# Рука Славы

Самуил Бабин

Главного героя отчисляют из института и забирают в армию. На призывном пункте он встречает школьного друга. Они в восьмом классе сделали одинаковые тату: друг – на левой, герой – на правой руке. Друга забирают в танковые войска, а героя направляют служить в военный окружной морг. Однажды в морг привозят обгоревшего танкиста, на правой руке у которого то самое тату. Он ампутирует ему кисть руки, бальзамирует и забирает ее. Приехав в отпуск, встречает у подъезда дома живого друга, начинает поиски семьи ночного танкиста и случайно узнает о магическом действии Руки Славы…

Сидор сидел перед компом у себя в комнате за плотно задернутыми шторами, слабо пропускающими уличный свет из окна. Он закачал с утра на комп новую версию стрелялки Battlefield и быстро пройдя первый уровень, вот уже второй час никак не мог разобраться со вторым. Из-за закрытой двери доносился голос матери, с кем-то громко разговаривающей раздраженным голосом по телефону на кухне. Сидор провалил зимнюю сессию в универе и все попытки перенести сдачу на весну, не увенчались успехом. Декан факультета, как-то сразу не возлюбил Сидора. Мать записалась к нему на прием, но он и с ней отказался встречаться, а секретарша, в приемной, передала ей приказ об отчислении, а через неделю, пришла повестка из военкомата, явиться завтра с вещами, для прохождения срочной военной службы.

В принципе Сидор достаточно спокойно отнесся к этому. Служить сейчас призывали всего на год и уже несколько его одноклассников, призванных ранее, успели вернуться и даже с некоторым юмором отзывались о службе, особо не жалея проведенного там времени. Да и материнская навязчивая опека его честно достала, и он не против был бы от нее оторваться. Его немного настораживало, что месяц назад, в стране, что-то переклинило, и она начали военную операцию против соседней страны. Сидор никогда особо не интересовался политикой. Но после начала спецоперации, он чаще стал смотреть новости по телеку. Но там все выглядело достаточно оптимистично. Показывали колонны военной техники и бодро марширующих наших солдат по улицам освобожденных городов, под радостные закадровые тексты дикторов, дополненные официальными заявлениями упитанных генералов уверяющих, что еще немного и спецоперация закончится, а соседи будут освобождены от антинародного режима. Поэтому, получив повестку, Сидор даже почувствовал некоторое облегчение, что скоро сможет освободиться от назойливой опеки матери и окунется в новую жизнь. Зато мать, увидев повестку, завопила, – «Никуда не пущу!» и бросилась названивать родственникам и знакомым, пытаясь найти какие-то варианты откосить его от армии.

Увлекшись игрой, он не заметил, как мать вошла в комнату.

–Что ты в этой темнотище сидишь, – раздраженно произнесла она, подходя к окну и отдергивая штору. – В стрелялочки все свои играешь. – Она развернула его в кресле к себе и тяжело дыша, укоризненно посмотрела на него, – Не настрелялся еще? Вот заберут в армию там по-настоящему стрелять придется.

– Да, ладно, ну чего ты, – лениво протянул Сидор, сделав кислое лицо. – Еще не известно куда я попаду служить.

– Известно, -с напором ответила мать, – Сейчас должен приехать дядя Фазиль. Он обещал помочь устроить тебя в безопасное место. Только я тебя очень прошу, – мать приложила руки к груди, – Не груби ему, пожалуйста в ответ. И делай, все что скажет.

– Да, не буду, я успокойся, – криво улыбнулся Сидор и снова повернулся к компьютеру.

– Сиди здесь и никуда не вздумай уйти. А я пойду пока любимых биточков для дяди Равиля накручу, – и она, примирительно погладив его по голове, вышла из комнаты.

***

Через час раздался звонок в дверь и из коридора послышались радостные возгласы матери, а в ответ низкий, приглушённый мужской голос.

Сидор быстро отключил компьютер и не глядя сняв с полки книгу, вылез из-за стола и с развернутой книгой, сел на диван.

В это время дверь распахнулась и в комнату вошел крупный, немного полноватый мужчина в длинной вязаной кофте, напоминающей сюртук. Воздух сразу наполнился хорошим, дорогим парфюмом. Это был дядя Фазиль. У него была курчавая, длинная до плеч шевелюра, переходящая в густую, уже начавшую сидеть небольшую бороду. Своим внешним видом он больше напоминал скульптора монументалиста, чем профессора психиатрии.

Дядя Фазиль был давним другом семьи. Известный в городе врач-психотерапевт. Он с отцом Сидора когда-то учился в медицинском, и они были дружны. А после смерти отца, несколько лет назад, он пристроил к себе на работу в институт психотерапии мать Сидора и всячески опекал их семью

–Здравствуйте, дядя Фазиль, – вежливо улыбаясь встал с дивана Сидор держа книгу в руке.

Дядя Фазиль выдержал небольшую паузу, внимательно рассматривая Сидора и спросил: «Что читаем?»

Сидор молча протянул ему книгу.

– Основы дифференциальных уравнений, – прочитал вслух название книги дядя Фазиль и покрутив ее в руке, вернул Сидору. – Не поздно ты спохватился?

В это время из-за его широкой спины в комнату заскочила мать, одетая в красивое розовое платье с подведенным косметикой лицом

– Ну, что мы стоим мужчины. Пойдемте в большую комнату. Я там уже стол накрыла к обеду, – и она приобнял дядя Равиля за руку потянула его к двери и бросив многозначительный взгляд на Сидора, поманила его пальцем.

В большой комнате был по-праздничному сервирован стол. В глубокой фарфоровой миске дымилась отваренная картошка, присыпанная сверху укропчиком. Рядом, на большой тарелке, в окружении долек помидор, горкой возвышались румяные розоватые биточки, фирменное блюдо матери, а в хрустальный салатницах, лежали поблескивая, нарезанные кружечками соленые огурчики, маринованные грибочки и белоснежная квашенная капуста. Рядом с местом, предназначенным за столом дяде Равилю, стоял запотевший графинчик с водочкой.

– Все как я люблю, – остановившись, разглядывая стол, удовлетворенно потирая руки произнес дядя Фазиль.

–Садитесь пока не остыло, – забегала вокруг стола мать, отодвигая стулья.

– Давайте сначала, начнем с главного, – присев, дядя Фазиль отодвинул тарелку и по-хозяйски показал рукой на стол, – Присаживайтесь.

Дождавшись, когда все сядут, он погладил бороду и внимательно посмотрел на мать:

–Отсрочку от армии сейчас получить невозможно. В военкоматы бумага пришла сверху. Все под контролем определенных органов.

– И что же теперь делать, – заморгала глазами мать, похоже готовая уже расплакаться.

– Есть другие варианты, – дядя Фазиль откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. – Мы пристроим его служить там, где боевые действия не ведутся.

– А где не ведутся, – автоматически переспросила мать.

–Сейчас все подробно расскажу и что надо будем сделать, – дядя Фазиль повернул голову к Сидору и приказал, – Принеси мой портфель из коридора.

Сидор быстро вышел и вернулся, протягивая небольшой кожаный портфельчик.

Дядя Фазиль щёлкнул замком, открыл портфель и порывшись внутри вытащил бумажный лист с отпечатанным текстом на фирменном бланке и положив его на стол. Похлопав себя по карманам, он раздраженно буркнул, – Очки, кажется, в плаще оставил, – и протянул листок Сидору, – Читай.

Сидор взял бумагу и стал ее разглядывать.

– Вслух читай, – приказал дядя Фазиль.

ЦНИИ Хирургии. Справка, – тихим голосом, под нос начал Сидор.

– Отчётливей можешь, – перебил его дядя Фазиль.

– ЦНИИ Хирургии. Справка, – повысил голос Сидор. – Выдана Сидорову С.А., 2003 года рождения. В том, что он прошел двухмесячную практику в патологоанатомическом отделении института, в качестве ассистента. Зарекомендовал себя добросовестным, исполнительным практикантом. Психологически устойчивым к выполняемой работе. Имеет живой интерес к медицине и патологоанатомической хирургии, в частности. Справка выдана для предоставления при поступлении в медицинский вуз или на работу в профильных учреждениях. Директор института. Доктор медицинских наук…

– Хватит, – остановил его дядя Фазиль. – Эту справку приложишь к документам, которые завтра понесешь в военкомат.

– Что все это значит, – мать растерянно перевела взгляд с одного на другого, – Сидор, когда ты проходил эту практику и почему я ничего не знала?

– А помнишь, как он, кажется в седьмом классе, записался в кружок биологии, где с удовольствием резал лягушек, – хитро посмотрел на мать дядя Фазиль, – И ты тогда меня задергала вопросами, нет ли у него психических отклонений.

– В восьмом, – уточнил Сидор.

– При чем здесь лягушки и эта справка из института, – простонала мать чуть не плача.

– А при том, – лицо дяди Равиля стало вновь привычно серьезным, – Его отправят служить, на основании этой справки в специальную часть приема, обработки и отправки погибших. В так называемые похоронные войска. Она расположена в областном южном городе, вдалеке от боевых действий. Я обо всем уже договорился через человека, имеющего выход на военного комиссара. Уверен, – дядя Фазиль внимательно посмотрел на Сидора, – Зная, твой психотип, эта служба будет тебе не тягость. Что скажешь?

– Да, ничего, – пожал плечами Сидор. – Я к трупам отношусь нормально.

–Вот и отлично, – дядя Фазиль оглядел стол и протянул руку к графину с водкой, – Ну, что мы обедать сегодня будем?

– Ой, спасибо тебе Равилюшка, – подскочила из-за стола мать и стала раскладывать по тарелкам еще дымящуюся картошку и биточки.

***

Мать, сильно перенервничав, даже не смогла даже с утра встать с кровати. Сидор позвонил дяди Равилю попросил, чтобы он подъехал и поцеловав мать на прощание, взял приготовленный с вечера рюкзачок с вещами и как было предписано в повестке, к десяти часам подошел к военкомату. Сдав повестку и документы в приемное окошко, он прошел через турникет и по стрелке указателю вышел во внутренний дворик-загончик, огороженный высоким решетчатым забором. Здесь уже толпились призывники и провожающие их родственники. Периодически из здания военкомата во дворик выходил офицер с красной папкой в руках. Открыв папку, он громко зачитывал фамилии новобранцев и выстроив их в шеренгу, выводил через калитку к стоящим за загончиком автобусам с армейскими номерами. Сидор прислонился спиной к решетке забора и уткнулся в смартфон. «Сидор, дружище, привет», – раздался рядом чей-то удивленно радостный голос. Сидор поднял голову. Перед ним в обнимку с накрашенной девицей стоял его школьный друг Витя-танкист. Такое прозвище он получил, за то, что был первым в классе по компьютерной игре в Танки. Витя к тому же был самым сильным, атлетического телосложения, на голову выше Сидора.

– Привет, – заулыбался Сидор и по старой школьной привычке вытянул вперед для приветствия сжатый кулак. Они традиционно три раза стукнулись. – Вот в армию забирают.

–Ты же в универе учишься? Тебя не должны, – удивился Витя.

–Ай, исключили, – махнул рукой Сидор.

– Знакомься, Анюта, – Витя притянул к себе девушка и та, весело хихикнув, добавила: «Можно просто, Нюся».

–Очень приятно, Сидор, – он улыбнулся в ответ.

– Это же мой самый лучший школьный друг. Мы с ним еще в пятом классе скорешились, – стал рассказывать Витя, – Или с шестого?

–В шестом я к вам в школу пришел, – уточнил Сидор, – Мать тогда в этом район, где наша школа, квартиру купила.

– Маленький, он такой был, щупленький. – Витя показал рукой рост того Сидора от земли. – Но, в обиду себя не давал. Чуть, что в драку лез. Вот за это я его тогда зауважал. А потом уже в восьмом классе, кажется, мы с ним на руке одинаковые тату сделали.

И Витя вытянул вперед руку, где на запястье, чуть ниже ладони был выведен синий треугольник, внутри которого располагался круг и вертикальная линия, делящая обе фигуры пополам.

– У меня на левой, а у Сидора точно такой на правой, – прокомментировал Витя, – А ну дружище, покажи свою.

Сидор, охотно завернул рукав и повернув руку ладонью вверх и приставил ее к Витиной. У него была точно такая же, один в один по размеру с Витиной татуировка: «Нас за это из школы хотели исключить. Но дядя Фазиль тогда вмешался и от нас отстали».

– А, что это значит, – с интересом разглядывая татуировки, спросила Нюра.

– Это же из Гарри Поттера тату. Дары смерти называется. Ты что, не читала что ли, – удивленно посмотрел на нее Витя.

–Нет, – хихикнула Анюта.

– Смотри. Чтобы, когда я из армии вернулся, всего Гарри Поттера мне наизусть выучила. Приду. Проверю, – шутливо погрозил ей пальцем Витя и посмотрел на Сидора, – А тебя в какие войска записали, дружище?

–Не знаю, – пожал плечами Сидор. – Ничего не говорили.

– Меня в танковые, – и Витино лицо расплылось в счастливой улыбке.

– Кто бы сомневался, – усмехнулся Сидор.

В это время из здания военкомату вышел офицер с красной папкой и стал зачитывать очередные фамилии.

– Вот и до меня очередь дошла, – услышав свою фамилию, обрадовался Витя. – Ну, давайте прощаться. – Он сначала взасос поцеловал Анюту, а потом быстро обнял Сидора и побежал к выстроившимся в шеренгу призывникам.

Офицер еще раз провел перекличку и скомандовал: «Налево. На выход шагом марш». Когда строй подходил мимо Сидора с Анютой, Витя оглянулся и помахав рукой крикнул: «Броня крепка и танки наши быстры!»

– Смешной он, – фыркнула Анюта и протянула руку Сидору, – Прощай, Симон. Пошла я.

– Сидор меня зовут.

– Какая разница, – прикрывая ладошкой зевок, ответила Анюта и развернувшись, не спеша, пошла к выходу.

***

Когда последних призывников уже поразобрали и рассадили по автобусам, из здания военкомата вышел дежурный в сопровождении прапорщика с усталым лицом и большой зеленой сумкой в руке. Дежурный и поманил Сидора рукой. Сидор, надев рюкзачок на плечи подошёл к ним.

–Ты, Сидор Сидоров, – спросил дежурный. Сидор кивнул в ответ.

– Вот твой покупатель. Следуй за ним.

– Кто, – не понял Сидор.

– Дед Пехто. Прапорщик Петренко, – ответил прапорщик, открывая дверь военкомата, – Пошли сынок, долг Родине отдавать будешь.

– А разве мы не на автобусе поедем, – остановился Сидор.

– Забыли прислать за тобой персональную машину. Своим ходом будем добираться до расположения. Шагом марш, – подтолкнул его в спину прапорщик.

Они прошли сквозь здание военкомата и вышли на улицу.

Прапорщик оглянулся по сторонам:

–Как, боец, нам до Квасковского вокзала добраться, знаешь?

– Это всего две станции на метро.

Веди, – скомандовал прапорщик.

Проехав две станции, они, поднялись по эскалатору и вышли из вестибюля на привокзальную площадь.

– У нас почти целый час до отправления поезда, – посмотрел на часы прапорщик. – Успеем пообедать. Не знаешь, где здесь поблизости сытно и не дорого?

– Там в торговом центр, Макдональдс есть, – Сидор показал рукой в сторону серой стеклянной громадины чуть в стороне от вокзала.

– Не, я в эти заведения не хожу по идейным соображение, – поморщился прапорщик, – Может какая столовка есть поблизости?

– Тут пельменная, рядом за углом. Подойдет?

– То, что нужно, – обрадовался прапорщик.

Они прошли немного вперед по улице и свернув в переулок остановились перед узкой лестницей, спускающейся вниз с неяркой вывеской над дверью «Пельменная».

Это было полуподвальное помещение с двумя небольшим, мутными окошками под потолком, подсвеченное люминесцентными лампами. Посетителей, несмотря на обеденный час было немного. Они подошли к стойке раздачи и взяли подносы.

– У тебя деньги есть, – спросил прапорщик, разглядывая висевшее на стене меню.

– Есть немного, на карточке, – настороженно ответил Сидор. У него еще было десять тысяч наличными, которые он, наслышавшись о вымогательстве в армии, обвернул в целлофан и замотав скотчем, зашил предусмотрительно в дно рюкзака.

–Ты не подумай ничего такого, парень, – прапорщик похлопал его по плечу. – У меня деловое предложение. С тебя сегодня обед, а у меня здесь сухпай на всю дорогу для двоих затарен, – и он постучал рукой по сумке, висевшей на плече. – Нам кстати почти сутки ехать.

– Хорошо, – согласился Сидор.

Они взяли две большие порции пельменей, огуречные салатики, стакан сметаны, два компота и сели на свободный столик в углу зальчика.

– Под такую закуску и выпить не грех, – подмигнул Сидору прапорщик, ткнув вилкой в салат, – Я имею ввиду, что-нибудь покрепче компота.

– Здесь не продают, – ответил Сидор.

– А у нас с собой было, – прапорщик нагнулся к сумке, расстегнул молнию и украдкой показал Сидору армейскую фляжку, обтянутую зеленой материей. – Иди, принеси пустой стакан. Они там, где чай наливают стоят.

Сидор встал и подойдя к большому самовару на столе рядом кассой, взял стоящий на подносе стакан и развернулся уходить, как его остановил строгий голос женщины в белом халате, сидевшей за кассой: «А ну поставь на место. Ходит тут алкашня, воруют стаканы. Я вот сейчас полицию вызову».

– Я не алкашня, – растерянно посмотрел на кассиршу Сидор.

–А стакан зачем?

–Меня в армию забирают, – чуть наклонившись к ней, тихо ответил Сидор, кивнув в сторону сидевшего за столом прапорщика.

– Ладно, бери, – немного подумав, разрешила кассирша.

Сидор вернулся к прапорщику и поставил стакан на стол.

– Молодец. С боевым заданием справился, – одобрительно кивнул прапорщик и перелил в пустой стакан немного компота из другого, опустил под стол, долил в него что-то из фляжки и протянул Сидору. Такую же операцию он повторил со вторым, стаканом в котором оставался компот.

– Ну, за Красную Армию. Чтобы ей пусто было, – прапорщик приподнял стакан и не чокаясь, медленно выпил и вопросительно посмотрел на Сидора, – А ты чего не пьешь?

– Ага, – Сидор сделал глоток и закашлялся, – Что это?

– Не боись, – усмехнулся прапорщик, – Чистейший медицинский спирт. Привыкай. У нас в части его только и пьют. Задерживаешь дыхание и пьёшь равномерно, небольшими глотками, а потом выдохни.

Сидор вздохну и морщась, медленно, как проинструктировал прапорщик, выпил половину.

– Ну, вот, теперь очередь и до пельменей дошла. – Прапорщик обильно полил себе в тарелку сметаны. – Давай, закусывай парень.

– Ну, что повторим, – через некоторое время спросил он и с нова потянулся к фляжке, лежащей в сумке.

– Не, у меня еще есть, – слегка запьянев, заулыбался Сидор, – Мне хватит.

– Как хочешь, – прапорщик повторил процедуру смешивания и выпил.

– Так это медицинская военная части, куда мы едем, – спросил Сидор.

– Почему медицинская, – не понял прапорщик.

– Вы же сами сказали, что спирт медицинский.

– А-а-а. Ты в это смысле. – Прапорщик поддев вилкой пельмень и вымазав им остатки сметаны в стакане, сунул в рот, и стал пережевывать. – Типа, того. Это морг.

–Морг?

– Гарнизонный морг. На весь южный округ. Да ты не дрефь, парень. С мертвыми проблем меньше, чем с живыми, – он снова плеснул спирт в стакан и уже не разводя компотом, выпил и взглянул на часы. – Все, нам пора, скоро отправление.

Они дошли до здания вокзала и остановились перед книжным киоском. Прапорщик закурил, а Сидор стал рассматривать витрину и увидев большой яркий анатомический атлас, немного подумав, решил купить.

– Что за книга, – прапорщик заглянул в рюкзак, куда Сидор убирал атлас, – Зачем она тебе?

–Вы же сами сказали, что там морг. Подумал, пригодится.

– Военный морг, – назидательно произнес прапорщик, – Устав караульной службы будешь там учить. А этим, без тебя есть кому заниматься. Ладно, пошли. Посадку уже объявили.

Они сели в плацкартный вагон, уже заполненный пассажирами с радостными лицами, едущие, судя по всему, на юг, в отпуск. Народ деловито раскладывали на столах запасенные в дорогу продукты, – жареных куриц, яйца, зеленый лучок с помидорами. Некоторые, нетерпеливо, готовясь отметить отправление, начинали разливали в чайные стаканы с подстаканниками первую водочку. Сидору с прапорщиком достались боковые места, рядом с туалетом. Как только поезд тронулся, прапорщик, забрался на верхнюю полку и положив сумку под голову, сразу уснул, а Сидор расположился внизу, за столиком и позвонил матери. Та бодрым голосом сообщила, что дядя Фазиль, уже заезжал с утра и обещал некоторое время пожить в их квартире, в комнате Сидора, чтобы ей было не так беспокойно одной. Попрощавшись, он, пообещав позвонить, как только доберется к месту службы и достав из рюкзака анатомический атлас, с интересом углубился в чтение.

Прапорщик, проспав до вечера, спустившись вниз, отправил Сидора к проводнику за чаем, а сам выложил из сумки на стол две банки тушенки и пачку галет.