Ключевые идеи книги: Капитализм участия. Глобальная экономика, которая работает на прогресс, людей и планету. Клаус Шваб

Оригинальное название:

Stakeholder Capitalism: A Global Economy that Works for Progress, People and Planet

Автор:

Klaus Schwab

www.smartreading.ru

Что не так с современной экономикой

Вернемся в 1945 год

Чтобы понять положение дел в современной экономике[1], нужно вернуться в год, когда она зародилась, – 1945-й. Мир после войны стал двуполярным. С одной стороны, Америка помогала восстановиться разрушенной Европе, ссужая ее деньгами по плану Маршалла. С другой стороны, СССР установил в подконтрольных ему странах Восточной Европы коммунистическое правление – соцлагерь.

Западный капитализм и советский социализм вступили в соревнование, в котором западная модель одержала победу. Помимо экономической, для США и Европы была характерна и идеологическая свобода. Шваб вспоминает, что именно пребывание в США в 1960-х заставило его поверить в сотрудничество государства и бизнеса, привело к идее капитализма заинтересованных сторон в целом и создания форума в Давосе в частности.

Но именно в 1970-е, в первые годы существования Всемирного экономического форума, стало понятно, что устойчивый порядок дает трещины. Росли цены на нефть, обострялись отношения с ближневосточными соседями. Большой бизнес все больше концентрировался на идее максимальной прибыли, а не на идеях взаимовыгодного партнерства с государством и обществом. Появление компьютеров и интернета привело к новой промышленной революции, но она не изменила установки западного капитализма.

После распада Советского Союза бывшие соцстраны стали сближаться, на мировую сцену вышли и развивающиеся рынки – Китай, Сингапур, Индия. Крупнейшие транснациональные компании все больше контролировали национальные экономики.

К 2008 году глобализация достигла предела: грянул мировой экономический кризис, начавшийся с краха ипотечного рынка США. Мировая экономика от него так и не оправилась – в первую очередь потому, что продолжала работать по старым лекалам, игнорируя взаимную заинтересованность государств, бизнеса и общества.

В последние десятилетия миру удается богатеть только за счет неравенства. Госдолг во многих странах – на рекордном уровне: в начале 2020 года он составлял почти $90 трлн, а еще в 2011 году был в два раза меньше. Как и почему мировая экономика свернула не туда? Чтобы разобраться в этом, надо вспомнить о выдающемся экономисте Саймоне Кузнеце.

Как измерить благополучие нации?

Саймон Кузнец (1901–1985) – американский экономист русского происхождения, нобелевский лауреат по экономике 1971 года, один из тех ученых, благодаря которым экономика превратилась в строгую науку. Огромная заслуга Кузнеца в том, что он создал две базовые для всей современной экономики идеи. Огромная ирония судьбы в том, что его современники поняли эти идеи максимально неверно.

Идея первая: валовый внутренний продукт (ВВП). Именно Кузнец предложил это понятие. ВВП – рыночная стоимость всех произведенных в стране за год товаров и услуг. Этот показатель быстро стал главным показателем благополучия общества, хотя сам Кузнец так не считал. Напротив, он предупреждал: ВВП дает информацию лишь о потреблении, а не о благополучии людей. О производстве, но не об экологическом ущербе, который это производство наносит. О государственных расходах, но не о качестве жизни в целом.

Концепция ВВП неубедительна еще и потому, что сегодня рост производительности труда на Западе заметно снижается. Именно этот фактор – даже в большей степени, нежели демографический рост – сформировал послевоенное благополучие среднего класса в Америке и Европе. Производительность растет благодаря инновациям – скажем, фордовскому конвейеру или цифровым технологиям. Инновации позволяют работникам производить больше товаров за меньшее время, это, в свою очередь, позволяет компаниям повысить им зарплату. В США в 1950–60-е годы рост производительности составлял почти 3 % в год. Именно тогда ученые и политики поверили в ВВП.

Правительства понимают, что темпы роста падают, но продолжают увеличивать госдолг. Как правило, этот долг низкокачественный: занятые деньги не идут на строительство инфраструктуры или инвестиции в образование. Пандемия только ухудшила ситуацию. Правительства стали печатать «вертолетные деньги», выплачиваемые гражданам в виде единовременных выплат. И тем самым создали еще больший долг.

Идея вторая: гипотеза об исчезающем неравенстве. Анализируя распределение доходов среди разных групп населения в 1940–50-е, Кузнец предположил, что в странах на ранних ступенях экономического развития неравенство доходов сперва растет, но по мере роста экономики снижается. Словом, обществу какое-то время приходится терпеть ради неизбежного наступления золотых времен. Эту тенденцию часто изображают на графике в виде параболы и поэтому называют «кривой Кузнеца».

Сам автор вовсе не был убежден в том, что отмеченное им снижение неравенства в доходах в 1950-е станет постоянной чертой, он видел в этом временный эффект технологически более совершенного производства. Но эта теория невероятно вдохновила экономистов по всему миру – особенно после того, как Кузнец получил Нобелевскую премию.

И все же гипотеза осталась гипотезой: если взять данные за 1980-е или 1990-е годы, она перестает работать. Сегодня неравенство в высокоразвитых странах растет. Глобальное неравенство, может, и сократилось (благодаря невероятному успеху Китая), но неравенство внутри стран процветает. Яркий симптом – движение Occupy Wall Street[2].

В свою очередь, социальное неравенство напрямую сказывается на продолжительности жизни, что показала пандемия: главными жертвами вируса оказались неимущие граждане. Впрочем, не все благополучно и в Китае: там 10 % населения владеют 41 % доходов страны.

Два типа капитализма

Неверное представление о благосостоянии общества породило два типа капитализма.

▶ Акционерный капитализм выше всего ценит стремление к прибыли любой ценой. Интересы акционеров доминируют над интересами остальных. Возвращать им максимально возможные дивиденды – главная цель. Такова идеология США и европейских правительств, крупных корпораций.

▶ Государственный капитализм, при котором правительство играет доминирующую роль, вмешиваясь при желании в любой бизнес. Таков путь Китая и Сингапура. Этот подход решает важный недостаток акционерного капитализма, давая гарантию, что частные, краткосрочные интересы не превзойдут более широкие, общественные. Но такой подход чреват коррупцией и фаворитизмом. Кто даст гарантию, что государство будет играть честно?

Доминирование одной заинтересованной стороны над другими – ключевой недостаток обоих видов капитализма.

Три причины нашей беспечности

Причина первая. Мы пустили глобализацию на самотек

После падения Берлинской стены и распада СССР глобализация стала восприниматься как важнейшая, всепобеждающая сила, которая приведет общество к благу. Всемирная торговая организация призвала страны всего мира заключить соглашения о свободной торговле, и многие так и сделали. Китай, который большую часть XX века был отсталой аграрной страной, в 2001 году стал членом ВТО. Интернет ускорил торговлю в разы. В 2000-е мировой экспорт вырос до четверти мирового ВВП. В Сингапуре, Нидерландах и Швейцарии объем торговли – выше 100 % ВВП.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Читайте саммари книги Рэя Далио «Как меняется мировой порядок и что с этим делать. Почему нации побеждают и терпят поражения».

Вернуться

2

Гражданский протест в Нью-Йорке, начавшийся в сентябре 2011 года. Протестанты захватили улицу Уолл-стрит в финансовом центре города, чтобы привлечь внимание общественности к «преступлениям финансовой элиты» и призвать к реформам, которые бы привели к сокращению социального неравенства.

Вернуться