Великое посольство
Одноактная пьеса
Илья Бровтман

© Илья Бровтман, 2022

ISBN 978-5-0056-5841-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Действующие лица

ПЁТР – Пётр Михайлов, бомбардир, российский царь Пётр Алексеевич

ФЕДОТ, ФЁДОР – приближённые Петра, друзья и соратники

КАРМАНТЕН – маркиз, подданный английской короны

МЭРИ – английская подданная, бывшая узница Тауэра, шпионка Кармартена

ДЖОН – Джон Бреттон, английский агент, двойник Петра

Явление I

(Комната в доме в Депфорде. Посреди комнаты стоит большой стол, во главе которого сидит Пётр. По правую руку от него сидят друзья Фёдор и Федот. Стол уставлен напитками и закусками. На полу валяется великолепное кресло старинной работы с отломанной ножкой. На стене портрет какого-то вельможи, кисти Ван Дейка, прострелянный в нескольких местах. Друзья за выпивкой и закуской ведут непринуждённую беседу)

ФЁДОР

Герр Питер, ты великий царь,
Страны огромной государь.
Зачем тебе нужны британцы,
Саксонцы, шведы и голландцы?
На кой нам западный устой?
Поди, не хуже русский свой.
Чему научимся у галлов,
Баварцев и других вандалов?
Пока мы водим тут кортеж,
Сестра затеяла мятеж.
Стрельцов подняла на борьбу
И баламутит голытьбу.
Бесстыдница не знает страха,
Ей уж давно пора на плаху.
А чем порядок навести
Мы целый год уже в пути.
Болтаемся по островам,
Домой отплыть пора бы нам.
По жёнам мы уже скучаем.
Попить бы мёд, а чёрным чаем
К примеру, я по горло сыт.
От пойла оного тошнит.
Хотелось бы заняться делом,
Безделье это надоело.

ПЁТР

Сегодня я хочу веселья.
Налей-ка брат мне это зелье.
Или токайского вина.
Упьюсь сегодня, до пьяна.
Их виски дьявольское пойло,
Давай-ка чокнемся с тобою.
Пираты обожают ром,
А я глотнул его с трудом.
Здесь скучный чопорный народ.
Чего грустишь, скажи Федот?

ФЕДОТ

Скучаю по своей Матрёне.

ПЁТР

Нашёл бы бабу поядрёней,
Сводил бы в баню или паб.

ФЕДОТ

Видал, герр Питер, местных баб?
Они грязны, худы как спица,
И бань тут нет, нельзя помыться.
Противно прикоснуться к ней,
Тот час же наберёшься вшей.
Ох, худосочны их девицы,
И не умеют веселиться.
Они в общении нудны,
И словно жабы холодны.
Попалась мне одна давеча,
Живёт в слободке недалече.
Отец сапожник или ткач.
Я взял её, а девка в плач.
– Чего кричишь, – я ей глаголю, —
Да разве я тебя неволю?
Чего трясётся голова?
Держи-ка шиллинг, даже два.
Заулыбалась тут девчонка,
И стала задирать юбчонку.
Подняла до пупа, а там,
Сказать по правде, стыд и срам.
Худа, бледна, грязна, немыта,
И не за что схватить, герр Питер.
Уже согласная на всё.

ПЁТР

Так что ты, братец, невесёл?
Вот и задал бы девке жару.
Потратил деньги бы не даром.
Чего смеёшься зубоскал?

ФЕДОТ

Так я чего, я приласкал.
Чего-то обещал лаская,
На тюфяке в углу сарая.
Да только вон, какая штука,
Ни стона не было, ни звука.
Она лежала как чурбан,
А я старался как баран.
Аж кости женские скрипели,
Оставил синяки на теле.
Да что я шелудивый пёс,
Чтоб разгрызать как Жучка кость?
Хочу я женщину живую,
А не холодную статую.
Пускай долбит Пигмалион,
Коль мраморную хочет он.
Нет проку на амурном ложе.

ПЁТР

Да, по одной судить не гоже.
Бывает и в постели рай,
Возьми другую и узнай.
Я прав, скажи-ка братец Федя,
Как на российского медведя
Напала страстная волчица.

ФЁДОР

Ох, и огонь была девица.
С меня согнала семь потов.
Я был к такому не готов.
Я познакомился с ней в пабе,
А как попал я в койку к бабе,
В неё вселился Сатана,
Всю кровь мне выпила до дна.
Бывают вурдалаки в платье,
Ну, прямо Демоны в кровати.
Ещё такой не видел страсти,
Она рвала меня на части.
Взнуздать меня девчонка рада.
Уже хотел я про пощаду
Молить Небесного Отца.
Она меня как жеребца
Двухлетку разом оседлала,
Отбросив на пол одеяло.
Скакала рысью и галопом,
Подмяв, скрутила как холопа,
Пока не увидала пену.
А я был рад такому плену.
Упав без сил, как старый мерин,
Познал я радость в полной мере.
Мне до сих пор ночами снится:
Верхом на мне сидит девица.
Я слышу всадницы той стон.
Ох, и хорош, скажу вам сон.
А ты Федот за две монеты
Девицу взял, а страсти нету.
А у тебя, герр Питер, была
Такая страстная кобыла?

ПЁТР

Как не быть. Всякое бывало,
Но хвастать этим не пристало.
По этой части я здоров,
Княгинь познал – девиц и вдов.
Что делать, грешен человек.
Одна запомнилась навек.
Узнал я чудную девицу,
Но было это не в столице.
Быть может на свою беду
Ходил я к немцам в слободу.
А был тогда я юн совсем,
Хоть росту было футов семь.
А может меньше на пол фута.
Была в стране в ту пору смута.
А впрочем, вечно для престола
Была опасностью крамола.
Я был далече, а в столице
Плут Васька жил с моей сестрицей.
А я тогда водил в штыки
Свои потешные полки.
И в слободу ходил к тевтонам,
Встречали там меня с поклоном.
Сажали на почётном месте
И угощали сыром в тесте.
Я ел сосиски и балык,
И чуть не проглотил язык
Хотя до наших пирогов
Их снеди было далеко.
Вот там я и увидел Анну.
Она была белей сметаны,
Стройна, светла как королева,
А я привык к румяным девам.
И эта тела белизна
Меня совсем лишила сна.
Амура преданный вассал
Я нежной страстью запылал.
В меня вонзился кареоко,
Покрытый нежной паволокой,
Пронзительный горячий взгляд,
Суливший ласки водопад.
Так только юноши страдают
Ища дорогу к рощам рая.
И я неопытный совсем
Шагнул в неведомый Эдем.
Ничто так сердце не волнует,
Как радость первых поцелуев.
Все страхи детства позади,
Когда неистово в груди
Клокочет, и перед глазами,
Мелькнув медовыми устами,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.