# Сумеречная зона – 2. НИИМИ

Евгений Петров

На новом месте работы Ярослав продолжает тайно путешествовать по внеземным и параллельным мирам. Он и его друзья усиленно стараются найти способы общения с жителями различных миров.Одновременно Ярослав углубляется и в историю Земли.И при этом попадает под пристальное наблюдение Службы Безопасности.

© Евгений Петров, 2023

ISBN 978-5-0056-5823-4 (т. 2)

ISBN 978-5-0056-5824-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## Первый день на новом месте

Ярослав осторожно вошёл в новый, предоставленный ему кабинет.

Мелькнула сверкающая на двери строгая табличка:

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ СЕКТОР Отдел Исторического моделирования EKSPERIMENTAL’NYI SEKTOR Otdel Istoricheskogo modelirovaniya

Большую часть небольшой комнаты занимал внушительный стол с несколько старомодным экраном монитора. Молодой человек с расстроенным видом опустился на вращающееся кресло напротив стола. Руки замедленно устроились на сенсорной панели клавиатуры. Палец робко ткнулся в первую кнопку… А дальше… всё пошло в лихорадочно быстром темпе. Пальцы стремительно набирали знакомую программу.

Над столом появилась голограмма довольной рожицы Костика.

– Привет, Славка! – воскликнул электронный собеседник, отыскав глазами Ярослава, – У тебя, я смотрю, новое помещение.

– Ага, новое, – сразу согласился молодой человек, – вот только, – он сокрушённо вздохнул, – монитор непривычно маленький.

Голограмма скосила глаза вбок.

– Да, непорядок, – выговорил Костик и вновь повернулся к Ярославу, – Чем займёмся?

Чуткое ухо молодого человека уловило негромкий звук шагов в коридоре за дверью. Ярослав поспешно сделал знак Костику спрятаться. Голограмма моментально погасла.

Двери бесшумно раздвинулись. В проёме входа появился человек примерно такого же возраста, что и Ярослав, в форме специалиста. Нашивки на рукаве вошедшего говорили о его довольно высоком статусе. Ярослав поспешно поднялся навстречу.

– Ярослав Андреевич, – полувопросительно произнёс человек, – рад приветствовать вас в первый рабочий день в нашем Институте. Располагайтесь поудобней, осваивайтесь.

– А вы, собственно, кто такой? – с трудом выдавил из себя Ярослав.

– Разве я не сказал? – удивился собеседник, – я являюсь куратором Экспериментального сектора. А зовут меня Семён.

– Просто Семён?

– А как ещё?

– Ну, вы…

– Слушай, Ярослав, давай лучше перейдём на ты, – перебил Семён, – а в дальнейшем разберёмся…

– Тогда вернёмся к моим обязанностям. Что я должен делать?

– Что? – почесал в голове Семён, – я же уже сказал: для начала осваивайся, изучи оборудование, – он повернулся к выходу, но тут же вновь обратился к Ярославу, – Кстати, экран у нас элементарно раздвигается.

– Это как?

Семён легко ухватил за край монитора. Выдвинулся целый ряд экранов, разделённых лишь еле заметной линией границ каждого из них. Появилось почти панорамное изображение.

– Точно так же можно регулировать и высоту изображения… В общем, осваивайся…

Семён вышел. За ним опять же беззвучно задвинулись двери, оставив Ярослава одно в комнате.

– А где же остальные сотрудники? – запоздало спросил молодой человек.

Естественно, матовая поверхность двери хранила молчание.

Над столом вновь появился Костик.

– Интересно, – произнес Ярослав, обращаясь к компьютерному собеседнику, – а тут знают о твоём существовании? Ведь даже та программа, что мы им когда-то демонстрировали, по официальной версии ликвидирована Службой Безопасности Князя-Императора.

– Да? – изумился Костик с неожиданной обидой, – А я?

– Ты-то тут причём? – удивился Ярослав, – Ты – мой друг, а не какая-нибудь программа. Но, – назидательно поднял он палец, – не стоит ещё кому-то знать о твоём… существовании.

– А Рома?

Ярослав тяжело вздохнул.

– Где он теперь, этот Рома? После того, как наш институт закрыли, нет никаких сведений ни о нём, ни о Найдёне.

– А давай, мы с тобой их поищем!

– Обязательно поищем, – поддержал электронного друга Ярослав, – но только нужно несколько подправить нашу поисковую программу, чтоб можно было расширить её возможности.

– Я помогу! – уверенно заявил Костик.

Внутри компьютера загудело. По экранам мониторов торопливо побежали бесконечные строчки и колонки цифр и букв. В глазах Ярослава рябило. Над столом закрутилась голограмма земного шара. Мелькали материки и океаны, горы, равнины, степи, пустыни. Плыли по виртуальному глобусу многочисленные разноцветные фрагменты карты.

Наконец, движение глобуса остановилось. Выделился небольшой кусочек, переместился на экран монитора. Постепенно увеличивался, наполняя изображение деталями. Теперь на экране высветился незнакомый пейзаж.

По небесам медленно перемещались рвано-ватные облака. Под слабым ветерком слегка покачивались стройные остроконечные ели. На еловых веточках Ярослав сумел разглядеть целые гирлянды продолговатых шишек. Колыхались, прижимаясь к шершавым стволам, редкие травинки. Кое-где виднелись горделиво выпуклые шляпки грибов. Красными капельками мелькали среди травы ягодки брусники. Лесок постепенно покрывался празднично-золотым осенним убранством.

Невдалеке высились синеватые в дымке тумана горы, густо поросшие лесом.

– С чего бы это? – пожал плечами Ярослав и удивленно добавил, – Что это ты мне отыскал?

– Но ты же сам просил отыскать Рому, – в голосе электронного друга неожиданно прозвучала ирония.

Молодой человек непроизвольно поднял руку к голове. Пальцы запутались в густой шевелюре.

– Но… И как мне поможет… это…

– Не торопись, – тоном сурового наставника отозвался Костик, – сейчас сам всё увидишь.

Ярославу показалось, что он явно почувствовал свежий лесной запах. Чистый воздух призывно щекотал ноздри. Внезапно захотелось попасть именно туда – на опушку обычного леса средней полосы.

Неожиданно кусты с края изображения шевельнулись, и появились фигуры любителей тихой охоты. В одной из них Ярослав с удивлением узнал Романа.

– Никогда бы не подумал, что он может увлекаться этим занятием, – пробормотал молодой учёный, – на Рому это совсем непохоже.

Ярослав с трудом удержался, чтобы не позвать бывшего коллегу.

Однако, он удержался от крика и лишь спросил у Костика:

– А где это он и можем ли мы с ним сейчас связаться?

Беззвучно открылась дверь кабинета.

– С кем это ты собрался связываться? – строго спросил появившийся за спиной Ярослава Семён.

– Оп-па! – моментально свернулась голограмма Костика.

– Что там это было? – подозрительно поинтересовался Семён, протирая глаза.

– Ничего и не было, – прикинулся Ярослав непонимающим, – Тебе просто показалось.

Прошуршали по плиткам пола колесики придвинутого кресла. Семён вальяжно уселся по соседству с Ярославом.

– Давай, дружище, договоримся, – назидательно произнес Семён, наклонившись чуть ли не к самому уху собеседника, – расставим окончательно точки над Ё.

– Что ты имеешь в виду? – Ярослав внимательно посмотрел в лицо молодого начальника.

С тяжелым вздохом Семён приступил к пояснению.

– Насколько я понимаю, ты уже освоился на новом месте, – еле заметная улыбка скользнула по его губам, – впрочем, для тебя практически ничего не изменилось, – он коротко кашлянул и поправился, – за исключением одного, – Семён назидательно поднял указательный палец, – основной задачей твоей теперешней работы становится изучение ПРОШЛОГО… Земли.

Ярослав уловил еле заметную заминку в пояснениях куратора.

– Подожди, – прервал он Семёна, – но это… э … оборудование предназначено для исследования космических объектов.

– Тс-с-с… – Семён прижал палец к губам и тревожно оглянулся, – одно другому не мешает. Но… приоритетным направлением остаётся задача по изучении истории. А твои, так сказать, эксперименты, должны оставаться в секрете, – он прошептал свистящим шепотом, – только… в качестве… хобби. Именно поэтому тебе и выделен отдельный кабинет. Отдельный! Ты теперь не включён в основные структуры НИИМИ и будешь работать полностью самостоятельно…

– А как я буду отчитываться о проделанной работе?

– Вот именно для этого я и приготовил тебе этот специальный накопитель информации.

Семён извлек из недр костюма небольшую коробочку.

– Сообрази сам, куда это можно приспособить так, чтобы его нельзя было найти посторонним. Информация будет периодически поступать непосредственно ко мне… А потом уже будем разбираться, что делать с полученной информацией.

– Но что конкретно я буду искать?

– Догадайся сам, – загадочно ответил Семён, легко поднялся с кресла и стремительно вышел…

## Первоначальный поиск

Ярослав неуверенно оглянулся, упершись взглядом в закрытую за Семёном дверь. Некоторое время он молчал. Потом свистящим шепотом произнес:

– Начнём, пожалуй.

– С чего? – моментально отреагировал вновь сформировавшийся в голограмме Костик.

Ярослав уверенно склонился над клавиатурой, по-прежнему пренебрегая общепринятыми способами набора.

– Я недавно просмотрел некоторую информацию, – не поднимая взгляда от пульта, пробормотал молодой человек, – и кое- что выяснил.

– Что именно? – в металлическом тоне компьютерного собеседника явно послышалась заинтересованность.

– Вот в этом-то и всё дело, – Ярослав торжествующе поднял указательный палец, – оказывается, в исторической науке используется так называемый сравнительный метод исследования.

– И что из этого? – недоуменно отозвался Костик и тут же, после небольшой паузы, продолжил, – Сравнительно-исторический метод – научный метод, выявляющий путем сравнения общее и особенное в развитии разных стран и народов, находящихся на одном стадиальном уровне, устанавливающий общее и особенное в восходящем развитии отдельных народов и человечества в целом; сравнительно-исторический метод, таким образом, даёт возможность обосновать выделяемые стадии естественного исторического процесса. Результативность применения этого метода в исторических исследованиях находится в зависимости от позиций исследователя и от уровня историографической практики и исторического мышления в целом.

– А попроще нельзя? Из школьного курса истории я помню, что чаще всего сравнительный метод исследования может применяться при изучении древних этапов истории человечества, опираясь на данные о народах, находящихся на примерно том же уровне развития… И, – неожиданно вспомнил Ярослав, – мы с тобой когда-то уже обсуждали эту тему. Поэтому, не надо повторяться.

– А какое мы с тобой имеем отношение к этой проблеме?

– Мы теперь являемся сотрудниками института Мировой Истории и просто должны использовать все возможности для её изучения.

– Её?

– Конечно, – с некоторой заминкой ответил Ярослав. Невольно покосившись на дверь, – Мы теперь должны изучать именно историю.

Сказал, и тяжело вздохнул. Мысли его вновь обратились к Космосу и звездам.

Голограмма Костика между тем стремительно замигала. Экраны мониторов на короткое мгновение наполнились крупной рябью. Побежали столбики специальных символов.

Ярослав откинулся на спинку кресла, предоставляя компьютеру самому во всём разобраться.

– Следовательно, – деловито продолжал Костик, – нам с тобой нужно подготовить соответствующую программу для проведения сравнительного метода… не только на Земле, но и в Космосе. Только я пока не представляю, что именно нужно взять за основу. Во всяком случае, для этой цели никак не подходит временная шкала…

– Вот видишь, ты и сам все прекрасно понимаешь. Вот тебе и первая задача: давай-ка мы с тобой разработаем подходящий принцип поиска.

На экранах мониторов замелькали картинки, но так быстро, что Ярославу никак не удавалось рассмотреть их.

– Что ты выискиваешь? – не выдержав, спросил молодой человек.

– Сейчас узнаешь. И попробуй потом сравнить.

Мелькание на экранах прекратилось.

– Я? Сравнить?

– Вот, займись.

Ярослав пристально всмотрелся в найденные Костиком материалы.

На мониторах виднелись группы дикарей, вооруженные, насколько Ярослав мог разглядеть, каменными орудиями труда.

– Увеличь, – посоветовал Костик, – может, что и заметишь.

– Как там показывал Семён, – пробормотал молодой человек, осторожно ухватив за угол экрана.

Монитор медленно раздвинулся, увеличив и картинку.

– И что я тут должен сравнивать?

– Смотри внимательней.

На одном экране несколько вооружённых копьями человек поочередно тыкали каменными наконечниками в изображение животного. Раздавались редкие торжествующие возгласы. Трепетали на груди охотников ожерелья из клыков и когтей…

– Кто это, и что это они делают? – недоумённо пробормотал Ярослав.

– Это проявление так называемой охотничьей магии.

– Ну и что?

– Взгляни на другой сюжет.

На стенке пещеры под уверенной рукой древнего художника появлялись изображения различных животных.

– Смотри, – уверенно заявил Костик, – никто и не пытался нанести удар по этим изображениям.

Ярослав почесал голову. Он всё-таки не особо знаком с историческими событиями, чтобы свободно ими оперировать.

– И что ты по этому поводу можешь сказать?

Монотонно и размеренно зазвучал в комнате голос компьютера:

***

Хеказа увлечённо скоблил твердым камнем стену пещеры. Из-под руки молодого художника постепенно появлялся круторогий олень. Казалось, ещё чуть-чуть, и он выскочит из камня прямо в пещеру. Застучат по каменистому полу крепкие копытца. И побежит олень на солнечную лесную поляну, гордо покачивая головой с ветвистыми рогами.

– Рано тебе еще бегать, – бормотал Хеказа, придирчиво оглядывая рисунок.

Художник захватил из специальной посудины горсть красной краски, старательно приготовленной для него красавицей Чаншийо.

Разжёванной и размочаленной на конце в тонкие волокна палочкой Хеказа принялся терпеливо покрывать контур рисунка уверенными мазками, стараясь сделать нарисованного оленя разноцветным. Вот Чаншийо обрадуется!

Он отошёл на несколько шагов, разглядывая стремительного красавца. Небольшой костерок, разведённый Хеказой под стеной, метал на рисунок красноватые отблески, создавая впечатление реального зверя.

– Ой- воскликнул кто-то за спиной художника, – Хеказа поймал оленя!

Юноша стремительно обернулся. Маленькая сестра его – Хеткала завороженно смотрела на рисунок.

– Нет, Хеткала, – улыбнулся Хеказа, – я рисую подробности нашей недавней охоты, когда умелый охотник Уохитика в голодное время смог убить этого оленя и накормить весь род.

– Ага, Уохитика? – недоверчиво протянула девочка, – а где он?

– Сейчас нарисую – буркнул художник, вновь приближаясь к стене и принялся за работу.

За спиной звонко зашлепали босые подошвы.

Девчонка стремительно выбежала из пещеры.

– Мама, мама, – послышался снаружи её звонкий голос, – а Хеказа Уохитика рисует!

Юноша невольно усмехнулся. Малышка, что с неё взять? Рука художника уверенно царапала камень стены.

Шуршание шагов множества ног опять прервало его занятие.

– Вот, ведь принесло, – буркнул Хеказа и, скорчив рожицу пострашней, повернулся к незваным посетителям.

– Ай! – вскрикнула отшатнувшаяся Хеткала.

– Не пугай, – строго поправил его сам великий охотник, – лучше покажи, что ты там изобразил.

Хеказа поднял плошку с огнём выше, осветив незаконченный еще рисунок.

– Это тот самый олень, – терпеливо пояснял он, водя пальцем по рисунку, – которого ты добыл во время суровой зимней охоты. Тогда ты смог спасти от голодной смерти всех родичей.

– Хм, – Уохитика собрал в кулак лохматую бороду и, просияв, добавил, – теперь ты вместе со старейшиной нарисуешь все прошедшие с племенем события.

– Но, Уохитика, – юноша жалобно посмотрел на охотника, – Я хочу быть таким же умелым охотником, как и ты.

– Будешь! – одобрительно проговорил Уохитика, хлопнув юношу по плечу так, что тот невольно качнулся, – но это, – охотник указал на рисунок, – тоже очень важно.

– Почему?

– Люди должны знать…

***

– Вот так и появились рисунки на стене пещеры.

– Это ты сам видел? Или просто придумал?

– Славка, а теперь это имеет значение? Я лишь рассказал тебе то, что видел.

– Значит, в данном случае охотничья магия отсутствует, – прослушав сочинение Костика, задумчиво отозвался Ярослав, – Но какая между обоими сюжетами связь?

– Вот, и я про то же, – в голосе электронного собеседника появились нотки превосходства, – как можно сравнивать абсолютно непохожие вещи.

Дверь снова бесшумно отворилась. В комнату вошел Семён. Голограмма Костика еле-еле успела схлопнуться.

– Вот, что я забыл тебе сказать, – задумчиво произнес куратор, подозрительно оглядываясь, – кстати, а с кем ты только что разговаривал?

## Непоставленная задача

Не дождавшись ответа, Семён хитро прищурился и, воровато оглянувшись, проговорил:

– Вся работа нашего института построена на своеобразной теории времени-пространства. У нас, я имею в виду тот сектор, к которому ты как раз и причислен, время рассматривается, как череда многочисленных пространственно-исторических срезов из истории Земли…

– Что это значит?

Семён снова уселся в кресло напротив рабочего места Ярослава. В глазах его появились искры мечтательности. А может и чего-то другого. Ярослав не смог разобрать.

– Ничего особенного, – продолжил объяснения Семён, – если учесть, что события, проходящие в истории нашей планеты, многократно дублируются в пространственно-временном континууме. И, – он торжествующе поднял вверх указательный палец, – твоя задача как раз и будет состоять в поисках альтернативных путей развития.

– Ничего не понял.

– Что же тут не понять? – удивился Семён, – Я прямо и откровенно говорю, что главная твоя… и твоего отдела… задача будет состоять в поисках оптимальных путей развития нашей цивилизации.

– А как я смогу это сделать?

– Ярослав, – в глазах собеседника мелькнула некоторое раздражение, – я же тебе уже всё объяснил.

– Ты лишь сказал, что существует огромное множество дублирующихся в континууме исторических событий. А как это может соотноситься с той задачей, что ты мне только что озвучил?

– Видимо, я не совсем точно выразился, – поправился куратор, – в основном речь шла о так называемых параллельных мирах… – он пытливо посмотрел на Ярослава, – слыхал о таких.

Вопрос Семёна поставил молодого человека в тупик. Сказать, что он уже встречался с событиями параллельных миров, это вызвать массу ненужных вопросов, а Ярославу многое всё-таки хотелось оставить в тайне.

Как же быть?

– Я что-то мельком слышал о параллельных мирах, – уклончиво ответил он.

– Уже хорошо, – покладисто произнёс начальник, – так вот, тебе предстоит проследить, как влияют на ход истории те или иные ключевые события. И что будет, если несколько повернуть ход истории. Именно так мы и определим оптимальный путь развития, который и постараемся…

– А кто будет определять этот самый оптимальный путь развития? – перебил разглагольствования Семёна Ярослав.

Семён невольно огляделся по сторонам.

– Определять будем мы с тобой, – уверенно заявил он.

– Но откуда мы будем знать, что является благом?

– Не заморачивайся пока, – лениво отозвался Семён, – со временем тебе всё станет ясно.

Он хлопнул ладонями по коленям и решительно поднялся.

– Теперь, вроде всё, – Семён пристально оглядел небольшой кабинет, – и, чуть не забыл… с кем всё-таки ты тут разговаривал? Имей в виду, что работа твоя довольно секретная и не должно быть… никакой утечки информации о том, что ты тут делаешь.

– Да, какая уж тут утечка, – возразил с некоторой запинкой Ярослав, – стараюсь лишь освоиться

– Ну, ладно, – Семён что-то поискал глазами, – Теперь самое главное…

Рука его подхватила коробочку накопителя. Раздался резкий щелчок. Ловким движением Семён прикрепил коробочку к обратной стороне экрана монитора и удовлетворённо кивнул.

– Теперь всё происходящее будет фиксироваться на накопителе.

Неожиданно оглушительно пискнул сигнал вызова на браслете Семёна. Семён мельком взглянул на небольшой экранчик связи и торопливо покинул кабинет.

– И что же мне теперь делать, – потерянно пробормотал Ярослав, как завороженный, глядя в закрывшуюся за молодым начальником дверь.

– Ничего! – жизнерадостно заявил вновь проявившийся Костик.

– Как, ничего, – поразился молодой учёный, – а как же…

– Я все уже сделал, – сознался компьютер, – это приспособление будет записывать только то, что мы с тобой сами решим записать. И теперь там идёт информация о том сравнительно-историческом методе, который мы с тобой рассматривали перед появлением этого человека – Семёна.

– А что мы теперь сами будем делать? Чем займёмся?

– Ты же вроде изначально хотел что-то узнать о своих друзьях: Роме и Найдёне, – укоризненно напомнил Костик.

– Точно! И как я мог забыть? Приступим.

На экране монитора появилось новое изображение.

Теперь перед глазами Ярослава высились остроконечные вершины покрытых льдом и снегом гор. Пронзительно завывал ветер, заметая мелкие снежные крупинки в стремительные вихрики. Даже от одного взгляда на пустынный пейзаж Ярославу стало неожиданно зябко.

– Хорошо ещё, что температура не передаётся по интернету, – буркнул молодой человек.

– Очень надо? – тут же поинтересовался Костик.

– Не особо…

– Жаль, а то я мог бы и это устроить.

– Как-нибудь в другой раз, – отмахнулся Ярослав, шаря глазами по горному пейзажу, – поясни, что ты мне нашёл.

– Выполняю поиск твоих друзей, – загадочно ответил компьютер.

– Каких друзей? – возмутился Ярослав, – В прошлый раз ты показывал, что Рома занят грибной охотой, что, впрочем, не очень соответствует его характеру. А сейчас мы просматриваем горы.

– Ты, Славка, опять торопишься. Сейчас все увидишь. Теперь мы выявили местонахождение Найдёны.

– Какой Найдёны? – недовольно отозвался Ярослав, – разве они уже не вместе?

– Как с тобой всё-таки трудно.

Поплыли перед глазами горы то просто увеличиваясь, то опускаясь всё ниже и ниже.

Наконец взгляд остановился перед небольшой площадкой, на удивление совершенно свободной ото льда и снега. Острые, царапающие небеса вершины стремительно отдалились. Наступила тишина, прерываемая лишь осторожным звуком приближающихся шагов. Ярослав даже затаил дыхание, боясь нарушить невероятную торжественность момента.

Рука молодого ученого словно сама собой потянулась к монитору в попытке увеличить экран.

Захотелось поскорей увидеть того, что медленно приближался к площадке обзора. Почему-то Ярослав совершенно не сомневался в истинном назначении приблизившегося скального выступа.

Медленно тянулось время.

Неожиданно на передний план вышла стройная женская фигура, одетая довольно легко для данной местности. Ярослав даже поежился. Как будто почувствовав наблюдение, женщина решительно опустила ладонь на рукоять висящего на бедре кинжала и напряжённо огляделась по сторонам.

Ярослав от неожиданности откинулся на спинку кресла.

– Найдёна! Откуда она здесь? – и тут же закрыл рот ладонью, как будто женщина могла его услышать.

– Не бойся, – доверительно прошептал Костик, – я не включил двустороннюю связь.

Некоторое время Найдёна тревожно вглядывалась в пространство в поисках возможных наблюдателей. Никого не заметив, она расслабилась, выпуская кинжал.

– Ай-я-а! – протяжно позвала она в пустоту ясного прозрачно-голубого неба.

Тишина была ей ответом.

Женщина приложила к губам воронку из ладоней и вновь протяжно крикнула:

– Ай-я-а!!!

И вновь тишина…

Найдёна отерла лицо и в третий раз позвала:

– Ай-я-а!

Откуда-то издалека послышался характерный звук хлопающих крыльев.

Прямо перед женщиной, на самый краешек площадки опустилась огромная птица. По сильному крючковатому клюву, Ярослав признал в птице одного из представителей орлиного племени.

– Что это за…

– Смотри, – прервал его Костик.

Орёл неуклюже перебирая лапами приблизился к женщине. Найдёна протянула гостю ладонь, словно приглашая устроиться у нее на руке.

Лениво взмахнув крыльями, птица взлетела и аккуратно устроилась на женской руке. Острые когти её на удивление нежно сжались на запястье, не причинив, насколько это было видно, ни малейшего вреда.

Найдёна приблизила лицо к самой голове величественной птицы и принялась еле слышно что-то нашёптывать.

Короткий взмах руки, и птица, взмахнув крыльями, стремительно исчезла в небесной синеве…

Экран погас.

Ярослав неверяще уставился в темно-серую поверхность.

– Где это она? – наконец потрясенно выдавил он.

– Я пока не могу тебе этого сказать, – загадочно ответил Костик, – я еще не определил ни места, ни времени…

## Неожиданный результат

На следующий день Ярослав специально пришёл пораньше, чтобы хотя бы ознакомится с той информацией, которая по замыслу Костика должна была быть направлена Семёну.

– Костик, включай! – проговорил он вполголоса.

Словно заранее ожидая команды, осветился основной монитор. Медленной чередой потянулись картинки первобытной жизни, не представлявшие никакого интереса для выполнения поставленной накануне задачи.

– А что насчёт Ромы и Найдёны? – прошелестел голос Костика.

На этот раз хитрая рожица компьютерного собеседника так и не появилась. Это вызвало некоторый дискомфорт в мыслях молодого человека. За последнее время Ярослав так привык к неформальному общению с компьютером, что отсутствие привычной уже Костиной голограммы действовало на него удручающе. В то же время Ярослав понимал, что совершенно необязательно сотрудникам нового места работы знать о существовании его электронного друга. Тем более, что не совсем ясно, как они все могут воспринять столь необычное общение. Хотя, что уж тут необычного? Роботы теперь довольно прочно вошли в жизнь, заменяя людей уже в большинстве общественных организаций. Но, то роботы, наделенные лишь вполне определённым набором функций и информации.

А разве Костик, по сути своей, робот? Ярослав сам бы выступил в защиту друга, назови кто того роботом. Для молодого ученого Костик был и оставался вполне себе мыслящим существом. Но, в этот раз Костик оставался просто еле слышным, даже в наушниках, голосом. Полноценного общения почему-то не получалось.

Впрочем, сейчас не об этом.

Картинки сменялись одна другой. Рядом постепенно располагались многочисленные пункты сравнения.

Но эта, довольно-таки примитивная деятельность почти сразу начала вызывать раздражение.

«То ли дело, – размышлял Ярослав, – когда я находился в свободном поиске».

Внезапно захотелось снова взглянуть на потерявшихся где-то друзей. Ярослав уже совсем было собрался распорядиться о возвращении вчерашнего поиска, как у входной двери послышался сигнал, сообщавший о прибытии постороннего.

– Что бы это значило, – с деланным неудовольствием пробормотал Ярослав, поворачиваясь ко входу.

Подчиняясь мысленному приказу, тихонько щелкнул запорный механизм. Двери медленно раздвинулись.

В кабинет, в сопровождении одетого в парадный мундир директора НИИМИ, вошёл статный человек в форме Сотрудника Собственной Безопасности самого Князя-Императора. Судя по нашивкам, он занимал достаточно высокий пост в Императорской администрации.

Ярослав стремительно поднялся с кресла, встречая чиновника.

Семён ожёг молодого человека укоризненным взглядом: дескать, чего ты тут закрываешься, пропуская важного гостя вперёд.

– Это, Кубрат Эдуардович, – торопливо проговорил директор, – и есть тот самый Отдел Исторического Моделирования, о котором наш институт сообщал Князю-Императору.

– Эт хорошо, – неожиданно тонким голосом проговорил представитель администрации Князя-Императора. – И чем данный отдел может заинтересовать Князя-Императора?

Директор НИИМИ вытолкнул вперёд Семёна.

– Объясни господину Ринскому специфику исторического моделирования.

Семён нервно пожевал губы, бросая умоляющие взгляды на Ярослава, будто тот смог бы рассказать о том, в чём ещё и сам не до конца разобрался.

Поняв, что помощи ждать не приходится, Семён начал издалека:

– Задачей Отдела является анализ возможных последствий того или иного события посредством изучения пространственно-временного континуума, – уверенно выпалил он на едином дыхании.

– Ясно! – заявил Ринский, благожелательно кивнув, – заним-майтесь! Финансирование будет предоставлено. А… направление дальнейшего исследования вам будет предоставлено позднее. Займитесь пока… вопросом… проблемы со столицей.

Он величаво кивнул и неспешно удалился.

– Ф-фу… – устало выдохнул Ярослав, плюхнувшись обратно в кресло.

– Действуй! – бросил напоследок Семён, – надеюсь, больше тебя не потревожат, – и с сомнением добавил, – Во всяком случае я на это рассчитываю.

Двери за посетителями закрылись. Над клавиатурой постепенно материализовалась голограмма серьезного Костика.

Ярослав вновь повернулся к экрану внезапно включившегося монитора.

Теперь на нём мрачно висели над странно знакомым городом, почти не двигаясь ни в ту, ни в другую сторону тяжелые темно-свинцовые не то облака, не то тучи. А может, и вообще дым от пожаров.

Ярослав невольно ещё раздвинул экран, стараясь разглядеть больше подробностей. Широкая площадь, окружённая тёмными, словно закопчёнными зданиями выглядела не редкость удручающе. Пылали пожары, разнося дым и сажу по окрестностям. Полуразрушенные башни смутно знакомой по подзабытым старым картинкам крепости печально смотрели на разгорающийся огонь.

Слышался вой пламени и треск чего-то в нём сгораемого. Потрясенно бегали по площади люди, тщетно стараясь скрыться от невыносимого жара. На короткое мгновение, сквозь клубы дыма проступил некогда величественный силуэт храма, яркие радостные картинки которого, ещё не закопчённого и не разрушенного, внезапно всплыли в памяти.

– Где это? – озадаченно выговорил Ярослав, – почему мне кажется знакомым эта местность?

– Не поверишь, – тут же отозвался компьютер печальным голосом, – но это тот город, что когда-то назывался Москвой.

– Москва? – изумился Ярослав, – А почему она в таком странном состоянии?

По экрану поплыли дымящиеся развалины разрушенного города, создавая непривычно тягостное угнетённое настроение.

– Это не… ваша… наша Москва! – наконец выговорил Костик.

– В смысле не наша?

– Это Москва из одного из параллельных миров.

– А что с ней приключилось?

Костик замолчал, продолжая показывать трагические пейзажи.

– Не молчи!

– Некоторое время назад, – продолжил еле слышно компьютер, – сложилась неприятная обстановка. Две страны того мира находились на грани войны.

– Что такое я уже слышал, – задумчиво наморщил лоб Ярослав, – но при чём тут разрушение Москвы?

– В вашем, тьфу ты, нашем мире проблема решилась с помощью проведения специальной военной операции по зачистке враждебно настроенного соседнего государства. И получилось то, что мы имеем сейчас.

– Ну, именно так всё так и было, – всколыхнулись в голове Ярослава воспоминания об уроках истории.

– А в параллельном мире, – назидательно произнёс Костик, – власть не решилась на подобный шаг… и началась кровопролитная война со всем западным миром. Результат ты видишь сейчас на экране.

– Так, значит, наше правительство в… нашем мире поступило правильно? И именно это решение стало тем самым оптимальным путём развития, о котором и говорил вчера Семён.

– Получается так, – дипломатично согласился компьютер.

Ярослав уменьшил экран. Картинка съёжилась и растворилась.

– Видимо, теперь мы с тобой должны как раз выискивать подобные варианты решения вопросов.

– Скорее всего.

Ярославу почудилось, что Костик перевёл дыхание. Но это же в корне невозможно.

– А что произошло с противниками? – вернулся молодой человек к событиям параллельного мира. – Не рано ли мы выключились из процесса?

– Там… тоже грандиозные разрушения, – медленно, словно нехотя ответил Костик, – Во всяком случае, они даже более масштабные… Нет ни малейшего смысла их показывать.

– Пожалуй, ты и прав, – проговорил Ярослав, склонившись над клавиатурой, – А вдруг… наш разлюбезный Князь-Император решит, что власти того времени совершили ошибку и решит повлиять на…

Он вдруг поднял голову и пристально уставился в лицо собеседнику.

– А что именно уйдет в отчёт о проделанной работе, – Ярослав нервно забарабанил пальцами по столу. Ты как-то отсеиваешь информацию?

– Не переживай об этом, – мягко прервал его компьютер. – В накопитель пойдет информация, что разрушения в нашей, – теперь Костик уверенно выговорил слово «нашей», – в нашей стране более значительные, чем в странах-противниках.

– Ты уже научился врать? – потрясенно пробормотал Ярослав.

– Почему врать? – возмутился электронный собеседник, – просто мы с тобой теперь поступаем так, как нам предписано.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы показываем оптимальный путь развития.

– Другие варианты ещё есть? – заинтересованно спросил Ярослав.

– Конечно есть, – отозвался компьютер, – но у нас нет никакой возможности просмотреть всё их бесконечное множество…

## Деревянный самолётик

Ярослав с порога устремился к дивану, стремясь сгладить впечатление от просмотра о возможном развитии давних событий. Взгляд молодого человека упал на книжную полку, где одиноко пылилась фигурка, оставшаяся от деда.

На память Ярославу тут же неожиданно пришёл тот давний случай, что произошёл с дедом ещё в то далёкое время, когда тот обучался в школе. Раньше молодой учёный никому про этот случай не только не рассказывал, но даже и не пытался этого сделать. Впрочем, он никогда просто не вспоминал о нём. А тут…

***

Вадик, завороженно, рассматривал стоящий в сквере на постаменте истребитель. Глаза мальчишки внимательно оглядывали стремительные обводы героического самолёта. Губы Вадика невольно шевелились. Мальчишка задумчиво бормотал:

– А если я сделаю…

Что собирался сделать мальчишка, так и осталось непонятным для окружающих.

Надежда Викторовна продолжала увлечённо рассказывать про героическое прошлое Моторостроительного завода, но Вадик уже не слушал. Он полностью погрузился в мысли.

«Эх, жаль, – почему-то подумал он, – что тетрадку сейчас не достать».

Вадик оглянулся по сторонам в поисках чего-нибудь, что могло бы подойти в качестве замены бумаге, но что можно найти на улице зимой. Лишь одни сугробы окружали группу школьников-экскурсантов.

– Вадька, ты чего? – шепнул Серёжка и ткнул друга локтем.

– Отстань! – отмахнулся Вадик.

– Что у вас там происходит? – строго спросила Надежда Викторовна, – Почему вы отвлекаетесь? А ну, прекратили разговоры!

И она продолжила рассказ…

…Дома Вадик торопливо, пока родители не вернулись с работы, уселся за столом. Про уроки мальчишка совершенно забыл, увлеченно черкаясь карандашом. На вырванном из тетради листке появился вполне узнаваемый силуэт памятника.

– А если мы так, – вполголоса приговаривал Вадик, рассуждая вслух.

Он сорвался со стула, ринувшись в кладовку. С грохотом что-то посыпалось, но мальчик со счастливой физиономией вынырнул из нагромождения всевозможного хлама, сжимая в руках обрезок дерева и кусок пятислойной фанерки.

Устроившись на табуретке в кухне, Вадик решительно вытащил нож. Палец осторожно коснулся лезвия.

– Тупой, как колено, – сокрушённо проговорил он и вновь углубился в поиски.

Наконец он торжествующе вытащил из ящика с отцовскими инструментами точильный брусок. Заширкало по камню лезвие.

– Ширк! Ширк! – шуршала сталь, – ширк, ширк…

Некоторое время спустя, мальчишка остался доволен остротой ножа. Он принялся за дело. На расстеленную газету весело посыпались бело-жёлтые завитки стружки. Деревяшка стала принимать более или менее определённые очертания.

Шуршало по дереву лезвие, сыпались стружки. Очертания изделия постепенно преобразовывались в фюзеляж самолёта.

Макет!

– Вжик, вжик, вжик.

Фюзеляж украсился очертаниями кабины пилота. Вытянулся вертикальный хвост. Постепенно появились маленькие крылышки хвостового оперения.

– Вжи…

Лезвие соскользнуло, полоснув по руке. Из пореза хлынула кровь.

– Ай! – вскрикнул Вадик.

Мальчишка испуганно замотал палец носовым платком. Тряпица тут же пропиталась кровью. Вадик бросился в ванную комнату смывать кровь. Через некоторое время ранка перестала кровоточить.

– Уфф, – проговорил Вадик, приклеивая к пальцу обрывок пластыря, – Что теперь делать?

Он ухватил выуженный из кладовки кусок фанеры. Зашуршала ножовка, превращая бесформенную пластинку в равнобедренный треугольник.

– Ага, – Вадик повертел в руках получившуюся деталь, – это будут крылья самолёта.

Он вновь отправился в кладовку. Морщась от слегка дёргающейся в пальце боли, мальчишка извлек маленькие обувные гвоздики и приколотил треугольник крыльев к фюзеляжу. С тихим шелестом по самолётику прошлась наждачка, сглаживая получившиеся неровности и стирая образовавшиеся неопрятные красные пятна крови.

Удовлетворённо оглядел поделку. Самолётик получился маленьким, уютно разместившимся на раскрытой ладони Вадика.

Заскрежетал проворачиваемый в замке двери ключ. Вернулись родители. Вадик заметался по квартире, старательно убирая образовавшийся при изготовлении примитивного макета мусор.

– Что за бардак? – гневно воскликнул появившийся на пороге отец.

– Смотри, папа, – потянулся к нему сын, протягивая лежащий на ладони самолётик, – смотри, что я сделал.

Отец покрутил в пальцах простенькое изделие Вадика и вернул мальчишке.

– Молодец, – равнодушно проговорил он, – а теперь быстро наведи порядок…

…Забытый самолётик долго лежал на полке, пока во время очередной приборки не очутился в мусорном ведре…

– —

Прошли годы.

Супруга вытащила Вадима в Центральный Выставочный Зал. Долгое время мужчина сопротивлялся такому походу. Но все-таки не устоял перед натиском жены.

В городе царило жаркое лето. Огромными зелеными шапками листьев покрылись деревья центрального сквера главного городского проспекта. С ветки на ветку перепархивали птицы, время от времени перекликаясь между собой. В тенёчке под липами на лавочках сидели отдыхающие. В лёгкой дымке виднелся противоположный берег великой русской реки. По плещущимся волнам Камы игриво сверками солнечные блики. В воздухе стоял сладковатый аромат цветущих лип.

«Золото доколумбовой Америки»

Гласила вывеска над массивной дверью.

Пожав плечами, Вадим толкнул створку. Дверь лениво подалась, явив полутемный холл между двумя дверями.

Еще мгновение спустя супруги, сжимая в руках бумажные прямоугольники билетов, вошли в просторный зал. Перед глазами посетителей оказались многочисленные стеклянные стеллажи, заполненные всевозможными экспонатами, по мнению Вадима, не имеющими ни малейшего отношения к заявленной теме выставки.

Вадим медленно передвигался вдоль стеклянных витрин, равнодушно поглядывая на фигурки людей, какие-то маски, выполненные из камня и золота. За стеклами мелькали фрагменты древних индейских рукописей.

И вдруг… Вадим остановился, как вкопанный. Перед ним за стеклом очередной витрины появилась до ужаса знакомая фигурка. Вадим даже протёр глаза.

– Не может быть, – пробормотал он, поднимая взгляд на табличку пояснения.

Надпись на табличке гласила: «Фигурки из золота, найденные в XIX в. в захоронениях индейских вождей культур Толима (Tolima) и Кимбая (Quimbaya). Предположительно, изначально они использовались как нагрудные ювелирные украшения или амулеты-обереги. Золотые вещицы также известны как Птицы Отун (исп. Pájaros del Otún). Это название произошло по месту обнаружения первого из образцов – бассейна реки Отун (исп. Rio Otún).

Дата изготовления крылатых фигурок достаточно точно установлена радиоуглеродным методом – около 500 г. н. э. Народы Толима и Кимбая проживали на территории нынешней Колумбии в среднем течении реки Магдалена (исп. Río Madalena). Однако, творения индейских мастеров находили далеко за пределами данного региона: в Венесуэле, Перу, Коста-Рике».

Но в качестве экспонатов, Вадим был в этом совершенно уверен, находились совсем не птички. В одной из демонстрируемых «птичек» мужчина уверенно узнал точную золотую копию того самого самолётика, который он сам лично изготовил еще в первом классе…

***

– Что ты скажешь по этому поводу? – спросил Ярослав.

Костик, не отвечая словами, лишь хаотично заморгал разноцветными лампочками. На мониторах перемигивались циферки, сменялись карты и пейзажи. Наконец, какофония цифр и изображений прекратилась. Перед глазами ученого проявилась относительно небольшая площадка, окруженная со всех сторон горами. В глубине, притулившись к горе с трудом можно было различить сложенную из каменных блоков хижину, почти сливающуюся со стеной отвесной скалы. Тёмный, озаренный лишь мерцающими оранжевыми отблесками, вход хижины приблизился к наблюдателям.

Послышались звуки:

***

– Смотри, мастер Куaвaнa, что у меня есть, – жрец протянул странную фигурку, лежащую на ладони.

В глубине помещения веяло жаром от специальной печи уайры. Яркое пламя виделось во многих отверстиях печи.

– Уже плавишь солнечный камень? – полуутвердительно проговорил жрец, – может и вот это изготовишь?

– Что это, Руминьяви? – удивлённо спросил ремесленник, вытирая пот.

– Бог Инти послал эту не то рыбу, не то птицу после утренней молитвы.

Куавана осторожно взял фигурку из рук жреца. Грубые пальцы ремесленника бережно погладили деревянное изделие.

– Изготовлено из незнакомого дерева, – проговорил он потрясённо.

Оба вышли из полутемной мастерской. Свежий воздух охладил разгорячённые лица. Внушительные горы словно нависали над крохотными, по сравнению с ними, людьми. Далеко в нежно-голубом небе парил гигантский кондор.

– Видишь, мастер Куавана, – бог Инти дает свой знак одобрения.

Мастер протёр руки и вновь внимательно рассмотрел непонятную вещицу.

– Зачем ты хочешь, чтобы я изготовил такую игрушку?

– Это не я хочу, – сурово поправил жрец, – это бог Инти подал знак о необходимости его изготовления во славу самого бога и правителя нашего, божиим именем Антапойю.

– Как скажешь, жрец.

Куавана уселся на ровно отесанный камень. Рука подхватила и опрокинула на голову запотевший пузатый сосуд. Прозрачная вода протекла по телу. Мастер тряхнул головой, сбрасывая с длинных волос блестящие капли.

Лишенные даже скудной растительности, скалы окружали небольшую площадку около мастерской мастера-литейщика. Белые облака, зацепившиеся за вершины гор, бросали лохматые тени на голую землю. Неподалеку спускалась в долину узкая тропинка. Вдалеке послышались шуршащие шаги.

– Укумари возвращается, – пояснил Куавана, – сын мой… и помощник.

– Помощник? – подозрительно переспросил Руминьяви, – не хотел бы я…

– Без Укумари у меня ничего не получится, – твердо заявил мастер.

– Может ты и прав, повелитель солнечного металла, – размеренно произнес жрец, – но смотри у меня. Правитель Антапойю не потерпит, если…

Он резко обернулся, не закончив фразу.

Сгибаясь под грузом, на площадку перед мастерской взошёл крепкий юноша. Он решительно опустил груз на каменный приступок. И только после этого неприязненно взглянул на жреца, величаво топтавшегося напротив входа в мастерскую. Жрец искоса посмотрел на молодого Укумари. Ноги поднесли Руминьяви к мастеру. Рука вытащила из разукрашенной узорами сумки небольшой, но судя по несколько напрягшимся мышцам жреца, тяжёленький мешочек.

– Вот тебе металл, – заявил жрец, – из которого и нужно будет сделать… э… отливку.

Куавана взвесил в руке предоставленный материал.

– Понял тебя, жрец, – вежливо поклонился мастер, – Я всё сделаю…

Руминьяви снисходительно наклонил голову и горделиво прошествовал прочь. Отец с сыном долго смотрели вослед жрецу.

– И зачем он приходил? – неприязненно произнес Укумари.

– Относись почтительно к жрецу Инти, – строго прервал сына мастер.

Юноша смущенно потупился.

– Ладно, ладно, – ободряюще похлопал его по плечу отец, – лучше погляди, что нам предстоит изготовить из солнечного металла.

Он протянул юноше деревянную фигурку.

Укумари бережно принял изделие. Острый глаз его внимательно оглядел небольшую игрушку. Палец провел по блестевшим внизу маленьким кругляшкам шляпок гвоздиков. Юноша пригляделся к бурым, полузатёртым, пятнышкам.

– А это что?

Куавана нерешительно почесал голову.

– Это, скорее всего, – медленно выговорил он, – следы жертвоприношения.

– А что за дерево? – Укумари ткнул в разнонаправленные фанерные слои.

Мастер ничего не ответил. Он осторожно взял деревяшку из рук сына и расположил её на том же камне, где недавно сидел сам.

– Не нужно рассуждать дальше. Лучше приступим к делу.

Не говоря ни слова, Укумари принялся развязывать тюк. Отец и сын аккуратно разложили принесённые припасы и материалы в вырубленной в скале кладовой.

В руках мастера появились узкие и острые резцы. Куавана принялся осторожно вырезать из полупрозрачного воска фигурку, аналогичную деревянной модели.

Кропотливая работа продолжалась до того момента, как солнце, ухватившись за вершины гор, принималось уже устраиваться на ночь. Мастер распрямил усталую спину. В ладони его горделиво разместилась готовая желтовато-серая полупрозрачная фигурка, почти, не отличимая от деревянного образца. Разве что мастер постарался несколько приукрасить небольшие треугольные крылышки спиралевидными узорами – символами самого Инти.

– Ф-фу, – выдохнул Куавана, вытирая выступивший пот. – Готово, – он обернулся к сыну, – а как дела у тебя?

Укумари указал рукой на основательно промешанную глинистую массу.

Мастер бережно зачерпнул глину ладонью и принялся старательно обмазывать восковую модельку.

Неуклюжее глиняное изделие установилось для просушки на камне.

Формовщики принялись за ужин. На свет появились узелки с приготовленной пищей. Затрещал разожжённый юношей костер.

– Давай спать, – произнёс Куавана, – завтра продолжим…

…Наутро работа над заказом жреца продолжилась. Новый слой глины лёг поверх высохшего предыдущего…

Потом ещё один слой… и ещё…

В промазке и просушке спрятанной в глиняный кокон фигурке прошел ещё один день…

– Теперь всё это нужно прокалить, – удовлетворённо проговорил Куавана на следующее утро, внимательно осмотрев глину со всех сторон.

Укумари осторожно, чтобы ненароком не повредить спрятанную в глине фигурку, оскоблил часть глины, обнажив отверстие необходимое для выпуска из формы расплавившегося воска.

Глиняный кокон мастер и его помощник установили между двух камней в вертикальном положении. Вокруг кокона Укумари разложил огромный костёр. Прозрачным ручейком вытек из формы воск.

– Сынок, приступай к плавке, – скомандовал Куавана.

Под зорким наблюдением мастера юноша разместил в прогревшейся уайре толстый слой черного, тщательно подготовленного и подобранного, горючего камня.

Куавана вытащил толстостенный закопчённый сосуд. Блестящими, бросающими блики на стены мастерской, камешками ссыпался в него переданный жрецом материал.

Укумари осторожно поставил загружённый солнечным металлом тигель в печь. Юноша вытащил длинные медные трубочки, приставил к специальным отверстиям в уайре и принялся дуть в них, нагнетая воздух.

– Жаль, что пока мы не имеем возможности пригласить других дувщиков, – сокрушенно произнес Куавана, присоединяясь к дутью.

Вскоре тигель раскалился докрасна.

Мастер бережно поставил пустотелую форму, закрепив ее вертикально.

Отец и сын подхватили тигель с расплавленным металлом специально приготовленными для этой цели палочками.

Яркая жидкость расплава полилась в горловину формы…

Литейщики перевели дыхание, наблюдая как постепенно остывает залитый в форму металл…

Медленно тянулось время.

– Пора! – решительно заявил Куавана и несколькими осторожными ударами расколол хрупкую форму.

Из обломков вывалилась блестящая отливка, полностью повторяющая деревянный макетик самолётика. Теперь его оставалось только отполировать…

***

– Но, откуда… – невольно вырвался у Ярослава вопрос.

– А сам не догадываешься, – в механическом голосе Костика Славке почудилась насмешка.

Экран снова осветился.

Ярослав увидел лежащий на пыльной полке в кладовке неуклюжее примитивное изделие.

– Дедов самолётик? – вырвалось у Ярослава.

– Он самый, – произнёс Костик.

Одно мгновение – и деревянная игрушка улеглась на стол перед Ярославом.

Молодой человек понимающе хмыкнул.

– Тот же самый способ, что и с букетиком от Зэгмяад в далёкой юности…

– А теперь, – загадочно произнёс Костик, – мы отправим его жрецу Руминьяви.

– Как? У него же нет интернета…

А самолётик уже исчез со стола…


## Красный карлик TN62P08

Дни тянулись один за другим нескончаемой чередой. Весна постепенно сменилась летом. Пышная зелень покрыла деревья.

Ярослав постепенно втягивался в график, предложенный ему руководством института. Но молодой человек по – прежнему тяготился навязанной ему ролью. Конечно, разбираться в хитросплетениях истории параллельных миров задача достаточно интересная, но…

Как много в жизни зависит от этого самого «но»…

Ярославу гораздо привлекательней казался процесс поиска так называемых братьев по разуму, а то и просто других планет. В НИИМИ этим заняться никак не удавалось. Первый опыт по определению правильности принятого когда-то решения привел учёного в некий ступор и определённое время он никак не мог сосредоточиться.

И только дома Ярослав мог оставаться самим собой, не связанным обязательствами по отношению не только к Институту, но и к представителям администрации Князя-Императора.

Кроме того, молодого новоиспечённого историка занимал и вопрос о перемещении предметов во времени и в пространстве. Пример с деревянным самолётиком из далёкого прошлого его собственной семьи волновал всё больше.

– Костик, объясни мне, – уже в который раз спрашивал он электронного друга, – как получилось, что давняя деревяшка переместилась во времени, изменив при этом ход истории?

– Ничего необычного, – каждый раз отвечал Ярослав компьютер, – ты же помнишь, как твоя знакомая с Нармагара прислала тебе подарок для мамы?

– Допустим, – не соглашался Ярослав, – но то было в пределах одного времени…

– Но на абсолютно неизвестном до сего времени расстоянии.

– Не во времени же, – настаивал Ярослав.

– Принцип же совершенно тот же самый.

– Самолётик отправился не в параллельный мир, – упорствовал молодой человек, – а в прошлое именно на нашей временной линии. Следовательно, теория, которую мне озвучили в НИИМИ не соответствует действительности.

– Я чём?

– Получается, что мы можем путешествовать не только в миры-двойники, а и просто в своё же прошлое.

– Почему тебя это удивляет? Это было уже понятно по тому нашему с тобой самому первому заданию, связанному с произошедшей в древности… военной операции.

– Но мы же не возвращались назад во времени.

– Поставим вопрос по-другому, – примирительно заявил Костик, – а если мы с тобой представим ситуацию следующим образом.

– Это каким ещё?

Наверное, если бы Костик был обычным человеком, он бы уже, что называется, завелся.

– Смотри, – назидательно произнёс компьютер, изобразив на мониторе сетку времени, – мы производим перемещение предмета из точки на одной временной линии в точку на другой. Это соответствует предложенной тебе теории?

– В какой-то мере, – неуверенно проговорил Ярослав.

– А теперь, – продолжил Костик, – мы, не останавливаясь в финальной точке соседнего временного потока, отправляем наш предмет на исходную временную линию, но в другое время.

– И что из этого получилось?

– Произошло двухступенчатое перемещение во времени! Мы отправились в любую точку НАШЕЙ временной шкалы. Таким образом и происходит путешествие во времени на той самой линии, на которой непосредственно и находится путешественник!

– Что-то я совсем запутался, – помотал головой Ярослав, – давай-ка займёмся чем-нибудь попроще.

С экрана моментально исчезли линии временной сетки.

– Что будем делать? – осведомился Костик со странной вежливостью.

– А может вернёмся к тому, ради чего и создавалась эта программа?

На призрачном лице Костика появилось выражение недоумения.

«Что-то он всё больше и больше очеловечивается, – мелькнула у Ярослава быстрая мысль, – того и гляди сформируется не только в виде голограммы».

Но вслух молодой человек, естественно ничего не сказал. Мало ли как отреагирует электронный собеседник.

– Хорошо, – наконец выговорил компьютер.

На экране появилось чёрное покрывало Космоса. Редкими искорками сверкали далекие звёзды.

– В какую сторону направим наши поиски?

– Как тебе сказать? – на мгновение растерялся Ярослав, – поищи что-нибудь на своё усмотрение.

А в душе он ожидал вновь увидеть старых друзей. Особенно его интересовало, остались ли Найдёна и Рома вместе, или судьба развела их по разным точкам пространства.

А на экране постепенно увеличивался косматый шар темно-красной, почти багровой звезды.

Вокруг кружились сразу несколько планет.

– Какую из них выбрать? – задал очередной вопрос Костик.

Как ни странно, но в голосе приятеля Ярослав уловил нерешительность.

«Интересно, а что ему самому хотелось бы посмотреть?»

– Выбери сам, – молодой человек и не заметил, как уже второй раз за короткое время предлагал компьютеру самому ставить себе задачу, всё более и более очеловечивая его, – одну из тех, что находятся в поясе жизни.

– Как скажешь, – после едва заметной заминки отозвался Костик.

Выхваченная планета ничем особым не отличалась от остальных, но почему-то именно её выбрал электронный мозг компьютера. Разве что вокруг планеты вращался огромный спутник, почти такого же размера, что и сама планета.

– Такого просто не могло быть.

Шар планеты медленно кружился на экране, демонстрируя поверхность.

Ярослав наклонился ближе, стараясь внимательно разглядеть проплывавшие перед глазами материками и океанами. Рука машинально потянулась к углу монитора… Но тут же бессильно опустилась обратно на стол. По губам проскользнула виноватая улыбка.

– Надо же, – потрясённо прошептал молодой ученый, – а я уже привык к изменяющемуся экрану в кабинете Института.

Планета приблизилась к наблюдателю. Показались и отдельные элементы рельефа.

Внезапно планета словно отделилась от экрана, и над столом воздушным шариком завис голографический глобус.

– Смотри сюда! – яркая стрелка указки ткнулась в голограмму.

– И что тут?

– Самое интересное! – торжественно произнёс компьютер, приближая заинтересовавший его пейзаж.

Шар планеты над столом остановился в неподвижности. А на экране во всей красе появился странный красноватый пейзаж.

В багровых небесах небольшим пятнышком светило местное солнце, теперь почему-то совершенно не казавшееся красным. Выглядело оно как желтовато белое пятно. И в то же время по небу степенно проплывал загадочный спутник. Облака практически всех оттенков красного цвета пятнали темное небо. Создавалось впечатление хмурого вечера, но светило стояло довольно высоко над горизонтом. Так бывает только днём.

Под тусклыми лучами солнца лениво катились темно-кровавые волны неширокой реки. Берега покрывала невысокая, но густая растительность неприятного черно-красного цвета. Оранжевый песок заполнял всё пространство между пучками черной травы.

– Что за непонятная планета? – наконец выговорил Ярослав

– Это наиболее подходящая для жизни планета красного карлика TN62P08 из Вселенной 14i15n.

– Ну, и зачем ты мне её показал?

– Ещё не так давно мы с тобой искали планеты, хоть сколько-то пригодные для жизни. И, следовательно, могущие представлять интерес для дальнейшей колонизации.

– Но зачем ты вернулся к этому поиску?

– В возможности нового Института, к которому мы сейчас имеем непосредственное отношение, переселение на любую планету становится всё более и более реальным. Теперь, если использовать аппаратуру пространственно-временного перемещения, можно без особых усилий заселить любую планету во Вселенной… причем не только в нашей…

Ярослав грустно откинулся на спинку кресла. В глазах его блеснула растерянность.

Он поднял взгляд на собеседника.

– И кому сейчас это нужно? Наш СОКП закрыли, признав его неэффективным. О поиске было приказано забыть. И потом, – из груди Ярослава вырвался тяжелый шумный выдох, – красный карлик традиционно считается гаснущим светилом, и переселяться в мир, который вот-вот должен схлопнуться, не вижу ни малейшего смысла. Поэтому, отложим пока такие поиски.

– А чем будем заниматься?

– Позже решим. Тут надо всё тщательно обдумать…

## Найдёна

– Что-то мне неспокойно, – заявил Ярослав, – вернёмся лучше к поискам наших друзей. – Ты сможешь вновь отыскать их?

– Почему бы и нет, – моментально отреагировал компьютер, – у меня создана программа как раз и направленная непосредственно на них.

– Что это значит?

– Только то, что поиск настроен не на бессмысленное зондирование всяческих возможных мест теперешнего проживания Найдёны и Романа, а именно на них самих.

– И как это я сразу не догадался?

– Я уже сообщал об этой новой программе. Видимо, ты меня не услышал.

– Каюсь, Костик, каюсь. Но когда ты успел?

– Славка, а что значит каюсь? – заинтересованно спросил собеседник, – никогда раньше не слышал этого слова.

– Это… – растерянно отозвался Ярослав, – это означает… как бы тебе понятней объяснить? … признать свою вину, что ли.

Костик молчал, заинтересованно прислушиваясь к словам молодого человека.

– Большей частью, – продолжил Ярослав, – слово это несёт скрытую религиозную основу.

– Религиозную? Видимо, мне придётся разбираться и с этой сферой вашей жизни.

– Ну, да, – подчеркнул Ярослав, – к тебе она точно не имеет ни малейшего отношения.

– А почему?

– Ну, в общих чертах. Религия – это своеобразная система взглядов человека на происходящие вокруг него события. Некоторые люди считают, что всё в их жизни создано и предопределено каким-то высшим существом, которого они называют БОГОМ.

– То есть, человек, создавший мою программу, должен для меня быть этим самым Богом?

– Не совсем так, – вяло возразил Ярослав, – но, в своей сути, очень похоже.

– Значит, и ты, стремящийся сделать меня почти полноправным человеком, должен считаться моим богом.

В глазах голограммы сверкнули искры любопытства.

– Нет, конечно, – поспешил возразить Ярослав, – ты просто стал мне настоящим другом, – он на мгновение запнулся, – давай оставим тему божественности, а займёмся только тем, что мы с тобой наметили. Да, кстати, – внезапно вспомнил учёный, – но ты мне так и не сказал, как и когда ты успел создать такую сложную программу поиска.

– Я – СОЗДАЛ? Значит, я тоже Создатель? И в какой-то мере Бог?

– Костик, – укоризненно произнес Ярослав, – я же просил оставить эту тему. Займёмся поисками.

На короткий миг вспыхнув яркой звёздочкой включения, озарился экран монитора, явив уже знакомый пейзаж остроконечных покрытых льдом и снегом скал.

Неожиданно вершина одной их гор пошла трещинами и раскрылась, словно неведомый, окрашенный ослепительным бело-оранжевым цветом, фантастический цветок.

– Вулкан! – потрясенно выговорил Ярослав и замолчал.

С пронзительным криком пролетела знакомая уже хищная птица. Та самая, что не так давно отзывалась на зов бывшей начальницы Ярослава. Молодому человеку послышался в этом крике оттенок страха и боли.

– А где же Найдёна?

– Вот она! – компьютер несколько передвинул точку обзора.

Ярослав заметил тесно прижавшуюся к скале женщину. Лица её видно не было, но вся поза выдавала беспокойство по поводу начинающегося извержения

Из расколовшейся вершины вырвался огромный столб дыма и пепла. Яркими болидами взлетели в небеса раскалённые камни и с грохотом посыпались на окружающие скалы. Затем в темных, закрывающих всё небо клубах, появился ослепительно яркий язык расплавленной породы. Послышались новые хлопки взрывов. Поднялся бело-ватный пар от мгновенно испаряющейся, до этого момента чудом сохранившейся влаги.

Сквозь гром вулканических взрывов послышался слабый в этом шуме голосок.

Ярослав едва смог разобрать слова.

– Нужно… уходить… пока не…

Около прижавшейся к скале женщины появился мужчина. Ярослав с трудом узнал в нём, перемазанном сажей и гарью, Романа.

Из груди наблюдателя сам собой вырвался облегчённый выдох. Только сейчас Ярослав заметил, что он задержал дыхание, потрясённый разыгравшимся на его глазах зрелищем.

– Не выпускай их из виду, – почему-то шёпотом проговорил он, напряжённо следя за происходящим.

Мужчина и женщина, осторожно балансируя на неровных камнях, попятились прочь от разыгравшейся стихии.

Словно преследуя беглецов, вслед за ними потянулись зловеще-багровые тени. Внезапно Ярославу показалось, что в темной нише скалы шевельнулось что-то живое.

– Ну-ка, дружище, не мог бы ты показать мне того, кто там мог притаиться, – с тревогой обратился он к Костику.

Небольшая заминка, и на экране в полный рост появились обитатели мрачной тени.

– Люди! – ахнул Ярослав, – а не причинят ли они какого вреда Роману и Найдёне?

Сам не понимая почему, но молодой человек насторожился ещё больше, когда увидел в руках спрятавшихся бородатых крепких мужиков древки копий. Багровым светом сверкнули острые сколы каменных наконечников.

– Дикари! Не сможем ли мы как-то предупредить наших друзей?

Если бы Ярослав мог, он, наверное, схватил бы Костика за руку.

– К сожалению, – медленно отозвался компьютер, – в данном приборе мы ничего такого сделать на сможем.

– Это почему? Им же несомненно угрожает опасность.

– Не сможем, – твёрдо повторил электронный собеседник, – у тебя тут не предусмотрена обратная связь.

– Костик! – взмолился Ярослав, – сделай же хоть что-нибудь.

Картинка резко уменьшилась и переместилась в угол экрана. На освободившемся поле стремительно побежали буквы и цифры набора непонятной молодому учёному программы.

– Костик! – вновь воззвал к компьютеру Ярослав, – не выпускай их из вида.

Непонятно как, но настороженность Ярослава передалась женщине. Найдёна медленно отстранилась от спутника. В руке её сверкнул клинок.

Ярослав облегчённо привалился к спинке кресла.

Похоже, появилась надежда, что друзья ещё смогут спастись.

– Ой! Что это? – громкий вскрик Ярослава заставил Костика вновь увеличить изображение.

Как раз вовремя.

Увесистая дубинка резко опустилась на голову Романа. У мужчины подогнулись колени, и он неопрятным мешком свалился на горную тропинку. Женщина отпрянула к скале и прижалась к ней спиной, выставив вперёд кинжал.

– Ай-я-а! – неожиданно крикнула Найдёна, подзывая невидимую во мраке извержения птицу.

Серой стремительной молнией ринулся хищник на нападавших. Пронзительный клёкот резанул по ушам. Один из не то воинов, не то охотников резко взмахнул копьём. Вскрикнул от боли, изломанный комок перьев рухнул к подножью скалы.

– Не-е-ет! – отчаянно завопила женщина.

И тут же получила жестокий удар древком копья. Кинжал выпал из руки Найдёны. Сама женщина опустилась на тропинку.

Отпнув тело Романа в сторону, мужики склонились над поверженной женщиной.

Ярослав сжал голову руками, не в силах хоть как-то помочь ей.

Через несколько мгновений мужики выпрямились, держа в руках толстый сук с крепко привязанной к нему женщиной.

– Словно охотничью добычу, – простонал потрясенно Ярослав, – неужели они собираются…

– Ничего они ей не сделают, – рассудительно проговорил Костик, продолжая заниматься программой.

– Ты-то откуда знаешь?

– Эх, Славка, Славка, – укоризненно показал призрачной головой электронный собеседник, – если бы её хотели съесть…

Ярослав судорожно вздрогнул. Руки сами собой устремились к ушам, чтобы невольно закрыть возможно жестокие подробности.

– Если бы её хотели съесть, – равнодушно продолжал Костик, то её бы разделали на кусочки. И нести легче, и места меньше занимает. И, опять же, не попытается уже вырваться.

– Мы должны помочь Найдёне! – уверенно заявил Ярослав.

Оставленный на тропинке Рома пошевелился.

– Ф-фу, живой, – выдохнул Ярослав.

– Мы не сможем сейчас ничем помочь.

– Это ещё почему?

– Есть несколько причин. Первая: нужно определить место, где всё это произошло…

– А во-вторых?

– Во-вторых, нам нужно получить возможность использовать аппаратуру твоего нового Института.

– Точно, – моментально согласился Ярослав, – у них же должно быть приспособление, позволяющее перемещаться в пространстве-времени, подобное твоему, но более мощное…

## Роман

Постепенно надвигалась ночь. За окном стремительно темнело. Луна заливала улицу серебристым светом, на фоне которого деревья и кусты выглядели нереально загадочными. Увешенные темными в ночи листиками веточки, росшей у самого окна яблони, с тихим шорохом царапали стёкла.

Ярослав склонился над экраном монитора, никак не в силах отвлечься. Всё-таки сказался старый, в основном ночной, режим работы учёного-астронома в период времени, когда ещё не был внедрён в обиход аппарат ТКПВВ-1, именно который и является теперь Костиком. Тогда днём работать было практически невозможно. Вот, астрономы и работали по ночам. Но с появлением ТКПВВ-1 о ночной работе можно было окончательно забыть. А на новом месте работы рабочий день заканчивался ещё засветло.