Виктория Лукьянова
Ночной охотник

Глава 1

Впервые он увидел не ее. Ему отчетливо запомнилось и врезалось в память, как коррозия, проедающая металл насквозь, кое-что другое.

Ее платье.

Алый шелк, обтягивающий стройное тело.

В тот момент он думал не головой, а яйцами. Потому что как завороженный провожал самую великолепную женщину на свете и не мог поверить своим глазам. Не мог поверить в то, что она реальная. Хотелось ущипнуть себя или пнуть, лишь бы не пялиться на точеные ножки или завораживающие полушария, от которых собственные полушария выше шеи заплыли в дымке желания. Тогда он сам себе казался юнцом, зеленым и неопытным, который впервые встретил женщину. Настоящую женщину. Из той категории, которая существует, но обычно недоступна простым смертным. Вот только Дэймон не был простым парнем, и уж тем более несчастным смертным…

Тогда он еще не понимал, как был прав в своих предположениях. Но в тот момент, когда он наблюдал за алым шелком, скользящим по удивительным изгибам, не думал, а капал слюной, нервно крутил в ладони бокал с потеплевшим шампанским и мысленно трахал, как щенок, ее длинную изящную ножку.

Она ступала плавно, словно не шла, а парила. Легкая, воздушная, неземная. Он никак не мог определиться со своим скудным запасом эпитетов в адрес самой красивой женщины, когда за рукав дернула Стефания.

– Эй, ты чего застыл? – проскулила она, сбивая весь настрой. Дэймон только что перешел к разглядыванию высокой и упругой груди второго размера. Идеального размера – как раз под его ладони.

– Отвали, Фанни, – отмахнулся от напыщенной дуры, которая продолжала теребить рукав смокинга.

Черт! Кто вообще придумал такую одежду? Он чувствовал себя клоуном, которого заставили вырядиться в дорогое тряпье и кивать башкой, когда его представляли очередным толстосумам. Впрочем, к таковым относилась и семья Дэймона. Так что ему пришлось улыбаться и исполнять уготованную родней роль.

– Да ладно тебе, – проворчала девушка, заправляя белокурую прядь за ухо, в мочке которого сияла серьга с огромным бриллиантом. Слишком вульгарно даже для Стефании.

Дэймон перевел взгляд с ее пальцев, которыми она то и дело поправляла кудри, на пухлые алые губы. Нет, сегодня она превзошла саму себя. Настолько дешево выглядеть с учетом стоимости всех украшений, было высшей степенью абсурда.

Впрочем, он тоже не вписывался в здешнюю компанию. Вернувшись буквально накануне после полугодового путешествия по островам в Карибском море, Дэймон выглядел как оборванец, попавший на праздник жизни по ошибке. Его волосы, чуть вьющиеся от природы, отросли слишком сильно, но на услуги салонов не хватило времени. Да и не торопился он расставаться с косматой шевелюрой, к которой за месяцы странствий привык. То же самое было с растительностью на лице. Кажется, Дэймон вовсе отвык от благ человечества. Кожа, обветренная, загорелая от морского солнца, требовала ухода, на который он с удовольствием забил.

– Тебе пора сменить стилиста, – отозвался Дэймон, пригубив шампанское.

Дерьмовый вкус. Слишком правильный, что ли… Нежный и бабский. Там, куда его таскала судьба в  последнее время, он пил дикое пойло и чудом не сдох от желудочно-кишечных расстройств. Хотя… Нет, сейчас не место и не время припоминать тот случай.

Стефания громко хмыкнула и оглядела Дэймона с ног до головы, подмечая, как сильно он изменился. О чем она, конечно же, успела сообщить и не давала забыть, повторяя раз за разом, как только они пересекались на этом чертовом банкете.

– А тебе пора перестать на меня ворчать, – парировала девушка, прикусив нижнюю губу. Разомкнула зубки, провела острым кончиком розового язычка, оставляя влажную дорожку на губах, и усмехнулась – томно и сладко.

И когда-то это производило на Дэймона эффект! Сейчас же он хотел отвернуться и отыскать свою нимфу. Но она куда-то исчезла, и ее алый шелк оставался лишь ярким пятном в памяти. Мужчина интуитивно побрел по залу, прогуливаясь с единственной целью – отыскать ее. Фанни увязалась и что-то бормотала на ухо. Кажется, предлагала заглянуть в гости и посмотреть на ее новую татуировку, которую она сделала там, где отец или мать не заметят. А вот он мог. Потому что был одним из тех счастливчиков, перед кем Стефания раскидывала свои длинные ножки с белоснежной кожей и позволяла любоваться на алые губы. Вторые губы. Впрочем, что верхние, что нижние были ладненькими и стоили внимания. Дэймон был уверен, что за время их разлуки там мало что поменялось. Разве что добавилась татуировка.

– Мать меня в могилу сведёт, – ворчала Фанни, оглядываясь по сторонам. – Раз сюда нельзя с животными, то она решила, что я могу сойти за ее ручную собачонку. Осталось только тявкать на всех подряд и мочиться от переизбытка чувств.

На мгновение на мужском лице застыло недоумение, но как только слова дошли туда, где им положено быть обработанными, Дэймон рассмеялся в голос, получая в ответ от девушки ворчливое возмущение.

– Она без своего мохнатого чудовища жить не может!

Стефания говорила о любимом питомце ее матери – белоснежном пуделе Герби. Песик был действительно милым и даже каким-то зефирным, если бы не одно «но», о котором девушка поторопилась напомнить, вызывая в нем жгучее желание наплевать на этикет и разразиться гоготом на весь зал.

– Это чудовище нагадило мне в туфли! Представляешь? Просыпаюсь я как-то утром. Вижу – в гардеробную дверь открыта. А там Герби резвится с моей сумочкой. И ладно бы, плевать на сумку. Не нравилась она мне никогда. Но напрудить в туфли за пять тысяч баксов… Ох, Дэймон, я отправлю эту псину на консервы!

– Мать отправит тебя следом. – Подмигнул он, принимая от проходящего мимо официанта новый бокал. Стефания последовала за ним и тоже пригубила прохладный напиток.

– Вот поэтому Герби все еще жив, – прошептала она, отворачиваясь. На миг замерла, и Дэймон уловил ее движение, обернувшись, и остановился как вкопанный.

Она была там. В противоположном конце огромного банкетного зала. Плыла среди гостей, словно не касаясь ногами пола. Кто-то шел рядом с ней, перебрасываясь, судя по их выражению, учтивыми и бесполезными фразами. Она кивала, и ее чуть пухлые, но изящные губы бледно-розового цвета изгибались в улыбке. В самой, мать его, великолепной улыбке, которую Дэймон когда-либо видел!

– Кто она? – проговорил мужчина, стараясь не придавать своему голосу заинтересованности. Да и в целом держался так, будто обернулся лишь из-за внимания Стефании, а не потому, что сам искал нимфу среди гостей.

Девушка повернулась в его сторону и загадочно улыбнулась.

– Хороша, да?

– Черт, Фанни! Только не говори, что подалась в лесбиянки! Я не переживу такой потери.

Девушка усмехнулась, качая головой.

– Не переживай, Дэймон, моё тело всё ещё в твоём распоряжении. Всегда, когда пожелаешь, – подмигнула, томно выдыхая.

Дэймон узнавал этот взгляд – Стефания была возбуждена, и только дай команду, она бы уже мчалась в уединенное место, утаскивая его за собой, чтобы встать перед ним на колени и натянуть рот на член, захватив его до самого основания. Но сегодня Дэймон был занят мыслями о другой женщине. Просто прикоснуться, хотя бы ради того, чтобы развеять этот дурман. Она не может быть настоящей. Его воображение дорисовало то, чего так не хватало на островах. Или Дэймон вовсе подцепил заморскую хворь и сейчас бредил, валяясь в какой-нибудь захудалой больничке под капельницей?

– Ты же знаешь, тебе отказать невозможно, – прошептала Стефания, наклоняясь к мужчине. От нее пахло цитрусовыми нотками, шампанским и похотью. Последнее он определял без труда.

– Ты и не пытаешься. – Пожал плечами, поднося к губам бокал. В горле от волнения пересохло, а в голове мысли зашуршали шестерёнками. Нужно было срочно смазать механизмы алкоголем.

Стефания вновь оглянулась, провожая, как и он, взглядом незнакомку, и лишь когда они прошли мимо и скрылись в другом конце зала, Фанни обернулась и затараторила. Дэймон еле поспевал за ее рассказом, пытаясь уложить в голове всё, что слышал от девушки.

– Если я правильно помню, то ее зовут Элеонор. Она владеет компанией по проведению различных мероприятий. Кстати, они как раз организовали этот банкет, а здесь она, видимо, по личному приглашению, раз ходит среди гостей, – задумчиво произнесла Стефания. – Черт, не помню, как называется. Они еще моей маман организовывали в позапрошлом году приём.

Всё, что произносила после Стефания, мужчина не слушал. Ему достаточно знать ее имя и то, что ее компания организовала этот вечер. Остальное он сможет достать и без путаных рассказов подруги. Стефания, замечая его оторванный от реальности взгляд, перевела тему на себя.

– Так что, Дэймон, поедем ко мне? – прошептала, сокращая между ними расстояние. – Или лучше к тебе? Мы же так долго не виделись. Поверь, я очень скучала без тебя.

Хмыкнув, он обернулся и одарил девушку белозубой улыбкой.

– Скучала в объятиях Марка, Криса и Джо? – произнес имена, от которых лицо Стефании вытянулось от удивления. – Я же не всех назвал. Дай-ка вспомню…

– Да ну тебя, – обиженно проворчала девушка, отступая. – Я же скучала! Ты мне никого не заменишь.

– Стеф, я тут пока адаптируюсь, – проговорил, аккуратно отслеживая передвижения алого платья по залу. – А ты лучше отправляйся к матери. Она тебя заждалась.

Стефания хмыкнула, но вскоре ретировалась, потому что поймала на себе тяжелый взгляд матери и поплелась к ней, продолжая играть роль послушного щенка вместо Герби. Дэймону стало жаль девчонку, но, зная ее характер, в итоге она выиграет намного больше, чем потеряет, стоит лишь потерпеть. Он же планировал заняться тем, чтобы случайно оказаться поблизости от шикарной незнакомки и узнать ее чуть лучше. Разглядеть оттенок ее глаз, ощутить тепло кожи, прикоснувшись…

Черт! Как маньяк! Но отступать уже бессмысленно.

Сменив бокал, Дэймон проследил за ее перемещениями по залу, и когда она направилась к выходу, он понял – тот самый шанс. Пригубив шампанское, он отпил треть игристого напитка и направился следом, ловко маневрируя в толпе гостей. Отчасти ему удавалось легко проходить, потому что люди интуитивно старались расступиться. Сей «талант» был на руку для того, кто с трудом терпел скопление напыщенных идиотов. Покончив с шампанским, Дэймон оставил бокал на подносе официанта и вынырнул в пустой коридор, пытаясь отследить следующий маршрут Элеонор. Вот только она успела пропасть из виду, что его дико разозлило и раззадорило. Он огляделся по сторонам, пытаясь отыскать место, куда она могла уйти. Ну не в комнаты же для обслуги отправилась? Хотя, зная, чем занимается ее компания, он бы не удивился, если бы она отправилась проверить, как проходит мероприятие за стенами зала для торжеств. Прощупав воздух, Дэймон отследил маршрут  и направился к техническому помещению, где, конечно же, упустил Элеонор во второй раз. Вместо этого его появление было воспринято изумленными лицами и вопросами, которые Дэймон проигнорировал. Он вернулся в коридор и уловил остаточный след.

Свернув налево, Дэймон очутился перед высокими дверьми. Толкнув одну из них, он вышел на балкон. Небольшая терраса, на которую можно было попасть из зала, но Элеонор почему-то выбрала этот путь. И ему хотелось узнать, почему…

Глава 2

Ее кожу покалывало, словно тысячи мелких, невидимых простому глазу иголочек впились разом и оставили в теле болезненный след. Она поежилась и провела руками по прохладной коже, пытаясь прогнать неприятное ощущение, при этом стараясь не выглядеть слишком сконфуженной от внезапности обострившихся чувств и не выдать свое раздражение, потому что покалывание не прошло, а лишь усилилось.

– Как тебе здесь?

Голос Ника, хорошего и очень давнего друга Элеонор выдернул из дискуссий в собственной голове, и она обернулась, встречая мужчину обворожительной улыбкой, на которую была способна в сложившейся ситуации.

– Также, как и на любом другом вечере, который сопровождает моя команда, – лукаво отозвалась, все еще остро чувствуя неприятный холодок, скользящий по коже.

– Ты ангел, Эл, – проворковал он, передавая второй бокал, который до этого момента держал в руках. – Специально для тебя прихватил. Знаю, как не любишь пить на подобных мероприятиях.

– Обычно на таких мероприятиях я остаюсь за кулисами, – подмигнула, прикасаясь губами к кромке прозрачного стекла. Возможно, капелька алкоголя прогонит прочь непрошеные ощущения. Или притупит их…

– Что же… – Ник пожал плечами, одаривая ее белоснежной улыбкой, – привыкай. В свете последних событий скоро ты станешь частым гостем на подобных вечерах.

– Ох, не напоминай. Как представлю, что придется отказаться от работы, так становится дурно.

Ник усмехнулся, предлагая прогуляться.

– Элеонор, ты трудоголик. Причем одержима именно своей работой, хотя у тебя настолько квалифицированный персонал, что даже я начинаю завидовать и жду, когда смогу прибрать к рукам твою компанию.

Хмыкнув, женщина отмахнулась от дерзкого заявления друга.

– Даже не мечтай, дружище. Я свое детище не продам.

– Жаль. – Ник осушил бокал в несколько глотков. – Я бы развернулся так, что о компании не слышал бы только глухой. Да и сферу, возможно, пора менять. Устал от бесконечных баталий.

Эл понимающе кивнула.

– А вот это всё твои замашки на всеобщее признание и восхваление. Ник, спускайся на землю. Хватит фантазировать.

Под приятный смех друга Элеонор отправила в себя добрую половину бокала, но покалывание так и не ослабло. Оно изменилось. Из неприятного холодка, скользящего игольчатой змеей по коже, оно превратилось в лижущее языком пламя.

Пытаясь понять, что происходит, она обернулась и на миг, на одну еле уловимую секунду отыскала источник.

Он стоял в противоположном конце зала и беспрепятственно, очень нагло смотрел на Элеонор. Глаза не встретились, потому что она постаралась поскорее вернуть все внимание другу, но ощущения вспыхнули и объяли все тело, а на затылке словно возникла мишень, и Эл затаилась, ожидая удара.

– С тобой даже не помечтаешь, – посмеявшись, произнес Ник, совершенно не подозревая о том, что произошло с подругой за считанные секунды.

– Прогуляемся? – Эл прохрипела и подхватила его локоть, стараясь утянуть как можно дальше, разгородить их и того небритого незнакомца, который слишком необычно выглядел среди остальных гостей. Словно подобрали с улицы бродягу, обрядили в брендовый наряд, а вот про остальное забыли. Но тряпки, увы, не меняют людей. И то, как он глазел на Элеонор, доказывало лишь то, что у дикаря явно нет понимания или вовсе знания правил приличия.

– С удовольствием, – проговорил Ник, уводя подругу в заданном направлении. – Кстати, ты здесь со всеми знакома? Могу представить, если кто-то интересует.

Она сглотнула приторную от шампанского слюну и, не моргнув, пожала плечами.

– Знаешь, мы на рынке почти десять лет. Так что я знаю практически всех, – проговорила, стараясь сохранить некую безразличность к предложению Ника. – Кроме, пожалуй, нескольких лиц.

– Тогда показывай, – прошептал друг. – Расскажу про всех.

Элеонор, удовлетворенная тем, что сможет узнать имя бродяги или на худой конец, имя того, кто пригласил бродягу сюда, стала указывать на тех, кого действительно еще не знала. Список был коротким, но Ник знал каждого. И когда дело дошло до волосатого и наглого мужлана, она повела глазами и указала на чудище.

– Он? – удивленно произнес Ник, осторожно поглядывая в сторону истукана, к которому уже прильнула белокурая нимфетка, томно вздыхающая и выставляющая свои прелести напоказ.

«Странная у нее реакция. Неужели привлекают диковинки?» – подумала Элеонор, прислушиваясь к ответу Ника.

– Если мои глаза не подводят, а память не изменяет, то я без понятия, кто это.

Эл изумленно изогнула бровь, впервые услышав в голосе друга нотки неприкрытой растерянности. Искоса, глянув на Ника, заметила, как он, оглянувшись, внимательно осмотрел еще раз незнакомца и пробормотал под нос:

– Нет, не узнаю, – хмыкнув, Ник вернул все внимание подруге. – А давай, моя прекрасная Элеонор, пройдемся. Я поближе рассмотрю его.

– Зачем? – Она вспыхнула и испуганно поджала губы, стараясь не издавать лишних звуков.

– Кажется, мои глаза все-таки подводят меня.

Элеонор постаралась прогнать прочь панику и приняла предложение друга, вынужденно согласившись совершить опасный маневр вблизи от того, кто уже в открытую прожигал в ее затылке дыру. Они плавно направились в центр зала, разговаривая полутонами, пока не оказались в катастрофической близости от незнакомца. Задержав дыхание, усердно изображая увлеченность беседой, Эл перебирала ногами, которые словно превратились в деревянные костыли.

С трудом превозмогая неприятные ощущения, растекшиеся по телу, она вдохнула и оказалась поражена смесью запахов: капелька шампанского, дым сигар, тяжелый мускусный парфюм и что-то еще… Животное, чуждое ей, дикое.

Элеонор задохнулась и постаралась устоять на ногах. Она оказалась настолько поражена новыми ощущениями, что весь мир вокруг померк, и оставалась единственная точка, на которой Эл сосредоточила все внимание.

Единственный маяк, освещающий штормовое море в безлунной ночи.

Он. Этот наглый… Элеонор терялась со словами, которые в такой важный момент не приходили на ум. Лишь пустота в голове и эхом отдающийся где-то на дне черепной коробки голос Ника.

– Нет, Элли, я так и не вспомнил. Кажется, лицо знакомое, но…

Кивнув, женщина открыла глаза и, пораженная увиденным, уставилась в пеструю точку оставшейся позади толпы. Как они оказались здесь? Так быстро? И что вообще говорил Ник?

Пара стояла в противоположном конце зала, близко к выходу. Ник, полуобернувшись, пытался отыскать официанта, а Эл цеплялась взглядом за окружающие предметы, стараясь привести свои чувства в порядок.

– Ник, – позвала друга по имени, и тот кивнул, оборачиваясь к ней. – Если ты не против, я могу оставить тебя одного? Прогуляюсь до своих ребят, посмотрю, как идет работа «за кулисами».

Ник удивленно изогнул темную бровь.

– Элли, ты не меняешься, – рассмеявшись, он кивнул. – Конечно, дорогая моя, отравляйся и проверь своих пчёлок. Раз уж тебе так не терпится вернуться к работе.

Выдохнув, женщина постаралась изобразить улыбку, вот только губы все равно дрожали, как и все тело, покрывающееся мурашками.

– Да, я трудоголик. – Пожала плечами. – Даже не представляю, как оставлю все это.

Друг рассмеялся и обещал позаботиться, если она все же решится продать компанию, но, получив категоричный отказ, сдался. На время.

– Рано или поздно тебе это надоест, – проговорила Эл, похлопав друга по плечу. – А мне нет.

Элеонор выпорхнула из зала, стараясь унести ноги как можно быстрее и как можно дальше. Мчалась, не разбирая дороги, скорее по памяти или встроенному внутреннему компасу, нежели понимая, куда вообще шла. Будто нечто пугающее, кошмарное гналось за ней по следам, скаля огромную пасть с острыми клыками.

Лишь бы подальше. Лишь бы поскорее.

Очутившись в коридоре, она огляделась и выдохнула. Тишина. И никто не преследует. Повернулась в сторону служебного помещения и даже направилась туда, но резко притормозила у двери, понимая, что если войдет туда, то у ребят будут вопросы к ней. А она ведь совершенно не соображала. В голове по-прежнему царила звенящая пустота, а страх отражался на лице белыми скулами и шальными глазами.

Элеонор развернулась на острых шпильках и помчалась в ином направлении, хорошо зная местную планировку. Чуть дальше по коридору находились высокие двери, за которыми располагался небольшой балкончик. Сюда можно было попасть и из главного зала, но в тот момент, пока она ловила на себе опасные взгляды незнакомца, совершенно не думала, куда и как уходить. Сейчас же Эл могла побыть наедине с собой и подышать. Привести себя в порядок, растереть побледневшие щеки и успокоиться. Просто переждать этот вечер, перетерпеть…

Элеонор толкнула двери и ощутила, как прохладный воздух коснулся ее лица. Сделала несколько неуверенных шагов и прикрыла дверь, отмечая, что помимо нее никто не пожелал охладиться. Большинство гостей все же предпочли главную террасу в противоположном конце банкетного зала. Впрочем, она не испугалась тишины и одиночества. Сейчас Эл нуждалась именно в этом… Побыть одной.

Приблизившись к высоким перилам, женщина зажмурилась и втянула свежий воздух полной грудью. Паника отступала, оставляя после себя приятное прохладное чувство спокойствия.

– Все в порядке, – прошептала, улыбаясь себе. – Это нервы.

Элеонор взглянула на небо, залитое лучами заходящего солнца. Она вновь втянула воздух, наполняя грудь необходимым кислородом.

Дав себе пять минут на то, чтобы успокоиться, она продолжала стоять у перил, цепляясь за металлические борта ладонями, в которых больше не было дрожи, и наблюдала за бескрайним расстилающимся пейзажем.

Порыв ветра ударил в лицо, вынуждая Эл на миг зажмуриться и вздрогнуть, когда за спиной послышался глухой удар открывающейся двери. Кто-то пришел…

Глава 3

– Надеюсь, я не помешал? – таланта красноречия в Дэймоне отродясь не было, и ему пришлось импровизировать, приближаясь к незнакомке.

Ее алый шелк, который так и не отпускал мужчину, натянулся на спине, и она резко обернулась, явно не подозревая, что за ней кто-то мог наблюдать здесь. Шумно втянула воздух и кивнула, словно позволяя ему присоединиться. Однако Дэймона не мог одурачить ее скучающий вид. На лице, которое мгновение назад казалось полным эмоций, причем не самых лучших, обратилось в маску.

– Добрый вечер, – проговорила таинственная незнакомка, наблюдая за тем, как Дэймон решительно приближался к ней.

Если лицо Элеонор успело произвести на него впечатление, то от голоса усилилось напряжение в штанах. Надо же! Такого эффекта на Дэймона не оказывала ни одна женщина. Тихий, спокойный и полный сдержанности. Ни одной звонкой или хриплой нотки. Чистейшие звуки, которым так и хотелось наслаждаться.

– Добрый, – произнес он в ответ, понимая, что пауза затянулась, и ее тонкие брови изогнулись в немом вопросе. – Я вам не помешал?

Она покачала головой, прижимая руки к груди. Ветер здесь был несильным и не таким, к какому Дэймон привык на островах. Никакой соли и особого привкуса горного воздуха. Ветер здесь был пропитан густыми и тяжелыми запахами мегаполиса. Так и хотелось закрыть ладонью нос и не дышать, но, увы, теперь он должен был привыкать к позабытым запахам. И единственное, что сейчас его радовало, так то, что он мог уловить ее легкий цветочный парфюм, окутывающий кожу молочного оттенка, словно покрывалом. И сквозь парфюмерные нотки до Дэймона с каждым порывом ветра доносился еще один запах… Ее запах, утончённый, особенный и желанный. Он пытался впитать его, приближаясь к незнакомке и старясь не вспугнуть ее.

– Хороший вечер, не правда ли?

Что же, тем у них общих не было, но Дэймон мог начать с пустяков.

– Да, хороший. – Она пожала плечами, по которым струились волнами локоны, подрагивающие от ветра и едва уловимых движений.

Дэймон остановился у перил, сохраняя между ними дистанцию, достаточную для того, чтобы не вынуждать Элеонор отступить или вовсе скрыться. Тут нужна тактика охотника, выжидающего свою добычу. А вот хищника стоит посадить в клетку. С такой женщиной нельзя быть напористым и резким, каким он всегда был. Впервые Дэймон не понимал своих желаний и заставлял себя искать подход к женщине. Впервые не хотелось пользоваться тем, чем наградила или прокляла (как уж посмотреть) природа.

– Шампанское, правда, гадость, – улыбнулся, стараясь не рассматривать Элеонор в упор.

Она вздрогнула и впилась в мужчину острым взглядом.

«Черт! Идиот! Неужели она приложила руку к этому празднику тщеславия?»

– Да, вы правы, – неожиданно произнесла, и уголки ее губ изогнулись в полуулыбке. – Высокая стоимость за одну бутылку никак не перекрывает чересчур приторный вкус.

Дэймон изумленно изогнул бровь. Анализируя каждое слово, произносимое женщиной, он сделал вполне очевидный вывод: не все зависит от известного организатора банкетов. Роль – исполнять желания заказчиков, а вот ее исключительное мнение она может оставить при себе. А жаль…

Разглядывая Элеонор, Дэймон мог сделать еще один вывод (неутешительный для себя) – такие женщины обладают отличным вкусом, приятными манерами и обычно остаются в недосягаемости для таких бродяг по жизни, как он.

Сжав челюсти, Дэймон поторопился прогнать прочь дурные мысли. С каких пор он стал размазней? Разве его когда-либо это останавливало?

– А какой напиток вы бы посоветовали?

– У хозяев вечера свои предпочтения. Не думаю, что имею право осуждать их выбор и навязывать свой. – Учтиво улыбнулась Элеонор, продолжая рассматривать незнакомца.

Дэймон усмехнулся в ответ, но вся игривость, которая возникла минутой ранее, внезапно рассыпалась как замок из песка, стоило прибрежной волне опуститься тяжелыми водами. Ветер, который подхватывал и разносил запахи мегаполиса, коснулся сначала ее кожи, подхватил, как шелковый платок, и донес до Дэймона сладость Элеонор. Казалось, он кожей чувствовал женщину. Ее запах. Ее безупречный аромат, от которого в голове поплыло сильнее, чем от любого алкоголя, будь то выдержанный в дубовых бочках ром или особый напиток небольшого племени, в котором ему пришлось однажды остановиться в годы странствий. Тогда он утонул в море галлюцинаций, которых хватило бы на остаток жизни. Сейчас же ему мерещилось, как адское пламя пожирало изнутри.

Так действовал ее аромат. Ее безумный запах, не оставляющий выбора.

Эта женщина должна быть его! Принадлежать Дэймону.

– А на ваш вкус… Что было бы лучше подать гостям? – ее тихий, неуверенный голос выдернул Дэймона из пелены, в которую он погрузился, чувствуя, как нечто темное и отвратное, худшая его часть, пыталось извернуться и выбраться наружу, несмотря на то, что время еще не пришло. Слишком рано.

Он небрежно качнул головой, прогоняя дурман и возвращая лицу прежнюю улыбку.

– Ром, – ответил, втягивая носом ее аромат. Он все еще витал вокруг Дэймона, затягивая в темные омуты ее глаз.

Элеонор обхватила себя руками и накрыла ладонями обнаженные плечи.

– Почему вы так смотрите на меня? – прошептала она, отступая.

– Мы так и не познакомились, – проигнорировал ее вопрос, делая шаг навстречу. – Я Дэймон.

Взглянув на его ладонь, она покачала головой, нахмурила темные брови и не позволила ему приблизиться, выставив перед собой руку. Мужчина резко остановился и словно врос в мраморный пол.

«Какого черта?! Что со мной?»

– Зачем вы смотрели на меня там? – Она указала на банкетный зал. – Я видела вас там… Вы думаете, я не заметила, как вы смотрели?

Усмехнувшись, Дэймон все же пожал плечами, стараясь держать себя в руках. Только бы не сорваться и не напугать ее.

– Вы приглянулись мне, Элеонор, – стараясь сохранить невозмутимое лицо, ответил Дэймон, глуша голос в голове: рычащий и раздраженный.

– Я не называла своего имени, – вспылила она, но за показным гневом он слышал страх. Этот вкус Дэймон знал многие годы, с тех самых пор, как прошел трансформацию. Все ощущения обострились, завибрировали, завыли, как сирены, в теле. Она боится. Боится его!

– Моя подруга подсказала, – постарался сгладить обстановку, но на ее лице по-прежнему сохранялась белая маска страха.

Она кивнула, словно принимая его ответ, но оставалась напряженной и держала Дэймона на расстоянии. А он уже не мог сдерживаться. Зверь рвался. Требовал, рычал и злился.

«Какого хрена со мной происходит?»

– Возвращайтесь к гостям, – прошептала она, – и постарайтесь больше не смотреть на меня. Это неприлично!

– Не любоваться вами, Элеонор? – хохотнул, усмиряя ярость, застилающую глаза. – Нет, вы не заставите меня не смотреть на ваше очаровательное платье. И особенно на то, что оно скрывает.

Элеонор вспыхнула, открыла рот, но промолчала, плотно сжав обратно губы. На ее щеках появился забавный румянец. Как давно он не видел краснеющих женщин! Какая же она все-таки необычная!

Хочу ее. Хочу взять, порвать, сожрать…

«Нет! Нельзя!»

– Лучше уходите, – выдохнула она. – Или уйду я…

– Я вас не отпускал, – проговорил тихим скрипучим голосом, приближаясь к ней. Совсем немного, и Дэймон коснется атласной кожи, впитает ее запах и тепло.

– Я… – она растерянно захлопала ресницами, делая еще один шаг назад. – Не подходите…

Дэймон рыкнул, пытаясь сократить расстояние и схватить разворачивающуюся на тончайших шпильках женщину и прижать к себе. Однако то ли он растерял прежнюю прыть, то ли Элеонор оказалась быстрой для своей хрупкой фигурки, но руки Дэймона встретили пустоту.

– Остановись, – он зарычал ей в спину, и женщина замерла, вцепившись пальцами в ручку двери.

Словно неведомая сила заставила ее замереть и практически перестать дышать. Дэймон слышал ее сердце – бешеный стук отдавался эхом в его голове.

«Нет, всё же все мои чувства обострялись рядом с ней. Неправильно. Так не должно быть…»

Забери ее… Она наша…

Дэймон гнал зверя прочь. Пытался выжить его из себя, а в итоге получил монстра обратно. И в придачу еще дикое желание обладать той, кого он пугал.

– Я ухожу… Ухожу.

Скорее не слова, а звуки, еле уловимые для уха человека, слетали с ее губ, но он не человек. Дэймон слышал всё: ее дыхание, сбитое и рваное от испуга, испарину, проступившую на лбу, слова, которые она пыталась облачить в громкие и жесткие звуки…

«Я слышу ее, черт подери! Чувствую… Нет!»

Зверь в нем зарычал и ощетинился. Да, это оно. То самое, что лучше таким, как он, избегать, ибо один раз угодив в ловушку, пропадаешь в ней навсегда.

– Ты останешься здесь, – сейчас говорил не Дэймон, а зверь, который жадно глотал воздух, словно пытаясь вобрать ее ароматы в себя. Отпечатать в памяти, впитать в кровь.

Элеонор молчала.

Дэймон сделал шаг вперед, намереваясь сократить расстояние. Схватить самую желанную женщину на свете, закинуть на плечо, словно пещерный монстр, и утащить с собой. Его номер был арендован заранее семьей, которая пеклась о безопасности и спокойствие их наследника. Дэймон хотел ее забрать, потому что чувствовал – она должна принадлежать ему. В этот миг, делая последние шаги, разделяющие их, он решил для себя окончательно забрать ее. Но в планы Дэймона ворвался ненужный свидетель.

Дверь, ведущая из основного банкетного зала, скрипнула бесшумно, но не для оборотня. Дэймон обернулся и замер, понимая, что не мог похитить женщину на глазах у изумленной публики. Но каково было разочарование увидеть его.

Эдвард Норт. Его имя вызывало в Дэймоне приступ злости. Однако мужчина с гордо поднятым подбородком и сединой в темных волосах, словно не узнавал старого противника. Он смотрел на Элеонор, которая продолжала стоять к ним спиной, пока не услышала, как ее позвали по имени.

– Элеонор, вот ты где. – Голос Норта звучал слишком нежно и сладко, отчего внутри стало отвратительно. Дэймон поморщился, стараясь не зарычать.

Элеонор обернулась и впилась в Норта напуганным взглядом. Вот только ее испуг длился секунды, а может и меньше, потому что после Дэймон увидел в ее глазах счастье, заискрившиеся, словно пузырьки в шампанском, а на лице отразилось облегчение. Она даже выдохнула, обворожительно улыбаясь ублюдку.

– Эд, – протянула она и направилась к мужчине, плавно покачивая шикарными бедрами и огибая Дэймона так, словно его там и не было.

Злость усилилась и разрасталась в нем темным клубком гнева. Лишь дёрни за конец, и клубок обернется огромными неприятностями. Для Норта в первую очередь.

– Прости, Эл, я опоздал. Искал тебя в зале, но Николас сказал, что ты вышла.

– Да, хотела проверить своих ребят, – отозвалась она, сокращая между собой и Нортом расстояние до критически малого, – и подышать.

Норт улыбнулся и наклонился, чтобы запечатлеть на ее губах поцелуй. Зверь в Дэймоне зарычал и лишь благодаря годам тренировок он удержал себя от того, чтобы не совершить преступление. Выжил бы Норт, улетев с балкона вниз?

«Высота небольшая, но если прыгнуть следом и приземлиться на его грудь, раскрошив ботинками ребра в пыль? Да, тогда бы ублюдок сдох…» – Дэймон призадумался, продолжая наблюдать за парочкой.

– О, – Норт резко поднял голову, при этом довольно ловко накрыл ладонями обнаженные плечи Элеонор, – ты была здесь не одна.

«Да ты что!» – Дэймон готов был зааплодировать развернувшейся театральной постановке. – «Неужели заметил?»

– Привет, Эд.

– Дэймон? – проговорил он, явно сдерживая раздражение. – Тебя и не узнать. Давно вернулся?

– Нет. – Дэймон отрицательно покачал головой и обратил внимание, как Элеонор напряглась и присмотрелась к нему, а после обернулась к Норту и прислушалась, словно ожидая, что он скажет дальше.

– Вы знакомы? – проговорил Эдвард, продолжая обнимать женщину.

Дэймон старался не смотреть на его руки, так бесцеремонно лапающие Элеонор, но понимал – сорвись он сейчас на Норте, эта хрупкая и красивая женщина испугается его монстра. По-настоящему испугается.

– Познакомились сегодня. Совсем недавно, – вдруг заговорила Элеонор, поднимая изящную кисть и накрывая длинными пальцами ладонь Норта на своем плече. – А теперь давай вернемся в зал? Я бы не отказалась от бокала шампанского.

Эдвард перестал буравить Дэймона взглядом и вновь одарил Элеонор сладкой улыбкой, которую Дэймон с превеликим удовольствием стер бы с его лица.

– Конечно, дорогая, – проговорил Норт, переплетая свои пальцы. – Приятно было повидаться, Дэймон. До встречи.

Мужчина, удерживая разъяренного зверя на цепи, бросил в ответ учтивую хрень и с яростью сжал кулаки.

Она ушла. Ушла с ним.

И ты отпустишь её?

Глава 4

– Мисс? Мисс Льюис?

Голос словно через вату проникал в уши Элеонор. Она резко раскрыла глаза и взглянула на девушку, которая изумленно хлопала длинными ресницами и пыталась достучаться решительным, но слишком тихим голосом. Элеонор тряхнула головой, пытаясь вытащить себя из пучины мыслей и воспоминаний, из которых так и не смогла выбраться с момента вечеринки, прошедшей несколько дней назад.

– Да, Хилл?

Лиззи Хилл, верная помощница Элеонор, улыбнулась и расслабленно повела плечом.

– Документы, которые вы просили. – Она водрузила на стол перед Эл несколько папок и осталась стоять на прежнем месте.

Оглядев свой стол, Элеонор поняла, что вскоре все изменится. Ей стало дурно, а на языке появилась горечь сожаления. Неужели она еще не готова? Эл ощутила панику, которая стремительно накатывала темной волной, и лишь вкрадчивый голос помощницы помог остаться в реальности.

– Я внесла несколько изменений в ваше расписание, – проговорила девушка, отвлекаясь на рабочий планшет. – Встреча с мистером Робинсоном перенесена на завтра. Вторая половина дня. Также об изменениях просил мистер Джеймс, и если вы не против, я бы перенесла эту встречу на четверг, скажем, утро?

Элеонор кивнула и позволила Хилл говорить дальше.

– Звонил мистер Норт. Он просил напомнить вам, что ужин сегодня отменяется.

– Да, Лиз, я помню.

Она кивнула и посмотрела на записи, нахмурив светлые полоски бровей.

– С нами связался секретарь холдинга «БайлиКомпани». Они хотят, чтобы наша компания организовала прием.

Элеонор шумно выдохнула и уставилась на помощницу. Лицо превратилось в маску ужаса: эмоции оказались неподвластны Эл именно в тот момент, когда она услышала название компании, о которой накануне ей рассказывал Эд. Кто бы мог подумать, что тот молодой мужчина, выглядевший на приеме у Хейзера как бродяга и пожирающий Элеонор взглядом, словно голодный волк, окажется наследником одной из ведущих фармацевтических компаний. И не просто компанией, а конкурентом Норта! Откровенной вражды между ними не было, но некое напряжение сохранялось долгие годы, о чем Эл, конечно же, узнала только после встречи с тем самым Дэймоном, при воспоминании о котором ей становилось дурно и страшно. Словно она всё ещё чувствовала его липкий взгляд на своей коже, царапающий и обжигающий.

– О, – протянула звук вместо ответа.

Лиз замерла и присмотрелась к начальнице, пытаясь разгадать, что же та хотела сказать. Элеонор пришлось срочно брать себя в руки и натягивать на лицо привычную маску деловой невозмутимой леди, которая не боится трудностей.

– Какое мероприятие?

Лиз уставилась в свой планшет и проговорила, немного запинаясь.

– Если я правильно поняла их секретаря, то по поводу возвращения сына Рута Бейли. Дэймона Бейли.

Сердце против воли сжалось в груди. Элеонор сжалась по инерции, будто ощутив на себе его пристальный взгляд. Но за спиной женщины не было никого.

– Значит, возвращение, – повторила она, подмечая, как Хилл торопливо кивнула и отвернулась. Ее поведение показалось странным, но Элеонор предпочла проигнорировать шестое чувство.

«Эд. Черт! Прежде чем дать ответ, я должна поинтересоваться у Эда, не будет ли он против. А то мало ли… Ох, как же теперь сложно…» – мысли, как шестеренки заскрипели в голове, и Эл поднялась из-за стола, стараясь говорить ровным начальственным тоном. Лишь бы не выдать своего сомнения и уж тем более страха.

– Лиз, если есть время, то потяни с ответом.

– Да, есть. Они не настаивали, – проговорила она. – Но все же ждут от нас ответ до конца недели.

– Кого-то еще рассматривают?

– Не знаю. Мне больше никакой информации не предоставили.

– Тогда свяжись с ними и уточни стандартную информацию.

Хилл внесла пометки в планшет и вскоре удалилась, оставляя Эл наедине со своими страхами.

Элеонор кивнула, выдыхая. Что же… У нее есть немного времени, а после она решит, стоит ли связываться с семейством Бейли или нет. Принимать столь противоречивые решения сейчас Эл не могла в одиночку. Теперь от ее поступков зависела и репутация Норта.

После того, как за Хилл захлопнулась дверь, Элеонор вернулась к работе и постаралась сосредоточиться исключительно на этом, но то и дело ловила себя на мысли, что не понимала ни текста, ни одной чертовой строчки. Она возвращалась на тот балкон, освещенный желтыми фонарями города, и слышала его голос.

«Ну за что? За что мне это наказание?» – вновь тряхнув головой, Эл подняла глаза и уставилась на часы. Без четверти восемь. Ей давно было пора возвращаться домой, но Элеонор слишком увлеклась работой и периодическими провалами в прошлое, что не заметила, как офис опустел. От Эда на ее телефоне было единственное сообщение, в котором он еще днем напоминал про отмену ужина. Поморщившись, Эл поднялась из-за стола и поправила блузку, чуть мятую у живота и в локтях. От сидения целый день на месте ее пятая точка заныла, а ноги загудели. Выругавшись, Эл направилась к небольшой гардеробной, откуда забрала тренч и сумочку.

На сегодня с работой Элеонор решила завязать, приведя себя в порядок и направляясь к кабине лифта на первый этаж. На подземной парковке ее ждал автомобиль, который Эл предпочла водить самостоятельно. Но, памятуя о страсти Норта к личным водителям, прислуге в доме и гвардии помощником, Эл с грустью взглянула на полированный бок «Мини-Купера». Вскоре она откажется и от этого. Эдвард уже намекал ей, что Элеонор пора найти хорошего водителя и пересесть на автомобиль респектабельнее того, что она водила. Но Эл, создавшая сама себя с нуля, не могла позволить вести такую расточительную жизнь, даже если ее компания давно вышла на рынок и приносила немалую прибыль.

«Цени каждый цент» – не раз напоминал ей дед, вручая девчонке с копной каштановых волос монетку. Эл хорошо усвоила урок и приумножила центы, доставшиеся от родственника, в доллары. В очень большое количество долларов, которые никогда не видела семья работяг.

На парковке было тихо. Со стороны выезда доносились приглушенные звуки вечернего города, которые Эл предпочла игнорировать. Покопавшись в сумке, она отыскала ключи от автомобиля и приблизилась к нему, но не успела открыть дверь. Что-то холодное, почти ледяное и жесткое схватило ее за плечо.

Элеонор вскрикнула и отшатнулась, оглядываясь по сторонам. Пустота. Ничего не оказалось за ее спиной. По-прежнему тишина и приглушенный свет парковки. Часто дыша, женщина судорожно пыталась отключить сигнализацию и оказаться в салоне своего автомобиля. И лишь после того, как мотор приятно заурчал, Эл выдохнула и тронула «Мини-Купер» с места, все так же оглядываясь и выискивая то, что напугало ее.

«Это ветер. Скорее всего, ветер!» – трещало в голове сигнальной строкой, убеждающей женщину перестать бояться. Она переработала, устала, и ей все могло показаться. Могло…

***

Дэймон не сразу заподозрил опасность. В эти дни его чутьё было минимальным, а жажда подавить зверя максимальна. Он отказывался прислушиваться к себе, глушил его голос и просто вел обычную человеческую жизнь. Но что-то ему все же не давало покоя. Он хотел увидеть ее. Услышать мелодичный голос или почувствовать ее особый запах. В таком вопросе Дэймон был согласен со зверем, поэтому и согласился с нелепым предложением семьи устроить вечеринку по случаю своего возвращения, но чтобы не вспугнуть птичку по имени Элеонор Льюис, он распорядился заняться вопросом через отцовскую компанию. Руту Бейли никто не откажет, если не захочет потерять репутацию в мгновение ока.

Получив размытый ответ от помощницы мисс Льюис, Дэймон некоторое время проторчал в своем доме, но дикое желание поскорее увидеть ее пересилило здравый смысл, и Дэймон отправился на поиски Элеонор, по пути убеждая себя – он лишь посмотрит на нее со стороны. Элеонор не обязательно знать, что ее преследует навязчивый оборотень, готовый похитить обворожительную женщину.

Оказавшись около ее офиса, Дэймон довольно быстро узнал, что мисс Льюис всё еще в компании и домой явно не торопится. Проторчав на парковке несколько часов, Дэймон гипнотизировал машину женщины, ожидая ее появления.

Просто посмотреть. Просто почувствовать ее запах…

И когда она появилась здесь, стуча тоненькими шпильками по бетонной дороге, пропитанной бензином и маслом, Дэймон зажмурился, пытаясь отыскать ее запах. В тот самый момент он и ощутил чужое присутствие.

Оно кольнуло его острейшей иглой под ребра.

Дэймон подавил рычание и выскочил из машины, но Элеонор не заметила его приближения. Она стояла к нему спиной и вертела головой из стороны в сторону, будто пытаясь отыскать того, кто угрожал женщине. И если для глаз Элеонор образ оставался невидимым, то Дэймон отчетливо различал опасность.

Лишь одни существа, живущие в этом мире, могли так маскироваться: у всех на виду.

Вампиры.

Дэймон возненавидел себя. Зверь не мог трансформироваться в боевую мощь, чтобы сразиться с кровопийцей, а неполная трансформация выглядела ужасно и могла навредить. Человек и оборотень в одном флаконе. Если бы Элеонор увидела такое существо рядом с собой… Нет, Дэймон даже думать не мог, чтобы произошло с ней.

Отыскав подрагивающий воздух, Дэймон замер и ждал. Но ничего не произошло. Элеонор запрыгнула в машину и завела мотор. Она вновь покрутила головой по сторонам, но словно не видела Дэймона. Неужели тайный визитер, напугавший человека, прятал и его?

Оборотень не мог поверить, но решил не выяснять отношения раньше, чем «Мини-Купер» Элеонор не скроется за пределами парковки. И лишь когда послышался финальный аккорд удаляющейся машины, Дэймон ощутил, как воздух вокруг него перестал дрожать.

– Какого хрена? – зарычал он, приближаясь к фигурке вампира, которая на деле оказалась невысокой девицей с хищным оскалом.

– Тот же вопрос, блохастый! – усмехнулась она, оскалив белоснежные клыки в полной боевой готовности.

Дэймону стоило быть настороже, общаясь с темной сущностью мегаполиса. Но прежде чем он успел ответить, клыкастая девчонка продолжила говорить.

– Сорвал такую охоту!

– Охоту? – зарычал Дэймон, чувствуя, как зверь стал рваться из него, требуя выпустить его из клетки человеческой оболочки.

Вампирша отступила, оскалилась и приготовилась к сражению. Но по задорному огоньку в ее темных, почти черных глазах Дэймон понимал – девчонка непроста и знает о лунных циклах, от которых зависели оборотни. У каждой сущности Темного мира была и слабая сторона. И если кровопийцы предпочитали держаться в стороне от полуденного солнца, то оборотни смотрели на Луну, как на богиню, дарующую им силу и также легко ее отнимающую.

– Ну же, блохастый! Давай! Я жду! – шипела вампирша, скаля острые, как лезвие, клыки.

Дэймон оскалился в ответ, но до их чутких ушей внезапно донеслись звуки. На парковке скоро должны были появиться люди. Сущности предпочитали выяснять отношения без жалких людишек – таково было негласное правило, но охоту так никто и не отменил.

– Убирайся отсюда. И если ты приблизишься к ней, то я уничтожу тебя, – прорычал Дэймон, выпрямляясь.

– Защищаешь изуверов? – огрызнулась в ответ вампирша, пряча клыки. – Не лезь, лохматый.

– Изуверов? – зацепился Дэймон, прислушиваясь к голосам. Нечаянные свидетели, коих он насчитал без малого пять, не спеша шли по лестнице.

– От нее несет Нортом, – хмыкнув, вампирша уперла руки в бока. – А теперь прощай, лохматик. Я и так задержалась.

Усмехнувшись, вампирша растворилась в воздухе, который изредка подергивался, оставляя невидимый след перемещения сущности. Дэймон проводил взглядом противницу и вернулся к машине. Оказавшись в салоне автомобиля, он вцепился в руль. Что-то его волновало. И волновало так, что Дэймон не мог не думать об опасности, которая грозила Элеонор. Он должен защитить женщину, ставшую его искушением, и разобраться в причинах охоты.

Она заберет наше… Ну же…

Норт. Эдвард Норт. Дэймон задохнулся, хаотично собирая в голове всё, что знал. Мало, слишком мало, но времени еще меньше. С Нортом Дэймон разберется чуть позже. Сейчас же зверь гнал его к Элеонор.

Глава 5

Вода, словно одеяло, укрывала тело Элеонор. Она устала. Ее ноги дрожали от перенапряжения, в голове гудела кровь, а кожа, несмотря на горячую воду, все еще была ледяной. Там, где ее коснулся ветер.

– Да, ветер, – пробормотала женщина, откидывая голову назад.

Мощные струи упали на ее волосы, попали в глаза и нос. Закашлявшись, Эл отступила и с замиранием сердца смотрела, как ручейки мыльной воды расползались под ее ногами. Время будто остановилось. Она не знала, сколько минут провела в душевой, но наверняка знала, что долго. Ее кожа размякла, покрылись морщинками ладони, но почему же Эл все еще мерзла?

Она не находила ответа.

Закрыв кран, женщина наблюдала за последними каплями, разбившимися о плитку. Повисла тишина.

Элеонор ненавидела тишину, пугающую, пробирающую до костей. Но сегодня она не хотела ничего слышать.

Что-то терзало ее, смущало и пугало. Так и не разобравшись с потоком чувств, женщина выбралась из ванной комнаты, укутавшись в широкое белоснежное полотенце. Мокрые пряди по прежнему укрывали ее плечи и прилипали к лицу, но Эл будто не замечала, как с нее падала вода, а ноги оставляли мокрые следы на паркетной доске.

Добравшись до кровати, она присела на самый краешек и взглянула на окно. Город сковала тьма. Поежившись, Эл растерла плечи и поднялась. Под ногой скрипнула половица. Сглотнув, уставилась на пол и покачала головой. Она накручивала себя. Искала то, чего нет.

Бросив полотенце, Эл подхватила с кресла, стоявшего напротив кровати, халат и закуталась в него. Перетянув покрепче пояс, женщина приблизилась к окну и приоткрыла его. Комнату наполнил прохладный ночной воздух.

Зажмурившись, Элеонор обняла себя за плечи и потянула ноздрями струйку воздуха, наполненную смесью запахов. Город. Грязный, шумный, пропитанный миллионом чужеродных ароматов. Эл выросла в деревушке за много миль до Нью-Крайтона, но всегда питала надежду выбраться с фермы. Что же, ее мечта осуществилась, пусть в кармане на момент ее приезда в столицу было всего лишь шестьдесят баксов. Она смогла выжить в мегаполисе, смогла пробиться, стать известной и богатой, организовать свой бизнес, купить квартиру в центре в красивом доме, но так и не научилась дышать тяжелым воздухом Крайтона.

Порыв ветра ударил в раму. Та распахнулась и скрипнула. Эл испуганно открыла глаза и заметила, как заколыхались тяжелые портьеры. В два шага приблизившись к окну, она с трудом закрыла створку, чувствуя, как спальню затянуло удушающим запахом, ворвавшимся в комнату с ветром и что-то еще… Холод.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.