваюсь. Тоня чуть ли не на капоте лежит, флиртуя с Келом. Что-то колет внутри. Похожее на ревность, но, конечно, этого быть не может. С чего мне ревновать сводного брата? Скорее, это из-за Тони – она всегда раздражает меня.

Глава 5

Келлум

– Я должен серьезно поговорить с тобой, сын, – когда отец начинает разговор таким образом, хорошего ждать не стоит.

– Слушаю тебя внимательно.

На момент этого разговора прошла неделя, как я вернулся в родные края с севера. Одолела тоска по дому, да и вести от клана доходили не слишком радужные.

Враждебный клан Ловудов снова начал предъявлять претензии на некоторые из наших земель и совершать незаконные операции на нашей территории. Нужно было поставить их на место. Да и за отца я переживал. С тех пор, как он стал отходить от правления клана и жил один, как отшельник, в своем поместье, доставшемся ему по наследству после смерти деда, он рисковал. Оборотни не рождены для одиночества, их удел – стая. Только этим они сильны. Здесь, в небольшом городе на юге штата, нас немного. Всего три клана. Один, самый многочисленный, относится к нам нейтрально. А вот Ловуды – вечные враги, еще со времен наших прапрадедов. Нельзя забывать об этом. Но отец, похоже, забыл.

Потому что влюбился.

Я, конечно же, не пришел в восторг от этой новости. Оборотни могут быть счастливы только с себе подобными. С истинными. Нельзя заводить отношения с человеком, это всегда кончается плохо. Заниматься сексом – да, это, пожалуй, интересно, пикантно. Хотя только равная тебе особь может дать ту степень страсти…

– Кел, ты меня слушаешь? Я тебе рассказываю о любимой женщине! – недовольный голос отца вырывает меня из размышлений.

– Конечно слушаю. Я рад, что ты теперь не одинок и счастлив. Но разве хорошо то, что твоя невеста не знает о тебе всю правду?

– Я скажу ей, когда она будет готова.

По мне, это трусость, но я не стану говорить это влюбленному отцу.

– Хорошо. Главное – твое счастье.

– Да. А это означает, что мне нужно спокойствие и мир в доме.

– Я внушаю тебе опасения? Мне снять квартиру в городе?

– Если честно, Кел, с одной стороны, мне было бы так спокойнее. А с другой – ты нужен здесь. Тем более когда мы с Джорджией уедем в свадебное путешествие. Здесь останется дочь Джорджи, Эрика. Она хорошая девочка, Кел. Тебе придется взять на себя ее охрану.

– От чего мне охранять ее? Сколько ей?

– Почти восемнадцать. От всего, Кел. Даже от самого себя.

– Серьезно? Даже так? – усмехаюсь. Черт, знал бы я тогда, как выглядит Эрика, наверное, не смеялся бы. Но в тот момент слово «сестра» вызвало в воображении девочку с косичками и сбитыми коленками. Такой была моя младшая сестра Зола, которая погибла, даже не дожив до восемнадцати.

Но я отгоняю мрачные воспоминания. Иначе мной овладеет гнев и боль. А это – уязвимость. Когда-нибудь я обязательно отомщу за сестру, но увы, пока нет возможности добраться до ее убийцы.

– Я хочу, чтобы ты был добр к Джорджи и ее дочери. Они многое пережили. Очень хорошие и добрые женщины, – продолжает увещевать меня отец.

– Это любовь или жалость?

– Не будь таким высокомерным, сын.

Еще какое-то время мне приходится выслушивать четкие указания: не обижать мою новую сестренку, беречь и исполнять любые ее капризы.

Я понял, что отец действительно влюблен по-настоящему.

Отец у меня строгий и авторитарный, долгое время является главой нашего большого клана.

Поэтому приходится заверить предка, что я все понял, принял к сведению, буду защищать и оберегать дамочек, что поделать.

И одновременно принимаю решение, что необходимо срочно разработать план по вышвыриванию новоиспеченных родственниц из дома отца. Если, конечно, почувствую, что они охотницы за богатством.

Если и правда приличные женщины – только рад буду. И сестре, и мачехе. Когда женщина в доме, это всегда особый уют, особый запах, ощущение покоя…

Вот только это никак не про Эрику… Покой и эта девочка – вещи несовместимые…

Прищурив глаза, наблюдаю, как они вылезают из потрепанного грузовичка, – дамочки не позволили отцу отплатить переезд. Смешно, право, выглядела слишком нарочито такая принципиальность.

Итак, начнем знакомство.

Вкуса на женщин у отца не отнять, Джорджи очаровательна, худая, стройная, рыжие волосы собраны в аккуратный пучок, вещи на ней недорогие, но настолько элегантно подобранные, выглаженные, что невозможно не признать – леди.

Темноволосая худышка рядом с Джорджи – ее дочь, моя сводная сестра.

Эрика.

Со спины она кажется подростком: длинные стройные ноги, хрупкие плечи, по-девичьи тонкая округлая шея. Наконец, оборачивается ко мне. Красивая.

Замечаю в ее глазах настороженность всякий раз, когда мы встречаемся взглядами.

Пожалуй, следует проявить осторожность, чтобы не вспугнуть ее.

Вот только внутри собирается тугой ком самых разнообразных эмоций, потому что реакция на сестренку у меня странная. Странный, неконтролируемый огонь начинает сжигать изнутри, стоит только Эрике посмотреть на меня своими светло-голубыми глазами.

При том что у нее явно никаких эмоций ко мне.

Отчужденная и холодная, ей, очевидно, не нравится ни дом, ни новые родственники.

И это неожиданно злит меня. Кто такая эта пигалица, чтобы так вести себя?

Мозг лихорадочно вычисляет следующий шаг. Тем более что нежный голубоглазый цветочек показывает острые зубки.

Она не так проста, как казалось вначале. Жить с ней в одном доме будет нелегко. И все же, наверное, я переборщил при первой встрече с порцией агрессии…

Всему виной запах Эрики. Чертов запах… Свежесть, фиалки… и аура невинности, все это кружило голову… Даже просто заставить себя выйти из комнаты, в которую сам же ее и отвел… было очень сложно, приходилось сжать руки в кулаки, чтобы не коснуться девушки. Я едва сумел остановить себя, чтобы не сгрести малышку в объятия и не обнюхать как следует.

Невероятно мощный порыв, неконтролируемая потребность. Меня охватывает злость на собственную слабость, которая мгновенно исчезает, когда губы Эрики вдруг приоткрываются…

Все, я ни о чем больше думать не могу, кроме как о желании приникнуть к нежным губам, почувствовать их вкус, убедиться, что она ответит на мой поцелуй с не меньшей страстью.

Ночь я провел без сна, а утром меня ждало новое испытание – столкновение с Эрикой на кухне, где она сплетничала с кухаркой. Обо мне. Как раз отличный повод указать ей место в этом доме…

Вот только все летит к черту, стоит мне увидеть ее глаза, такие простодушно испуганные. А самое плохое – ее распущенные волосы, рассыпавшиеся по плечам… и тонкая ткань сарафана, сквозь которую отчетливо проступают затвердевшие соски.

Эрика понимает, куда направлен мой взгляд, и тут же легкая краска заливает ей лицо и шею.

Эдакая невинная скромница, застуканная за неприличным занятием.

В горле моментально пересыхает, тело реагирует.

Какого черта? Требуется огромное усилие воли, чтобы стряхнуть с себя оцепенение и сделать шаг назад, чтобы не коснуться девушки, не напугать ее. Когда она выбегает из кухни, то на секунду, словно потеряв равновесие, касается меня… мое тело начинает гореть как в огне. И куда подевалась моя привычная невозмутимость?

Рядом с Эрикой я превращаюсь в сгорающего от нетерпения подростка, в крови которого бушуют гормоны. Надо держаться от нее подальше, взять свои чувства под контроль.

Но как это сделать, если снова и снова нам суждено сталкиваться в доме?

Пожалуй, выход один – напоминать себе, что мы принадлежим разным мирам, что у меня не может быть ничего общего с мамочкиной дочкой. Она никогда не примет мою сущность, не поймет, к тому же наши дороги в любом случае разойдутся. Но пока мы живем в одном доме, моими неизменными спутниками станут искушение и мука.

Новая встреча не заставляет себя ждать, Эрика опаздывает на учебу, но, разумеется, попросить меня о помощи ей и в голову не приходит.

Наблюдая за ней, тоже не тороплюсь предлагать свои услуги. Почему-то я уверен, что она откажется. Зато Джорджи совсем не такая гордая.

– Келлум, может быть, ты выручишь Эрику, отвезешь ее в университет? – просит вышедшая на веранду перед домом будущая мачеха. Вздыхаю, маскируя насмешку. Конечно отвезу, куда же я денусь. Но вслух говорю более вежливо:

– С удовольствием, Джорджия.

В машине Эрика старается смотреть в окно, не дай бог, чтобы взгляд на меня упал.

Впрочем, я настолько остро чувствую близость девушки, ее запах, сводящий меня с ума, что даже к лучшему ее скромность. Она помогает мне держать себя в рамках.

Мне необходимо заехать в одно место. Черт, спасая Эрику, я сам опаздываю и буду выглядеть непунктуальным мажором.

Бросаю машину возле ресторана, где назначена встреча с человеком, который должен передать мне компромат на клан Ловудов.

У меня на это уходит минут пятнадцать, надо же с информатором парой слов перекинуться и переназначить встречу на другой день. Мне повезло – этот человек тоже торопится.

Когда выхожу обратно, вижу возле Эрики Луфуса, и меня охватывает ярость.

Я уверен, что моя сестра погибла именно из-за него. Возможно, даже он сам причастен к ее гибели.

Какое-то время они встречались, на потом жестокость Луфуса оттолкнула Золу, она первой разорвала отношения. Естественно, самовлюбленному и жестокому Луфусу это не понравилось. Однажды, спустя пару недель после расставания, я обнаружил свою сестру истекающей кровью на берегу озера, что рядом с нашим поместьем. Ее растерзал оборотень – в этом не было сомнений. Она была еще жива в ту минуту, когда я нашел ее, но жизнь утекала из нее с каждой каплей крови…

Это был самый страшный момент в моей жизни.

Мы с отцом пережили тогда сильнейшее отчаяние, готовы были весь клан Ловудов разорвать…

Но нас убедили, что это не выход сейчас. Выплеснуть горе и погибнуть…

Ловуды сильны, а нас собственный клан не поддержал. Не было веских доказательств. По этой причине старейшины отказались развязать войну.

Сейчас я их понимаю. Но тогда во мне клокотала дикая ярость. Именно поэтому я уехал.

Я долго не мог справиться с потерей и бродил по свету в одиночестве. Прошло несколько лет. Я понял, что пришло время вернуться и продолжить расследование.

То, что отец справился с болью и решил начать жизнь с чистого листа, меня радовало.

У меня самого это так и не получилось, смерть Золы выжгла дыру в сердце.

То, как Луфус смотрел на Эрику, мне очень сильно не понравилось. Надо будет встретиться с ним в другом месте, в другое время, и хорошенько потолковать. Объяснить, что девушка под моей защитой, хоть и не нашей крови.

Я как раз узнал про подпольные бои, которые посещал Луфус. Он всегда любил такие мероприятия, даже иногда в них участвовал. Пожалуй, вечером наведаюсь именно туда, а пока доставляю Эрику к зданию ее университета, она убегает, сдержанно поблагодарив меня. Возле машины остается ее подружка.

Хотя, может, и не подружка, потому что девушки явно смотрели друг на друга недружелюбно.

– Меня, кстати, Тоня зовут, – подмигивает мне блондинка, чуть ли не лежащая на моем капоте.

– Очень приятно, – отвечаю сдержанно, но свое имя не называю.

– А куда ты сейчас едешь? Может, прокатимся? – облизывает свои явно ненатуральные губы Тоня. Я в ответ морщусь. Не люблю напористых баб.

– Тебе разве на лекцию не надо? Эрика убежала, торопится.

– Я могу позволить себе пропустить лекцию, я на коммерческом отделении, и мои родители – спонсоры данного заведения, поэтому… – Тоня снова многозначительно подмигивает мне. – А вот бедняжка Эрика на бюджете, поэтому должна стараться, учиться хорошо. Боится, что отчислят, дурочка.

– Почему же дурочка? – произношу холодно, в груди кипит ярость на тупую блонди. – Наоборот, умница. Учится бесплатно, значит, в ней университет увидел потенциал. По-моему, платить за обучение – гораздо глупее, нежели получать его бесплатно. Даже если деньги некуда девать.

Почему меня так бесит эта Тоня? Зачем влезаю в бесполезный спор с ней про учебу, про Эрику? Этой пустоголовой мажорке все равно ничего не докажешь.

Зачем мне заступаться за сводную сестру?

– Хм, ты говоришь о ней так, словно давно ее знаешь!

– Нет, мы не так давно познакомились. Но мы живем в одном доме, – больше эта завистливая дамочка от меня ничего не получит. Пусть сама додумывает остальное. – Знаешь, Тоня, я немного тороплюсь. Ты не могла бы убрать свои достоинства с моего капота?

Глава 6

Эрика

Плюхаюсь на место рядом с Николь, на лекцию на пару минут все-таки опоздала, но мне повезло – пара студентов со старшего курса задержали профессора возле двери.

Вот только если б я могла сказать, что по вине Кела опоздала! Но ничего подобного, он вовремя меня доставил, не обманул… Все дело в том, что, завернув за поворот, я… Подглядывала за его общением с Тоней Грейс.

Я безнадежная идиотка!

Мне так стыдно, даже перед собой. Никому ни за что не признаюсь в этом… Выглядывая, краснея, ждала – что дальше. Вот сейчас Кел посадит сексапильную блондинку в свою крутую тачку…

Но этого не произошло. Они о чем-то поговорили и, если судить по их лицам, оба от общения были не в восторге. Кел в одиночестве дал по газам, а Тоня… Когда она, развернувшись, шла в мою сторону, на ее лице было написано бешенство.

Хорошо, что я вовремя юркнула в дверь подсобки, я пряталась за углом столовой.

Тоня меня не видела…

– Ну вот, – ворчит Николь, – первый день, как в замке живешь, подруга, а уже замашки богачей обрела…

– Не мели чушь. Я не смогла заказать такси… Меня подвез не поверишь кто…

– Только не говори, что твой сводный брат! – перебивает меня Николь, даже с места своего вскакивает, благо профессор еще не появился в аудитории.

– Именно он, – киваю головой. – Но кажется, у нас объявлена война. Никаких родственных чувств друг к другу… Только, наоборот, неприязнь…

– Да ты что? Обидно как. Такой красавчик… я думала…

– Откуда тебе известно, как он выглядит?

– Гуглила вчера, – признается Николь. – Келлум Рольф. Наследник нефтяного магната, отошедшего от дел, Грегори Рольфа. Обалдеть какой красавец!

– Не заметила ничего особенного.

– Ты это серьезно?! Не заметила, что твой сводный брат выглядит как модель с обложки?

– Не до того было. Отбивалась от его колкостей. Конечно, с таким качком справиться непросто…

– Ой, а если… а вдруг это отношения от ненависти до любви? – подмигивает мне Николь. – Раз уж ты его мускулы оценила – это неспроста.

– Ничего подобного, не мели чушь, пожалуйста! – восклицаю возмущенно. – Я лишь пыталась объяснить… Короче, такие типы точно не мое! Накачанный альфа с хамским характером и самомнением самовлюбленного индюка.

– Ну чего ты злишься, я же просто спросила. Жаль, что у вас не складываются отношения… Я бы на твоем месте попыталась подружиться с ним.

– Это невозможно, ты плохо слушаешь… Он сразу предупредил меня и всеми своими действиями показал, что не верит нам с мамой и сделает все, чтобы выгнать нас из своего «замка»…

– Не-е, подружка, разве это можно допустить? Куда вы пойдете? Твоя мама ведь продала квартиру… И со съемной вы уехали.

– Вот только куда мама деньги от продажи квартиры собирается деть… надеюсь, она не отдаст их Грегори, – приходит мне в голову неожиданно. Сразу становится не по себе. Кто знает этих Рольфов. Они нас подозревают в корысти… А сами? Что нам известно про них? Надо узнать побольше!

– Вот, ты сама все понимаешь! Поэтому советую тебе хлопать глазками, изображать дуру, мужчины это любят. Надо ладить с братиком! Восхитись его бицепсами, ему наверняка это будет приятно. Разве можно такой экземпляр гладить против шерсти? – засыпает меня советами Николь.

От предложения изобразить перед Келом восторженную дуру меня воротит, но не могу не признать, что в словах подруги есть здравое зерно. Зачем мне война с новыми родственниками? Это ничем не поможет, да и маму расстроит…

Всю лекцию я размышляла об отношениях мамы и Грегори. Поверить, что в их возрасте бывает любовь, как-то было сложно. Но если эти вещи недоступны для моего понимания, это не значит, что они не могут быть.

После двух лекций подряд мы с Николь отправились в кафе, где меня уже ждал Зан.

Эсэмэска, пришедшая от него, была какой-то сухой:

«Я жду тебя в кафе, надо поговорить, поторопись, мало времени».

М-да, куда подевался мой романтичный парень? Начинались наши отношения очень трепетно. Я сперва не обращала внимания на Зана. А ему, как главному красавчику курса, это было неприятно, и он решил сделать все, чтобы завоевать меня. Это он мне потом признался…

– Привет, дорогой, – наклоняюсь и целую любимого в щеку.

– Нам надо поговорить. Наедине.

Голос Зана такой холодный и отстраненный, что меня это пугает. Поневоле в голову закрадывается мысль: «Он что, решил бросить меня?»

Становится не по себе. Первый парень, первые отношения, я не представляю, каково это, когда все резко рушится.

– Николь, посиди здесь, ладно? – обращается Зан к подошедшей вслед за мной подруге.

– Хорошо, – у Николь глаза круглые от удивления, она тоже не ожидала такой встречи.

Отходим на улицу. Стою на углу столовой, неподалеку от того места, где пару часов назад «следила» за Келом. Может, за это небеса наказали меня? Вот зачем я за ним подглядывала? Да пусть бы Кел встречался с кем угодно, Тоня, если вдуматься, как раз из подходящей ему категории девушек. Мне-то что?

– О чем ты хотел поговорить? – спрашиваю дрожащим голосом Зана.

– Кто тебя подвозил сегодня, Эрика? – холодно вопрошает любимый.

– Ох, ты меня напугал, – вздыхаю с облегчением. – Ты же знаешь, я вчера переехала в дом моего отчима. Это его сын… Я страшно опаздывала, и он любезно подвез меня. А ты что подумал? Ты меня… ревнуешь?

В глубине души мне приятна ревность Зана, он не слишком часто говорит о своих чувствах в последнее время. Мы встречаемся уже три месяца, и он как будто охладел ко мне.

– Мне не нравится, когда тебя подвозят на машине другие мужчины, Эрика, – повторяет Зан. – Даже если это твой «типа родственник».

– У меня не было другого выбора! Я не хотела его просить… это все мама! Прости, пожалуйста! Но, возможно, такое случится когда-нибудь снова. Как я уже сказала, мы живем в одном доме, деться мне сейчас совершенно некуда. Но если ты вдруг захочешь поговорить о совместной квартире, я очень хочу рассмотреть этот вариант. Поверь, мне совсем не нравится жить там, где я сейчас… Я бы очень хотела жить вместе с тобой, в нашей общей квартире, – повторяю последнюю фразу мечтательно. Я столько раз фантазировала об этом!

После моей речи Зан заметно расслабляется, обнимает меня и притягивает к себе.

– Ладно. Извини, что я вспылил немного.

– Если это ревность – мне даже приятно…

– А что еще, по-твоему, это может быть?

Зан прав, а я опять глупость сморозила. Ну почему я вечно что-то брякаю невпопад?

– Я хочу пригласить тебя после занятий в одно интересное место, – говорит Зан.

– Да? Очень любопытно, в какое же?

– Увидишь. Это сюрприз.

– Я могу пригласить Николь?

– Да, пожалуй. На нее хватит в машине места. Еще поедут Трой и Эдвард.

– Что-то типа вечеринки?

– Не совсем.

– Может быть, заехать домой переодеться?

– Нет, там наряды не нужны. Пойдем перекусим что-нибудь? – меняет тему Зан. После чего убеждаюсь, что он успокоился и между нами больше нет никаких недоговоренностей.

– Конечно, пойдем.

Беру его под руку, и мы возвращаемся в столовую.

***

Первый неприятный сюрприз – помимо Троя и Эдварда с нами поехала и Тоня Грейс. Хотя я, конечно, понимаю – в клуб веселее ходить парами. Три парня, три девушки. Правда, Тоня явно не рассматривала ни Троя, ни Эдварда в качестве потенциального парня. Она всю дорогу строила глазки Зану с заднего сиденья. Зан вел машину, и это, в конце концов, даже небезопасно было!

Я сидела рядом с Заном и едва сдерживалась, чтобы не обернуться и не спросить противную блонди, может, ей чего в глаз попало?

Но в этот момент машина остановилась.

– Что это за место? Выглядит как-то не очень. Я бы даже сказала, пугающе, – произносит Николь, когда машина останавливается на окраине города. Тут ничего нет, только поле, позади лес, а впереди какой-то огромный ангар.

Я полностью согласна с подругой. Совершенно не таким представляла сегодняшнее вечернее приключение. Мне не по себе, совсем не хочется выходить из машины.

– Увидишь, тебе понравится, – с уверенностью говорит Зан.

– Мне тут не нравится, – поддерживаю подругу.

– Блин, зачем вы взяли с собой этих трусих? – презрительно спрашивает Тоня. И тут же вылезает из машины в своем коротком золотом платье. На умопомрачительно высоких каблуках. Ага, на них вот только по полям да ангарам разгуливать.

– Слушайте, надеюсь, тут не водятся волки? – спрашивает Николь, тоже вылезающая наружу. – Страшно их боюсь.

– Мы не на прогулку и не на пикник, – говорит Зан.

– Это хорошо, потому что у Тони явно обувь неподходящая, – хихикает Николь.

Даже страх не помеха чувству юмора моей дорогой подруги. Смотрю на нее с любовью.

– Я готов Тоню на руках нести, – восклицает Трой.

– Не надо, я дойду. Уже бывала здесь, – фыркает Грейс. – Тут есть вполне себе приличная тропинка. А, вот и она. За мной, народ. А трусихи пусть тусят в машине.

– Еще бы знать, куда идем, – мрачно говорит Николь.

– А тебе так и не сказали? Бедная овечка. Будет тако-ой шок. Это подпольный клуб. Бои без правил. Ммм… обожаю. Кровь, пот и слезы. А, нет, еще вопли возбужденной толпы. Зан, зачем ты взял этих трусих? Тебе что, надо потренироваться реанимировать нежных барышень из обморока?

– Да с чего ты взяла, что мы такие нежные? – не стерпев, рявкаю на Грейс.

– Потому что там бой не до первой капли крови, малышка. А до самой смерти. Выдержишь? Ты же потом будешь просыпаться от кошмаров.

Наверное, Тоня права. Не будь ее, я бы не пошла в такое место. Устроила бы истерику и заставила Зана отвезти меня домой. Такие развлечения не по мне! Как мог Зан этого не понимать? Зачем он это сделал? Я ненавижу кровь. Меня мутит от ее вида, и Зан об этом знал.

Я очень, очень хочу пойти на попятный, сказать, что подожду в машине…

Зан читает это по моему лицу.

– В машине оставаться не вариант. Слишком опасно. Мало ли какие типы тут бродят, паркуются… Иногда это сами игроки. Ну, те, кто приезжает испытать удачу, подраться за деньги…

Все решает надменно-презрительный взгляд Тони. Я не могу отступить, потому что меня охватывает ярость на эту вечно осуждающую и смотрящую на меня свысока блондинку.

– Пошли. Я совсем не против побывать в таком месте…

Меня так трясет, что на полдороге к ангару Зан возвращается к машине, чтобы взять там свою толстовку. Я ужасно благодарна ему за заботу, даже прощаю за то, что привез сюда. Пытаюсь его понять… Толстовка сильно велика мне, но зато теплая и помогает чуть-чуть согреться. Стараюсь не поднимать голову, прячась под капюшоном.

Так хуже обзор и я могу немного отстраниться от происходящего.

Возле двери в ангар фейсконтроль, но Зан что-то говорит им, и нас пропускают.

– Добро пожаловать в «Коллизей»! – восклицает девушка в голубом парике и вульгарном комплекте одежды а-ля для ролевых игр. Красные шорты и черный корсет, все из материла, похожего на клеенку. На ногах тоже что-то красное, броское, на огромной платформе.

Это место пугает. По кругу стоят трибуны, а в центре – клетка, в которой установлен ринг. Зачем эта клетка? Тут разве не люди будут драться? Кто тогда? Дикие животные? Не могу никак сосредоточиться, взять себя в руки из-за не отпускающего страха и нервов.

Тут многолюдно, мне кажется, я еще ни разу не попадала на такие людные мероприятия. Толпа гудит, музыка орет так, что от нее закладывает уши.

– Вот там наши места, – перекрикивая всеобщую вакханалию, сообщает Трой. – Пошли.

И мы гуськом пробираемся сквозь толпу. Я вжимаю голову в плечи, цепляюсь как можно крепче за руку Зана. И все равно спотыкаюсь, падаю. Джинсы рвутся, на колене выступает кровь.

Мой крик тонет в яростном гуле – кажется, на ринг вышли первые сражающиеся. Многие зрители хлопают, кричат, стараются подойти поближе… На секунду мне становится ужасно страшно – затопчут. И встать не могу… И Зан пропал. Он даже не заметил, как моя рука выскользнула из его.

– Так-с, кто тут у нас? – раздается надо мной неприятный голос, потом меня больно подхватывают за подмышки и ставят на ноги.

– Лакомый кусочек! Вторая встреча за день – это явно неспроста. Ты меня преследуешь?

Луфус! Эту встречу точно не назвать приятной, но я не могу грубо ответить и уйти, ведь он помог мне. Мимо нас пробегают два очень крупных накачанных парня, больно толкают плечом, так что я снова едва не падаю на Луфуса. Понимаю, что, если бы он не поднял меня, эти самые качки пробежали бы по мне. От представленной картины прямо передергивает.

– Нет, конечно, я вас не преследую! Но я очень благодарна за помощь. Я… Я тут с друзьями, так глупо, я неуклюжая…

– Ну ты что, ты красотка даже в этих шмотках с чужого плеча. Но ты, видимо, не подумала хорошенько. Такой хрупкий ангелочек, разве можно бродить одной в толпе?

– Я не одна… Я же сказала…

– Пойдем со мной. Я тебе найду перекись и бинт. У тебя кровь идет.

– Нет, спасибо. – Понятия не имею, куда Луфус меня зовет, но точно не собираюсь никуда с ним идти. – Я вроде как не истекаю кровью. Все прошло. Спасибо.

– Боишься меня? – прищуривается Луфус. – Еще на ринге не видела… И уже боишься?

Какой кошмар, этот ужасный человек тут дерется? Где же Зан? Паника внутри растет с каждым ударом сердца.

– Не боюсь. Еще раз огромное вам спасибо за помощь…

– Какая удача, что я встретил тебя, малышка, – скалится Луфус.

А потом перед глазами все темнеет, я будто лечу в пустоту.

Глава 7

Келлум

Не стоило ее подвозить. Подумаешь, отказал бы будущей мачехе, зато нервы были бы целее. Близость Эрики в тесном салоне машины слишком перевозбудила меня. Поэтому, чтобы успокоиться, пришлось отправиться к Зои. Отменил пару встреч и позвонил ей. Мы встречались до моего отъезда, были парой. Ничего серьезного, но Зои очень нравилось спать со мной. Она страшно обрадовалась моему звонку, нескольких лет разлуки как не бывало. Договорились встретиться в гостинице. Уже через час мы кувыркались, как два неистовых зверя, в ее постели.

Спустя пару часов, обнаженный, выхожу на балкон вдохнуть свежего воздуха и заодно отравить легкие никотином. Зои сразу же подходит сзади, ее ладонь с длинными розовыми ногтями скользит по моему бедру. Провожаю взглядом ее руку, на безымянном пальце – кольцо, похожее на обручальное.

– Почему ты не сказала, что не свободна?

На самом деле, я зря спросил – мне ни капли это не интересно. Меня это не задевает, только удивляет, что она изменяет жениху. Когда-то я был влюблен в нее. Зои старше меня и стала моей первой женщиной. Ее интеллект и сексуальность были по-настоящему убийственной комбинацией. Но сейчас это совершенно не трогало.

– Тебя это волнует, Кел? – томным голосом отвечает Зои.

– Нет. Просто интересно.

– Да, я обручена. Возможно, скоро выйду замуж…

Я молчу, потому что ответить на это нечего. Разве что сказать – жаль жениха, ведь ты ему изменяешь.

– Ты не хочешь спросить, прекратятся ли тогда наши встречи? Буду ли я тебе так же рада каждый раз, когда ты спустя долгое время позвонишь и предложишь встретиться? – с горечью говорит Зои.

– Я не знаю, если бы ты мне сказала, что обручена, наверное, я бы не приехал.

– Почему? Возможно, мой жених не против, – усмехается Зои.

– Ты это серьезно?

– Нет. Если серьезно, мой жених немолод, зато очень богат. Он дает мне свободу, и, пока этой свободы достаточно, я готова быть с ним. Давай не будем говорить о скучном. Где, интересно, запропастился наш ужин?

После еды, вкуса которой я не почувствовал, Зои снова пытается затащить меня в постель.

Но, когда понимает, что мои мысли заняты другим, убирает ладонь с моего бедра, отходит и садится в кресло напротив.

– Ты в порядке, Кел? Я вижу, что секс тебе сейчас не интересен. Может, хочешь поговорить?

Смотрю на нее с удивлением.

– Когда я с тобой разговоры вел?

– Это грубо, Кел. У нас была прекрасная близость, потом еда. Я рассказала тебе все о себе, откровенно.

Зои наклоняет голову набок и вглядывается в мое лицо.

– Не знаю, как ты. По крайней мере я – наслаждалась.

– Ужин был прекрасен, Зои.

– Ага, именно об этом мечтает услышать любая девушка, – холодно говорит Зои.

Беру ее за руку.

– Ты знаешь, что я не склонен к сантиментам. Мне пора.

– Это жестоко, Кел!

– Как я могу загладить вину?

– Проведи со мной весь вечер…

– У меня встреча.

– Я тебе не помешаю…

Она так жалобно смотрит, что не получается отказать, хотя сам себе удивляюсь, с чего так размяк?

Заказываю такси.

– Ты даже не спросишь, куда мы едем? – говорю насмешливо, когда Зои натягивает облегающее, как вторая кожа, красное платье.

– Я бы предпочла остаться в постели, – кривит губы любовница. – А раз ты этого не хочешь, мне все равно, куда сопровождать тебя…

Я порядком устал уже от ее капризов, как и в целом от ее общества. Мои мысли полностью заняты планами найти Луфуса и поговорить с ним.

Мне сообщили, что он будет вечером в «Колизее». Место, куда стекаются отбросы со всего города в надежде разбогатеть, изменить свое жалкое существование. Да, случаются головокружительные карьеры. Но крайне редко. Гораздо чаще – на этом месте для многих все заканчивается. Грязным бетонным полом и лужей собственной крови.

По приезде в «Колизей» отправляю Зои на ВИП-трибуну, а сам спешу на поиски Луфуса. Он собирается драться сегодня, если верить полученной информации.

– Не видел Луфуса? – спрашиваю громилу-охранника возле «кулис» – тяжелая длинная ткань отделяет ринг от комнат, где готовятся к бою противники.

Первый бой уже в самом разгаре, толпа оглушительно ревет. У меня разрывается телефон от СМС, посылаемых чертовой Зои, теперь страшно жалею, что взял ее с собой. Завалила вопросами, куда я пропал.

– Он здесь.

– Я хочу поговорить с ним.

– Перед боем нельзя.

– Насрать. Мне пару слов ему сказать надо.

Но вижу, что громила не намерен впускать меня. Понимаю, что придется прорываться силой, и почти готов к этому. Концентрация адреналина в этом помещении настолько высока, что я и сам, пожалуй, не прочь кулаками помахать.

Но тут сам Луфус выходит мне навстречу.

– О, Кел. Какая честь. Принял мое приглашение?

– Решил, что мы не закончили разговор.

– О, ясно, прибежал продолжить свои угрозы, да? Нехорошо. И все же я рад тебе. Знаешь почему?

– Понятия не имею.

– Обожаю, когда контроль у меня.

– Да? Ты в этом уверен? Я всегда за твоей спиной.

– Не сомневаюсь. Вот только сегодня ты спляшешь под мою дудку, Кел. Потому что тузы – у меня.

Что несет этот придурок? Напыщенный кретин, так и хочется в морду ему дать, аж руки чешутся. Но стою, сжимая кулаки, жду, когда объяснит, что у него за замыкание в башке. Я не могу позволить себе поддаться гневу. Только хладнокровие и умение ждать помогут выиграть эту схватку.

Но через секунду всего пара слов урода взрывает меня и стирает гребаное спокойствие в порошок.

– Эрика здесь, Кел. Она сейчас со мной.

– Что? Ты охренел? Я велел тебе держаться от нее подальше, тварь!

– Я ее не приглашал, – скалит улыбку Луфус. – Сама пришла. Прям как по заказу.

– Я тебе не верю.

– Дело твое. Выясняй. Насколько я понял, она тут с компанией одногрупников. Вроде среди них есть некто, именующий себя ее парнем. Он сейчас бегает в панике по трибунам, ищет свою потеряшку. Но не найдет. И тебе не удастся, Кел. Если не будешь сотрудничать.

– Чего тебе надо? – спрашиваю глухо.

– Мне? Хм, давай подумаем. Я в «Колизее». И ты тоже.

– Хватит, – рявкаю. – Верни немедленно мою сестру!

– Ты о ком, Кел? Если ты про Золу…

– Заткнись! Не смей произносить ее имя! Я убью тебя, тварь, слышишь?!

– Это желание взаимно, Кел. Но мы не можем просто наброситься друг на друга. Это породит войну кланов, и нам этого не простят. Но тут, в «Колизее»… Можно все.

– Ты хочешь драки? Сейчас?

Я почти рычу, в крови кипит ярость, смешанная с адреналином и страхом. Что этот подонок сделал с Эрикой? Я растерзаю его, уничтожу. В эту секунду мне плевать на последствия.

Я во всем виноват и приму любую кару. Вот только Эрика здесь ни при чем, ее не должно тут быть.

– Так ты согласен, Кел?

– Да. Готовься харкать кровью, мразь!

Круг света, в котором мы находимся, ослепляет. Как и ярость, кипящая внутри.

Сейчас я готов разорвать не только Луфуса, но и всех присутствующих здесь.

Это не простое место, несмотря на то, что сюда пускают всех желающих. Людей. Оборотней.

Дерущиеся могут оборачиваться во время драки. Вы же понимаете, какие это дает преимущества оборотню? У человека против него нет шансов. Но глупые наивные людишки, не подозревающие об опасности, надеющиеся на свое мастерство в боевых искусствах и крепкие мускулы, стекаются пачками, чтобы попытать счастья. Деньги ведь на кону немалые.

И главное, ты не знаешь никогда, кто выйдет против кого. Человек против человека – самое распространенное. Тут любят равные шансы. Так интереснее. Оборотень против человека – крайне редко. Потому что скучно. Предрешено.

А вот главная забава – оборотни, двое, друг против друга. Кроваво, долго. Чудовищное зрелище.

Как реагируют неподготовленные? Блюют. Орут от ужаса. Убегают.

Оборотням нравятся эмоции. Как, впрочем, и пресыщенным богачам, которые арендуют верхние ложи за бешеные деньги. Тем, кто сидит там, память не стирают. Ложа защищена от проникновения газа… И стоит все это безумные деньги.

Если градус напряжения в толпе зашкаливает или в самом конце боя – обязательно пускают газ. Он стирает людям память о том, что они видели.

И только ночные кошмары могут им рассказать о том, свидетелями чего они явились однажды.

Но сейчас мне не до людей, не до незадачливого парня, который, будь он проклят, привез сюда Эрику. Я должен победить Луфуса. А он тут хозяин. «Колизей» принадлежит его клану.

Он никогда бы не посмел заставить меня драться силой. Но он давно мечтал увидеть меня на этом ринге. Где знает каждый угол. Как падает свет. Как звучит гонг, как орет толпа. Он может драться здесь в абсолютной темноте, с завязанными глазами…

У меня же из преимуществ лишь ярость, которая сейчас трансформируется в собранность и концентрацию. Это то, чему я учился очень долго, путешествуя по северу.

Я должен найти, вычислить слабые места Луфуса и бить в них.

Проиграть – непозволительная роскошь для меня. Потому что уверен – тогда он сделает с Эрикой то же, что когда-то с моей сестрой.

Страх за нее мешает, заставляет срываться на панику, несмотря на все понимание сложности ситуации.

Эрика.

Полное сумасшествие, но мои инстинкты настолько обострились сейчас, что я мог бы поклясться, что слышу ее дыхание, ощущаю стук ее сердца. Лихорадочный, прерывистый. Она без сознания.

Но почему я это чувствую? Как? Как может у оборотня быть настолько тесная связь с человеком. Она дана лишь… истинным.

Отбрасываю глупые мысли и приказываю себе сконцентрироваться на противнике. Делаю глубокий вдох, кидаюсь на Луфуса. Удар, еще удар. Тот отвечает грязным приемом, и я отлетаю в сторону. Вскакиваю на ноги и снова бросаюсь в атаку. Луфус явно настроился на победу. И готов драться за нее любыми способами. В ответ делаю молниеносное движение головой, бью соперника в переносицу.

И тут понимаю, что Луфус начал обращение. Не теряя ни секунды, рыжий оборотень бросается на меня. Невозможно соперничать с ним по скорости, не могу увернуться или блокировать.

Тело охватывает боль. Я умею ее терпеть. Но удар оглушает меня, в ушах звенит, я падаю на колени. Понимаю, что должен устоять, любой ценой и методами. Но противник не собирается давать мне ни секунды, чтобы перевести дыхание. Снова бросается на меня, и только молниеносный прыжок назад спасает меня от готовых разодрать плоть до костей когтей зверя. Затем передние конечности оборотня сжимаются в огромные кулаки-кувалды, он чувствует мою дезориентацию и теперь делает шоу, играет с жертвой. Наносит короткие одиночные удары, каждый из которых усиливает звон в моих ушах и потерянность в пространстве, заставляет терять ощущение разницы между полом и потолком.

Пытаюсь собраться. Блокирую большую часть ударов. Но понимаю, что устоять в этом бою смогу, только если тоже начну обращение. Для этого мне надо всего несколько секунд. Сконцентрироваться. Стук сердца в ушах становится бешеным, оно будто несется галопом.

Стоит на миг замедлиться, и получаю сильный удар в голову, тело ослепляет боль, она проносится по ногам и рукам от столкновения с холодным бетоном пола.

Тяжело втянув в себя воздух, собираюсь с силами.

И тут перед глазами встает Эрика. Она тоже лежит на бетонном полу, связанная. К ней направляется чудовище…

Адреналин таким мощным потоком хлещет в кровь, что я сам не понимаю, как оказываюсь на ногах. Зверь внутри воет от безысходной ярости. Он готов рвать, убивать, крушить все вокруг. Наклоняю голову, вбираю носом воздух и стремительно бросаюсь на противника. Адреналин, скопившийся в крови, дает неистовую силу, первый же удар заставляет Луфуса отлететь на несколько метров под оглушительный рев толпы, уже списавшей меня со счетов. Тьма сгущается. Есть только круг света, в котором существую я, мой противник и жажда.

Не отвлекаясь больше ни на что, наношу удары несколько растерявшемуся от такой нежданной атаки сопернику. Луфус упустил все свои шансы на победу в этом бое.

До слуха доносятся крики людей, собравшихся вокруг ринга. Как бы ни притворялось общество, что далеко ушло от каменного века, человека все равно тянуло именно к таким забавам и развлечениям.

Не замечаю кровь, заливающую мне глаза, мешающую обзору и смешивающуюся с потом. Игнорирую металлический привкус во рту, планомерно, удар за ударом, не обращая внимания ни на что, вынуждаю противника сдавать позиции.

Луфус заметно теряет силы. Даже удары ног слабые, я блокирую их без труда.

Почти все кончено. Поднимаю Луфуса высоко над собой и бросаю об пол. Жуткий звук ломающихся костей, противник жалко откатывается в сторону и остается лежать лицом вниз. На бетонном полу появляется внушительная вмятина, от которой, точно сетка вен, бегут трещины.

Подхожу к Луфусу, он повержен, лежит неподвижно. Стискиваю его шею. Желание убить нестерпимо, еще и толпа скандирует:

– Убей! Убей! Убей!

Это меня и отрезвляет. Возвращаюсь в человеческий облик. Рефери кидает мне халат – прикрыть обнаженное тело. По трибунам проносится восхищенный женский гул. Им нравится смотреть на голого мужика. У меня сейчас это вызывает лишь отвращение. Чувствую себя цирковым пуделем на арене.

Запахиваю халат, опускаюсь перед валяющимся куском дерьма на колено.

– Немедленно, у тебя пара секунд. Где она? Иначе раздавлю твою черепушку, как тухлое яйцо.

– Правое крыло, самая последняя комната, белая дверь, – хрипит Луфус. Мои руки крепче сжимают его шею. Желание прикончить растет, как и гул толпы.

– Пощади… Будет война.

Жалкий, как девчонка. Ты заплачь еще, может, меня это разжалобит.

С отвращением отпускаю шею противника. Встаю с колена, и тут прожектор ослепляет, бьет прямо в лицо.

– А вот и наш победитель! – орет ведущий. Он все это время комментировал нашу схватку, но я абстрагировал себя от всех голосов. Так было проще сконцентрироваться.

– Смерть! Смерть! Смерть! – скандирует обезумевшая толпа.

Но я не собираюсь идти на поводу у требовательной публики, добивая и без того поверженное существо. Я обязательно уничтожу этого урода. Но когда не будет вокруг столько жаждущих глаз. Я сделаю это для себя. Не навлекая беду на свой клан.

Ко мне подлетает щуплый рефери, комментатор с экспрессией призывает всех приветствовать победителя. Только мне совершенно не до этого.

Резко вырываю свою руку, которую шустряк успевает задрать вверх. Нет, ну точно цирк. Отталкиваю это чудо в белой рубашке без единого пятнышка и с бабочкой. Перестарался чуток, парень отлетает прямиком к Луфусу, спотыкается об него. Толпа гудит от восторга.

А я, не теряя ни секунды, направляюсь в место, которое указал Луфус. Я верю, что она там. Чувствую ее.

Эрика лежит на полу, бледная, без сознания. Осмотрев, понимаю, что ее просто усыпили, но она в порядке. Одежда не порвана, ни единой царапины нет на теле.

У меня же, наоборот, кровь ручьем хлещет из раны на плече, правое бедро тоже порвано, и на спине, чувствую, кусок выдран. Халат промок от крови. У чертового Луфуса острые зубы.

Давно я не получал столько ран в схватке. Нельзя показаться таким Эрике, она до смерти испугается.

Одно радует – в этой гребаной комнате есть душ.

Выглядываю в коридор – мимо бежит парень из обслуги со шваброй. Даю ключи от машины и приказываю как можно быстрее принести мне одежду – всегда вожу с собой на всякий случай, и сейчас именно такой.

Пока жду, разглядываю Эрику. Она спит как ангел. Так и хочется дотронуться до ее щеки, заправить выбившийся локон за ухо.

И с чего я так размяк? Куда подевались планы отделаться от нее и шустрой мамашки, захомутавшей моего отца?

Почему я готов защищать ее до последней капли крови?

Глава 8

Эрика

Мне не хватает воздуха. Стараюсь дышать, но не выходит. Голова тяжелая и пустая, словно из нее убрали все мысли. А тело налито свинцом. Пытаюсь вспомнить хоть что-то. Почему я лежу на маленьком диванчике в какой-то комнате без окон? Поднимаю голову. Осматриваюсь. С трудом встаю и подхожу к двери. Она заперта!

Меня охватывает паника. Ненавижу запертые двери. Не то чтобы я страдала клаустрофобией, но как-то не по себе.

Постепенно вспоминаю события. Причем с конца. Последний кадр – лицо Луфуса. Не зря меня Кел предупредил, чтобы подальше от него держалась! Я тогда хотела расспросить о том, что он имеет в виду, как следует… Но постеснялась. Мне самой Луфус с самого начала не понравился, как он вел себя, как смотрел на меня… Брр. Омерзительно. И как меня угораздило на него наткнуться!

И вдруг пронзает мысль – что, если меня похитили? Это ужасно! Где Зан? Может, они сейчас в панике ищут меня… Тут опасное место. Неприятное. Ох, пожалуйста, пусть все закончится! Я больше никогда и ни за что не пойду на поводу у друзей и не приду в такое заведение.

Что же мне делать? Эта мысль пульсирует в мозгу, но решение задачи, увы, мне не по силам. И в отчаянии бегу к двери, бью по ней, кричу:

– Выпустите меня! Выпустите!

Без особой надежды на то, что кто-то услышит. А если даже услышит…

Дверь распахивается. Передо мной стоит Кел!

Это настолько неожиданно, невероятно, что я отскакиваю назад. Обхватываю себя руками.

– Что ты тут делаешь?

Смотрю на него, не в состоянии поверить, что это не иллюзия. Даже щипаю себя за запястье. Больно… Значит, не сплю? От Кела веет свежестью, он словно только что из душа. Да и волосы, кажется, влажные… На вид по крайней мере…

Это странно…

– Проснулась уже? – произносит Братец Волк хрипло.

Да какое там, наверняка сплю. С чего в реальности Келу мыться на боях без правил? К тому же он вроде совсем не удивлен, обнаружив меня здесь.

Хм, если это сон… я могу вести себя как угодно. Делать что в голову придет.

Почему-то приходит желание подойти к Келу и провести по его волосам рукой. Чтобы проверить, правда ли они мокрые.

Я это делаю! Задыхаясь от собственной смелости, на подгибающихся ногах, я подхожу к нему. Тянусь рукой к его голове. Он замирает. Ощущение, что не дышит. Моя грудь касается его твердой груди, когда, приподнявшись на цыпочки, я касаюсь ладонью волос сводного брата. И тут он шумно втягивает в себя воздух. А у меня в животе появляются странные ощущения. Банальное выражение «бабочки в животе», но я именно их сейчас чувствую…

А еще – странная ноющая боль… Приятная, тянущая. Наши лица так близко друг к другу. Кел выше… Мне приходится задирать подбородок, чтобы заглянуть в его глаза. И тут, повинуясь странному порыву, я касаюсь его губ своими губами.

Замираю от пронзившего меня блаженства. И тут сильные руки сгребают меня в охапку, прижимают, стискивают в объятиях. Кел рычит, проталкивает язык в мой рот, целует с бешеной жадностью, оглушая, пугая, сминая мои губы до саднящей боли.

Вдруг приходит острое понимание – это не сон. Меня захлестывает паника – мамочки, да что же это происходит-то? Целуюсь со сводным братом не пойми где, и совершенно непонятно, во что я вляпалась. Меня трясет от страха, тело содрогается чуть ли не в конвульсиях. Жар, только секунду назад ласково согревающий тело, переходит в леденящий кровь ужас.

– Нет! Нет! Отпусти меня! Отпусти!

Я кричу во всю мощь легких, вырываюсь, бью Кела по груди. Он еще несколько минут держит меня за предплечья, но наконец отпускает. Кривится, даже сгибается пополам, словно от сильной боли. Но я знаю, что удары моих кулачков не могли причинить ему заметного вреда.

Тогда почему он чуть ли не падает и бледнеет? Но ему удается устоять на ногах.

– Черт, Эрика, ты и впрямь опасна для здоровья, – выдает усмешку. Значит, в порядке, ничего ему не больно! Снова играет, издевается!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.