Анжелика Биляк Каракелле
Мали

Посвящается Николь Петрусевич

© Анжелика Биляк Каракелле, 2022

© Интернациональный Союз писателей, 2022

* * *

Поговори со мной, мой ангел,
укрой от пустоты в ночи,
позволь побыть не одиноким…
прошу лишь, только не молчи.
Какие длинные минуты,
так долго плачет тишина!
Скажи, что есть душе спасенье,
открой мне правду бытия…
А может, и не надо правду?
Я так устал дышать один.
Как хочется немного счастья,
чтоб кто-то чуточку любил!
Чтоб инвалидная коляска
не означала приговор…
Мне б на минуту твои крылья,
чтоб я взлететь над горем мог.
Прости меня, мой нежный ангел,
ведь я всего лишь человек.
Мой мир так мал, так ограничен,
я столько сделать бы хотел…
Но бродит тишина по дому,
пустые комнаты молчат.
О, ангел мой, побудь со мною,
чтоб я совсем не одичал…

Анжелика Биляк Каракелле

1

– Какие невероятно красивые котята! Даже не знаю, кого выбрать… – Ирма наклонилась над большой коробкой и принялась рассматривать пушистые комочки, неуклюже переваливающиеся из стороны в сторону.

– Мама, пожалуйста! Давай возьмём того, чёрного… – девочка указала пальцем на забившегося в угол и угрожающе сверкающего глазками зверька, который в ответ взъерошился и зашипел.

– Зачем он нам, такой дикий? – Ирма удивлённо приподняла бровь. – Смотри, какие тут есть красивые и ласковые! А этот только шипит.

– Мама права, – вступила в разговор тётя Ада. – Есть ещё шесть котят. Я обещала тебе дать выбрать первой. Бери любого.

– А мне нравится этот. Он такой грустный и несчастный… Его никто не возьмёт.

– В том-то и дело. Не возьмут. Он диковат и чёрный, как смоль. Никому не нужен такой кот, люди их побаиваются.

– А мне нужен!.. Я его уже люблю. Мам, ну пожалуйста, ты же обещала, что я сама выберу себе друга. Цвет – это лишь примета. Ты же взрослая и сама в них не веришь…

– А что, если потом передумаешь? Куда мы его денем?

– Не волнуйся, не передумаю… – Ма́ли с нежностью смотрела в блестящие озлобленные глазки котёнка. – Ему нужен друг, и мне тоже.

Девочка попыталась со своей коляски дотянуться до малыша, но не смогла.

Ирма глубоко вздохнула. В её глазах заискрились слезинки, которые она, сжав губы, задержала, не дав им разлиться по щекам.

– Подай мне его, пожалуйста, и не пытайся плакать. Не надо меня жалеть! – в голосе Мали зазвучали обиженные нотки.

– Прости, это мне соринка в глаз попала, – женщина, улыбнувшись, погладила дочку по голове. – Ну, чёрный так чёрный. Твой же друг, в конце концов…

С этими словами она протянула руку, но упрямец с шипением угрожающе выгнул спину и резким выпадом прошёлся коготками по её руке.

– Чёрт! – вскрикнула Ирма, потирая расцарапанную руку. – На́ дух не хочу его в нашем доме! Можешь обижаться сколько хочешь. Извини, Ада. Мали, пойдём домой! – она взялась за ручки коляски.

– Мама, пожалуйста, не злись. Он же маленький.

– Не важно, солнышко, маленький или большой. Он просто дикий, – безапелляционно произнесла женщина. – Либо бери другого, либо мы уходим.

– Мне не нужен другой… Его же не заберут, правда? – девочка с надеждой посмотрела на тётю.

– Не думаю. Но ты погляди на других, они же не хуже! Правда, Ирма?

– Извини, я подожду… – Мали развернула коляску в коридор, её плечи поникли.

– Не заставляй меня чувствовать себя извергом, – резко сказала ей мама. – Мне не надо подобной радости в доме!

Ирма открыла дверь и вывезла коляску в подъезд.

Тётя Ада жила всего в нескольких домах от них, так что добираться было совсем недолго. Погода на улице была замечательная. Солнце устало двигалось к закату, но, слегка застряв в пушистых облаках, окрасило их и полнеба оранжево-золотыми красками.

Девочка засмотрелась, прищурившись, как светило, будто играя с ней, выглядывало и снова исчезало за проплывающими ватными фигурками. Плакать расхотелось, и она просто наблюдала, что происходит вокруг.

– Давай прогуляемся немного? – Ирма остановилась и посмотрела на дочь.

– Хорошо. Если тебе хочется…

Мали и самой не хотелось идти домой. Без папы там совсем пусто и одиноко. Он бы разрешил ей взять Тики (она даже имя котёнку успела придумать).

Только ничего нельзя исправить.

Боль сдавила горло, и слезинки, всё же вырвавшись на волю, потекли из глаз, обжигая щёки.

Уже четыре года, как они с мамой остались вдвоём. Её, Мали, ведь тоже сейчас могло не быть. Иногда девочка думала: а может, так было бы лучше? И мама могла бы жить спокойно, не мучаясь с нею…

Но она всё же выжила. Правда, ходить так и не может.

«Стоп, стоп! Никакой жалости!»

Она не хочет быть «несчастным, больным ребёнком». Просто девочка, которая пока не может ходить. Пока. Наверное, через несколько лет врачи смогут её вылечить.

Она подождёт. И с котёнком подождёт. Главное – верить.

Мали весь вечер думала о Тики: о том, как они похожи и одиноки… да и о многом другом.

2

Тики! Ну и кличку придумала эта противная девчонка… Ему и в коробке хорошо, а эта нахалка, видите ли, его выбрала. Несчастный, грустный… С чего она это взяла? Он просто тут самый красивый и важный, поэтому она сразу так загорелась его забрать. Мали же сразу только на него и смотрела. Только чем тут плохо?.. Тики ничей друг, он звезда, и его должны любить. А то все кому не лень на руки хватают. Хорошо, что ушли, а то спать только мешают…

Котёнок мягко потянулся в коробке и, красуясь на ещё слабых лапках и пошатываясь, направился к блюдцу, делая вид, что не замечает пьющего оттуда брата.

Тики вытолкнул его и пристроился сам лакать из блюдца. Упрямый Мики, упав на бок, снова поднялся и стал лакать молоко с другой стороны. Тики зло сверкнул глазками, но вступать в драку передумал.

Пусть ест себе там, подальше, всё равно скоро кто-нибудь его заберёт. И не эта странная девочка, а кто-нибудь другой, поинтересней. Он сам себе выберет. Вот Ада старается – понимает, какое сокровище ей досталось.

С этими сладкими мыслями чёрный самовлюблённый нарцисс[1] задремал.

На следующий день пришла девушка. Красивая. Котёнок расправил шёрстку и принял важный вид.

– Какие хорошенькие! – восхищённо воскликнула гостья и, протянув руки, взяла Мики.

У Тики зашлось сердце, и он возмущённо зашипел.

Перепутала или плохо видит? Точно! Слепая! Ну и ладно, такая хозяйка ему не нужна.

– А чёрненький у вас злюка, – девушка погладила Мики по спинке. – Но этот просто чудо как хорош. Спасибо вам! – поблагодарила она Аду.

– Пойдём, Мики, – сказала она, обращаясь уже к пуховому комочку в руках.

Тики просидел весь день, обиженный на всех, и почти ничего не ел – только шипел на своих собратьев.

Ближе к вечеру явился высокий и очень худой парень. Он даже не взглянул на котят, а сразу с порога рассеянно заявил Аде, отвечая кому-то по телефону:

– Я хотел бы взять девочку… кошечку.

– Конечно! Вот эта и эта, – ответила Ада, проводив его в гостиную. – Какая вам больше нравится?

Посетитель молча вынул из коробки серо-бурую Мили и, быстро попрощавшись, вышел.

Какой-то глупый парень. Даже не смотрел в коробку. Как мужчина, он должен был сделать правильный выбор.

Тики загрустил.

Почему приходят такие глупые люди?

Он шипел и выгибал спинку, чтобы было получше видно, какой он особенный, но – увы!

Пришедшие через день девочки-подростки забрали двух похожих котят, но не Тики. Они о чём-то щебетали, но ему это было неинтересно. Они, кажется, даже немного испугались, когда он, схватив зубами, повалил брата. Но эти глупышки выбрали слабака.

То же сделал и мальчишка, явившийся позже.

Ну он-то должен был оценить… Непонятно.

Тики остался один.

3

Эта девчонка с мамой пришла снова.

Ада поставила коробку на стол, чтобы та могла любоваться на чёрного котёнка.

– И что она в нём нашла? – удивлялась Ирма.

– Мамочка, посмотри, как Тики подрос! И уже не такой дикий… – Мали протянула руку и погладила взъерошенное чудо.

Зверёк слегка зашипел, но не царапался. Ему было скучно одному и немного страшно. Почти как тогда, под дождём, когда прежняя хозяйка, не пожелав возиться с котятами, просто вынесла их вечером в коробке и оставила на детской площадке. Вскоре пошёл дождь, и им, беззащитным, негде было укрыться от ливня. Вода в коробке набиралась, и они истошно пищали.

Ада, проходившая мимо со своим пуделем, увидела и забрала их домой. Тики был уверен, что только из-за него она пошла на такой шаг, поэтому был к ней благосклонен.

… – Тоже не пойму, чем он приглянулся Мали. Он не особенно дружелюбен.

Котёнок застыл от неожиданности.

Как это «не знаю»? А как же?.. Он же думал…

Тики ожесточённо вцепился зубами в руку Мали и принялся бить по ней задними лапками. Девочка стала разжимать меховые клещи, пытаясь освободить исцарапанную руку. А обиженный красавец отпрыгнул в сторону и злобно зашипел.

Не нужны ему её ласки, и Аду он больше не хочет видеть.

– Посмотри, какой паршивец! А ты по нему страдаешь… – женщина встала со стула и сердито переставила коробку на пол в углу комнаты.

– Мам, не надо. Мне не больно, – Мали расстроенно следила за её движениями.

– Надо! Покажи руку… – Ирма стала рассматривать алые полоски на коже дочки.

– Возьми, помажь на всякий случай, – тётя Ада протянула флакончик с раствором. – Я возила их к ветеринару. Сказал, что здоровые, но чем чёрт не шутит… Лучше продезинфицировать.

– Ада, только ты могла сделать такую глупость и притащить домой неизвестно какую заразу! – пожурила Ирма сестру.

– Как я могла пройти мимо?.. Они бы утонули в той коробке. Котята явно домашние, чистые.

– Ты всегда всех жалела…

– Просто люди иногда бывают очень жестокие.

Ирма тяжело вздохнула в ответ. Она прекрасно знала, как жестоки люди. Когда в их семье произошла трагедия и Мали пропустила год учёбы, женщине потребовалось много сил и терпения, чтобы дочку оставили в прежнем классе. А как держится девочка, она сама не знает. Мали сейчас всего четырнадцать, а боли выпало на её долю – не дай Бог никому…

– О чём задумалась? Ирма! – окликнула Ада. – Посмотри…

Она повернула голову и увидела, как её дочь, подъехав на коляске к коробке, изогнувшись пытается достать котёнка.

Сердце чуть не оборвалось.

– Мали, ты упадёшь! – Ирма быстро подошла к дочке. – Ну что мне с тобой делать? Дался же тебе этот чертёнок… Бери, если хочешь!

– Правда?! Можно? – глаза девочки сверкали радостью.

Как давно она не видела дочь настолько счастливой!

– Если тебе подходит такой друг…

– Как здорово! Подай мне его, пожалуйста.

Ирма наклонилась и с некоторой опаской вынула котёнка из коробки. Как ни странно, он не зашипел, а позволил себя достать и улёгся на дочкины колени, следя сверкающими звёздочками за всем, что двигалось. Затем увлёкся шнурком на коф точке Мали.

– Какой забавный!

– Он шустрый малый, – добавила Ада. – Скучать ты с ним точно не будешь.

Тики воспрянул духом.

Так она всё же заметила, какой он необыкновенный?..

Полный гордости, он решил показать себя во всей красе, но оступился и полетел вниз. Еле успел перевернуться на лапки и довольно больно стукнулся о подножку коляски, обиженно мяукнув под испуганный вскрик девочки.

– Не волнуйся! – Ада подняла испуганное чудо до того, как зверёк собрался от неожиданности бежать куда глаза глядят. – Коты всегда приземляются на лапы. С ним всё в порядке. Держи.

– Нет, не надо. Положи его в коробку. Я подержу его дома. Пусть отдохнёт. Нам всё равно надо идти: у меня ещё уроки недоделаны, и Шелли обещала зайти, если сможет.

– Ладно. Не забудь только своё печенье. Для тебя старалась.

– Спасибо, ты самая классная тётя!

– А ты самая классная племяшка. Когда мои мальчики вернутся, мы устроим пикник. Твой дядя купил кучу подарков.

– Спасибо! – Мали обняла присевшую на корточки возле коляски тётю за шею.

– Передавай ему и Алексу привет от нас, – добавила Ирма.

– Обязательно.

Женщина с девочкой ехали в лифте. Мали не спускала глаз со спящего чёрного комочка и крепко держала на коленях коробку.

– Ты довольна? – Ирма чмокнула дочь в макушку.

– Безумно, я так счастлива. Если бы только папа мог быть с нами…

– Да, дорогая, если бы… – женщина глубоко вздохнула, задержав воздух, и медленно выдохнула, успокаивая встрепенувшееся сердце.

Как ей не хватает мужа!.. Сколько ночей Ирма говорила с ним в пустоте комнаты… Но она нужна дочке, поэтому и осталась жить.

Первый год прошёл словно во сне. Она представляла, что отец Мали просто на работе… или в командировке. Ирма отказывалась верить в реальность того, что произошло. Она даже изобрела для себя «машину времени». Это же так просто – всего лишь её память. Оставшись одна, возвращалась в прошлое, и муж оживал в её мыслях. Они снова держались за руки и смеялись.

Только от этого было куда больнее возвращаться в настоящее.

4

Ирма задумалась и не заметила, как они оказались дома.

– Давай своё сокровище! – женщина взяла у дочери коробку и поставила на диван в зале. Затем усадила девочку рядом. – Полюбуйся, пока я приготовлю ему место.

Мали, не веря своему счастью, не могла отвести глаз от нового друга.

Тики наблюдал за ней из-под полуприкрытых век. Восхищение новой хозяйки пьянило его больше молока.

Похоже, что с ней можно будет договориться. Он потом посмотрит, что делать, а пока просто понаблюдает за ней.

Чертёнок выгнул спину и потянулся. Мали нежно погладила его. Тики позволил ей немного этого удовольствия, затем снова впился в руку девочки зубами и, отпрянув, со злобным видом уселся в углу коробки.

Он не позволит обращаться с собой как с игрушкой. Могла бы и принести чего-нибудь вкусненького. Ах да, она, кажется, сама не ходит. С чего бы это? Хотя не важно. Значит, кормить будет Ирма. С ней надо быть поласковей. А эта Мали сама виновата, что взяла его. Он не просил!

– Не надо так пугаться и злиться… – шептала девочка над коробкой. – Тебя никто не обидит. Я смогу даже брать тебя на ночь в кровать.

«Очень мне страшно!» – съехидничал Тики.

Он и в кровать сам заберётся, и на диван, да и везде. Теперь это его дом, его территория.

Мали начинала надоедать котёнку, но тут что-то промелькнуло мимо, и он застыл, заметив крадущуюся мишень. Проснувшийся в нём охотник следил, как цель перебирается из стороны в сторону. Тики взъерошился, собрался с силами, уложил голову на лапки и, не переставая двигать ею влево-вправо, стал егозить «тылом», готовясь к прыжку. Затем сделал резкий рывок… бумажка, оторвавшись от нитки, осталась у него в лапках, и он остервенело стал гонять её по коробке.

Девочка звонко засмеялась.

– Какой смешной! Мам, посмотри только, он играет!.. – Мали привязала к нитке другую бумажку.

Так это девчонка его так развела? Ну да ладно. Он сам хотел играть. Пусть видит, какой он ловкий.

– Мали, вы договорились с Шелли? Во сколько она придёт? – послышалось из детской комнаты.

– Совсем забыла, сейчас уточню.

Девочка достала телефон и написала эсэмэску.

Подруга не видела сообщения: видно, была занята. Тогда Мали решила позвонить.

– Шелли, привет.

– Как дела, Мали? Совсем забыла про тебя. Мы с ребятами поехали в кино. Я даже перезвонить не успела, так спонтанно получилось… Жаль, что ты в машину не садишься.

– Всё нормально… – Мали почувствовала, как страх снова сковывает ноги и дыхание. – Потом поговорим.

– Хорошо, я тебе потом позвоню. Фотки в инсте посмотри.

– Да, потом. Пока.

Мали закрыла телефон и стала считать, глубоко дыша.

Ужас воспоминаний снова накатил чёрной волной.

…Они с папой возвращались домой после её соревнований по гимнастике. Всё прошло замечательно. Правда, получилась накладка с главной судьёй: у той родился внук, и пока дозвонились и организовали замену, прошло часа два, не меньше.

Мама не смогла поехать из-за какого-то важного совещания, но они с отцом прекрасно провели время вдвоём. У Мали стали намного лучше получаться упражнения с мячом, и дочка с папой весело болтали обо всём на свете.

– Солнышко, скоро придётся нам с мамой быть известными родителями чемпионки мира.

– Ты думаешь, возможно легко стать чемпионкой?

– Ну уж нет, дорогая. Легко – точно нет, а вот возможно – это однозначно. Ты же у меня звёздочка, – Дин нежно потрепал волосы дочери.

– У меня немного болит живот…

– Ты здорово переволновалась: столько людей, а ты у меня ещё такая маленькая.

– Я не маленькая, мне скоро десять лет, – Мали игриво надула губки.

– Конечно, большая. Я тоже был большим в десять лет, – отец весело коснулся пальцем кончика её носа. – Может, сильно напрягла животик?..

– Нет. Просто болит. Мама знает, что делать. Я потерплю.

– Да, ты права. Поздно закончили, а ты совсем утомилась. Поедем по короткой дороге, через туннель.

Кажется, мужчина боролся сам с собой. Он страдал сильной клаустрофобией и не любил туннелей, но дочка очень устала, а этот путь сократит им как минимум часа полтора езды.

Отец собрался с мыслями и выехал на трассу.

Вскоре показался дорожный знак, и папа занервничал. Или Мали это только почудилось?..

– Так прикольно ездить в туннеле! – девочка взбодрилась.

– Тебе нравится? – губы у отца подрагивали, но он пытался шутить. – Сейчас будет аттракцион.

Тут мимо них на бешеной скорости пронёсся мотоциклист. Дин позавидовал этому лихачу: ему не ве́дом его кошмар, сковывающий душу и тело.

– Ую-ю-юю!!! – радостно завопила Мали, и Дин на секунду вздохнул легче, ощутив радость дочери.

Но, проехав пару километров вглубь, автомобили стали с визгом тормозить и останавливаться. Они стояли где-то посередине этой бетонной трубы, зажатые машинами со всех сторон.

Дину стало тяжело дышать, а дико стучавшее сердце словно переползло в голову и отдавало колокольным боем по всему телу. Сумасшедшая боль сдавила грудь и горло железным кулаком. Дин видел испуганное лицо дочки, смотрящей на него, но был не в состоянии издать ни одного звука.

Он беспомощно хватал воздух ртом.

– Папа, папочка, что с тобой? – Мали не на шутку испугалась.

Лицо мужчины побелело так, что отсвечивало в полумраке туннеля. Затем оно стало красным, а на шее и висках вздулись вены. Тело судорожно вздрагивало. Девочка попробовала потрясти отца за руку, но он не мог вздохнуть.

Вся в слезах, Мали схватила дрожащими руками телефон, чтобы позвонить маме, но связи не было. Она снова звала папу, но тот не отвечал.

Не зная, что делать, Мали опять набрала номер мамы. Ей было очень страшно, зубы отбивали дробь, слёзы мешали, а отец притих на водительском сиденье и не шевелился.

Девочка попыталась открыть дверь, но она оказалась заперта. Мали нашла кнопку и, нажав на неё, разблокировала двери.

Выбравшись, стала стучать в окно рядом стоящей машины.

– Папе, кажется, плохо, надо врача…

– Подожди! – парень выскочил и в два прыжка оказался возле сиденья отца.

Вышла женщина из автомобиля, стоящего сзади них и, подойдя ближе, зажав рот руками, истерично завизжала. У Мали остановилось сердце, заледенели руки и ноги, всё поплыло перед глазами… Она осела, теряя сознание и сильно ударившись при этом головой о капот чьей-то машины, а затем и об асфальт.

Мали не помнит, как приехала скорая помощь, как их увезли…

Как хотелось бы вообще всё забыть! Но не получается.

Она больше не соглашается садиться в машину и больше не может ходить.

Четыре года, долгих, нескончаемых. А боль всё так же сильна, и страх по-прежнему парализует всё её существо. Как жить с этим ужасом?..

Но от себя некуда деться, это она чётко усвоила. Мама водила её к специалисту, и в школе с ней раз в неделю беседовал психолог, но пока ничего не изменилось. Одно напоминание об автомобилях приводит её в паническое состояние.

Шелли знает, только забывает. Ей этого не понять. Мали не обижается, просто становится грустно. Она бы тоже хотела так свободно поехать в кино или в парк аттракционов, болтать и бегать с друзьями.

Но хватит о грустном. Теперь у неё есть друг. Она не одна.

Девочка сфотографировала котёнка на телефон и выложила в Инстаграм.

«Тебе таки взяли котёнка? Здорово!» – выпрыгнуло сообщение от подруги.

Ещё пара ребят поставили лайки.

«А что, других, покрасивей, не было?» – Лина, как всегда, язвит. Ещё и фотку своего дымчато-голубого породистого британца запилила.

«А мне нравятся такие!» – Мали снова запечатлела Тики и выставила в Сеть.

Здесь, в виртуальном мире, ей было легче отвечать всем «королевам». Конечно, никаких корон у них не было, никто их не выбирал. Просто некоторые считали себя лучше и выше рангом, хотя, как правило, их пьедестал состоял лишь из самомнения.

«Тебе другой и не нужен. Ты же с ним на выставку не поедешь», – уколола одноклассница снова.

Мали не стала отвечать. Невозможно объяснить таким, как Лина, что друг не зависит от происхождения, а любить можно не только породистое и дорогое.

Она отложила телефон.

– Мама, я буду делать уроки.

– Иду, зайка, – мама, занятая домашними делами, щёлкнула кнопками на стиральной машине и зашла в гостиную.

– Уже наигралась? – она вопросительно заглянула в коробку, где сладко спал Тики.

– Как видишь, он наигрался со мной, – девочка иронически улыбнулась. – Мне всё равно пора заниматься, скоро контрольная.

Женщина, подкатив коляску, помогла дочке пересесть и придвинула её к столу, на котором ровной стопкой лежали учебники.

– Вот, подкрепись, – Ирма поставила на стол сок и печенье.

– Спасибо, мама, – Мали взяла её за руку. – Спасибо. За всё…

– Не за что. Это тебе спасибо, что ты у меня такая умница. Я тебя очень люблю.

И молодая женщина с девочкой, обнявшись, застыли в той боли, которую могли понять только они.

5

В школе Мали сидела одна в первом ряду у входа. Она старалась не опаздывать: не любила при всех заезжать в класс на коляске. И уходила последней, когда дети весёлой гурьбой уже вытекали за пределы школы и можно было спокойно выехать.

Мали не была волком-одиночкой, просто ей не нравились шумные сборища. Участвовать в них она не могла, а жалость не хотела принимать. Иногда девочка возвращалась из школы с кем-то из ребят, живущих рядом, иногда они забегали к ней. Сама Мали избегала ходить в гости. Дома всё было приспособлено для её удобства, а в других местах даже самая простая необходимость превращалась в проблему.

Почти со всеми детьми она была вместе с первого класса, а с некоторыми даже с детского сада, как с Шелли. Девочки сдружились ещё малышками и почти никогда не обижались друг на друга, поэтому смогли сохранить хорошие отношения.

Шелли очень переживала за подругу и часто просыпалась от страшных снов. Тами, её мать, не знала, были ли это подростковые кошмары, тревога за Мали или страх за собственного отца. Сейчас, правда, только «приходящего», поэтому поначалу они с мужем старались ограничить общение девочек, чтобы защитить ребёнка от таких сильных волнений. Но Шелли была нужна подруге, и родители сдались.

Тами регулярно приводила дочь в больницу, где Мали лежала несколько месяцев, а затем и домой к девочке. До случившегося несчастья обе семейные пары с детьми довольно часто проводили время вместе и по-дружески сблизились.

Но после трагедии встречались редко. Ирма не была готова к общению в новом статусе вдовы, а родители Шелли были заняты своими конфликтами и разводом. Кроме того, Тами просто растерялась в такой ситуации. Что она могла сказать приятельнице? Язык не поворачивался обсуждать ни её, ни свою проблему. Невозможно рассказать о каких-то успехах Шелли, когда дочь Ирмы в инвалидном кресле, или поделиться, что подарил их дочке муж… бывший муж (никак не получается привыкнуть к этой оговорке), когда у подруги траур… Проще поздравить с днём рождения или Новым годом, а затем, сославшись на занятость, положить трубку.

А вот её дочь оказалась более крепкой и сильной духом. Может, потому, что по-детски не задумывалась ни о каких проблемах общения, а просто приняла реальность такой, как есть.

Шелли, как правило, ждала Мали у входа в корпус школы и в класс они отправлялись вместе, обсуждая по дороге разные дела.

Сегодня Мали была в приподнятом настроении. Она без остановки болтала о своём Тики, и Шелли обещала после танцев забежать познакомиться с её таинственным чёрным принцем.

– Вот смотри, как он смешно гоняет игрушку! – Мали в десятый раз протянула телефон подруге, но какой-то мальчишка с разгона налетел на неё, выбив мобильник из рук.

– Поосторожней! – вскрикнула Шелли, но наглец, красный от возбуждения, не угомонился. Он со злостью отшвырнул телефон ногой, и тот, с треском ударившись о плинтус, отлетел в сторону.

– Нечего коридоры загораживать!.. Это школа для нормальных ребят. Инвалиды! – Развернувшись, он побежал дальше, так как в коридоре появился парень постарше и явно хотел догнать хулигана.

– Идиот! – крикнула Шелли вслед нахалу.

У Мали на глазах блестели предательские слёзы. Но нельзя показывать слабость…

– Не стоит из-за него плакать. Да он сам инвалид, только душевный! – попыталась Шелли успокоить подругу, но та уже замкнулась в своих мыслях, лишь губы обиженно подрагивали.

– Держи… – Высокий мальчик подал Мали лежащий на полу телефон. – Крепкий, не сломался, не переживай. Я найду этого мальчишку, не волнуйся.

– Не надо. Не стоит пачкать руки, – она подняла на спасителя огромные, ещё блестящие бриллиантиками слёз глаза и тут же смущённо опустила.

Том был на поток старше, круглый отличник. Его бы считали ботаником, но он выглядел крепким для своего возраста и занимался борьбой. Был немного замкнут и в дворовые забавы не вступал.

– Думаю, надо наказывать за такое, иначе наглец решит, что всё дозволено. Я хотел остановить его, видел, как на улице он отобрал у первоклашки портфель и забросил через забор на дерево… А здесь уже успел обидеть вас.

– Наверное, ему очень плохо, раз так себя ведёт, – попыталась заступиться Мали за своего обидчика.

– Но это не оправдание тому, что он делает! – парировал подросток.

– Согласна с этим, – сказала Шелли. – Спасибо тебе. Скоро звонок, нам пора в класс. Надеюсь, хулиган угомонится.

– Будет лучше, если вы расскажете директору о том, что было.

– О нет. Не нужно поднимать шум. Извините. Спасибо вам… – Мали не хотела даже думать о визите в администрацию.

– Я Том. И если вам понадобится помощь… – юноша немного смутился.

– Спасибо. Наш класс рядом, – Шелли, почувствовав непонятное волнение, хотела уйти. Мальчик не был голливудским красавцем, но в нём чувствовалась такая необъяснимая сила или уверенность в себе, что трудно было не смотреть на него. А пялиться, как идиотка, она не собиралась.

– Пока. Пойдём, Мали.

– Пока! – парень проводил их взглядом и пошёл вперёд по коридору.

– Ты знала, что Том… такой? – сказала Мали, когда они вернулись в класс, и смутилась, заметив, что подруга поджала губы.

– Такой же, как и все, обычный! – отрезала Шелли и села за свою парту сзади, оставив подругу в недоумении. – Мне надо подготовиться.

– Конечно…

На переменах они болтали ни о чём, не возвращаясь к опасной теме.

А вечером подруга, сославшись на усталость после репетиции, не пришла.

Будто невидимая метла прошлась между девочками, подняв в воздух чёрную пыль из новых чувств ревности и смятения, и осела на юные души…

6

Мали снова достала Тики из коробки, подняла под мышки и чмокнула во влажный носик. Тот выкручивался и сопротивлялся, и девочка, шутливо покачав его из стороны в сторону, положила котёнка назад.

– Ты не представляешь, что у нас сегодня произошло! Я…

Его абсолютно не интересовало, что произошло, и весь этот бред глупой девчонки. Как и все остальные её переживания.

Купила бы лучше себе плюшевую подушку и плакалась бы ей. А ещё лучше – писала бы дневник. Но чего приставать к коту? Нет бы подумать о том, что его бросают на полдня одного. А это, между прочим, опасно! Мало ли что он может вытворить. Например, от скуки залезть на штору, как было в прошлый раз. Он страшно испугался, когда хлопнула балконная дверь, чуть не умер. И, не помня себя, вскарабкался по занавескам к карнизу. А ведь это очень высоко. Он же совсем маленький, мог разбиться, покалечиться, испортить своё совершенство.

Ирма, когда прибежала на крик девчонки, сразу сообразила, что за трагедия могла произойти с ними, если с хозяином что-то случится. Мали загнула край шторы, чтобы подстраховать на всякий случай, а Ирма встала на стул и долго ласково звала его на руки. Он, конечно, немного покрасовался наверху, раз не опасно, а затем позволил спасти себя. На всякий случай, чтоб было неповадно оставлять его, расцарапал женщине руки.

Ирма, опустив Тики, возмутилась:

– Что за дикарь такой! Как ты его терпишь?

– Я не терплю, мама, я его люблю.

Вот это уже правильные слова!

– Тики подрастёт и поумнеет. Он такой славный!..

– Как знаешь. Люди редко меняются, – Ирма убрала стул на место и вернулась на кухню готовить ужин.

– Он же не человек, а кот. Он быстрее растёт. Правда, мой уголёк? – девочка протянула руку, чтобы погладить его, но изловчившись, Тики с удовольствием отомстил ей за всё очередными царапинами.

Чтоб знала.

Вскоре ему купили корзину с какими-то дурацкими корабликами.

Курицы! Кто покупает коту кораблики и якоря?.. Он терпеть не может воду, а тут должен спать в этом корыте! Ему удобней в кровати Мали. Конечно, у Ирмы ещё удобней, но она, нахалка, выгоняет его. Но не важно. Днём он всё равно там лежит. Это его дом, и он, Тики, здесь хозяин.

А ещё ему притащили коробку с песком, и он должен туда ходить!.. Его даже отшлёпали за непослушание. ЕГО!!! Он, конечно, отомстил: наложил кучку на Ирмин прикроватный коврик и помочился в её любимые красные туфли. Правда, ногами та не наступила, как он ожидал (заметила на бежевом коврике пятно), но бушевала долго.

Он был счастлив. Мали защищая его, гладила, восхваляла и обещала, что он умный и перестанет. «Перестану что?» Метить территорию? Никогда. Это моё!!!

Конечно, он себе не враг, и ходить в лоток удобней, чем скрести пол, не имея возможности закопать, но в удовольствии метить большой горшок с фикусом не мог себе отказать.

Однако это плохо для него закончилось.

– Откуда такой запах? Твой паршивец опять где-то пакостит… – Ирма, вернувшись с работы, скинула туфли.

– Мы каждый день всё моем, мама, и песок чистый… – оправдывалась Мали.

– Подожди-ка. Да это из вазона! Он сюда пристрастился. Вот мерзавец! Он скоро ещё и кричать начнёт. Его пора кастрировать, иначе нам не спастись.

– А это больно? – девочка немного испугалась.

– Честно скажу, не слышала, чтобы хоть один кот на это пожаловался.

Мали улыбнулась, и Ирма, взяв телефон, позвонила ветеринару.

Что они надумали? Опять звонили тому дядьке в халате, что тыркал в него иголки и крепко держал рукой в перчатке… Я не болен. Никуда не пойду!

Но назавтра Ирма просто бесцеремонно засунула его в клетку и увезла.

Он содрогался от ужаса в предвкушении такого визита. Мали, хоть и глупа, но всегда защищает его, а в том неприятном месте он будет один.

Все его ожидания оправдались. Дядька что-то говорил, Ирма объясняла. А закончив писать, он вогнал ему укол, зажав прямо в клетке. Тики хотел возмутиться, но блаженство разлилось по всему его тельцу и страшно захотелось спать. Он… потом…

Что было потом, Тики не знал, но, когда проснулся, страшно болела голова и жгло внизу живота. Кот, пошатываясь, попытался подняться и обиженно завыл. Ирма окинула его жалостливым (или ему показалось?) взглядом, когда Тики проносили через коридор в комнату, где было много клеток.

Страх охватил его нежное, бедное сердечко…

Они его бросили. Он переборщил? Они решили избавиться от него? Он тут будет ждать, пока кто-нибудь не заберёт несчастное животное? Хотя чего бояться, долго он всё равно не засидится.

После наркоза снова клонило ко сну, и брошенная «звезда» безропотно предался Морфею.

Каково же было удивление Тики, когда назавтра приехала Ирма и забрала его!

Понятно, что они без него не могут! Он им нужен! А девчонка, наверное, вообще рыдает без памяти… Домой!

7

Том сам не понимал, что заставило его несколько дней подряд вспоминать ту девочку. Он же видел эту коляску сотни раз и столько же раз проходил мимо, не замечая той, что в ней сидит. А неделю назад вдруг увидел, что там находится человек. Юная девушка. Обиженная, растерянная, трепетная, безобидная и…

Он сам затруднялся сказать себе, какая ещё. Его всегда больше интересовали учёба и компьютеры, чем одноклассники, и уж тем более девчонки помладше. Том не был уверен, нравится ли Мали ему. И как это вообще – нравится? Что при этом обычно чувствуешь?

Просто где-то внутри Том понимал, что девочка слаба, и его мужское начало требовало её защитить. Но не пойдёт же он к ней с этим… И ещё эта история с папиным переездом по работе. Он уедет на три года, а Мали могут обидеть. Может, поговорить с отцом?.. Но чем он поможет?..

Майк не водил домой женщин, а матери у Тома не было. У всех была, а у него нет. Юноша уже привык, и всё у них с папой пока ладилось. Они были друзьями, но про случай в коридоре Том всё же промолчал.

Время закружилось – летние каникулы, сборы, тренировки, начало нового учебного года… Но девушка, мелькавшая в коридорах школы, будоражила покой парня и заставляла думать.

Заметив, что подруга Мали живёт в соседнем доме, он решил поговорить с ней.

Том специально задержался после занятий и медленно брёл по тропинке, чтобы Шелли догнала его.

– Привет! – он сам не ожидал, что так трудно поздороваться.

– Привет, Том.

– Ты знаешь, как меня зовут?

– Смешной! Ты же представился тогда, в коридоре. Я Шелли, – она игриво сощурила глаза.

Юноша на секунду задумался. А если девчонка решит, что он её провожает? Вот неудобно будет! Поэтому на её заигрывания не ответил, а лишь поинтересовался, как дела у Мали.

– Хорошо. А что случилось? – девочка в упор посмотрела на паренька, и он смутился. Шелли как будто пыталась прочитать его мысли.

– Ничего. Просто хотел знать, не обижал ли её… – он запнулся, – вас… тот мальчишка?

– Да нет, он же случайно налетел. Сколько времени прошло! Наверное, давно забыл про это.

– Наверное, – буркнул себе под нос Том и молчал всю дорогу до дома, витая в своих мыслях.

Мали возвращалась не одна и, выезжая на дорожку от школы, обернулась в сторону Шелли и замерла. Она увидела знакомый силуэт и узнала того, кто шёл рядом с подружкой.

Разволновалась Мали так, что почти не слышала рассказа Даны. Все мысли спутались. Вот это сюрприз! И подруга не обмолвилась ни словом об этом… Как давно они дружат?

Мали мечтала об этом парне с первой их встречи. Ей показалось, что какая-то искра вспыхнула тогда между ними, и она надеялась, что симпатия взаимна.

С чего вдруг она это себе возомнила?.. Какая взаимность?.. Помог, подобрал с пола телефон и забыл давно. Уже сентябрь заканчивается, а Том ни разу не попытался к ней подойти. Да и зачем ему такая подруга? Кому вообще может понравиться девушка в инвалидной коляске?

В горле запершило от обиды и горечи одиночества. Наверное, поэтому Шелли ничего не рассказывает о дружбе с Томом: не хочет её обидеть. Здорово, если хотя бы Шелли будет счастлива… «Они красивая пара, а я желаю друзьям только всего хорошего! Не хочу больше ни слышать, ни даже думать о Томе!»

Мали грустила. Несмотря на все её старания, вечер был испорчен. Из головы не выходила картина, как ребята рядышком идут по дорожке. Всё остальное девушка допридумывала сама, нагнетая тучи в душе.

Она поздно уснула и с трудом встала утром. Голова болела, но не хотелось пропускать школу. Кроме того, как объяснить это маме?

Но, по закону подлости, всегда попадается тот, кого меньше всего хочешь встретить.

Мали ещё издали увидела Тома на ступеньках у входа в здание школы. Сперва она даже хотела заехать с другой стороны, но решила, что это глупо. Зачем ей бегать от кого-то? Том для неё такой же, как и все остальные. От других же она не бегает. А может, он просто сидит… или ждёт Шелли.

И, набрав в грудь побольше воздуха, Мали поехала прямо.

– Привет! – сказал Том, непонятно зачем рассматривая её.

– Привет, – не останавливаясь поздоровалась девочка.

Он встал и пошёл за ней.

– Я хотел тебя спросить… ты не боишься ходить одна?

Парень сам удивился, с чего вдруг решил задать именно этот вопрос. Все же ходят…

– Нет. А чего мне бояться? – такой вопрос застал Мали врасплох.

– В прошлый раз…

– А-аа… Меня не обижают, нет. Иногда даже жалеют, вот это как раз мне неприятно.

– Я не жалею… – Том уловил намёк и явно стушевался. – Просто…

Хотел сказать ещё что-то, но не знал, что.

Он волновался?.. Но с какой стати?

А девочка явно чувствовала себя неловко.

– Ты любишь кино?

– Да, но не хожу туда, это далеко, – Мали не понимала, куда парень клонит. Почему спрашивает её? Готовит сюрприз для Шелли?

– Далеко?.. Всего пять остановок. Можно взять такси…

– Ты шутишь?! Такси?.. Мне?

Странно: девочка запаниковала, и он смутился вконец.

– Пока, – она быстро развернула коляску и уехала, а Том остался стоять в коридоре, непонятый и растерянный.

– Пока… – ответил он уже сам себе.

У Мали бешено колотилось сердце, а щёки пылали обидой.

«Что это было?! Он шутил или издевался? Приглашал меня в кино, или мне показалось? Он же дружит с моей подругой! Проверяет мою порядочность? И ещё предлагает такси, зная, что я не смогу в него сесть… Или не знает? Нет, знает: они наверняка говорили обо мне с Шелли. Впрочем, им и без меня есть о чём говорить».

Мали сама запуталась в своих мыслях.

Девочка видела на перемене, что Том смотрит на них из конца коридора. А когда понял, что она это заметила, резко развернулся и ушёл.

Мали хотелось побыть одной и всё обдумать, но, как нарочно, Дана решила рассказать ей про своего дога и выставку, где пёс занял второе место. Они всю дорогу домой смотрели видео, и приятельница беспрерывно болтала – так, что её молчаливый брат, увязавшийся следом, надел наушники и стал что-то напевать. Мали стало смешно. И они включили свою музыку – как можно громче.

– Дуры вы! – крикнул рассерженный мальчик и побежал вперёд.

– Сам такой! – ответила ему Дана. – Беги давай, пока я маме не позвонила.

– Оставь его, – примиряюще сказала Мали. – Здорово, когда есть брат.

– Смотря какой!.. Мой невыносим.

– А я вообще одна. У меня брат только двоюродный, и тот старше на десять лет.

– Повезло тебе… – процедила Дана. – Ладно, пока. Мне ещё погулять с Чемпионом надо.

– Пока! – и Мали свернула в свой подъезд.

8

«Явилась не запылилась…» – Тики опасливо посмотрел из коридора на входную дверь.

Он устал сегодня весь день лежать. Абсолютно не хотелось ничем заниматься, вообще последнее время было всё лень, даже ловить заводную мышку.

Тики всё чаще позволял себя гладить: неохота даже царапаться. Правда, любезности в нём не прибавилось ни на грамм, чего не скажешь о его весе. Он был не в настроении, и улыбка на лице этой девчонки, обращённая к нему, просто бесила.

Она что думает, он ждал её тут? Сдалась она ему! Лучше бы позаботилась о питомце! Ещё утром он наступил на миску с водой и вывалял в ней шарфик Мали, который скинул с вешалки вместе с её плащом. А ведь мог заболеть без воды или вообще умереть!

А она даже не поволновалась, проехала сразу в салон и сидит, смотрит что-то в телефоне, а он, между прочим, голоден. Ветеринар, видите ли, сказал им ограничить его в еде. Себя бы лучше ограничивали, а то за его фигурой они следят. Зачем ему худеть?..

Тики вальяжно мяукнул, напоминая о своём присутствии, но Мали продолжала смотреть в экран телефона, и кот обиженно повторил.

– Ну, лентяй, как прошёл день? Опять всё раскидал? – Мали вернулась в коридор и палкой с крючком подняла шарф и плащ, положила их на пуф. Сделав круг по квартире, подобрала всё, что смогла. Бросила тряпку на лужицу возле миски.

Это он-то лентяй? Целый день решал, что делать, а что – нет… Это ей в школе говорят, что надо, а он сам всё решает!

И кот оскорблённо мяукнул.

– Так ты без воды остался, бедный мой… – девочка взяла бутылку и наполнила миску. Затем позвала его: – Тики, как дела? Иди ко мне.

Разбежался!

Наглец сперва прошёлся по коридору из стороны в сторону, потянулся, проехал спинкой по дверному проёму и, сделав круг почёта по гостиной, потёрся о колёса коляски.

Мали протянула к нему руку. Тики ещё секунду постоял, размышляя.

Ему нужна еда, придётся позволить ей себя приласкать, а то девчонке без него явно плохо.

Мали почесала кота за ушком.

Так-то получше!

– Ты знаешь, что сегодня случилось?

Ну вот опять… Сто раз объяснял, что ему всё равно, что у неё там случилось! А она никак не сообразит. Подруги есть для этого.

Тики демонстративно, показывая своё пренебрежение, прикрыл глаза и заурчал.

Наслаждайся, пока он позволяет. Лучше он отдохнёт, а то устал от её проблем…

9

Мама сегодня вернулась пораньше. Дядя с Алексом снова едут на три месяца в Китай. Они служат инженерами на большом заводе, изучают какую-то аппаратуру. Вот и ездят частенько за границу: проверяют, настраивают, следят за отправкой необходимых деталей.

Это они так объясняли ей. Мали не особенно интересовалась, что именно дядя с кузеном там делают, девочка больше любила, когда они возвращались с подарками. А тётя Ада вечно ждёт их. Мали не хотела бы так работать (или чтобы её муж и сын так работали), но тётя с мамой так не считают. Тётя Ада говорит, что ждать сто́ит, и это не так страшно. Мали не спорит: может, она чего-то не понимает. В конце концов, это их личное дело. Хотя ей больше нравится приходить, когда вся семья тёти дома. У них весело, Алекс и Серж всегда играют с ней в карты и «Монополию».

Сегодня Мали с мамой идут к ним на ужин. Так что вечер будет прикольным. Настроение поднялось, и девочка даже включила музыку, подпевая в ритм.

– Потанцуем? – Ирма, подхватив мелодию, стала выполнять смешные движения, пародируя танцоров из клипов. Мали весело хлопала и отдавалась музыке, насколько позволяла коляска.

Погода была великолепная, и они решили выйти на час раньше, чтобы побродить по парку.

– Ты знаешь, мама, я сегодня фотки просматривала. Помнишь, какой Тики был маленький и злой?

– Конечно. Уже больше года прошло. Только то, солнышко, что этот зверь стал большим и толстым, не означает, что он сделался добрым.

– Почему?.. Тики не царапается, как раньше, и не шипит…

– Но и на руки идёт нехотя, и не погладишь его, как других котов. И пакостит он по-прежнему.

– Просто он… шкодливый. Я его всё равно очень люблю.

– Поэтому он до сих пор с нами. Только ради тебя! – молодая женщина обняла дочь за плечи. – Даже не верится, что ты заканчиваешь восьмой класс.

– Да, мне тоже. Всего четыре дня осталось. Шелли едет в лагерь скаутов и на соревнования по танцам…

– Я хотела спросить: может, и мы куда-нибудь попробуем съездить?.. Снимем домик у моря.

– Ты снова за своё?! Можешь ехать, я подожду тебя. Пару дней справлюсь сама.

– А может, попробуем вернуться к занятиям с психологом?.. Тебе это помогало раньше.

– Зачем ты портишь мне такой прекрасный день? Чего ты хочешь – чтоб я перестала дышать как папа?! – Мали почти кричала. Сердце снова выбивало канонаду. – Мы столько лет ходили к психологам! Я не хочу больше. Всё, что мне надо, у меня есть. Я могу жить и без моря.

– Нам бы не помешали отдых и смена обстановки…

– Тебе, ты хотела сказать, тебе! – ответила раздражённо девочка. – А я не мешаю, не надо сидеть из-за меня дома, сама справлюсь.

Мали с досадой направила коляску в сторону дома тёти Ады.

– Погоди, не обижайся, – Ирма догнала дочь. – Я хотела, чтобы мы поехали с тобой вместе, но если не хочешь, то не надо. Нам и тут хорошо. Извини…

– Это ты извини! – Мали понемногу начинала успокаиваться. – Мне страшно, понимаешь?

– Но когда-нибудь тебе придётся это сделать.

– Уже пять лет прошло, и я вполне обхожусь без поездок.

– А что будешь делать, когда захочешь пойти в хороший колледж?

– У нас есть колледж рядом, поступлю туда.

– А в университет? А работать?

– Не все идут в университет.

– Ты слишком умна, чтобы не попробовать поступить, – пыталась Ирма убедить дочь. – Ты же хотела преподавать и быть журналистом…

– Давай поговорим об этом в другой раз. Я не хочу идти заплаканной! – девочка в упор смотрела на мать, и та сдалась.

– Хорошо. В жизни у всего своё время, придёт и для этого…

Мали бросила на неё испепеляющий взгляд, но отвечать не стала. Что ж, она мама, а потому не может не верить в невозможное.

С удовольствием подставила лицо лёгкому ветерку. Листва настойчиво что-то шептала, танцуя под напевы ветра, но Мали не понимала слов.

– Смотрите, кто пришёл! – дядя весело улыбнулся вошедшим. – Какие красотки к нам заглянули! Ада, тащи красную дорожку…

– Какой кошмар, а я не в платье! – в тон ему ответила племянница. – Я тебя обожаю! – Она с удовольствием протянула Сержу руки для объятий.

– А где Алекс? – оглядевшись, спросила Ирма.

– Се-крет, – заговорщически прошептала Ада по слогам.

– Да, страшный секрет! – подхватил дядя. – Поехал забрать любимый торт Мали в кондитерской. Только тс-с-с! – он шутливо приложил палец к губам. – Никому ни слова…

– А то что? Украдут? – засмеялась девочка, поддаваясь его обаянию.

– Конечно! Как только все узнают, у нашего окна появятся десятки НЛО…

– Тебе бы книги писать с такой фантазией, – с улыбкой заметила Ирма. – Ада, твой муж даром теряет время, растрачивая себя на какие-то железки.

– Ну, железки кормят нас регулярно, чего не скажешь о возможных результатах моей сомнительной карьеры фантаста! – возразил Серж.

– Из-за чего сыр-бор? – в дверях появился симпатичный невысокий и крепкий парень с коробкой, перевязанной розовой лентой. – Привет всем!

– Папе твоему предложили сменить профессию, – объяснила Мали.

– Только не это! – наигранно испугался Алекс. – С кем же я буду работать? Нет-нет. Такого специалиста, как папа, нигде не найти!

Серж слегка поднял голову и вытянулся в струнку:

– Спасибо, сын. Приятно удивил, – он нежно похлопал парня по плечу.

Алекс поставил торт на стол.

– А где твой планшет, Мали? Идём, посмотрим, что у тебя там зависает.

Дядя был как-то чересчур возбуждён, даже учитывая его эмоциональную натуру. Тётя Ада с лёгким беспокойством поправляла то скатерть, то салфетки, а Алекс частенько поглядывал на часы.

– Ада, у кого проблемы с математикой? – удивилась Ирма, раскладывая приборы на столе. – Тут два лишних.

– Положи сбоку. На всякий случай, чтобы не бежать на кухню.

– Надеюсь, это правда на всякий случай, а не…

– Добрый вечер всем! – послышался мужской голос в коридоре.

Ирма побледнела.

– Ада… Ты ведь обещала! Зачем?

Щёки сестры вспыхнули, а глаза Ирмы наполнились слезами.

– Вы просто… – она взялась за коляску и направилась к двери.

Но Серж преградил дорогу.

– Перестань думать, что все наши гости – твои женихи, а мы только и заняты их поисками! – отрезал довольно жёстко зять. – Люди могут зайти к нам в дом просто так. Прекрати вести себя как маленький ребёнок.

Ирма остановилась в замешательстве.

10

– Знакомьтесь! Мой друг и коллега Майк, его сын Том.

Молодой и статный мужчина стоял в дверях с букетом цветов. А впереди него замер удивлённый мальчик.

Мали покраснела, а затем побелела, как полотно. Ирма, застыв рядом с коляской перед коридором, выставила её прямо перед юношей, словно напоказ.

– Привет… – растерянно произнёс Том, онемев от неожиданности и не зная, как реагировать.

Эти несколько секунд, показавшиеся двум подросткам вечностью, привели их в полное смущение, и они почти не дышали, пока Майк не произнёс:

– Извините, не знал, что будут ещё дамы. Прошу прощения, что букет один!

Ирма, очнувшись, откатила коляску с Мали немного назад, позволив гостям пройти.

– Ада, дорогая, это вам! – мужчина подтолкнул сына вперёд.

– Спасибо, букет великолепен. Рады, что вы смогли зайти, несмотря на сборы в дорогу. Это моя любимая сестрёнка Ирма и её дочь Мали. Проходите! – хозяйка жестом пригласила гостей в гостиную.

– У вас красиво, – Майк от души улыбался, окинув взглядом комнату. – Серж, твоя жена волшебница. Это, конечно, не наше с Томом мужское логово. Ну а сейчас вообще среди коробок живём. – Он потрепал сына по макушке, чем ещё больше ввёл его в ступор.

– Прекрасно вас понимаю. Мои мальчики всегда на чемоданах, а вы вообще герой. На целых три года уехать с ребёнком в чужую страну!

У Мали приостановилось сердце, а затем почему-то истошно застучало, отдаваясь эхом в голове.

Том уезжает на три года!

– Работа зовёт, – отшутился Майк, стараясь не смотреть в сторону Ирмы.

Как ей показалось, для мужчины её присутствие оказалось сюрпризом, к которому он был не готов. Может, Серж прав и никакого сватовства никто не планировал?.. Ирма терпеть не могла попыток родственников позаботиться о её счастье. Но в глубине души скользящее безразличие этого гостя даже немного задевало. Хотя в то же время была безумно благодарна ему за это.

Ирме было плохо одной, но даже мысль о том, что она сможет обнять другого мужчину, пугала и вызывала чувство стыда. Конечно, жизнь продолжается, и быть снова счастливой не означает предать их с Дином чувства… Только каждый раз она откладывает всё на потом и не может решиться. Ада говорит, что ей давно пора завести роман, но сестра никогда не любила Сержа так же слепо, как она Дина, – или просто Ирме так казалось, ведь Ада старше и всегда была рассудительной, даже чересчур.

– Ирма, будь добра, принеси лёд из морозилки, – Ада принесла тарелку с канапе и тартинками.

Ирма послушно поднялась. Что толку витать в облаках? Она пришла к сестре, и какая разница, кто у неё в гостях…

Мали же, забившись в дальний угол, мечтала провалиться сквозь землю.

Том прошёл и сел на край дивана. Он искоса наблюдал за девочкой, а Мали робко посматривала на него и краснела. Как такое могло произойти? Вот это совпадение! Нарочно не придумаешь. Кому рассказать, ни за что не поверит. И бежать-то некуда…

– Прошу к столу! – Ада сложила полотенце и положила возле себя. – Мальчики, хватит болтать о работе. – Мужчины зашли с балкона в дом. – Садитесь!

Майк сел возле сына и Сержа, Ирма между сестрой и дочкой, а Мали оказалась рядом с Томом, напротив дяди. Оба робко молчали.

– Сынок, вы познакомились с Мали? – попытался Майк подбодрить сына.

– Мы знакомы, папа, – ответил юноша, облизнув пересохшие губы.

– Вот это здорово! – вмешался Серж. – Тогда поухаживай за нашей принцессой, а то она совсем заскучала.

Обескураженные вконец подростки от такого внимания покраснели ещё больше.

– Хочешь салата? – спросил Том, держа салатницу, протянутую отцом.

– Да… спасибо… Не хочу, – ей совсем расхотелось есть.

Том, не поняв ответа, машинально положил салат на тарелку Мали и поставил вазочку на стол. Отец протянул ему блюдо с мясом, и парень, уже не интересуясь, положил немного и соседке. Ему было приятно ухаживать за Мали. Видя её неловкость, налил ещё воды в стакан. Девушка не произнесла ни звука, лишь машинально ковыряла вилкой в тарелке.

Том тоже совсем потерял интерес к ужину, хотя блюда на столе казались очень аппетитными.

Взрослые о чём-то говорили и шутили, даже Ирма втянулась в беседу и смеялась со всеми. К счастью, они были заняты и оставили детей в покое, не делая замечаний.

Затем все дружно отнесли посуду на кухню и открыли коробку с любимым тортом Мали.

– Я тоже не предполагал, что ты будешь здесь, – шепнул Том, кладя кусок торта девушке на блюдце.

– Если бы я знала, вряд ли б пришла, – ответила она тоже шёпотом.

– Я тебя обидел или просто не нравлюсь?

Мали задумалась. Почему она злится на парня? Потому что он друг Шелли? Но разве это её касается?.. Том пришёл с отцом в гости, а она ведёт себя как последняя дура.

– Извини, я не хотела тебя обидеть.

– Да нет. Я хотел рассказать тебе, что мы уезжаем, – Том крутил в руках салфетку, – но как-то не получалось поговорить.

– Наверное, ты очень рад, – наконец-то Мали смогла посмотреть на него.

– Сначала был рад, а теперь не очень… – мальчик так открыто глядел ей в глаза, что Мали невольно отвела их.

– Это из-за Шелли? – она задала вопрос и осеклась.

– Почему?.. Ты о своей подруге? Нет. При чём тут она? – Том немного запнулся. – Я просто… просто не хотел сейчас уезжать. У меня есть важные дела.

– А ты не можешь остаться с мамой? – Мали самой не хотелось, чтобы он уезжал.

– У меня нет мамы.

– Как… нет? Извини, я не знала… – она готова была расплакаться из-за своей оплошности.

– Не извиняйся, у меня её никогда не было. Я привык…

– А я очень скучаю по папе…

Две слезинки всё же вырвались на свободу и потекли по щекам. Девочка вытерла их рукавом. Том протянул ей салфетку.

– Потому, что он у тебя был и ты отца любила, а потом его не стало. Вдруг. А я никогда не видел маму, даже на фото.

– Она умерла?

– Не знаю… Не думаю. Отец злится, когда я спрашиваю.

– И тебе не интересно? А вдруг она где-то есть… – Мали удивлённо подняла бровь. Как может быть всё равно, где мама?

– Нет. Уже не интересно. Я ей был не нужен всю свою жизнь. Зачем она мне сейчас? – Том пожал плечами.

– Ты прав, – Мали была вынуждена согласиться, хотя не могла понять, как это маме не нужен такой сын. Её мама не бросила дочь даже в инвалидном кресле, а Том здоров.

– Может, просто не знает, где ты, и ищет тебя?

– Разве в наше время интернета сложно кого-нибудь найти? – ответил мальчик вопросом на вопрос.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Нарцисс (из древнегреческих мифов) – юноша, наказанный богиней Афродитой. За высокомерие он был осуждён влюбиться в собственное отражение. Нарциссами принято называть надменных, самодовольных людей.

Вернуться