Юлия Корнеева
Лиза и Воробей на планете Цера

Домашнее задание

Как же смешно выглядит собственное отражение, когда смотришь на себя в полированную крышку пианино. Нос вытягивается, словно клюв у утки, брови смешно сливаются в ниточку, а губы съезжают куда-то к подбородку. Лиза провела пальцем по гладкой, блестящей поверхности крышки и тяжело вздохнула. Вот уже полчаса она сидела за пианино, надеясь на чудо, которое избавит ее от домашки по музыке.

Сначала она смотрела телевизор, с выключенным звуком, чтобы не услышала мама. Но смотреть на немую картинку было неинтересно, да и опасно – в любую минуту из кухни могла появиться мама и поинтересоваться – почему Лиза до сих пор не играет? Потом ее внимание привлек солнечный луч, проложивший себе дорогу в щели между занавесками. Он медленно скользил по комнате, пока не коснулся блестящих подвесок на люстре. И тут же десятки разноцветных радужных бликов замелькали на белом потолке комнаты. Это было так красиво, что Лизино внимание тут же переключилось на потолок. Но вскоре луч, продолжив свой дневной маршрут, передвинулся на стену, и девочка вновь осталась наедине со своей проблемой.

Заниматься музыкой ей сегодня определенно не хотелось. Сделав несколько оборотов на своем крутящемся стуле, Лиза посмотрела на настенные часы. Часы показывали половину четвертого. А это означало, что скоро с прогулки должны вернуться папа с Виталиком.

«Безобразие! Сегодня, между прочим, воскресенье. Все отдыхают. Одна я должна работать. Бедная я несчастная», – подумала Лиза, ощутив внезапный прилив жалости к самой себе

И тогда девочка решилась на отчаянный шаг. Заглянув на кухню, Лиза взглядом опытного разведчика оценила обстановку. Мама мыла в раковине овощи, напевая себе под нос какую-то веселую мелодию. На плите в кастрюле булькали спагетти, а на сковородке угрожающе шипело масло. Похоже, что готовка была в полном разгаре.

– Мамочка, что-то мне нехорошо, можно я музыкой сегодня не буду заниматься? – входя в кухню, жалобно спросила Лиза. И тут же устыдилась своего вранья, увидев как внезапно лицо мамы побледнело, а между бровями появилась резкая морщинка.

Это было нечестно. И не просто нечестно, а именно нечестно-пренечестно! Лиза знала, что мама очень беспокоится о ее здоровье. Сколько она себя помнила, стоило ей только заболеть, как у мамы лицо сразу же делалось испуганным, словно окаменевшим, а глаза так темнели, что казались почти фиолетовыми.

– Что? Где болит? – быстро спросила мама, выключая воду и спешно вытирая руки полотенцем. Она наклонилась к Лизе и ощупала ее лоб и щеки. Влажные мамины руки показались Лизе мягкими, горячими и такими же взволнованными, как и ее синие глаза.

– Так, иди в комнату и ложись на диван, – обнимая дочь за плечи и разворачивая ее к выходу, сказала мама.

– Мам, да ничего страшного, – идя к двери, пробормотала Лиза, уже от души сожалея, что выдумала несуществующую болезнь. – Мне уже лучше, правда. То есть, не совсем, конечно, хорошо, но не так уж и плохо – запнулась она.

Первое, что девочка увидела, войдя в комнату, было пианино, отливающее на солнце своими коричневыми полированными боками. На мгновение Лизе показалось, что пианино сейчас ее выдаст. Весь его сияющий торжествующий вид словно говорил: «Не слушайте эту девчонку. Она же все врет! Эта бездарность просто меня боится! Она страшится дотронуться своими неуклюжими пальцами до моих прекрасных черно-белых клавишей!»

Пристроившись на краешек дивана, Лиза устремила на пианино тоскливый взгляд. Ну почему мама просто так, без всякой причины, не может разрешить ей не делать уроки? Тогда бы ей не пришлось врать. И всем было бы хорошо.

– Лизонька, давай температуру измерим, – присаживаясь рядом с дочерью на диван, предложила мама.

– Мама, не надо у меня просто голова заболела. Сейчас пройдет, – сказала Лиза, отводя мамину руку с нацеленным на нее градусником. – Наверное, у нас в квартире душно, вот она и разболелась.

– Тогда сходи-ка ты в магазин, у нас как раз хлеб закончился, – улыбнулась мама. – Заодно подышишь воздухом. А вернешься и позанимаешься.

Мама откинула крышку пианино и быстро пробежала пальцами по клавишам. Мягкие, глубокие звуки наполнили комнату, ненадолго задержались в воздухе и медленно растворились в наступившей тишине.

– Ой, у меня же голова болит, а ты шумишь, – демонстративно закрыв уши руками, проворчала Лиза. Она встала и нехотя поплелась в прихожую. – И вообще, папа же с Виталиком сейчас гуляет, вот пусть он хлеба и купит.

– Папа с коляской, а с ней неудобно заходить в магазин, – рассеянно ответила мама, быстрым шагом направляясь на кухню, откуда явственно потянуло чуть пригоревшим маслом.

– Подумаешь, коляска, – недовольно забубнила Лиза. – У меня вот вообще голова болит. Но учти, когда я приду, то играть уже не буду. Раз уж я иду в магазин, то на музыку у меня сил точно не хватит.

– Прогуляешься и наберешься сил, – заверила мама, целую дочку в недовольно нахмуренный лоб и кладя в карман куртки деньги. – Все, давай, беги!

– Беги, – пробурчала Лиза. – А ты уверенна, что нам действительно этот хлеб нужен? Я вот, например, спокойно могу без него обойтись, – с надеждой уточнила она.

– Действительно, нужен, – подтвердила мама.

– А ты подумай хорошенько, – законючила Лиза, медленно открывая замок. – От него же толстеют.

– Ну, если это для тебя так важно, то можешь за ужином не есть мой пирог, – лукаво подмигнув, сказала мама.

– Ой, ты будешь печь пирог? Вот здорово, – оживилась Лиза. – Тогда мы и вправду вполне сможем обойтись без хлеба.

– Лиза, ты в последнее время стала совершеннейшей лентяйкой. Ничего делать не хочешь, – возмутилась мама, чье терпение лопнуло. – Тебе уже одиннадцать лет! Пора уже иметь хоть какие-то обязанности! Все, торг закончен. Ты и хлеб купишь, и музыкой будешь заниматься!

На этих словах дверь за Лизой захлопнулась.

За покупками

«Вот здорово! Нет, просто гениально! Теперь я должна буду и в магазин идти и на пианино играть!» – расстроенно думала Лиза, медленно спускаясь по лестнице и на ходу застегивая куртку.

Ничего себе! Это у нее-то нет обязанностей? Да мама сама постоянно говорит, что ее самая главная обязанность – ходить в школу и получать хорошие оценки! И, между прочим, с этой обязанностью она замечательно справляется – учится на одни четверки и пятерки!

А то что она спортивные секции и разные кружки не посещает, так это, уж, извините, не ее вина. Кто целую неделю танцевал в студии, и почти месяц занимался плаванием? Она – Лиза Карасева! И, кстати, у нее все это неплохо получалось. Но стоило ей случайно на занятии подвернуть ногу и простудиться после бассейна, как мама сама запретила ей туда ходить. Походы в гимнастический зал и на каток также закончились плачевно. Там Лиза не продержалась и нескольких дней.

И каждый раз покидая, по словам мамы, «опасное для здоровья место», Лиза замечала, что ее синие глаза приобретают тревожный чернильный цвет. Были, правда, и «безопасные» увлечения, такие как рисование и лепка. Но, к сожалению, они Лизе быстро надоели, и она сама рассталась с ними без малейшего сожаления.

Бабушка, разговаривая с мамой, часто корила ее за то, что она растит из Лизы «кисейную барышню». Кто такая «кисейная барышня», Лиза не знала и подумала, что речь идет о киселе – тягучим, сладком напитке. Интересно, хорошо это или плохо – быть похожей на кисель?

Но позже оказалось, что бабушка имела ввиду совсем другое. Она волновалась, что Лиза вырастет изнеженной, ленивой девочкой, из-за того, что мама уж очень сильно оберегает ее. «Она совершенно здоровый ребенок, – горячилась бабушка. – То, что с ней произошло, было очень давно. Пора уже обо всем забыть и позволить ей жить нормальной жизнью. Она должна заниматься чем-то полезным, а не смотреть с утра до вечера телевизор».

Лиза искренне не понимала, что плохого может быть в телевизоре, но видимо взрослые имели на этот счет свое мнение, и с ним приходилось считаться. Вскоре после этого разговора в квартире появилось пианино, и в жизнь девочки вошли уроки музыки.

Поначалу Лиза восприняла новое занятие с энтузиазмом и несколько дней увлеченно стучала по клавишам. Но после нескольких уроков ее пыл охладел, и пианино ей безнадежно наскучило. Тогда она принялась терпеливо ждать, когда же мама в очередной раз обнаружит какую-либо скрытую угрозу для ее здоровья и запретит занятия музыкой. Но к ее удивлению, дни шли, а мама и не собиралась этого делать. Более того, она искренне считала, что музыка излечивает все недуги, и поэтому пианино оставалось стоять на своем месте, победоносно блестя ореховой полировкой. Музыкальный тиран занимал теперь центральное место в комнате, потеснив в дальний угол круглый стол и мягкое кресло, сидя в котором Лиза любила читать свои книжки.

Терзаемая грустными мыслями, Лиза не заметила, как дошла до магазина. Он располагался неподалеку от ее дома в большом торговом центре. Взяв корзинку для покупок, Лиза боязливо толкнула металлический турникет и быстро пробежала вперед, пока он не успел захлопнуться.

В этот воскресный час в магазине было очень много покупателей, желающих закупить продукты на неделю вперед. Все они стремительными потоками двигались в разные стороны, периодически наскакивая друг на друга и сталкиваясь тележками, доверху наполненными всевозможными товарами.

Лиза нечасто ходила одна по магазинам. Но расположение отделов в этом супермаркете ей было хорошо знакомо. Поэтому, ловко лавируя между тележками, она прямиком направилась к стеллажам со свежим, только что выпеченным хлебом. Вдыхая аромат выпечки, Лиза положила в корзинку еще теплую буханку хлеба и румяный, усыпанный маком бублик.

По пути к кассе Лиза вдруг вспомнила, что у нее нет причин торопиться домой. Там ее ждало домашнее задание по музыке и мама, которая, возможно, все еще сердится на нее. Поэтому девочка свернула в сторону кондитерского отдела.

Дорога туда пролегала мимо прилавков с колбасой. От нечего делать Лиза с интересом рассматривала идущих ей навстречу людей, высматривающих продукты на полках с таким вниманием, с каким охотник выслеживает в лесу дичь. И только один мальчик неспешно прохаживался вдоль прилавков, равнодушно окидывая взглядом запакованные в пластик нарезки колбасы.

Лиза и сама не поняла, почему она остановила свой взгляд именно на этом самом мальчике. Вид у него был совершенно обычный – невысокого роста, примерно ее возраста, одет в серую куртку с сильно оттопыренными карманами, мешковатые джинсы и черную, надвинутую на лоб бейсболку, из-под козырька которой виднелись темные волосы.

Если бы Лиза так пристально не наблюдала за ним, то ни за что на свете не обратила бы внимания на стремительный, словно случайный жест пацана. Выждав момент, когда поблизости не было покупателей, мальчишка зыркнул на Лизу своим пронзительными серыми глазами и быстрым движением руки схватил с прилавка пакет с колбасной нарезкой. Не веря своим глазам, Лиза увидела, как добыча исчезла в одном из карманов его куртки. Ничуть не смущаясь ее присутствием, мальчишка засунул руки в карманы и расслабленной походкой двинулся к выходу.

Проходя мимо оторопевшей Лизы, он внезапно сильно толкнул ее плечом и быстро проговорил:

– Только попробуй рот открыть, малявка! Скажешь кому, что я колбасу стырил, не жить тебе. Поняла, мышь белая?

– Поняла, – нервно сглотнув, заверила его Лиза. – Вы не волнуйтесь, я никому не скажу, – торопливо добавила она, взволнованно хлопая ресницами. Девочка была так напугана, что не могла заставить себя посмотреть в глаза воришки.

– Вот и молодец, – усмехнулся мальчишка и неторопливо зашагал к кассе, делая вид, что рассматривает выставленный на полках товар.

После этой неприятной встречи Лизе вмиг расхотелось прохаживаться по магазину. Единственное, о чем она мечтала, это поскорее оказаться дома – в безопасности – с мамой и папой. Крепко сжав ручку корзинки влажными пальцами, она быстро побежала к кассе.

Отстояв очередь, Лиза выложила на ленту транспортера хлеб с бубликом, и нервно оглянулась по сторонам. Воришки поблизости не было. Быстро расплатившись, она уже собиралась отойти от кассы, как мерный гул многочисленных голосов покупателей вдруг перекрыл чей-то звонкий возглас:

– Ах ты, ворюга! А ну выкладывай все из карманов! Лови его, Вася! Хватай! Ох, уйдет, поганец!

И мимо Лизы, чуть не сбив ее с ног, вихрем пронесся тот самый мальчишка, на бегу выбрасывая из кармана плавленые сырки и палочки чупа-чупса. Оттолкнув покупателей, отходивших от других касс, он кинулся к выходу, где прямиком угодил в руки высоченного охранника.

– Попался, малец! – цепко хватая его за куртку, воскликнул охранник, свободной рукой показывая взволнованным покупателям, что все в порядке и преступник обезврежен. – Сейчас мы тебя живо в полицию сдадим.

– Это мы еще посмотрим, – тяжело дыша, пробормотал мальчишка. Ловко извернувшись, он выскользнул из куртки и молнией вылетел из магазина через автоматически открывающиеся двери.

Бросившийся следом за ним охранник, почти сразу же вернулся. На улице шел сильный дождь и его струи, ударяясь о стеклянную дверь, стекали вниз размытыми ручейками. По видимому охраннику не захотелось продолжать погоню в таких неблагоприятных погодных условиях. Буркнув себе под нос что-то неразборчивое, он встряхнул куртку воришки и со вздохом принялся проверять ее карманы.

– Утек ваш воришка, – усмехнулся проходивший мимо дядька, нагруженный тяжелыми сумками, из которых торчали пакеты с сахаром.

– Без одежки далеко не уйдет, – бодро ответил охранник, отдирая от подкладки кармана прилипшую карамельку.

– Ну, ну, ждите, когда он за ней заявится, – саркастично отозвался покупатель и, сгибаясь под тяжестью пакетов, направился к выходу.

Лиза, оказавшаяся невольной свидетельницей этой жуткой сцены, не стала дожидаться дальнейшего развития событий. Прижав к груди пакет с хлебом, она быстро прошмыгнула мимо охранника и пулей вылетела на улицу.

Зонтика у девочки не было, но дожидаться, когда закончится дождь, она просто не могла. На улице лицо Лизы мгновенно стало мокрым. И виноваты в этом были не только дождевые капли, но и слезы, бегущие по ее щекам.

Так страшно ей еще никогда не было. Этот мальчишка с его холодным серым взглядом…. Фу, даже вспоминать жутко! Ей еще никто никогда не угрожал, а тем более – настоящий преступник. Только бы добраться до квартиры и уж тогда она ни за что не выйдет из дома без охраны. Вот только где взять эту самую охрану? Жаль, что Виталька еще совсем маленький. Почему у нее нет взрослого и сильного брата? Сейчас бы он ей очень пригодился.

И оттирая ладонью слезы, Лиза ускорила шаг, перепрыгивая через лужи, по которым, словно маленькие кораблики, скользили первые желтые листья.

До спасительного дома оставалось совсем немного, когда Лизу настиг чей-то резкий окрик:

– Эй, ты, подельница! Куда так мчишься?

Лиза вздрогнула, но вместо того, чтобы остановиться, пустилась во все тяжкие наискосок к дому. Это была самая короткая дорога, пролегавшая через небольшой сквер. В это время там обычно гуляли соседские мамочки с детьми и собаководы, выводившие своих питомцев на прогулку. Но сейчас как назло из-за дождя сквер был абсолютно пуст. Лиза бежала так быстро, как не бегала еще никогда в жизни, не замечая луж и скользя туфлями по мокрой глинистой почве. Чтобы не терять драгоценные мгновения она не оглядывалась, но по звонкому свисту и улюлюканью, раздававшимся у нее за спиной, она знала, что ее преследователь гонится за ней по пятам.

– Стой, кому говорят! Куда несешься? Все равно я тебя достану! – воскликнул мальчишка, хватая девочку за капюшон.

Издав отчаянный вопль, Лиза попыталась вырваться но, поскользнувшись на мокрой земле, упала.

– Эй, убогая, тебе чего на ногах не стоится? – озадачено глядя на Лизу, спросил мальчишка. – Ты куда так вчесарила?

Лежа на мокрой земле, Лиза смотрела снизу вверх на мальчишку, и его невысокая фигура казалась ей угрожающе огромной. Она затравленно оглянулась по сторонам. Но кроме бездомной дворянжки, сосредоточенно обнюхивающей жухлую траву, никого пригодного на роль спасателя поблизости не было.

– Никуда я не чесарила, я просто шла домой. А бежала я потому что ты за мной гнался, – вставая с земли и глотая слезы, ответила девочка.

– Да никто за тобой и не гнался. Тоже мне, горная лань, – презрительно фыркнул мальчишка, смачно сплевывая в сторону.

– Нет гнался, – упрямо повторила Лиза. – Еще свистел мне вслед, словно я словно я… – задыхаясь от возмущения и обиды, пыталась подобрать слова Лиза.

– Мышь ты белая, вот ты кто, – беззлобно усмехнулся мальчишка. – Короче, пособница, у меня к тебе дело, – деловито произнес он, наблюдая как Лиза пытается стереть с куртки грязное пятно.

– Я тебе не пособница, – гордо разворачиваясь и направляясь к дому, ответила Лиза. – Я никогда ничего не крала.

– А то, что ты никому про меня не рассказала, это что, не пособничество? В общем, поверь моему опыту, теперь ты соучастница преступления, – уверенно произнес мальчишка, обгоняя девочку и заслоняя ей дорогу.

Дождь внезапно закончился, но на улице все равно было сыро и промозгло. Куртка малолетнего воришки осталась у охранника, так что защитой от холода ему служил лишь свитер. Зябко поеживаясь, пацан несколько раз кивнул головой в знак подтверждения своих слов.

Прижав к груди пакет с хлебом, от которого становилось как-то теплее и увереннее, Лиза остановилась и устремила на мальчишку тоскливый взгляд:

– Что, это, действительно, правда?

– Конечно, правда, – заверил ее мальчишка, втягивая подбородок поглубже в ворот свитера и подпрыгивая на месте, чтобы согреться. – Ты теперь виновата по самые уши.

– И что мне делать? – тихо пробормотала Лиза, чувствуя, что жизнь ее кончена – клеймо преступницы будет на ней до самой могилы.

– Можно, конечно, податься в бега, – предложил мальчишка, и на секунду Лиза подумала, что он над ней издевается. Но смешинки, которые на мгновение мелькнули в его серых глазах, исчезли так же быстро, как и появились, и он вновь стал очень серьезным.

– Я не могу в бега. У меня мама, папа и младший брат Виталька, – всхлипнув, сказала Лиза. – Мама этого не переживет. Да и здоровье у меня слабое.

– Чегой-то она не переживет? – презрительно усмехнулся мальчишка. – Ты ж не помирать собираешься. Когда-нибудь да вернешься. Хотя, если здоровье слабое, то конечно, долго не пробегаешь. Пара годков и кирдык тебе придет. А с виду ты хоть и щуплая, но больной не выглядишь, – придирчиво осматривая Лизу, заметил мальчишка. – Врешь поди? Разжалобить меня хочешь?

– Что ты, я не вру, – пылко откликнулась Лиза. – Правда, правда. Я, когда родилась, то чуть сразу и не умерла. У меня какая-то болезнь серьезная была. И если бы не моя тетя, то я бы не выжила.

– А тетка-то тут причем? – непонимающе нахмурился мальчишка. Он прислонился к мокрому стволу дерева и сорвал увешанную дождевыми каплями тонкую веточку.

– Она привезла из-за границы какое-то редкое лекарство, и оно меня спасло, – ответила Лиза.

– Здорово! Значит, у тебя и папа, и мама есть, да еще и тетка имеется, – неожиданно зло произнес мальчишка, нервно покусывая ветку.

– И Виталька. Он, правда, еще маленький, – подсказала Лиза.– А тетю я не видела с рождения. Она как мне помогла, так и уехала. Она двоюродная сестра моей мамы и живет в другой стране. В Австралии, на другом континенте. Поэтому мы с ней еще не встречались.

– Ничего, скоро будет повод увидеться, – успокоил Лизу ее собеседник. – Родни у тебя вагон и маленькая тележка. Значит, будет кому передачки тебе в тюрьму носить.

– В какую тюрьму? – испуганно воскликнула Лиза.

– Для малолетних преступников, – невозмутимо ответил пацан. – Ладно, слушай, надоело мне с тобой здесь языком чесать, да и прохладно как-то становится. Так и быть, убедила ты меня. Не стану я тебя выдавать. Считай, что жалко мне тебя стало. Я вообще жалостливый, а по осени особенно. Погода, наверное, действует.

– Ой, вот здорово, – не веря своему счастью, робко улыбнулась Лиза.

– Только за это ты должна будешь мне заплатить. Поняла? – грозно глядя на девочку, сказал мальчишка.

И для придания пущей весомости своим словам, он насупил черные стрелки бровей и повертел перед Лизиным носом острым кулаком.

– А у меня нет денег, я все потратила на хлеб, – прошептала Лиза, показывая пакет, который, несмотря на ее падение в грязь, ничуть не пострадал.

– Точно денег нет? – испытующе глядя на девочку, спросил мальчишка и, получив в ответ судорожный кивок, тяжело вздохнув, произнес: – Тогда давай свой хлеб. На безрыбье, как говорится, и рак рыба, а на безденежье и мышь прокорм.

– Какая еще мышь? Вы…ты что, мышами питаешься? – с ужасом спросила Лиза.

– Ну, ты и больная, – присвистнул мальчишка, поправляя на голове свою бейсболку. – А я еще тебе сразу не поверил. И зря. Ты и вправду, хворая на всю голову. Мышь – это ты. Короче, давай жратву, и разбежимся по-хорошему. Я сегодня весь свой улов потерял, а есть хочется, аж нутро все судорогой сводит.

Не тратя больше лишних слов, мальчишка вырвал из рук Лизы пакет и быстро скрылся за деревьями, унося с собой хлеб и маковый бублик. Глядя ему вслед, Лиза протяжно вскрикнула. Но на этот робкий призыв о помощи никто не откликнулся. Даже бездомная собака не заинтересовалась ее бедой, продолжая увлеченно обнюхивать мокрые от дождя кусты.

Тетя Лада

Домой Лиза шла медленным шагом. Дождь закончился, но на душе у девочки было смутно и тягостно. Сходила, называется, за хлебом…. В результате ни денег, ни хлеба, да еще и настроение безнадежно испорчено. И что на это скажет мама? Придется ей рассказать, как все было на самом деле. И тогда она точно расстроится… Но зато ее, Лизу, все будут жалеть и возможно, никогда больше не отправят одну в магазин, и уж точно сегодня не будет никаких занятий по музыке! А может быть даже и завтра!

От этой последней мысли Лиза несколько прибодрилась и к своему дому подошла почти в хорошем расположении духа. У входа во двор она заметила необычное оживление. Предметом интереса всего дворового сообщества, и особенно его мужской части, был стоящий у Лизиного подъезда автомобиль. Девочка никогда не увлекалась машинами, но это чудо техники сразу же приковало ее внимание.

Автомобиль был очень старый. Вернее, старинный. Лиза видела такие только на картинках в книгах – ярко-красного цвета, с длинным капотом, круглыми, выпяченными фарами и высокой резной решеткой радиатора.

Пробираясь сквозь толпу своих соседей, Лиза подошла поближе к автомобилю, облепленного любопытными мальчишками. Прильнув лбами к стеклу, они заглядывали в окна машины, а самые отчаянные дергали за ручку дверки, тщетно пытаясь ее открыть. Взрослые стояли здесь же, неподалеку, со сдержанным интересом наблюдая за ребятней, и делая вид, что не замечают их отчаянных попыток проникнуть внутрь автомобиля. Вездесущие бабушки, охая и качая головами, перешептывались между собой, показывая пальцами на балкон квартиры, в которой жила Лиза.

Неизвестно сколько бы еще времени соседи толпились вокруг автомобиля, но тут снова припустил сильный дождь, вмиг прогнавший всех зевак со двора. Проходя рядом с машиной, Лиза не удержалась и заглянула в окно, но из-за дождевых капель на стеклах, так ничего толком и не увидела. Уцепившись пальцем за ручку, Лиза тихонько потянула ее на себя. Неожиданно для девочки дверь тихонько щелкнула и поддалась. И тут Лиза вдруг почувствовала, как сильно и часто застучало ее сердце. Казалось еще немного, и, набрав темп, оно вылетит из груди, словно отпущенная на волю птица. С испугом глядя на тонкую щель, Лиза быстро отдернула руку. Наверняка сейчас сработает сигнализация! И не дожидаясь, когда ее арестуют за взлом машины, Лиза стремглав бросилась в свой подъезд. «Пожалуй, на сегодня преступлений уже достаточно», – лихорадочно думала она, взбегая по лестнице и давя на кнопку звонка.

– Мама, мама, ты не поверишь, что сейчас со мной произошло! – выпалила Лиза, вбегая в квартиру. – Мне надо тебе столько всего рассказать!

– Да, да, конечно. Обязательно расскажешь, – как-то рассеяно пробормотала мама, закрывая за дочкой дверь. – Почему у тебя вся куртка грязная? – спросила она, заметив грязные пятна.

– Вот я же об этом и говорю! У меня столько новостей! – сбрасывая куртку на пол, нетерпеливо воскликнула Лиза.

– Подожди, новости расскажешь потом, – как-то нервно перебила ее мама. – Ты вся промокла, ходила неизвестно где, без зонтика. Не дай бог, заболеешь, – со слезами в голосе прошептала она и, прижав Лизу к себе, поцеловала ее во влажную макушку.

– Мамочка, да не волнуйся ты так, ничего со мной не случится, – бодро заверила ее Лиза. Только сейчас она заметила, что мама выглядит как-то странно. Она словно сдерживалась, чтобы не расплакаться.

– Конечно, не случится. С тобой все будет хорошо, – взяв себя в руки, улыбнулась мама. – Только сейчас ты пойдешь под душ и хорошенько прогреешься. А потом я тебя кое с кем познакомлю.

– У нас гости? – перешла на шепот Лиза, пытаясь заглянуть из-за маминого плеча в гостиную. – А кто, мам? Кто? Селезневы, да? Или тетя Таня пришла?

– Нет, не Селезневы и не тетя Таня, – так же тихо ответила мама, открывая дверь, ведущую из прихожей в ванную. – Положи куртку в стиральную машинку, я потом ее постираю.

Недоумевая, кто же этот таинственный гость, который так расстроил маму, Лиза быстро сбросила одежду и встала под душ. Горячие струи воды наполнили ее тело теплом, и непонятно почему, Лиза вспомнила о мальчишке, гуляющим в эту осеннюю дождливую погоду в одном свитере. «Наверное, он тоже уже дома, лопает мой бублик с маком, – подвязывая халат пояском, подумала девочка. – Еще и мышью меня обозвал. Вот дурак», – возмутилась она про себя.

Напротив двери в ванную висело большое зеркало. Проведя ладонью по его запотевшей поверхности, Лиза встретилась глазами со своим отражением. В неровном зеркальном круге она увидела свое белое, словно фарфоровое, лицо со светло-голубыми глазами, остреньким носом и короткими светлыми волосами, смешно топорщащимися в разные стороны.

«Да, возможно я и вправду немного похожа на мышь, – неожиданно подумала Лиза». – Только на очень милую, симпатичную мышку, – уже вслух добавила она. И кое-как пригладив рукой свои взлохмаченные волосы, вышла из ванной.

От солнечных лучей, заливавших своим светом гостиную, осталось одно воспоминание. Сейчас комнату освещала яркая люстра, празднично сияя своими длинными хрустальными подвесками.

В манеже, окруженный игрушками, сидел младший Лизин брат – Виталик, одетый в матросский синенький костюмчик. В квартире вкусно пахло пирогом с яблоками, и слышалось тихое бормотание телевизора. На середине комнаты стоял, покрытый белоснежной скатертью, круглый стол, который покидал свой привычный угол только в случае прихода гостей. Но в этот раз гость был всего один. Вернее, это была гостья. Держа в руке чашку с чаем, во главе стола сидела незнакомая Лизе женщина. Увидев девочку, она улыбнулась, и Лиза тоже улыбнулась ей в ответ.

Женщина была уже не молода. По крайней мере, выглядела она гораздо старше Лизиной мамы. Ее густые рыжие волосы, затейливо переплетаясь, были собраны в высокую прическу, украшенную красивой заколкой в виде бордового цветка. Зеленые глаза казались очень темными из-за окружавшей их подводки, а красивые пухлые губы выглядели точно нарисованными, хотя на них не было ни грамма губной помады. Полные плечи незнакомки укрывала красочная накидка с пышными рюшами, придававшая ей необычайно величественный вид.

– Здравствуйте, – тихо произнесла Лиза, смущенно теребя поясок своего халата. При виде столь важной гостьи девочка немного оробела. Если бы она знала, что в гостиной ее ожидает такая нарядная дама, то надела бы что-нибудь более приличное, чем банный халат.

– Ну, здравствуй, прелестное дитя, – приятным, с легкой хрипотцой голосом, произнесла незнакомка.

Стоило женщине заговорить, как Лизина настороженность тут же исчезла. Непонятно почему, но девочка мгновенно прониклась к ней искренней симпатией, словно знала ее всю жизнь.

– Я уже не дитя, мне одиннадцать лет, – сказала она, садясь на свободный стул и с жадным любопытством рассматривая незнакомку.

– Ох, как бежит время, – размеренно качая головой и размешивая сахар в чашке, произнесла женщина. – А я помню тебя совсем крошкой.

Лиза перевела вопросительный взгляд на родителей, и только тут заметила, что они едва ли прислушиваются к их разговору. Вид у мамы с папой был одновременно растерянный и смущенный. Мама задумчиво вертела в руках чайную ложечку, а папа нервно потирал ладони. После слов незнакомки в комнате воцарилась какая-то неловкая тишина, нарушаемая лишь звонким гуканьем Виталика. Похоже, лишь он один был расположен поддерживать светскую беседу.

– Лизонька, – решительно начала мама, отложив в сторону ложку. – Познакомься. Это – твоя тетя Лада. Она наконец-то приехала к нам в гости, и теперь вы можете познакомиться поближе.

– Тетя Лада? Правда? Это точно вы? – радостно воскликнула Лиза и, раскинув руки, бросилась на шею родственнице.

Тетя Лада явно не ожидала такого бурного проявления родственных чувств. На секунду ее рука дрогнула, и на белоснежную скатерть закапали, выплеснувшиеся из чашки, янтарные капли чая.

Уткнувшись лицом в жесткие гипюровые кружева тетиной накидки и вдыхая терпкий, сладкий запах ее духов, Лиза чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Ведь она так давно мечтала познакомиться со своей спасительницей! Ложась спать, девочка часто воображала, как выглядит ее тетя. Правда, ей почему-то всегда представлялось, что тетя Лада непременно должна быть очень похожа на ангела – юная стройная девушка с длинными, белокурыми волосами и добрыми глазами.

– Как хорошо, что вы к нам приехали! – улыбаясь, сказала Лиза, садясь на свободный стул рядом с нежданной гостьей.

– Я решила, что пришла пора нам с тобой увидеться, – подмигнув племяннице, ответила тетя Лада. И от уголков ее глаз к вискам побежали тонкие морщинки.

– А вы у нас побудете подольше? Ну, пожалуйста, пожалуйста, – молитвенно сложив руки, запросила Лиза.

– У меня есть предложение получше, – заговорщически произнесла тетя Лада. – Я приглашаю тебя к себе в гости.

– В Австралию? – выдохнула Лиза, переводя удивленный взгляд с тети на родителей. – Мам, пап, а можно?

Мама улыбнулась какой-то вымученной улыбкой и кивнула головой.

– Да, Лизок, мы с мамой решили, что тебе надо немного отдохнуть, – преувеличено бодро сказал папа.

– Да я, вроде бы, еще не устала. Мы учимся всего только три недели, – удивленно напомнила Лиза родителям. – Хотя, конечно, каникулы мне не помешают, – торопливо добавила она. – Но как быть со школой?

– Завтра я поговорю с твоей учительницей. Думаю, она не будет возражать против твоего отъезда. Не волнуйся, – успокоила ее мама.

– Вот и чудесно. Значит, завтра утром вы выезжаете, – подытожил папа. – А теперь давайте-ка попробуем мамин знаменитый пирог. Светик, бери нож и разрезай свой кулинарный шедевр.

Остаток вечера прошел спокойно, если не считать напряженных взглядов, которыми время от времени обменивались Лизины родители. Но девочка уже ничего не замечала. Это был самый замечательный вечер в ее жизни. Она наконец-то встретилась со своей чудесной тетей, которую с детства привыкла считать чуть ли не волшебницей. Мало того, завтра утром они вместе отправляются в далекую неведомую страну – Австралию. Для Лизы, которая ни разу в жизни не выезжала дальше своей дачи, это путешествие казалось равнозначным полету на Марс. Вся она была охваченная радостным предчувствием чего-то важного и значительного.

Девочка весь вечер не отходила от своей вновь обретенной тети. Держа ее за руку, она восхищенно вглядывалась в черты ее лица, пытаясь найти сходство со своими. Лиза вспомнила мамины слова о том, что она очень похожа на свою тетю. Но, к сожалению, пока девочка не находила этому подтверждения. В крупных четких линиях тетиного лица не было ничего, что напоминало бы ей собственное отражение в зеркале. Может быть, мама имела ввиду характер? Но и тут шумная, веселая непосредственность тети Лады сильно отличалась от ее робкой застенчивости.

Тетя Лада оказалась очень общительной и энергичной женщиной. Очень скоро ей удалось завоевать доверие самого капризного члена семьи Карасевых – Виталика. Не прошло и полчаса, как карапуз резво скакал на теткиных коленях, посыпая ее накидку крошками зажатого в кулачке пирога.

Когда утомленный Виталик, наконец, заснул, уткнувшись в ее дородную грудь, папа подхватил сопящего малыша и ушел с ним в спальню. А мама достала альбом с фамильными фотографиями. Склонившись над альбомом, Лиза вместе со всеми рассматривала фото, пока ее внимание не привлек один черно-белый снимок.

На нем были запечатлены красивая длинноволосая женщина с правильными, выразительными чертами лица и высокий мужчина. Его подбородок окаймляла аккуратная бородка, придававшая ему очень аристократичный вид. Красивая пара была сфотографирована на фоне необычной горы в форме трезубца. Женщина склонила голову мужчине на грудь, и по ее нежной улыбке было видно, что она очень счастлива.

Почему-то раньше Лиза никогда не обращала внимания на эту фотографию, а сейчас она словно приковала к себе ее внимание. Вытащив снимок из альбома, Лиза пристально вгляделась в черно-белые лица мужчины и женщины. Да, они определенно были счастливы в тот момент, когда была сделана эта фотография. Лиза задумчиво перевернула ее и на пожелтевшем обороте различила полустертую надпись, сделанную фиолетовыми чернилами: В этом Месте Силы – Ты моя главная Слабость! Люблю, твой муж.

– Какая красивая женщина, – прошептала Лиза.

– Это родители тети Лады, – тихо сказала Лизина мама. – Этой фотографии очень много лет. Она попала ко мне случайно после того, как …. В общем, это было очень давно.

– Знаешь, когда ты улетела со своим отцом, – немного помолчав продолжила мама, обращаясь к гостье, – то я была уверенна, что никогда больше тебя не увижу. Но прошло много лет, и ты снова появилась, чтобы спасти мою девочку. Это так удивительно….

– Если бы я знала, что у вас так уютно и что ты печешь такие вкусные пироги, то я бы навещала вас почаще, – шутливым тоном ответила тетя Лада, но было заметно, что слова мамы ее растрогали.

– Было бы неплохо, – засмеялась мама. – А то одиннадцать лет – это большой срок. Когда я открыла дверь, то сразу тебя даже и не узнала. Мне казалось, что ты должна быть темноволосой и немного более худой, – слегка запнувшись, призналась она.

– Да, годы прибавили мне веса, а краска изменила цвет волос, – весело подмигнув маме, ответила тетя Лада. – Но я думаю, что поменялась в лучшую сторону. Никогда не любила тощих женщин.

– Зато голос у тебя остался прежним, – сказала мама, улыбнувшись ей в ответ. – Как только я его услышала, сразу поняла, что это ты.

– А почему вы так редко виделись? – влезла в разговор Лиза.

– О, это долгая история, – замахала руками тетя Лада.

– И печальная, – тихо добавила мама.

– Ой, ну почему я ничего не знаю? Расскажите, пожалуйста, расскажите, – взмолилась Лиза.

Тетя Лада переглянулась с мамой и согласно кивнула головой. И мама начала рассказ. Оказывается, у Лизиной бабушки была родна сестра – Наталья. Она влюбилась и вышла замуж за иностранца, чей дом находился очень далеко – на другом краю света. Вскоре у них родилась дочь – Лада – приходящаяся ее маме двоюродной сестрой. Счастливые родители планировали переехать на родину отца Лады, но неожиданно в их дом пришла беда – мама Лады сильно заболела.

Болезнь оказалась очень коварной и стремительной. Все усилия врачей были тщетны – не прошло и нескольких дней, как она умерла. Обезумевший от горя отец Лады вскоре вернулся с дочкой к себе на родину. И долгие годы их немногочисленные родственники не имели сведений ни о нем, ни о Ладе. Так длилось до тех пор, пока уже взрослая Лада не решила, что настала пора навестить своих родных и те места, где она родилась. Однако, вернувшись в один из жарких июльских дней в город своего детства, она узнала, что ее новорожденная двоюродная племянница находится в тяжелом состоянии между жизнью и смертью.

– И тогда тетя тебя спасла, – закончила свой рассказ мама, убирая альбом обратно в шкаф.

– А как? Как ты меня спасла? – не на шутку взволнованная этой давней семейной историей, воскликнула Лиза.

– По-моему, тебе пора ложиться спать, – решительно вмешался папа, который только что вернулся из спальни, где укладывал Виталика. – Завтра вам рано вставать. Так что вперед – умываться!

– Я не хочу спать. Я же не Виталик, чтобы в десять часов идти спать. Пожалуйста, я хочу еще поговорить, – заканючила Лиза.

– У шас бухет вхемя похово…., – начала тетя Лада и закашлявшись, торопливо замахала руками.

– Лада, что с тобой? – тревожно спросила мама, торопливо подходя к сестре.

Но тетя Лада уже достала из кармана своей длинной юбки баллончик, похожий на ингалятор и поспешно брызнула себе в рот лекарство.

– Уф, по дороге подхватила простуду, вот, теперь кашляю, – извиняющимся тоном сказала она.

– А долго вы до на добирались? – никак не могла угомониться Лиза.

– Лиза, перестань, – сказала мама. – Все, прекращай свои расспросы. Видишь, тетя Лада плохо себя чувствует. Перед завтрашней поездкой ей надо отдохнуть.

– Ну ладно, если так, то я пошла спать, – неохотно сползая с дивана, сдалась Лиза.

Но она еще долго и тщательно чистила зубы, медленно умывалась и неспешно цедила свой обычный «вечерний» стакан молока, пытаясь оттянуть время сна. И уже лежа в своей постели, возбужденная событиями этого дня, Лиза пыталась представить, как они завтра поедут в аэропорт и поднимутся в небо на большом белом самолете, который понесет их на своих крыльях в неведомую Австралию. Гул самолета смешался в ее воображении со звуками работающего в гостиной телевизора, и Лиза, наконец, заснула.

Проснулась она ночью, задолго до звонка будильника. Открыв глаза, девочка не сразу сообразила, где находится. Но свет уличного фонаря, проникая в окно, освещал привычную обстановку ее детской комнаты. Все было на своих местах – шкаф, письменный стол с поблескивающим на нем монитором компьютера, раскрытый ранец с тетрадями, брошенный второпях на стул, старые куклы на полках над письменным столом.

Скользнув взглядом по комнате, Лиза внезапно заметила яркую полоску света, пробивающуюся между дверью и полом. Это могло означать только одно – в гостиной, куда выходила дверь Лизиной комнаты, горит свет. Наверное, тете Ладе, которую устроили на ночлег на диване, понадобилось что-то найти, или она скучает и не может заснуть, или боится темноты. И Лиза на цыпочках подошла к двери и тихонько приоткрыла ее.

Первое, что ей бросилось в глаза, был небольшой раскрытый чемодан, в который мама укладывала ее вещи. На разложенном диване, подперев спину подушкой, сидела тетя Лада. В белой ночной рубашке, с ярким цветком в распущенных рыжих волосах, она выглядела словно королева на троне.

– Не знаю, как я смогу ее отпустить, – услышала Лиза тихий мамин голос. – Лада, скажи хотя бы, когда вы вернетесь?

Лиза увидела, как, закашлявшись, тетя Лада снова достала свой ингалятор.

– Я могу сказать тебе только одно, – грустно ответила она, торопливо сглатывая лекарство. – Для того, чтобы жить дальше, ей надо вдохнуть воздух родного мира. Иначе ее сердце остановится, и она умрет.

– Да, да, я все поняла! Не говори больше этих слов, – донесся до Лизы полный мольбы мамин возглас.

Потрясенная услышанным, Лиза хотела тут же выбежать из комнаты. Но ноги ее почему-то не послушались. Оглушенная и растерянная, она так и осталась в комнате, наблюдая в дверную щель, как мама плачет на плече тете Лады, а та ласково гладит ее по спине.

Вид плачущей мамы был настолько необычным и пугающим, что вместо того, чтобы броситься к ней, Лиза тихонько прикрыла дверь и забралась обратно под одеяло, пытаясь отстраниться от чего-то страшного и непонятного.

Может быть, она ослышалась? Что за странные слова произнесла тетя Лада? Неужели они были о ней? Значит, она может умереть? Но как такое возможно? Слезы брызнули из глаз на подушку и, пытаясь отогнать от себя жуткие мысли, Лиза сжалась в комочек и надвинула одеяло на голову. Она явно что-то перепутала. Ведь ее родной мир – здесь, а не в Австралии. Так что все в порядке. Мама и тетя Лада говорили совсем не о ней. И облегченно вздохнув, Лиза покрепче прижалась щекой к мокрой наволочке, крепко зажмурила глаза и, пригревшись, уснула.

Наутро ничто не напоминало о тягостном ночном разговоре. Да и честно говоря, Лиза сама с трудом вспоминала о своих переживаниях. Может быть, все это ей просто приснилось? Мама разбудила ее так рано, что девочка с трудом поняла, чего от нее хотят. На улице было еще темно, а на кухне уже шумел чайник и на столе стояли тарелки с овсяной кашей и бутербродами с сыром.

Пока Тетя Лада и папа заканчивали завтрак, мама ловко переворачивала на сковородке блины, предназначенные путешественникам в дорогу. Горячая стопка блинов источала аромат выпечки и топленого масла.

По дороге в ванную Лиза заметила собранный чемодан со своими вещами. Все уже было готово к ее отъезду. Осознав это, девочка внезапно почувствовала, как сердце ее сжимается от сильной тоски, а на глаза наворачиваются слезы. А может быть, ей не стоит никуда ехать? Может быть, ну ее, эту Австралию? Каково ей там будет без мамы, папы и братика?

– Мама, если хочешь, то я никуда не поеду, – заходя на кухню, сказала Лиза.

– Ну что ты, доченька, конечно, тебе надо ехать, – быстро ответила мама, кладя на блин кусочек масла. – Я думаю, что там, куда ты едешь, тебе обязательно понравится, – улыбнулась она, поцеловав дочь в лоб. И от этого поцелуя на душе у Лизы стало спокойно, и все ее сомнения улетучились прочь.

Наконец настал момент расставания. Лиза заглянула в спальню родителей, где в детской кроватке безмятежно спал ее братишка. Разбросав в стороны ручонки, Виталик сопел, даже не подозревая о важном событии, которое происходило в жизни его сестры. Ласково погладив малыша по пухлой щеке, Лиза на цыпочках вышла из комнаты. Ничего, она скоро вернется обратно и привезет Виталику много всяких заграничных игрушек. То-то он обрадуется.

– Ну что, присядем на дорожку, – обнимая Лизу, предложил папа. Его глаза как-то подозрительно блестели, и он поспешно отвернулся.

– Нам пора, – твердо сказала тетя Лада, терпеливо дожидавшаяся завершения поцелуев и напутственных слов, которыми одаривали Лизу родители. – Скоро рассвет. Медлить больше нельзя.

– Не надо, не провожайте нас, – мягко остановила она маму, потянувшуюся к вешалке за своей курткой. – Так вам будет еще тяжелее.

И, подхватив Лизин чемодан, она первой вышла из квартиры.

Горечь от расставания с родителями отошла на второй план, когда, выйдя из подъезда, Лиза увидела, что они направляются прямиком к красивой антикварной машине, стоявшей напротив подъезда. Слабый свет фонаря отражался на стеклах и металлических крыльях автомобиля, очертания которого тонули в предрассветном полумраке.

– Мы поедем в аэропорт на этой машине? – не веря своему счастью, восторженно выдохнула Лиза.

– Ты же не будешь против этого возражать? – хохотнула тетя Лада, открывая переднюю дверцу.

– Ух ты, как здорово! – взгромоздившись на сиденье, заерзала по кожаной обивке девочка. – А мы быстро поедем?

– Ты даже не представляешь насколько быстро, – все так же озорно ответила ее спутница.

Пока Лиза устраивалась на переднем сиденье, разглядывая светящуюся приборную доску, больше похожую на пульт самолета, тетя Лада с чувством произнесла:

– Ну что, в путь! Да хранит нас Небо и Звезды в придачу!

– Это что, у вас так в Австралии говорят? – хихикнула Лиза.

– Так я говорю, – поворачивая ключ зажигания, сказала ее тетушка.

Мотор заработал тихо и ровно и вскоре антикварный автомобиль медленно выехал на проезжую часть. В этот ранний час транспорта на улицах практически не было. Быстро проезжая мимо мигающих желтых огоньков неработающих светофоров, путешественницы очень скоро оказались на загородной трассе. Несмотря на солидный возраст автомобиля в скорости он мог посоперничать со многими современными машинами. Мягко шелестя толстыми шинами, автомобиль шустро катился по асфальту, издавая тихий мерный гул, из-за которого Лизу быстро потянуло в сон.

– А далеко нам еще ехать? – зевая, спросила девочка, которой надоело смотреть в окно на однообразную полосу леса, мелькающую по обеим сторонам от автомобиля.

Потихоньку начинало светать, и солнце, срывая с деревьев темные ночные одежды, обнажало их, по-осеннему яркую, – желто-бордовую окраску. Трасса была совершенно пуста, и красный автомобиль, сверкая фарами, в полном одиночестве, быстро мчался по ровной, прямой дороге.

– Не близко, – коротко ответила тетя Лада и добавила: – Проверь, хорошо ли ты пристегнулась?

Голос тетушки на этот раз был таким строгим и внушительным, что Лиза без лишних вопросов подергала надежно пристегнутый ремень.

– Теперь дыши глубоко и закрой глаза, – отрывисто скомандовала племяннице тетя Лада.

И не успела Лиза обдумать последовательность этих действий, как тетушка нажала на газ, и машина понеслась вперед с ошеломляющей скоростью. Испуганно съежившись, Лиза почувствовала сильный толчок, и ее уши моментально заложило.

Девочка выглянула в окно и то, что она увидела, ввергло ее в панику. Вместо привычных дорожных пейзажей справа и слева от нее серело необъятное утреннее небо, пронизанное слабыми проблесками первых солнечных лучей.

Случайный пассажир

Внизу мелькали маленькие, похожие на игрушечные, дома и желто-зеленые квадраты полей и лесов. Тонкие обрывки облаков, белесой пеленой нависающие над землей, закрывали вид на проплывающие внизу пейзажи.

– Как это у вас получилось? – слабым голосом спросила Лиза, вцепившись в кожаную обивку своего кресла.

– Не бойся, – весело ответила тетя Лада, на секунду отрываясь от руля и весело подмигивая племяннице. Скоро мы выйдем в открытый космос, и я переключусь на межпланетную скорость.

– Меж-пла-нетную, – по слогам тихо повторила Лиза. Скосив глаза в окно, она заметила, что облачная масса за стеклом автомобиля становится все гуще и темнее. – То есть мы летим не в Австралию? – дрожащим голосом спросила она.

– Высший бал за сообразительность! – засмеявшись, воскликнула тетя Лада, покровительственно потрепав Лизу по щеке. – Мы летим на планету Цера.

– Цера? – удивленно уточнила девочка. – Но в нашей солнечной системе нет такой планеты, – неуверенно продолжила Лиза, и тут же получила в ответ энергичный, утвердительный кивок.

– А кто тебе сказал, что есть? – невозмутимо ответила тетя Лада. – Конечно, нет. Планет Цера – находится в системе Огненного Когтя. До нее лететь три миллиона пятьсот межгалактических триглей.

– Каких еще триглей? – чуть не плача переспросила Лиза. – Да пока мы туда долетим, я состарюсь!

– Ну, не больше чем я, – усмехнулась ее тетя, поправляя накидку на своих дородных плечах. – Я долетела до вашей планеты и, как видишь, все еще не рассыпалась в прах. И даже, как мне кажется, неплохо выгляжу, – довольно отметила она, рассматривая свое отражение в узком зеркальце заднего обзора.

– Но как мы вообще можем лететь? – плаксиво произнесла Лиза. – Это же машина, а не самолет и тем более не космический корабль! Я ничего не понимаю.

– Это – космобиль. Он лучше, чем обычный космический корабль. Вот увидишь, – многозначительно пообещала тетя Лада, переводя управление в режим автопилота.

– Ты есть хочешь? – деловито спросила она племянницу. – Я сумку с провизией положила поближе к нам. Своевременное питание – гарантия приятного путешествия.

– Н-е-ет, – простонала Лиза, сворачиваясь клубочком на широком кресле с высокой спинкой. – Я о еде даже думать не могу. Меня сейчас начнет тошнить. Мне даже на карусели становится плохо! А вы меня в открытый космос притащили!

– Ну, не хочешь, дело твое, – пожала плечами тетя Лада. – А я вот с удовольствием перекушу. Мне ваша земная еда пришлась по душе.

И пока тетя Лада с аппетитом лакомилась мамиными блинчиками, Лиза, скрестив руки на груди и скорбно прикрыв глаза, терпеливо дожидалась приступа тошноты. Но, к своему удивлению, чувствовала она себя превосходно.

– Ну, давайте, что ли, блинок. Так и быть, съем, – нехотя согласилась девочка, замечая, как стремительно уменьшается горка маминых блинов, выглядывающая из раскрытой сумки.

Тем временем облака остались далеко внизу. Преодолев полосу яркого ослепительного света, автомобиль погрузился в чернильную космическую темноту. Через лобовое стекло на Лизу смотрели миллиарды ярких, холодных звезд. Более необычного времяпрепровождения трудно было себе представить. Сидя на переднем сиденье старинного автомобиля, Лиза ела еще теплый блин и во все глаза смотрела на проплывающие мимо астероиды.

Путешествие длилось уже около часа. Однако, к сожалению, полет в космос оказался захватывающим лишь первые полчаса. Потом темнота за окном Лизе порядком надоела, и она заскучала.

– А зачем мы летим на эту вашу Церу? – разделавшись с блином, спросила Лиза, растопырив жирные от масла пальцы

– Ну, скажем так, – твоя тетя, – королева планеты Цера, – пригласила свою любимую племянницу в гости, – ответила тетя Лада. Она вытащила из бардачка салфетку и подала ее Лизе.

– Вы – королева? Вот это да! – восхищенно воскликнула девочка. – А вы меня не обманываете?

– Мой отец – Риггал Бородатый, скончался одиннадцать лет назад, и его королевские обязанности перешли ко мне, – ответила тетя Лада, выключая автопилот и снова берясь за руль.

– Значит, вы никогда не жили в Австралии? – решила уточнить Лиза.

– Представления не имею, где находится эта ваша Австралия, – пожимая плечами призналась тетя Лада. – Но не мог же папа рассказывать всем и каждому, что он улетает на другую планету.

– Да, пожалуй. Тогда бы его точно в психушку загребли, – раздался вдруг чей-то голос, и тетя Лада от неожиданности резко повернула руль.

В ужасе оглянувшись назад, Лиза увидела, что на заднем сиденье кто-то сидит. Внутри машина освещалась лишь светом от приборной доски, на которой одна за другой вспыхивали разноцветные лампочки, и сияла подсветка дорожных приборов.

– Ты кто? – резко оглянувшись, рявкнула тетя Лада, нажимая на какую-то кнопку, после чего салон осветился неярким голубоватым светом. И тут Лиза не смогла сдержать крик – в слабых синеватых лучах она узнала лицо своего знакомого воришки, вальяжно развалившегося на заднем сиденье автомобиля.

– Ты как здесь оказался? – преодолев первый испуг, спросила Лиза. В присутствие своей боевой тетушки она чувствовала себя куда более уверенно, чем когда разговаривала с мальчишкой один на один.

– Ты его знаешь? Это твой друг? Вы сговорились поехать вместе? – накинулась на Лизу внезапно разъярившаяся тетушка.

Присутствие в автомобиле «зайца» явно вывело королеву Церы из равновесия. Гневно сверкая зелеными глазами, она настойчиво буравила взглядом вжавшуюся в кресло племянницу.

– Да нет же, он мне никакой не друг, – горячо запротестовала Лиза, испуганная резкостью тетиного тона. – Я его сама вижу второй, нет, третий раз в жизни, – чуть не плача, сказала она.

Если бы не темное космическое пространство, окружавшее ее со всех сторон, то Лиза открыла бы дверь и убежала бы подальше от всех этих выяснений и проблем. Но бежать было некуда, и поэтому оставалось только одно – терпеливо ждать пока тетин гнев не утихнет.

– Слушай, чего ты к ней пристала? – лениво произнес мальчишка, с любопытством поглядывая в окно. – Ого, и вправду, летим, – немного помолчав ответил он, делая вид, что ничего особенного не происходит. Но по его тону было ясно, что он ошарашен всем происходящим. – А я думал, что вы тут какие-то сказки друг другу заливаете, – добавил мальчишка, не в силах оторваться от созерцания космического пространства.

– Я спрашиваю еще раз, кто ты такой? – грозно повторила тетя Лада, резко разворачиваясь на сиденье и глядя на мальчишку.

– Тетка, да ты не суетись. Хватит воздух сотрясать, – весело отозвался мальчишка, откидываясь на спинку и закидывая одну ногу на другую. – Ты шофер, твое дело вести машину и не отвлекаться на всякие пустяки.

Полная едва сдерживаемого гнева тетя Лада повернулась к Лизе и внушительно произнесла:

– Ты понимаешь, что мы не можем взять его с собой? Он не должен был лететь с нами.

– Понимаю. Но что мы сейчас-то можем сделать? – почувствовав внезапный холодок в груди, растеряно спросила Лиза. – Нам придется вернуться, да?

– Мы не можем вернуться. У нас запас топлива рассчитан только на дорогу туда и обратно, – ответила тетя Лада, и ее взгляд многозначительно остановился на показателе расхода топлива.

– Э-эй, вы чего там шкворчите? – обеспокоено вмешался в разговор мальчишка. – Давайте, по- русски говорите. Это что еще за злобный клекот?

– Какой еще клекот? Ты о чем? – удивилась Лиза.

– Да вы только что издевались надо мной, стрекотали на каком-то птичьем языке, – возмутился мальчишка.

– Это не птичий язык, а язык жителей планеты Цера, – смерив парнишку презрительным взглядом, процедила тетя Лада. – Для меня приятная неожиданность, что ты знаешь наш язык. Видимо, это знание передалось тебе генетически – немного удивленно заметила тетя, обращаясь к Лизе.

– Первый раз слышу, чтобы знание языка передавалось генетически, – хохотнул мальчик. – Кстати, жуткий язык – сплошные фырканье и свист.

– Тебе не придется его долго слушать, – резко ответила тетя Лада, недовольно хмуря брови.

– Что, прикажете мне выкатываться? – с издевкой спросил мальчишка, демонстративно хватаясь за ручку двери.

– Не сейчас. Позже, – спокойно ответила тетя Лада. – Вот приблизимся к Цере, разгерметизируемся, и тогда можешь выходить. Высота пятьсот триглей тебя устроит?

– Тетя пошутила, – торопливо встряла в разговор Лиза, пытаясь остудить накаленную обстановку.

На самом деле она не была так уверена в своих словах. Девочку всерьез беспокоила создавшаяся ситуация. Тетя Лада выглядела так, словно приняла какое-то важное решение. И Лиза от души надеялась, что этим решением не был смертный приговор злополучному «зайцу». Впервые Лиза четко осознала, что она ничего толком не знает ни о своей тете, ни об обычаях, принятых на Цере. Может быть, для этих инопланетян считается обычным делом – отрубить человеку голову за переход дороги в неположенном месте?

Но хуже всего было то, что и мальчишка не выказывал никаких признаков раскаяния. Забравшись с ногами на сиденье, он с таким увлечением смотрел в окно, словно вся эта поездка затевалась с развлекательной целью, специально для него.

Решив дать тете время для того, чтобы успокоиться, Лиза повернулась назад и тихонько спросила:

– Серьезно, как ты здесь оказался? Ты что, машину решил украсть?

– Слушай, чего ты ко мне пристала? Украсть, украсть! – возмутился пацан, мгновенно теряя интерес к космическим пейзажам. – Да если я у тебя несчастную булку хлеба взял, то это еще не значит, что я… В общем, ничего это не значит!

– А колбаса в магазине? – услужливо напомнила Лиза, и поспешно замолкла, увидев, как по щекам мальчишки заходили желваки, а губы сжались в узкую полоску.

– Есть я хотел, понятно тебе? Ты что, никогда есть не хотела?

– Хотела, конечно. Я каждый день ем, – пожала плечами Лиза. – Правда, если честно, то аппетит у меня не очень хороший. Бывает, маме приходится меня уговаривать съесть суп или котлету.

– А вот у меня нет мамы, которая могла бы меня уговаривать, – зло ответил мальчишка и резко отвернулся к окну.

– Как это, нет мамы? – еще сильнее перегнувшись назад, удивленно спросила Лиза. – А с кем же ты живешь?

– Я в детском доме живу, – коротко ответил мальчишка. – Слыхала про такие?

– Да, слышала, – неуверенно сказала Лиза. – Вас там что, не кормят? – дрогнувшим от сочувствия голосом, спросила она.

– Вот дура! – с чувством воскликнул мальчишка. – Конечно, кормят! Просто я оттуда сбежал. Хотел своих родителей найти. Думал, врут мне все, что они умерли. Не могли мои родители умереть.

– И что? Нашел? – спросила Лиза.

– Нет пока. Но обязательно найду, – глухо ответил мальчишка.

– И давно ты их ищешь?

– Уже несколько дней. Первую ночь на вокзале ночевал, потом в подъезде. А вчера тыркнулся опять на вокзал, а там полиция рыщет. Ну, я и пошел по дворам, чтобы до утра в каком-нибудь подъезде перекантоваться. Вижу, тачка суперская стоит. Открыл дверь, залез на заднее сиденье, да и заснул. А тут вы, ни свет, ни заря нагрянули, – укоризненно закончил он.

– Ну, извини, что мы в собственную машину… – начала Лиза.

– Ты открыл дверь ЭТОЙ машины? – внезапно перебила девочку тетя Лада, внимательно глядя на мальчишку через водительское зеркало. Оказывается, все это время она только делала вид, что увлечена процессом вождения, на самом же деле внимательно прислушивалась к разговору ребят.

– Ну да, а чё там открывать-то? Дернул и все, – пренебрежительно ответил мальчишка.

На минуту в машине повисла тишина. Тетя Лада явно что-то обдумывала, задумчиво постукивая ногтями по рулю.

– Тетя, давай не будем его высаживать, – тихонько предложила Лиза, наклоняясь к родственнице.

Не отрывая взгляда от лобового стекла, тетя Лада рассеяно кивнула головой, и Лиза с облегчением вздохнула. Ну конечно, как же могло быть иначе? Ведь тетя Лада очень добрая. Она ни за что бы не причинила мальчишке вреда. Так с облегчением думала Лиза, чье настроение сразу же резко улучшилось. И девочка решила, что неплохо было бы познакомиться с мальчишкой поближе.

– Как тебя зовут? – доброжелательно спросила она, разворачиваясь назад и вставая коленями на сиденье. – Меня – Лиза.

– Лиза-подлиза, – тут же отозвался мальчишка.

– Хочешь обзываться – пожалуйста, – невозмутимо сказала Лиза. – Только учти, в следующий раз, когда тетя решит тебя высадить, я за тебя заступаться не буду, – пригрозила она.

– Подумаешь, испугала, – пренебрежительно фыркнул мальчишка. – Да я о таком приключении и мечтать не мог! Высаживайте, пожалуйста, я не пропаду, – хвастливо пообещал он.

– Ага, особенно когда не знаешь языка, – напомнила ему Лиза.

– Язык – это да, это – прокол, – смущенно признал мальчишка. – Ничё, как-нибудь выкручусь. Язык жестов никто не отменял, – оптимистично добавил он, и разочарованная Лиза вновь осталась наедине со звездами.

Неожиданное нападение

После обнаружения случайного пассажира, тетя Лада стала неразговорчивой, и Лиза больше не решалась расспрашивать ее о планете Цера. Время потянулось бесконечно медленно. Картинка за окном уже долгое время оставалась неизменной и только иногда вблизи летящего автомобиля медленно и величаво проплывали обломки метеоритов. Мерное звучание двигателя и темнота сделали свое дело. Свернувшись калачиком на мягком сиденье, Лиза задремала. Периодически она просыпалась и обеспокоено оглядывалась по сторонам. Но, увидев рядом с собой внушительную фигуру своей тетушки, от которой веяло спокойствием и надежностью, снова засыпала.

В один из таких кратких периодов бодрствования, Лиза бросила взгляд в окно и внезапно увидела яркое бело пятно, стремительно приближающееся к их летательному аппарату.

– Тетя, там что-то летит прямо на нас, – взволновано сказала она, приподнимаясь на сиденье.

– Мы уже в воздушном пространстве Церы, – отрывисто сказала тетя Лада. – Это могут быть только воины Сарапа, – тихо пробормотала она.

– Подождите! Что значит – мы в воздушном пространстве Церы? – удивилась девочка. – Мы же летим всего несколько часов!

– Все дело в топливе. Оно позволяет проделывать огромные расстояния, даже не замечая этого, – пояснила тетя Лада.

Яркий объект быстро приближался, ослепляя сидящих в машине пассажиров. Похоже, он не собирался менять траекторию своего полета, с каждой секундой все больше сокращая расстояние до космобиля.

– Да они что? С ума там все посходили! – гневно воскликнула тетя Лада, нервным жестом поправляя выбившийся из прически рыжий локон. Ее рука, ощупывающая волосы, задрожала и Лиза поняла, что королева всерьез напугана неожиданным нападением.

– Кто там чёртов прожектор включил? – недовольно пробурчал мальчишка, проснувшись от яркого, бьющего прямо в глаза света.

Но тут же замолчал, скатившись с сиденья и больно ударившись локтем о дверь. Свет внезапно погас, и Лиза увидела, что огромный черный объект вытянутой продолговатой формы несется прямо на них. В последний момент тетя Лада успела резко повернуть руль, и автомобиль поднырнул под днище летательного аппарата. Ругаясь так, что щеки Лизы заполыхали стыдливым румянцем, тетя Лада перевела один из рычажков на приборной панели в сторону. Машина вздрогнула и резко устремилась вниз, откуда виднелись слабые проблески розового света.

– Пронесло, – выдохнул мальчишка. – Чего они взбесились? Мы нарушили какие-то правила космических полетов? – бодро поинтересовался он, оглядываясь назад. – Вроде все спокойно, – деловито доложил пацан.

– Если они пустят нам вслед вакуумвзрывающие снаряды, – начала тетя Лада, но не договорила. Однако смысл фразы стал понятен всем, и ничего хорошего для путешественников он не сулил. Лиза и мальчишка переглянулись.

– Пересядь, на всякий случай, назад, – жестко приказала тетя Лада Лизе, и девочка беспрекословно перелезла на заднее сиденье.

– Воробей, – помогая ей перебраться, неожиданно сказал мальчишка.

– Где воробей? – встрепенулась девочка, оглядываясь по сторонам.

– Да это я – Воробей. Зовут меня так, – усмехнулся мальчишка, глядя в расширившиеся от удивления глаза Лизы.

Лиза, слабо улыбнувшись, кивнула. Больше ничего она сказать не успела. Мимо них, задев по касательной левую сторону автомобиля, пронеслось нечто огромное и яркое. Мощная вспышка ослепила пассажиров, автомобиль перевернулся и камнем устремился вниз. Сквозь свои крики Лиза смутно различила голос тети Лады. Но суть ее слов ускользала от нее. Размахивая руками, она вдруг ощутила гладкость металлической ручки и в следующую секунду почувствовала, что опора в виде двери исчезла, а ее тело обжег поток холодного воздуха. Плечо девочки внезапно пронзила резкая боль и, сквозь окутавшую ее пелену, Лиза увидела пальцы мальчишки, буквально впившиеся в ее руку. Словно издалека до нее долетел голос тети Лады, и она поняла, что их вновь атакуют. Космобиль совершил еще один резкий разворот и, не удержавшись, Лиза вывалилась из машины.

В ушах у девочки звучали дикие свистящие звуки, а воздушный напор был так силен, что она не могла открыть глаза. «Наверное, это и к лучшему, – успела подумать Лиза. – Я все равно разобьюсь, так зачем мне видеть, как это произойдет», – обреченно подумала она.

«Здесь. ОН здесь. Я слышу стук его сердца», – внезапно врезался в Лизино сознание чей-то тихий голос. Голос был совершенно спокойный, он не выражал никаких эмоций, но, перекрывая гудение ветра, настойчиво и громко звучал в Лизиных ушах.

«Сердце Управителя в опасности. Опасность. Защитить. Наша цель – защитить!»

Чьи-то сильные, но удивительно мягкие руки подхватили девочку, и ее падение сразу же замедлилось. Осмелев, Лиза приоткрыла глаза и сквозь тонкую щель между мокрыми ресницами увидела плывущий рядом с ней размытый темный силуэт. Это было НЕЧТО, не имеющее ни формы, ни лица. Словно частица самой ночи решила сопроводить Лизу, бережно поддерживая ее за талию. Глубокая, плотная темнота окружила девочку и, издав протестующий вскрик, Лиза обмякла и потеряла сознание.

«Говорящий лес»

Луч света, пробивший себе путь сквозь молочную пелену утреннего тумана, упал на бледную щеку Лизы. Вскоре он передвинулся чуть выше и моментально запутался в ее длинных светлых ресницах. Девочка недовольно нахмурилась и тихонько застонала. Сердце у нее в груди билось со скоростью работающей швейной машинки, и его частый, громкий стук отдавался в ушах, смешиваясь с противными, жужжащими звуками.

– Все хорошо, не бойся, – услышала она ласковый шепот.

– Мамочка, как чудесно, что ты здесь, – всхлипнула Лиза, открывая глаза.

Но это была не ее мама. На фоне яркого синего неба Лиза увидела женщину, чью голову окружало белое сияние. Светящийся нимб обрамлял голову незнакомки, слегка покачиваясь в такт ее движениям. Зачаровано глядя на инопланетянку, Лиза растеряно хлопала ресницами, пока большая, тяжелая капля какой-то тягучей серой жидкости не упала ей на лоб.

– Ой, что это?! – взвизгнула девочка, закрываясь ладонью и с радостью обнаруживая, что руки у нее в полном порядке.

– Это обычные древесные слезы. Скорее всего, завтра будет дождь, – успокоила Лизу стоящая перед ней на коленях женщина. Ее голос – глубокий и очень мягкий, звучал спокойно и размеренно, но при этом был абсолютно лишен каких-либо эмоций. Казалось, его обладательницу никогда не тревожат никакие душевные переживания и сильные волнения.

Понемногу приходя в себя Лиза с удивлением осознала две вещи: во-первых, – вся ее одежда была влажной, как будто она в ней купалась, а во-вторых, – светящееся сияние, которое она приняла за нимб, это – всего-навсего седые волосы ее спасительницы, уложенные в форме шара. Не в силах вымолвить ни слова, Лиза во все глаза смотрела на инопланетянку.

Худенькую фигуру ее спасительницы укрывал широкий, темный, завязывающийся на шее, плащ. Тонкими, длинными пальцами она быстро стерла со лба девочки древесную слезу и промокнула ей лицо чем-то прохладным и влажным. Плащ на ней слегка раздвинулся, и Лиза увидела на ее груди блестящий кулон в виде пятилистника.

– Что с вами случилось? – озабоченно спросила женщина. – И как вы сюда попали? Я нашла вас в «Говорящем лесу» вчера вечером. Все это время вы были без сознания.

– Почему вы говорите мне вы? – пробормотала Лиза, чувствуя в ушах какое-то слабое, надоедливое жужжание.

– Потому что ты была не одна, – ответила ей женщина. – Я нашла сначала его, – показывая куда-то в сторону, ответила незнакомка, – а потом тебя.

Наконец-то Лиза нашла в себе силы приподняться. Облокотившись спиной о шероховатый древесный ствол, она оглянулась по сторонам. Над ее головой синело вовсе не небо, а широкие, глянцевые листья какого-то растения. Его нагнувшиеся к самой земле ветки образовали что-то вроде шалаша, внутри которого и находилась Лиза. Руки девочки ощутили мягкую, пружинистую поверхность, очень похожую на мох, лежать на которой было мягко и приятно.

– Я подумала, так тебе будет удобнее, – пояснила женщина, заметив взгляд девочки.

Чуть правее от Лизы возвышалась гора мелких желтых листьев. Сначала девочка не обратила на нее особого внимания, пока ее взгляд не наткнулся на торчащий из лиственной кучи ботинок.

– Воробей! – воскликнула она и, превозмогая назойливое жужжание, мешающее ей сосредоточиться, Лиза подползла к мальчишке. Листья, укрывавшие его словно лоскутное одеяло, оставляли открытым лишь лицо парнишки. И без того худое, сейчас оно стало совсем узким. Щеки впали, нос заострился, а из полуоткрытого рта вылетало тяжелое дыхание. Лоб мальчика покрывали розовые лепестки, а к вискам были приложены два гладких камня.

– Что с ним? – дрогнувшим голосом спросила Лиза. – Он живой?

– Пока да, – уклончиво ответила женщина. – Но он очень плох, и, если честно, я сомневаюсь, что он выкарабкается. Я сделала все, что могла. Будем надеяться, что компрессы и травы ему помогут. Я напоила его отваром коры дарована. Мне пришлось долго уговаривать его пожертвовать немного своей коры. Дарован – очень капризное растение и редко отдает свою кору даже на самые благие дела, – грустно усмехнулась она.

Но Лиза не слушала объяснения женщины. Полная тревоги и страха она склонилась над распростертым телом мальчишки.

– Послушайте, но ему же не помогут эти дурацкие лепестки, – всхлипнула она. – Ему нужен настоящий врач, настоящие лекарства! Эй, Воробей! Очнись! Да что с тобой? – чувствуя, как по ее лицу побежали слезы, взмолилась Лиза. Она сжала в ладонях руку мальчика и принялась ее растирать. Лиза понятия не имела, как надо оказывать первую помощь, но в это действие она вложила всю свою энергию.

– Странное имя – Воробей, – задумчиво произнесла женщина, внимательно наблюдая за Лизой и оставаясь все такой же спокойной и отстраненной.

– Это птица такая. У нас на… там далеко, далеко, – всхлипнув, махнула рукой Лиза.

– Значит, он из рода «Тех, кто раздвигает руками небо», – задумчиво произнесла женщина. – А ты?

– И я оттуда же, – после секундного колебания ответила девочка. – Из этого же рода.

– Понятно, – тихо сказала женщина. – А ты как себя чувствуешь?

– Нормально. Только голова трещит, сил нет, – призналась Лиза. – Но это ничего. Ерунда, по сравнению с ним, – и девочка робко прикоснулась к ямочке на подбородке мальчишки.

– Это не ерунда, – строго произнесла женщина. – Это же «Говорящий лес». Здесь практически невозможно находиться. Голова может разорваться от разговоров этих болтунов, – сказала она. – Так что вам надо как можно скорее отсюда уходить.

– Вы хотите сказать, что деревья разговаривают? – недоверчиво спросила Лиза, вытирая слезы.

– Конечно, – усмехнулась незнакомка. – К счастью, такой особенностью обладают не все деревья, иначе мы бы все давно сошли с ума от этих жутких звуков.

– А как же вы не сошли с ума? – не удержалась от вопроса Лиза.

– Я просто научилась не слышать их разговоров. – спокойно сказала незнакомка. – И мне здесь спокойно. Ведь в этот лес никто никогда не ходит. Тем более удивительно – как вы сюда попали?

– Я не помню, – растеряно пожимая плечами, искренне ответила Лиза, проводя рукой по своей влажной одежде.

– Я обнаружила вас у Водяной Воронки, – сказала женщина. – Но пройти через нее невозможно. Поэтому для меня – ваше присутствие здесь – загадка.

– А как же вы здесь оказались? – осмелилась задать вопрос Лиза.

– Однажды мне очень сильно захотелось побыть одной, сбежать подальше от всех проблем и спрятаться от всего мира. И лучше этого леса места не нашлось… – грустно ответила женщина, и впервые за время их разговора Лизе показалось, что в ее голосе прозвучала какая-то новая, личная нотка.

– Так вы отшельница? – спросила Лиза, тщательно подбирая слова, чтобы не обидеть свою спасительницу.

– Можно сказать и так, – спокойно произнесла женщина. – Пойдем, оставим его ненадолго одного. Сейчас ему понадобятся все его силы, не будем ему мешать, – предложила она, раздвигая широкие листья и открывая выход из шалаша.

Осторожно выбираясь следом за ней, Лиза едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть от удивления. Она стояла среди огромных, деревьев-великанов, макушки которых терялись в небе. Их мощные стволы были похожи на гигантские косы, образованные переплетением тонких ветвей.

Нижний ярус деревьев украшали крупные синие шероховатые листья, чуть выше они уступали место узким и длинным красным листам, а верхушки утопали в облаке мелких желтых листочков. Между разноцветными гигантами то тут, то там виднелись изгибающиеся стволы сухих деревьев, с веток которых капали те самые серы капли, названные женщиной «древесными слезами».

Зеленый мох, отливающий серебром, свисал пушистыми гроздьями с невысоких кустарников. С тихим шелестом падая на землю он тут же прирастал к ней своими многочисленными присосками.

Но самым удивительным на планете Цера было небо – серое, и в то же время прозрачное, оно пропускало солнечный свет, словно просеивая его через сито. Желтые лучи, тонкими иголками пронизывали небо, лаская своим светом тянущиеся к ним листья многочисленных деревьев.

– Я укрыла твоего друга желтолистом, он собирает жар солнечных лучей и хорошо сохраняет тепло, – сказала женщина.

Взглянув на нее Лиза удивленно вскрикнула. Там, в шалаше, в полумраке седовласая отшельница показалась ей пожилой женщиной. Однако сейчас перед ней стояла молодая и очень симпатичная особа. На ее гладком, бледном лице выделялись ярко голубые глаза, а в уголках неулыбчивого рта пряталась маленькая ямочка. Но абсолютно седые волосы и серьезный, печальный взгляд, делали женщину гораздо старше ее истинных лет.

– Спасибо, – поблагодарила Лиза и неожиданно застонала.

К жужжанию в ее голове теперь добавился мерный низкий гул. Испуганная девочка зажала уши руками, ожидая, что сейчас ее голова, как и предупреждала лесная жительница, просто разорвется.

– Странно. Это воины Сарапа, – закидывая голову и пристально вглядываясь в небо, удивленно пробормотала женщина. – Что им здесь надо? Должно быть, они кого-то ищут.

Последовав ее примеру, Лиза с трудом разглядела между переплетением древесных ветвей мелькающие в небе темные объекты. Именно они издавали этот неприятный гул, который она приняла за голоса деревьев. Их очертания были нечеткими и размытыми, но шум, издаваемый ими, становился все громче и явственнее.

– Над нами Водяная Воронка. Скорее всего, они просто пролетают мимо. Хотя это довольно рискованно. Голоса деревьев создают вибрацию, которая может повредить двигателям их неболетов, – пояснила женщина побледневшей Лизе.

Новость о том, что у нее вместо неба над головой – вода, произвела на девочку совершенно ошеломляющее впечатление. Боязливо глядя на женщину, Лиза подумала, что она, наверное, все же немного тронулась умом, хотя и говорит, что разговоры деревьев на нее не влияют. Как же не влияют, да еще как влияют! И поэтому Лиза искренне обрадовалась, когда странная отшельница предложила:

– Подожди меня здесь, я сейчас схожу за водой. Если твоему другу станет лучше, то ему понадобится очень много жидкости.

И ободряюще погладив девочку по плечу, она быстрым шагом скрылась за деревьями. Стараясь оставаться в их тени, Лиза осторожно посмотрела вверх и тут же опустила голову. На секунду ей показалось, что небо качнулось, и девочка испуганно подумала, что у нее кружится голова.

Но тут позади нее раздался шорох, и, оглянувшись, она увидела бледное лицо Воробья, выбирающегося из шалаша.

– Ты живой! Как здорово, что ты живой! – возликовала Лиза, стряхивая со лба мальчишки прилипшие розовые лепестки. – Она все же тебя вылечила!

– Кто она? – хрипло спросил Воробей.

– Ну, она, – отшельница, которая здесь живет, – торопливо начала объяснять ему Лиза. – Она еще молодая, но у нее седые волосы и от этого кажется, что она старая, – немного путано добавила она. – А еще она странная. Думает, что небо – это вода.

– А-а-а, – равнодушно протянул Воробей. – Понятно! А откуда этот шум? Голова сейчас напополам треснет, – страдальчески поморщился он.

– Это воины Сарапа. Те, которые на нас напали, – пояснила Лиза. – Помнишь, что с нами произошло?

– Конечно, помню. Ты что, думаешь, мне память отшибло?

– Ну, мы с тобой свалились с такой высоты, – произнесла Лиза. – Всякое может быть.

– Спасибо, что напомнила, – язвительно ответил мальчишка. – Если бы ты не распахнула дверь, то мы бы с тобой не свалились! А орала ты так, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули. Из-за тебя я чуть слуха не лишился. Ну и жизни, кстати, тоже, – ворчливо добавил он.

– Извини, – смущенно сказала Лиза. – Я же не знала, что так получится. И ты, между прочим, тоже мне больно сделал. Так сильно за руку схватил, что там, наверное, синяк остался.

– Ну, ты и дура! – изумленно вытаращил на нее глаза Воробей. – Да я тебя, мышь белую, спасти хотел – обратно в машину втянуть. Нет, видали? – возмущенно присвистнув, добавил он: – Я из-за нее жизнью рисковал, спасти эту больную на всю голову пытался. А она недовольна. Видите ли, я ей синяк поставил!

От возмущения на лице Воробья проступил румянец, а в глазах заискрилось искреннее негодование. Похоже, что злость лучше всех других лекарств помогала ему восстановить силы.

– Так ты меня спасал? – улыбнулась Лиза.

– Представь себе! Слушай, а чего эти воздушные драндулеты здесь разлетались? – неожиданно сменил тему Воробей, напряженно вглядываясь вдаль, откуда раздавался все усиливающийся гул моторов. – Не по нашу ли душу они сюда прилетели?

– Думаешь? А зачем мы им нужны? – испугано спросила Лиза.

– А зачем нас нужно было обстреливать? – вопросом на вопрос ответил Воробей. – Должно быть, они тебя ищут. Ты же, вроде, какая-то там королевская родня – седьмая вода на киселе.

– И зачем я им нужна? – дрожащим голосом поинтересовалась Лиза.

– А я откуда знаю? Вдруг за тебя выкуп можно попросить. Интересно, сколько за тебя дадут? – оценивающе глядя на Лизу, задумчиво пробормотал он.

– Немедленно перестань меня пугать, – потребовала Лиза. – А то я тете пожалуюсь, – пригрозила она.

– Да шучу я, шучу. Чего с тебя взять, – комично вскидывая брови, вздохнул он. – Кстати, еще неизвестно, жива ли твоя тетка.

– Ты думаешь, она могла погибнуть? – прошептала Лиза, прикрыв ладонью губы.

– Не знаю, – коротко ответил Воробей. – Но думаю, что скоро мы это узнаем. А пока нам надо отсюда валить. Не нравится мне вся эта воздушная суета.

И он автоматически пригнул голову, когда казалось бы прямо над ними с гулом пронесся очередной неизвестный летающий объект.

– А как же отшельница? Она же пошла за водой для тебя, – растеряно спросила Лиза, показывая рукой на деревья, за которыми скрылась женщина.

– Какая вода?! Да я совершенно не хочу пить! Пошли скорее, сейчас эти летуны тут приземлятся и нам уже ни вода, ни еда не понадобятся, – отрезал Воробей и, решительно схватив Лизу за руку, потащил ее в глубь леса.

Сначала они практически бежали, стараясь уйти как можно дальше от места скопления неболетов воинов Сарапа. Но вскоре у Лизы с непривычки закололо в боку, и она стала спотыкаться. Воробей же, несмотря на полученные им травмы, оказался гораздо более выносливым. Идя впереди, он торил дорогу, раздвигая ветви деревьев и совершенно не обращая внимания на их возмущенное жужжание.

– Все, я больше не могу, – тяжело дыша заявила Лиза, садясь прямо на мох и бессильно вытягивая ноги.

– Чего ты не можешь? А ну давай, вставай, – не поворачиваясь и продолжая идти, прикрикнул на девочку Воробей.

– Сказала – не могу, значит, не могу, – плаксиво заныла ему вслед Лиза. – Я даже на физкультуру не хожу, у меня освобождение по болезни. А ты меня совсем загнал!

– А-а-а, помню я эту сказочку про то какая ты больная и несчастная, – усмехнулся, повернувшись к ней Воробей.

– И никакая это не сказочка, – обижено надула губы Лиза. – Между прочим, это тетя Лада меня тогда спасла. Вот!

– Теперь понятно! Иноземные технологии? – весело предположил Воробей. – Ну, конечно, если уж эти инопланетяне изобрели летающий автомобиль, то слепить таблетку от всех болезней для них вообще плевое дело. Да уж, ничего не скажешь, повезло тебе с родственничками!

– Да повезло, только вот где теперь тетя Лада? Как нам ее найти? Здесь даже никаких дорог нет. Похоже, что в этом лесу никто не бывает. Как нам отсюда выбраться? У меня уже голова опухла от этих лиственных балаболок! – страдальчески воскликнула она.

– Ну почему же только лиственных? Здесь и хвойных хватает, – заметил мальчишка, растирая пальцами усыпавшие мох мягкие, зеленые иголочки. – Да ладно, не ной, выберемся мы отсюда, – с деланной бодростью в голосе пообещал Воробей.

Однако сказать это было легче, чем сделать. Со всех сторон ребят окружал диковинный разноцветный лес. Причем деревья примыкали к друг другу так плотно, что иногда казались единым целом. В этом древесном царстве невозможно было ориентироваться, поскольку, как правильно сказала Лиза, в нем не было ни то что дороги, а даже малейшего намека на тропинку. Удручающе действовало на странников и отсутствие животных. За все то время, что они плутали по «Говорящему лесу» они не встретили ни зверя, ни птицы. А тут еще на лес стал опускаться сумрак, вконец испортивший настроение усталых путников.

– Это ты во всем виноват. Я устала! И есть хочу! – принялась причитать Лиза. – И что нам теперь делать? Куда идти? Похоже здесь на сто километров ни одной живой души нет.

И девочка возмущенно раскинула руки, вопрошающе глядя на Воробья глазами, полными слез. Мальчишка оглянулся и смущенно шмыгнул носом. Идти, действительно, было некуда.

– Да хватит уже хныкать! – вспылил Воробей. – И откуда ты взялась на мою голову? Нюня! Тоже мне – путешественница! Я, между прочим, тоже есть хочу. А от жажды так просто помираю! У меня уже все горло пересохло. Но я же не скулю! Подумаешь, пробежались немножко! Ничего с тобой не станет, не рассыплешься! Рохля белобрысая!

От неожиданности девочка даже перестала плакать. Горестно всхлипывая, Лиза утерла слезы и поднялась. Так грубо с ней еще никто никогда не разговаривал. Гордо вскинув подбородок и чувствуя себя самой несчастной девочкой сразу на двух планетах, она молча пошла вперед.

– То-то же, – проворчал, двинувшийся следом за ней Воробей. Он явно не ожидал со стороны Лизы такой внезапной покладистости. Ее быстрая капитуляция скорее насторожила его, чем обрадовала.

Но обдумать внезапную смену настроения своей спутницы Воробей не успел. Стоило ребятам пройти несколько шагов, как внезапно среди деревьев мелькнул огонек. Позабыв усталость, они кинулись на свет, перепрыгивая через валяющиеся на земле сухие ветки и спотыкаясь о мягкий, пористый мох. Огонек становился все четче и ярче. И вскоре ребята выбежали на крошечную опушку. Даже не опушку, а моховую кочку, свободную от засилья деревьев. Казалось, они милостиво освободили этот кусочек земли, чтобы дать место для отдыха морщинистому белобородому старичку, словно сошедшему со страниц детских сказок. Он сидел на трухлявом пеньке, держа в руке сигарету. Именно ее огонек и привлек внимание ребят. Старичок хмуро взглянул на Лизу и Воробья, не выражая никакого удивления по поводу их внезапного появления.

– Здравствуйте, скажите, пожалуйста, как нам выбраться отсюда? – выпалила Лиза, тяжело дыша от бега. – Мы тут немного заблудились.

Она с надеждой уставилась на старичка в ожидании ответа. Однако он скользнул по девочке безучастным взглядом и отвернулся, выпустив вверх кольцо дыма.

– Он тебя, наверное, не понимает, – предположил Воробей. – Поговори с ним на том языке, на котором ты болтала со своей теткой. Ну, смешной такой клекот.

– Извините, вы не знаете дорогу из леса? – повысила голос Лиза, подумав, что, возможно, старичок глуховат и не расслышал ее вопроса.

– Два языка знаешь, а толку от тебя никакого, – презрительно хмыкнул Воробей и сам принялся за установление контакта:

– Эй, старичок-лесовичок, покажи, как нам отсюда выйти, – попробовал разговорить молчуна Воробей. – Выход, где вы-ход, – по слогам повторял он, размахивая руками и жестами пытаясь донести до старика свой вопрос.

Но старичок либо не понимал, либо не хотел понимать ребят. Вздохнув, он поднялся с пенька и не глядя на Лизу и Воробья направился прямиком в чащу леса.

– Э! Погодите, куда вы? – закричал Воробей и кинулся следом за ним. – Чего встала? Погнали за ним! Этот старик наша единственная надежда выбраться отсюда, мы не должны его упустить, – рявкнул он, махнув Лизе рукой.

Стараясь не отставать от дедка, который, несмотря на солидный возраст, довольно быстро продирался сквозь заросли деревьев, ребята вскоре вышли на небольшую поляну. На ней, облепленная со всех сторон мхом стояла древняя, дышащая на ладан избушка. Очевидно, когда-то она знавала и лучшие времена, но сейчас бревна сруба обветшали и потемнели от времени. Доски, из которых было сделано крыльцо, превратились в труху, а вместо трубы на крыше зияла черная, с неровными краями, дыра. Не оглядываясь на ребят, старик поднялся по шаткой лесенке и войдя в дом решительно захлопнул за собой дверь.

Растеряно переглядываясь, ребята остановились рядом с избушкой.

– Я туда за ним не пойду! – категорично отказалась Лиза. – Какой-то подозрительный дом. Мне родители вообще запрещают с незнакомцами куда-либо ходить.

– Не пойму, зачем тебе бояться незнакомцев, – насмешливо заметил Воробей. – Тебя родная тетка завела на край Галактики, да еще и под пули подставила. Куда уж до нее незнакомцам!

Лиза возмущенно фыркнула и поежилась. В чем-то Воробей был прав. Но полуразваленный дом совершенно не вызывал доверия, как и скрывшийся в нем старичок. Мало того, девочке казалось, что пока они с Воробьем перепираются, из маленького грязного окошка за ними кто-то наблюдает.

– Если бы мы спокойно дождались женщины, которая нас спасла, ничего бы этого не было, – раздраженно сказала она. – Зачем, ну скажи, зачем мы оттуда убежали? Удрать от единственного человека, предложившего нам помощь – это была очень глупая идея! Благодаря тебе мы оказались в этой дурацкой ситуации! – заключила она, скрестив на груди руки.

– Сама дура! – фыркнул Воробей, мрачно нахмурившись.

– Ах так! – взвилась Лиза. – Тогда я на тебя обиделась и с тобой не разговариваю!

– Подумаешь, напугала, – буркнул Воробей. – Детский сад, честное слово! Нашла время обижаться! Сама же виновата!

– Ах, я же еще и виновата! – тоненьким голосом возмущенно воскликнула Лиза. – Да? Это я виновата, что ты влез в тетину машину? Я виновата, что нас обстреляли? И, конечно же, это я увела нас от единственного нормального человека в этой глуши, который, к тому же, нас еще и спас!

– Ладно, ладно, извини! – немного помолчав, выдавил из себя Воробей. – Я, правда, не хотел тебя обидеть! Ну, погорячился. Прости.

Было очевидно, что эти слова дались ему нелегко и тем ценнее они были для Лизы. Смахнув набежавшие было на глаза слезы, девочка кивнула головой:

– Хорошо. Так и быть – забыли! – великодушно предложила она. – Но что мы теперь делать будем?

Не успел Воробей ответить, как дверь избушки скрипнула и широко распахнулась, словно приглашая ребят войти.

– Похоже, дедок не против с нами пообщаться. Ну что, войдем? – неуверенно предложил Воробей.

– Эта открытая дверь выглядит еще более устрашающе, чем закрытая, – вздохнула Лиза. – Но ты прав, этот старичок наш единственный шанс на спасение. Надо во что бы то ни стало узнать, как нам выбраться из этого леса.

И ребята, держась за руки, чтобы не свалиться с шаткой лестницы, поднялись и вошли в дом.

Наблюдатели

В избушке было еще более сумеречно, чем на улице. Лиза и Воробей остановились у порога ожидая, пока их глаза приспособятся к окружающему сумраку. Наконец они разглядели две узкие кровати, стоявшие вдоль изъеденных древесными жучками стен, деревянный стол и покосившийся буфет, основным богатством которого были две треснутые чашки.

На стуле у стола сидела древняя старуха и с недоверием разглядывала ребят. Ее седые волосы неряшливо выглядывали из-под серого платка, а тонкие узловатые пальцы нервно комкали длинную бахрому цветастой шали. Внимательная Лиза заметила, что у нее, как и у старика, тоже имелась бородавка. Только обосновалась она не на носу, а на морщинистой щеке старушки.

– Зачем ты их к нам притащил? – сварливо спросила старушка, и Лиза и Воробей одновременно вздрогнули, поскольку говорила она на чистом русском языке. Ребята инстинктивно отпрянули назад и уперлись спинами в закрытую дверь.

– Я их не тащил. Сами пришли, – откликнулся старичок. Он стоял у окна, и Лиза подумала, что не зря ей казалось, что кто-то за ними наблюдает.

– Вот пусть сами и уходят, – недовольно буркнула старуха.

– Да мы бы рады, – первым пришел в себя Воробей. – Может, подскажете, в какую сторону нам идти, чтобы выбраться из этого леса. Вы классно говорите по-русски, значит, вы тоже с Земли. А своим надо помогать, – постарался подольститься к негостеприимной старухе Воробей.

– С Земли? Вот еще! – фыркнула она, раздраженно поводя плечами. – Делать мне нечего, помогать всяким непрошенным гостям!

Ребята растерянно топтались у порога, не понимая, что же им делать дальше. Старуха явно не была настроена продолжать беседу. Буравя Лизу и Воробья недружелюбным взглядом, она поднялась с явным намерением выпроводить их вон.

Но тут неожиданно путь ей преградил старик. Ласково погладив ее по руке, он произнес скрипучим низким голосом:

– Мы с тобой вместе уже столько лет, что я стал забывать о самых элементарных вещах. Например, что надо просить прощения, если ты сделал что-то дурное, или извиняться, если ты обидел дорогого тебе человека. Извини, любимая! Я был не прав! Надеюсь, что ты меня простишь!

– Я думала, ты этого уже никогда не скажешь, – тихо прошептала старушка, и ее бородавка тут же стала мокрой от скатившейся по щеке слезы.

– Смотри, смотри, – вытаращив глаза, толкнул Лизу в бок Воробей.

Но девочка и сама уже заметила чудесную метаморфозу, происходящую со стариками. Морщины, словно сдунутые порывом внезапного ветра, улетели прочь с их лиц, седые волосы потемнели, а согбенные спины выпрямились.

Удивительно, но по мере того, как преображалась их внешность, менялась и избушка, в которой очутились ребята. Ее стены раздвинулись. Яркий свет заскользил по мягким диванам, креслам с грациозно изогнутой спинкой, гладкой полированной столешнице. Треснутые чашки превратились в фарфоровый сервиз, а старый, покосившийся буфет, выровнялся и вмиг обзавелся дубовыми резными дверцами. Вскоре от жалкой избы не осталось и следа.

– Вот это да! – присвистнул Воробей. – А как вы это сделали? Это что? Какое-то волшебство?

– Нет, это просто наше настроение, – засмеялась преобразившаяся старушка, и ее карие глаза с укором посмотрели на мужчину. – Мы поссорились, и это сразу же сказалось на нашей внешности. Видите ли, мы выглядим так, как себя чувствуем, – пояснила она, беря под руку оробевшую Лизу и подводя ее к дивану.

– Итак, вы хотите выбраться отсюда на поверхность Церы? – как ни в чем не бывало спросил помолодевший старик, обращаясь к ребятам.

– А разве мы не на Цере? – искренне удивилась Лиза.

– Вы на Цере, – кивнула головой женщина. – Только вы – внутри нее. «Говорящий лес» – ядро планеты. Я бы даже сказала, очень общительное ядро, – с улыбкой добавила она.

– Но как же мы здесь оказались? – недоуменно спросила Лиза.

– Вам лучше знать, – пожал плечами мужчина. – Есть несколько ходов-выходов.

– Нас интересуют именно выходы, – уточнила Лиза. – Мы как раз его искали, когда вас встретили.

– И вам очень повезло, что встретили, – заметил мужчина. – Кроме нас здесь никто не живет. Церанцы не могут долго находиться в «Говорящем лесу». Их головы не выдерживают разговоров деревьев. Вибрации их голосов разрушительны для головного мозга жителей планеты.

– Ой, а как вы здесь живете? – удивилась Лиза. – Разве вы не церанцы?

Звонкий смех женщины окончательно разгладил мелкие морщинки в уголках ее глаз.

– Нет, мы не жители Церы, – объяснила она. – Мы – Наблюдатели. Следим за тем, как развивается жизнь на разных планетах. Путешествуем по Галактикам. Мы в курсе всего, что происходит на Цере, но мы никогда ни во что не вмешиваемся. Мы умеем говорить на языках всех разумных существ, но предпочитаем, как можно меньше с ними контактировать. Поэтому мы и выбрали для жилья самое уединенное место на Цере, – добавила бывшая старушка.

– Но вы здесь не одни, мы встретили женщину, которая нас спасла, – поделилась Лиза.

– Женщину? – удивленно переспросила хозяйка.

– Она имеет ввиду Дочку! – подсказал помолодевший старичок.

– Ах, Дочку, – улыбнулась его прелестная жена.

Глядя на нее Лиза восхищенно охнула. За последние часы произошло столько всего удивительного, что встреча с Наблюдателями показалось ей вполне закономерным явлением. Машины, летающие в космосе, атака инопланетян, говорящие деревья, все здесь было для нее ново, неведомо и почти волшебно.

– Ой, вы совсем молодая стали, – брякнул Воробей, изумленно вытаращив глаза.

– Это ваша заслуга, – засмеялся бывший старичок. Под влиянием хорошего настроения он преобразился в мужественного юношу, чей облик немного портила бородавка в форме горошины.

– Да я вроде ничего особо услужливого не делал, – смущенно пробормотал Воробей.

– Вы, молодой человек, показали мне пример искреннего покаяния и оказали нам большую услугу, положив конец нашей затянувшийся ссоры.

– О! Так он не просто за нами подглядывал, но еще и подслушивал, – шепнула Лиза Воробью. – Видишь, как полезно просить прощение, – наставительно заметила она.

– Я решил, что, вопреки нашим правилам, мы тоже можем вам помочь, -продолжал тем временем хозяин избушки.

– Ой, это хорошо! А можно мне воды попить? – попросил Воробей. Как и обещала отшельница его уже давно терзала жажда.

– Да, думаю, мы можем взять на себя ответственность и облегчить вашу участь, – сказал юноша, обмениваясь заговорщическим взглядом со своей любимой. – Это будет вам от нас подарок.

И он удалился в одну из комнат, коих в обновленной избушке было немало.

Правда от прежней избушки осталось одно воспоминание. За считанные мгновения солидный, добротный интерьер богатого дома уступил место изысканной царской роскоши. Спинки кресел покрылись позолотой, расписной потолок взлетел ввысь, стены обрамили пилястры с вензелями, а по углам выросли белые колонны. Да и хозяйка не отставала от своего жилища, с каждой улыбкой становясь все моложе и прекраснее.

– Надо нам отсюда смываться, пока они на радостях не превратились в младенцев, – прошептал Воробей, мгновенно осушая чашку с водой, принесенную хозяином.

– Ну, мы, наверное, уже пойдем, – поднимаясь с дивана, вежливо произнесла Лиза.

– Только вот куда нам идти? – уточнил Воробей, глядя на хозяев.

Лиза выжидательно замерла, ожидая услышать знакомую песню о том, что Наблюдателям нельзя ни во что вмешиваться, но вопреки ее опасениям юноша словоохотливо ответил:

– В пещеру. Увидите пещеру, смело заходите туда и идите прямо.

– А пещеру-то где нам искать? – недовольный такими расплывчатыми координатами, уточнил Воробей.

– Не волнуйтесь, она сама вас найдет, – уклончиво ответила девушка, открывая перед ребятами дверь.

Слегка озадаченные таким скоропалительным прощанием ребята вышли на улицу и обомлели. Они стояли на широкой мраморной лестнице, а за их спинами высились белокаменные стены и башни дворца.

– Вот это я называю зачётным улучшением жилищных условий, – засмеялся Воробей, медленно спускаясь по ступенькам. – Я за них, конечно, рад, но что значит «пещера сама вас найдет»? Тут что, деревья разговаривают, а пещеры ходят-бродят? Странные они, конечно, эти ребята, хотя и симпатичные. Слыхала, кружка воды для них – это подарок, – фыркнул он. – Умора! Этот парень так торжественно вручил мне кружку, словно она победный кубок.

– Но они же не должны ни во что вмешиваться, – робко напомнила Лиза. – Наверное, им вообще нельзя никому помогать.

Не успел Воробей ответить, как дворец задрожал, став похожим на голографическое изображение и через мгновение растворился в пространстве, словно его никогда тут и не было. А на его месте возникла пещера, со всех сторон окруженная деревьями-великанами.

– Похоже, это и есть та самая пещера, – неуверенно произнесла Лиза. – Как и сказал Наблюдатель, нам даже искать ее не пришлось.

Дорога ввысь

Стены пещеры, в которую друг за другом вошли ребята, были опутаны корнями, покрытыми слоем земли. Толстые и тонкие, переплетенные друг с другом, они слегка шевелились, что поначалу произвело на Лизу жуткое впечатление. Передвигаться в темноте было довольно-таки затруднительно, но на их счастье, по стенам пещеры кое-где свисали светящиеся, будто люминесцентные, корни. Обвивая друг друга, они держались особняком от других корней, издававших надоедливый, зудящий звук.

– И эти туда же! Я думала, что разговаривать могут только деревья, – прошептала Лиза, осторожно шагая вперед.

Между тем свод пещеры постепенно снижался, а стены сдвигались, пока и вовсе не сузились до размера коридора. Тонкие корни то и дело норовили зацепиться за рубашку Воробья, или запутаться в коротких Лизиных волосах.

Коридор неожиданно взметнулся вверх, став похожим на крутую горку. Теперь ребятам приходилось карабкаться все выше и выше. Их ноги все чаще скользили по влажной земле, и Лиза уже не один раз спасалась от падения, хватаясь за упругие корни, увивавшие мокрые стены пещеры.

– Не хватайся за них, – строго сказал Воробей, когда Лиза в очередной раз уцепилась за светящийся корень.

– Это почему же? – с вызовом спросила девочка.

– Эти корни особенные. Если ты повредишь хоть один из них, то деревья тут же погибнут. Потому что у них общая корневая система.

– Подумаешь, напугал! – тяжело дыша, произнесла Лиза. – Тоже мне, ботаник! Откуда ты это знаешь?

– Да ты что, не слышишь? Их соседи, вон те толстые корни тебе об этом уже несколько минут кричат, – надрываются, – ответил Воробей.

После этих слов Лизе стало совершенно ясно, что мальчишка в очередной раз над ней издевается. Поэтому, хоть она и была утомлена подъемом, но все же нашла время, чтобы остановиться и покрутить себе пальцем у виска.

– Сама такая, – беззлобно ответил Воробей.

Через некоторое время ребята с облегчением почувствовали, что подъем закончился. После долгого, утомительного восхождения они оказались в еще одной каменной пещере, через узкую расщелину в которой пробивался сноп света и доносился шум, очень похожий на звук струящейся воды.

Не теряя времени, путешественники бросились к спасительному выходу. Пока Воробей сдирал паутину, затянувшую расщелину в скале, Лиза в нетерпении расхаживала взад-вперед у него за спиной. Внезапно ей показалось, что они в пещере не одни. Здесь явно был кто-то еще. Стремительно оглянувшись, Лиза заметила какое-то быстрое движение в том месте, где пещера делала небольшой изгиб.

– Тут кто-то есть, – взвизгнула она, отскакивая ближе к выходу и судорожно подталкивая Воробья. – Давай быстрее! Я боюсь! Вдруг это какое-нибудь пещерное чудище.

– Трусиха, – коротко ответил Воробей. – Да престань ты дрожать! Сейчас мы отсюда выберемся!

Стараясь расширить лаз, мальчик нагнулся, и из его кармана что-то выпало. Негодуя на то, что ее назвали трусихой, Лиза все же наклонилась и подняла с земли что-то небольшое и острое, похожее на тупую иголку с набалдашником. Свою находку она положила в карман джинсов. Вот когда они выйдут отсюда, тогда она и отдаст ее Воробью. Хотя от него благодарности вовек не дождешься.

Торопливо протиснувшись вслед за Воробьем, Лиза не смогла сдержать восхищенного восклицания. Несмотря на то, что в ядре Церы сумерки наступили уже давно, ее поверхность еще освещали мягкие лучи закатного солнца. Перед ребятами раскинулся необычайно красивый пейзаж, достойный кисти живописца. На фоне розового неба клубились золотистые облака. Темно-синяя гладь воды, омывая подножья розовых скал, сливалась с горизонтом. Вдалеке виднелись какие-то странные конусообразные здания, похожие на вершины небольших гор.

Но добраться до загадочных строений было непросто. Скала, в которой располагалась пещера, огромным высоченным зубом вдавалась в море. Лиза и Воробей, стояли на узкой горной кромке, и заворожено смотрели вниз, где на расстоянии нескольких десятков метров бурлила вода. Гору и береговую линию соединял веревочный мост, протянутый над урчащим водным потоком.

– Я по нему ни за что не пойду! – категорично заявила Лиза, вжимаясь спиной в нагретый солнцем камень.

– Ну, значит, оставайся здесь, – невозмутимо откликнулся Воробей, осторожно продвигаясь по узкой скалистой кромке к мосту.

Едва сдерживая слезы, Лиза наблюдала, как Воробей добрался до качающегося под порывами ветра мостика и, схватившись обеими руками за провисающие веревочные поручни, медленно двинулся вперед. С каждым его шагом хлипкое сооружение предательски изгибалось, качаясь из стороны в сторону, а веревочные ступени так и норовили выскользнуть из-под ног.

– Ну, теперь ты, – крикнул Воробей Лизе, спрыгнув с моста с противоположной стороны.

– Нет. Я боюсь, – жалобно ответила Лиза, чувствуя, как ее ладони становятся влажными и холодными.

– Опять начинаешь! – грозно насупив брови, крикнул мальчишка. – А ну, давай двигай ногами! Чего ты прилипла к этому камню!? Иди смелее, я тебе здесь подстрахую. Ну, не дрейфь!

Но ни угрозы, ни увещевания на девочку не действовали. Лиза ни на шаг не сдвинулась с места, лишь отрицательно мотая головой на все уговоры Воробья.

Наконец, потеряв терпение, Воробей покладисто произнес:

– Ладно, если хочешь, оставайся там. Я пошел. Найду твою тетку, приведу ее сюда. Пусть сама с тобой разбирается.

– И правда, – оживилась Лиза. – Тетя Лада обязательно поможет. Только ты быстрее возвращайся.

– Боишься заскучать в одиночестве? – притворно заботливо спросил Воробей. – Не бойся, ты же всегда сможешь поболтать с пещерным чудищем. А что? Познакомитесь поближе. Я думаю, он рад будет составить тебе компанию.

Но Лиза уже его не слышала. Как только до нее дошел смысл его слов, девочка мгновенно оторвалась от каменной стены и опрометью бросилась к хлипкому мостику. Она даже сама не поняла, как через пару минут оказалась рядом с хохочущим Воробьем. И только раскачивающийся мостик, да красные полосы от веревочных поручней на ладонях, служили зримыми доказательствами ее отчаянного поступка.

– Ну вот, то-то же! – закончив хохотать и вытирая выступившие от смеха слезы, заключил Воробей. – Слушай, а ведь я ошибался, ты не мышь, ты – горная лань! Так лихо соскочила с этого моста, что чуть меня не сшибла.

– Хватит смеяться, – убирая за уши растрепанные ветром волосы, попросила Лиза. – Я тут, кстати, в пещере кое-что подобрала. У тебя из кармана выпало.

И Лиза вытащила из джинсов свою находку, которая при свете заходящего солнца показалась ей очень знакомой. Продолговатый предмет напомнил ей заколку тети Лады, украшавшей ее высокую прическу. Держа ее в руках, Лиза отвела в сторону один из прижатых к заколке лепестков, и бутон цветка тут же раскрылся.

– И что это такое? – строго спросила девочка, глядя на Воробья.

– Фитюлька какая-то, – прикидываясь непонимающим, ответил мальчишка. – Тебе лучше знать. У вас девчонок таких полно, – избегая смотреть на Лизу, с пренебрежением в голосе добавил он.

– Это – заколка тети Лады. И ты ее украл! Она выпала из твоего кармана, – изобличающим тоном произнесла Лиза. – Ты – вор!

– Да что ты заладила – вор, вор! – не выдержал Воробей. – Да, допустим, я спер эту заколку. Но ведь ценности в ней – никакой. Да за нее гроша ломанного никто не даст! Мне просто хотелось досадить твоей тетке. Или ты забыла, как она хотела меня вышвырнуть в открытый космос, словно шелудивого пса?

– Никуда бы она тебя не выбросила. Она просто была расстроена, – попыталась объяснить Лиза. – И все равно, это не оправдание. Мало ли что можно сказать сгоряча. А красть это последнее дело!

– Как же ты мне надоела этими своими прописными истинами, – зло ощерился Воробей. – Да подавись ты своей заколкой!

И развернувшись, он быстрым шагом пошел к дороге, ведущей от моста в неизвестном направлении.

– Вот наглец. Украл, да еще и сам обижается, – пробормотала Лиза. – Захочу – и подавлюсь! Это вещь моей тети. И не надо делать мне одолжений! – крикнула она вслед мальчишке, яростно втыкая бордовый цветок себе в волосы.

Вскоре стало смеркаться. Все еще обиженные друг на друга, ребята шли в полном молчании, погруженные в свои мысли. С одной стороны от них плескалось море, а с другой возвышались серые каменистые утесы. Из-за шума волн они совершенно не слышали тяжелой поступи немногочисленного отряда воинов Сарапа, идущего им навстречу. Расстояние между ними неуклонно сокращалось. И когда командир отряда уже заворачивал за угол скалы, где он нос к носу должен был столкнуться с Лизой и Воробьем, те вдруг почувствовали, как чьи-то крепкие руки схватили их и затянули в сторону от дороги, под прикрытие нависающей скалы.

Маленькие тайны и большие открытия

– Пусти, пусти, – просипел Воробей, пытаясь избавиться от мощной хватки незнакомца.

– Да тише ты! – раздался чуть хрипловатый голос, и в серых сумерках ребята с облегчением узнали внушительную фигуру тети Лады. – Вот ведь свалился на мою голову, обормот!

– Тетя Лада! Тетя Лада! – радостно зашептала Лиза. – Как хорошо, что вы живы!

– Я-то жива. А вот вас где носило? – раздраженно произнесла тетя Лада. – Тс-с-с. Потом расскажете, – скомандовала королева, выразительно приложив палец к губам. – Там воины Сарапа, – прошептала она.

Повинуясь ее жесту, ребята замерли и посмотрели на дорогу. Скрывшись под тенью уступа, они, оставаясь невидимыми, получили прекрасную возможность рассмотреть тех, кто двигался им навстречу.

Мерно чеканя шаг, по дороге прошел небольшой отряд воинов, одетых в темные одежды. Их головы защищали круглые шлемы, оставлявшие открытыми лишь глаза и рот. Плечи и грудь воинов казались непропорционально широкими из-за закрывающих их черных доспехов.

В руках они несли светящиеся жезлы. Направляя их из стороны в сторону, воины освещали себе путь. Вдруг из придорожных кустов им наперерез выбежал маленький зверек. Сверкнул белый луч, и издав сдавленный писк, зверек тут же упал навзничь.

– Не волнуйся, луч был белым, значит, он просто парализован, – успокоила тетя Лада, задрожавшую Лизу. – Вот если бы он был красным, то все… тогда смерть, – тихо сказала она.

После этих слов Лиза еще теснее прижалась к стене, моля только об одном, чтобы воины их не заметили. Но те, мерной поступью проследовали дальше, даже не догадываясь о затаившихся поблизости путниках.

– Кто эти воины? – спросила Лиза у тети. Выждав немного, они покинули свое убежище и двинулись по дороге в обратную сторону от прошедшего отряда. – И как они здесь оказались?

– Вы же королева, почему вы прячетесь от них? – подхватил Воробей.

– Не все так просто, – многозначительно ответила тетя Лада.

– Тогда расскажите в чем дело! – потребовал Воробей.

– Говорила я тебе, надо было его высадить на ближайшей звезде, – сказала тетя Лада, обращаясь к Лизе, и отмахиваясь от мальчика как от назойливой мухи.

– Ага, щас! Разбежались! – тут же откликнулся Воробей, боевито упирая руки в бока.

– Ты говоришь на нашем языке! – с нескрываемым ужасом глядя на мальчишку, воскликнула тетя Лада. – Как тебе это удалось?

– А что, я и вправду говорю на этом тарабарском языке? – с не меньшим удивлением спросил Воробей, ошеломленно глядя на королеву Церы.

– И достаточно бойко, – подтвердила Лиза. – Ну вот, по крайней мере, теперь у тебя не будет никакого языкового барьера в общении.

– В каком общении? Ты что несешь! Как я вообще могу говорить на языке, которого никогда не учил? Да у меня даже по-русскому языку тройка! – изумленно забормотал Воробей.

Они следовали за королевой, уверенно продвигающейся вперед по скалистому склону. Пока они шли, солнце окончательно село, и пробираться путникам пришлось в полной темноте.

– Без волшебства тут не обошлось, – тихо предположила Лиза, идя рядом с Воробьем – А мы пока встретились только с одними волшебниками.

– Думаешь, Наблюдатели? – вскрикнул Воробей и тут же притих прерванный грозным шиканьем тети Лады.

– Я думаю, что это и есть «подарок» Наблюдателя, – предположила Лиза. – Видимо, вода, которую он тебе дал, была не простой. Помнишь, он сказал, что облегчит твою участь. Если ты будешь знать здешний язык, тебе действительно будет значительно легче.

– А я еще над ним смеялся, – с запоздалым раскаянием вздохнул Воробей.

– О чем вы там болтаете? – останавливаясь, недовольно спросила тетя Лада. – Вот заброшенный «колпак». Переночуем здесь, – распорядилась она и двинулась к высокому конусовидному сооружению, действительно, напоминающему колпак.

Лиза уже едва передвигала ноги от усталости, поэтому услышав слово «переночуем» чуть не заплакала от радости.

– Заходите, заходите, – пригласила тетя Лада, рывком открывая дверь.

В небольшом помещении было сыро и прохладно. По стенам круглой комнаты были развешаны свернутые спиралью светящиеся жгуты, напомнившие ребятам люминесцентные корни, виденные ими в пещере. Они давали неяркий свет, которого было вполне достаточно, чтобы рассмотреть «колпак» изнутри. В центральной части комнаты стояла небольшая печь, труба которой уходила вверх, под потолок. Из мебели здесь было только одно продавленное кресло, высокий топчан и парочка стульев.

– Что-то на королевские покои эта халупа не тянет, – критично осматривая жилье, заметил Воробей.

– Скажите спасибо, что хоть такое убежище удалось найти, – пробормотала королева.

– Убежище, – вскинув брови, удивленно повторил Воробей. Но королева проигнорировала его вопросительный взгляд.

Зябко поежившись, Лиза присела на высокий топчан и растеряно оглянулась.

– Ну что, уселась? Напоминаю, королева здесь я, – ворчливо сказала тетя Лада. Но, заметив, как из глаз девочки брызнули слезы, села рядом с ней и ободряюще похлопала племянницу по спине. – Ну, не реви! Все образуется. Вижу у тебя моя заколка. А я уж думала, что потеряла ее, – усмехнулась королева, удерживая руку девочки. – Оставь, не снимай ее. Тебе идет. Так что – дарю. Она – твоя.

Тем временем Воробей обнаружил примыкавшую к стене лестницу, ведущую вверх. Оказалось, что длинный вытянутый «колпак» состоит из нескольких этажей. Несмотря на усталость Воробей не удержался от искушения и устроил себе ознакомительную экскурсию. По узкой лестнице он ловко, как кошка, взобрался на верхний этаж и охнул от удивления. Стены колпака здесь были совершенно прозрачными, и перед его глазами раскинулся огромный простор темного звездного неба. Невысокий на вид колпак обеспечивал обзор не хуже, чем высотная башня. Воробей дотронулся до прозрачной стены, и рука его уперлась во что-то твердое. «Значит, стены здесь все-таки есть. Но снаружи-то «колпак» выглядит сделанным из камня. Странно», – подумал мальчик. Оглянувшись, он заметил валяющуюся на полу мягкую, потрепанную игрушку. Очевидно, последним жильцом этой комнаты был ребенок.

– Ух ты, да это небоскреб! – восхищенно присвистнул он, сбегая с лестницы. – Слышь, Лиза, там наверху такая высота, что аж голова кружится! – довольно сообщил он.

– У меня и так голова кружится, от голода, – забравшись на топчан и поджав под себя ноги, горестно произнесла Лиза. – Я есть хочу и мне холодно. И вообще, я домой хочу!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.