Нина Смолянская
Реалиям вопреки

«Было бы намного проще,

если бы люди внешне выглядели так же,

как выглядит их душа».

Иммануил Кант

Часть 1. Сметая неизбежность

Глава 1

По залу раздавались гулкие шаги, звук которых отражался от каменных стен и потолка. Высокий худощавый мужчина остановился в его центре и осмотрелся. Тот, кого он искал, находился за стеклянной стеной, стоял у низкого парапета, ограждавшего полукруглую площадку. Порывы ветра развевали молочно-белый тюль, закрепленный на стене у потолка, и длинные белые волосы хозяина замка.

– Зачем пришёл, За́рин? – спросил он.

Мужчина подошёл ближе и встал рядом, подставляя лицо солёному ветру, несущему с бескрайнего океана морскую влагу и прохладу.

– Надо поговорить, Никон.

Хозяин замка повернул голову и кивнул, пытаясь скрыть свое раздражение. Постояв несколько минут, они зашли в зал и сели в кресла за кофейным столиком. Некоторое время любовались лазурными волнами, которые плескались недалеко от замка, а потом мужчина в тёмно-фиолетовом костюме, с иссиня-чёрными волосами и бледно-голубыми глазами нарушил молчание.

– Никон, Земля – моя. Ты мне помог уже однажды, спасибо. Сейчас я в твоей помощи не нуждаюсь.

Мужчина в белых свободных одеждах, с белыми волосами и чёрными глазами, в которых плескалась тьма, поднял голову и посмотрел на собеседника.

– Ты уверен?

– Уверен в чём? Что Земля – это моё творение, или что мне не требуется твоя помощь? – лицо Зарина стало каменным. Он был полон решимости поставить наглеца, посягнувшего на чужой мир, на место.

Никон прищурился, а затем расхохотался. Его странный, каркающий смех разнёсся по пустому помещению, создавая какофонию из многоголосого эхо. Зарин стиснул зубы и ждал, пока его заклятый друг отсмеётся. На эту планету он прилетел только с одной целью: добиться от него сатисфакции и последующего признания Высшим Советом Создателей неправомочности внешнего воздействия на свой сектор цивилизаций.

– А ты повзрослел, мальчик, – сказал Никон, после того как стихли все звуки. – Стал дерзким и смелым, и учитель теперь тебе уже стал не нужен. Я тебя спросил: ты уверен, что справишься на этот раз? С атлантами у тебя как-то не очень получилось. Недосмотрел, недодумал, а ведь я тебя тогда ещё предупреждал, что за людьми надо следить, чтобы они не натворили дел. И что? – резко крикнул он.

Зарин скрипнул зубами, не решаясь идти на открытую конфронтацию против старшего Создателя, своего учителя, но буря, которая бушевала у него внутри, белыми всполохами проносилась по коже, разрисовывая её вычурными узорами. Он-то не забыл, чьи именно «мудрые» советы привели к гибели цивилизации. Но против Главы Совета он пока был бессилен. Пока…

Он надеялся, что, отстояв эту цивилизацию, сможет подняться на ступень выше и встать в один ряд с Никоном. Вот тогда его слово будет равнозначным, и мужчина сможет предъявить ему обвинение в преднамеренном укреплении тёмных сил в его мире при проведении наблюдательных консультаций и плановых аудитов структуры общества. И сделает всё от него зависящее, чтобы не упустить этот шанс и сместить Никона с поста Главы Совета, несмотря на то, что вряд ли кто-то рискнёт его поддержать.

Слишком много поставлено на кон. Бесконечное количество параллельных вариантов сегодня вдруг остановило своё расширение и замкнулось в кольцо. А это свидетельствует о том, что вариации закончены, и теперь любое изменение в настоящем или будущем всё равно приведёт к катастрофе. Будущее предопределено. И это сделать мог только он, Никон.

С Зарином сегодня связались уже почти сотня обеспокоенных Создателей, пытаясь узнать, что происходит, но никто так и не рискнул заявиться в обитель Главы, чтобы спросить напрямую. Зарин, как его лучший ученик, решил, что пора расставить все точки над Ï. Давно пора.

– Никон, Я САМ закончу эту ветвь, – прошипел он через сжатые зубы.

– Не надорвёшься? – усмехнулся тот, откинувшись на спинку.

– Справлюсь, Никон. Просто не надо мне мешать. Твои действия разрушают цепь событий. У них опять война.

– Эх, молодость, молодость. Что ты понимаешь?! Война – двигатель прогресса. Только оружием можно решить глобальные проблемы и, наконец, построить идеальное общество. Я же тебя столько времени учил, но ты всегда был своенравным и неуправляемым учеником, хотя и очень талантливым. Что, думаешь, если они сейчас объединятся, восстановят утерянные моральные ценности, исторические факты и справедливость, то это будет способствовать прогрессу и процветанию? – зло отчитывал его Никон. – Ты ещё не понял, что люди в гонке за материальными ценностями и благосостоянием, уже давно забыли про свою душу?

– Не все, а только часть общества, и, не самая лучшая, я тебе скажу. Да ты и сам знаешь, – возразил Зарин.

Никон сморщился и ответил:

– Зато самая влиятельная. Что толку, что ты пытался столько лет сдерживать их низменные порывы разделить мир и побольше урвать чужого, идя по головам и горам трупов своих же собратьев? К чему ты их привёл? Ты сам-то видел, что за общество у тебя получилось? Доволен?!

Зарин молчал, признавая, что в некотором смысле он был прав.

– Учитель, я всегда признаю свои ошибки, но самая большая из них была та, что я слушал твои советы и подсказки. Сейчас ты сам совершил самую большую ошибку, создав цикличность.

Никон опять рассмеялся, а потом со злостью стукнул кулаком по стеклянному столу. По центру стола поползли в разные стороны трещины.

– Теперь слушай меня, Зарин, внимательно. До Земли погибло несколько миллионов планет, которые не прошли «проверку на вшивость». Ведь так у твоих ненаглядных землян говорят? Ты же знаешь, что я предпочитаю другие расы, а эти твои люди почти всегда приходят к одному логическому концу: развиваются до невиданных высот, а потом сами же всё уничтожают вокруг, чтобы начать с начала. Сколько ты знаешь цивилизаций, которые смогли разорвать этот порочный круг? Сколько?!

Зарин сжал в нитку губы и выдавил из себя:

– Пять.

– Пять из 18 миллионов! Так с чего ты взял, что эта Земля, с которой ты возишься уже не одно тысячелетие, сможет вырваться из этого дерьма?! Хватит! Поэтому я сегодня остановил генерацию новых реальностей. Пора заканчивать этот цирк. Если твои подопечные чего-то стоят, то смогут перейти на другой виток, разорвав цепь, а если это очередная утопия, то логический конец уже выстроен, и нечего его повторять бесконечное множество раз. Количество повторов достигло уже предельной величины ещё вчера. Они просто, наконец-то, пройдут по своему пути до конца, и у тебя начнётся новый проект, в котором ты сможешь реализовать все свои гуманистические принципы, пока они тебя не доведут до очередной катастрофы! – Никон опять рассмеялся, а Зарин медленно поднялся и пошёл на выход, полный решимости доказать, что тот ошибается…

***

Россия. Наше время.

Социальная сеть «ВКонтакте»

0000: Сегодня снова видела странный сон. Потом утром записала, чтобы не забыть. Придётся опять написать фантастический рассказ. Мне иногда кажется, что все писатели не от мира сего. Непонятно, что у них в голове, и откуда это берётся. По крайней мере, я не понимаю, как происходит, что я думаю об одном, а когда открываю ноут, то как будто кто-то мне в голову вкладывает свои мысли. Еле успеваю записывать.

LENa111: Мы просто все подключены к единому информационному полю Вселенной, поэтому записываем то, что нам открывают. У меня то же самое. Даже страшно иногда становится. Слушай, а может, кто-то там, наверху, и правда нами управляет и заставляет делать то, что ему надо?

0000: Аха-ха-ха! Смешно! Кому мы нужны со своими романами? Хотя и у меня бывают такие моменты. Ты только об этом никому не говори, а то мой муж и так иногда с подозрением смотрит на меня, когда я начинаю хихикать, и проверяет, что у меня на экране. Ты же знаешь, что грань между тонким миром и реальностью слишком мала, нам нельзя её перейти. Фантазия фантазией, но здравый смысл терять нельзя.

LENa111: Ага. Я пока боюсь начинать новый роман. А то опять потеряюсь для общества на месяц-другой. Решила отдохнуть немного.

0000: Куда хочешь уехать? Как грозилась, в глухую деревню без связи и интернета?

LENa111: Типа того. В деревню, правда, не в России.

0000: Ого! За границу собралась?

LENa111: Не совсем, поеду к бабушке на Украину. Давно не была у неё. Сама понимаешь, годы идут, а ей уже в этом году девяносто будет. Очень хочу её живой увидеть.

0000: Удачи тебе, Ленка. Как вернёшься, пиши.

LENa111: Спасибо. Напишу обязательно.

Лена закрыла ноутбук, допила кофе и взяла в руки билеты на поезд, распечатанные с сайта. Сегодня ночью она уже будет ехать на поезде, и ей сейчас в это не верилось, ведь последний раз она была на малой родине почти десять лет назад. Какое-то волнение внутри и предвкушение путешествия заставляло сердце биться быстрее.

– Ты поспала бы немного, – сказал ей муж, обняв со спины. – Я тебя разбужу в два часа.

Лена развернулась и поцеловала его.

– Нет, Олежек, всё равно не усну, в поезде отосплюсь. Лучше посмотрю телевизор. А вот тебе бы поспать не мешало, а то утром на работу, спать времени не останется, пока меня отвезёшь и вернёшься.

– Может ну её, эту поездку? Время сейчас такое неспокойное. А ты одна едешь.

– Олег, я эту поездку ещё до Нового года планировала, поэтому поеду. Всё нормально будет, – уверенно ответила она и добавила тихо, – наверно.

– В том-то и дело, что сейчас нельзя быть в чём-то уверенным до конца. Может летом поедешь? Чего тебе в феврале приспичило? День рождения у дочки через две недели.

Лена встала, обняла мужа, положила ему голову на грудь и сообщила:

– Я уже двадцать первого буду дома. А летом мы с тобой в Питер собирались. Всё, иди, тебе целых три часа можно поспать.

Она вытолкала его в спальню и закрыла дверь, чтобы телевизор ему не мешал. Тревожные новости на каналах девушка быстро переключила на весёлый сериал. Во время рекламы просматривала свои рейтинги на литературных сайтах, читала комментарии читателей и посты в блогах.

Время пролетело быстро, и вот уже они с мужем едут на станцию. Поезд не опаздывал, и через десять минут объявили его прибытии.

– Ты как приедешь в Москву, обязательно позвони. Договорились? – наказывал ей муж. – А когда на Киевский переедешь – вещи в камеру хранения сдай, не таскайся с ними.

– Да, у меня только спортивная сумка, – похлопала она небольшую красную сумку на плече, на что Олег возмущённо указал, что её вес не уступает большому чемодану.

Поезд прибыл, они попрощались, и Лена заняла своё место в купе. Она пока ехала одна и была этому рада. Очень хотелось спать, и, если бы кто-то храпел на соседней полке, то она вряд ли бы уснула.

Глава 2

Весь следующий день у Лены прошёл как у тюленя, лежала почти не вставая с полки. Она периодически засыпала, потом, немного перекусив и почитав новости или книгу, опять засыпала. Так продолжалось до трех часов дня. На большой станции в купе зашла молодая семья с двумя детьми, один из которых был грудничком, и её наслаждение поездкой закончилось.

Мальчишка лет семи, кто лазил с нижней полки на верхнюю и обратно почти каждые пятнадцать минут, и постоянно капризничающий малыш, не оставили ей шанса ни поспать, ни почитать. Утром, когда девушка выходила на перрон в Москве с тяжёлой головой, наконец-то, смогла облегчённо вздохнуть. Всё-таки в молодости активность и капризы детей переносятся значительно легче, а в сорок три хочется хотя бы относительного, но покоя.

Поезд до Киева ей запомнился значительно меньше. Во-первых, он был почти пустой, и ей удалось выспаться; во-вторых, ехать было недолго, и, в-третьих, на границе проверка документов и вещей заняла всего несколько минут (девушка почему-то думала, что все будет сложнее).

Поэтому настроение опять начало подниматься, а пока ехала до села по знакомой с детства дороге с огромными деревьями по обочинам, её захлестнула ностальгия, которая бывает только у людей, кто возвращается в родные с детства места после долгого отсутствия.

Маршрутка остановилась на остановке, Лена вышла, глубоко вздохнула морозный воздух и пошла по селу, с трудом узнавая улицы и дома. Всё же десять лет прошло, многое поменялось. Подошла к знакомому старенькому забору и открыла калитку. Отметила, что родственники не забывают помогать старушке, и двор находится в порядке. Зашла в сени и немного постояла, не решаясь открыть дверь.

– Вот я и приехала. Даже не верится, – прошептала и зашла.

Бабушка Оля спала, лёжа на лежанке. Печь была ещё тёплой, видно, топила её с утра, в доме тоже было тепло. Она разделась и поставила вещи на лавку. Почти ничего здесь не поменялось. Всё так же громко тикают старые часы с гирями на стене, те же тканые половики на полу и рушники вокруг фотографий.

– Хто там? – послышалось с лежанки, и поднялась голова в платке.

– Это я приехала, баба Оля, Лена.

– Яка ще Лена? – бабушка села и прищурилась.

Женщина подошла ближе и села на полати рядом с лежанкой.

– Бабуль, это же я, Лена, не узнаёшь? – девушка взяла её за руку и погладила.

У бабушки задрожала нижняя челюсть, и из глаз покатились слёзы.

– Олена… – прошептала она.

Встреча получилась слезливой и трогательной, наговориться смогли только к вечеру. Следующие два дня, которые они провели вместе, показались для неё очень долгими. Давно Лена в суете своих будней не могла выделить время, чтобы просто посмотреть в окно, разобрать старые фотографии, вспомнить своё детство. А сейчас как будто попала в другой мир, где время течет, не торопясь, и в сутках не двадцать четыре часа, а все тридцать. Никакой спешки, никакого телефона (родной сети здесь не было, а новую сим-карту не стала покупать). Это была полная перезагрузка её деятельной натуры.

А на третий день приехала двоюродная сестра из соседнего посёлка с мужем, и они устроили небольшой пир, который длился почти всю ночь. Бабулю положили спать в соседней комнате, а сами никак не могли наговориться и разошлись уже под утро.

Лена надела бабушкины валенки, свой пуховик и пошла их провожать. Закрыла за ними калитку, а потом обернулась и посмотрела на небо, которое уже начинало светлеть. Звёзды стали более тусклыми, но луна ещё светила, и ей показалось, что рядом с ней пролетела яркая точка. Девушка остановилась и присмотрелась. Опять. Звездопад зимой?

– Ничего себе! – прошептала она, не веря, что такое возможно: на одном месте два метеорита пролетели.

Но потом, с периодичностью в несколько секунд, они начали падать один за другим.

– Что за чёрт! – удивилась Лена. – Так не бывает. Мистика какая-то.

Девушка смотрела и не могла оторвать взгляда от странного явления. Телефона с собой не было, чтобы это заснять, а сходить за ним она не решалась, думала, что все вот-вот закончится. Лена уже не считала падающие звёзды, остановившись на шестнадцатой, а просто стояла с расширенными от ужаса глазами и смотрела на то, как один из них летит прямо на неё. Диаметр огненного шара увеличивался с каждой секундой, и в голове пролетела мысль, что так бывает только в фильмах про апокалипсис.

Шар диаметром метра три, который уже почти достиг земли, вдруг завис прямо над ней и начал менять цвет с красного на белый. Смотреть на него стало невыносимо, и Лена закрыла глаза. Но даже веко не защищало от ослепительного света, и ей пришлось прикрыть лицо рукавом пуховика. Подул пронизывающий колючий ветер, женщина посильнее прижала другой рукой полу пуховика. Она не понимала, что происходит, ослеплённая и растерянная, стояла по середине двора и пыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Бежать не пыталась, впав в какое-то состояние ступора.

А потом всё закончилось в один миг. Убрав руку и открыв глаза, Лена застыла на несколько мгновений и упала в обморок.

***

– Эй, дамочка, очнитесь!

Кто-то хлопал её по щекам, и если эти хлопки вначале она почти не ощущала, то через несколько секунд они стали очень даже чувствительными.

– Мммм, прекратите меня избивать, – пробормотала Лена.

– Русская?! Слава Богу! Вот, попейте воды, Вам легче станет, – молодой парень в военной форме помог ей сесть и подал воду в солдатском котелке.

Она с жадностью выпила почти половину и посмотрела на фиолетовое небо, на котором светились две луны: большая голубая и маленькая белая. Под ними плескалось бескрайнее тёмное море, и волны тихо перекатывали песок на пляже, где они сидели.

Она перевела взгляд на парня, тот сидел рядом с ней, и спросила:

– Ты кто, вообще? И что это за место?

– Я старший лейтенант Иван Фёдоров, 38-я отдельная разведывательная авиационная эскадрилья. А Вы?

– А я Елена Афанасьева, просто гражданка России, без эскадрильи.

– Это я уже понял, что гражданская. А как сюда попала? Можно на «ты»?

– Можно, мне тоже так удобнее, хотя ты мне в сыновья годишься, – усмехнулась женщина, глядя на удивлённого парня.

– Тебе же лет тридцать пять, не больше?

– Нет, сынок, мне уже намного больше, но комплимент принимается, – сказала она. – Так, где мы? Ты сам-то здесь давно?

– Уже три дня. И никак не пойму, что это за место, но здесь спокойно. Как ты сюда попала? Я только на минуту отвернулся, а потом смотрю – ты уже лежишь на песке.

Лена рассказала ему про своё странное видение. Иван как-то с недоверием её выслушал и переспросил:

– Прямо с неба огненный шар падал?

– Да, сама в шоке. А ты как сюда попал?

– Я облетал вражескую территорию и меня обнаружили. Два мессершмитта прижали меня и пытались посадить, но я смог увернуться и уже почти ушёл от них, когда меня подбили. Мне удалось выбраться из самолёта и спуститься на парашюте. Ночь была, ничего не видно внизу, но по карте я знал, что там должно быть болото. Поэтому, когда внизу увидел чернеющее пятно, подумал, что это вода, и провалился непонятно куда, меня как будто в воронку засосало. Так крутило, что замотало в парашют как в кокон. И знаешь, что я думаю, – парень перешёл на шёпот, как будто боялся, что его кто-то услышит, – это не Земля.

– Да, ладно! – она закатила глаза, а потом сказала. – Мне одного взгляда на небо было достаточно, чтобы это понять. Две луны тебя разве не смутили?

– Думал, что головой ударился, – ответил он.

– Погоди, в каком году ты летал на вражескую территорию?

– Пятнадцатого сентября сорок второго… – лейтенант вытаращил глаза на Лену и с нетерпением ждал, что та ответит.

– Тысяча девятьсот сорок второго? – уточнила она.

– Да, а ты, когда попала сюда? – Ваня сглотнул вязкую слюну.

– Восемнадцатого февраля две тысячи двадцать второго года.

Они смотрели друг на друга другими глазами и только сейчас обратили внимание на детали, которые соответствовали их временам. Военная форма лейтенанта была далеко не современной, а одежда Елены для Вани была вообще за гранью понимания, кроме валенок, конечно.

– Ничего себе! Получается, что ты из будущего? – спросил он.

– А ты из прошлого? – ответила потрясённая женщина. – Да, дела… И что нам теперь делать?

Она ещё раз оглянулась, пытаясь отогнать накатившую панику, и в предрассветном небе увидела большую чёрную птицу, которая кружилась над морем, не подлетая близко к берегу.

– Она периодически прилетает, но ни разу не приблизилась, – сказал парень, проследив за взглядом Лены. – Кстати, здесь совсем нет животных и рыб, даже комары не летают. По крайней мере, я никого не нашёл.

– А что же ты ел эти три дня? – посмотрела на него женщина взволновано.

– Тут недалеко есть деревья со съедобными плодами, родник тоже там. Идём, я тебе, кроме этого, ещё кое-что покажу, вчера нашёл.

Глава 3

Они шли уже почти час, песок сменился каменной крошкой, а зелёное пятно леса приближалось, но медленно. Елена сняла сначала пуховик, оставшись в джинсах и пушистом свитере, а потом сняла и его. По мере того, как солнце поднималось, температура воздуха росла, и становилось жарко.

– Да не смотри ты на меня так, нормальная у меня майка, просто немного просвечивают кружева, – сказала она, видя, как Ваня заинтересованно косится на нее. – У вас в то время девушки такие не носили, наверно.

Он помотал головой и отвернулся. Лена закатила глаза и прижала пуховик и свитер к груди, чтобы не смущать паренька своими прелестями.

– А как так получилось, что ты не спал, а был на пляже ночью?

– Хотел вечером рыбу какую-нибудь поймать. Долго плавал, устал, решил заночевать прямо на песке, тем более приливов здесь нет, да и вообще ничего здесь нет. Такое впечатление, что мир ненастоящий, я каждый день просыпался и думал, что проснусь не здесь, наконец-то, или очнусь, но ничего не получается. Видишь, – парень задрал штанину и показал ободранную лодыжку, – вчера на дерево лазил, содрал кожу. А во сне ведь так не бывает, правда?

– Правда, а я фантастику пишу, представляешь? – устало подумала девушка. – Никогда не думала, что истории, про которые я пишу, могут случиться и со мной.

– Ого, как Жюль Верн?! – с неподдельным изумлением посмотрел на неё парень.

Она рассмеялась и ответила, что ей ещё далеко до классиков, но старается.

– Тогда ты должна выдвинуть какую-нибудь версию, – уверенно сказал он. – Ты же пишешь про другие миры, значит, можешь проанализировать и сказать, на что он больше похож.

Лена даже споткнулась от такого заявления.

– Действительно! Те тысячи книг, которые я прочитала, какие только миры не описывали, – она повернулась и опять оглядела все окрестности, но теперь уже пытаясь их оценить с позиции эксперта.

– Знаешь, если бы я описывала этот фантастический мир, то описала бы его как мир, который Создатель только начал творить, он как будто не законченный. Смотри, –показала на горы, которые виднелись в дали, – там высокие горы, но вершины не заснеженные, а пустошь перед ними пустая. Тьфу ты! В смысле, даже на пустоши растёт трава или кусты. Это же объясняет, почему здесь никого нет. Их просто ещё не заселили, не придумали. И рыбу ты здесь не найдёшь, её тоже ещё не придумали.

У Лены воображение опять побежало вперёд, и картина начала вырисовываться поистине невероятная. Но потом она тяжело вздохнула и упавшим голосом констатировала:

– Только для нас это ещё хуже, чем нормальный мир с людьми и цивилизацией. Вот как так получается?! Мои все попаданцы нормально устраиваются в других мирах, находят там друзей, работу, любовь. А я?

– Что ты? – не понял Иван.

– А я даже попасть в нормальный мир не смогла.

Лене хотелось плакать над своей судьбой-злодейкой, но при молодом лейтенанте было неудобно как-то, тем более он тоже оказался в такой же ситуации и не отчаивается, держится молодцом.

– Ну вот мы и пришли. Сначала сходим попить, я тебе покажу, где растут фрукты, а уже потом сходим в одно место, здесь недалеко.

Лес был тоже странным. Великолепная растительность, невиданные цветы и ни одной птицы, насекомого и зверька. Единственные звуки в этих райских кущах – шелест листвы и журчание родника. Иван уверенно шёл, зная, где он расположен. Рядом с ручьём лежал и разодранный парашют с запутанными верёвками, сложенный в виде спальника.

– Я одну ночь спал здесь, – пояснил парень, проследив за взглядом женщины.

Лена села на парашют и сняла валенки. Ноги горели, но идти босиком она не решалась.

– У тебя есть нож?

– Конечно, хочешь голенище отрезать? – девушка кивнула, и Ваня ловко превратил её валенки в тапочки.

– О, спасибо тебе, ты меня спас, – Лена с облечением всунула в них ноги и походила. – Здорово!

Отрезанные голенища спрятали под парашют, понимая, что сейчас нельзя ничем разбрасываться, пригодиться может каждая мелочь.

– Ну что, попили, теперь можно и поесть! Веди к фруктам!

***

– Ты уверен, что здесь другой еды нет? – Лена смотрела на вершину высокого дерева, где висело около десятка круглых плодов, напоминающих кокосовые орехи.

– Может, есть какие-то стебли съедобные, – предположил Ваня, – но я не пробовал искать.

– А этот как достал?

– У меня ракетница была, выстрелил, упали два, но я оба съел, – виновато потупился он. – Вчера хотел залезть, но только ногу ободрал.

– Может, на земле валяются где-нибудь, здесь же их вон сколько, – Лена начала раздвигать высокую траву, стараясь найти плоды.

– Нет там ничего, не трать время. Я вчера всю рощу обшарил, поэтому и пошел рыбачить, – сказал парень и стукнул по стволу кулаком, прошипев в сердцах «зараза».

К их ногам, чуть не задев женщину, упал сначала один плод, а затем ещё два, от удара разломившись пополам.

Они, как заворожённые, смотрели на сочную желтую мякоть с мелкими чёрными семечками.

– Охренеть! Я вчера и тряс их, и палкой по стволам стучал, ничего не помогло, а сейчас просто стукнул слегка… – Ваня взял один плод и понюхал. – Ум-м-м-м… Чего смотришь? Ешь, и пойдём дальше, чтобы до ночи успеть. Здесь очень резко темнеет, несколько минут – и хоть глаз выколи.

Фрукт оказался по вкусу чем-то похожим на манго с привкусом персика. Лена съела его довольно быстро, а потом сходила к ручью – помыла руки и лицо, липкие от сока.

После еды идти никуда уже не хотелось, но Иван настаивал и говорил, что это очень важно.

– Понимаешь, там какие-то странные каменные ворота с рисунками. Мне почему-то кажется, что нам надо их открыть, – говорил он, пробираясь сквозь высокую траву и помогая Елене выбраться из неё на каменную тропинку у основания невысокой горки. Они обошли её, начали спускаться и вышли к серой пустоши, которая простиралась на многие километры до самого горизонта. На земле, покрытой каменной крошкой, стояли огромные прямоугольные каменные ворота, где были высечены какие-то странные символы: что-то среднее между буквами и рунами.

Они подошли к ним ближе. Лена задрала голову, приставив руку ко лбу. Высоко, метров десять. Она потрогала шершавый камень, испещрённый трещинами и порами, который нагрелся за день на солнце, и попыталась заглянуть в щель между двумя дверями – ничего не было видно, полная тьма.

– Я пытался туда веточку просунуть – не проходит, очень плотно сдвинуты, – сказал Иван. – Вчера побоялся обойти их вокруг, подумал, что могу ещё куда-нибудь попасть.

Лена с интересом и одновременно со страхом посмотрела на него.

– Идём вместе? – предложила она.

Ваня сначала подумал, а потом кивнул и пошёл первым.

– Ты следи за мной, если исчезну, то не ходи, – предупредил он и осторожно зашёл за ворота.

Лена внимательно следила за парнем, но пока ничего не происходило, поэтому спустя минуту тоже пошла, рассматривая обратную сторону ворот, которая была чёрной и гладкой, как стекло. Было ощущение, что камень чем-то оплавили. Они обошли ворота кругом и опять остановились со стороны знаков.

– В наше время, вернее, ещё в конце двадцатого века, сняли фильм, «Звёздные врата» называется. Там люди нашли врата, которые оказались порталом в другой мир. Может, эти тоже такие?

Ваня с сомнением взглянул на женщину.

– Ну, это вряд ли. Мы же с тобой сейчас обошли их, там ничего нет.

– Да в том-то и дело, он начинает работать только тогда, когда ворота открываются.

– Разве их реально открыть? Ты посмотри, какие они громадные и каменные. Их же даже трактором не сдвинешь! – лейтенант начал махать руками и доказывать Елене, что её версия здесь не сработает.

– Ладно, идём обратно, всё равно мы не знаем, как их открыть. Солнце уже садится, скоро стемнеет. Слушай, мне кажется, что здесь в сутках меньше часов! Ты заметил? – спросила она.

– Конечно, заметил, ещё в первый день, – ответил лейтенант. – Хорошо, идём, у нас ещё будет время подумать над этим.

Елена и Иван, не торопясь, шли к роще со странными и вкусными фруктами, разговаривая о том, где они будут ночевать. Решили, что парашют вполне подойдёт для того, чтобы соорудить палатку, но это будет завтра, а сегодня придётся спать под открытым небом.

Они подошли к поляне, когда почти стемнело. Белое полотно на зелёной траве светлым пятном светилось в полумраке.

– У тебя спички есть? – задала вопрос Лена, подходя к парашюту.

Ваня достал из штанов коробок и потряс им.

– Только нет махорки, курить хочется, сил нет. У тебя случайно нет? – спросил он с надеждой.

– Не курю и тебе не советую. Я про другое. Может, костёр разведём?

Идея Ване понравилась. Они натаскали сухих веток и сложили костёр. Не сразу, но тот разгорелся, и на поляне стало намного уютнее. Они съели ещё по одному фрукту и разговорились, делясь друг с другом историей своей жизни. Лена поднялась с камня.

– Пойду пуховик подложу, а то камень уже остыл, холодно сидеть. Ты тоже что-нибудь возьми, не хватало ещё простудиться.

Она подошла к парашюту и откинула его часть, где была прикрыта её одежда. Вытащила и надела свитер, затем начала тянуть за рукав пуховик, но он не хотел вытягиваться. Девушка отвернула ткань и сначала застыла, не понимая, что такое чёрное лежит на пуховике, а когда в темноте появились два белых глаза и уставились на неё, не выдержала и заорала, убегая обратно к костру.

– Что случилось? Лена, здесь нет животных и змей тоже, – Ваня очень испугался и смотрел на неё, пытаясь понять, про какие глаза она говорит.

– Сам посмотри! Я туда больше не подойду. Там что-то чёрное с большими белыми глазами, – женщина отошла за костёр и взяла палку покрепче, чтобы чувствовать себя уверенней.

Иван наклонился над парашютом, а потом и вовсе присел на корточки и начал что-то бормотать. Ей стало интересно, что там происходит, но подойти было страшно. В этом странном месте и так жутковато, испуг ещё не прошёл, и Лену до сих пор колотила мелкая дрожь. Но любопытство – вещь необъяснимая и толкает людей в такие места, куда в здравом уме никто не пойдёт. Лена, обхватив себя за плечи и не выпуская палку, потихоньку начала приближаться и прислушиваться.

– Ну что ты… не бойся… я ничего тебе не сделаю. Иди сюда, – Иван тянул руки к чёрному «нечто», и она увидела, что к нему тоже потянулись две тонкие длинные руки.

«Человеческие», – поняла девушка и подошла к парашюту. Две руки уже обхватили парня за шею, и почти раздетое чёрное небольшое тело повисло на нём. Они дошли до костра и сели на камень, на который Лена успела постелить пуховик.

На коленях парня сидела худенькая темнокожая девочка с большими голубыми глазами лет восьми. На ней была надета тонкая маечка и шортики и больше ничего. Она испуганно смотрела на Лену и жалась к Ивану, ища защиту.

– Не бойся меня, – как можно ласковее сказала женщина, улыбнулась и присела рядом с ними, – я сама очень испугалась тебя, но теперь-то я вижу, что ты маленькая девочка, а не страшный зверь.

Девочка произнесла:

– Qui es-tu1?

Елена и Иван переглянулись.

– Она иностранка, – решил он.

– Думаю, что по ней и так видно, что она не из России, – усмехнулась Лена, а потом повернулась к девочке.

– Интересно, на каком языке она говорит, вроде на французский похож. Парле ву франсе?

У девочки загорелись глаза, и она начала что-то быстро рассказывать и показывать: то в сторону леса, то на небо. Минут пять незнакомка очень эмоционально говорила, а затем расплакалась и уткнулась лицом в форменную куртку лётчика. Ваня обнял её, погладил по спинке и тихо спросил Лену:

– Ты что-нибудь поняла?

Лена пожала плечами и помотала головой.

– Но ты ведь у неё что-то спросила на французском?

– «Ты говоришь по-французски?». Эту фразу знают все, и она единственная, которую я знаю. Ой, нет! Ещё мон амур и шерше ля фам. Что будем делать? Малышка напугана. Я думаю, что её тоже закинуло сюда так же, как и нас. Надо её успокоить и узнать хотя бы имя.

Они посмотрели на девочку. Та уже успокоилась и с недоверием выглядывала из-за руки Ивана, пытаясь понять, про что говорят эти странные белые люди.

Лена немного подумала, потом приложила к своей груди руку и сказала по слогам:

– Я Ле-на… Ле-на. Он, – она дотронулась до парня, – И-ван.

Некоторое время они глядели друг на друга, потом девочка взглянула на лётчика, и он ещё раз повторил своё имя. Она положила руку себе на грудь и четко сказала «Жюли́».

– Джулия? – обрадовалась Лена. – Тебя зовут Джулия?

Девочка закивала головой и улыбнулась. Всем стало легче. И хотя они не понимали маленькую путешественницу, которую каким-то образом тоже закинуло на эту землю, но, главное, люди познакомились друг с другом и теперь могли общаться хотя бы жестами. Взрослые закутали девочку в пуховик, приказав сидеть и ждать их, а сами принесли ей фрукт и пошли готовить место для ночлега. Трава на поляне была высокой и мягкой, поэтому дополнительной подстилки не требовалось. Расстелив в несколько слоёв шёлк и оставив приличный кусок для укрывания, решили расстелить ещё пуховик, чтобы было теплее и мягче. Девочку положили между собой: и теплее, и сохраннее будет.

– Спокойной ночи, Ваня, – прошептала Лена, когда Джулия уснула.

– И тебе тоже. Надеюсь, что ночью сюрпризов не будет, – прошептал он в ответ.

– И я на это очень надеюсь, – зевнула женщина и уткнулась носом в чёрные кудряшки девочки.

Ей хотелось плакать и спать одновременно. Как такое могло с ней случиться? Как она будет дальше жить? В горле стоял ком, а из глаз лились слёзы, скатываясь на мягкие волосы ребёнка. Девушка уговаривала себя, что сильная женщина должна в любой ситуации не терять самообладание, но где-то на окраинах сознания мелькало, что она уже устала быть сильной, и ей очень хочется, чтобы пришёл сильный мужчина и спас её из рук страшного… Кого?.. Не придумала…

«Уф! Опять полетела её неуёмная фантазия не в ту сторону. Всё, надо перестать себя жалеть. Теперь у неё есть ребёнок… Тьфу, ты! Есть просто рядом ребёнок, которому во сто крат сложнее и страшнее. Хотя дети более бесстрашные, потому что ещё не знают жизни и не воспринимают адекватно опасности… Хватит думать… Больше ни о чём не думаю… мыслей нет… сплю…»

________________

1) 

Кто ты?

Глава 4

Париж. 1 мая.

Сегодня, в середине дня, тысячи демонстрантов заполонили улицы и площади столицы Франции, чтобы высказать протесты против социальной и экологической политики властей. Акции «желтых жилетов» и антифашистов вспыхнули сразу в нескольких районах Парижа и привели к погромам и столкновениям с полицейскими заслонами. Под горячую руку митингующих попали предприятия сферы обслуживания, в том числе заведения быстрого питания. Полиция выпустила слезоточивый газ, также несколько раз применяла водометы, чтобы не допустить проникновения демонстрантов в центр города.

В полицейском участке недалеко от центра города с самого утра стояла нервная обстановка и напоминала сборы перед военными действиями. Полицейские в полной боевой амуниции приходили и уходили. Стоял гомон из мужских и женских голосов, телефонных звонков, лязга оружия, шлемов и щитов.

– Мартин, ты сейчас куда направляешься? – спросил Жозеф своего друга, с которым они служили вместе в полиции уже почти двадцать лет.

– На площадь Леона Блюма. Там собралось уже около двух тысяч демонстрантов, требуется подкрепление. Только что позвонили, – ответил он, застёгивая на подбородке ремешок шлема.

Мужчина поправил травматический «Flash-Ball 44»2 на поясе, стяжки ограничители и резиновую палку.

– Погоди, бронежилет подтяну, – остановил его Жозеф и подтянул ремень на боку. – Теперь нормально. Ты там сильно не геройствуй. Наших уже троих в больницу увезли. Баллоны с газом получил?

– Нет, сейчас зайду и возьму. Ты сам тоже не нарывайся. Удачи, Жозеф.

– Удачи, Мартин.

Друзья взяли щиты, затем получили по два баллоном с газом и вышли на улицу. Взвод уже был в сборе, и полицейские начали заходить в два автобуса, которые спустя несколько минут уехали в противоположных направлениях.

Мартин Милен был хорошим полицейским и никогда первым не применял силу, считая, что он в первую очередь должен защищать и только во вторую – наказывать. Он был отцом-одиночкой и один воспитывал одиннадцатилетнего сына Чарли. Ему приходилось нелегко, разрываясь между домом и службой. Патрулирование, командировки, задержки на службе постоянно создавали проблемы, но ему помогал отец, который души не чаял во внуке. Мартин был ему за это безмерно благодарен, хотя сам тоже старался хотя бы несколько раз в неделю проверять у сына уроки и даже в выходные пёк кексы, чтобы хоть как-то компенсировать недостаток внимания и своё постоянное отсутствие.

Сегодня воскресенье, поэтому Чарли с утра поехал к дедушке и должен был вернуться домой около шести вечера. Зная, что сын под присмотром и далеко от улиц, на которых были беспорядки, мужчина был спокоен за него. Сам же ехал на задание без особого волнения. Служба есть служба. Не впервой.

Автобус остановился метрах в ста от демонстрантов, и полицейские быстро заняли позиции, на которые им указали офицеры. Мартин встал плечом к плечу с ребятами из соседнего участка и выставил перед собой щит, замыкая позицию.

– Почему не кидаете шашки? – крикнул он соседу, пытаясь перекричать шум бушующей толпы.

– Закончились уже, новые пока не подвезли. Кидай, если есть, – ответил тот.

Мартин активировал обе шашки и бросил внутрь толпы демонстрантов, которые закидывали их мусором и камнями. Щиты спасали, но время от времени прилетали «подарки» по голове или бронежилету. Действия раздражающего дыма хватило ненадолго, и уже через десять минут их опять начали теснить ребята в желтых жилетах, пытаясь прорвать заслон.

Парни в полиции служат крепкие и спортивные, но против многотысячной толпы им без спецтехники не выстоять. В какой-то момент толпа расступилась, и из неё выехал легковой автомобиль, который пошёл на таран полицейского оцепления. Из передних рядов полиции раздались выстрелы.

– Отец! – услышал сквозь шум Мартин недалеко от себя. Он повернул голову и увидел, что его сын стоит рядом с ними и машет ему рукой. У него всё опустилось и сжалось внутри. То, что сын частенько забегал в участок, мужчина не приветствовал, хотя мальчику там было интересно. Сегодня же появление сына было полной неожиданностью и вывело его из себя.

«Дома выпорю», – пообещал он сам себе, сжал зубы и покрепче перехватил щит.

Автомобиль дёрнулся и резко повернул в сторону. Мартин видел, что лобовое стекло разбито и всё забрызгано кровью. Автомобиль был неуправляем и несся на полной скорости прямо на них.

– Отец! – опять раздалось уже гораздо ближе, и Мартин снова обернулся.

Чарли бежал к нему. Доли секунды понадобились, чтобы метнуться в его сторону, оттолкнуть подальше и прижать к стене дома, прикрывшись щитом. Но судьба в этот день была не на их стороне. Через секунду красный автомобиль на полном ходу врезался в его щит.

Мартин успел только зажмурить глаза и покрепче обнять сына, когда понял, что точка невозврата пройдена, и от столкновения не уйти.

Прошли ещё несколько секунд, которые растянулись во времени, казалось, на несколько минут, превратив их в вязкую булькающую субстанцию. Было ощущение, что он утонул в густом киселе, поглотившем все звуки. Мужчина открыл глаза, не понимая, что произошло, и смотрел на смазанную картинку вокруг себя. Уши заложило, в голове стучала мысль, что так не бывает. Как сквозь вату слышал своё громкое прерывистое дыхание и гулкие удары сердца. Одна рука прижимала Чарли, вторая держала сломанный щит, вернее, то, что от него осталось после удара.

Только через несколько секунд Мартин смог, наконец, начать анализировать ситуацию и пришёл к выводу, что ничего не понимает. Во-первых, они каким-то непостижимым образом остались живы, во-вторых, вокруг стояла почти полная тишина, и, в-третьих, люди стояли на вершине невысокой горы, которая возвышалась над морским берегом.

– Папа, что произошло? – раздался шёпот сына.

Он отстранился и тоже начал осматриваться вокруг.

– Как мы здесь оказались? А где город? – вопросы сыпались по мере того, как они понимали, что оказались в месте, очень далёком от Парижа.

– Давай, сын, спустимся и посмотрим, что там внизу. Заодно объяснишь мне, как ты оказался на площади.

Мартин выбросил остатки щита, ослабил ремни на бронежилете и шлеме и нашёл место, где можно спуститься. Уже через несколько минут люди стояли у воды сине-серого цвета и смотрели на тихий прибой и бесконечный океан перед ними.

– Я жду объяснений. Какого чёрта ты пришёл на площадь Леона Блюма?

– Я был в участке, хотел сказать тебе, что дедушка приболел, и я решил уехать домой пораньше, чтобы не тревожить его, но ты как раз сел в автобус и уехал. А на телефон не отвечал, наверно, не слышал. Мне полицейские сказали, куда ты поехал, вот я и решил сам сходить к тебе, тем более через дворы близко совсем.

Мартин поскрипел зубами, но не стал устраивать скандал, ведь мальчик тоже был растерян и подавлен случившимся.

– Прости, я же не знал, что так получится, – прошептал сын и опустил глаза.

– Не знал, что там тысячи агрессивно настроенных демонстрантов, толпа, которая задавит всё, что ей попадётся на пути?! – всё же сорвался он. – Не знаю, каким образом мы остались живы, но нам ещё отсюда надо выбраться. Поэтому я пока не буду тебя наказывать, ты сам себя наказал.

Мужчина подошёл к воде, зачерпнул немного в ладони и умылся. Чарли повторил за ним и сел рядом на корточки.

– Папа, я не знал, что там демонстранты, в участке мне сообщили, что вы поехали патрулировать улицы.

– Со своими коллегами я ещё разберусь, – прошипел Мартин и поднялся. – Если выберемся отсюда… – тихо добавил.

Они прошлись вдоль прибоя, пытаясь рассмотреть берег, чтобы сориентироваться, но всё было тщетно. Каменистая пустошь с одной стороны и видневшийся лес с другой – это всё, что было в этом странном месте.

– Мы с тобой собирались в отпуск в Кот-д’Ивуа́р, в Атлантике поплавать. Это место не очень-то похоже на Атлантику, но вода тоже тёплая, – сказал Мартин, снимая шлем.

– Папа, давай поплаваем? – Чарли с надеждой посмотрел на отца.

– Честно говоря, не откажусь, только сначала я один схожу, посмотрю, насколько это безопасно. Стой здесь.

– Здесь вода такая прозрачная, что видны все камушки на дне, – возразил сын.

– Это ничего не значит. Опасность может быть там, где ты её не ждёшь. Стой здесь.

Мартин разделся и зашёл в воду, отмечая, что на дне нет никаких водорослей и ракушек, как будто в нём совсем нет обитателей. Рыбок он тоже не увидел, даже мелких. Чтобы убедиться, нырнул несколько раз и поплавал под водой. Доплыв до берега, мужчина разрешил сыну поплавать около берега, контролируя обстановку. Сам же задумался о том, что что-то с этим местом не так. Волнение нарастало. А потом они увидели огромную чёрную птицу, которая кружила над морем, не приближаясь к ним.

– Чарли, всё, выходи на берег! Не нравится мне это место, надо уходить отсюда.

Мартин начал одеваться. Чарли сначала попытался уговорить отца ещё хотя бы полчаса поплавать, но, видя, что тот и слушать ничего не хочет, тоже вышел из воды.

– Ты ту птицу боишься? – настороженно спросил он, также с интересом поглядывая на неё.

– Не только. Солнце уже начинает садиться. Скоро стемнеет, нам надо найти себе безопасное место для ночлега и воду. В идеале ещё и еду, но это как повезёт.

– У меня в рюкзаке есть сэндвич и яблоко, хочешь? – предложил Чарли.

– Нет, оставь себе.

К лесу они подошли в сумерках. Воду нашли по журчанию ручья, которое было отчётливо слышно. Даже ребёнок заметил, что здесь было очень тихо.

– Мне кажется, что здесь нет животных и птиц, – задумчиво сказал Мартин.

Сын не отходил от него, тоже проникнувшись тревогой. Они решили далеко не ходить, а расположиться рядом с водой, выбрав место поровнее и траву помягче.

– Придётся спать прямо на траве, сынок. Здесь сухо и тепло, думаю, что в куртках мы не замёрзнем. Ложись рядом и ничего не бойся. У меня, если что, есть оружие, правда, травматическое, но оно тоже больно бьёт, – сообщил отец, снимая с себя всю амуницию и складывая рядом с собой. «Flash-Ball» оставил под рукой, обнял сына и провалился в тревожный сон.

«…В огненном вихре кружилось всё вокруг: земля с растениями и животными, обломки зданий и машин, люди… Смерч разрастался и поглощал всё больше пространства вокруг. Огромный мегаполис рушился и исчезал в вихре, который поднимался всё выше и выше в верхние слои атмосферы, захватывая свинцовые тучи и унося всё в чёрную тьму космоса. С высоты дальних орбит планеты было отчётливо видно, что этот смерч не единственный. Вспышки красного огненного зарева на фоне чёрных туч, что плотным слоем окружили планету, виднелись в разные её уголках. Какие-то из них отрывались от поверхности, поднимались выше и огромными воронками покидали планету, другие распределялись по чёрному слою гари и копоти, уплотняя его и увеличивая. Нарастало ощущение катастрофы.

Планета как будто дрожала и вибрировала от сотрясающих её взрывов. Нарастал инфразвук, который заставлял холодеть от ужаса и ощущения неминуемой гибели всего живого. Какие-то вселенские сущности шептали со всех сторон разными голосами: «Зачем… поздно им помогать… опять придётся начинать заново… они не справились… ошибка в расчётах… Никон предупреждал…»

А потом всё пространство вокруг задрожало, и планета начала раскалываться на части, выпуская огонь из своих глубин. Целый рой обломков вылетел за орбиту в сторону четвёртой планеты солнечной системы, образуя новое кольцо астероидов. Луна, оставшись без источника тяготения, начала смещаться, постепенно приближаясь… приближаясь… Вдруг её путь пересекла огромная чёрная птица с головой мужчины. Она подлетела, посмотрела большими голубыми глазами прямо в душу, заставив съёжиться. А потом в его голове раздалось: «Спаси их, Мартин. Поторопись. Вариаций больше нет, остался всего один шанс».

– А-а– а…

Мартин резко сел и потёр лицо ладонями, прогоняя остатки страшных картин.

__________________________________

2) Речь идет о пистолете «Flash-Ball», стреляющем резиновыми пулями-мячами калибром в 44 миллиметра.

Глава 5

– Отец? – пробормотал Чарли, спросонок подняв голову и не понимая, что его разбудило.

– Спи-спи, мне просто страшный сон приснился, – успокоил его Мартин и лег сам, не мигая глядя на звёздное небо над собой и две луны, ярко светящие среди звёзд.

«Куда же нас занесло?» – думал он, пытаясь успокоиться и понять, что же это все значит.

Для сна видение было слишком ярким. Впервые в своей жизни мужчина точно знал, что ему показали не просто картинки или кадры фантастического фильма-сновидения. Он ощутил всеми фибрами души, что это то самое будущее, которое ждёт Землю. И был уверен, что оно скоро должно произойти. Мартину показалось, что та чёрная птица была в полном отчаянии и с такой мольбой обратилась к нему, как будто только он мог предотвратить это.

Сердце, вместо того, чтобы успокоиться, теперь, наоборот, ускорило свой ритм. Он старался понять, каким образом может помешать такой глобальной катастрофе. Мартин, простой полицейский, у которого, кроме резиновой дубинки и травматического пистолета, с собой ничего не было – так себе кандидат на должность спасителя человечества и планеты в целом.

Наблюдая за россыпью незнакомых созвездий, мужчина пытался увидеть хоть какую-то подсказку или знак высших сил, но на небе и на земле вокруг них было тихо и спокойно. Рядом посапывал сын, и это был самый громкий звук в этом странном месте, больше похожем на декорации к спектаклю, чем на настоящий мир.

Мартин прикрыл глаза и решил, что завтра будет новый день – будут новые дела и мысли, а пока надо попробовать уснуть. Даже если придется спасать мир, то перед этим лучше хорошенько выспаться.

***

Утро для троицы, укрытой парашютом, наступило внезапно. Как будто в тёмной комнате включили яркий свет. Они проснулись почти одновременно и сели, щурясь и вертя головами.

– Что случилось? – спросила Елена, прочистив горло. – Мне показалось, что кто-то нас разбудил.

Иван тоже искал глазами вокруг себя что-то, что могло его разбудить, но ничего не находил.

– Всё спокойно, может, нам показалось? – он поднялся и обошёл поляну. – Никого здесь нет. Я сейчас такой интересный сон видел, жалко, что на самом интересном месте его прервали.

– А мне ничего не снилось, спала как убитая, – проворчала Елена, тоже поднялась сама и помогла встать Джулии.

В утреннем свете девочка выглядела совсем худенькой. И маечка с шортиками были старыми и протёртыми в некоторых местах. У женщины защемило сердце: она не могла выносить вида голодных детей и бездомных животных. И те, и другие приводили её организм в состояние стресса, справиться с которым помогала только проснувшаяся муза, что усаживала её за ноутбук и уносила в фантастические миры.

– Ваня, её надо срочно покормить. Посмотри, какая она худенькая – одни косточки. Неси скорее фрукты. Мы пока сходим умоемся.

Лена увела девочку и жестами показала ей, что надо помыть лицо и прополоскать рот. Та не сразу поняла, что от неё хотят, но потом умылась и вернулась с женщиной обратно. Костёр давно прогорел, и они сидели на камнях рядом с ним и смотрели на Ивана, который нес для них по большому продолговатому фрукту в обеих руках. На середине пути он вдруг остановился и настороженно посмотрел куда-то за их спины.

Елена тоже напряглась и выпрямилась, боясь поворачивать голову. Джулия не обращала ни на что внимание и ковырялась палочкой в углях, что-то рассказывая на французском. В нескольких шагах от Лены хрустнула ветка, она подскочила и развернулась. Метрах в трех от неё стоял высокий широкоплечий полицейский в чёрной форме и каске и держал в руке странный пистолет с двумя крупными короткими стволами, направленный на нее.

Женщина сглотнула вязкую слюну и автоматически медленно подняла руки вверх, распахнув глаза пошире, не в состоянии произнести ни слова.

– Ну-ка опусти свою пукалку! – прогремело сзади неё, и Иван вышел вперёд, задвинув её за свою спину.

В руке он держал ракетницу и тоже направил её на незнакомца. Они несколько минут смотрели молча друг на друга. В это время к Лене подошла Джулия, взяла её за руку, от чего та вздрогнула и посмотрела на неё.

– La police est là3? – спросила девочка, показывая пальцем на мужчину.

Тот перевёл на неё взгляд и что-то спросил, тоже по-французски. Джулия ответила, и у них завязался диалог. Девочка без страха подошла к мужчине, тот убрал пистолет, присел, чтобы быть с ней на одном уровне, и долго расспрашивал о чём-то.

Елена и Иван стояли рядом, ничего не понимая из их речи. Потом слух Лены зацепило знакомое слово, сказанное девочкой.

– Кот-д’Ивуа́р? – нахмурилась она, пытаясь вспомнить, где это находится. – Это республика в Западной Африке, бывшая французская колония. Выходит, что Джулия из Африки? Мама дорогая! Вот мы тут собрались! – Лена уже смелее выглядывала из-за плеча Ивана. – А этот мужик, французский полицейский, вроде неагрессивный. Да спрячь ты свою ракетницу от греха подальше, – попросила девушка, боясь, что полицейский их компанию может принять за угрозу.

Иван спрятал за пояс ракетницу и сказал:

– Это хорошо, что девочка его понимает, ей так легче будет, чем с нами.

– Ага, только нам от этого не легче. Теперь мы их обоих не понимаем.

– А они нас, – согласился он.

Полицейский поднялся и посмотрел на них, потом приложил к груди руку и произнёс:

– Мартин.

У русской части компании отлегло от сердца, и они тоже представились. А потом новый знакомый что-то сообщил девочке и ушёл в лес. Лена и Иван переглянулись.

– Куда это он? Обиделся, что ли? – спросила женщина.

– Не знаю. Вроде все нормально было, – пожал плечами парень. – Идёмте лучше поедим, а то у меня в желудке уже революция началась с голодухи. Эх, сейчас бы солдатской тушёночки баночку-другую…

– Не дразни, а то слюной захлебнусь, потом один с иностранцами будешь здесь жить.

– Сплюнь! Я здесь один не выживу! Помру от безысходности! – улыбаясь, возмутился он.

Лена взяла Джулию за руку, и они пошли к кострищу, где летчик оставил фрукты. Они их разрезали пополам и с видимым удовольствием ели сочную мякоть, которая кроме приятного вкуса была ещё и достаточно сытной.

– Знаешь, здесь ведь, кроме этих плодов, ничего съедобного больше нет. Такое впечатление, что их тут посадили и вырастили специально для таких, как мы, попаданцев. И, заметь, падать они начали, только когда мы сюда попали, – размышляла в слух Елена. – Интересно, что мы будем делать, когда они закончатся?

– А я думаю, что мы здесь ненадолго. Я же говорил, что сон интересный сегодня видел?.. Так вот, мне приснился самолёт, только какой-то необычный: небольшой, по форме больше похож на истребитель, но в кабине почему-то пять кресел. Я не видел, кто в них сидит, потому что был за штурвалом и смотрел только вперёд, но был уверен, что они все заняты, и вы с Джулией тоже там сидите.

– Но нас же только четверо? – спросила Лена.

– Не знаю, может, ещё кого-то встретим. Мартин же сам пришёл к нам. Думаю, что его тоже сюда не просто так закинули.

– Кто? – нахмурилась женщина.

– Не знаю кто, это ты же у нас фантастику пишешь, вот и подумай, кто мог нас сюда переместить.

– Уф, даже думать об этом не хочу. Вариантов много, один хлеще и безумнее другого: от злобного мага до озабоченного идеей фикс демиурга. Не думаю, что они могут быть реальностью, ведь фантастика на то и фантастика, чтобы оставаться сказкой или мечтой.

– Не факт, если вспомнишь того же Жюля Верна, то из его фантастики уже почти всё сбылось, – возразил ей Иван.

– Что-то мне совсем не хочется, чтобы моя фантастика сбывалась, – пробормотала она.

– Так вот, слушай дальше. Мы на этом самолёте летели в плотном тумане, и вот, он уже почти развеялся, а внизу показались жёлтые поля, все покрытые воронками от снарядов, и вдалеке почти полностью разрушенный город. Мы начали снижаться, и тут на нас слева вышли три мессершмитта. Я уже видел, как один из них повернул в нашу сторону пулемёт и… И всё, проснулся. Как ты думаешь, что это значит?

– Это значит, что тебе приснился яркий и необычный сон, который тебе не дали досмотреть. Вот и всё, – девушка поднялась и пошла мыть руки, утянув за собой девочку, которая тоже уже поела.

Они немного отвлеклись и поиграли с водичкой, которая текла по узкому каменному руслу, немного зеленоватого оттенка. Быстрые потоки то разбивались на несколько и расходились, то опять сходились. Создавалось впечатление, что здесь протекает не один ручей, а как минимум пять, которые переплетаются и играют друг с другом.

Джулия с восторгом ловила ручками небольшие фонтанчики на камнях и плескала воду на траву, а Лена умилялась детской непосредственности, думая о том, что даже в экстремальных ситуациях дети остаются детьми.

– Лена, идите быстрее сюда! – позвал их Иван, и женщина с тревогой посмотрела в его сторону.

К ним из леса шел Мартин и вел за руку мальчишку лет десяти-одиннадцати, похожего на него как две капли воды. У Лены отвисла челюсть. Потом она спохватилась, забрала девочку и пошла к ним. Джулия сразу подбежала к своему новому знакомому и, глядя на мальчика, начала лепетать что-то по-французски. Мальчик перестал хмурить брови и ответил ей, а потом даже улыбнулся.

Полицейский оставил детей и подошёл к взрослым. Рукой показал на мальчика и сказал:

– Mon fils, Charlie4.

Елена и Иван переглянулись и на автомате хором ответили:

– Очень приятно.

Лена шепнула Ване на ухо:

– Принеси ещё парочку фруктов.

Потом улыбнулась хмурому Мартину и показала рукой, чтобы он присаживался на камень. К тому времени, когда Иван принес плоды, к кострищу подошли и дети. Мальчик немного стеснялся новых людей и сел поближе к отцу. Джулия зато повеселела и постоянно посматривала на Чарли, улыбаясь и что-то шепча ему. Плоды разрезали и уговорили их попробовать, а потом, когда оба гостя начали увлечённо есть оранжевую мякоть, сидели и рассуждали о том, что сейчас происходит у каждого дома. Иван вспоминал свою лётную часть, а Елена – семью.

Мартин был серьёзен и молчалив, не торопясь налаживать контакт с русскими, особенно хмуро он косился на Ивана, пристально рассматривая его военную форму и несколько раз переводя взгляд на парашют. Было видно, что мужчина пытается анализировать то, что видит, и ему не удавалось прийти к какому-то более-менее логичному умозаключению.

На Елену новый знакомый тоже иногда посматривал, но совсем по-другому, украдкой оглядывая её статную и стройную фигуру, обтянутую синими джинсами и белым топом.

– Что будем делать? – спросила Лена у всех присутствующих, когда Мартин и Чарли вернулись с ручья, и перевела взгляд на Ивана.

– Мне кажется, что нам надо опять сходить к воротам, показать их новеньким. Вдруг у них промелькнёт какая-то мысль, или случайно получится их открыть.

– Ты сам-то в это веришь? – засомневалась Лена.

– Всё равно делать больше нечего. Погуляем там, а потом пообедаем и пойдём купаться к морю. Как тебе такой план? – он игриво улыбнулся ей и перевёл взгляд на Мартина, который ничего не понял из их разговора и настороженно следил за ними.

– Отойди, дай мне жестами объяснить ему, – вызвалась Лена и подошла к серьёзному полицейскому.

– Мартин, – обратилась она, затем повернулась в сторону горки, куда они вчера ходили, и начала показывать, что они хотят туда идти, и он с сыном пойдёт с ними.

– Нарисуй ты ему план, так понятнее будет, – подсказывал Ваня, видя, что Мартин начал сомневаться в умственных способностях Лены, рассматривая её взмахи руками и гримасы.

После того, как на мелкой каменной крошке, покрывавшей землю около камней, они с горем пополам начертили некое подобие карты и показали, куда они собираются идти, мужчина приободрился, закивал головой и улыбнулся Лене.

– Ну, да, язык жестов я не изучала, что Вы хотите от женщины, – пожала она плечами, и её лицо вдруг озарилось какой-то идеей. – О! А, может, он понимает по-английски?! Я же в школе английский учила. Правда, почти ничего не помню, но пару-то слов связать смогу! – расплылась в довольной улыбке. – А ты какой язык учил? – спросила на всякий случай у лётчика.

– Немецкий, – развёл тот руками.

Она повернулась к Мартину и с надеждой произнесла:

– Do you speak English5?

По тому, как у него удивлённо поднялись брови, девушка сразу поняла, что её надежды оправдались. А когда Лена услышала в ответ такой же вопрос, то кивнула головой и добавила:

– Just a little6.

Теперь жизнь заиграла новыми красками, и Лена с увлечением копалась в глубинах своей памяти, вытаскивая из них давно забытые слова и пытаясь разговаривать с французом. Он кривился её корявым фразам, время от времени откровенно смеялся над ней, на что, впрочем, девушка не обижалась и смеялась вместе с ним.

___________________________________

3) – К нам пришла полиция?

4) – Мой сын Чарли.

5) – Ты говоришь по-английски?

6) – Чуть-чуть.

Глава 6

К воротам они все подошли уже почти друзьями, хотя многое из того, что говорили друг другу, не понимали. Исчезла напряженность и подозрительность у взрослых, а дети забыли обо всём и наслаждались природой, бегая по каменистым дорожкам и лазая по невысоким горкам, которые попадались по пути, причём босоногая девочка не испытывала никакого дискомфорта, наступая на каменную крошку. Елена отметила, что у Мартина очень приятная улыбка, и, вообще, он оказался симпатичным мужчиной лет сорока пяти.

Солнце стояло в зените, и его лучи скользили по каменным воротам, создавая тени от выступающих символов. Они сливались, накладывались, создавая невероятный узор, который постепенно замыкался в круг в центре между двух створок. Все стояли и смотрели на это явление, боясь нарушить его словом или движением. Даже Джулия и Чарли, не двигаясь, стояли впереди взрослых.

Прошло ещё несколько секунд, и узор теней сложился в спираль, каждый виток которой скользил по предыдущему, создавая объем.

– Что это? – прошептал поражённый Иван. – Я этого здесь не видел.

– Ты приходил в другое время, – ответила тихо Елена, понимая, что сейчас должно что-то произойти.

Мартин, который стоял рядом с ней, взял её за руку и сжал. Она посмотрела на него и сказала:

– It's magic.7

Он ничего не ответил, а только сильнее нахмурился и другой рукой взялся за свой пистолет. Лучи солнца скользнули между створками ворот, остановившись в центре спирали и многократно отразившись от небольшого выступа. Одновременно с преломлением света началась вибрация, которая отчетливо ощущалась на земле, и Мартин прижал к себе Чарли, а Иван – Джулию. Второй рукой мужчины держали Лену, та вместе со всеми широко открытыми глазами наблюдала за тем, как огромные каменные ворота открываются, постепенно расширяя поток лучей. Спираль разделилась на две части и начала вращаться, увеличивая скорость и смещаясь в обе стороны.

В проёме было темно. Солнечные лучи ползли в стороны вместе с каменными плитами, раскрывая перед людьми сумрачное пространство, в котором ничего не было видно, кроме широкой каменной дороги, уходящей вдаль. Подул сильный прохладный ветер. Елена, завязавшая свитер на бёдрах, развязала его и надела. Иван снял свою форменную куртку и надел на девочку, подвернув рукава. Джулия сразу закуталась в неё и прижалась к лётчику.

Никто не двигался в сторону ворот, хотя каждый из них понимал, что он должен это сделать. И это понимание пугало и не давало сделать первый шаг. Над ними скользнула большая тень. Пролетела та самая огромная птица, которую каждый из них уже видел в этом мире. Чёрная птица села прямо на ворота и, наклонив голову набок, пристально посмотрев на них. Она открыла мощный серый клюв и громко и призывно крикнула, вызвав у людей неприятное ощущение сюрреалистичности происходящего. Птица через несколько секунд улетела в сторону пустоши и вскоре скрылась за горизонтом.

В этот момент створы ворот окрылись полностью, и Мартин сделал первый шаг, задвинув сына себе за спину. Иван сделал то же самое с девочкой и женщиной и пошёл рядом с ним. Елена с детьми последовала за мужчинами, всматриваясь тьму. Напуганы были все, но какая-то непреодолимая сила вела их вперёд, и, даже когда за ними начали закрываться ворота, никто не оглянулся, понимая, что обратного пути всё равно нет.

Как только ворота закрылись, пространство вокруг начало меняться с огромной скоростью. Люди остановились и смотрели, как каменная дорога под ногами превратилась в чёрный асфальт, пустота заполнилась белым клубящимся туманом, а на небе появился какой-то объект с множеством огней и начал стремительно спускаться к ним.

Опять подул ветер, Джулия закрыла глаза и уткнула голову в живот Ивану. Остальные смотрели, как рядом с ними приземлился летательный аппарат, похожий на космический челнок в миниатюре.

– Это он, – прошептал Иван и повернулся к Лене. – Помнишь, я тебе про сон рассказывал? Это тот самый самолёт.

Лена не могла сказать ни слова, спазм в горле от всего пережитого не давал говорить. Но в голове на огромной скорости проносились мысли, которые заставляли и без того ускоренный пульс стучать в висках.

«Этого не может быть, потому что так не бывает. Я сплю и никак не могу проснуться, я просто в коме, и у меня больные видения», – убеждала она себя.

Она сжала руку Мартина, и тот сжал её в ответ до боли, до хруста. «Господи, если ты меня слышишь, верни меня домой к семье!» – молилась девушка, не в состоянии побороть оцепенение.

Мужчины подошли ближе к аппарату и остановились перед люком. Перед ними опустился трап, они поднялись по нему и открыли люк, приложив руку к специальной впадине. Чарли потянул Елену за собой, и все зашли в самолёт. Немного вытянутый салон был внутри почти весь сделан из полупрозрачного пластика и матового серебристого металла. Наверху горели огни освещения и множество разноцветных лампочек на приборной панели. Пять мягких кресел стояли в углах неправильного пятигранника, кресло пилота – впереди. Иван уже сидел в нём и рассматривал кнопки, рычаги, тумблеры и информационные таблички к ним. Елена подошла к нему и тоже присмотрелась к надписям.

– Они на русском… – озадаченно прошептала она.

– Кроме того, я почти разобрался, как он управляется. Ещё несколько минут, и можно взлетать, – ответил Иван с деловым видом, наклонившись к дальним кнопкам.

– И куда полетим? – спросила Лена, пытаясь разглядеть в лобовом стекле хоть что-то, кроме тумана.

Ваня сначала хотел что-то ответить, а потом пожал плечами и начал исследовать другую сторону приборной панели.

И дети активно рассматривали и ощупывали всё, что их окружает, но Мартин прикрикнул на них, и те более-менее успокоились. Они сели в кресла, сразу разобравшись, как те откидываются, и где ремни безопасности.

Мартин некоторое время следил за действиями Ивана, а потом спросил у Елены по-английски. Елена пыталась по знакомым словам понять, что он хочет узнать, но уловила только одну знакомую фразу «We will fly?»8 и пожала плечами, поскольку сама не знала, летят они куда-то или нет. Она тоже села в кресло рядом с Иваном, пристегнулась, откинула голову на спинку и прикрыла глаза. Сумбур в её голове начал понемногу укладываться в правильные и рациональные мысли.

«Я же сама была уверена, что нас здесь собрали не просто так, а с какой-то целью, вот и настал тот момент, когда надо действовать. Только, что делать, непонятно. Никаких инструкций нам не дали. Да и команда из нас какая-то не очень получилась. Если кто-то там, наверху, решил, что мы должны что-нибудь для него совершить, то детей-то зачем сюда притащил?» – думала писательница, слушая тихое гудение моторов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.