Елена Амеличева
Сыны Каина. Капкан на любовь

Пролог

Я убедился в том, что у нее особый талант приносить неприятности, когда выехал на шоссе – девушка начала бить ногами в крышку багажника – видимо, хотела ехать в салоне. Что ж, понятное стремление, но пока невыполнимое.

– Выпусти меня, подонок!

Отличные легкие. Я ухмыльнулся. Легкое нажатие – и в уши ворвалась не менее разъяренная музыка Бетховена. У хозяина машины был неплохой вкус, должен признать. Девушка притихла – то ли ее впечатлила классика, то ли поняла, что бунт ни к чему не приведет.

Дорога послушно стелилась под колеса темно-серым после дождя асфальтом. Хоть что-то сегодня не закатывает истерику, даже приятно.

Но расслабился, как выяснилось, зря. Мощный удар в крышку багажника распахнул его именно в тот момент, когда мы проезжали мимо поста ГИБДД. Отдав должное смекалке девушки, я выругался и вдарил по тормозам – промчавшийся мимо джип с хлопающей «пастью», несомненно, привлек внимание инспекторов.

Едва мои ноги ступили на дорогу, пленница вывалилась из багажника. Я бросился ее поднимать, заметив подъезжающую к нам машину ГИБДД. Когда наклонился, чтобы подхватить беглянку под локоть, этот самый локоть врезался в мой глаз, затем последовал удар по лбу маленьким огнетушителем – видимо, она нашла его в том самом неисправном багажнике. Боюсь, звездочки на погонах уже не разгляжу, их тут столько летает!

Я помотал головой, нагнал девушку, которая со всех ног неслась к инспекторам, и прижал к себе. Знала бы она, что натворила! Не пройдет и получаса, как по нашему следу уже будут идти Стражи, и вовсе не правопорядка!

– Помо… – Закричала эта беда в юбке – вернее, в джинсах, пока ее рот не был зажат моей рукой.

– Что происходит? – органы, опасливо косясь на нас, не особо спешили на помощь.

– Девчонка сбежала от папки, – улыбаясь, пояснил я. – Везу домой.

Мерзавка с удовольствием тяпнула меня за палец, и проорала:

– Он врет!

– Проверьте, позвоните, – с моих губ слетела известная фамилия, которая заставила их охнуть. – Отец подтвердит. И скажите Пал Палычу, что Литвинов привет передает.

Через пару минут мне почти что отдали честь, а пленницу наградили укоризненным взглядом.

– Зачем папу волноваться заставляете, – инспектор покачал головой. – Молодежь!

– Идем. – Я не рискнул снова запихивать девицу в багажник, распахнул перед ней дверь в джип. – У нас крайне мало времени!

Часть первая. Хранители

Глава 1. Семья

Горай

Марбелья, Испания

Накопившиеся дела заставили до ночи просидеть за компьютером. В глазах уже рябило от цифр, но сам виноват – тянул до последнего. Поставленный на ноги бизнес давно справлялся без меня, но держать руку на пульсе все-таки нужно, периодически проверяя отчеты и остальную документацию. Но надо делать это вовремя.

– Идем в постель, – промурлыкала жена, обвивая мою шею. – Уже поздно.

– Ложись, Ида, скоро приду, – я нахмурился – сбился с мысли, пришлось заново перечитывать абзац.

Она промолчала, но руки поползли по груди вниз, медленно расстегивая пуговицы рубашки. К тому моменту, как мне удалось разобраться, что означали в переводе на нормальный язык витиеватые формулировки юристов, супруга уже гладила живот, добившись от тела желаемой реакции.

Внутри всколыхнулось глухое раздражение, которое я, стиснув зубы, подавил. Ида всегда была такой – не принимала отказов, получала то, что хотела – любым способом. Это и привлекло меня к ней, пробудив желание укротить упрямую рыжую дьяволицу.

Последовали несколько лет «американских горок», встреч и расставаний, дичайших скандалов и сладчайших примирений, желаний задушить эту заразу и мечты отвести ее к алтарю.

Когда она сдалась и началась спокойная, насколько это вообще возможно с такой женщиной, жизнь, в душе поселилась тоска по тем безбашенным временам, когда скандал с битьем фамильного сервиза мог разгореться на совершенно пустом месте, из-за неосторожно подобранного слова или звонка моей помощницы. Но один за другим родились трое сыновей, и стало не до этого.

Ида, как неглупая особа, чувствовала, что мы отдаляемся, но иного способа, кроме ссоры, чтобы привлечь внимания мужа, не находила. Вначале это работало – жена с удовольствием принимала заслуженное «наказание», но потом приелось, стало бесить. Скандалы превратились в обычную ругань, которую я, как и всякий мужик, ненавидел.

Супруга, простая смертная, знала, на что шла, когда выходила замуж за Стража, потомка Каина – того самого, всем известного, который, по библейской тщательно вылизанной по шерстке версии, коварно убил невинного брата Авеля.

Мы не люди, наша мать Лилит – демоница, которую отец украл из ада. Нам, полукровкам, отмерен долгий жизненный удел, сила, отличное здоровье, медленное старение и некоторые перегибы в таких чертах характера, как, к примеру, вспыльчивость.

Убить Стража очень сложно, да и в отличие от тех же санклитов, нет никаких специальных кинжалов, которые гарантированно умерщвляют нас. Но мы полудемоны, как ни крути, и расплачиваемся за это службой семье и лично Каину, нашему Отцу. Приказы Старших не обсуждаются, в ином случае следует наказание вплоть до изгнания из семьи или смерти.

Вот и получается, что мы делаем вид, что живем по тем же правилам, что и обычные люди, но на самом деле у нас с ними мало общего. Человека ведет обычный эгоизм – из-за давлеющей над ним с самого рождения смерти. У нас все проще и одновременно сложнее. Но на самом деле это неважно, и Стражи, и люди всего лишь стремятся выжить – попутно успевая придумывать себе цели и оправдания.

– Ида, – предупредил я, когда рука жены добралась до самого интересного.

– У? – откликнулась она, уперевшись подбородком в мое плечо.

– Мешаешь работать.

– Угу. – Мои слова действия не возымели. Ее тело обжигало спину даже через рубашку.

– Накажу!

– Надеюсь! – женщина рассмеялась и больно укусила меня за ухо.

– Пожалеешь! – хрипло бросил я, рывком развернувшись и прижав жену к себе.

– Не пожалею! – задиристо фыркнула она.

Карие глаза сияли, рыжие кудрявые волосы рассыпались по плечам. На ней была надета лишь полупрозрачная персиковая ночнушка, которая умело распаляла воображение, обтекая слегка располневшее после родов тело. Темные большие соски призывно покачивались под тонкой тканью. Язычок пробежал по ее пересохшим губам.

Я отнес жену в спальню и бросил на кровать. Красивая дорогая тряпочка под моими руками превратилась в лохмотья. Ида начала ругаться, но поцелуй закрыл ее рот. Купит другую, не велика беда. В отместку супруга прокусила мою губу.

– Ах, так? – я перевернул ее на живот, стянул крошечные трусики и с размаху шлепнул по сочной заднице.

Ида застонала под моим телом, что прижало к одеялу, не давая двинуться. Плоть, ставшая каменной, толкнулась к цели, подергиваясь. Женщина попыталась выбраться из-под меня, но я коленом развел ее ноги и, выпустив член на свободу, резко вошел в супругу. Она закричала, изогнувшись, не пуская в себя до конца, но я с силой нажал на поясницу, заставив ее прогнуться.

– Кто хотел наказания? – прорычал я, быстро и глубоко двигаясь в ней. Ее тело, прекратив сопротивляться, податливо прижалось к моему, отдаваясь – послушно и жадно принимая мужскую власть над собой.

Всхлип Иды и судорога возвестили об оргазме. Обмякнув подо мной, она вскоре вновь напряглась под ускорившийся темп. Жена всегда успевала кончить несколько раз, пока я шел к финишу. Мои руки потянули ее наверх, заставив встать на четвереньки. Ладонь сжала рыжие пряди в кулак.

– Горай! – вскрикнула она.

Даже не знаю, чего было больше в этом вопле – страсти или боли и возмущения, ведь она терпеть не могла, когда я так поступал с ее роскошной и бережно лелеемой шевелюрой.

Я снова ускорил движения, все глубже и яростнее вбиваясь в нее, заставляя замолчать. Новый всхлип Иды слился с моим стоном. Оргазм вылился из меня вместе с семенем, оставляя пустоту и желание одиночества. Ночь, огни города за панорамным стеклом, бутылка хорошего виски, никакого льда. Отличный план.

Я встал с постели, ушел в ванную и закрыл дверь, пресекая попытки супруги присоединиться. Мне так и не удалось приучить ее уважать мое право на личное пространство. Порой она бывает излишне напориста и назойлива.

Когда вышел, женщина уже спала – демонстративно заняв всю кровать, улегшись по диагонали. Когда-то это меня умиляло и побуждало силой отвоевывать место в постели, прижав негодницу, что отбивалась, царапаясь и кусаясь, к себе. Сейчас же заставило скривиться и побыстрее уйти. В моем доме много комнат, свободное спальное место найти труда не составит.

Я взял из бара Macallan Lalique Crystal Decanter, бокал и прошел на балкон. Марбелья переливалась огнями, перешептываясь с шумно вздыхающим морем, которое баюкало яхты, из-за подсветки кажущиеся ювелирными изделиями. Прокаленный дневной жарой воздух с неохотой сдавался прохладе ночи. Ветер оставлял на губах солоноватый привкус.

Праздновать было нечего, но я открыл дорогую бутылку, недавно купленную под настроение на интернет-аукционе и наполнил бокал наполовину. В полутьме виски казался жидким, опасно мерцающим огнем. Взять бокал, помедлить в предвкушении, разглядывая жидкость, вдохнуть характерный дымный аромат напитка, сделать первый, совсем небольшой глоток – буквально только смочить губы, позволить искушению разлиться по языку мягким вкусом с цитрусовым оттенком.

Насладиться им и позволить себе большой глоток – щедрый, властный, в свое удовольствие. Вновь посмаковать, поставить бокал на стол, помедлить и размеренно, никуда не торопясь, допить. Улыбнуться и, еще чувствуя все оттенки вкуса, потерять интерес, позволив мыслям неспешно течь в голове. Приятный ритуал, похожий на завоевание женщины.

– Что отмечаешь? – мужской баритон все испортил, сведя на нет очарование волшебной ночи.

– Добро пожаловать, Орхий, – я с усмешкой посмотрел на незваного гостя – крупного брюнета с собранными в хвост волосами. – Ты, как всегда, без предупреждения.

– По праву Старшего. – Не преминул напомнить мужчина, сев в свободное кресло.

– Составишь компанию? – гостеприимным меня не назовешь, но правила хорошего тона обязывают быть вежливым. Я сходил за вторым бокалом и наполнил оба.

– Мягковато, – попробовав, Орхий скривился.

– Зато многогранно, – может, и стоило промолчать, но не сумел.

– На вкус и цвет, – гость пожал плечами. – Одному верность семье превыше всего, а другой стремится жить одиночкой.

– Ты без приглашения проник ночью в дом, где живет моя семья, чтобы напомнить о том, что все мы принадлежим Каину?

– Да. Ты достаточно долго избегал нас. Пришло время потрудиться на благо семьи. И на этот раз отказ будет дорого тебе стоить.

Глава 2. Завтра будет отличный день

Магда

Россия

В тот вечер папа пришел в мою комнату, чтобы прочитать сказку на ночь. Я, восьмилетняя, прекрасно могла справиться сама, но это было нашей традицией. А для меня еще и возможностью поиздеваться над новой женой отца, третьей лишней, с которой «наглая малявка» категорически не хотела уживаться.

Лара любила слушать, как отец читает мне. Потому и сказка была выбрана с умыслом – о злой мачехе и падчерице. Теперь я понимаю, что она, наверное, хотела родить своих детей, учитывая ее возраст – им обоим почти исполнилось сорок, когда поженились. Но папа, обожающий меня, вероятно, был против, опасаясь, что я буду ревновать.

Посмеиваясь, отец прочитал сказку и положил книжку на тумбочку, к светильнику в виде пузатой панды с глупой мордашкой. Он заботливо подоткнул одеяло, мягкие теплые губы коснулись моего лба. Я закрыла глаза.

– Спи, Малинка, завтра будет отличный день!

Но папа ошибся, следующий день стал худшим в моей жизни. Потому что ночью весь дом сгорел.

Мне почти ничего не удалось запомнить. Лишь смутные обрывки. Громкие мужские голоса заставили выплыть из приятных снов. Любопытство проснулось следом. Коснувшись голыми ногами холодного пола, я тихонько взвизгнула, но все равно прошлепала в коридор и спустилась на первый этаж по деревянной лестнице, старательно не наступая на скрипучие места.

Впрочем, никто бы все равно этого не услышал – в кабинете отца разгорался нешуточный скандал. Папа обладал взрывным характером, моментально вспыхивал, переходя на повышенный тон. Но со мной, любимой дочуркой, он всегда был милым папочкой, который позволял мне все, как огромный лев, разрешающий своему львенку трепать его за кисточку на хвосте.

В моей памяти остались только отдельные фразы того разговора. В них было что-то о Хранителях и Стражах – уже смутно знакомых словах. Замерев на последней ступеньке, я дрожала от холода, но с места не сдвинулась. Потом кто-то подхватил меня на руки.

– Тебе не стоит это слышать. – Произнес мужской голос.

Его обладатель закутал меня в клетчатый плед, взятый с дивана, и вынес на улицу. Как ни странно, мне даже в голову не пришло сопротивляться, а ведь я наотрез отказывалась обниматься даже с родным дядей – может, из-за того, что от него всегда несло резким запахом женских духов, то которого слезились глаза и пробивало на чихание, как щенка. Причем, ароматы всегда были разными. Дядька хохотал, задабривал племянницу куклами – они тут же оказывались сломанными, потому что я любила машинки, конструкторы, а больше всего – книги.

От незнакомца пахло чем-то приятным, но неизвестным. Рассмотреть его я не смогла. Во дворе было холодно и темно, пока дом не превратился в огромный костер. Меня сковало ужасом – тем самым, который делит жизнь на до и после.

Этот огонь сжег мое детство. Стоя босыми ногами на снегу, на сгорающий дом смотрела резко повзрослевшая девочка. Она сердцем чувствовала, что не рычащее пламя отняло у нее отца, и дала себе слово, что найдет виновных. И покарает их.

После смерти отца мы с Ларой остались одни. Она не отдала меня дядьке, оформила опекунство, хотя последним, что ей было нужно в тот сложный период, являлась неблагодарная падчерица. От красивой блондинки с фарфоровым кукольным личиком осталась лишь тень. Голубые глаза потухли, волосы, всегда теперь собранные в хвост, посерели. Она похудела, осунулась, и часто глядела в одну точку, что-то прижимая к груди.

Однажды я увидела ее из коридора, сидящую на кровати, и застыла, пораженная тем глубоким горем, когда у человека уже не остается сил даже на слезы. Смущаясь и не умея выражать сочувствие, подошла к ней и села рядом. Мы молчали, а потом Лара сжала мою руку, заставив вздрогнуть.

– Почитаешь мне на ночь? – тихо спросила я.

– Конечно. – Она благодарно улыбнулась и отложила в сторону рамку с фото, где папа смеется.

Мы не стали матерью и дочерью, как показывают в мелодрамах, но отцу удалось сплотить нас – своей смертью. Это были странные отношения, больше похожие на дружеские. Экстерном сдавая экзамены, я закончила школу в 16 лет. На выпускной не пошла – подруг у меня не было, а мальчики пока не интересовали, хотя и замечала их взгляды.

– Магда, ты решила, что будет дальше? – спросила Лара, вечером войдя в мою комнату. Теперь мачеха не читала мне на ночь, ритуал изменился, превратившись в привычку обсуждать то, что произошло за день, и планы на завтра.

– Ты расскажешь мне о Хранителях? – вопросом на вопрос ответила я.

– Как всегда в лоб, вся в отца. – Она вздохнула. – Никогда не забудешь, верно?

Я изводила ее этим вопросом с момента смерти папы. Помнила, как их упоминали во время ссоры отца с какими-то мужчинами в кабинете. Лара отнекивалась, говорила, что ничего такого не знает, но то, как она при этом отводила глаза, красноречиво свидетельствовало о том, что женщина лжет. Вероятно, из лучших побуждений, чтобы защитить меня, поэтому ее обман даже не злил.

– Расскажи! – вместо ответа выдохнула я, обхватив себя задрожавшими руками.

– Мне немного известно. – Мачеха подошла к окну. – Знаешь историю Каина и Авеля?

– Ее все знают.

– Поверь, половина современной молодежи о них и не слышала. Суть в том, что у Каина были сыновья, их потомков называют Стражами. Они полулюди, полудемоны. А род, который пошел от Авеля – это и есть Хранители. Борются со всякой нечистью, охраняют мир и прочее. Вот и все.

– А причем тут мой отец? – я встала рядом.

– Он был как раз Хранителем.

– Из-за этого его убили?

– Магда, Бориса никто не убивал. – Лара посмотрела мне в лицо. – Не знаю, с чего ты это взяла. Он погиб при пожаре.

– Не верю! – резче, чем хотела, сказала я. – Помню ссору и…

– Хватит! – мачеха тоже повысила голос. – Ты была ребенком. Твое воображение дорисовало это. Как и мужчину, который якобы тебя спас. Не спорь!

Мои зубы стиснулись. Бесполезный спор, понимаю.

– Лара, я хочу стать Хранителем, как папа.

– Ты уже слишком взрослая для этого. Детей начинают обучать в три года. Твой отец не хотел тебе такой судьбы. Надеялся, ты изберешь другой путь.

– Но это возможно?

– Да, – с неохотой признала женщина. – Ты умная, сможешь нагнать упущенное время. Но…

– Я хочу этого!

– Знаю, если уж что вдолбила в свою упрямую голову, не свернешь. – Она снова вздохнула. – Хорошо, позвоню твоему дяде.

– Он тоже Хранитель?

– Да. А пока, – Лара достала черную коробочку из кармана кофты, – возьми. – Это принадлежало твоей прапрапрабабке, ее тоже звали Магдалина. Борис говорил, что хочет подарить его тебе на свадьбу. Но зная твой характер, этого не дождаться, потому отдаю на окончание школы.

Я открыла футляр. На подложке из белого бархата лежал рубиновый кулончик в форме ягоды. Малина. Малинка – так меня называл папа, сокращая имя дочери до ее любимой ягоды. Слезы капнули на кулон.

– Там гравировка, – подсказала Лара.

Я перевернула ягодку. «Завтра будет отличный день!» Та фраза, которую он мне всегда говорил перед сном.

– Спасибо, – хриплым шепотом сорвалось с губ. Мы обнялись – немного неловко, не зная, куда деть руки, потому что нежности нам были не свойственны. Потом отвели глаза, пряча слезы.

Лара помогла мне надеть малинку и погладила ягодку, что была холодной, но на сердце от нее стало горячо – ведь этот кулончик когда-то держал в руках папа.

Я улыбнулась. Его Малинка знает, что завтра будет отличный день!

Глава 3. Новенькая

Магда

Отличный день начался затемно. Ночью почти не спала, так какой смысл валяться до рассвета? Гимнастика, душ, завтрак. Сумка уже собрана с вечера. Я замерла у окна, изнывая в ожидании. А вот и хруст гравия под колесами. «Мерседес». Это он?

– Ты как суслик, – Лара усмехнулась, увидев мою «стойку», и пошла встречать гостя.

Дядя не часто приезжал к нам после смерти моего отца, но мы с мачехой не особо горевали по этому поводу. Но сегодня, для разнообразия, он был желанным гостем. Я спустилась в холл и посмотрела на мужчину, который вошел в дом.

Вынуждена признать, мы с ним похожи – те же каштановые густые волосы и зеленые глаза, пухлые губы. Одет, как всегда, дорого, но со вкусом – черный костюм, темно-синий галстук с завитушками, солнцезащитные очки с инициалами известного бренда удерживают пряди подальше от холеного лица, на котором, конечно же, вечная ухмылка негодяя, от которой трепещут женские сердца.

Дядя потерся колючей щекой о мою под обмен приветствиями, уселся на диван в гостиной и, доводя меня до кипения, начал, как ни в чем не бывало, обсуждать последние новости города – об аресте мэра, аварии из десятка машин, приезда каких-то музыкальных групп и прочего, что не имело к моей жизни отношения.

– Желваками Магда играет в точности, как Борис, – усмехнулся он, допив чай и стряхнув с галстука крошки от пирожных.

– Не томи, Алексей, – попросила Лара.

– Ладно, – дядя откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и посмотрел на меня. – Начинаешь обучение завтра.

– Спасибо! – выдохнула я. Внутри словно развязался тугой узел, позволив, наконец, дышать.

– Легко не будет, учти. – Предупредил мужчина.

– Учту.

– Не жалуйся потом. – Он встал. – Ну, где чемодан? Вещи ведь собрала уж, наверное?

– Еще вчера. – Лара тоже поднялась. – Спасибо, Алексей. Магда, – женщина посмотрела на меня. – Приезжай хоть иногда, хорошо? – голос дрогнул. – Навещай.

– Конечно. – Мы неловко, как всегда, обнялись.

– Иди пока в машину, – мачеха смахнула с лица слезинку. – Нам с Алексеем надо поговорить.

Я взяла сумку, вышла из дома и, закинув ее на заднее сидение, села в машину. Дядя присоединился не скоро. Видимо, Лара прочитала ему целую лекцию.

– Ну, племяшка, веди себя хорошо, или не сносить мне головы, – ухмылка вновь растянула его губы.

Я угукнула, пытаясь справиться с дрожью, которая охватила тело, когда мы выехали со двора. Что-то поменялось навсегда, словно свернула на распутье, выбрав дорогу. Даже, скорее, направление. Пути назад не будет. И не надо!

Общения в пути не вышло. Дядя искренне пытался меня разговорить, но получал односложные ответы и, смирившись, отстал. Я с облегчением отвернулась к окну, глядя на беззаботные летние картинки, что проносились мимо. Леса, луга с коровами, поля, небольшие деревеньки, инородные всплески – заправки, посты ГИБДД, небольшие заводы.

– Скоро будем на месте, – дядя свернул у большого указателя с названием областного города.

Столько лет прожила почти под боком у Хранителей, не догадываясь, что они так близко! Интересно, что из себя представляет их… как правильно, база? Я пристально смотрела вперед, даже не зная, что ожидала увидеть – Хогвартс, что ли? Или старинное поместье с неприветливыми маленькими окнами, которые словно глядят с неодобрением на гостей? Может, здание, похожее на Пентагон? Нет, воображение – не мой конек.

Мы миновали первый пост после того, как подтянутые серьезные парни подошли к машине и цепкими взглядами ощупали наши лица и салон. Даже, вроде, брюхо «Мерседеса» осмотрели на предмет наличия взрывных устройств. Потом было еще несколько не менее дотошных проверок. Никаких разговоров о погоде и спорте. Впечатлили!

– А вот и наш дом, – дядя начал съезжать с холма.

Я жадно окинула взглядом группки домиков. Одни были одноэтажными, другие имели до пяти этажей. У каждого зелень, аккуратные дорожки. Похоже на коттеджный поселок.

– Разочарована? – мужчина рассмеялся. – Смотри, – он кивком указал на десяток лимонного цвета «коробочек», по правую руку. – Здесь живут Хранители с семьями. Там, дальше, маленькие, для холостых. Вон мой. Большие длинные – обучающие корпуса. За ними вспомогательные – медицинские, столовые, технические.

– Поняла.

– Голубой корпус вдалеке – лягушатник, там живет малышня. Обучение начинается в три года. – Дядя вырулил к ним. Моя бровь изогнулась – что мы там забыли? – Теперь это твой дом. – Он насладился «парадом эмоций» на моем лице. – А что ты хотела? Короткий инструктаж и по коням? Начнешь с начала. Или передумала уже? – Мужчина въехал на стоянку.

– Еще чего! – я презрительно фыркнула. Трехлетками меня не напугать.

– Тогда бери сумку и пойдем знакомиться.

Внутри все было по-взрослому – никаких разрисованных зверюшками стен, крошечных столиков с бумагой и карандашами, тихо и светло. Дядя провел меня по этажам, показывая, где что находится. Закончили мы в комнатке с минимумом мебели – кровать с тумбочкой, узкий шкаф, стол и стул, небольшое зеркало на стене, окно с видом на стену соседнего корпуса. Туалет и душевая прилагались.

– Дешево и сердито, – мужчина развел руками. – Привыкай.

– Я вовсе не неженка.

– Не сомневался. Тогда обживайся, начнешь занятия с послеобеденной группой, за тобой придут.

– Спасибо.

– Пожалуйста. – Он потоптался у входа. – Если кто будет обижать, говори.

– Стукачей бьют.

– И то верно. Тогда все, пошел.

Я с облегчением улыбнулась, когда дядя ушел, и встала посреди комнаты. Странное чувство – так давно хотела оказаться среди Хранителей, чтобы выяснить, что на самом деле произошло в ночь пожара, а теперь даже радости внутри нет. Только ледяное спокойствие. Что ж, теперь я на шаг ближе к цели!

– О, у нас в классе новенькая! – в глазах препода, который был не намного старше меня, плясали смешинки.

А вот новенькой было не смешно. По местным правилам сидеть полагалось на полу, на ковриках, малышню это только радовало, а я возвышалась над ними в середине, со всех сторон окружаемая хохотом. Так, наверное, чувствовал бы себя слон, забредя в стайку воробьев.

– Дети, поприветствуем новую, э-э, девочку! – продолжал веселиться преподаватель.

Приветственные возгласы со всех сторон заставили меня еще больше помрачнеть.

– Мне из-за тебя не видно! – чей-то палец больно вонзился в мою спину.

– Расскажешь нам о себе? – парень склонил голову на бок.

– Нет.

– Не стесняйся, Дылда! – сидящий рядом пацан ткнул меня локтем в бок.

Приехали, теперь у меня и кличка появилась, зашибись!

– В другой раз. – Прошипела я и отодвинулась от него.

– Ай! – запищала девчонка с другого бока. – Ты мне руку отдавила, Дылда!

Ну точно, Гулливер среди зловредных лилипутов!

– Так, дети, успокоились. – Сжалился надо мной препод. – Новенькую зовут Магдалина и…

– Магда. – Перебила я и, заметив, что он готовится возразить, добавила, – и никак иначе!

– Как машина. – Отметил мальчуган, что дал мне кличку.

– Нет. Машина – Мазда. А я Магда.

– Ты Дылда!

Весомый аргумент. Похоже, мне потребуется все терпение, какое есть, чтобы не придушить мелкого засранца. А у меня его и так мало!

– Извиняюсь, опоздала, – в класс вместе с облаком нежных духов впорхнула блондинка, на вид моя ровесница.

– Катя, ты как всегда! – препод нахмурился.

– Степан Николаевич, меня задержали! – она похлопала ресницами и, растолкав мелких, шлепнулась около меня. – А ты тут за что?

– В смысле?

– Ну, меня в наказание загнали – к парню ночью сбегала, – с удовольствием призналась девица. – Он байкер! Ни капельки не жалею, с ним классно было! У него такой член!

– Она сказала «член»! – радостно оповестил всех наш сосед.

– Катя! – укоризненно протянул препод.

– Чего? – блондинка пожала плечами. – Чем тебе не нравится член?

– Все знают, что тебе он очень нравится, – в ответ съязвил парень.

– Тебе тоже, Степушка! Только у меня взаимно, а у тебя нет! Так что завидуй молча, – она отмахнулась и наклонилась к моему уху. – Короче, нас поймали. Вот и отправили сюда – чтобы поняла, что будет, если залечу! А ты чего натворила? Кстати, ты откуда? Вроде раньше не видела тебя.

– Катя, выгоню! – предупредил покрасневший препод. – Будешь Игорю Леонидовичу объяснять, почему.

– А чего сразу угрожать-то? – пробурчала девица. – Злой ты, Степа.

– С тобой по-другому нельзя. Все, начинаем урок.

Он включил видео-доску, и моя челюсть в прямом смысле упала на пол – эти трехлетки изучали правила русского языка, которые в школе дают не раньше пятого класса! А я себя считала умной!

Перестать удивляться удалось лишь к концу занятия. Мелкие, галдя, выбежали из класса. Катя встала, потянулась и подошла к преподу.

– Ну, чего злишься? – протянула она, сев на край стола. – Опять с Фиником поругался, что ли?

– Не твое дело. – Процедил парень, бросив на нее косой взгляд.

– Как знаешь. Его тут выслушать, утешить, помочь хотят, а он…

– Катя, отстань уже, а? – взмолился препод.

– Как скажете, Степан Николаевич, – блондинка обиженно надула губы и слезла со стола. – А чего, кстати, над новенькой издеваетесь? – она посмотрела на меня. – Тебя как зовут?

– Магда.

– На кой над Магдой издеваетесь, Степа? Дай ей программу, половину она и так, наверное, знает. Пусть зачетом сдаст и к старшакам переведется. Сразу от обузы избавишься.

– Меня больше интересует, как от тебя избавиться! – выпалил препод. Потом, вздохнув, посмотрел в мое лицо. – Если хочешь, можем сделать так, как предлагает эта озабоченная.

– Хочу!

– Я не озабоченная, а сексуально активная! – бросила Катя и, подхватив меня под руку, выпорхнула из класса. – Не благодари! – великодушно разрешила она, когда мы вышли из корпуса.

– Хорошо, не буду. – На моем лице против воли появилась улыбка.

– Ты так на Сердцегрыза похожа!

– Кого?

– Ну этого, Алексея Ильича. Не знаешь его, что ли? Наш главный бабник. Мы его Сердцегрызом зовем. А иногда и покруче. Ты ему понравишься, точно.

– Вряд ли.

– Почему? Он таких любит – с жопкой, с сисечками.

– Он мой дядя.

– О! – Катя затормозила. – Прости, не знала. Так ты блатная!

– Вовсе нет! – возмутилась я.

– А вот и да! – она рассмеялась. – Забей, пользуйся всеми связями, ничего плохого в этом нет.

– Нет уж, спасибо.

– Идем, – она взяла меня за руку, втащила в корпус и, ворвавшись в класс, полный наших ровесников, начала знакомить с ними.

Глава 4. Сердце

Эвер

Иерусалим, Израиль

«Высокая изношенность сердечной мышцы, угроза инфаркта». Слова врача не шли из головы. В его глазах светилось сочувствие и понимание, ведь он знал, что в его кабинете сидит глава Хранителей Эвер Гор. Который не сможет выполнять его рекомендации. Да и кто бы смог? Покой, отсутствие нагрузок, никаких переживаний. Это несовместимо с жизнью современного человека. Вот только и обратное с ней тоже несовместимо – в моем случае.

В сопровождении Захарии, верного помощника в последние пять лет, я прошел в дом. Навстречу выпорхнула дочь, Аврора, чмокнула в щеку и убежала. С тоской посмотрел ей вслед – когда моя крошка успела вырасти? Вроде бы только вчера была отцу по пояс. Сердце предупреждающе кольнуло – может быть, мне не удастся отвести ее под венец.

Что ж, хотя бы знаю, кто станет ее мужем – взгляд Захарии был более чем красноречив. Пока что Аврора его не замечает, она увлечена балетом, мужской пол усердно игнорирует. Но, несмотря на упертость, которая ей досталась от меня, вряд ли дочь достигнет высот в этой сфере – технически ее танец безупречен, но сух и консервативен. Все попытки лучших преподавателей научить ее «танцевать душой» провалились. Потому что ее сердце пока спит.

В холле моя мама и сын Азария вешали очередную картину. И хоть мне с недавних пор известно, что Ада уже была беременна, когда стала моей супругой, я вырастил этого ребенка и отсутствие кровной связи ничего не меняет.

Все вскрылось недавно – Азария соврал мне. А ведь святая кровь, что течет в жилах потомков Авеля, не позволяет Хранителям лгать друг другу. Я долго не мог в это поверить – ведь Аврора моя точная копия, а они с Азарией двойняшки! Все разрешил тест ДНК – дочь моя, сын нет. Оказывается, и так бывает.

Мне было сложно смириться с этим. Хотелось припереть жену к стенке, заставить признаться. Тогда и обострились серьезные проблемы с сердцем. А потом смирился. Простил. Неизвестно, сколько осталось жить, зачем тратить время на то, чему место в прошлом?

– Ты плохо выглядишь, – мать подошла ко мне, обеспокоенно заглянула в лицо. – Тебе нужно отдохнуть, сынок.

– После обеда, – пообещал я, сам надеясь, что сумею выкроить час для сна. – Почему ты выбрала именно эту картину? – взгляд пробежался по моему портрету, который занял самое видное место.

– Потому что мы тобой гордимся, дорогой. – В холл спустилась Ада. – Ты, правда, выглядишь усталым. Пойдем, померяю давление.

Я прошел за ней в кабинет, как всегда, восхищаясь красотой жены. Она, и в юности прекрасная голубоглазая блондинка, с возрастом расцвела только сильнее. Сейчас никто бы не сказал, что мы ровесники – она скорее была похожа на мою дочь. Впрочем, в том ее заслуга – Ада никогда не жалела ни времени, ни средств, лелея свое тело.

Свойственные ей, как и всякой красавице, тщеславие и страх старости дорого стоили моему банковскому счету. Но я любил ее, даже сейчас не меньше, чем в юности. Потому и прощал все – торопился быть счастливым, пока еще жив.

Я закатал рукав рубашки. Манжетка аппарата для измерения давления сжала предплечье. Тонкий писк ознаменовал готовность техники огласить результат.

– Повышенное, Эвер, – глядя на дисплей, сказала Ада. На переносице образовался залом-галочка. – Ты не забываешь пить таблетки? – тревожный взгляд уперся в мое лицо, и, хоть это и проявление эгоизма, беспокойство жены принесло мне удовольствие.

– Все хорошо, не переживай, только что был у врача. – Я встал и прижал ее к себе.

– Что он сказал?

– Назначил новые препараты, так что все будет хорошо. – Нагружать ее своими проблемами не хочу. – А теперь прости, нужно работать.

– Через несколько часов обед, – Ада поцеловала меня. – И если потребуется, я тебя силой в столовую отведу, понял?

– Понял.

Жена ушла, и в кабинет тут же зашел Захария.

– Приехал Аарон, господин Эвер.

Опять все планы летят к чертям из-за этого старого прощелыги! Бывший глава Хранителей, которого Совет пять лет уже как сместил с этого поста, до сих пор не дает мне покоя своими непрошенными рекомендациями.

– Невежливо держать гостя на пороге, – оттолкнув Захарию, мой предшественник прохромал внутрь и с облегчением плюхнулся на стул.

И ведь в чем только душа держится! Высох весь, ноги, изъеденные артритом, погнуты колесом, лысый сморщенный череп весь в старческих пятнах, руки дрожат. Но в этом дряхлом теле прячется несгибаемая сила духа. Вернее, не прячется, а рвется вперед, да так, что все препятствия на своем пути сносит!

– Здравствуй, Аарон. – Я повел рукой в сторону мини-бара. – Могу угостить чем-то?

– Нет, – старик раздраженно отмахнулся. – Поговорить пришел.

– О чем?

– О неготовности Хранителей к грядущим переменам!

Началось. Старая песня.

– Слыхал, что наши паранормы один за другим выдают? – глубоко запавшие глаза Аарона заблестели.

– Я получаю все отчеты, как ты, несомненно, знаешь.

– У санклитов грядут глобальные перемены, связанные с семейством Драганов!

– Наблюдение за ними уже усилено.

– А то, что произойдет у санклитов, аукнется по всему миру! Это предостережение ты слышал? – старик стукнул по столу кулаком. – Если произойдет прорыв в наш мир инферно – такую вероятность они не отметают, чем отвечать будем? Бледных мало, сам знаешь. Что противопоставим демонам?

– Элитные боевые силы.

– Да? А ты когда в последний раз с Давидом Гором говорил? – он прищурился. – Давненько, верно? А зря. Спроси-ка братца! В экстренном случае он под ружье поставит меньше десяти тысяч в Иерусалиме, ты знал? И то, за три часа. А по миру менее полумиллиона Хранителей. И их собирать сутки!

– Вполне приличные цифры.

– Для мирного времени! – взбеленился старик, брызгая слюной во все стороны.

– Что ты хочешь? – спокойно спросил я.

– Вернуть Изгнанников!

Семьи Хранителей, образовавшие в средние века особое подразделение – Карающую длань. Да он с ума сошел! Эти радикалы положили начало Инквизиции, развязали с десяток войн по всему миру, по их милости Европа полыхала в огне, кровь лилась реками!

Навести тогда порядок и усмирить этих безумных удалось с огромным трудом. Все они были исключены из числа Хранителей – целыми семьями, не взирая на прошлые заслуги. Вернуть Изгнанников? Да ни за что! Это потомки бунтарей, служащие тем же идеалам, что и их предки. Они до сих пор проповедуют полное уничтожение и санклитов, и Стражей.

– Этого не будет! – я резко поднялся, чувствуя, как сердце захлебнулось болезненным спазмом. – Уходи, Аарон, или тебя выведут силой! Захария, проводи.

– Сам справлюсь. – Старик с трудом поднялся. – В сопровождении не нуждаюсь. Я тут все входы-выходы знаю. Это мой дом был, забыл?

Мне оставалось только проводить его, ковыляющего прочь, взглядом. Он не только этот дом до сих пор считает своим. Аарон, похоже, все еще мнит себя главой Хранителей.

Глава 5. Проклятая десятка

Магда

– Привет!

Я резко затормозила, увидев девочку лет восьми, которая сидела на нижней ступеньке лестницы. За последние несколько месяцев уже привыкла иногда наталкиваться на нее в пустых коридорах.

– Привет! – я улыбнулась – она мне нравилась.

– Ты куда?

– На мифологию.

– Это что за предмет? – девочка нахмурилась. Две косички из темных волос смешно дернулись.

– Лекция о разных видах нечисти.

– Проклятая десятка! – она понимающе усмехнулась. – Давай я тебе так расскажу, не трать время. – Она поудобнее уселась. – Первые – санклиты. Они как вампиры, только не кровь сосут, а жизнь из человека. Их никто особо не трогает, ими Охотники занимаются. Далее демоны. Два вида: бывают живьем или при одержимости.

– Это как? – я присела на соседнюю лестницу.

– Одни из ада на землю проходят, но это редко бывает. Другие в человека подселяются и постепенно им завладевают. Третьи – духи, порождения мифов и прочего. Сказочная нечисть оттуда. Потом идут призраки, полтергейст и прочее. Любят кормиться людскими эмоциями, наводить хаос. За ними обязательно приглядывать надо, они опасные. Представь полтергейст на АЭС. Чернобыль помнишь?

– Это они?

– Говорят, что да. – Девочка пожала плечами. – Еще есть эгрегоры – но это сложно, они как бы из человеческих мыслей образуются, а потом свой разум приобретают. Шестое – сущности из других измерений, тоже могут присосаться к человеку, пить его энергию, он болеть тогда начинает. Седьмое – убогие типа сатанистов и сектантов. Иногда могут быть опасны. Возомнят себя вампирами или оборотнями, начинается свистопляска.

– Понимаю.

– Восьмое – колдуны всякие, ведьмы, ворожеи. Девятое – паранормы, через которых информация идет. Хранители ими пользуются – Бледными, например.

– Кто такие Бледные?

– Так говорю же, паранормы. Когда, например, демон появляется на земле, или начинает в человека подселяться, Бледные это чувствуют. У них видения начинаются, припадки и прочее. По их наводкам можно демона найти и обратно вытолкать. Бледных очень берегут, они редко рождаются. – Она встала. – Мне пора.

– Подожди! Хочу спросить…

– Что?

– Многое. Например, почему именно Бледные, откуда такое название?

– Все просто – потому что они бледнеют сильно, когда начинают чувствовать демона, проникшего на землю, или обретающего силу при одержимости.

– Ясно.

– «Происхождение видов» в библиотеке возьми.

– Дарвина?

– Да, только не ту, что для людей, а которая для Хранителей.

– Так он?..

– Был Хранителем? Конечно. Вон в той библиотеке поищи, там есть, – она кивнула на коридор, убегающий в темноту. – До конца дойдешь, свернешь налево, потом еще раз, в конце направо. Там как раз библиотека.

– До конца, налево, налево, направо. – Повторила, чтобы запомнить, глядя в коридор. – А… – Я обернулась, но собеседницы уже не увидела. Шустрая какая!

Девочки не было, но вопрос остался: а кто десятый? Стражи?

К вечеру я засыпала на ходу, но в библиотеку все же решила сходить. Коричневая темнота коридора приняла меня в себя, отрезав от всего мира. Наощупь двинулась вперед, продвигаясь так осторожно, словно впереди мог ждать обрыв в никуда. Лампочки тут, что ли, все махом перегорели?

– До конца, налево, налево, направо. – Прошептали губы. Глаза уже привыкли, начали различать очертания. Так, вот здесь, судя по всему, должна быть библиотека. Я пошарила рукой по стене. Дверная ручка. Дернула – заперто. Почему? Остальные круглосуточно работают, хоть всю ночь сиди в читальном зале и готовься.

– Магда! – донеслось до меня.

Я вспомнила, что рассказала о планах Кате. Вот неугомонная! Что ей делать в помещении, полном книг? Со скуки же через пять минут помрет! Если стеллаж с эротикой не найдет. Или симпатичного молодого библиотекаря.

– Ты чего тут в потемках ищешь? – подсвечивая себе телефоном, девушка подошла ко мне.

– Говорила же, библиотеку. Но закрыто почему-то.

– И неудивительно. – Она фыркнула.

– Почему?

– Потому что она уже лет двадцать закрыта.

– Да? А мне сказали, там можно книгу Дарвина взять о настоящем происхождении видов.

– Кто тебе такое сказал? – Катя понизила голос. – Сейчас секрет тебе огромный открою. Никому только не говори! Все давно можно найти в интернете!

– Да ну тебя!

– Пойдем, – она схватила меня за руку и потащила прочь. – Там такое событие намечается!

– Где? – я едва не упала, споткнувшись. – Какое? Такой энтузиазм, словно к нам группа мужского стриптиза приехала!

– Ах, если бы!

– Что вы тут делаете? – громыхнуло, едва мы выбрались из бесконечного темного коридора.

– Ой, Игорь Леонидович! – Катя схватилась за сердце – вернее, стиснула свою грудь, с укоризной глядя на седого мужчину с изрезанным морщинами лицом. Суровый на вид. А, так это наш главный. – Напугали ведь! Здрасьте. Мы библиотеку искали.

– Ты и библиотека? Не смеши. – Он, похоже, хорошо знал девушку.

– Магде сказали, что там книгу можно взять, – она даже не обиделась.

– Да, «Происхождение видов» Дарвина, настоящую. – Подтвердила я и поняла – что-то не так. Мужчина словно окаменел, серые глаза буквально вцепились в мое лицо.

– Кто тебе такое сказал?! – прошипел он, словно его горло сдавила рука.

– Не знаю. Девочка какая-то. Рассказала мне о Проклятой десятке и…

– Идите! – резко перебил он.

– И то верно, – пробормотала Катя, снова увлекая меня за собой.

Мы вывалились из дверей в теплую летнюю ночь с трескотней кузнечиков, пахнущим цветами ветерком, что невесомым шарфиком обвивал шею, и светлым еще небом с искорками звездочек.

– Чего такое с Леонидычем? – девушка с опаской оглянулась, будто из дверей мог выскочить хищник. – Спокойный обычно ведь, как удав! Может, из-за Лильки…

– О чем ты?

– Дочка у него в той библиотеке умерла – залезла на стремянку, за книгой, видимо, упала. Виском прямо об угол стола, сразу на глушняк. С тех пор он приказал ее закрыть, библу эту.

– А сколько ей было?

– Восемь или около того.

По спине пробежал холодок. Кажется, у меня появляется воображение.

– Чего стоим-то? – Катя укоризненно нахмурилась. – Идем.

– Куда ты так торопишься?

– Тусовка у старшаков!

– Я спать хочу!

– Не сегодня! – отрезала девушка. – Магда, надо торопиться жить!

Глава 6. Зеленоглазая

Лукьян

Хоть я и не любитель тусовок, иногда это нужно, чтобы расслабиться. Бутылочка пива, негромкая музыка, разговоры ни о чем. Глаза с ленцой заскользили по комнате. Все свои. Стоп. А это кто? Я вгляделся в девушку, что стояла около окна, вполоборота. Впервые вижу. Откуда взялась, интересно?

Симпатичная – отличная фигура, длинные пышные волосы. Словно почувствовав мой взгляд, она повернулась. Умница. Пухлые губы на точеном личике, такие одно удовольствие целовать. Ей бы платье обтягивающее надеть, а не джинсы с простой черной футболкой.

Когда понял, что давно глазею на незнакомку, это уже заметила Ольга, которая сидела рядом на диване. Вот ведь не было печали!

– На малолеток потянуло? – прошипела она. – Ей 18 еще нет!

Глаза опасно засияли. Боярыня изволит гневаться.

– Перестань.

– Что перестать? Замечать, как ты на нее глазеешь? Свободы захотелось?

– Да. – Честно и неожиданно даже для себя признался я.

Во взгляде Ольги промелькнула растерянность. Наверное, она не этого ожидала, думала, что извинюсь и попытаюсь загладить вину – как всегда, в постели. Вот только проблема в том, что кроме горизонтали нас ничего не связывает.

С секса все и началось. Познакомились на полигоне испытаний, где нормативы сдавали. Ольга с удовольствием меня опозорила, обставив во всех соревнованиям, а ночью пришла в мой номер и так извинилась, что я уснул только с рассветом. Потом пару раз стыковались на разных мероприятиях и, обменявшись взглядами, сразу сбегали в номер.

Она перевелась к нам, видеться стали чаще – в итоге девушка забеременела. Сделал предложение, согласилась. Пока готовились к свадьбе, случился выкидыш. Торжество отменилось, и больше данная тема не поднималась. Я решил, что ей это не особо нужно, раз молчит, и успокоился.

Так и жили – встречаясь иногда для потрахушек, но запал уже пропал, а взамен ничего не появилось – ни нежности, ни влюбленности, ни желания просто быть рядом. И вот сегодня лопнула последняя ниточка.

– Что ж, тогда считай себя свободным, Лукьян! – в глазах Ольги заблестели слезы, меня кольнуло чувство вины, но лишь на секунду. – Держи! Празднуй, придурок! – она сунула мне в руку только что открытую бутылку пива, расплескав ее на мои брюки, вскочила и убежала.

– Любовь прошла, завяли помидоры, – подыгрывая себе на гитаре, пропел наш Бард. – Так что, у вас с Ольгой все?

– Видимо, да.

– Тогда пойду ухаживать. – Он отложил инструмент. – Давно на нее облизываюсь.

– Удачи. – Искренне пожелал я, не чувствуя даже отголоска ревности. Пойду тоже куда-нибудь, тишины хочется, да и брюки переодеть не помешает.

На втором этаже было тихо. Приоткрытая дверь в кабинет привлекла мое внимание. Я зашел внутрь и увидел ту самую незнакомку, из-за которой мы с Ольгой окончательно разбежались. Она стояла у книжного шкафа во всю стену и держала в руках хорошо знакомый мне томик со сказками. Пальцы бережно поглаживали страничку.

– Решила почитать? – я усмехнулся.

– Эту сказку читал мне отец – в ту ночь, когда погиб. – Просто ответила девушка.

– Извини, не хотел.

– Все нормально. – Она скользнула по моему лицу рассеянным взглядом и снова начала гладить страницу. – Столько времени искала ее везде! Говорили, что уже не найти, а тут…

– Тогда она твоя.

– Не надо, это коллекционное издание, стоит огромные деньги.

– Твоя память об отце дороже, верно?

– Тогда спасибо, – девушка прижала книгу к груди и вдруг лукаво улыбнулась. – Знаешь, если бы не твое предложение, я бы ее, наверное, украла.

– Даже так? – я рассмеялся. – Своровала бы книгу у директора?

– О! – она пораженно замерла. – Так ты?..

– Его сын. Лукьян, рад познакомиться.

– Магда. И ты не поверишь, фамилия – Лукьянова.

– Бывает. – Я улыбнулся и переспросил, – Магда? – девушка привычно закатила глаза – видимо, ее часто доставали на эту тему. – Не злись, мои родители тоже выбрали не самое простое имя.

Какие глазищи у нее! Раскосые, кошачьи, ярко-зеленые, как листья ранней весной, когда сквозь них просвечивает солнце. Ресниц наклеила лишковато, на мой взгляд, но это девчачьи дела.

– Что ты там высматриваешь? – она нахмурилась. – У меня на лице что-то не так, измазалась?

– Нет, – выдохнул я со смешком. – Просто пытаюсь понять, как вам, девчонкам, накладные ресницы моргать не мешают.

– А то, что можно с такими родиться, тебе в голову не приходило?

– Прости. Они очень красивые. Глаза твои. – Чего-то у меня сегодня туго с комплиментами.

– Еще скажи – как два изумруда, – подколола Магда.

– Похожи. Ты, кстати, у кого занимаешься по бою?

– Пока ни у кого. Мне только основы пока дают. Сдаю экстерном по курсу. Как переведут к старшим, появится и бой в расписании.

– Советую записаться заранее, к осени все подтянутся, кто разъехался на лето, хороших инструкторов разберут.

– Спасибо, – девушка нахмурилась. – Можешь кого-нибудь рекомендовать?

– Да, – я назвал ей несколько имен.

– Запомню. – Она кивнула и направилась к двери. – Мне пора.

Главное, чтобы Магда не попала к Ольге, ведь моя бывшая теперь тоже в списке инструкторов. Хотя какая разница? Несмотря ни на что, Ольга понимает, что я не буду соблазнять какую-то малолетку. Хоть и очень красивую.

Магда

Лукьян оказался прав – когда я пришла, чтобы записаться к инструктору по бою, оказалось, что у всех, чьи имена он назвал, свободных мест уже нет. Мне досталась Ольга. Что ж, пусть будет так. Хотелось бы, конечно, попасть к мужчине, с ними я лучше общий язык нахожу, чем с женщинами. Но это неважно.

А вот то, что до сих пор не удалось ничего узнать касательно смерти моего отца, настораживает. Можно, конечно, оправдываться тем, что в последнее время было не до того из-за постоянной зубрежки, лекций и прочего, но себе нет смысла врать, сама-то в глубине души все равно знаешь, что это отошло на задний план, подзабылось.

Как так получилось, что самое важное стало тем тяжелым делом, которое вечно оставляешь на завтра – а его и нет, этого «завтра», всегда наступает только сегодня.

– Готова? – в небольшой зал вошла женщина лет тридцати. Высокая, худая – на грудь лишь намек под серой майкой, но чувствуется, что сильная – движется, как хищница, даже видно, как мышцы «играют». Светлые волосы собраны в косу, голубые глаза, прищурившись, смотрят на меня с презрением.

– Да. – Мне была непонятна ее открытая неприязнь, зато сразу стало ясно, что на снисхождение рассчитывать не приходится.

– Лекций читать не буду, учись в процессе, – Ольга бросилась в атаку.

Я едва успела отскочить в сторону, но она схватила за руку, вывернула ее мне за спину и уронила лицом в пол. Колено больно уперлось между лопаток, не давая подняться.

– И долго мне так лежать? – раздраженно осведомилась я.

– Сколько потребуется! – прошипела инструкторша, но все же отошла в сторону.

Мне пришлось сдержаться, чтобы не выпалить ей прямо в лицо, что думаю о таких тренировках, когда встала, но воспоминание об отце заставило сдержаться.

– Не скрипи зубами, – Ольга ухмыльнулась. – Нападай!

Да с удовольствием! Я бросилась на нее, хотя и понимала, что врезать кулаком по красивому лицу женщины могу только мечтать. Так и вышло. Она легко справилась со мной, избежав столкновения и ударив по пояснице. И в следующий раз. И еще. И снова.

– Будь в моей руке нож, ты уже раз десять умерла бы. – С явным удовольствием констатировала она, когда я замерла, пытаясь отдышаться. – Спину нельзя оставлять открытой, запомни навсегда, Магдалина.

– Магда. – Сквозь зубы уточнила я.

– Пока что ты никто и звать тебя никак, это тоже запомни, зеленоглазая, – женщина усмехнулась, – Магдалина!

Глава 7. Благая цель скрывает зло

Магда

Я достала из ящика в раздевалке купальник и начала переодеваться, шипя от боли. Если так будет после каждой тренировки, подсяду на обезболивающие.

– Ого! – протянула Катя, когда я сняла футболку. Ясно, синяк мой увидела на спине. – Кто тебя так отделал?

– Ольга.

– И когда ты успеваешь врагов заводить с твоим графиком обучения, не пойму! – девушка осторожно прикоснулась к моим лопаткам.

– Не трогай, больно. – Я обернулась. – С чего ты взяла, что у меня есть враги?

– А сама не знаешь? – Катя хмыкнула и повернулась спиной, – застегни, плиз. Девки наши тебя ненавидят, но это понятно – ты красивая очень.

– Ерунду мелешь. – Мои пальцы быстро справились с застежкой.

– Ага, ерунду, – она начала собирать волосы в пучок на затылке. – С тобой дружу только я.

– До сих пор не понимаю, почему.

– Ты мне нравишься. Потому что только с виду суровая такая, надменная. А на самом деле добрая. – Девушка натянула белую купальную шапочку с надписью «Русалка». – А Ольга знаешь, почему лютует? – она понизила голос. – Ты Лукьяну приглянулась, ее бывшему. Они, говорят, из-за тебя и разбежались. Так что смотри по сторонам на тренировке, а то прибьет ведь!

– Катя, с твоей фантазией надо любовные романы писать. – Я тоже надела шапочку и закрыла ящик. – Идем. – Мы вышли из раздевалки.

– Думала об этом, кстати! – подруга улыбнулась. – Но у меня не книга, а сплошное порно получится! Будешь читать?

– Ни за что! – честно призналась я и нырнула в прозрачно-бирюзовую воду.

Народу в бассейне было мало, это меня радовало – можно плавать, не наталкиваясь постоянно на кого-то. Да и физическая нагрузка пошла на пользу – несколько десятков раз проплыв от одного бортика к другому, я почти перестала чувствовать боль в спине. Люблю воду.

– Ой, простите, – задев меня рукой, пробормотала девушка, что плавала рядом.

– Ничего.

– Простите, – повторила она, подслеповато щурясь.

– Ты не женщина, а рыба, – заявила Катя, подплыв ко мне. – За тобой не угонишься! Чего она от тебя хотела? – подруга кивнула вслед девице.

– Наверное, ее Ольга прислала, чтобы меня утопить! – съязвила я, подплыв к бортику.

– Она, кстати, может. Но никого присылать не будет, тем более, эту.

– Почему?

– Она Бледная.

– Та самая? – я уже другими глазами посмотрела на девицу, что вышла и воды и направилась в раздевалку. – Которая чувствует демонов?

– Ага. Ты гляди, кто у нас тут! – Катя кивнула на Лукьяна, что шел к нам. – Магда, у тебя уникальный шанс увидеть его во всей красе!

– Всю жизнь мечтала, – пробурчала я, вылезая из воды.

– Привет! – он улыбнулся и получил в ответ рассеянный кивок. – Как вода?

– Мокрая. – Мне было не до него.

Девушка в раздевалке мало соответствовала слову «бледная» – как раз весьма упитанная деваха с грудью минимум шестого размера, да еще и смуглая к тому же, темноволосая. Хочу с ней подружиться, вдруг что-то об отце удастся выведать? Но сказать легче, чем сделать, ведь умение заводить друзей в число моих достоинств не входит.

Пока я придумывала, с какой бы фразы начать общение, объект моего интереса затряслась и начала падать. Когда до меня дошло, что это припадок – и, похоже, тот самый, она уже лежала на полу. Мысли лихорадочно заметались. Ведь читала же об этом в одном из учебников!

Так, зафиксировать тело, особенно голову. Как?! Ее колотит так, будто… Да вообще не подбирается сравнение, первый раз такое вижу! Не придумав ничего лучше, я села ей на живот и попыталась прижать за шею к полу, пока она череп себе не проломила.

Ах, да! Нужно, как эпилептикам, что-то дать прикусить, чтобы язык себе не откусила. Мой взгляд заметался по раздевалке. Как назло, вообще ничего! Тьфу, дура! Я сдернула с головы шапочку и скрутила жгутом – подойдет, за неимением лишнего.

Но едва я поднесла жгут к ее рту, Бледная резко замерла. Закатившиеся глаза белками яблок с ярко-красными пульсирующими прожилками уставились на меня. Рот с чмоканьем открылся:

Благая цель скрывает зло.

У него тройное дно.

Кто Стражей хочет приручить,

Готов на землю зло впустить.

Не верь, не верь, не верь ему.

Верь только сердцу своему.

Не смог отец, осталась дочь,

Чтоб их напасти превозмочь.

Девушка выдохнула и обмякла. Я осторожно слезла с нее, проверила пульс на шее и замерла в ступоре.

– Что тут у вас?.. – начала Катя. – Ой, мамочки! – она выскочила обратно в коридор. – Лукьян, быстрее, сюда!

В раздевалку ворвались парни в плавках.

– Почему оставили ее одну?! – рявкнул Лукьян на прибежавшую незнакомку.

Я по инерции отметила, что вот кто вписался бы в роль Бледной просто идеально – светлая кожа, белые ресницы и брови.

– Она очки разбила, попросила принести на замену из комнаты, – начала оправдываться та.

– А послать другого некого было, да?! Какого черта, Света?

– Прости.

– Магда, – его взгляд переместился на меня. – Что она говорила? Ты запомнила?

– Чушь какую-то. – Я мысленно выругалась, ведь в учебнике было жирным курсивом выделено, что главное – запомнить слова Бледной!

– Ведь первый же курс! – процедил второй парень.

– Ошибка новичка, – Лукьян сурово посмотрел на него. – Сам как лажал, напомнить?

– Очнулась, – прошептала Катя.

Глаза Бледной открылись.

– Опять было, да? – спросила она, вздохнув.

– Держи, – Света подала ей очки. – Ты в порядке?

– Да. – Девушка надела их и внимательно посмотрела на меня, потом на парней. – Можно я переоденусь? Да и девочкам тоже надо.

– Конечно. – Мужской пол покинул раздевалку.

– Света, у тебя бутылка с водой была.

– Да, сейчас достану. – Помощница отошла к своему ящику и начала рыться в сумке.

– Ты новенькая. – Не спрашивая, а утверждая, тихо сказала Бледная, не сводя с меня глаз. – Интересно.

– Что именно?

– Я молчала десять лет. Ни малейшего видения, вообще ничего. А на тебя такая реакция.

– С чего ты решила… – начала я, но девушка уже отошла к Свете, взяла у нее воду и жадно выпила до дна.

– Магда, ты говорила, что у тебя тренировка, – напомнила Катя.

– Точно! – мне оставалось только шлепнуть себя по лбу. Я уже безбожно опоздала. Ольга меня с дерьмом съест! И это в лучшем случае!

В рекордное время добравшись до зала, я влетела внутрь и затормозила. Кажется, Ольге было не до меня – она с яростью орала на парня, что стоял рядом. Смутно помню его, он на гитаре отлично играет и поет, за что и получил, вероятно, кличку Бард.

– Все сказала? – спокойно спросил он, когда моя наставница замолчала. – Дура ты, Оля! Сама знаешь, что не нужна ему. Неужели хочется бегать за ним хвостиком, позориться?

– Не твое дело!

– Вчера было мое. – Он вздохнул. – Как знаешь. Включится голова – приходи, дождусь.

Ольга проводила его взглядом и заметила меня. Я запоздало сообразила, что надо было выйти и не подслушивать. Теперь уже поздно.

– Особого приглашения ждешь? – рявкнула женщина. – В круг, живо!

Я бросила сумку в угол и встала напротив, задницей чувствуя, что добром это не кончится.

– Способы освобождения из захватов выучила?

– Да.

– Проверим.

Через несколько минут мне стало ясно, что в предыдущие занятия Ольга была со мной доброй, как мать родная. Сейчас же она наседала так, словно нужно было подготовить стажерку к завтрашней битве с самим дьяволом. Хотя, думаю, рогатый побоялся бы встать на мое место.

– Снова! – крикнула женщина, сбив меня с ног в сотый раз. – Ты тупая? Сколько можно объяснять, что вот здесь ты делаешь ошибку? – она наглядно показала нужный момент, – давай, снова! Не так! – Ольга отошла в сторону. – Я не знаю, что с тобой делать! Это безнадежно! Тебе не место в Хранителях!

– Не тебе решать! – не выдержав, огрызнулась я. – Твое дело – учить! Если не получается, может, это тебе не место в Хранителях?!

– Нет, ну вы посмотрите! – сузив глаза, наставница расхохоталась – но веселым этот смех не был. – Ты меня будешь учить? Да ты никто, вообще никто!

– И звать меня никак, в курсе! – ее злость словно перетекла ко мне.

– Третий захват, живо! – бросила Ольга.

Сильные руки сжали мою талию, прижав руки к телу. Движение против естественных векторов работы суставов, перенос веса ее тела на плечо, ослабить и выскользнуть. Я не без удовольствия приложила наставницу локтем в бок, схлопотала ответный кулаком по печени и коленом по ребрам, и, охнув, согнулась.

– Хватит отдыхать! – женщина вновь двинулась на меня.

Отдыхать? Я с трудом вдохнула воздух, чувствуя, как мерзкая тошнота от боли скручивает желудок.

– Еще поплачь, бедняжечка! – Ольга скривилась, паясничая.

– Бешеная сука! – прохрипела я.

– Что ты сказала? – она уперла руки в талию. – Повтори!

– Бешеная сука! – мне с трудом удалось разогнуться. Перед глазами все плыло. Рот наполнился вкусом рвоты. – Теперь понятно, почему тебя Лукьян бросил!

Удар кулаком по лицу опрокинул меня на спину. Боль взорвала голову. Сознание словно отошло на задний план. В ушах противно зазвенело. Кровь полилась в горло. Больше ничего не помню – только крики и ощущение полета. Это приятно, оказывается.

Глава 8. Очевидное

Лукьян

– Это недопустимо ни с какой точки зрения!

Громкий голос отца обрушился на меня, едва я вошел в дом.

– Ты хотя бы понимаешь, что натворила? Едва не убила закрепленную за тобой стажерку! Да мне даже сравнить этот ужас не с чем, Ольга! Ничего даже близко похожего не случалось у Хранителей никогда! Ты понимаешь, ни-ког-да!

– Что происходит? – я вошел в кабинет и уставился на них – пылающего гневом отца и мою бывшую, опустившую глаза в пол.

– Происходит то, что все вы расслабились! – прошипел он. – Развели тут амуры и шекспировские страсти! Совсем совесть потеряли!

Ясно, и я под раздачу попал.

– Молчишь? Тебе вообще известно, что твоя благоверная вчера едва стажерку не забила насмерть?

– Какую? – голос резко осип.

– Новенькую, Магду. Слава богу, что тебя, Ольга, от девочки успели оттащить! Иначе кончилось бы убийством! – отец налил себе воды и залпом выпил. – И при этом мне докладывают, что причиной стала ревность! Что мой сын, оказывается, уже на несовершеннолетних перешел, а его бывшая возлюбленная мстит той девчонке!

– Это не так. – Пробормотал я, думая только о зеленоглазой. – Между мной и Магдой ничего не было и не будет. Как раз в силу ее возраста. – Бедной девочке досталось из-за меня – потому что Ольга идиотка ревнивая!

– Рад слышать! – отец язвительно улыбнулся. – Вот только это ничего не меняет. Сплетни уже поползли. Эта история позорит не только вас, не понимаете? Моя репутация летит в сортир!

– Прости, отец. – Я не смог больше ждать и вышел из кабинета.

– Куда пошел? – понеслось вслед. – Тебя никто не отпускал!

Может, и так, но точно знаю – сейчас мне нужно быть в другом месте.

– Ты-то зачем явился? – открыв дверь, Магда недружелюбно глянула на меня.

Выглядела она, конечно, ужасно – разбитое лицо опухло, один глаз заплыл совсем. Но кости целы, как удалось выяснить в нашей больнице, поэтому ее не стали удерживать, когда захотела уйти из лазарета. Вернее, как выразился врач, проще было отпустить, потому что она все равно никого слушать не желала.

– Обед принес. – Я показал пакет. – И хочу извиниться.

– Уже обедала. А извиняться тебе не за что.

– Пустишь в комнату?

– Зачем?

– Поговорить.

– Ты ведь не отстанешь?

– Не отстану.

– Проходи, – вздохнув, она посторонилась, пропустив меня внутрь, закрыла дверь и, морщась, села на кровать.

– Сильно болит? – я занял стул у письменного стола, мельком отметив, что ни на нем, ни на стенах нет ни единой фотографии, картины или календаря, на худой конец. Комната такая же холодная и недружелюбная, как сама Магда.

– Пройдет. – Она прижала к груди руку и погладила предплечье.

– Дай посмотрю. – Я подошел к ней. – Не бойся.

– Не боюсь! – задиристо фыркнула девушка.

– Сними рубашку тогда. – С трудом удалось подавить улыбку.

Она, морщась, стянула рубашку и осталась в одной маечке. Отметив очевидные факты – что на ней нет бюстгальтера, скрывающего красивую грудь, я сосредоточился на ее руке.

– Рентген делали?

– Да. Переломов нет.

– Вот здесь комки прощупываются, – я надавил на мышцу, и Магда зашипела от боли сквозь зубы. – Было растяжение, а теперь еще сильный ушиб добавился. Как хочешь лечить – быстро, но больно, или долго таблетками и мазями?

– Первое.

– Тогда надо разминать комки. – Мои пальцы двинулись вдоль пораженного участка, практически давя участки воспаления. – Друг научил, мануальщик. Вроде, варварство, но сама увидишь, несколько процедур и даже следа не останется.

– Несколько?

– Три, четыре где-то.

– Изверг! – прорычала девушка.

– Есть немного, – я усмехнулся.

Она вытерпела до конца. Лишь выступившие над верхней губой капельки свидетельствовали о том, как тяжело ей это далось.

– Магда, тебе какую-нибудь мазь советовали?

– Целый пакет всякой химии всучили, – девушка кивнула на стол, – вон в том пакете.

Да тут половина аптеки! Я достал тюбик, начал втирать содержимое в покрасневшее предплечье и спросил:

– Ольга что-нибудь говорила тебе?

– Перед тем, как сделать из меня отбивную? – Магда усмехнулась. – Лукьян, она не должна была так поступать, конечно, но частично я сама виновата – видела ведь, что наставница на нервах, но ляпнула глупость, не подумав.

– Что такого ты умудрилась ей сказать?

– Назвала бешеной сукой. – Нехотя призналась девушка. – И добавила, что теперь понимаю, почему ты ее бросил.

– Тебе повезло остаться живой.

– За дело получила, да?

– Нет. Ольга не имела права даже думать о таком. Мешать личное и работу нельзя. Ревность надо держать в узде.

– Ты всерьез полагаешь, что мне прилетело из-за того, что она приревновала меня к тебе? – девушка фыркнула.

– А если скажу, что у нее имелись основания в это верить?

– Тогда бить надо было тебя, а не меня.

– Может быть. – Пробормотал я, заворачивая крышку на тюбике. – Успокойся. Ты так напряглась, будто я тебе в неземной любви признался и пригрозил утопиться, если не выйдешь за меня замуж! – меня затрясло от смеха. – Магда, ты красивая девушка…

– Особенно сейчас, – она указала на свое лицо.

– Да уж. Так вот, ничего странного в моей симпатии к тебе нет, я же мужчина. Но ты для меня еще ребенок, между нами, конечно же, ничего быть не может. Поэтому поступок Ольги – дикость и глупость.

– Спасибо, успокоил.

Я так и не понял, серьезно она или язвит.

– Вот только у кого теперь по бою заниматься?

– Не переживай, поговорю с парнями, кто-нибудь возьмет тебя в нагрузку к своим.

– Спасибо.

– Не за что. – Я ушел, думая о том, что сказанное Магде было правдой лишь наполовину. Такое ощущение, что скорее самого себя убеждал в невинности интереса к девушке. Ведь меня к ней тянет, по-серьезному. Никогда не думал, что способен запасть на лолиту! Ведь у нас лет десять разницы, а то и больше.

Думая об этом, я вошел в свою комнату и не поверил глазам – у окна стояла Ольга.

– Привет. – Она улыбнулась, будто ничего и не случилось. – Будешь коньяк? – Девушка указала на журнальный столик, где стояла бутылка и тарелка с закуской.

– Ты окончательно свихнулась?

– Нет. Меня переводят в Петербург. Поедешь со мной?

– Нет, конечно.

– Давай выпьем и поговорим, Лукьян.

– Не о чем. Ты хоть понимаешь, что творишь?

– Да, совершила ошибку, сорвалась. – Женщина пожала плечами и протянула мне коньяк. – Открой. Но эта мелкая дрянь сама виновата.

– Ты ее убить могла! У Магды все лицо разбито!

– Так вот куда ты бегал?! – благодушная маска тут же слетела с Ольги. – Сучку эту пожалеть?!

– Пошла вон отсюда! – потеряв терпение, рявкнул я, указав на дверь. – Иди бухай в одиночестве!

– Ты любишь ее?

– Не мели ерунду!

– Ерунду? Разуй глаза, все видят, только ты себя обманываешь! Я сразу поняла, когда увидела, как ты на нее смотришь, на тусовке, помнишь? На меня ты так никогда не смотрел!

– Тебе лечиться надо!

– А тебе почитать Уголовный кодекс! Узнаешь, сколько лет дают за секс с малолетками!

– Убирайся! – я вытолкал ее за дверь и сжал зубы. Неужели все на самом деле настолько очевидно?

Глава 9. Свидание

Магда

Лицо зажило. Ольга уехала. Лукьян ко мне и близко не подходил. Я отпраздновала день рождения – 17 лет. Хотя это громко сказано – из сокурсников поздравила меня только Катя, вручив кексик со свечкой и Камасутру. Дядя презентовал золотые серьги – большие кольца, от которых цыганка была бы в восторге. Лара испекла торт, когда я приехала ее навестить, и подарила небольшой ежедневник, который мне очень понравился.

А так – день, как день, только год прибавился к возрасту, ничего особенного. Я уже собиралась в душ и лечь спать пораньше, как в дверь постучали. Если это Катя решила вытащить меня на дискотеку в город, лучше не открывать. Стук повторился. Она не уйдет, или дверь выломает, или в окно заберется, это в ее духе.

– Никуда не пойду! – с порога предупредила я, открыв гостье.

– Может, сначала узнаешь, куда зовут? – Лукьян усмехнулся.

– Думала, это Катя.

– Я похож на пустоголовую озабоченную блондинку?

– Будешь обижать мою единственную подругу, получишь дверью по носу!

– Прости, пытался пошутить.

– Юмор – не твое.

– Пустишь в комнату?

– Нет. – Я помотала головой. – Только сплетни улеглись о нас с тобой, ни к чему разжигать их снова.

– Хотел подарок тебе сделать. – Он улыбнулся. – Думала, забыл?

– Думала, ты вообще не знаешь, когда мой день рождения. И меня это вполне устраивало.

– Что ж, тогда никаких подарков. А жаль, такого тебе точно никогда не дарили. – Лукьян вздохнул и пошел прочь – медленно, вразвалочку, явно ожидая, когда его окликнут.

Я усмехнулась и прислонилась к косяку, глядя ему вслед. Дойдя до лестницы, он обернулся и спросил:

– Неужели тебе не любопытно?

– Говори уже, интриган. Что за подарок?

– Выезд на ведьму!

Да уж, такого мне точно никогда не дарили! Хмыкнув, я села в машину на заднее сидение, рядом с Лукьяном, который довольно улыбался. Он был спокоен, а у меня внутри царапалась тревога. По большей части, конечно, из-за того, что не представляла, чего ожидать. Но если не знаешь чего-то, можно ведь и спросить.

– Что значит «выезд на ведьму»? – я посмотрела на парня.

– Есть тут у нас одна греховодница, давно промышляет в городе. Обычно просто несознательных граждан обманывает, шепотками и заговорами всякие хвори лечит – некоторым помогает, эффект самовнушения никто ведь не отменял. – Лукьян похлопал водителя по плечу. – Сверни тут, дворами подъедем, иначе засветимся, у нее окна как раз на дорогу выходят.

– То есть она мошенница?

– Сила у этой ведьмы есть, настоящая, но темная. По молодости приворотами баловалась, брала дорого, но результат всегда был. Только все, кого эта дрянь за душу к нелюбимым привязала, болели и чаще всего умирали. Некоторые суицидом заканчивали. Хранители ее предупредили, она затихарилась. Но, как оказалось, лишь на время. – Он замолчал.

– А дальше? – не вытерпела я.

– А дальше сыграла роль обычная жадность. Несколько смертей недавно в городе было весьма странных. Такие мы всегда расследуем.

– Это она, ведьма, их убила? – дыхание замерло.

– Не исключено. – Лукьян пристально вгляделся во двор около совершенно обычной на вид девятиэтажки.

Десятка два машин, лужи, в которых отражались оранжевые фонари, одинокие прохожие, не глядя по сторонам, торопились добраться до теплой квартиры с ужином и телевизором, ничего сверхъестественного.

– Держишься за моей спиной тенью, поняла? – предупредил он. – Ничего не делаешь и не трогаешь. Приказы выполняешь мгновенно.

– Поняла.

Мы вышли из машины. Колкий дождик тут же начал сыпаться за воротник, но было не до него. Кодовая дверь не стала препятствием. Лукьян с двумя парнями вошли в лифт, остальные начали подниматься по лестнице. На нужном этаже обжималась парочка, но, по-моему, они нас даже не заметили.

Один из Хранителей что-то сделал с дверью. Я, как и велено – тенью, следом за парнем вошла в квартиру. В прихожей было темно, пахло шашлыком и анисом – этот противный запах у меня тесно связан с воспоминаниями о микстурах, которыми пичкали в детстве, когда болела.

– Ине-еесса Влади-иимировна, – протянул Лукьян, войдя в комнату, освещенную лишь свечами на огромных, как вешалки для одежды, канделябрах, что стояли по углам. – Ничему вас жизнь не учит, да?

Я выглянула из-за его плеча и вздрогнула. На полу лежал голый мужчина. Сразу стало ясно, что он мертвый – кожа на груди была сплошным ожогом. Вот откуда запах шашлыка! Тошнота скрутила желудок. Поверх сожженной кожи лежали, образуя причудливую фигуру, разноцветные камни. Рядом с трупом стояла на коленях женщина с рассыпанными по плечам роскошными черными локонами, вовсе не похожая на Бабу-Ягу.

Ее бормотание стихло. Ведьма резко вскинула голову, глядя на незваных гостей. Изо рта вырвалось шипение, как у змеи, а через секунду между губ скользнул раздвоенный язык.

– Пришшшшеел, крассссавчик! – неожиданно низким голосом сказала она, встав на ноги. – Сссследующим будешшшшь!

– Убью разведчиков! – прошептал Лукьян.

Оттолкнув меня, он бросился на ведьму, но та отпрыгнула в угол, уронив один из канделябров, захохотала, ухая, как филин, пнула несчастный подсвечник, и парень лишь чудом увернулся от него.

Железяка с силой ударила в стену, у которой я стояла, и оставила вмятину. Еще секунда, и тварь уже бежала по потолку, будто большущий паук. Мы все одновременно проводили ее взглядом, как в замедленной съемке. Гоголю бы понравилось.

Но желание шутить мгновенно пропало. Меня обдало ужасом – от понимания, что Хранители в одной половине комнаты, а я в другой. А ведьма уже спрыгнула на пол – в метре от меня!

– Здравствуй, сладкая! – произнесла она приятным мужским голосом. – Как поживает твоя мама? – раздвоенный язык выполз изо рта ведьмы и потянулся, извиваясь, к моему лицу.

И тут в ход пошли инстинкты. Я с силой наступила на лапы канделябра, что лежал у ног. Он подскочил и лег прямо мне в руку. Оставалось лишь со всей силы врезать им по морде этой твари и, когда она рухнула на спину, упереться подсвечником в ее грудь, не давая подняться.

– Ай, молодца! – один из Хранителей подскочил ко мне и оттеснил от ведьмы, перехватив «оружие». – Дальше мы сами!

– Как ты? – Лукьян вывел меня в прихожую. – Она ничего тебе не сделала?

– Не успела. – Я вздрогнула, услышав вой из комнаты, начала оборачиваться, но парень взял за плечи и прижал к себе.

– Не смотри. – Прошептал он. – Прости, Магда, не думал, что получится так. Разведчики доложили только про жертвоприношение. Думал, предупредим, чтобы боялась. А оказалось…

– Что оказалось? – мне с трудом удалось отстраниться и мельком заметить, что несколько Хранителей уже наблюдают за нами.

– Все куда серьезнее – ведьма была одержима. Причем, демон в ней сидел уже давненько, ты ведь видела ее язык, как у змеи? Это значит, что он почти воплотился через ее тело на земле. Для этого гад и убивал мужчин – наращивал свои силы. – Лукьян скрипнул зубами. – Как наши могли такое проглядеть?!

– Готово. – Бросил Хранитель, подойдя к нам.

– Группу зачистки дождитесь. – Лукьян подтолкнул меня к двери.

Мы сели в машину. Он сжал мою ладонь.

– Магда, прости.

– Все хорошо, не переживай. – Я улыбнулась, но перед глазами вертелось лицо ведьмы с раздвоенным языком, с которого капала слюна.

«Как поживает твоя мама?»

Почему она это сказала?

Лукьян

– Час от часу не легче! – отец, сидящий за столом, отложил планшет с моим отчетом и прикрыл глаза, качая головой. – Почти полное воплощение демона, а наши ни сном, ни духом!

– Бард… то есть Сергей, уже получил нагоняй. – Я попытался прикрыть друга.

– Сам еще с ним поговорю. – Мужчина усмехнулся, разгадав маневр. – Лучше скажи-ка мне, голубчик, почему в составе опер-группы числятся стажеры?

– Предполагалась профилактическая беседа. Ты и сам велел побыстрее натаскивать старшую группу.

– И совершенно случайно ты решил заняться подготовкой именно Магды?

– На что намекаешь, папа?

– Я не намекаю, сын, а говорю прямо. – Отец налил в стакан воды и начал пить. – Что у тебя с этой девушкой?

– Ничего. – Я улыбнулся. – Пока что.

– Это как понимать? – он поперхнулся.

– Уголовный кодекс запрещает. Пусть подрастет немного, там посмотрим.

– В такие моменты ты мне очень напоминаешь свою мать, – отец встал из-за стола и подошел ко мне. – Одни шуточки. Но я эту твою Магду видел, и скажу вот что – будь осторожнее, в такую можно влюбиться раз и навсегда.

– А может, я и не против? – сердце застучало, сладко сжавшись, когда вспомнил, как недавно прижал ее к себе.

– О, да ты уже! – он усмехнулся. – Ну, тебе жить, сам смотри. Давай о деле. Помнишь, говорили недавно кое о ком?

– Да, готов действовать.

– Только прикрытие получше придумай.

– Уже придумал.

Магду я перехватил в столовой. Взяв поднос, поставил на него тарелку с голубцами, налил себе чашку кофе и подошел к ней, в одиночестве сидящей за столиком.

– Привет. Позволишь присоединиться?

– Привет. – Зеленые глазищи глянули на меня с усмешкой. – Чего это вдруг сын директора решил пообедать с простыми смертными?

– Вздурнулось слегонца. Так можно?

– Как сказала бы Катя, падай. – Великодушно разрешила девушка, кромсая ножом сырники.

Я сел, принялся за голубцы и хмыкнул – а весьма недурны, кстати.

– Что, не ожидал? – не упустила случая девушка. – Думал, мы тут кашу из топора хлебаем?

– Ты всегда такая?

– Какая?

– Добрая и приветливая. – Я сделал глоток кофе и скривился, хоть обратно выплевывай.

– Ага, мне свойственно постоянство, – девушка усмехнулась, – как и этой бурде, что здесь зовется кофе.

– Настораживает. – Надо отодвинуть чашку подальше, при одном взгляде тошнит. – Хотел тебя кое-куда пригласить, а теперь даже и не знаю.

– Очередной выезд на ведьму?

– Нет.

– На оборотня?

– Очень смешно. Хочу пригласить на свидание. – Я с удовольствием полюбовался ее лицом – столько эмоций! А зеленые глазищи растерянные.

– З-зачем? – Магда нахмурилась, забыв о сырниках.

– Что ты с таким подозрением смотришь? На свидание ведь зову, а не в постель.

– Сей пассаж должен убедить меня согласиться? – ее бровь изогнулась.

– Так каким будет ответ?

– Скорее, нет, чем да. – Пробормотала девушка.

– Как знаешь, – я встал. – У меня, правда, уже куплены два билета до Петербурга, где мы бы могли провести целый день, отдохнуть, чувствуя себя нормальными людьми. Но раз нет, значит, нет.

– Ты серьезно?

– Магда, такими вещами не шутят. – Продолжал балагурить я, сам себя не узнавая – на юмор меня пробивает только когда волнуюсь. А вот это действительно смешно – мужик, которому уже под тридцать, нервничает, приглашая на свидание сопливую девчонку!

– Да, Петербург и шутки несовместимы, – съехидничала она.

Кажется, готова согласиться. Надо дожать, как сказал бы Бард.

– Медный всадник, Эрмитаж, Спас на крови, Юсуповский сад, Петергоф…

– Ты прямо путеводитель! – восхитилась Магда. – Хорошо, убедил, согласна. Но никаких приставаний!

– Договорились, между нами будет лежать Уголовный кодекс. – Я ухмыльнулся. – Не беспокойся, даю слово – подожду, пока тебе исполнится 18.

Магда

От его ухмылки заныло сердце. Непривычное ощущение. Правда, от предвкушения прогулки по Петербургу оно тоже замирает. Вот это, я понимаю, первое свидание! Все-таки хорошо придумал, впечатлил, должна признаться. Это не в кафе или кино приглашение.

Я кинула в сумку смену белья, кое-что по мелочам, зонт – говорят, в культурной столице вечно дождливая осень, планшет – каждую свободную минуту штудирую учебники. Вот и все.

Лукьян выкупил купе полностью, поэтому всю дорогу я смогла доставать его расспросами, не опасаясь, что попутчики подслушают. Хотя они, наверное, подумали бы, что мы обсуждаем какой-то нашумевший фэнтези-триллер. Именно такой стала моя жизнь – ведьмы, демоны, Хранители. И ведь это только начало.

Спали мы мало, улеглись только под утро, а потом, словно прошло лишь несколько минут, пришлось вставать. Впрочем, когда тебя ждет новый город, вскакиваешь без проблем. По дороге я продолжила пытать Лукьяна, подбираясь к истории с моим отцом. Он терпеливо отвечал, разъясняя все детали, пока мы не заселились в отель – в соседние номера.

Потом сразу отправились гулять. Эрмитаж с сожалением проигнорировали, у нас был лишь день, а одно стояние в очереди растянулось бы на несколько часов. Но вся северная Пальмира один большой музей, так что грех расстраиваться.

Начали мы с Дворцовой площади и сделали вывод, что такая же мысль пришла в голову одновременно всем туристам. Хотя они составляли лишь половину толпы, второй были наряженные фрейлинами, Петрами, Екатеринами, а также мультяшными героями люди. После сотни предложений за скромные 200 рублей сделать с ними фото, Лукьян предложил неплохой бизнес – фото с Хранителем всего за сотню.

Посмеявшись, мы пошли бродить по городу – бесцельно, куда глаза глядят. Сначала мне было дико – я привыкла составлять четкий план экскурсий и четко следовать ему, но потом расслабилась и даже нашла в этом философский смысл.

Несмотря на то, что небо грозно хмурилось, к обеду все тучки разбежались радовать дождиком пригороды, на голубом небе засияло солнце, стало жарко, как летом.

– Тебе Петра творенье решило показать себя с лучшей стороны, – сказал Лукьян, пока я жмурилась, подставив лицо теплым лучам.

– За что ему огромное спасибо! – мне хотелось успеть побывать везде, но после того, как позади остались Спас на Крови, Казанский собор, канал Грибоедова, знаменитый мостик с крылатыми львами и многое другое, ноги запросили пощады, а желудок потребовал подкрепиться.

Небольшая блинная оказалась весьма кстати. И хотя Лукьян пытался ворчать, что можно поесть «в приличном ресторане, а не где попало», я доверилась своему носу, уловившему умопомрачительные ароматы, обозвала парня избалованным и силой затолкала внутрь. Вскоре мы с удовольствием уплетали блинчики с разными начинками, особенно вкусными оказались с семгой.

Немного сонные, объевшиеся, мы продолжили путешествие речной прогулкой, где продрогли, несмотря на солнечную погоду. Исаакиевский собор, к которому направились после, монументальная темная громадина, мрачно глянул на нас, заставив почувствовать себя крохотными букарашками, присевшими передохнуть рядом с египетскими пирамидами.

Мы вошли внутрь. Народу было много, но все они растворялись в огромном соборе, в котором я почувствовала себя колечком в богато разукрашенной изнутри шкатулке, которая вполне могла стоять на туалетном столике Екатерины Великой.

Теплый желтый свет от люстр, подвешенных к потолку на железных шнурах, раскрывал все великолепие отделки, наполняя пространство золотым сиянием. Насыщенно зеленые малахитовые колонны как нельзя лучше дополняли внутреннее убранство. Красиво и величественно.

– Подожди пять минут, хорошо? – шепнул Лукьян. – Знакомого увидел, надо поздороваться.

– Конечно, – я рассеянно кивнула и, запрокинув голову, залюбовалась расписным потолком. Кстати, надо бы на самый верх подняться, чтобы посмотреть с колоннады на Исаакиевскую и Дворцовую площадь, Петропавловскую крепость и Неву.

Мои глаза заскользили по собору. Где Лукьян?

Лукьян

Пока Магда любовалась Исаакием, я высматривал в толпе знакомое лицо. А вот и он – Страж, время от времени снабжающий нас информацией. Один из первородных – первых сыновей Каина и Лилит, хотя на вид всего лишь щуплый седой мужчина с острым носом и глубоко сидящими маленькими глазами.

Почему он предает своих, что им движет, никто не знал, но много раз предоставленные им данные выручали Хранителей, а порой даже позволяли избежать кровопролитных стычек.

– Чего же без цветов на свидание пришел? – съязвил Страж, когда я подошел к нему, предварительно убедившись, что колонны надежно скрывают нас от чужих глаз.

– В следующий раз захвачу. – Я натянул на лицо улыбку. – А заодно бутылку шампанского и презервативы. Подойдет?

– Не откажусь, – не моргнув, парировал мужчина, заставив меня растеряться. Уж и забыл, что для этих выродков, живущих не одно столетие, моральные нормы пустой звук.

– Мечтать не вредно, – пробормотал я. – Давай уже к делу. Что хотел рассказать?

– Теперь уж даже и не знаю, хочу ли. – Он усмехнулся.

Ломаться еще будет, как девица! Очень хотелось бы высказать прямо в лицо ублюдку, что я о нем думаю, да и обо всех Стражах тоже! Но придется молчать.

– Вот именно, мальчик, сожми зубки и терпи. – Гад захихикал. – Хорошо, не буду тебя долго мучить. Передай отцу вот что, – он поманил меня пальчиком, словно педофил, желающий конфеткой подкупить ребенка, – наклонись-ка, на ушко шепну.

В голове промелькнули картинки, где мой кулак врезается в эту противную морду, выбивая парочку зубов, а потом вдогонку ногой по заднице, чтобы… Так, хватит.

Выслушав Стража, я перестал думать о расправе над этим мерзким персонажем. Внутри все окатило холодом. Если он не соврал, то все куда хуже, чем мы с отцом думали.

– Лукьян, – голос Магды вывел меня из оцепенения. – Поднимемся наверх? – Она замолчала, увидев моего собеседника.

– Прости, – на автомате пробормотал я, обернувшись. – Конечно, поднимемся. Дай нам еще минутку.

– Хорошо, – она пожала плечами и отошла.

– Кто это? – Страж прищурился, глядя вслед девушке.

– Какая разница?

– Плакать из-за нее будешь. – Он усмехнулся. – Много.

– Магда, куда ты? – я догнал ее на выходе. – Хотела ведь на колоннаду подняться.

– Ты же был занят, решила не мешать. – Она зыркнула зелеными глазищами, как ошпарила.

– Да куда ты несешься, стой! – я едва успел ухватить ее под локоть, не дав выскочить под ливень, что хлестал ступеньки. – Что случилось?

– Ничего, – девушка вырвалась. – Просто поняла, что это не свидание было, а работа!

Какая же она красивая, когда злится!

Я не выдержал, прижал ее к себе и начал целовать пухлые губы, которые для этого и были созданы. Такие сладкие, нежные, желанные.

Сегодня она, всегда такая неприступная, серьезная на вид, была совсем иной. Сердце замирало, когда смотрел, как Магда улыбается, подставив лицо солнышку, которое просвечивает сквозь ее ухо, делая его нежно-розовым и по-детски трогательным. Внутри начинало что-то ворочаться, словно просыпалось после долгой спячки. Мне оставалось только надеяться, что это не окажется та самая настоящая любовь.

Ох, не то я выбрал прикрытие, чтобы встретиться со Стражем, не то! Но теперь уже поздно. Я целовал ее, наслаждаясь каждым мгновением, а в голове билась одна мысль. Кажется, отец был прав – в такую можно влюбиться только раз и навсегда.

Магда

Чужие губы коснулись моих – впервые в жизни. Лукьян, конечно, об этом не знал. И никогда не узнает. Странное ощущение. Приятно? Не знаю. Его легкая щетина колола мои щеки. Но сердце забилось быстрее. Может быть, от волнения?

Пока я размышляла, парень отстранился и заглянул мне в лицо, словно хотел убедиться, что не оттолкну. Нет, не оттолкну. Моя улыбка разрешила ему продолжить поцелуй. Руки поползли по моей талии. Лукьян прижал меня к себе. Я следовала за ним, постигая до того момента непознанное.

Оказывается, это несложно – лишь повторить за ним, ответив, прижаться и обвить руками его шею. И у него тоже бешено стучит сердце.

– Магда… – Прошептал парень, снова отстранившись.

– Бессовестные! – прошипела стоявшая рядом женщина. – На ступенях храма Господня непристойности творить! Вы еще потрахайтесь прямо здесь!

– Такого удовольствия мы вам не доставим, – бросил Лукьян, – придется вам, бабушка, как всегда, дрочить под порно из интернета!

Оставив женщину задыхаться от гнева, мы отошли подальше.

– Теперь ты веришь, глупая, что в первую очередь это было свидание? – прошептал он, вновь прижав меня к себе. Я промолчала. – О чем ты думаешь?

– О том, на что она больше обиделась, – мне пришлось изо всех сил сдерживать смех, кивая на пышущую злостью особу, что косилась на нас, – на пассаж с порно или на то, что ты назвал ее бабушкой!

– Без разницы.

– Кстати, правда на ее стороне. Не стыдно, господин Хранитель? Соблазняете невинных барышень прямо на ступенях божьего храма! А еще борцом со всякой нечистью называетесь!

– Невинных? – Лукьян прищурился, глядя в мое лицо.

– Ну уж извини, что не начала половую жизнь в 14! – разозлилась я.

– Какая же ты дура, Магда! – он расхохотался.

– Ах, так?! – обида заставила меня с такой силой оттолкнуть парня, что он вылетел прямо под ливень и тут же, не устояв на скользких ступеньках, на них же и упал. – Лукьян! – я бросилась к нему, но парень уже встал и, подхватив меня, закружил под дождем, хохоча.

– Дура ты, Магда! – прошептал он, поставив меня на ноги. – Но отныне и навсегда ты только моя дура!

Водная тема продолжилась и в отеле. Мы вошли в него насквозь промокшие, усиленно делая вид, что так и надо. Но портье, догнав нас в коридоре, огорошил:

– Приносим свои извинения, но в одном из ваших номеров потоп. Из-за ливня потекла крыша, номер этажом выше утонул, вашу комнату тоже залило. На устранение последствий уйдет пара дней.

– Ничего страшного, предоставьте нам другой номер. – Лукьян пожал плечами.

– Все заняты, простите. Мы обзваниваем отели, ищем вам свободный сьют. Все затраты, конечно, компенсируем.

– Посмотрите на нас, – Хранитель развел руками. – Мы готовы, по-вашему, переселяться в другую гостиницу?

– Приносим вам свои извинения…

– И что нам с ними делать?

– Постойте, – я решила вмешаться. – Вы сказали, что пострадал только один номер? Второй в порядке?

– Совершенно верно! – портье воспрял духом.

– Там две кровати?

– Нет, но там, э-э, двуспальная кровать. – Бедняга побледнел и зачем-то радостно добавил, – с отличным ортопедическим матрасом!

– Ну, раз там матрас ортопедический, то инцидент исчерпан! – Лукьян скривился.

– Он и в самом деле исчерпан, – я кивнула. – Переночуем в одном номере.

Под недовольное бурчание Хранителя мы перенесли вещи в его номер, который, в отличие от моего, не отправился в плавание, привели себя в порядок и вновь отправились гулять. Обратно вернулись уже за полночь. По очереди сходили в душ и начали готовиться ко сну.

– Могу поспать на полу. – Лукьян посмотрел на меня.

– Щедрое предложение, но ненужное – торжественно клянусь, что не буду пытаться лишить тебя невинности!

– Очень смешно.

– А вот кое-что не смешно. – Я постаралась сдержать улыбку.

– Что? – он напрягся.

– Где Уголовный кодекс?

– Зачем?

– Ты же обещал, что он будет лежать между нами? Вплоть до моего восемнадцатилетия.

– Завтра куплю! – Лукьян сверкнул глазами и лег под одеяло.

Утром я проснулась, как в пошлом анекдоте, потому что какая-то хрень упиралась мне в попу. Через пару секунд удалось понять, что это было, и покраснеть. Лукьян, прижавшись ко мне, сопел в мою шею, разгоняя приятное возбуждение по телу. Стоило двинуться, как он, не открывая глаз, обхватил меня руками и пробурчал:

– Куда собралась?

– В туалет, – честно призналась я, приподнявшись.

– Что? – парень, наконец-то, проснулся. – Хотя неважно. – Он уронил меня на кровать и начал целовать.

В этот раз его губы были настойчивыми, нетерпеливо сминающими мой рот. Дыхание парня обжигало лицо. Язык встретился с моим, дразня. Тяжесть его тела была приятна. Мое в ответ само льнуло к нему – видимо, сработали инстинкты. Начав целовать шею, Хранитель заставил меня пораженно ахнуть от переизбытка ощущений – новых, искушающих и столь сильных, что стало страшно.

Его руки быстро расправились с пуговками рубашки, в которой я спала. Шершавые пальцы погладили грудь, по коже побежали мурашки. Застонав, он втянул один сосок ртом. Непонятная молния пронзила мое тело, заставив изогнуться. Я запустила руку в его волосы и вновь ахнула, когда теплые губы проложили дорожку до пупка.

Мне хотелось, чтобы он продолжал. Но парень посмотрел в мое лицо затуманенным взглядом, лег рядом, поцеловал в губы и замер, прижавшись ко мне.

– Что не так, Лукьян? – прошептала я, гладя его по волосам.

– Уголовный кодекс, – со смешком выдохнул Хранитель и уткнулся лицом в мою грудь. – Прости, мне спросонок не удалось с собой справиться.

Непонятное томление еще приятно ныло в теле, но желания утихомирились, и мне пришлось признать, что парень был прав, остановившись. Я бы жалела потом, если бы мы сделали это. «Это». Как маленькая, честное слово! Занялись бы сексом. Так это называется.

А вот как назвать то, что минуту назад я хотела Лукьяна, а теперь рада, что ничего не произошло, не знаю. Здравствуй, сложная взрослая жизнь!

Аарон

Иерусалим, Израиль

Дверь открылась. Свет из коридора лег на пол кабинета желтым прямоугольником. Мне не позволено было видеть того, чья тень черным крестом легла сверху на светлое пятно. Я сидел в кресле спиной к нему и всем телом, которое становилось все более немощным день ото дня, чувствовал мощь того существа, которое явилось на мой зов.

– Ты сделал то, что я просил? – голос его был тих, но каждая моя мышца задрожала.

– Изгнанники собраны, господин. – Мой ответ перешел в кашель, что уже неделю изводил меня, не давая спать ночами. Вся грудь болела от него.

– А вторая часть?

– Веду переговоры, но они не торопятся. Простите, я сделал все, что было в моих силах, клянусь!

Он молчал. Во мне мутным осадком поднялось беспокойство.

– Простите, что потревожил вас, господин! – торопливость заискивающей речи была противна самому. – Но мое физическое состояние сильно ухудшилось, посему рискнул просить помощи, чтобы быстро и точно, беспрекословно выполнять ваши приказы.

– Твоя мольба понятна. Я внял ей.

На мои плечи легли его ладони. Какие горячие, до боли! Как оказалось, это было только начало. Вскоре начало жечь и торс, и конечности, и голову. Меня затрясло. Ужасно и в то же время прекрасно! Чувствовать, как в тело течет сила, это потрясающе! Физически чувствовалось, как отступают болячки, возвращается забытое со времен зрелости состояние – когда ничего не болит, когда смертная оболочка послушна тебе, когда просыпаются желания.

Но свидание с бессмертием было кратким. Я едва не застонал от разочарования, когда он убрал ладони с моих плеч. Хотел упасть на колени – теперь смогу легко это сделать, и молить дать еще, еще, еще! Еще жизни! За это сделаю все, что прикажет!

– Ты получил желаемое. – Тихо произнес он. – Учти, если не сможешь порадовать меня, все заберу обратно. Тогда умрешь в муках в свой срок. А он близится – Ангел Смерти уже совсем рядом.

– Все повеления ваши будут исполнены в срок, господин! – заверил я, с трудом заставив голос не дрожать. Страх возвращения боли и старческой немощи сжал сердце, что вновь стучало без перебоев. – Вы будете мной довольны!

Часть вторая. Капкан

Глава 1. Родина

Горай

Покидать солнечную Марбелью не хотелось. Особенно, если вспомнить, что меня ждала осенняя Россия. Но Орхий был прав – я непростительно долго уклонялся от участия в жизни Семьи, пришло время отдавать долги.

Самолет был полон туристов, которые разделяли мою печаль – они тоже вовсе не жаждали улетать из жаркого испанского рая. Многие из них, должно быть, принесли мне прибыль, опустошив свои карманы в отелях, магазинах, ресторанах, которыми я владею. Остатки их средств легли в кассы дьюти-фри. Русские всегда напоследок опустошают полки с алкоголем.

Он пошел в ход, едва Боинг взлетел. Под равнодушными взглядами стюардесс, привыкших ко всему, пластиковые стаканчики наполнялись, и раз за разом опустошались залпом – не взирая на стоимость бутылки – под незатейливые тосты.

Довольно скоро мне пришлось пожалеть, что не попросил у Орхия разрешения воспользоваться воздушным флотом Семьи. На обычный самолет, как назло, билетов в первый класс не оказалось, а лететь даже в бизнесе рядом с пьяными туристами то еще испытание.

Исчерпав за полет все запасы терпения, я с облегчением вышел из аэропорта, поежился из-за промозглого холода и поднял воротник кожаной куртки, пытаясь помешать водяной взвеси сыпаться за шиворот. Один из Стражей встретил меня на стоянке, передал ключи от машины и документы.

Я настроил кресло, отрегулировал рулевую колонку и зеркала заднего вида, протестировал тормоза. Белый «Лексус» был, конечно же, в идеальном состоянии, но, как говорится, доверяй, но проверяй. Что ж, в путь.

Ехать пришлось долго. Мысли плавно перетекали с одного на другое, но неизбежно возвращались к тому, что меня тревожило. Почему встречу решили провести именно в этом небольшом городе, где я родился? Не верю в совпадения. Но и дельного объяснения не нахожу.

Когда за окном замелькали уже подзабытые, но все еще знакомые улицы, нахлынули воспоминания. Жемчужина Золотого кольца, стоящий на берегу Волги старейший город России с населением менее миллиона человек. Славится архитектурными памятниками, древней историей и красивой природой.

Среди этих фраз из путеводителя пряталась моя родина и незамысловатая история: отец-Страж встретил молодую девушку, когда был здесь проездом, родился я. Семьи не получилось, отношения между родителями осложняла глубокая религиозность моей матери, для нее потомок Каина и Лилит являлся демоном, и никак иначе.

Этот демон, как назло, оказался однолюбом, пытался всеми способами убедить любимую жить с ним, но она отвергла его. Я, такой же, как отец, стал ее наказанием. Самые яркие мои воспоминания из детства – как мать стоит на коленях, освещаемая тусклым утренним светом из окна, и, закрыв глаза, истово шепчет молитвы.

За какие грехи она просила прощения? Явно не за то, что собственное дитя вызывало у нее такое отвращение, что женщина даже кормить грудью его отказалась. Помню, как надрывался в плаче, инстинктивно, как все младенцы, чувствуя, что не желанен самому родному существу, и засыпал, обессиленный, так и не дождавшись ласки.

Она не смогла пересилить себя, оставила сына на бабушку, завела новую семью – со священником, и уехала так далеко, как только смогла. Ни одного телефонного звонка, письма или хотя бы открытки, словно сына и не существовало вовсе. Наверное, именно такой вариант ее устроил бы.

Бабушка приносила домой плюшевых зайцев – всегда почему-то именно зайцев, и говорила, что мама прислала их мне в подарок. Когда подрос, я понял, что это была бесхитростная ложь, продиктованная любовью. На такое нельзя обижаться. Но игрушечные зайцы до сих пор заставляют меня вздрагивать.

Впрочем, несмотря на незаживающую рану в душе, я был счастливым ребенком, со всеми свойственными этому возрасту шалостями, открытиями, вопросами и желаниями. Трое друзей: Пашка, Славка и Эдик не давали мне скучать. Надеюсь, сумею выкроить время, чтобы где-то пересечься с Пал Палычем, Вячеславом Игоревичем и Эдуардом Алексеевичем. Все стали взрослыми, состоятельными людьми, обзавелись семьями.

Я выругался, пятой точкой ощутив все неровности дорог на родной земле. Все-таки подвеска у «Лексуса» жестковата для таких путешествий. Но это мелочи. Что ж, нужно найти дом, который для меня арендовала Семья, и готовиться к встрече.

Лукьян

И зачем я только повел Магду в кино? Темнота, мягкий диванчик, тепло ее тела, которое чувствую бедром, это самое настоящее испытание. Шуточки про Уголовный кодекс уже не кажутся смешными. Данное самому себе слово дождаться совершеннолетия девушки, которое кому-то может показаться идиотским в 21 веке, теперь сводит с ума.

Как и сама Магда. Ее это развлекает. Юная прелестница пробует на мне свои коготки, девушке явно нравится дразнить ухажера. Вот и сейчас ее ладонь легла на мое колено, заставив подскочить. Пальчики, поглаживающие джинсы, двинулись вверх по бедру, разгоняя горячие волны по телу. Я покосился на нее. На губах гуляет невинная улыбка, но она прекрасно понимает, что делает.

– Что ты творишь! – выдохнул я, притянув ее к себе. Боже, как пахнут ее волосы, с ума сойти! Руки нырнули под кофту. Такая нежная кожа, впадинка пупка, упругая грудь под моими ладонями. Как же хочу тебя, Магда!

– Тебе что-то не нравится? – прошептала она, уперевшись затылком в мое плечо.

– Нравится. Даже слишком!

– Тогда не бурчи, – девушка развернулась и села сверху. Губы нашли мой рот. Поздно жаловаться, сам научил ее целоваться. Она думает, я не знаю, а на самом деле это было очевидно сразу.

Никто никогда не прикасался к ней, не ласкал, не срывал стонов с ее пухлого ротика! Осознание этого заводит еще сильнее, чем тело, что льнет к моему, трется об него, по-женски требуя того, на что имеет право.

Стоит только подумать о том, сколько всего у нас впереди, дыхание замирает. Научить всему, узнать, что ей понравится, наблюдать за ней в процессе – теперь это даже снится мне ночами.

Она издает такие звуки – нечто среднее между сопением и мурлыканьем, что я готов кончить прямо в штаны, едва услышав их. Как же сладко ты целуешься, котенок мой! А твои ладони, ласкающие плечи, шею, лицо – схожу с ума от каждого прикосновения. И глаза, сияющие зеленью даже в темноте! Ведьма моя!

– Магда! – хрипло взмолился я. – Притормози, или придется огнетушитель искать!

– Могу отобрать у кого-нибудь стакан с колой, – промурлыкала девушка.

– И что мне с ним сделать? – не в силах отстраниться, я рассмеялся.

– Придумаешь что-нибудь, ты же умный мальчик.

– Как раз не мальчик, солнце, иначе давно бы уже пришлось убегать из кинотеатра с мокрыми штанами.

– Почему?

– Догадайся.

– О! – она смущенно улыбнулась. – Ты пошлый растлитель несовершеннолетних!

– Да мне давно памятник ставить надо, как самому терпеливому мужчине на земле! И охранять от таких, как ты, бессовестных искусительниц!

– Во множественном числе? – Магда прищурилась. – Давай-ка рассказывай, кто еще тебя искушает!

– Всего двое. – Спокойно ответил я.

Зеленые глазищи опасно полыхнули в темноте.

– Кто?! – процедила девушка, запустив сквозь джемпер коготки в мою грудь.

– Правда хочешь знать?

– Да! Она об этом пожалеет, уж поверь! Говори!

– Ну, раз ты настаиваешь. – Я ухмыльнулся. – Первая – это ты. В реальности. А вторая – ты во снах.

– Лукьян!!!

– Прости! Но ты так прелестно злишься, не устоял. И так приятно, когда ты меня ревнуешь!

– Все, давай кино смотреть! – она уселась рядом.

– Как будто тебе удалось понять, о чем оно. – Мои руки вновь прижали ее к себе.

– Сам-то сможешь сюжет пересказать?

– Даже жанр затрудняюсь назвать!

– А на кой черт тогда мы вообще в кино пришли, Лукьян?

– Для этого, – я развернул ее лицом к себе и начал целовать. Ощущения, когда ее грудки прижались ко мне, словами не передать!

– Развратничать могли бы и дома, – девушка подставила мне шею. Под моими губами забилась жилка. Какая же ты сладкая!

– Нет уж, тут я хотя бы точно не сорвусь и не…

– Уверен? – перебила она. Рука поползла вниз и погладила там, где все и так уже лопалось от натиска изнутри.

– Теперь уже нет. – Прохрипел я, желая противоположных вещей – чтобы это прекратилось немедленно и одновременно не прекращалось никогда.

– То-то же! – ее ладонь нырнула внутрь и сжала каменную плоть.

– Мааагдааа! – протяжно простонал я.

– Ш-ш-ш, – промурлыкала она, – потише, а то нас попкорном закидают.

– Пусть завидуют! – прохрипел я, плавясь от таких ощущений, что дух захватывало. Что со мной, великовозрастным Хранителем, делает эта нимфетка?..

– Пусть, – согласилась девушка, продолжая ласкать меня.

Стыд мне и позор, но удержаться, кажется, не смогу.

– Что это? – Магда остановилась и нахмурилась.

– Что? – не сразу сообразил, что она говорит о телефоне, который вибрирует в кармане джинсов. Я достал смартфон, и благодаря, что спас меня от повторения фиаско юности, и раздражаясь, что прервал умопомрачительно желанный процесс.

Пора возвращаться на грешную землю с не менее грешных небес.

Глава 2. Недобрая осень

Горай

Я хмыкнул, глядя на роскошный трехэтажный особняк – больше похожее на оранжерею воздушное чудо бело-золотистого цвета, мокнущее под дождем. Почему меня решили поселить именно здесь? Сюда и самого Каина пригласить не зазорно.

Внутри вновь заныло беспокойство. Поэтому первым делом, войдя внутрь и окинув взглядом роскошное убранство в оригинальной смеси средиземноморского и рококо стилей, я достал из чемоданчика, который мне передал Страж на стоянке, пистолет. Глок 18. Опять же, странный выбор. Мне бы больше подошла Беретта 92. Но тут тоже, без вариантов, приходится брать, что дают.

Настроение испортилось окончательно и ничто не смогло его улучшить – ни дом, ни заполненный отменным алкоголем бар, ни огромный холодильник, в котором было все, чего только можно пожелать, кроме, разве что, запеченной жар-птицы – хотя, если поискать, кто знает.

Я нашел большой стол с мраморной столешницей и разложил на ней документацию. Несколько часов ушло на доскональное изучение, подготовка – самое важное. Встреча завтра вечером, отдохнуть успею. Сейчас важнее побывать на месте. И опять, и снова – заброшенная стройка! Кому в голову пришло выбрать именно ее?

Но какая разница? Остается только скрипнуть зубами и сесть в машину, надеясь, что сумею минимизировать риск, тщательно осмотрев место. «Лексус» понесся по полупустой дороге. Мокрый город тоже был не в настроении, как и я. Небо дулось на землю, как обиженная жена, у которой муж раскритиковал ужин.

Я чувствовал себя героем незамысловатого боевика, зрители которого уже давно в курсе, что персонаж едет прямиком в объятия неприятностей, да он и сам это подозревает, но ничего поделать не может – роль написана, хочешь, не хочешь, играй.

Вот она, та самая заброшенная стройка. Надпись на покосившихся листах алюминия предупреждала, что «Территория охраняется». Да, заметно, охраняется изо всех сил. Но мне важно не это. Сделав несколько кругов вокруг, я понял, что кто угодно может к ней подобраться в любой момент. Даже если десяток Стражей расставить по периметру, это ничего не изменит.

Да никто мне и не разрешит такое. Встреча должна пройти максимально тайно. Интересно, Орхий сам выбирал это убогое место? Ему-то все равно, на кону моя жизнь и репутация. Он свою задницу при любом исходе прикроет.

Оставив автомобиль неподалеку, я медленно прошел на территорию. «Все бурьяном поросло» – всплыло в голове. Идеально подходит. Затевался, вероятно, торговый центр, на жилой дом не похоже, а потом, как всегда бывает в России, вдруг кончились деньги – вернее, уехали с кем-то умным в страны, откуда нет выдачи.

Ровный гул города здесь был едва слышен. Заброшка глянула на меня черными прямоугольниками окон, недоумевая, что взрослому мужику могло здесь понадобиться на ночь глядя.

– Сам без понятия, – прошептал я себе под нос, осматриваясь. Постапокалипсисом отдает. Прямо сцена из фильма «Жизнь без людей, 100 лет спустя». Везде неизбежный граффити – практически все то же самое, что малевали первобытные люди на стенах пещер, в перерыве между поеданием мамонта и проламывания палицей черепа соседа.

Осталось только на шприцы наркоманские наступить и ритуал встречи с многострадальной родиной можно считать исполненным. Одно хорошо, даже в таком месте, в которое никто в здравом уме в зрелом возрасте не полезет, мне нечего бояться, я в любом случае буду самым опасным, потому что полудемон. А вот завтра расклад может поменяться.

Я прошел дальше, думая о том, что для тайной встречи выбрано крайне неудачное место. В этом недострое сотни мест, где можно так затихариться, что никто никогда не отыщет. Причем, хоть с оптической винтовкой прячься, хоть с гранатометом в обнимку.

– Эй, ты чего тут, мужик?

Я обернулся. Безобидный алкаш в грязных лохмотьях.

– Тут опасно, мужик.

– Знаю. Вы здесь живете?

– Так ну да.

– Никого не видели недавно?

– Да нет, ты первый. Только с месяц назад мелкие засранцы бегали. Вредные, ужас. Одного из наших отпинали. – Он вздохнул. – Вот ты скажи, чего дети нынче такие злые? Мы ж не трогаем никого, квартируем тут, столуемся на помойке вон у ресторана неподалеку. – Его голос задрожал. – Бомжика любой обидеть может.

– Возьмите. – Понимая, что это был спектакль, я все же дал ему купюру. – Пригодится.

– Спасибо, мужик, не надо. – Он отступил. – Не для того ж рассказал, чтобы выморщить.

Удивил, честно.

– Как хотите.

– Да ты не обижайся. – Мужик широко улыбнулся, показав единственный уцелевший зуб. – Просто в завязке я, понимаешь? Куда мне деньжищи такие? Напьюсь ведь. Баба меня тогда бросит. Опять. А одному неповадно жить. Тем более, в двухэтажных-то хоромах! – он захихикал.

Виляя хвостом, к нему подбежал вполне упитанный пес. Глянул на меня, на хозяина и деликатно гавкнул – на всякий случай. Лай был похож на кашель.

– Простыл кобель, – пояснил бомж. – Все кашляем. Странная нынче осень какая-то, недобрая.

Сердце опять заныло. Осень и в самом деле выдалась недобрая.

Магда

Кто сказал, что люди не меняются? Еще как меняются, причем, резко и бесповоротно! Я, например, не узнавала себя. Совсем недавно «плотские радости» казались мне чем-то преувеличенным, не особо важным, а теперь являлись частью моей жизни – и весьма значимой.

К чему-то серьезному я, может, и не была пока готова, но те ощущения, что приносили объятия и поцелуи Лукьяна, мне очень нравились. Как и ощущение власти над ним. Дрожь, которая пробегала по его телу во время моих ласк, щекотала нервы и заставляла сердце сжиматься в сладком предвкушении. Из-за стонов Хранителя по коже неслись мурашки. Бешеный взгляд парня пробуждал такие чувства, что дыхание замирало на вдохе.

Мне нравилось быть желанной, защищенной, бережно лелемой, словно нежный цветок. И не меньше нравилось мучить поклонника, упорно ждущего моего 18-летия.

Мы вернулись из кино домой к Лукьяну. Игорь Леонидович, его отец, уже ждал нас в холле. До сих пор не могу понять, как он ко мне относится. Обычно всегда чувствую, нравлюсь человеку или нет. Но в случае с папой моего парня было наоборот. Такое ощущение, что мужчина сам не может решить, какие эмоции у него вызывает девушка сына.

– Это будет сегодня? – спросил Лукьян у отца.

– Да. – Тот кивнул и посмотрел в мою сторону. – Магда, прости, у нас дела.

– Конечно. Мне пора на занятия.

– Увидимся позже, – парень смущенно чмокнул меня в щеку.

В «игровой», разделенной на большие кабинки, уже собралась группа стажеров. Надеюсь, не опоздала. Бард, глава разведчиков, кивнул в ответ на приветствие и указал на свободное место. Он недолюбливал меня из-за того, что неровно дышал к Ольге, а ее после того избиения сослали в Петербург. Но внешне его отношение ко мне было в точности таким же, как к остальным стажерам.

Мы надели очки и погрузились в виртуальную реальность. Я обожала эти занятия – где еще прокачаешь такие навыки, кроме вирт-боя? К тому же, одно удовольствие делать это на супер современном оборудовании.

Когда я через полчаса сняла очки, Бард подошел ко мне, глядя на результаты, выведенные на экран.

– Так, реакция – 90%, выбор действий – высокая степень риска, результативность – 30 %. Поняла, в чем ошиблась?

– Поняла, буду больше времени уделять физподготовке.

– Не это главное.

– А что тогда?

– Вот это. – Он указал пальцем на свою голову. – Ты сначала делаешь, потом думаешь. Противник навязывает тебе свой стиль боя, вынуждает уходить в оборону. Опережай его.

– Ясно.

– Зачет ставлю, для первого месяца отличный результат показываешь.

– Можно отдельно от группы потренироваться здесь, Сергей Никитович?

– Схватываешь на лету, – мужчина усмехнулся. – Не можно, а нужно. В любое время приходи, оставлю тебе пропуск.

– Спасибо.

Я встала под освежающие теплые струйки душа и ушла мыслями в никуда. В голове, как облака в ветреную погоду, проносились обрывки мыслей, но ни одна не удостоилась внимания. Когда вышла в зал, там никого уже не было, кроме Сергея.

– То есть мы уверены, что там будет только один Страж? – донеслись до меня его слова. Я замерла. – Хорошо, упакуем его, никуда не денется. Выезжаем тогда через десять минут. Да, группу соберу сам. – Он обернулся. – Ты еще здесь?

– Простите, подслушала. Вы на захват Стража едете? Можно с вами? – Сергей молчал, и с моих губ слетела неуклюжая шутка. – Вам же нужен кто-то патроны подавать?

– Хорошо, идем.

Мы вышли из корпуса и сразу же встретили Лукьяна.

– Что здесь делает Магда? – он нахмурился.

– Вызвалась патроны подавать, – Бард усмехнулся. – Ладно, вы разбирайтесь, в сторонке подожду.

– Тебе не место здесь. – Лукьян скрипнул зубами.

– Ты, может, думаешь, что я буду дома сидеть и трусы тебе вязать? – прошипела я, чувствуя, как в душе поднимается глухое раздражение. – Не дождешься! Так что привыкай!

– Магда!

– Если отношения с тобой будут превращать меня в тепличное растение, которое берегут от малейшего ветерка, то они закончатся! – я противоречила своим же недавним мыслям, но желания довольствоваться статусом «девушка Лукьяна» во мне не было. – Лучше попрошу тогда о переводе в другой город.

– Это шантаж. – Пробурчал парень.

Я пожала плечами, помня о том, зачем на самом деле пришла к Хранителям – узнать правду об отце. И от шанса встретиться со Стражем не откажусь ни за что!

– Идем. – Мы подошли к Барду. – Она едет с нами.

– Уже понял, – Сергей рассмеялся.

Глава 3. Капкан

Горай

Так, это плохо начинается. Я посмотрел на трех мужчин, что стояли у большого бетонного «кубика». Должен был прийти лишь один. Неужели так боятся Стража? Хотя правильно делают. Я повел носом, в воздухе пахло опасностью, словами не объяснить, это на уровне интуитивных ощущений, усмехнулся и подошел ближе.

– Здравствуйте, господин Литвинов, – начал один из них, растянув узкие губы в улыбку, но в воздухе раздались хлопки.

Реакция сработала прежде, чем я понял, что по нам стреляют. Тело метнулось к бетонному «кубику». В то место, на котором только что стоял, через секунду впилась пуля. Троица, что ждала меня, кинулась в разные стороны, один вскрикнул – похоже, подстрелили.

Пригнувшись, я перебежками понесся к зарослям лопуха. Хорошо, что не оставил «Лексус» у ворот, там, наверное, уже «пасут». Впрочем, на небольшой площадке за проржавевшим вагончиком, который остался от строителей, меня тоже ждали пятеро Хранителей.

Оценивать обстановку было некогда, я сразу бросился в бой, чувствуя, как внутри закипела та темная сила, что досталась мне от родителей. Она долго спала, очень долго. И сейчас была рада поразмяться. Главное, удержать ее под контролем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.