Анатолий Полушкин
Родная солнечная Русь. Стихи

Полушкин А.А.

1932 – 2001

Об авторе

Полушкин Анатолий Александрович родился в 1932 году в селе Ичалки Перевозского района Горьковской области в семье простых крестьян.

У родителей было пятеро ребятишек: Анатолий, две сестры и два брата. Как и многие крестьянские семьи того времени, жили бедно, не хватало денег одеть и прокормить большую семью, хотя работали целыми днями.

Дети стали подрастать, но тут грянула война. Большие испытания, как и для всего советского народа, принесла она семье. Отца забрали на фронт, мать одна тянула ребятишек.

Будто в шутку над нами тогда

Опрокинулось черное небо,

Мы растили густые хлеба,

Но не ели черного хлеба.

Война закончилась, отец пришел с фронта инвалидом. Только стали вставать на ноги, завели корову, которая кормила всю семью и позволяла как-то сводить концы с концами. Но долго это не продлилось, корова пала. Сейчас трудно понять, что это значило для семьи. Все они были на грани выживания.

Что мы видели, что нам досталось —

Страшный голод, разруха, война.

Мы не умерли, живы остались,

Нас от смерти судьба сберегла.

В голодные послевоенные годы выживали как могли:

Чёрный хлеб от случая к случаю

Ели только в праздник иной.

Получить полноценное образование Анатолию не довелось, окончил только 4 класса. Надо было работать, помогать семье. И случилось так, что сожаление о невозможности дальше продолжать учебу выражали не только близкие Анатолия, но и односельчане, а также работники школы. Многие говорили: «Вот кого надо было учить».

Еще тогда в селе заметили незаурядный талант Анатолия по тем первым стихам, написанным в юности, которые расходились по селу.

Я писал их еще неумело,

Только чуть научившись читать.

Мать автора очень гордилась своим сыном:

По селу с тетрадкой ходила

И сельчанам читала стихи.

Автору исполнилось 16 лет. Юность, пора мечтаний, первой любви, которую он встретил в своем селе:

Была молодость, словно как май,

Все звенело и пело кругом.

В это время появились первые стихи о любви, простые задушевные строки. Это была неосознанная детская любовь, потом автор встретит свою судьбу, но память о первой любви он пронес в своем сердце через многие годы.

Я любил ее тайно, украдкой,

И никто об этом не знал.

По ночам тосковал и плакал,

И в подушку слезу проливал.

Годы шли, подходил срок службы в армии. Это еще одна яркая страница в жизни и творчестве Анатолия. Служил он в Германии на реке Шпрее.

На берегу широкой Шпреи

В то утро я один стоял.

В солдатской старенькой шинели

О доме о родном мечтал.

Тоской по родному селу наполнены стихи, написанные в незнакомой, чужой стороне.

После службы в армии автора ждало новое испытание: пришлось покинуть родные края, село Ичалки. Край был «мучительно болен». Тогда многие уезжали из деревни в город за лучшей долей.

Сколько было мучительных дней,

Не хотелось никак расставаться,

Мы ушли с наших лучших полей

По другим бесконечно скитаться.

Из-за отъезда пришлось расстаться со своей первой любовью.

Белым снегом брели мы с тобой,

Это было в последний раз.

Уезжал из села, затаив надежду вернуться, когда что-то измениться в сельской жизни.

А может, другая какая

В наш край перемена придет,

Наладится жизнь трудовая,

И может, сельчанин вздохнет.

Начался новый этап в жизни и творчестве Анатолия. Уехав из деревни в 1955 году, поселился в рабочем поселке ГОГРЭС города Балахна Горьковской области рядом со своей старшей сестрой Марией, которая несколькими годами ранее переехала в этот город. Балахна стоит на великой русской реке Волге. Много стихов посвятил автор своей второй родине, привык и полюбил этот город.

Люблю поселок, дом культуры

И тишину ночных аллей.

Повстречал он и свою настоящую любовь, затем женился.

В синеглазую девку влюбился,

Да и с ней обвенчался тогда.

Началась семейная жизнь, родился сын. Анатолий с головой погрузился в семейные хлопоты и заботы. Работал на Горьковской государственной районной электростанции ГОГРЭС.

Но тоска по родному селу, где родился и вырос, не давала покоя автору до последних дней его жизни. Как только получал отпуск, рвался туда, в село Ичалки, на берег «родимой Пьяны».

Будучи заядлым охотником и рыболовом, много стихов посвящал этой теме. Приезжая в Ичалки, брал ружье и уходил в лес. В это время пришло понимание того, что природа гибнет от рук человека. Боль и тревога за природу отражены в его стихах.

Гибнет рыба в озерах, морях,

И все меньше птиц и зверей.

Умирает природа на наших глазах,

Умирает природа по воле людей.

Анатолий принимает решение больше не охотиться, не стрелять в птиц и зверей, а также определяет судьбу своего ружья.

Соберу все ружья, как ненужный хлам.

Их сверну потуже и в шихту отдам.

Вместо охоты он занялся оружейным мастерством, возвращал старым охотничьим ружьям первозданный вид. Делал капитальный ремонт: реставрировал деревянное ложе, воронил дуло. От заказчиков, приезжавших со всех концов страны, не было отбоя.

Охотничий опыт он направил в другое русло: стал рассказывать истории и байки про охоту своим родным и друзьям.

Время шло, наступили лихие 90-е годы.

Святая Русь, как перед бурей,

Ты снова встала на дыбы.

Тревога и боль за судьбу России слышатся в этих строках. Но в то же время автор выражает надежду, что Россия справится с испытаниями.

Восхищаться будут потомки,

Когда новая эра придет.

Полушкин Анатолий Александрович умер в 2001 г., оставив после себя много трогательных стихов.

Вот так судьба автора тесно переплелась с судьбой страны. Тяжелые годы войны, нужда и голод, гордость за победу нашего народа над фашизмом, восстановление страны от разрухи, взлет к «просторам Вселенной», лихолетье 90-х – всё это отражено в стихах.

Родина

Эти стихи касаются моей Родины:

села Ичалки, Перевозского района, Нижегородской области.

Расскажите, стихи мои, песни,

Расскажите чуть-чуть обо мне.

Про года беспокойные эти,

О моей родной стороне.

Я писал вас не ради забавы,

Чтобы бросить на ветер потом.

Расскажите, как утром туманным

Я расстался с родимым селом.

Как вдали за полями, лесами

Я мечтал о родной стороне.

Расскажите своими словами

О любви моей к Русской земле.

Мать

Родила меня мать на рассвете,

В деревенской простой избе

И сказала слова вот эти:

«Доброй воли и счастья тебе».

Завернула меня в пелёнку,

Положив на подушку свою,

И запела она потихоньку

Про счастливую долю мою.

Было тихо в избе предрассветной,

На столе огонёк догорал,

Только песне этой заветной

Из-за печки сверчок подпевал.

За окошком заря занималась,

Начинался день, как всегда,

Соловьиная трель разливалась,

И кукушка считала года.

Но она ещё, видно, не знала,

Моя добрая славная мать,

Что судьба на роду написала

Мне другое в пути повстречать.

Будут дни в моей жизни такие,

Много будет смешных неудач,

Что в поля мои вечно родные

Хоть беги без оглядки и плачь.

Поэт

Ребятишки меня дразнили:

«Напиши мне песню, поэт».

И девчонки меня не любили:

«Пастушонок», – кричали мне вслед.

Только мать без конца говорила:

«Мои дети не так уж и плохи»,

По селу с тетрадкой ходила

И сельчанам читала стихи.

Я писал их ещё неумело,

Только чуть научившись читать,

И кому это было за дело,

Никого не встревожило, знать.

Бедно и плохо мы жили,

Не в чем в школу было ходить,

Только после в селе говорили:

«Вот кого надо было учить».

Судьба

Как мы жили, не жили, а мучились,

Даже страшно подумать порой,

Чёрный хлеб от случая к случаю

Ели только в праздник иной.

Были годы, тяжёлые годы,

Как народ непосильно страдал,

Те лишения, те муки, невзгоды

Не выдерживал и умирал.

А по веснам снега как сходили,

Тёплый луч начинал пригревать,

По полям опустевшим бродили,

Собирали съедобный крахмал.

Что поделаешь, голод – не тётка,

Заставляла тревожная жизнь,

Даже страшно подумать сегодня:

Ели жёлуди, липовый лист.

Силы не было, пухли дёсны,

Еле держались на тощих ногах.

Это были страшные весны,

Белый свет мутился в глазах.

Что мы видели, что нам досталось?

Страшный голод, разруха, война.

Мы не умерли, живы остались,

Нас от смерти судьба сберегла.

Прощай, друг

Спой мне песню, мой друг чудесный,

И сыграй на гармошке мне,

Это, может, последняя песня

Прозвучит на родной стороне.

Успокой мою бедную душу,

Разгони мою грусть и тоску,

До сих пор твои песни я слушал,

А теперь я и сам подпою.

Пусть гармошка играет и плачет,

И смеётся, хохочет до слёз,

Этот вечер опять не настанет

Под окном у родимых берёз.

Пусть узнает родная сторонка,

Пусть услышит родное село,

Синеглазая наша девчонка,

Что любили с тобой заодно.

Может, это последняя песня

И расстанемся мы навсегда,

И прощай наш сиреневый вечер,

Вспоминай нас, родная земля.

1948 г. Село Ичалки

Приходи

На родной околице,

На краю села

Там, где ива клонится,

Подожду тебя.

Подожду до полночи

У густых ветвей.

Только ты, как водится,

Приходи скорей.

Затуманит полюшко

Голубая мгла,

Пропоёт соловушка

В чаще тальника.

Перепёлка звонкая

Пропоёт вдали,

Ивушка зелёная

Шепчет – приходи.

1948 г.

Закаты

Эх, закаты, закаты, закаты,

Колосится высокая рожь.

На селе гуляют девчата,

На селе поёт молодежь.

Заливается звоном гармошка,

То хохочет, то плачет вдали.

Над рекой, над кудрявой берёзкой

Свои песни поют соловьи.

Выхожу в задремавшее поле,

Свежий запах кружит надо мной,

Перепёлки на вольном просторе

Перекличку ведут меж собой.

Звёзд ночных голубое сиянье

Так и льёт свою нежную грусть,

Только жду я с любимой свиданье,

Жду его и никак не дождусь.

1949 г.

Лес

Снова выплыла вдруг из тумана

Беспокойная юность моя.

Мне сегодня привиделась Пьяна

И твои голубые глаза.

Мне привиделось поле родное

И высокая спелая рожь,

Где когда-то брели мы с тобою

По тропинке, заросшей сплошь.

Мне привиделся взгляд твой веселый

И копна серебристых волос,

Этот лес, бесконечно знакомый,

Где ходить мне с тобой довелось.

1949 г. Ичалки

Плачу

Снова гаснет серебряный вечер,

Над горой догорает закат.

Где ж ты, милая? Упущена встреча.

Мне повсюду твой видится взгляд.

Или жизнь меня невзлюбила,

Чем же я виноват перед ней?

Или просто меня позабыла,

Как и многих живущих людей.

Я не жду никакую удачу,

Так тревожит меня эта ночь,

Потому что ночами я плачу,

И никто мне не может помочь.

1949 г.

Ночь

Когда затихает в округе

Последний вечерний закат,

Лишь только далёкие звуки,

Как струны гитары, звенят.

Вот и опять наступает

Короткая летняя ночь,

Заря свою зорьку встречает,

Как мать свою младшую дочь.

В полях, разогретых и тёплых,

Затихнет волнистая дрожь,

Лишь в небе засветятся звёзды

И падают в спелую рожь.

И я выхожу на дорогу,

К знакомой берёзке иду.

И там, затаивши тревогу,

Тебя в эту ночь подожду.

И время теряю напрасно,

Я знаю, что ты не придёшь,

Лишь звёзды мерцают так ясно

И падают в тёплую рожь.

1949 г. Ичалки

Листья

Падают, падают листья,

Падают с белых берёз.

Ты мне ночами снишься,

Мне тебя жалко до слёз.

Были юные годы,

Молодость наша цвела.

Любил я тебя сроду,

Ты мне невестой была.

Синий мерцающий вечер

Тихо ложится вдали,

Были минутные встречи,

Были, да скоро прошли.

Падают, падают листья,

Падают с белых берёз.

Ты мне ночами снишься,

Мне тебя жалко до слёз.

1949 г.

Любили

Месяц звёзды на небе зажёг,

Тёмный тополь свечой засветил.

И затеплил в душе огонёк,

Тот, что нашу любовь пробудил.

Была молодость, словно как май.

Всё звенело и пело кругом.

Мы любили свой ласковый край,

Синий вечер над нашим селом.

Мы не знали тревожных разлук,

Расставанья с любимыми час,

Мы любили весёлых подруг,

Это значит – любили и нас.

1949 г.

Луговая сторонка

Мы пойдём по околице нашей,

Мы пойдём в заливные луга,

Где берёзки платочками машут

И зовут, и зовут нас туда.

Будет петь и играть нам гармошка,

На душе у нас будет легко,

Только нас луговая дорожка

Уведёт далеко-далеко.

Будут петь нам весёлые птицы,

Мы присядем на берег реки,

Мы душистой нарвём медуницы

И сплетём голубые венки.

Будет солнце с небес улыбаться

И дарить нам тепло своё вновь,

Ты мне будешь красивой казаться,

Там скажу я тебе про любовь.

1949 г.

Я вспоминаю

Я вспоминаю те годы,

Белой черёмухи дни,

Наши закаты, восходы,

Песни цветущей весны.

Помню вечерние трели

В зарослях, где всё цветёт,

Как соловьи у нас пели,

Пели всю ночь напролёт.

Помню ту девушку в белом,

Что за дорогой жила,

Ветку цветущей сирени

Мне подарила она.

Где-то гармошка играла,

Пела в родной стороне,

Только она мне сказала:

«Помни всегда обо мне».

1949 г.

Одинокая любовь

Будто чудится мне:

Она рядом стоит,

С алой лентой в косе

Вся румянцем горит.

А слегка присмотрюсь:

Это синий туман

Эх ты, грусть моя, грусть!

Не любовь, а обман.

Как мне дальше прожить,

Кто мне скажет в ответ?

Как мне дальше любить,

Хватит сил или нет?

Что ей горе моё?

И не глянет она.

Эх, житьё не житьё,

Только мука одна.

1949 г.

Свиданье

Когда луна в немом молчанье

Светила тихо на поля,

Всё говорило о свиданье —

Родное небо и земля.

И каждый день, и каждый вечер,

Всегда в один и тот же час

Я ждал минуту нашей встречи,

Я ждал одну, одну лишь вас.

Мне было больно и обидно,

Что бессердечная судьба

Меня жестоко обманула,

Свидание с вами отняла.

1949 г.

Цветы

Ты, сторонка моя луговая,

Голубые глади озёр,

Ты такая, такая родная,

Голубой и зелёный простор.

Загустели высокие травы,

Расцвели голубые цветы,

И вдали зеленеют дубравы,

Ветер веет зелены кусты.

И щебечут весёлые птицы,

Слышен голос кукушки вдали.

И всю ночку не гаснут зарницы,

И поют напролёт соловьи.

Здесь когда-то мы с вами гуляли,

В наших звонких душистых лугах,

Здесь когда-то любимых встречали

С полевыми цветами в руках.

1949 г.

Не знали

Погас последний луч заката,

Осенней мглой окутаны поля.

В последний раз

Я ждал вас там когда-то,

В последний раз, судьбу свою кляня.

Вы не пришли, последнее свиданье.

И вам прийти тогда не довелось.

Не знали вы души моей страданья,

Как трудно ждать того, что не сбылось.

И дни прошли мучительные эти,

Прошли как сон тревожные года.

Не знали вы, что есть любовь на свете,

Что в нас она осталась навсегда.

1950 г.

Дорога

Последний задумчивый вечер,

Я здесь средь родных и друзей.

И нет той волнующей встречи,

И не было в жизни моей.

Иль жизнь моя в мрак потонула

И холодно стало в душе,

Иль просто меня обманула,

Другое подставила мне.

А завтра с рассветом осенним,

Под стук однозвучных колёс

Поеду в вагоне железном,

Средь русских осин и берёз.

И скучная эта дорога

Покажется вечностью мне.

В душе затаится надолго

Тоска по родной стороне.

1950 г. Ичалки, перевоз Москва

Утро

Осень, туманное утро,

Поле окутано мглой.

Дождь моросил поминутно,

Я расставался с тобой.

Помню прощальные речи,

Тёплые эти слова,

Ты говорила: «До встречи,

Будет и наша весна».

Там, вблизи, у дороги,

С белой берёзки тогда

Падали жёлтые листья,

Будто живая слеза.

В сердце с тревогой и болью

Той осенней порой

Я расставался с любовью

И со своей стороной.

1950 г. Октябрь

Прощай

Ещё листва на землю не упала,

Ещё мороз не тронул желтизну,

А мне судьба своё уж прошептала,

Я покидаю нашу сторону.

Я покидаю рощи золотые,

Осенний бархат трепетных лугов,

Вдали леса, леса мои родные,

Что так любил я молча и без слов.

Я ухожу в далёкую разлуку,

Я ухожу от дома навсегда,

В последний раз беру твою я руку,

В последний раз смотрю в твои глаза.

Пройдут года, мы встретимся, быть может,

И лишь любовь уйдёт и не придёт,

Твой взгляд меня уж вновь не потревожит,

Румянец щёк уж вновь не обожжёт.

Прощай, мой край, поля мои родные

И ты, моя безумная любовь.

Твой юный взгляд и очи голубые —

Я не увижу их такими вновь.

19 октября 1950 г. Село Ичалки.

Моя Родина

Где она, моя Родина, где?

За какими полями, лесами?

От меня в какой стороне,

Что мне снилась так долго годами,

Что и нынче вижу во сне?

Где она, моя Родина, где?..

Ичалки

Ичалки – село моё русское,

Стоит под широкой горой.

Такое большое и грустное,

Березки под каждой избой.

Как сторож ночной, колокольня

Стоит посреди села,

С какой стороны ни зашел бы,

Видна её белизна.

Как лента, река наша Пьяна,

Течёт посреди села.

Моя Родина за синим туманом,

Далеко, далеко от меня.

Там жил мой отец небогато,

За плугом двух серых шагал

И в рыхлую землю когда-то

Зерно золотое бросал.

И я там в далекие годы

Когда-то родился и рос,

И холод, и голод, невзгоды

Мне там повстречать довелось.

Там с нашим селом расставался,

Тая свою вечную грусть.

Оттуда мой путь начинался

В далекую синюю Русь.

И где бы сегодня я ни был,

Куда бы ни занесло,

Я вижу синее небо,

Я вижу родное село.

Дорога

Дорога, дорога

На Глинной горе.

Людская тревога

В прошедшей судьбе.

Я помню те годы,

Я помню те дни,

По этой дороге

Мои слезы текли.

Устало шагали

С рассвета по ней,

На фронт провожали

Отцов, сыновей.

Прощайте, родные,

Прощайте, друзья,

Края голубые,

Родные поля.

С тревогой скрывались

Вдали за горой,

В слезах возвращались

Родные домой.

И после всё ждали,

И ждали года,

Судьба, не судьба.

Иные вернулись

Ноги нет, руки.

Поля встрепенулись,

Спасибо, сынки!

Спасибо родные!

Живые пришли.

Вы жизнь сохранили,

Беду отвели.

А сколько ушло

И вновь не вернулось

В родное село.

Живут и не знают,

Он жив ли, родной,

И так умирают

С надеждой одной.

Дорога, дорога

На Глинной горе,

Людская тревога

В прошедшей судьбе.

Россия

Я вспоминаю Россию,

Тех дымящихся дней,

Громкие гулки взрывы,

Слезы родных матерей.

Мутно вставали рассветы,

В грозной тревоге страна.

Пала на русские плечи,

Пала большая беда.

Будто как мрак надвигалась,

Слышался топот чужих,

Кто-то уходит, прощаясь,

Нет уж кого-то в живых.

Всё для победы, для фронта!

Родина кинула клич,

В битве с врагом оккупантом

Выстоять и победить.

Всюду пошли эшелоны,

Прощайте родные края.

Матери, сестры и жены,

Мы уничтожим врага.

Трудные дни наступали

В битве один на один,

Женщины нашей России

Вдруг заменили мужчин.

Встали к станкам на заводах,

Вышли в большие поля.

Нет, не гулять на просторах,

Мы уничтожим врага!

Нет, не сломить Россию!

Наш могучий народ,

Эту великую силу,

Что в русских просторах живёт.

Лето

Ты деревня, я село,

Всё, что было, то прошло.

Были дни, и были ночи

То длинней, а то короче.

Так и жили, поживали,

Праздники придут, справляли.

Хлеб пекли, детей растили.

Рожь поспеет, рожь косили.

На жаре снопы вязали,

В бабки складывали, таскали.

Жили дружно, весело,

Песни пело всё село.

По ночам гармонь играла,

Спать всю ночку не давала.

А под утро, чуть заснешь,

Снова видим в поле рожь.

Так и жили, поживали,

Свадьбы новые справляли.

Ты ничей, и я ничья,

Станет новая семья.

Про любовь не говорили,

Просто запросто любили.

Ты деревня, я село,

Любим очень горячо.

Пролетело красно лето,

Прозвенело теплым ветром,

Пролетело стороной,

Где-то скрылось за горой.

Туман

Тихо сегодня на Пьяне,

Солнце за гору ушло,

Спит беззаботно в тумане

Наше большое село.

Дремлют плакучие ивы,

Тихо стоят тополя.

Сумрак ночной молчаливо

Лег на село, на поля.

Только одна колокольня,

Словно как сторож ночной,

Так величаво, спокойно

Стоит над нашей рекой.

Бродит туман одинокий,

Тихо, так тихо кругом.

Голос какой-то далекий,

Где-то звучит над селом.

Песня

Плохо и бедно мы жили,

Бедное было село,

Но ни о чем не тужили,

Жили всегда весело.

Помню, играла гармошка

В те уходящие дни,

Вишня цвела под окошком,

Пели вовсю соловьи.

С песней мы в поле ходили,

Делали с песней дела,

Песню мы очень любили,

Песня в нас вечно жила.

То ли мы молоды были?

В нас всё звенело, цвело,

Край свой мы очень любили,

Наше родное село.

Костя

А бывало, с другом,

У крыльца под ивой

Сядем мы с подругой,

С хромкой говорливой.

И под вечер синий

Развернем мы хромку,

И польется песня

Над родной сторонкой.

Запоет, заскачет,

Отзовется эхом,

То вдали заплачет,

То зальется смехом.

А теперь уж хромка

Ничего не скажет,

Только перепелка

За деревней плачет.

За деревней плачет,

Нет у меня друга,

Нет того, что было.

Ранняя разлука

Нас разъединила.

Мой край

Что ты плачешь, мой край опустевший?

Над какой наклонился бедой?

Я такой же осиротевший,

Как и ты, и такой же больной.

Для меня потеря друга,

Что не спетая песня в раю,

Это ранняя с другом разлука

Не залечит уж рану мою.

Я иной раз, конечно, страдаю

Неотступной и горькой тоской,

И тебя навсегда покидаю,

Как и друга под ивой густой.

Для тебя небольшая потеря,

Даже сотни живых друзей,

Что покинули край свой на время

И ушли с плодородных полей.

Дни пройдут, и поля проснутся,

И настанут такие года,

Они снова к тебе вернутся,

Только друг мой ко мне – никогда.

Время

Это было время такое,

Когда жизнь становилась трудней.

Я покинул село родное

И ушел с плодородных полей.

Было трудно с родимым расстаться,

Я тогда ночами не спал,

Что поделаешь, будешь скитаться,

Так уж бог на роду написал.

Не один я ушел теми днями,

Тех, кого невзлюбила судьба.

Они тоже расстались с полями

И ушли из родного села.

Я не знаю, легко ли им было,

Только мне было трудно до слез.

Моё сердце тревожно заныло,

Как ушел от родимых берез.

Нет

Эх, нужда, забота,

Вольный белый свет,

Не везет мне что-то,

В жизни счастья нет.

Я его всё лето

С грустью собирал.

Да рассыпал где-то,

В поле растерял.

Там, где рожь густая,

Там, где васильки,

Там оно осталось,

У родной реки.

Судьба

Опять я здесь, в родной стороне,

Напевая, иду по дорожке.

Так и хочется, хочется мне,

Как к невесте прижаться к березке,

Опуститься в густую траву,

Погадать на душистой ромашке

И взлететь высоко в синеву,

Будто бабочка в белой рубашке.

Обойти всё родное кругом,

Заглянуть в эту чащу лесную

И уснуть под зеленым шатром

Под знакомую песнь ветровую.

Пусть привидится снова во сне

Всё, что свято и дорого было,

Что я видел в родной стороне,

Что судьба навсегда подарила.

Простор

Полюбил я широкие дали

Этой грустной и нежной тоской.

Одиноких березок печали,

Вдоль дорог на сторонке родной.

Полюбил я холмы и равнины,

В нашей тихой родной стороне,

Перелески, овраги, долины,

Что повсюду на русской земле.

Полюбил я и синюю Пьяну,

Тишину синеглазых озер,

В этом утреннем синем тумане

Голубой и зеленый простор.

Отцовское поле

Снова вижу простор соловьиный,

Снова вижу простор голубой,

Край родной мне навеки любимый,

Где бы ни был, он всюду со мной.

Вот, тропинка, ведущая к дому,

Слышу шелест родимых берез,

Уголок мне до боли знакомый,

Где когда-то родился и рос.

Где когда-то в отцовское поле

Уходил, целый день пропадал,

На широком и вольном просторе

Голубые рассветы встречал.

Спасибо, Родина

Какая свежесть, синь без края,

Как будто сказочный простор,

За далью даль, как степь живая,

За бором зеленеет бор.

Как вечный дар, под синим небом

Кругом раскинулись поля,

И всюду пахнет свежим хлебом,

Моя кормилица-земля.

Кругом бескрайние дороги,

Березки ветер шевелит,

И песней звонкой и широкой

Веселый жаворонок звенит.

Родная Русь, конца и края

Твоим пределам не видать,

Спасибо, Родина родная,

За даль твою и благодать!

Липа

Липа вековая,

Ты мой прежний друг.

С той поры, родная,

Сколь прошло разлук,

Будто в прежней сказке,

Ты всё та стоишь.

Что же так без ласки

На меня глядишь?

Или жизнь промчалась

Где-то вдалеке,

Иль тоска закралась

По родной земле.

Как бы мне хотелось,

Чтобы надо мной,

Ты опять шумела

Золотой листвой.

Алёшка

Вдаль уходит родная дорожка,

В загустевшую спелую рожь.

Где ж ты друг мой, веселый Алёшка,

И в какой стороне ты живешь?

Я так часто тебя вспоминаю,

Вспоминаю прошедшие дни,

Будто снова с тобой всё гуляю,

Средь некошеной спелой ржи.

Там под вечер мерцающий синий

Мы с тобой брели наугад,

Разливался хор соловьиный,

Над горой занимался закат.

Там встречали летние зори

За селом далеко у реки,

На широком и вольном просторе

Распевали мы песни свои.

Рожь

Рожь стоит густая,

Отчие края.

Что ж ты, как чужая,

Смотришь на меня?

Не тебе ль я песни

Днями распевал?

Ни с тобой ли вместе

Ночи пропадал?

Как уйдешь, бывало,

Только вспоминай,

Ты ли мне шептала

Про родимый край.

Словно сторож зоркий,

Я тебя берег,

Каждый твой высокий,

Тонкий колосок.

В стороне далекой

Стал я городской,

На земле отцовской,

Словно как чужой.

Утро в деревне

Опять я здесь, на родимой сторонке.

Утром встанешь, пойдешь вдоль домов,

Воздух свежий приятный и звонкий,

Пахнет медом с полей и лугов.

В синеве румяное солнце

Так и льет золотые лучи,

На земле, на ивах в сторонке

Все кричат молодые грачи.

Где-то скрипнет знакомый колодец,

Или чья-то затопится печь,

Кто-то песенку тихо заводит,

И польется веселая речь.

Защебечут певуньи над крышей,

Где-то рядом пчела прожужжит,

Ну а солнце все выше и выше

Поднимается в синий зенит.

И бредешь в этой утренней дымке,

Будто где-то в таинственном сне,

И горят пред тобою росинки,

Рассыпаясь в зеленой траве.

Свиданье

Сердце бьется, будто вскрылась рана,

Мне все видится вдали о том,

Что она выходит из тумана

И мне машет розовым платком.

Ночь настала, звезды голубые

В темном небе светятся вдали,

Я опять, как в годы молодые,

Жду свиданья у родной реки.

Прядь волос вечерний ветер веет,

Застилает синие глаза.

И никто так больше не согреет,

Как она в далекие года.

Но не выйдет больше из тумана,

Не замашет розовым платком,

Не придет к рябине той румяной,

Что цвела так нежно за селом.

Не свернет на узкую тропинку,

Не поправит русую косу,

Не подарит юную улыбку,

Не вернет мне молодость мою.

Все осталось там, в судьбе далекой,

И куда-то трепетно ушло.

Даже образ юный над дорогой

Все уходит дальше, за село.

По свету

Нас по свету судьба разбросала,

По другим раскидала краям.

Никого больше дома не стало,

Все разъехались по городам.

Нынче люди, знать мода такая,

Чуть подрос и заладил свое:

«До свиданья деревня родная

И прощай дорогое село».

Нынче все в деревнях помешались,

Все стараются жить в городах,

Старики да старухи остались,

Да и тех уж не видно в полях.

Так и мы в этот час неразумный

На деревню махнули рукой,

И наш домик веселый и шумный

Опустел, словно стал сиротой.

Плачу

Я хожу и плачу нашей стороной,

Ничего не значу, словно как чужой.

И никто не встретит и не ждет меня,

Только дует ветер, ветер с полудня.

Ах, зачем скитался я в других краях?

Лучше б здесь остался, здесь в родных полях.

Жил бы в той избушке, что стоит ничья,

Слушал звон кукушки, пенье соловья.

И зимой и летом после тихих грез

Я б встречал рассветы вон у тех берез.

И под синим сводом сеял и пахал,

Был бы хлеборобом, был бы, да не стал.

Ива

Где мой дом родимый?

Где мои друзья?

Где тот вечер синий,

Что забыть нельзя?

Здесь я жил когда-то, отчие края!

Все ушло куда-то на закате дня.

Вечным сном глубоким

Здесь мой друг уснул.

Тополь одинокий ветер пошатнул.

Звонкая гармошка больше не звенит,

Только под окошком ива шелестит.

Тишина

Выйду на околицу, тишина кругом.

Рожь густая клонится в поле, за селом.

Гаснет зорька алая над горой вдали,

Ивушка печальная прячется в тени.

Там березки белые в ситцевых платках,

Как подружки верные, шепчутся в кустах.

И стоишь без памяти, будто как во сне,

На родной окраине в звездной тишине.

Крылечко

Выхожу на родное крылечко,

Надо мной кружит синева,

За околицей светлая речка,

Синевой отливает волна.

У дороги кудрявая ива.

И как бархат зеленый лужок,

Вдоль плетня молодая крапива,

И тропинка на тот бережок.

Всюду наша сторонка родная,

Всюду наши родные края,

И дорога лежит столбовая

Средь оврагов, где зреют хлеба.

И смотрю я на край свой часами,

Лучше нету сторонки моей.

Воздух чистый, и пахнет цветами

С отдаленных лугов и полей.

Рожь золотая

А пройдешь село, рожь золотая

Колосится, не видно конца.

Бесконечная даль голубая

Так и смотрит с высот на тебя.

И свернешь на другую дорожку

И пойдешь в родные луга,

Поприветствуешь с ходу березку

И она обласкает тебя.

И увидишь цветущую зелень,

Голубые поляны цветов,

Синеглазая речка синеет,

А за речкой стадо коров.

И заломишь за голову руки,

И лежишь в загустевшей траве,

И какие-то странные звуки

Так и льются в душу тебе.

И лежишь, все о чем-то мечтаешь,

И куда-то глядишь в синеву,

И как в детстве опять открываешь,

Неоткрытую в мире страну.

Поэт

Нет, не быть мне больше поэтом,

И стихи не увидят свой свет.

Слишком много прошло перед светом

Понапрасну растраченных лет.

Отмечтал я, судьба, не свершилось,

Отмечтал я, хоть плачь, хоть не плачь.

Моя жизнь под уклон покатилась,

Как дырявый резиновый мяч.

Нет, не быть мне больше поэтом

И веселых песен больше не петь.

Слишком много прошло перед светом

Понапрасну растраченных лет.

Я пойду по тропинке

Я пойду по тропинке росистой

Ранним утром, как солнце взойдет.

В поднебесье певец голосистый

Надо мной свою песнь пропоет.

Будет мне моя рожь луговая

Все о чем-то шептать и шептать.

И березка, такая родная,

Будет песню свою напевать.

Где-то в утренней дымке, не громко,

Далеко от меня, в стороне

Пропоет свою песнь перепелка,

Прозвенит, как струна в тишине.

Будет небо, как май голубое,

Мне глаза бесконечно слепить.

И широкое поле ржаное

Будет долго со мной говорить.

Рябина моя

Стоит пригорюнясь

Средь луга одна,

На диво красуясь,

Рябина моя.

Стоит и мечтает

Весь день об одном,

Лишь ветер гуляет

В краю голубом.

Засветит ли солнце,

Иль дождь моросит,

Рябинушка словно

О чем-то грустит.

А там, у дороги

Задумчивый клен,

Совсем не высокий,

В рябину влюблен,

Стоит и вздыхает,

Листвой шелестит,

О чем-то мечтает

И тоже грустит.

Жизнь городская

Надоела мне жизнь городская,

Видно, век мне ее не понять,

Меня тянет сторонка родная,

На душе неспокойно, хоть плачь.

Я хотел бы забыть все на свете,

И на тройке лихих лошадей

Ускакать на весеннем рассвете

В белоснежные дали полей.

Пусть попутчиком будет мне ветер,

Пусть я вихрем в пути обернусь,

Ускакать поскорей на рассвете

В голубую весеннюю Русь.

Где-то на окраине дороги,

Где кончается искристый путь,

От усталой тоски и тревоги

Средь широких полей отдохнуть.

Пусть меня вспоминают родные,

Пусть меня вспоминают друзья,

Эти парки, дома городские,

Где останется песня моя.

Урожай

Выхожу в широкое поле,

Гляну вдаль, а в душе моей дрожь,

На широком и вольном просторе

Колосится высокая рожь.

Там вдали зеленеют дубравы,

Надо мной бесконечная синь.

Пахнут медом высокие травы,

Свежим запахом пахнет полынь.

Я иду по тропинке, шагаю,

Только сердце неровно стучит.

Перепелки меня окликают,

Звонкий жаворонок в небе звенит.

Что-то шепчут колосья друг другу,

Разливая свое через край.

И на всю раздается округу:

«Нынче будет большой урожай!»

Мать

Ты грустишь, знакомая старушка,

Все сидишь и дремлешь у окна.

Опустела шумная избушка,

Только ты осталась в ней одна.

Только ты живешь, как прежде, дома,

Нет милей родного уголка.

Все тебе по-прежнему знакомо,

Только писем ждешь издалека.

Все глядишь на тихую дорогу,

Как пройдет знакомый почтальон,

И ты шепчешь: «Слава богу,

Видно, весточку приносит он».

Ты взойдешь в малиновый свой садик,

Что без нас уж вырос под окном,

Средь душистой зелени присядешь,

Тишина по-прежнему кругом.

Ты одна, и грусть тебя тревожит,

Спать ложишься, молишься за нас,

Не молись, ведь это не поможет,

Знать судьба такая уж у нас.

Не молись, не старайся родная,

Все равно того уж не вернешь,

Видно, жизнь была у нас такая,

Пережить нам многое пришлось.

Скоро осень хмурая настанет,

Холода закружатся опять.

Ты покинешь домик свой и садик

И приедешь в город зимовать.

Надоела

Надоела мне жизнь городская,

На душе, словно камень, тоска.

Меня тянет сторонка родная,

Полевая моя сторона.

Загрустил я что-то так сильно,

Отчего я и сам не пойму,

Утром рано уйду за кибиткой,

За цыганской кибиткой уйду.

И пойдет моя жизнь по стихии,

Среди русских широких равнин,

По дорогам широкой России,

Среди русских берез и осин.

Завлеку молодую цыганку,

Буду с ней мои дни доживать.

В магазине куплю я тальянку,

Буду юность мою вспоминать.

Где-нибудь на краю деревни,

У реки под зеленым шатром,

Где осинник с березками дремлет,

Мы построим свой маленький дом.

Годы

Пролетают годы,

Не вернутся вновь.

В голубую воду

Канула любовь.

Сколько лет заветных,

Сколько зим прошло,

Мне все душу теплит

Звонкий смех ее.

Будто затаилась,

Я все жду ответ,

Что со мной случилось

В восемнадцать лет?

Зорька голубая

Гаснет над горой,

Ивушка родная,

Сердце успокой.

Закат

Осень золотая шепчет под окном.

Липа молодая вся горит огнем,

Листья золотые кружатся, летят,

Да дожди косые все в окно стучат.

Эх, денечки эти, что это со мной?

Думаю о лете золотой порой.

Словно я как пьяный, плачу и смеюсь,

На закат румяный никак не насмотрюсь.

Ока

Подружилась Ока голубая

С Волгой-матушкой нашей рекой.

Подружилась и стала родная,

Ее младшей навеки сестрой.

Средь лесов и полей широких,

Средь лугов, деревень, городов

Две сестры удалых синеоких

Разгулялись под песни ветров.

Нету рек в мире славных и дружных,

Чем широкая Волга с Окой.

Две сестры, две красавицы русских

Расплескались волной голубой.

Подружилась Ока голубая

С Волгой матушкой нашей рекой.

Подружилась и стала родная,

Ее младшей навеки сестрой.

Природа

Человек, будь разумен и строг

В беспокойной, тревожной судьбе,

Отзовись на взывающий рок

Дикой жизни на нашей земле.

Отзовись и погибнуть не дай

Диким птицам и диким зверям,

Что несутся из края в край

По сожженным пустынным степям.

Без нее, без природы живой,

Без создания лесов и рек,

Без нее, без природы родной,

Ты погибнешь и сам человек.

У нас

Мне не нужен ни Крым, ни Кавказ,

Не манит меня Черное море.

Мне бы только в родимый край,

Побывать бы у нас на просторе.

Встать пораньше, с румяной зарей,

Да и выйти за нашу деревню,

Как поют соловьи над рекой,

Перепелки поют свою песню.

Еще в синем тумане поля,

Будто дремлет сосняк под оврагом,

Небо синее, синь синева,

Не окинешь всем своим взглядом.

Всходит солнце, живые лучи

Так и льются по тем косогорам,

Слышен голос кукушки вдали,

Звонкий жаворонок вьется над полем.

Там за речкой, в цветущих лугах

Свежий воздух, наполненный звоном,

Ароматом чарующих трав

И душистым нектаром, и медом.

Видится

Где бы сегодня я ни был,

В какой бы ни жил стороне,

Высокое синее небо

По-прежнему видится мне.

Тот край, что до боли мне дорог,

Что я навсегда полюбил,

Бревенчатый старенький домик,

В котором родился и жил.

С песчаными плёсами речка,

Где детство когда-то прошло,

Тот синий мерцающий вечер

И наше большое село.

Мне видится лес на просторе,

Овраги на Глинной горе,

Широкое русское поле,

И спелая рожь на заре.

Спят поля

Спят поля, и слава богу.

Тишина, туманы и покой.

Уж никто не выйдет на дорогу,

Не вдохнет пшеницы золотой.

Уж не пахнет утренней полынью,

Спелой ржи колосья не шуршат,

Только звезды над родной теплынью

В темной мгле по-летнему горят.

Уж не слышно голос отдаленный,

Не поют в хлебах перепела.

Отзвенела песней той стозвонной,

Отошла веселая пора.

Спят поля, равнина дорогая,

Потемнела ветреная синь,

Уж никакая Родина другая

Не вольет мне в грудь мою теплынь.

Птичка

Утро, заря заалела

С солнечным первым лучом.

Птичка лесная мне пела,

Пела у нас под окном.

Пела голубка, старалась,

Нежно звенел голосок,

Песней своей наслаждалась,

Песней встречала денек.

Страстью, желаньем горела,

Сколько вложила труда.

Откуда она прилетела?

С какого такого конца,

И где она песню слыхала,

В краю ли бессонной ночи?

И как она в город попала?

И кто ее петь научил?

Гуси

Здесь в холодном краю, где белеют снега,

Где метели кружатся вдали,

После долгих ночей наступает весна,

И летят, и летят журавли.

Стаи белых гусей возвращаются вновь

В дорогие места, в край родной.

Где они родились, распознали любовь

И учились летать над землей.

Это белая степь, это вечный их дом,

Это вечный их зов и судьба.

Под метелью седой пролетают кружа,

Это их дорогая земля.

Сколько дней и ночей тосковали они

О своей, о родной стороне.

На ночлегах чужих только видели сны,

Эту белую степь по весне.

Вот все ближе они, и все громче их крик,

Все сильней и сильнее тоска.

В эту белую степь так прилет их велик,

Что без них и весна не весна.

Грачи

Смотрю я на небо с тревогой и грустью.

Смотрю я на небо, и видится мне,

Как в прежние весны, крылатые птицы,

Летят и кружатся, кричат в вышине.

Но это мираж, одна лишь надежда.

Они не вернутся издалека.

И только по небу, и только по небу,

Как белые птицы, плывут облака.

Так что же случилось на нашей земле?

И где эти птицы, и где эти птицы,

Что каждой весной прилетали ко мне?

Теперь будут ночью мне сниться.

Теперь уж их нет, и они не вернулись.

И небо пустое, и пусто кругом.

И только остались, и только остались

Их вечные крики над синим прудом.

Птицы

Летели по небу какие-то птицы,

Летели по небу, махая крылом,

Летели, спешили скорей возвратиться

В родной свой уютный и маленький дом.

Я помню, как в детстве над нашим окошком

Пять желтых головок кричали тогда,

И только ленивая рыжая кошка

Ходила мяукая там иногда.

Теперь уж их нет, и никто не кричит там.

Они не вернулись, и пусто кругом.

И только мне снится, и только мне снится

Пустое гнездо над забытым окном.

Людмила

Когда это было, в какой стороне?

Скажу я вам прямо: не знаю.

Но только родилась на нашей земле

Девчонка, подобная маю.

Родилась и все тут, такая судьба

По жизни шагать научила.

И мать своей дочери имя дала,

Красивое имя – Людмила.

Сначала она неприметной была,

Как все малолетние дети,

Потом потихоньку росла и росла

Под солнцем светящем на свете.

Смеялась, шутила, веселой была,

Грустила по детской привычке,

Горели глаза, словно два огонька,

Торчали две русых косички.

И дни проходили, летели часы.

Тянулась, как нежный цветочек.

И мать берегла от случайной беды,

Как все берегут своих дочек.

Когда это было, в какой стороне,

Сказать мне об этом так трудно,

Но только однажды в открытом окне

Девчонку увидел, так чудно.

Какую-то книгу читала она,

Легко пробегая странички.

Горели глаза, словно два огонька,

Торчали две русых косички.

Зимний день

Какое небо синее,

Ни облачка на нем,

Стоят одеты инеем

Деревья зимним днем.

Морозно, воздух свежий,

Вдали слегка туман.

Простор, простор безбрежный,

Безмолвный океан.

Солнце чуть трепещет

В просторе голубом,

И луг скользит и блещет

Над полем, над холмом.

И будто огонечки,

Снежинки так горят,

Как будто стебелечки

С тобою говорят.

Они глаза слепляют,

Куда ни глянь – везде.

Снежинки так сверкают,

Как будто бы во сне.

Друг

Светятся ясные звезды,

Месяц висит над окном.

Что же ты плачешь, береза,

Что же ты плачешь, о чем?

Или весенние звуки

Затихли в тревожной дали,

С кем ты в далекой разлуке,

Слезы роняешь свои?

Или от лучшего друга

Ждешь долгожданный привет,

Что под осенней вьюгой

Спит уже несколько лет?

Был он веселый, кудрявый,

Ростом высокий, плечист.

С тихой улыбкой лукавой

Был он лихой гармонист.

Осень

Тих мой край после жаркого лета,

Пыли бурь после ливней и гроз.

Только слышно, как падают где-то

Пожелтевшие листья с берез.

Только видишь, вдали золотится

Опустевший, нахмуренный лес,

Принакрылся дешевеньким ситцем

Этих серых и низких небес.

И в лесу обойдешь всю округу

И не встретишь нигде ни души,

Только дремлют под тихую вьюгу

Золотые березки в глуши.

Уж никто ни о чем не жалеет,

Да и не о чем больше жалеть.

Над оврагом рябины краснеют,

Да зеленой сосне зеленеть.

Тих мой край после жаркого лета,

После бурь, после ливней и гроз.

Только слышно, как падают где-то

Пожелтевшие листья берез.

Дуб

И в туман, и в ветер, и в мороз, и в снег

Дуб стоит и шепчет уж который век.

А кругом равнина, тихие поля,

Русская картина, русская земля.

Под его ветвями, словно под шатром,

Я сидел часами, спал глубоким сном.

И всегда мне снилась даль родных небес,

Рожь все колосилась, и шумел все лес.

Тракторист

Стелется белая вьюга,

В поле не видно следа.

Окна знакомого друга

Злая метель замела.

Пусть разгуляется вьюга,

Весело в теплой избе,

Только соскучились руки,

Знать, по родимой земле.

Ждать осталось немного,

Скоро наступит весна,

Побегут ручейки по дорогам,

В поле растают снега.

Жаворонок в синем просторе

Песней весны прозвенит,

Выйдет в знакомое поле,

Выйдет мой друг, тракторист.

Дрогнет машина стальная,

Ляжет рука на штурвал.

Скажет: «Земля ты родная,

Как по тебе я скучал».

Весна

Пришла весна, и тает снег,

Сверкают на дорогах лужи.

И ручейки в свой первый бег

Пустились снова после стужи.

Проснулся лес от зимних бурь

И стал как будто зеленее.

И все прозрачнее лазурь,

И воздух звонче и теплее.

К знакомым гнездам уж давно

Грачи с зимовок прилетели.

И я, прикованный к постели,

Смотрю задумчиво в окно.

Трое

Еще сутки прошли в ошалевшей России,

И готовится ночь штурмовать Белый дом.

Штурмовать беспокойное сердце России,

Наши стены, где мы беззаботно живем.

Вот и отдан приказ в исполненье солдатам,

И нельзя повернуть, и нельзя изменить.

Встали трое в заслон, молодые ребята,

Им ведь тоже хотелось и жить, и любить.

Но приказ есть приказ, и не дрогнули трое.

И сказали они: «Мы страну защитим,

Пусть умрем в эту ночь, будем жить, как герои,

Но разрушить свой дом никому не дадим!»

И остались они вечно с нами живые,

На полотнах цветных веют их имена.

Низко им поклонилась Россия,

И в последний их путь проводила страна.

Синицы

Только вспыхнет рассвет белоснежный,

Солнца луч по полям заскользит.

И опять колокольчик мой нежный

Под окном у меня зазвенит.

И опять запорхают резвушки

У меня под окном целый день,

У своей у знакомой кормушки

С неизменным приветом «тень-тень».

Как они тому рады,

Как они благодарны тому,

Кто о них позаботится дважды:

И в суровый мороз, и в пургу.

Это милые нежные птицы,

Им ведь тоже хочется жить.

Желтогрудые наши синицы.

Накормите озябших синиц!

Накормите, не трудно ведь это,

Приютите на вашем окне,

А когда будет теплое лето,

То они вам отплатят вдвойне.

Возвращение

Край родной, ты все тот же туманный.

Снег лежит, и кругом все бело.

После долгих по свету скитаний

Я вернулся в родное село.

Половицы скрипят под ногами,

На стене в уголке образок,

По обычаю русскому, чтобы

Перекреститься бы верующий мог.

Все как раньше, по-прежнему было,

И струится родное тепло,

Пожелтела давно уж картина,

На стене над кроватью ружье.

Выйдешь в сени, околица, Пьяна,

Перелески вдали на горе.

Только снег с голубым туманом

Я увидел в родной стороне.

Зимний край

Край мой завороженный, край ты мой родной.

Снегом запорошенный, белой пеленой.

Спят поля широкие, дремлет темный лес.

Звезды лишь далекие падают с небес.

Словно в сказке сказанной – тихо и бело,

Под метелью ласковой спит мое село.

Уж никто не встретится – всюду тишина,

Только в небе светится полная луна.

Край мой завороженный, край ты мой родной,

Снегом запорошенный, белой пеленой.

Край

Край ты мой суровый,

Край холодный, снежный,

Мне давно знакомый,

Солнечный и нежный.

Там, за речкой Пьяной,

Домик опустевший,

Словной в старой сказке,

Весь заледеневший.

Уж никто не ходит,

Не живет в нем ныне.

Утонул в сугробе,

Он стоит и стынет.

И зимой и летом

Мне он там казался,

Лучше его нету,

В прошлом он остался.

Край ты мой суровый,

Край холодный, снежный,

Мне давно знакомый,

Солнечный и нежный.

Метель

Мне сегодня деревня приснилась.

Над горой серебристый закат,

Под окошком рябина склонилась,

И в саду золотой листопад.

То ли это к какому-то счастью,

То ли это к какому добру,

То ли просто сегодня к ненастью

Разыгралась метель поутру.

Я иду по деревне, шагаю

И всему бесконечно дивлюсь,

А кругом без конца и без края —

Эта белая снежная Русь.

Рассвет

Запряги мне тройку, рассвет,

Мне она бесконечно знакома.

Сколько зим, сколько прожитых лет,

А я не был все еще дома.

Запряги мне тройку коней,

И по первому белому снегу

Унеси меня в дали полей,

Где когда-то средь пашен я бегал.

Унеси меня в край мой родной,

Где ложатся туманы, как тени.

Я хочу возвратиться домой,

Возвратиться, где сосны и ели.

Успокой мою душу, рассвет,

Запряги мне веселую тройку,

Сколько зим, сколько прожитых лет

Я не видел родную сторонку?

Вечер

За околицей солнце клонилось,

Опадал с черемухи цвет.

Встретить милого, как мне хотелось,

А его все желанного нет.

Он ушел зимой в край другой,

И метель его след замела.

Лишь, мне девушке, помахал рукой

И оставил одни слова.

Все смотрю туда, в даль далекую,

В бесконечную синюю мглу.

И любовь мою одинокую

С кем теперь я ее разделю?

За околицей солнце клонилось,

Опадал с черемухи цвет.

Встретить милого, как мне хотелось,

А его все желанного нет.

Россия

Страна моя, моя Россия!

Опять я еду по тебе.

Леса встречаю золотые,

Стога в туманной тишине,

Деревни тихие, как грезы,

Родные песни над селом,

Березы, белые березы,

Рябины вянут под окном.

В долинах пестрых и широких

Стада гуляют у реки.

Дороги, вечные дороги

И наших дней грузовики.

На перекрестках – обелиски,

Цветы не вянут у полей.

Идут из школы ребятишки,

И стаи кружатся грачей.

Страна моя, моя Россия!

Опять я еду по тебе.

Леса встречаю золотые,

Стога в туманной тишине.

Дорога

Колышутся ветром хлеба золотые,

У самой дороги цветут васильки.

Стоят, словно в сказке, березки родные

В зеленых платочках средь поля вдали.

Все дальше и дальше уходит дорога,

Уходит дорога в родные поля,

Где жил я когда-то, осталось так много,

Осталось так много любви и тепла.

Я помню село, синеглазую речку,

В цветенье луга средь широких полей.

Знакомое с детства родное местечко,

И нет его в мире теплей и родней.

Все дальше и дальше уходит дорога,

Уходит дорога в родные края,

Где жил я когда-то, осталось так много,

Осталось так много любви и тепла.

Ельцин

Все дальше и дальше в пучину ненастья

Под звуки литавры уходит земля.

И каждые сутки меняются власти,

Выходят законы, и гибнет страна.

А в залах просторных сидят депутаты,

И каждый взамен предлагает свое,

А улицы наши, дома и арбаты,

Прилавки и рынки пустеют давно.

И помнятся годы, мелькают столетья,

И вот уж России за тысячу лет.

Он Богом поклялся из тьмы лихолетья,

Что выведет снова Россию на свет.

Шестая часть

Святая Русь, как перед бурей,

Ты снова встала на дыбы.

И вдруг, простреленная пулей,

Остановилась в полпути.

Ты замерла на миг мгновенно,

Полна измученных тревог,

Куда ведет тебя смятенье,

Куда несет тебя твой рок?

Куда несет тебя планета

Неудержимо, в мир какой?

Шестая часть земного света,

Ты потрясла весь мир земной.

Звон

Это было у нас на Руси,

Был порядок такой заведен:

Целый день от зари до зари

Разливался малиновый звон.

Разливался по тихим полям,

По березовым рощам вдали,

По поселкам, глухим деревням,

И тонул он в вечерней заре.

Кот Василий

Опять я здесь, в родной сторонке,

Иду околицей своей.

Вот Пьяны слышу шум негромкий,

Как с гор сбегающий ручей.

Здесь были ивы вековые,

Тропинка торная была.

Плетни стояли ветровые,

Рябина красная росла.

Иду домой под вечер синий,

Как в те далекие года.

Меня встречает кот Василий

С родным приветом у крыльца.

Осень

Зорька догорает,

Звездочка блестит,

Осень золотая

Бродит и грустит.

Бродит тёмной ночью,

Бродит до утра.

Бродит в желтой роще,

В поле у двора.

А румяным утром

Прячется в лесу,

Под опавшим дубом

В желтую листву.

День весь не шелохнет,

Солнце, тишина,

Только лишь листочки

Падают слегка.

Только паутина

Вьется вдалеке,

Красная рябина

Смотрится в реке.

Отпуск

Улетают тревожные птицы,

Покидают просторы свои.

Молчаливых грачей вереницы,

Гонят их холода и дожди.

Погостил я уж дома довольно,

Побродил по знакомым местам,

Со своей неразлучной двустволкой

Побродил по осенним лугам.

Там у речки, спокойной и тихой,

У меня был построен шалаш,

Где в осенние дни над Соплихой

Стаи уток кружились, садясь.

Погостил я уж дома довольно,

Собираться в дорогу пора.

Только вот на душе неспокойно,

И невольно слезятся глаза.

Голубая Русь

Я покинул бревенчатый дом,

Где остались и мать, и отец,

Тихий садик у нас под окном,

В три ступеньки родимый крылец.

Там вдали, над зеленой горой,

Голубую полоску зари,

Нашу Пьяну с холодной водой,

Где плакучие ивы росли.

Там зеленый лужок у двора,

И плетень у дороги стоит.

Я покинул как будто вчера,

Незаметно так время бежит.

Это было не так уж давно,

Еще теплится тихая грусть,

Я покинул родное село

И ушел в голубую Русь.

Судьба

Как случилось на белом свете,

Даже трудно подумать о том,

Я покинул поля вот эти,

Я покинул родительский дом.

Не за счастьем погнался легким,

Не за долгим рублем ушел,

А гнала судьба из знакомых

Из родных моих мест напролом.

Было трудно с родимым расстаться,

Я ночами почти не спал.

Что поделаешь, будешь скитаться,

Так уж Бог на роду написал.

До сих пор я так часто скучаю

По своей родной стороне,

Спать ложусь – все ночами мечтаю,

А усну – снова вижу во сне.

Вижу

Я не знаю, что будет со мной,

Как сегодня поступит судьба,

Может, в край мой родной

Я уже не вернусь никогда.

Я мечтаю, мечтаю о том,

И грызет мое сердце тоска.

Я хотел бы вернуться в свой дом,

Посидеть вечерком у крыльца.

Побродить по полям, по лугам,

По тропинкам заветным моим,

По зеленым родимым лесам,

По оврагам полазить крутым.

Сплю ночами и вижу во сне

Голубые родные края,

Старый дом у нас в стороне,

За околицей луг и поля.

Германия

Далеко

Я сегодня далеко-далеко,

В незнакомой другой стороне,

Где туманное небо высоко

И каштаны цветут по весне.

Где всё те же густые туманы,

Что стояли у нас по утрам.

Только мне не видать моей Пьяны,

Не бродить по её берегам.

Я смотрю в эти дали седые,

Где осталась далекая Русь,

Где остались поля золотые,

Моя тихая нежная грусть.

Я сегодня далеко-далеко,

В незнакомой другой стороне,

Где туманное небо высоко

И каштаны цветут по весне.

Россия

Здесь, в чужих незнакомых краях,

Где стоят туманы густые,

Я тоскую о русских полях,

О моей синеглазой России.

Я всё вижу рассвет голубой,

Голубые родные туманы,

Что плывут над моей стороной,

Над селом, над лугами, над Пьяной.

Я тоскую о синих глазах,

Что так часто ночами мне снятся,

О моих голубых вечерах,

Что ложатся у нас над полями.

Здесь, в чужих незнакомых краях,

Где стоят туманы густые,

Я тоскую о русских полях,

О моей синеглазой России.

1952 г.

Я тоскую

Я хожу по чужой стороне,

На краю опалённой планеты,

Так тоскливо, не весело мне,

Я тревожно встречаю рассветы.

Предо мною чужая земля,

Голубые чужие туманы,

Незнакомые мне тополя,

В белом цвете чужие каштаны.

И в чужих незнакомых краях,

В незнакомой бурлящей стихии,

Я тоскую о русских полях,

О моей синеглазой России.

Былины

В краю, где блуждают былины,

Среди европейских равнин,

Я видел в те годы руины,

Я видел разбитый Берлин.

Где камень на камне лежали,

Покрытые пылью седой,

Где голые стены стояли

Столицы давно вековой.

Виднелись глубокие раны

В кварталах ещё городских,

И их закрывали туманы

От глаз любопытных людских.

От горя такого немея,

В те дни по рассветным утрам

Я слышал, как плакала Шпрея,

Несла свои слезы морям.

Леди

Это было на Шпрее,

Где весеннее солнце

По-весеннему светит,

Где так много тепла,

Белокурая леди

С голубыми глазами

В лучах летнего солнца

Ко мне подошла.

Говорила по-русски,

Улыбалась так нежно,

Если будешь мне другом,

Буду страстно любить.

Я тогда растерялся,

С каким-то испугом,

Я не знал, что мне делать

И как с ней поступить.

Белокурая леди

Улыбнулась так нежно

И сказала по-русски:

«Северянин, прощай!»

Как бы ни был ты молод,

Как бы ни был красив,

Всё равно меня бросишь

И уедешь в свой край.

Незаметное время

Пробежало так быстро,

Я покинул страну

И уехал в свой край.

Только снится мне Шпрея,

Белокурая леди,

Что сказала по-русски:

«Северянин, прощай!»

Чужой

Я здесь чужой, здесь всё чужое,

Тоска мятежная и грусть,

А где-то поле есть родное,

Родная солнечная Русь.

Страна моя, где всё родное:

Деревня, сёла, города,

Где небо вечно голубое

И даль без края и конца.

Где не цветут весной каштаны

И не цветёт в садах миндаль,

Где только синие туманы

Плывут в березовую даль.

Где нет морей, морской пучины,

Ни гор высоких, ни вершин,

Кругом простор, одни равнины

И кисти красные рябин.

Русь

На берегу широкой Шпреи

В то утро я один стоял,

В солдатской старенькой шинели

О доме о родном мечтал.

Сквозь даль полей, леса, туманы

Мне только виделась одно —

Родной мой край и берег Пьяны

И наше тихое село.

Вдали широкие просторы,

Лесов таинственная грусть.

Холмы, равнины, косогоры,

Моя синеющая Русь!

1952 г. Германия

В чужом краю

В краю чужом, в краю далёком,

В другой далёкой стороне,

На берегу реки широкой

Я часто думал о тебе.

Сквозь даль полей, леса, туманы

Мне только виделась одно —

Поля родные, берег Пьяны

И наше тихое село.

Гора с оврагами крутыми,

Внизу зеленые кусты,

Дорога, песни ветровые,

Берёзка белая и ты.

1952 г. Германия

Туманы

Здесь, в чужой стороне,

Где чужие туманы,

Незнакомые мне

Тополя и каштаны.

Здесь, в тревожной дали

От родимого края,

От родимой земли,

Я рассветы встречаю.

Тоскую

Я теперь далеко-далеко,

В незнакомой чужой стороне.

На душе у меня нелегко,

Я тоскую о русской земле.

Я тоскую о русских полях,

О моей родной стороне,

О моих зелёных лугах,

Где бродил по густой по траве.

Край родимый вдохновенный

Встречи

Пришло последнее мгновение,

Я покидаю край родной.

Мой край родимый вдохновенный

И край мой вечно голубой.

В тумане вечные долины

И берег Пьяны, дальний лес,

Природы чудные картины,

И ухожу за край небес.

Томленье грусти и страданья

Далёкой юности родной,

Любовь и встречи, и свиданья,

Они остались за тобой.

1955 г.

В полях

Словно вижу в синей дали,

Ты мне навстречу идёшь,

Только от этого слёзы мои

Тихо падают в спелую рожь.

Нет, этих синих знакомых очей

Мне никогда не видать,

Сколько задумчивых дней и ночей

Они заставляли вас ждать.

Может, любил, может, нет, не любил,

Знают об этом года,

Только любовь я свою схоронил

В этих полях навсегда.

1955 г.

Прошли

По полям, по просекам

Мы прошли с тобой,

Не весной, не осенью,

Снежною зимой.

И метель сердитая

След наш замела,

За горой, за рытвиной

Скрылась навсегда.

Ты живешь в том городе,

Я в другом краю.

О тебе, о Родине

День и ночь грущу.

Там в краю исхоженном,

Где кругом бело,

Снегом запорошено

Под горой село.

Там оно по-прежнему

Спит в ночи глухой,

Где по полю снежному

Мы прошли с тобой.

1955 г. Ичалки.

Пьяна

Там, где Пьяна течёт, как слеза,

Где родные рябины росли,

Голубые твои глаза

Мне всё видятся в синей дали.

Мне всё видится синий платок,

Серебристые пряди волос.

Слышу голос весёлый такой,

Что меня волновал до слёз.

Гаснет вечер родимый такой,

Над горой догорает заря.