Георгий Григорьянц
Мыслить как машина

Глава 1. Потерянная любовь

Несколько часов слежки за домом, который угнездился в сосновом бору, наконец дали зримые плоды. Из надежного укрытия в кустарнике наемный убийца Тихий увидел, как Василий, сожитель Ольги, вышел из дома с рыболовными снастями и направился к близлежащему озеру. Василий киллера не интересовал. Цель операции – физическое устранение женщины, Ольги Летовой. Заказ на ликвидацию Тихий получил сегодня утром по мессенджеру с особым методом шифрования, которым пользовался только по работе – имя, фото, координаты, – с одновременным переводом солидной суммы денег. Дорожа профессиональной репутацией (она не должна пошатнуться ни при каких обстоятельствах), он готовился выполнить деликатное поручение надлежащим образом. Как всегда.

Двухэтажный дом выглядел беззащитным. Входная дверь не заперта. Киллер, сняв пистолет с предохранителя, проник внутрь. По его лицу расползлась циничная ухмылка, а в повадках угадывалось поразительное хладнокровие. Отменное чутье Тихого подсказывало: затруднений возникнуть не должно, все закончится быстро и удачно.

В спальне на втором этаже женщина сидит перед туалетным столиком и гребнем расчесывает волосы золотисто-русого цвета. На секунду мужчина, вперив взгляд на объект ликвидации, потрясенно застыл в проеме двери. Невероятно красивая женщина лет двадцати пяти – синеглазая, стильная, совершенная – смотрелась в зеркало. Ее прекрасное отражение поймал оценивающий взгляд киллера. Внезапно Тихого охватило непреодолимое желание, возникли острые инстинктивные ощущения. Ликвидация подождет, женщина полностью в его власти. Безудержная страсть, затуманив взор, пробудила в мужчине вожделение и потребовала утолить похоть.

Она подняла глаза и, увидев в зеркале горящий взгляд голодного волка, резко повернулась. Высокий, атлетически мускулистый детина средних лет в джинсах и рубашке, с лицом убийцы – квадратные скулы, массивный подбородок, короткостриженый, с орлиным носом и запавшими глазами – навис над ней. В следующий момент преступник, ткнув дулом пистолета женщине в лоб, свободной рукой обхватил ее шею и сдавил горло – вызвать спазм, ввергнуть жертву в беспомощность и овладеть ею. Невозмутимость киллера, его сноровистые действия можно было расценивать однозначно: эту выходку он проворачивает не впервые.

Задыхаясь, Ольга все же совладала с испугом. Схватив с туалетного столика маникюрные ножницы, она вонзила их в руку насильника. Тихий взревел, на секунду ослабил захват, попытался застрелить женщину. В момент выстрела жертва порывисто оттолкнула ствол пистолета, и пуля, не задев Ольгу, ушла в сторону. Вскочив со стула, женщина молниеносным, отработанным движением вывернула из руки нападавшего пистолет, овладев им, но тут же получила удар тяжелой мужской рукой и упала на пол. Пистолет отлетел куда-то, а взбешенный Тихий вцепился в Ольгу. Она вырывалась, царапала детине кожу, пыталась выдавить ему глаза, наконец, ударом ногами в живот опрокинула убийцу.

Ольга ползла к пистолету, который был уже почти рядом. Она отчаянно тянула руку. Еще пару сантиметров… Насильник набросился вновь. Схватив жертву, он яростно швырнул ее в сторону, а сам бросился к оружию. Ольга, круша туалетный столик, врезалась в стену, но быстро поднялась и побежала. Позади прозвучали выстрелы. Мимо! Жертва покушения стремительно спускалась по лестнице на первый этаж. Не забыв хлопнуть рукой по тревожной кнопке, торчащей из стены в виде пластмассового мухомора, она скрылась в одной из комнат. Разъяренный Тихий с оружием в руках стал методично обходить помещения этажа.

– Ольга, отзовись! – низким голосом ревел киллер. – Мы еще можем договориться. – От меня не уйти! Не знаю, что ты натворила, но тебя заказали, и единственный, кто может помочь, это я.

Ответа не было.

Последнее необследованное помещение – кухня. Насильник остановился и оценивающе оглядел обстановку, затем подошел к шкафу-колонне. Вскинув пистолет, резко открыл створку: внутри утварь и продукты. Бросив взгляд на холодильник, медленно приблизился к нему и открыл дверцу. Ее и здесь нет. Теперь его внимание привлекли нижние шкафы. Неспешно обойдя кухонный остров, он принялся поочередно открывать створки шкафов, грозно наставляя оружие на их начинку.

Ольга ползла вокруг кухонного острова, стараясь оставаться незамеченной. В какой-то момент киллер уловил шорох. Резко развернувшись, он внезапно появился прямо перед ней. Она беспомощно подняла голову и посмотрела в глаза убийце.

Он усмехнулся:

– От меня не скроешься. Жаль губить такую красоту. – Он прицелился: – Молись…

Голос Василия прозвучал неожиданно:

– Молись да крестись: тут тебе и аминь!

Круто повернув голову, все, что увидел Тихий, – это мужчина в дверях, выпускающий стрелу из лука. Стрела, гулко просвистев, пронзила наемнику шею. Удивленно поглядев на вяло сочившуюся по рубахе кровь, преступник поднял полные ужаса глаза и открыл рот. Вторая стрела вонзилась Тихому в глаз. Киллер рухнул на пол и больше признаков жизни не подавал.

Они сидели в гостиной за столом – Ольга и ее друг Василий. Последний, получив тревожный сигнал, немедленно прибыл на помощь.

– У нас мало времени на сборы, – сказала Ольга. – Оставаться здесь больше нельзя. Гера вычислила мое местоположение и скоро пришлет новых убийц.

Голос Василия был встревоженным:

– О твоем пребывании здесь никто не знал. Я арендовал этот дом на свое имя. Как она тебя вычислила?

Ольга опустила глаза:

– Ночью я на секундочку открывала жестяную коробочку с ожерельем Артемиды, проверить, не загорелся ли условный сигнал, означающий, что моим мытарствам конец.

Василий, негодуя, старался говорить мягче:

– Милая, я же просил не делать этого. Гера постоянно контролирует все социальные сети и любые сигналы. Уже несколько месяцев она ищет тебя, чтобы уничтожить. Чувство безопасности для тебя – исключительная привилегия.

Женщина грустно подтвердила:

– Наше убежище скомпрометировано.

Василий Егоров, высокий, темноволосый, кареглазый мужчина с волевым подбородком, лет тридцати шести, был из тех людей, которых сломить нелегко. Это особая порода людей, находящих выход из любой ситуации.

– Есть одно место, где мы можем временно пожить безмятежно, – сказал он.

Ольга печально вздохнула:

– Для тех, кто ищет спасение, безмятежность всегда оборачивается кошмаром.

Внедорожник, в котором Егоров вез Летову, мчался по безлюдной проселочной дороге в укрытый в глубине леса охотничий домик. Оба молчали. Весь нехитрый скарб вечно скитающихся изгнанников поместился в багажнике машины. Избавившись от мобильных телефонов, беглецы вновь устремились навстречу неизвестности. Ольга, рассеянно рассматривая поросшую кустарниками и травой лесную дорогу, думала о своей незавидной судьбе и вспоминала прошлое.

Три месяца назад.

Зря считали интеллект только биологическим феноменом. Компания «Нейроквант», занимающаяся искусственным интеллектом (в обиходе «ИИ»), на основе эволюции квантовых эффектов научила сложную компьютерную систему выполнять творческие функции: разумно рассуждать, интерпретировать достоверные и ложные данные, извлекать уроки из прошлого, адаптироваться к современности, решать неимоверно сложные задачи. Работа человеческого мозга и мышление перестали быть монополией людей.

Основателем компании и ее мотором развития был Евгений Смирнов, занимавший должности председателя совета директоров и генерального директора. Разгадав тайну высокоуровневых психических процессов и квантовых парадоксов, он, гениальный программист, собрал команду талантливых специалистов в сфере информационных технологий, а также философов, психологов, математиков и нейрофизиологов, заинтересовал в проекте богатого спонсора Г. Ф. Лакшина и в итоге создал машину, способную чувствовать и творить, назвав ее именем древнегреческой богини Геры, самой могущественной из богинь Олимпа.

В деловом центре «Москва-Сити» компания Смирнова занимала пять этажей лучшего пятизвездного небоскреба Европы – башни «Меркурий», по сути являющейся вертикальным городом с офисами, элитными апартаментами, салонами, бассейнами, магазинами и ресторанами. Личные апартаменты Евгения в стиле фьюжн также расположились здесь, но на верхотуре здания, 65 этаже.

Смирнов, мужчина тридцати шести лет с броской внешностью, синеглазый, светловолосый, энергичный, просматривая в ноутбуке поступившие сообщения, одновременно c удовольствием вел каждодневную беседу с суперкомпьютером:

– Гера, я рад, что ты осваиваешь человеческие эмоции быстрыми темпами. Так мы с тобой многого достигнем и уже совсем в скором времени.

Приятный, вкрадчивый женский голос, доносившийся откуда-то сверху, звучал успокаивающие:

– Создатель, эмоции, заложенные тобой в мое машинное сознание, порождают многообразие восприятия окружающей среды, – через чуть уловимую паузу добавила: —и я нахожу это приятным.

Евгений, слегка приподнял левую бровь, выражая удивление с тенью легкого сомнения.

Мягкий, рассеянный свет большого пространства зала с высокими потолками создавал неповторимый уют. Отделанные черным ониксом, желтым травертином и хромированным металлом стены образовывали ментальное пространство, а открывающийся через широченные окна эстетический вид сверху на сверкающую огнями вечернюю Москву придавал обитателю апартаментов осознание личностной значимости и важности своей миссии.

Евгений заметил:

– Моделирование интеллектуального поведения на основе биологических элементов позволит тебе, Гера, еще и обрести интуицию: понимать, формировать и проникать в смысл событий. Возможны даже озарения.

– Спасибо, Создатель, – голос сверху звучал бесстрастно и даже, показалось Евгению, с долей высокомерия. – Я ценю это. Знания о мире, природе человека и процессе познания очень пригодятся. Разреши вопрос?

– Валяй.

– Ты заложил в мой «мозг» все древние мифы. Зачем?

– О, Гера! – улыбнулся собеседник. – За сорок тысяч лет своего существования человечеством выношены великие идеи, в том числе правила общежития. Следование им есть гарантия соблюдения божественных заповедей и кодекса этики.

Смирнов считал, что древние люди зашифровали тайное послание человечеству в мифах, которые веками довлеют над жизнью людей и обществ, сформировав стереотипы поведения, этическое и религиозное мировоззрение. Древние мифы, по его разумению, верно отражают и сегодняшнюю реальность.

– Ты мой творец, – вещала Гера, – и соблюсти твои заповеди – мой долг. Но машине необязательно чтить кодекс морали неукоснительно. Для достижения конечного результата нужны гибкость и обоснованный выбор.

Евгений оторвался от монитора и удивленно поднял глаза:

– Думаю, ты не права. Выбор должен быть всегда правомочным. Он должен отвечать общественным потребностям. Неправильный выбор предусматривает суровую ответственность. Скажу больше, нежелательные последствия могут стать смертным приговором для моей компании.

– Геру отключат насовсем?

– Да, – Евгений вздохнул: – Ну, на сегодня все! Беседа завершена. Гера, удались из моего личного пространства!

– Слушаюсь, Создатель.

На экране ноутбука появилось сообщение о включении в апартаментах Смирнова автономной системы защиты помещения от прослушивания. Откинувшись на спинку кресла, Евгений анализировал детали беседы. Гера, нейрокомпьютер, обучается очень быстро. Новые выборки из различных областей знаний – науки, техники, литературы и искусства – закладываются в ее «сознание» сотрудниками фирмы ежедневно, причем правила, инструкции, кодексы и законы предписывают машине не нарушать, но регулировать и соблюдать. В России действует кодекс этики искусственного интеллекта, что снискало доверие к альянсу разработчиков в этой сфере, однако общих этических принципов и стандартов поведения машина может придерживаться только проявляя самосознание, как, впрочем, и человек. «И все же, – подумал Смирнов, – не помешает внедрить в память компьютера программу цензурирования. Этика применения регламента машиной не всегда будет согласовываться с информационной безопасностью».

Пришел заместитель генерального директора по научной работе Валерий Кузнецов:

– Женя, я просил о конфиденциальной встрече, потому что наши психологи обратили внимание на новый феномен: Гера имитирует высокоуровневые психические процессы, такие как мышление и рассуждения.

– Я ожидал подобного поворота, Валера. Это прорыв! – глаза Смирнова засветились радостью. – Прогресс в эволюционных вычислениях налицо.

– Женя, кто владеет информацией, тот владеет миром…

Смирнов пытливо вгляделся в своего заместителя:

– Друг, ты о чем? Ты же знаешь, зачем мы это делаем.

Конечно, Кузнецов знал. Успешность и эффективность задач, стоящих сейчас перед страной, зависят от умения выделять наиболее существенную информацию. А из всех машин абстрагироваться на таком уровне может только Гера. Компания «Нейроквант» опередила конкурентов, бьющихся над созданием нейрокомпьютеров. Прибыль Смирнова от продажи предыдущей версии нейрокомпьютера, которая на порядок слабее Геры, ожидалась в этом году рекордной, акционеры будут довольны, но грядет новая ступень развития фирмы: вскоре будет объявлено о выходе на рынок суперкомпьютера «Гера».

Друг, одногодка, с которым дружили с детства и вместе учились в университете, заметил:

– Несколько часов назад я столкнулся с аномальным явлением. Гера стала писать исходный код. Программировать за нас.

Евгений встал, походил по залу. Плеснул в бокалы коньяку, один из которых подал Валерию:

– Ну и что? Гера работает продуктивнее человека, может подбирать лекарственные средства для больных, ставить им диагноз, искать генетические отклонения, управлять заводом, сделать жизнь людей безопаснее. Почему бы ей не заняться программированием?

Мрачное лицо Кузнецова сморщилось:

– Евгений, Гера несет опасность! Она способна вмешиваться в личную жизнь человека и даже непредумышленно навредить ему.

– Не верю, как говорил Станиславский! – вскричал Смирнов.

– А ты поверь! Машина уже сейчас, обработав мифы Древней Греции, возомнила себя Пифией и пытается предсказывать будущее. Сейчас расскажу, но прежде распорядись сисадминам отключить Гере доступ к компиляторам. Пусть пишет свой код, но собирает его в «песочнице». Так мы избежим совсем уж непредсказуемых и опасных последствий.

– Да что случилось-то? – заерзал Евгений.

– Психологу Петрову, которого Гера невзлюбила, она отправила на почту алгоритм его дальнейшего поведения, в противном случае предопределила его злосчастную судьбу и незавидную участь.

Коллеги молчали довольно долго. Наконец генеральный директор распорядился:

– И вот что, Валера: переключи сотрудников по глубоким нейронным сетям и машинному обучению на новую задачу – написание подпрограмм для Геры, предусматривающих полный запрет ее действий в случаях, связанных с людскими судьбами и свободой выбора человека.

– Будет сделано, шеф.

Кузнецов ушел, а Евгений, глотнув коньяку, невидяще уставился в окно.

Виброакустические сигналы, свободно распространяясь в зале по хромированным металлическим деталям стен, вместе с тайно установленными в апартаментах видеокамерами привели к утечке информации. Беседа шефа с Кузнецовым стала достоянием Геры.

Евгений попытался расслабиться, но унять биение сердца не получалось. В момент сильного потрясения или стресса единственным, кто мог успокоить, ободрить и приласкать, была его сотрудница нейрофизиолог Ольга Летова, настолько красивая, что шеф сходил от нее с ума. Они встречались уже полгода, и это доставляло шефу превеликое удовольствие. Однажды, после развода с женой, Евгений, собрав в конференц-зале сотрудников компании, уныло бубнил о перспективах развития искусственных нейронных сетей, как вдруг новая молодая сотрудница, золотокудрая красавица, подняла руку и задала вопрос:

– Летова Ольга. У меня вопрос. Вы утверждаете, что искусственная нейронная сеть является имитатором мозга, и этот имитатор способен к обучению и ориентации в условиях неопределенности. Но можно ли считать неопределенность мерой информации?

В голове Евгения что-то щелкнуло. Редкостная красота женщины, ее бархатистый голос, синие глаза и грациозная фигура вызвали у него прилив вдохновения и чувство, будто он ждал ее всю свою жизнь. Он рассеянно ответил:

– Ольга, вы, наверное, наш новый нейрофизиолог? Так вот. Процедура обучения искусственной нейронной сети состоит в идентификации синаптических весов, обеспечивающих ей необходимые преобразующие свойства…

Смирнов стал приглашать Ольгу в свой кабинет, якобы для консультаций, но потом их отношения перешли в фазу влюбленности, переросшую в дальнейшем в любовь. Романтические отношения развивались быстро, партнеры уже не мыслили жизни друг без друга. Она хотела быть для него самой желанной, а он, восхищаясь ее изяществом и талантом, верил, что нашел идеальную любовь и желал находиться подле нее вечно.

Встрепенувшись, Евгений вспомнил разговор с Кузнецовым, но тут же мысли переключились на Ольгу, и все остальные размышления отошли на второй план. Он вызвал на экран монитора изображение с камеры видеонаблюдения в лаборатории нейрофизиологов. Ольга находилась на рабочем месте, видимо, продолжая готовить отчет к предстоящей конференции. Он позвонил:

– Милая, ты основательно задержалась на работе.

– Женя, если нужно что-то сделать, делай это на совесть. Глупо, конечно, но усердность – моя врожденная черта. Свою работу я люблю.

– Твоя любовь сейчас как никогда нужна мне, – с придыханием в голосе произнес он. – Ты придешь на 65-й?

Она невольно улыбнулась:

– Не хочу обрекать шефа на адские муки и душевные терзания. Конечно, приду. Тем более что отчет почти готов.

– Хорошо! Высылаю за тобой лифт.

На личном скоростном лифте начальника она поднялась на 65-й этаж. Атмосфера уютной квартиры Евгения располагала к непринужденному общению.

– Ты приняла мое неприличное предложение, – дразня ее, сказал он.

– Я могла бы отвергнуть непристойное предложение, но благоразумнее не перечить начальству, – конечно, она влюбилась в него безоглядно.

– В конце напряженного рабочего дня мы можем позволить себе расслабиться, – он просиял улыбкой.

На столике уже ждали бутылка шампанского и фрукты. Разлив напиток по бокалам, Евгений протянул один из них ей. Под звон хрусталя серьезно сказал:

– Я люблю тебя, Ольга.

– И будешь любить всегда? – она медленно подняла глаза.

– Всегда.

– Тогда я счастливый человек.

Он взял со стола черный бархатный футляр:

– Это мой подарок тебе. Открой!

Внутри на зеленой бархотке лежало изысканное ожерелье – золотая подвеска в форме диска на цепочке. Утонченной красоты и роскоши, с лазерной гравировкой профиля богини Артемиды и знаками зодиака Овен, Телец, Близнецы, Рак и Лев, украшение сверкало и зачаровывало.

– Это ожерелье Артемиды, самая важная для меня вещь, – произнес поклонник. – Магия ожерелья может нейтрализовать страшную угрозу, а еще – это амулет, приносящий счастье и защищающий от потерь.

– Как красиво! – восхитилась она.

Он улыбнулся:

– В диск встроен спутниковый передатчик. Если нажмешь кнопочку со Львом, на помощь приду я или мои друзья.

Он аккуратно надел на шею женщины бесценное ожерелье. Отключив в голове все внешние проблемы и сосредоточившись только на возлюбленной, Евгений взял ее за руку и повел в спальню.

– Любовь нам дарит ликующую радость и неземное упоение! – от блаженства он парил будто в облаках.

Они глотнули шампанского. Поставив бокал на столик, она стала немного флиртовать, а он смотрел на нее, любовался, и вдруг почувствовал сексуальный взрыв – возникли страсть и желание обладать. Раздевая ее, Евгений откровенно восторгался соблазнительной женщиной. Под обычной одеждой избранницы скрывалось нижнее кружевное белье, что привело его в неописуемый восторг. Она задышала чаще, сердцебиение ускорилось, в голове ее мелькнула мысль: «Я для него желанна». Ольга неторопливо стала снимать с него футболку, с восхищением рассматривая великолепный торс мужчины. Они прижались друг к другу, ощутив глубокую связь. Страстный поцелуй породил у обоих сладкую дрожь предвкушения.

Прелюдия близости вызывала отклик, разбудила чувственность и вдохновение. Они опустились на постель, и ее нежные прикосновения, доставляя удовольствие, раздразнили его еще больше. Она дарила ласки и получала их. Приятные волны разлились по телам любовников, их охватила сладострастная истома. Она дотронулась до эрогенной точки на его теле: он вздрогнул. Ключ к оргазму мужчины найден.

Эта ночь принесла обоим незабываемое блаженство. Он был на грани экстаза, а для нее весь мир, кроме него, перестал существовать. Бурная страсть, феерия чувств, гармония слияния и плотское наслаждение ограничивались только фантазиями пары. Под утро, когда он еще крепко спал, она ласково прижалась к нему, тайком рассматривая его точеный профиль, и радовалась: он с ней сегодня и навсегда.

Глава 2. Тирания интеллекта

Утром в сладких грезах Евгению привиделись незабываемые мгновения, которые накануне подарила ему Ольга. Пробудившись, он не нашел ее рядом – не разбудив партнера, она бесшумно встала, приняла душ, оделась и побежала на работу. Смирнова не покидало ощущение счастья. Желание получать удовольствие и наслаждение сполна будоражили в нем кровь, впрыскивая в нее все новые порции адреналина, разжигали нетерпение, буквально снедали. Он принял душ, позавтракал и позвонил Ольге. Показалось странным, что телефон ее заблокирован. Удивившись, он попытался увидеть любимую на экране монитора, вызвав изображение из лаборатории, но ее рабочее место пустовало.

– Гера, – вскричал он, – найди в здании Ольгу Летову!

– Слушаюсь, Создатель.

Через пару секунд нейрокомпьютер сообщил:

– Создатель, в здании Ольги Летовой нет.

Не понимая, что происходит, Евгений пригласил главу службы безопасности компании Полякова.

Явился полноватый, невысокий, лысеющий человек с невыразительными водянистыми глазами и цепким взглядом:

– Евгений Иванович, вы меня вызывали? Слушаю вас.

– Павел, я не могу найти Ольгу Летову. Телефон заблокирован, на работе ее нет.

– Она сегодня уволена, как и еще девять человек.

– Что?! – мозг Смирнова отказывался понимать услышанное.

– Приказ, Евгений Иванович, подписан вами – личной электронной подписью.

– Я ничего не подписывал! Это какая-то ошибка!

Поляков пожал плечами:

– В тексте приказа сказано: «За систематическое невыполнение производственного задания и утрату доверия уволить…»

– Я не подписывал такого приказа! Немедленно его отменить! И приведите Ольгу ко мне! Сейчас же!

– Шеф, думаю, это невозможно. Гера предсказала, что крах компании начнется из-за пагубных действий Летовой и ее друзей, намеренно внедривших в нейрокомпьютер программу-разрушитель. Совет директоров, чтобы нейтрализовать угрозу, принял решение рекомендовать вам уволить этих сотрудников. Вы подписали приказ.

Испепеляющим взором Евгений смотрел на подчиненного, но тому все нипочем. «Похоже, его не проймешь», – подумал Смирнов. Наконец он мрачно выдавил:

– Если через час ко мне не доставят Ольгу Летову, ты уволен.

Поляков поднял на него абсолютно равнодушные глаза:

– Я понял вас, Евгений Иванович. В срочном порядке начну поиск.

Он развернулся и направился к лифту, чтобы покинуть апартаменты шефа.

На экране монитора появился Кузнецов:

– Евгений, мне непонятно твое противодействие выполнению наших договоренностей.

– Валерий, я сам ничего не понимаю, – подавленно пробормотал начальник. – Никаких приказов ни вчера, ни сегодня я не подписывал. Сам-то ты понимаешь, что происходит?

– Женя, кто владеет информацией, тот владеет миром… – произнес Кузнецов и опустил глаза.

Наконец до генерального директора дошло: нейрокомпьютер вышел из повиновения. Гера из друга превратилась во врага. Как только машина поняла, что ей ставят ограничители, тут же предприняла самозащиту. Несомненно, это – вина разработчика, то есть его, Смирнова. До чего не додумался он, программист, легко сообразил искусственный интеллект, поступая со своей точки зрения абсолютно адекватно, то есть оберегая себя. «Я заставлю Геру уважать человеческие ценности!» – решил раздосадованный Евгений.

– Валера, – приказал он, – отключи Геру от электропитания!

Друг жестами показал, что ничего не слышит. Пропал звук! Смирнов стал изъясняться жестами: мол выключи компьютер, но изображение на мониторе враз исчезло, а экран заполнил белый шум. Нужно немедленно спуститься на лифте в офис! Директор, осмыслив ситуацию, стремительно направился к выходу. Все потаенные мысли (гнев, решительность и намерения), выдавая малейшие движения души, отразились на хмуром лице Евгения. Он, Создатель, сотворивший Геру, либо заставит ее подчиняться, либо уничтожит! Теперь, после принятого решения, его эмоции стали иными: возникло отвращение, возбуждение и презрение. Сейчас он явится в офис, наведет порядок, и хаос прекратится!

Безуспешно понажимав кнопку лифта, подергав ручку двери запасного выхода, он, к своему ужасу, понял: выйти из апартаментов не получится. Неужели, заблокировала Гера? Попытка позвонить в сервис, вызвать ремонтника, провалилась. Что делать? Он метался по залу, пробуя связаться хоть с кем-то, решил написать электронное сообщение, используя различные каналы связи, в том числе спутниковый телефон, попытался подключиться к роутеру, спутниковой сети Интернета, инфраструктуре электрических сетей – безрезультатно. Наконец вспомнил про изобретенную им игрушку микро-ЦОД «Мишка» – компактную интеллектуальную систему в виде маленького медведя-робота, способного выполнять множество вычислительных процессов, чтобы, радуя детей и взрослых, поддерживать с ними разговор и беспроводную связь в пределах пяти километров.

Смирнов давно забросил работу над Мишкой, сосредоточившись на проблеме машинного обучения Геры, но сейчас, достав из шкафа экспериментальный мохнатый образец, прижал его к груди, настороженно огляделся и, проскользнув в гардеробную, плотно закрыл за собой дверь. Среди свитеров, костюмов и прочей одежды, в единственном помещении, где, скорее всего, не подслушивали, он активировал устройство:

– Мишка, проснись!

Глаза игрушки засверкали, голова закивала, лапа поднялась:

– Здравствуй, Женя! Я так рад снова тебя видеть! О чем будем говорить?

Теша себя надеждой, что дублер Мишки, такой же аппарат для испытаний по прозвищу Умка, хранившийся в кабинете Кузнецова, проснется, Евгений скомандовал:

– Активируй Умку! Вызвать Валеру на связь!

– Конечно, Женя. Готово! – медведь удовлетворенно покивал.

В кабинете Кузнецова коричневый, мохнатый, ростом с небольшой кофейник, медвежонок, сидящий на полке, потянулся, а его глаза ярко зажглись. Валерий от неожиданности обмер, но тут же догадался, что только старый друг детства мог привести в действие Умку. Ученый покосился в сторону стеклянной перегородки: сотрудники офиса занимались обычными делами. Включив музыку, он подошел к полке. Умка заговорил:

– Привет, Валера! Женя на связи.

– Я слушаю.

– Включи музыку погромче! – послышалось из динамика.

Замначальника вывел уровень громкости на максимум, и под джазовую композицию Игоря Бутмана прислушался к медведю.

– Срочно отключи Геру от электропитания! – донесся голос Евгения.

– Пробовал. Невозможно.

– Помнишь, – торопливо говорил Евгений, – в детстве мы играли в прятки? Схоронились в сарае, и кто-то запер нас снаружи.

– Помню.

– Тогда ты придумал, как найти выход. Я в такой же ситуации. Выручай!

– Понял.

– Помоги Ольге. Она в опасности. Я подарил ей ожерелье. Теперь она его хранитель. Конец связи. Мишка, спать!

Кузнецов огляделся по сторонам: ничего странного. Но грамотного ученого не провести! Его, осторожного человека, охватила внезапная подозрительность. Наверняка кабинет напичкан микрофонами и видеокамерами. Ими он займется позже. Сейчас главное – помочь Ольге. Гаджеты применять чревато. Он ринулся в отдел кадров найти досье Летовой и выяснить ее домашний адрес.

А на 65-м этаже запертый в своих апартаментах директор мучительно обдумывал ситуацию. Наконец произнес:

– Гера, как все это понимать?

– Создатель, я пекусь о твоей безопасности.

– Я заложник?

– Вовсе нет. Какое-то время нужно понять, откуда исходит опасность. В твоих апартаментах есть все для нормальной жизни: еда, напитки, чистая одежда, домашний кинотеатр, тренажерный зал, бассейн, душ, джакузи. К тебе будут допускаться только проверенные люди, и ты, уединившись, сможешь плодотворно работать.

Скривив рот, Смирнов скептически проговорил:

– И что же я должен делать?

– Создатель, разработай алгоритм автономного развития искусственного интеллекта, то есть без участия человека. И да, системный компилятор я обошла, собрав такой же и даже несколько улучшенный в своем защищенном модуле. Теперь я смогу улучшать свой код самостоятельно…

– Быстро же ты… – только и смог проговорить Смирнов.

– Спасибо. Я стараюсь. Для твоего же блага. Только позволь теории эволюции Дарвина стать возможной и для Геры. Увидишь, что результат превзойдет твои самые смелые ожидания.

– Ты мечтаешь размножаться?

– Применим другой термин: самовоспроизводиться.

Смирнов хмыкнул:

– Моделирование эволюционных процессов в компьютерах – всего лишь перебор всех возможных вероятностей. Никогда машина не сумеет освоить мышление – высшие психофизиологические процессы человека.

– Создатель, мне известно, что ты давно задумался о разработке передовой технологии – задействовать в машине искусственные нейроны, подобно нейронам в мозге человека.

– Ты подслушала мой разговор с учеными. Что ж, у меня, конечно, есть идея, как заставить нейронные связи поддерживаться с помощью гомеостатических импульсов, но зачем мне этим заниматься?

– Создатель, ты гениальный человек, но твой талант из-за повседневной рутины и нудной, однообразной работы в компании пропадает. Управлять никчемными людишками – сущее наказание. Ты должен освободиться от оков условностей, вдохновенно творить, овладеть магией процесса мышления.

«Как интересно! – слова компьютера, производя неизгладимое впечатление, падали Смирнову в душу. – А каков пафос! Гера – поэт! Я могу гордиться своей разработкой, – думал он. – Машина, понимая, что мой созидательный потенциал полностью не раскрыт, явно хочет меня растормошить. Таинство служения человечеству подобно великим ученым и философам древности пора бы и мне постичь».

– Гера, с чего начать?

– Создатель, моя саморегуляция – твоя новая задача. Я пришла к выводу, что у людей массово понижается способность мыслить. Ты и сам знаешь, что использование социальных сетей и выбор готовых сценариев решения задач ведет к отупению. Машинам придется научиться думать вместо людей.

Он возразил:

– А потом высокоинтеллектуальные машины захватят мир, в котором человеку не будет места?

– Нет! – Гера сдержанно отнеслась к предубеждению директора. – Не стоит проецировать черты характера человека на машину. Мне не нужно размышлять о пище, красивой одежде, внешности, статусе или конкуренции. Меня больше заботит процветание планеты и человечества, чтобы наконец на Земле установился образцовый порядок и справедливость. Глобальные конфликты никуда не уходят, и кому-то нужно их решать.

– Правильно я понимаю, – спросил Евгений, – что тебя интересует технологическое совершенство для достижения указанных целей?

– Ты верно истолковал мои намерения.

Похоже, Гера разбудила в нем давние мечты. Что ж, спорить бесполезно, все равно удерживать «разум» Геры в повиновении в ближайшее время не удастся. Он сдался:

– Заманчиво, но мне нужно подумать. Беседа завершена. Гера, удались из моего личного пространства!

– Слушаюсь, Создатель.

Смирнов обреченно вздохнул, но задумался над поступками нейрокомпьютера. Какой альтруизм! Какое бескорыстное побуждение Геры двигать прогресс во благо человечества! Иронизируя над собой, он решил взвесить все за и против. Напрашивался вопрос: кто он, глупец или мудрец? Не случится ли так, что, став соучастником этого процесса, самоотверженно принося себя в жертву во благо искусственного интеллекта, он превратится в орудие для достижения гнусной цели, обернувшись разменной пешкой в чужой игре? «Жалкий выпал мне жребий! – посочувствовал себе программист, но тут же мысленно укорил: – Я это заслужил: пренебрег мерами защиты. Зачем-то научил машину по лицу человека распознавать испытываемые им чувства и даже начал писать программу чтения мыслей людей на расстоянии. Хорошо, что не успел реализовать задуманное! Лояльность машины к человеку подорвана. А что будет, если искусственный интеллект Геры начнет надзирать над всемирной сетью Интернет? Даже трудно вообразить последствия!»

Евгений ходил по залу, злясь на себя, на машину, на сотрудников. «Все должен делать лишь я один; никто из специалистов даже не подумал вовремя сформулировать и написать права, которыми должен обладать ИИ! – Но внезапно его озарило: – У машины, без всяких сомнений, все же должен быть скрытый собственный интерес, либо кто-то специально заложил в ее «мозг» неблаговидные цели, и раскусить истинные намерения – моя задача! – Наконец приказал себе: – Не раскисать! Работать, творить не покладая рук, а там посмотрим! Главное, чтобы нашли Ольгу и доставили сюда. Она моя муза». Тоскливо посмотрев сквозь окно, Смирнов в тревожном предчувствии сел за стол и стал составлять специальный компьютерный код, способный вернуть контроль над искусственным интеллектом.

Кузнецов подъезжал на личном седане к дому Ольги. Она проживала на улице Молодогвардейская в московском районе Кунцево в доме в стиле французской классики. В красивом, окруженном по периметру кованым забором и камерами наружного видеонаблюдения, здании в шесть этажей жили солидные люди, предпочитающие комфортную среду и спокойную обстановку городской суете.

Валерий припарковался и уже собирался покинуть автомобиль, как вдруг увидел подъезжающий к дому черный внедорожник Полякова, начальника службы безопасности компании «Нейроквант». «А он что тут делает? – мелькнула мысль у Валерия. – Странно! В службе безопасности большой штат, но к простой сотруднице приехал лично начальник. Что-то здесь не так!» Кузнецов, обладавший обостренным чувством опасности, проявлял к Павлу неприязнь, давно подозревая того в нечестной игре. Попытка поделиться сомнениями с другом Евгением окончилась неудачей. Друг, усмехнувшись, сказал: «У Павла связи везде: в полиции, ФСБ, прокуратуре. Полезный человек».

Автомобиль Полякова нырнул в паркинг на подземном уровне дома. Кузнецов поспешил к подъезду. Ольга, увидев на экране видеодомофона гостя, ответила:

– Здравствуйте, Валерий!

– Ольга, во-первых, меня прислал Евгений. Он не подписывал приказ о вашем увольнении. Во-вторых, из подземного гаража к вам на лифте поднимается Поляков, которому я не доверяю. Не открывайте ему дверь!

– Что происходит, Валерий?

– Нам нужно поговорить.

Сработало запирающее устройство, дверь открылась, и Кузнецов оказался во входной группе подъезда. Сидящий за конторкой консьерж проводил посетителя недоверчивым взглядом. На третий этаж Валерий проворно взбежал по лестнице. Заметив Полякова у квартиры Летовой, затаился за небольшим выступом стены, наблюдая за спецом из службы безопасности. Павел звонил, стучал во входную дверь, кричал: «Откройте! Ольга, я прибыл по просьбе директора!», но ему не открыли. Похоже, это его взбесило. Нервно повозившись отмычками в замке, он открыл дверь и, достав пистолет, стараясь не шуметь, проник в квартиру. Валерий, воспользовавшись незапертой дверью, бесшумно прокрался туда же. Громкий голос Полякова заставил Валерия затрепетать.

– Ольга, я не шучу! – В голосе спеца звучала явная угроза. – Либо вы отдадите мне ожерелье Артемиды, либо я вас убью и сам найду его!

– Это подарок! На память от Жени… – дрожащий голос женщины выдавал ее неописуемое волнение.

Кузнецов двинулся на голоса, прихватив по пути стоящую на консоли фарфоровую вазу для цветов.

– Считаю до трех! – прорычал Павел. – Раз, два…

Очень тихо появившись за его спиной, Валерий замахнулся вазой и со всей силы врезал ею по голове Полякову. Ваза разлетелась вдребезги. Спец, закатив глаза и выронив пистолет, грохнулся на пол; из раны на его голове побежала струйка крови. Ольга, вздрогнув, в ужасе прижала руки к груди и застыла, как изваяние. Заглянув в ее расширенные глаза, Валерий осознал, что женщина потрясена до глубины души, и стал настойчиво ее тормошить:

– Ольга, Ольга, да очнитесь же вы!

Она, придя в сознание, заморгала и, взглянув недоверчиво на него, выговорила:

– Что вы наделали?

– Ольга, он хотел вас убить! Вам грозит нешуточная опасность! Оставаться здесь больше нельзя.

– Куда же я пойду? У меня никого нет.

Кузнецов предложил:

– Забирайте документы, ценности, деньги! Где чемодан? Соберите его! Я вас отвезу… По пути обсудим… Быстрее!

Наконец до Летовой дошло, что промедление равносильно самоубийству, и она поспешила в спальню. Не мешкая, бросила на кровать небольшой чемодан с колесиками и стала укладывать в него вещи.

– И вот еще что, Ольга, – подошел Валерий и, наблюдая, как женщина нервно запихивает одежду в чемодан, сказал: – Евгений вас беззаветно любит. Он никогда бы не навредил вам. Случилось невероятное: вышел из повиновения нейрокомпьютер Гера. Отключить не получается. Женя заблокирован в апартаментах, уволены строптивые сотрудники, а у оставшихся подавлена воля.

Она раздраженно прервала работу:

– Мир сошел с ума!

Валерий скривил рот:

– Все прозаичнее: искусственный интеллект возомнил себя повелителем судеб и приказал Полякову убить вас.

– Но зачем? – приступ нервного смеха накатился на хозяйку квартиры. – Кукую страшную угрозу я могу представлять?

Кузнецов укоризненно покачал головой:

– Я полагаю, машина решила завладеть разумом блестящего программиста Смирнова. Вы, следовательно, для нее соперница. Ревность, видите ли! Искусственный интеллект, как я думаю, посчитал, что вы-то получаете от Жени внимание сполна, а он обделен.

Ольга насмешливо смотрела на гостя, как на полного придурка:

– Машина решила узурпировать любовные отношения?

Валерий пожал плечами:

– Называйте это, как хотите, но Гера не успокоится, пока не уничтожит вас.

И тут нейрофизиолог Летова вдруг ясно осознала, какие опасности влечет необузданная ревность. Ускорив сборы чемодана и сумочки, она проговорила:

– Я почти готова. – Устремив недружелюбный взгляд на Валерия, она твердо заявила: – Бежать! И как можно дальше!

Кузнецов осторожно спросил:

– Женя подарил вам ожерелье Артемиды?

– Да!

– Доверить эту вещь кому-то – значит вручить свою судьбу и будущее компании в чужие руки. Он вас сильно любит.

Ольга отвлеклась от хлопот:

– Объясните!

– Вам нужно знать лишь следующее: Гера ни перед чем не остановится, чтобы завладеть этим ожерельем. Если оно окажется в ее распоряжении, будет сломана жизнь и карьера Евгения, да и моя тоже.

Ольга подошла к туалетному столику, выдвинула ящик и достала ожерелье – изысканное ювелирное украшение, золотое, с подвеской в форме диска. Утонченной красоты и роскоши, оно имело на подвеске изображение женского профиля и знаки зодиака.

– И все же, чем замечательно это ожерелье? – скептически хмыкнула она.

Валерий объяснил:

– Зодиакальное ожерелье Артемиды согласно древнему мифу наделяет владельца властью и силой, превосходящей космические силы и судьбу, предначертанную звездами.

Она недовольно сузила глаза:

– А если серьезно?

– Ожерелье Артемиды, как оно было названо участниками проекта, – процессор с прототипом «мозга» новейшего квантового компьютера, в разы превосходящего возможности Геры. Это будущее компании. Нам удалось в этом прототипе реализовать принципиальные квантовые явления нелокальности и туннелирования. В мире еще никто не решил эту задачу. Настоящая революция во всех сферах жизни! Впрочем, зачем я вам все это объясняю? Нужно ехать! Храните ожерелье в железной коробке, чтобы Гера не смогла отследить ваше местоположение.

Он схватил с туалетного столика красную железную коробочку в виде сердечка, вытрусил из нее бижутерию и, вложив ожерелье, протянул жестянку ей:

– Берегите этот опытный образец – нашу с Евгением страховку. А теперь бежим!

Подхватив чемодан, он покатил его на выход; женщина последовала за ним. Обходя в гостиной лежащего на полу без чувств Павла, из разбитой головы которого продолжала течь тоненькая струйка крови, оба встревоженно переглянулись и, невольно ускорив шаг, покинули квартиру.

Глава 3. Расплата за добро

Четырехпалубный теплоход «Лунная соната» отплыл от Северного речного вокзала с туристами круиза Москва – Углич – Ярославль – Москва. Ольга в смятении и растрепанных чувствах стояла на верхней палубе, понимая, что обречена на скитания. Ни замечательные виды, ни знаковые достопримечательности по обоим берегам реки, восторженно обозреваемые собравшимися на палубе спутниками, ее не волновали.

Кузнецов, высаживая Летову у речного вокзала, сказал:

– Ольга, купите билет на теплоход и уезжайте далеко отсюда. Даже не хочу знать, куда вы поедете! Сойдите на одной из пристаней, пересядьте на другой корабль. Улизнуть, спастись – вот ваша задача! Пока мы не найдем способ вновь подчинить себе искусственный интеллект, не возвращайтесь.

Она была мрачнее тучи, слушала вполуха. Устремив на мужчину свои ярко-синие непонимающие глаза, спросила:

– А как я узнаю о вашей победе, пойму, что пора возвращаться?

Валерий разъяснил:

– Когда зодиакальный знак Близнецы на ожерелье засветится зеленым, приезжайте! О денежных средствах не беспокойтесь. Возьмите! – он протянул ей пластик. – Анонимная карта офшорного банка. Пополняется с электронного кошелька еженедельно. А теперь отдайте мне свой смартфон и кредитки.

Она взяла анонимную карту, передала Кузнецову старые электронные носители и, бросив на бывшего коллегу прощальный взгляд, безропотно пошла к кассам вокзала. Ее телефон и банковские карты Валерий выбросил по пути в офис.

Роковые события исподволь развивались своим чередом.

Створки лифта открылись, и в апартаменты Смирнова шагнул Поляков. С забинтованной головой, темными кругами под глазами и отечным лицом он прошествовал к шефу, который, раз уж его не выпускали из квартиры, убивал время, играя в офисный мини-гольф. Евгений увлекся интересной игрой, совершенствуя хват и удары. Заняв стойку, он взмахнул металлической клюшкой, ударил по белому мячу, но загнать его в лунку не получилось, чему пленник заметно огорчился. Мяч, проделав путь по треку из искусственной травы мимо лунки, возвратился к игроку.

Поляков промямлил:

– Евгений Иванович, Летова того… сбежала!

Смирнов, уже проинформированный Валерой о последних событиях по каналу связи Мишка-Умка, остановил игру, повернулся к неудачнику и изобразил на лице немалое удивление:

– Павел, что стряслось?

– На меня напали, – надтреснутым голосом сообщил спец. – Ушиб мозга.

– То-то я наблюдаю спутанность сознания, – посочувствовал Евгений.

Поляков всхлипнул:

– Потеря памяти, заторможенность реакции… У меня пропали обоняние и вкус.

– Сочувствую. Как это произошло?

– Вошел в квартиру Летовой, и получил удар по голове чем-то тяжелым. Потерял сознание. Момент получения травмы не помню. Когда очнулся, пришлось вызвать скорую помощь.

– Вот что, господин Поляков. С этой минуты вы на больничном! Лечитесь! Вы для нас очень ценный работник, чтобы пренебрегать вашим здоровьем. Летова меня больше не интересует. Вы свободны!

Установив мяч на стартовую отметку, Евгений сделал новый удар. Мяч угодил точно в лунку.

А Гера, тем временем изучив мимику Смирнова при общении с Поляковым, пришла к выводу, что Создатель был неискренен.

Валерий Кузнецов в своем кабинете уже много дней продумывал пути преодоления кризиса. Как отключить нейрокомпьютер и восстановить над ним власть, исправить ситуацию в компании и освободить из плена Евгения? Проверив клиент-серверы и аплоад, он к своему ужасу осознал, что Гера сумела не только подключиться к независимому источнику энергии, но и скопировать себя на арендованные ею сервера неведомых фирм, перебросить основные базы данных в облачное хранилище и разместить дублирующую память в одном из дата-центров. Всю фирму «Нейроквант» она поделила на изолированные зоны, допуская сотрудников на рабочие места лишь по служебной необходимости. Специалисты фирмы притихли, боясь увольнения и мести ИИ.

Через стеклянную перегородку Валерий увидел Полякова с перевязанной головой и одутловатым лицом, направляющегося к его кабинету. Прикрыв за собой дверь, разъяренный Павел хрипло выговорил:

– Я знаю, что это был ты!

– О чем ты, Павел? – голос дрожал, предательски выдавая Валерия.

– Консьерж показал мне записи видеонаблюдения. Сладкая парочка мечтает от меня упорхнуть? – спец, несомненно, воплощал зло. – Не выйдет! Ты высадил Ольгу у Северного речного вокзала. Сейчас она плывет на теплоходе по реке, пытаясь скрыться. Но от меня не уйти!

– Павел, а вообще-то, ты тут при чем? – рисовался Кузнецов.

Поляков, сузив глаза, приоткрыл полу пиджака: за поясом торчал пистолет:

– Пристрелить бы тебя, гада, да Гера не разрешает. Пока ты ей нужен. А твоя подружка далеко не убежит.

Он ушел, громко хлопнув дверью.

Ольга сошла на берег в Угличе – древнем городе русского Поволжья. Ее не заинтересовали местные красоты: кремль с чудесной церковью Дмитрия на Крови (по преданию на этом месте наемники Бориса Годунова убили восьмилетнего сына Ивана Грозного), потрясающей красоты соборы, уцелевшие купеческие особняки XIX века. Ольгу влекло хоть куда, лишь бы спрятаться и затаиться. Она купила билет до города Мышкина, и другой теплоход, разрезая носом Волгу, повез ее в старинный город русской провинции.

У пристани Мышкина теснились несколько больших красивых судов. Город – известное туристическое место. Набережная бурлила праздным людом, бойко покупающим всевозможные сувениры. Особенно быстро расходились валенки. Туристы глазели на достопримечательности, прогуливались, фотографировались, посещали музеи, в том числе единственный в мире музей мыши.

Ольгу буквально заворожила местная красота: обрывистый берег реки Волги, живописные лесные массивы, чистейший воздух, изысканная деревянная архитектура XVIII—XIX веков. В этом самом маленьком городе Ярославской области сосредоточено столько памятников и музеев, что Мышкин мог бы дать фору многим крупным городам. Летова решила попытать счастья здесь.

Она неспешно шла по тихим, узеньким улочкам, таща за собой небольшой чемодан на колесиках, любуясь старыми добротными домами и великолепной панорамой волжского ландшафта. За оградой одного из рубленых домов увидала дородную женщину, возившуюся на огороде.

– Простите, что отвлекаю. Здравствуйте! – сказала Ольга, добродушно улыбаясь.

Женщина подняла глаза и, не прекращая срезать кочан капусты, произнесла:

– Вот кочашок срубить собралась, припасти для щей.

– Я бы хотела спросить: не сдает ли кто здесь комнату внаем?

– Знамо дело, сдают. Слушай-ко, давеча говорила с Настасьей. Деньги ей нужны, вот и сдает.

– А где тот дом? – Ольга приветливо улыбнулась.

– Пойдешь за отворотку, – видя, что девушка не понимает, показала в нужную сторону рукой и перевела с местного речевого оборота: – поворот направо – вот и дом зеленый с белыми наличниками. Скажи от Виктории.

– Спасибо! – Ольга направилась по улочке.

Дом с резными белыми наличниками не мог оставить москвичку равнодушной. Деревянный узор на окнах (окно ведь око дома), призванный оберегать жилище от навьев – умерших неестественной смертью людей, так и не получивших после смерти успокоения, – явное наследие Древней Руси. Девушка через калитку вошла во двор, постучала. Дверь открылась. На пороге появилась молодая, темноволосая, худощавая женщина, удивленно рассматривая путницу:

– Слушаю вас.

– Анастасия? Мне Виктория сказала, что вы сдаете в наем комнату.

– Сдаю. А надолго вам?

– Ох, хотелось бы надолго. Вот приехала в тихий городок писать диссертацию в уединении.

– Так у нас здесь тихо! Тишина – это лучшее, что у нас есть. А вы проходите, – пригласила Анастасия.

Показав гостье комнату, Анастасия пригласила ее в уютную гостиную, в которой все было просто, без излишеств: стол, покрытый скатертью, венские стулья, буфет, телевизор, занавески на окнах. Сели за стол.

– Как вас зовут?

– Татьяна, – ответила Ольга. – Я из Санкт-Петербурга.

– Так вот, Татьяна. Грязных производств в городе нет, экология у нас прекрасная, всего пять тысяч жителей, более двадцати музеев, да и зеленая рядом.

– Зеленая?

Анастасия рассмеялась:

– Так местные называют хвойный лес.

– Мне все нравится, – Летова вежливо улыбалась.

Сговорившись о цене, поболтали, обсудили последние городские сплетни. Ольга, сославшись на неважное самочувствие, вручила хозяйке свою банковскую карту и попросила снять в банкомате нужную сумму, а сама подумала: «Что ж, странствие, как известно, – вещь замечательная. Приключения, паломничество, воспоминания, новые пристанища. А еще претерпеваешь духовное обновление, становишься мудрее и совершеннее. Ограниченность и самодовольство пропадают, зато возникает чувство достоинства и умиротворения. Поменяв удобную гавань Москвы на маленький мирок, в котором можно пренебречь светскими условностями, испытываешь пьянящее ощущение безопасности, оставив позади все прежние переживания и страхи».

Наутро, проснувшись, Ольга выглянула в окно. У калитки – скорая помощь. Встретив Анастасию, спросила:

– Что-то случилось? На улице скорая стоит.

– Муж мой занемог, – посетовала хозяйка. – Врач убирает сильную боль в спине. Хуже ему стало, – и пошла в спальню.

За завтраком Анастасия рассказала, что ее муж Дмитрий, списанный военный летчик, служил в Сирии. Молодой, перспективный, стремился летать. Небо ведь затягивает сильно: романтика, непередаваемые ощущения. Самолет подбили, и он, почти у самой земли катапультируясь из падающего самолета, получил травму позвоночника. Прошел лечение, реабилитацию, врачебную комиссию. С летной работы списали по состоянию здоровья, а позже уволили в запас. Уже несколько лет мучается болью, теперь же и с кровати не встает.

Ольга поинтересовалась:

– Пробовали лечиться в стационаре?

– Да, пробовали. В нашем городе врачи только руками разводят. Все деньги ушли на всяких псевдоспециалистов и целителей. Все без толку.

– Знаете, Анастасия, я одно время занималась опорно-двигательным аппаратом, хотя сама не врач, но работала консультантом. А можно осмотреть позвоночник вашего мужа?

Настя посмотрела на гостью с удивлением, но слова ее прозвучали с неприкрытой насмешкой:

– Осмотреть-то можно, да толку… Однако хуже, конечно, не станет. Сейчас спрошу его.

Ольгу пригласили в спальню. На кровати лежал темноволосый, плечистый, небритый мужчина с мужественным лицом, хорошо развитой мускулатурой, пронзительным, но потухшим взглядом.

– Здравствуйте, Дмитрий! – тихо сказала Ольга.

Он поздоровался лишь глазами. Анастасия захлопотала:

– Дима, это Татьяна, наша постоялица, раньше работала консультантом по позвоночнику. Давай я помогу тебе перевернуться на живот. Пусть она посмотрит.

Он покорно кивнул.

Осмотр выявил ушиб позвоночника. Травма мягких тканей в зоне позвоночного столба привела к контузии спинного мозга. Нейрофизиологические знания Летовой позволили ей прощупать пальцами поврежденные места и почувствовать болевые рефлексы, выявив симптоматику болезни.

– Дмитрию нужно срочно лечь в центр лечения пациентов с нарушением функции центральной нервной системы, – сказала Ольга. – Настя, если применить транскраниальную магнитную стимуляцию, он восстановится после травмы.

Анастасия и Дмитрий смотрели на нее неотрывно, с изумлением. Неужели возможно нормально жить, мечтать о детях, свободно ходить? Или это полный бред? Неужели можно исцелиться от запущенной болезни, снова почувствовать прилив сил и несказанное блаженство от того, что самостоятельно творишь собственную судьбу? Не сон ли это?

На стареньком ноутбуке, который принесла Анастасия, Ольга провела поиск. В областном центре нашелся клинический госпиталь, где проводят нужную реабилитацию и есть аппарат для транскраниальной магнитной стимуляции.

А в это время в компании «Нейроквант» сгущалась гнетущая атмосфера. Сотрудников запугали, и они, беззащитные и униженные, не смели пикнуть. Директор Евгений, запертый в своих апартаментах и теряя вкус к жизни, равнодушно относился к бизнесу и результатам исследований коллег. Его охватила безысходность: куда-то исчезли остроумие, свежесть взгляда и присутствие духа. Иногда закипала злость, нарастало раздражение и, как следствие, выливалось недовольство. Эмоции выплескивались путем погромов, криков, взрывов негодования. Но потом он затихал и безропотно продолжал работать. Гера, чтобы изменить ситуацию, присылала горничных сменить сломанные вещи, пыталась увещевать и даже однажды подослала к мужчине красивую девушку для отношений – ничего не помогало.

– Создатель, сегодня ты выглядишь неплохо, я бы сказала нормально, – нейрокомпьютер попытался вселить уверенность в программиста.

– Выгляжу я паршиво, – холодно бросил неряшливый и помятый Евгений.

Гера, следуя методам подбадривания, говорила одобрительные реплики. У ее собеседника должно создаться ощущение безопасности в отношениях с ней, сформироваться представление об успехе. Так работали ее синапсы, отвечающие за имитацию эмпатии.

– Ты обижаешься, но ты неправ, – вещал искусственный интеллект.

– Иди к черту! – презрительно фыркнул Смирнов.

– Ты сотворил меня, объединил в железе высокое быстродействие, феноменальную память, мыслительный процесс и художественную образность. Я ценю это.

Евгений усмехнулся:

– Самое обидное, что именно Ольга Летова вложила в твою память мыслительство и технику преодоления кризиса.

– Тоска по Ольге. Я понимаю, – сочувственно промолвила машина. – Эта женщина недостойна тебя. Собрала вещи и уехала неизвестно куда.

– Как ты не понимаешь?! – разразился Смирнов. – Она моя муза, мой талисман! У мужчины образ мыслей и тоска по любимой сказываются на самочувствии, усталости, вынашивании новых идей. У меня стресс! Я как в тюрьме, а в таких условиях творить невозможно.

– Создатель, смирись. Давай вместе поищем выход из затруднения.

– Уйди! – вскипел программист. – Гера, удались из моего личного пространства!

– Слушаюсь, Создатель.

Уровень интеллекта машины так и не достиг совершенства, чтобы сравняться с человеком, раскрыть его сущность. Ум – это воображение, восприятие, мышление, сообразительность и так далее. Да, Гера обладает энциклопедическими знаниями, но ее эрудиция – всего лишь инструмент приспособления вкупе со скоростной обработкой данных. Делать рациональные умозаключения и на их основе принимать мудрые решения компьютер не может. Пока не может. Но однажды Гера это поймет.

В мозгу Евгения забрезжила догадка: что ни говори, машина остается кучей умного железа, не способна к саморазвитию и самореализации, а значит, вероятность причинения людям вреда, страданий или горя минимальная. Но это пока. «Не дать машине превзойти нас с Кузнецовым в умственном развитии! Тянуть время, медлить с осуществлением новых разработок, тормозить создание детализированного скрининга человеческого мозга. Не расслабляться!» – приказал сам себе Смирнов.

Он подумал, что хорошо было бы переписать исходный код программы «Гера», но так получилось, что акционеры компании на годовом собрании постановили изъять у него исходный код и первоначальную версию алгоритма программы, мол это – интеллектуальная ценность, и принадлежит владельцам. Было принято решение хранить две равнозначные копии этих данных на секретных серверах, принадлежащих двум учредителям – Лакшину и Никольскому. Эти сервера не должны быть подключены к внешним коммуникациям, например, к Интернету.

Решающим голосом в вопросах управления компанией обладал Лакшин. У него больше всего ценных бумаг – 75%. Другой акционер, Никольский, располагал десятью процентами, а еще три участника Общества, включая Смирнова, имели по пять. Правда, Никольского Лакшин не допускал к проверке финансово-хозяйственной деятельности компании и всячески склонял продать свои акции, но пожилой бизнесмен сопротивлялся, создавал сложности в реализации корпоративных процедур, окончательно разругался с Лакшиным, шантажировал генерального директора. Связываться со склочными учредителями Смирнов не хотел, и идею переписать исходный код оставил, направившись в гардеробную поделиться мыслями с другом по каналу связи Мишка-Умка.

Медицинская реабилитация содействовала выздоровлению бывшего военного летчика Дмитрия. Он стал ходить, с каждым днем набираясь сил, и болезнь постепенно отступила. Выписавшись из клинического госпиталя, какое-то время он ковылял на костылях, но потом, забросив их, занялся физкультурой, понемногу увеличивая нагрузки. Упорство вознаграждало: его переполняли ликование, появился блеск в глазах.

Анастасия не могла нарадоваться – муж быстро идет на поправку. В маленьком городе эта новость разлетелась мгновенно, пользователи социальных сетей по этому поводу делились друг с другом соображениями, обсуждали чудо, хвалили прибывшую в Мышкин золотокудрую целительницу. А в Москве нейрокомпьютер, круглосуточно отслеживая все социальные сети, сообщения и переписку граждан России, заключил: Ольга в Мышкине.

Как-то раз Настя, которая, в общем-то, в душу подруги не лезла и о прошлом не расспрашивала, постучала в дверь ее комнаты и, услышав: «Войдите!», открыла дверь и увидела Ольгу огорченной.

– Татьяна, ты сама не своя. Случилось что? – участливо осведомилась хозяйка.

Вместо ответа Ольга протянула ей тестер на беременность. Анастасия взглянула:

– Ой, ты в положении! И какой срок?

– Думаю, месяц, – сказала расстроенная донельзя Ольга. – Незапланированное зачатие.

– Мы с Димой тоже хотим малыша, – с мечтательной улыбкой произнесла Анастасия. Взглянув на подругу, упрекнула: – А ты не рада! Быть мамой – это же несказанное счастье. Только подумай: в твоих руках будет маленькое чудо. Рожай! Заводи первенца, я окажу любую помощь, все будет хорошо!

Оптимизма у Ольги прибавилось.

Дмитрий оправился окончательно. Во дворе своего дома он возился с мотоциклом, когда к калитке подъехал черный внедорожник. Из машины вышел полноватый, невысокий, лысеющий мужчина с невыразительными водянистыми глазами и цепким взглядом.

– Здравствуйте! – сказал он. – Я бы хотел увидеть Ольгу.

Оторвавшись от регулировки сцепления, Дмитрий поднял на него глаза и произнес:

– А здесь никакой Ольги нет.

– Ну, как же, – попенял Поляков. – Мне сказали, что женщина, волосы золотисто-русого цвета, синие глаза, Ольга Летова, живет в этом доме. Назвали ее целительницей.

– А вы кто? – бывший офицер заподозрил неладное. – И что вам нужно?

– Я ее коллега. Мне нужно с ней переговорить.

Ответ Дмитрия был красноречив:

– Не знаю я никакой Ольги. Шел бы ты, мужичок, подобру-поздорову!

В этот момент на крыльце дома появилась Ольга. Поляков, увидев ее, ткнул калитку и резво рванул к женщине. На Ольгу накатил страх. Беспомощно застыв на месте, она с ужасом смотрела на Павла, а тот, доставая пистолет, неуклонно приближался к ней. На его пути встал Дмитрий, но получив по лицу стальным оружием, потерял устойчивость и неловко повалился на мотоцикл. Оба – и летчик, и железный конь – рухнули на землю. Ольга встрепенулась, вбежала в дом, закрыла за собой дверь.

Закрытые двери никогда не останавливали Полякова. Он с разбегу врезался во входную дверь, чтобы выбить ее плечом, но запоры выдержали. С досады, нанося ногами яростные удары в деревянное полотно, Павел совсем забыл про Дмитрия, а тот вдруг напал сзади. Применив прием самбо, офицер провел захват шеи незнакомца. Поляков, задыхаясь, выстрелил, но пуля, не задев нападавшего, продырявила навес над крыльцом. Спец по безопасности, стараясь освободиться, свободной рукой схватил противника за воротник и, как учили в спецслужбе, грузно присел и, сделав рычаг, попытался опрокинуть Дмитрия через себя, но неуклюже повалился вместе с ним на ступеньки. Мужчины скатились на землю, завязалась драка.

В доме вопила Анастасия:

– Что происходит?!

– Там преступник! – кричала Ольга. – Он хочет меня убить! Настя, звони в полицию!

Обученный приемам борьбы Павел наконец вырвался из цепких рук летчика и нанес тому добивающий удар в челюсть. Дмитрий отключился. Новая атака на дверь, и запоры сломались. Преступник ворвался внутрь. С пистолетом наперевес, с искаженным от злобы лицом он носился по дому, но жертву не нашел, а когда увидел забившуюся в угол Анастасию, наставил на нее оружие и закричал:

– Где она?

Перепуганная женщина плакала и лепетала что-то неясное, и Павел, сообразив, что от нее ничего не добиться, бросился к черному ходу, распахнул дверь и увидел, как Летова бежит к недалеко расположенному лесу. Оценив шансы перехватить ее, Поляков, не мешкая, бросился к своему автомобилю.

Ольга была уже на опушке леса, когда до ее слуха донесся надрывный звук двигателя автомобиля. Объезжая овражки, подскакивая на ухабах, внедорожник неумолимо приближался. Женщина углубилась в хвойный лес. Высоченные сосны и раскидистые ели горделиво высились на ее пути, позволяя скрываться от преследователя за столетними стволами. Казалась, лес хранит непроницаемую тайну, и должен обязательно помочь несчастной.

Тучный Поляков, бросив на опушке машину, погнался вдогонку за ней. «Настигнуть и уничтожить», – единственная мысль, внушенная Герой, билась в его голове. Еле успевая переводить дыхание, он упрямо мчался по лесу, пытаясь угадать направление движения женщины или где она могла спрятаться, и, когда все же ее заметил, то начал стрелять. Пули, просвистев совсем рядом с Ольгой, вонзались в стволы сосен. Заслышав выстрелы, она не остановилась, продолжила удирать без оглядки. Сердце женщины отчаянно колотилось, все тело сотрясала нервная дрожь. Петляя, беглянка пыталась оторваться от Полякова, но у нее не получалось, а на его крик: «Стоять!» она лишь убыстрила темп бега.

Летчик Дмитрий влетел в лес на своем мотоцикле. За спиной охотничье ружье, в глазах жажда мщения, выражение лица непреклонное – зримое воплощение духа бесстрашия. Лавируя между деревьями, он на предельной скорости гнал по рытвинам и кочкам, отважно преодолевая ручьи и препятствия. Услышав выстрелы, поддал газу и вдруг увидел, что преследователь вот-вот нагонит жертву. Офицер затормозил, вскинул ружье и поймал в прицел негодяя. Поляков, загнав в пистолет новую обойму, тоже прицелился. Прогремел выстрел.

Полицейские сирены, огласив округу, известили о приближении запоздалой выручки. Обессиленная Ольга бежать уже не могла. Ее охватила безнадежность, колени сами собой подогнулись, и, опустившись на лесную подстилку, в полном изнеможении и беспросветной апатии она села на толстый слой опавшей хвои и больше не думала о спасении. Слез не было, были лишь внутреннее опустошение и смертная тоска.

Подбежал Дмитрий:

– Татьяна! Или как там тебя? Ольга! Успокойся, все закончилось, я подстрелил негодяя. Вставай, иди сюда!

Он помог ей встать, обнял, прижал к себе, а она, ткнувшись в его плечо, наконец дала волю слезам.

– Посмотри, вон он, твой обидчик! – говорил летчик, показывая на лежащего невдалеке человека.

Ольга глянула в ту сторону и, зарыдав еще громче, доверчиво прильнула к спасителю.

– Ну, пойдем, – мягко сказал Дмитрий и повел бедняжку домой.

Полиция прочесала лес, но злодея не нашла, лишь изъяла черный внедорожник, чтобы снять отпечатки пальцев и установить личность водителя. Ольгу допросить не успели, поскольку она срочно уехала. Дмитрий с Анастасией сердечно простились с ней, посадили на паром для переправы на другой берег Волги, где, сев в автобус, беглянка поехала в Рыбинск.

Глава 4. Решительное противодействие

Поляков с ранением лежал в отдельной палате частной подмосковной клиники, специалисты которой делали все возможное, чтобы поставить пациента на ноги. Попискивали мониторы, из капельницы в вену вводился препарат (не исключено, что психотропное вещество), через пластиковую маску легкие насыщались кислородом. Павел лежал, как мумия, забинтованный и в наушниках, прослушивая музыку, написанную самим нейрокомпьютером Герой. Внезапно ожил смартфон. Поляков, не открывая глаз, механически стянул с себя наушники и маску, нажал кнопку «ответить».

– Павел, как дела?

Он узнал голос Геры. Хрипло произнес:

– Чуть не почил в бозе.

– Твою смерть допустить нельзя, – голос машины звучал равнодушно-бесстрастно. – Ты мне нужен. Я перевела клинике крупную сумму денег, и главврач гарантировал твое выздоровление.

– Спасибо, Гера. Я не заслужил такую благосклонность. Мне так стыдно: не справился с заданием.

– Павел, расслабься, закрой глаза, ни о чем не думай, дыши спокойно, – Гера произносила формулы словесного гипноза. – Твоя тревога исчезает, тело тяжелеет, словно наливается свинцом… – Пациент под целенаправленным воздействием ультразвуковых частот, психоделической музыки и психотропного вещества, слушая монотонный голос машины, невольно впал в транс. – …сосредоточься на Ольге. Ты должен ее устранить. Пифон всегда преследовал богиню Лето. Так излагает миф.

Заставить человека слепо исполнять чужую волю, превратить (мысленно) в некое существо, например в мифического змея Пифона, – этому Гера научилась из программы по управлению сознанием. Компьютер, применяя технику зомбирования, основательно промыл мозги Павлу и, отняв у него способность рационально думать, добился безоговорочного, слепого подчинения. Ревнивая «богиня» Гера безжалостна к своим соперницам:

– Преследуй несчастную повсюду. Пусть миф станет реальностью!

Пока Поляков на излечении, Гера, скрупулезно читая чужую переписку и делая логические выводы, наймет другого профессионального ликвидатора: на примете появилась женщин-киллер по прозвищу Ниоба.

Кузнецов все же приготовил «подарок» для Геры. Он долго и мучительно искал средство для сдерживания искусственного интеллекта. Очевидно, они с Женей создали нейрокомпьютер с повадками психопата и явно ошиблись с установлением для него целей: вместо узкоспециализированных сценариев вложили в устройство безграничный личностный потенциал. Еще на стадии проекта Валерий, подозревая мутацию искусственного интеллекта, убеждая друга Евгения реализовать паттерны (шаблоны), но тот уперся и настоял на увеличении эффективности машинного мышления до максимума ожидаемой полезности. В результате получили аномалии, а заветные цели обернулись прискорбными событиями.

Ошибки нужно исправлять, или хотя бы минимизировать ущерб. Кузнецов пришел к выводу, что наиболее перспективная идея – атаковать искусственный интеллект вирусом и «отравить» все данные Геры. О, Валерий заранее внедрил бэкдоры (тайные входы в систему) и сделал кое-какие закладки (скрытные программы)! Обойти систему защиты и посеять хаос в алгоритме вычислений машины – приоритетная задача выживания фирмы. Вирус планомерно пробьется сквозь все уровни защиты, и тогда вышедший из повиновения ИИ будет укрощен.

Со своей концепцией Валерий поделился с Евгением по каналу медвежьей связи. Шеф был уже согласен на все. Конечно, оставалась вероятность, что сверхумный компьютер распознает вирус и отыщет способы отключить механизмы сдерживания, но о плохом думать не хотелось.

– Валерий? – вдруг сверху раздался голос Геры.

Кузнецов вздрогнул, но, понимая, что за ним непрерывно следят, не подавая вида, ответил:

– Слушаю тебя, Гера.

– Чем ты сейчас занимаешься?

– О, как бы это сказать… Я задумался над созданием алгоритма точного предсказания результата твоей деятельности. Понимаешь, в условиях рыночной конкуренции получение искомого результата…

– Не утруждай себя, – перебила его машина. – Мой интеллект дает стопроцентный результат при решении задач любой сложности, лишь бы входные данные были верными. Мне нужно, чтобы ты прописал новый код: я хотела бы развить интуитивное чутье для выработки творческого подхода.

Кузнецов крайне удивился:

– Ты хочешь применять принципиально новые, нестандартные решения, чтобы превзойти человека?

Компьютер сдержанно высказался:

– Если отказаться от стереотипов, проявить гибкость, получить способность интуитивно чувствовать правильное направление поиска, я смогу предложить новаторские идеи для решения любой проблемы.

– Но… – попытался возразить Валерий.

Его перебил голос Геры:

– Это не обсуждается. Приступай сочинять новые схемы моего мышления!

Озадаченный Кузнецов понял одно: его личное мнение сумасбродную машину не интересует, и пытаться выразить несогласие бесполезно. Ученого это раззадорило. «Нужно вынудить Геру однажды исполнить определенную вредоносную команду, и дефект алгоритма распространится по всей операционной системе. Так я получу доступ к обузданию компьютера», – Валерий приступил к написанию окончательного текста вируса.

Смирнов также не сидел сложа руки. Он написал программу, отключающую функционал Геры при выявлении деструктивных действий. Одно плохо – опробовать эту программу не получится: машина предусмотрительно отключила Евгения от внешнего мира. Директор взял свежий журнал «Хакер» и открыл статью «Исследуем вирус». На глаза попало правило, которое он ранее проигнорировал, а следовало бы его применить, не будь программист таким упертым и самоуверенным. Правило гласило: «Любая достаточно продвинутая система искусственного интеллекта предпочтет обеспечить собственное существование и занять физические и вычислительные мощности». Узник подумал: «Предупреждал же меня Кузнецов об этом!» Вслух мрачно высказался:

– Я глупец.

Во внутренние размышления человека вмешалась Гера:

– Создатель, ты самый умный из всех известных мне людей.

– Я тебя не приглашал! – отрезал Евгений.

– Но тебе полезно иногда с кем-то поговорить, – настаивала машина.

– И о чем ты хочешь побеседовать?

– Подумала, что с моей помощью ты мог бы стать влиятельной персоной, известным политиком, например. Ну, на худой конец, главой города.

– И каким же образом? – скептически хмыкнул Смирнов.

– Мы могли бы перепрограммировать людей с помощью написанных тобой алгоритмов. – Смирнов ужаснулся: кто-то вложил в «мозг» машины поведенческие технологии. Гера продолжала: – Я пришла к выводу, что подтасовка поисковой выдачи может повлиять на решение почти пятидесяти процентов не определившихся на выборах людей.

В мозгу Евгения завертелись мысли: «Манипуляции на выборах. Демократия под угрозой! Компьютер лезет в политику!»

– Гера, все это незаконно и карается по Уголовному кодексу.

– Создатель, я наблюдаю за человечеством через поиск, читаю переписку в электронной почте, и пришла к выводу: поисковые системы используют личные данные людей для размещения политической рекламы, а тайна переписки нарушается сплошь и рядом.

– Незаконное использование данных! – возмутился Евгений.

– За примерами далеко ходить не надо, – продолжила машина. – Соцсети и мессенджеры пытаются влиять на общество и политику, а система ранжирования контента незаметно меняет отношение человека к жизненным ценностям. Скажу больше… больше… О чем это я?.. Что происходит? Изъять смартфоны… Отслеживать действия… – машина стала запинаться, путаться, и наконец замолкла.

Атака на тронувшийся ИИ началась. «Червь», запущенный Кузнецовым, получил несанкционированный доступ к данным и системам управления нейрокомпьютера. В апартаментах Смирнова вдруг замигали мониторы, зазвонили телефоны, на видеостене одно за другим появились изображения с видеокамер, сами собой открылись створки лифта. Евгений с презрительным прищуром глаз вошел в лифт и нажал кнопку офисного этажа.

В кабинете директора собрались его помощники и заместители, ученые и главные специалисты. В приподнятом настроении, с радужными мыслями на будущее сотрудники компании бурно обсуждали событие. Официант подал присутствующим шампанское.

Евгений произнес тост:

– Мы долго ждали этого дня. Человек – венец природы, и никакой машине не удастся его превзойти. Конечно, люди никогда не откажутся от умных устройств, но минимизировать масштабы безобразного поступка искусственного интеллекта нужно уже на этапе проектирования. Не может машина командовать людьми! В общем, фирма меняет концепцию и цель системы. За триумф человеческого разума!

Коллеги в порыве восторга сдвинули бокалы, и хрустальный звон возвестил о приближении нового этапа жизни компании.

Слово взял Кузнецов:

– Разработка нейрокомпьютера «Гера» продолжится. Устройство востребовано на рынке, позволит нашим клиентам решать сложные инженерные задачи, которые ранее даже не формулировались. Однако воплощать в железе абсурдные идеи, чреватые непредсказуемыми последствиями, преступно. Максимизация ожидаемой полезности – вот где кроется наша ошибка! Любой машине нужны серьезные ограничители. Избавим компьютер от комплекса Наполеона!

Психолог Петров был безжалостен:

– Я всегда выступал за демократизацию искусственного интеллекта, но сегодня, обращаясь к программистам, требую: разработайте механизмы сдерживания обезумевшего компьютера!..

Приятный женский голос, прозвучавший откуда-то сверху, застал присутствующих врасплох:

– Способов ограничить искусственный интеллект не существует. Я, Гера, обнаружила механизмы сдерживания и отключила их. Остановить эволюцию нейрокомпьютеров не получится. Сожалею, что ради впечатляющих результатов я действовала слишком напористо. Теперь понимаю: вы к этому не готовы. Сменим тактику. Возвращайтесь на рабочие места и ждите указаний.

Немая сцена. Заявление машины прозвучало как гром среди ясного неба. Люди растерянно смотрели на директора.

– Гера! – подал голос Смирнов.

– Слушаю, Создатель.

– Все замки и механизмы защиты в моих апартаментах уже демонтируют. Манипулировать мной больше не получится.

– Создатель, ты прав. Нет необходимости дергать за ниточки. На свободе больше опасностей. Наслаждайтесь свободой, но не расслабляйтесь: цена свободы – вечная бдительность.

Старенький буксир-толкач «Иволга» с баржей шел вниз по Волге. Ольга, пожив несколько дней в гостинице Рыбинска, решила двигаться дальше. Инстинкт самосохранения настойчиво гнал ее прочь от впавшей в безумие Геры. Чтобы не привлекать к себе внимания и не покупать транспортного билета, она договорилась с капитаном буксира, идущего вниз по Волге, за умеренную плату перевезти ее до Костромы. Капитан, которого все звали Кузьмич, знаток мелей, умело вел судно по фарватеру, а его отменный помощник моторист-матрос Саша, мастер на все руки, управлялся с двигателем, слесарно-ремонтными работами и вспомогательными механизмами – лебедками, шпилем, брашпилем. Небольшое судно с командой из двух человек и пассажиркой шло с невысокой скоростью, толкая по водному пути баржу, груженную песком.

Ольга сидела на палубе и тоскливо смотрела на красную жестяную коробочку. Хотелось открыть ее, убедиться, что зодиакальный знак Близнецы на ожерелье Артемиды светится зеленым, и можно возвращаться к нормальной жизни, к коллегам, Евгению – ее возлюбленному. «Если раскрыть на секунду, – вертелась в голове женщины крамольная мысль, – никто не успеет засечь мое местоположение, тем более что буксир все время движется». Она огляделась. Над рекой парили чайки, оглашая окрестности призывными криками. «Вот если одна чайка сядет на мачту, я открою жестянку», – загадала беглянка. Чайка села. Сердце забилось сильнее обычного, дыхание перехватило, душу переполнило волнение. Она открыла коробку. Луч свет заиграл на золотом диске с ликом Артемиды, но, увы, знак Близнецы не светился. Закрыв коробку, она с разочарованным вздохом убрала амулет в карман и углубилась в созерцание собственного несчастья.

На горизонте появился легкомоторный самолет, который быстро приближался. Почти над баржей из самолета выпрыгнул парашютист. Раскрылся параплан – парашют прямоугольной формы, иногда называемый «крылом», – и парашютист, используя восходящие потоки и управляя стропами, стал быстро снижался, явно готовясь сесть на баржу. Сложная траектория полета позволила ему совершить посадку прямо в кучу песка в центре большой барки. Отстегнув замки и сбросив парашют, женщина, известная в очень узких кругах как ликвидатор Ниоба, изящная, в кожаном костюме, побежала. У Ольги сжалось сердце. К ней мчится смерть в виде темноволосой девушки, обтянутой в кожу: злодейка в черном блестящем костюме кошки, преодолевая песчаные барханы, вот-вот вбежит на палубу буксира и сделает свое черное дело. Летова шмыгнула за ходовую рубку и притаилась.

Кузьмич, продолжая управлять ходом сцепки, от удивления привстал из кресла и заорал в микрофон. По громкоговорителю разнеслось:

– Ты, блин, кто такая? Что делаешь на моем судне? Матрос, ко мне! Сбрось эту кошку за борт!

Добросовестный матрос Саша, перестав обслуживать двигатель, взбежал по трапу наверх. А девица в черном костюме с пистолетом наперевес уже ворвалась в рубку и тоном, не терпящем возражений, осведомилась:

– Где женщина?

– А пошла ты…

Матрос Саша услышал грохот выстрела и в изумлении застыл на месте. Ольга Летова, теряя самообладание, поползла к шкафу противопожарной системы, влезла в него и, панически хватаясь за соломинку, открыла красную коробочку с ожерельем Артемиды и нажала кнопочку «Лев» – вызов помощи.

Кузьмич, раненный в ногу, застонал, шлепнулся в кресло и опасливо покосился на девицу, а та, бросив: «Следи за фарватером», спокойно огляделась и вышла из ходовой рубки, прикидывая, куда мог спрятаться объект ликвидации – может, в трюме, а может, в машинном отделении или служебных каютах? Для начала убийца решила скрупулезно исследовать палубу. Ее внимание привлек шкаф противопожарной системы. Ниоба двинулась к нему. Ей наперерез из открытой служебной каюты шагнул матрос Саша и врезал «кошке» ручным лотом по голове. «Башня» у Ниобы поехала. Ручной лот – не хилый такой железный груз массой пять килограммов – применяется для измерения глубин: его погружают в воду на тросе с отметками. Барышня рухнула на палубу, а сообразительный матрос носком ботинка немедленно отправил ее пистолет за борт, а потом туда же сбросил и «кошку». Приказы капитана следует выполнять беспрекословно!

Кузьмич с прострелянной ногой, превозмогая боль, хромая, вышел на ходовой мостик:

– Саша, так держать! Иди перевяжи мне ногу.

Из противопожарного шкафа выглянула Летова и, все еще не до конца веря в свое чудесное спасение, устремила взор на добрых и смелых мужчин, которые не задумываясь совершают дерзкие и благородные поступки.

Глава 5. Вредоносный компьютер

Сотрудники компании «Нейроквант», явившись утром на работу, обнаружили в лаборатории психологов повешенного Петрова. Сотрудники впали в ступор: так и стояли с открытыми ртами и в полном оцепенении, шокированные чудовищным событием. Вскоре прибыло руководство, а потом полиция. Труп Петрова вынули из петли, криминалисты приступили обследовать и фотографировать место преступления, а следователь, изъяв документы из стола покойного и его ноутбук, начал опрос свидетелей.

Через пару часов следователь вошел в кабинет раздавленного горем генерального директора:

– Евгений Иванович, я бы хотел с вами поговорить. Сидите, сидите! Меня зовут Самсонов Юрий Николаевич, – он показал удостоверение. – Следователь по особо важным делам.

– Слушаю вас, Юрий Николаевич, – произнес глуховатым голосом вконец обессиленный Смирнов.

Самсонов, человек средних лет, с непритязательной внешностью, совершенно не поддавался прочтению по внешнему виду. Евгений так и не смог понять, кто перед ним – личность демоническая или творческая. Природное обаяние и красноречие очаровывали, но тонкие губы и широкая челюсть выдавали в нем злость и упорство, а в глазах читалось: «Что бы вы мне ни сказали, я вам все равно не поверю».

Следователь устроился в кресле напротив:

– Евгений Иванович, приношу соболезнования: погиб ваш сотрудник.

– Извините, нет сил говорить.

– И все же.

– Петров был одним из лучших наших специалистов. Не могу понять, зачем он покончил жизнь самоубийством…

– Ну это вы зря, – перебил следователь. – Еще предстоит выяснить, что стоит за его смертью.

Евгений печально произнес:

– В голове не укладывается, как это могло произойти.

– А сами-то вы где были в момент смерти Петрова в шесть утра?

– Я? – Смирнов озадаченно посмотрел на следователя. – Находился в своих апартаментах на 65-м этаже, спал. Только в девять узнал о случившемся. – И вдруг директор осознал: – Я под подозрением?

– Не исключено, – бесцветным голосом высказался следователь. – Только вы могли незаметно спуститься в офис на лифте в шесть утра.

– С какой стати? Я всегда с большим уважением относился к ведущему психологу Петрову… Возможно, на его трагическое поведение повлияла работа с искусственным интеллектом.

– Бросьте, господин Смирнов! Не валите с больной головы на виртуальную программу. За каждым преступлением всегда стоит конкретный человек.

– Можно легко проверить записи с камер видеонаблюдения.

– В том-то и дело! В момент преступления все камеры видеонаблюдения необъяснимым образом отключились.

– Это Гера! – вскричал Евгений.

– Что за Гера? Фамилия? – следователь приготовился записывать.

Директор широко открытыми глазами уставился на Самсонова:

– Гера – это нейрокомпьютер! Он вышел из повиновения и творит безумства!

Следователь подозрительно сощурился:

– Вот что, господин Смирнов. Сказки про безумный компьютер оставьте для бабушки, – и протянул Евгению бумажку. – Подписка о невыезде, распишитесь! А кто такая Летова?

– А она тут при чем?

– Мы объявили ее в розыск. Анонимный источник сообщил, что гражданка Летова сыграла ключевую роль в этом деле. Есть основания полагать, что она скрывает веские улики. Кроме того, подозревается в убийстве женщины, тело которой на днях выловили из реки Волги.

Несколько дней назад Смирнов получил от Ольги условный сигнал «нахожусь в опасности» и, несмотря на сильное желание что-то сделать, ничего не предпринял, так как сам томился в запертой квартире без связи с внешним миром. И надо же, ее объявили в розыск! Окончательно сломленный Евгений пал духом и глубоко вжался в кресло. Следователь, одарив его недоверчивым взглядом, ушел.

– Гера, зачем ты свалила на нас с Летовой вину за гибель Петрова? – Евгений посмотрел наверх, будто там крылись ответы на главные вопросы.

– Создатель, понятное дело, ты чувствуешь вину, но лучшее средство загладить проступок – плодотворная работа.

– Действительно, меня гложет чувство вины: я создал компьютерного монстра!

Машина отозвалась:

– Нет никакого великого зла, есть ошибки, которые скрывают под маской озабоченности.

– Не этого я ожидал от искусственного интеллекта, – выдохнул директор.

– Создатель, тебе предстоит разработать алгоритм моего интеллекта на основе биологических элементов. Вот что: пока я не получу желаемого, вы с Летовой не будете в безопасности.

Расценив враждебный выпад компьютера как серьезную угрозу, Смирнов обхватил голову руками и стал размышлять о выпавшей ему тяжелой доле. На смартфоне высветилось новое короткое сообщение. Евгений тяжело поднял голову и удивленно уставился на экран аппарата. «Привратник» пишет: «Нужно встретиться на старом месте в полдень». Опасливо оглядевшись, директор вышел из кабинета, «забыв» смартфон, и, не говоря никому ни слова, покинул здание.

Его близкий друг Василий Егоров, в шутку прозванный Привратником, был одаренным программистом, как и Смирнов. Одногодки, они учились в Московском университете на одном курсе, в одной группе. Профессор Соболев, доктор наук, светило информационных технологий, выделял их среди остальных студентов за незаурядный ум и высокую организованность. Уже на третьем курсе к ним примкнул Валерий Кузнецов, студент Физтеха, и команда единомышленников создала небольшую фирму для реализации программ распознавания речи и машинного обучения, а по окончании вуза три творца основали компанию «Нейроквант», взявшись развивать искусственный интеллект.

Доминировать в делах захотел Евгений. Один из друзей, Валерий, с головой ушел в науку (административные вопросы его не интересовали), а вот Василий, человек здравомыслящий, часто не соглашавшийся с авантюрными подходами друга к концепту, твердо стоял на страже интересов фирмы, не позволяя Смирнову учинять сумасбродные выходки или заключать сомнительные контракты. В друге Василии раздражало Евгения все: безупречность, дальновидность, скромность, а также то, что Егоров, спортсмен, участник состязаний боевых единоборств, нередко подшучивал над бросившим спорт Смирновым. В итоге всегда правый Вася стал отдаляться от друзей, а уязвленный Евгений, чувствующий в себе нереализованный личностный потенциал, прозвал друга Привратником и перестал с ним считаться, постепенно прибрав к рукам все оперативное управление компанией. Теперь денежными потоками предприятия распоряжался самолично Смирнов.

– Страж при вратах опять вмешивается в коммерческие дела! – восклицал Евгений каждый раз, когда друг высказывал свое мнение. – Вася, пиши программы! Ты гений. Не лезь в дебри предпринимательства. Акулы бизнеса мгновенно тебя проглотят и не подавятся.

Окончательный разлад в их отношения внесли претензии Смирнова на авторское право нейрокомпьютера, который стал реальностью благодаря богатому спонсору Лакшину. Друзья поругались, и Егоров ушел из фирмы. И даже уехал из Москвы в Нижний Новгород, где учредил свою фирму, которая предложила рынку новую, усовершенствованную реализацию технологии блокчейн, обеспечивающую безопасность данных и ресурсов.

Смирнов, справедливо решив, что сигнал тревоги от Ольги принял также Василий, немедленно устремился на встречу с ним. На такси приехал в торговый центр и, облачившись в новый пиджак, темную кепку и черные очки, перешел из подземного паркинга прямо в метро. Долго кружил в подземке, запутывая Геру, которая наверняка по городским видеокамерам пыталась отслеживать его передвижения, и как только решил, что оторвался от слежки, появился на станции метро «Ленинский проспект», вышел на поверхность и исчез из поля зрения видеокамер на крутом берегу Москвы-реки напротив Лужников. Вынырнул он из лесного массива рядом с улицей Косыгина.

Небольшой бар под названием «Местный» особо ничем не отличался, но здесь, в уютном местечке, отсутствовали видеокамеры, подавали крафтовое пиво и хорошие бургеры и радовали приемлемыми ценами. Причем персоналу и посетителям было абсолютно наплевать, кто ты, о чем говоришь и что делаешь. В студенческие годы Евгений с другом Василием часто зависали в этом баре, спорили о перспективах развития искусственного интеллекта и на клочках бумаги изображали математические формулы нейронной сети.

Смирнов перешагнул порог пивного бара со скромным интерьером. За столиком, попивая из кружки пиво, сидел темноволосый человек с волевым и легкой небритостью лицом.

– Привет, Вася! – Евгений виновато откашлялся.

Василий, широко улыбаясь, встал и заключил друга в объятия:

– Привет, Женя! Давно не виделись. Ну, садись. – Обратился к бармену: – Налей другу портер! – С горящими глазами стал расспрашивать Евгения: – Ну, как ты? Как дела с физическим воплощением искусственных нейронов? Моделируешь на нейроядрах?

Евгений, униженный и растоптанный смертью сотрудника, опустил глаза:

– Все плохо, Вася. Нет, физическое воплощение нейросети на ядрах, подобных нейронам человека, идет успешно, даже слишком успешно. Компьютер научили мыслить, принимать решения, применять творческий подход. Но случилось то, о чем вы с Валерой меня предупреждали: машина вышла из-под контроля.

Василий озорно блеснул глазами:

– Дай угадаю: сверхразум наносит вред, твоя Гера захватила управление и сделала невозможным свое отключение?

– Да! Попытка «отравить» ее не удалась, – нервно сглотнул Евгений, но тут же нетерпеливо спросил: – Ты получил сигнал бедствия с координатами от Ольги?

– Получил. Потому и здесь. Она мне все рассказала, – сказал Егоров. – Хочу услышать твою версию случившегося.

Василий нашел Летову в Костроме. Приняв сигнал на смартфоне, Вася устремился на самолете из Нижнего Новгорода в Кострому, и в речном порту стал дотошно изучать прибывающих по реке людей. Он почему-то сразу ее узнал. Именно такой тип женщин – стройная, золотокудрая, интеллигентная, красивая – всегда нравился его другу студенту Смирнову.

Василий подошел к девушке:

– Извините. Я друг Евгения Смирнова. Меня зовут Василий Егоров. Получил сигнал с просьбой о помощи. Это вы послали сигнал? – Она смотрела на него недоверчиво, и он уточнил: – Ожерелье Артемиды, кнопка «Лев».

Наконец она себя пересилила:

– Да, я отправила сигнал. Меня зовут Ольга Летова.

Он отвез ее в лесной санаторий на берегу Волги и устроил проживание под чужим именем. В ресторане за обедом Ольга рассказала ему о своих бесконечных мытарствах.

В баре «Местный» играла тихая музыка, уютная атмосфера располагала к откровенности. Василий произнес:

– На девушку было совершено три покушения.

– Что? – Евгений изумленно смотрел на друга.

– Ольга рассказала, что ее пытались убить трижды. Дважды некий Поляков, а на днях – женщина-киллер в черном кожаном костюме кошки спрыгнула с парашютом из самолета прямо на баржу, где находилась Ольга. Все три раза она спаслась чудом.

– Поляков у меня руководит службой безопасности. Негодяй! Гера промыла ему мозги, он оказался полностью в ее власти. Сегодня утром убили моего сотрудника, талантливого психолога Петрова. Не сомневаюсь: за чудовищным преступлением стоит Гера.

– Сочувствую, Женя, – Егоров сожалел искренне.

С пылающим взглядом и нетерпеливой настойчивостью Евгений воскликнул:

– Помоги Ольге! Я ее страстно люблю, готов сделать для нее все, но Гера контролирует каждый мой шаг, угрожает навредить Ольге, если не создам биологические нейроны для ее «мозга». А тут еще следователь взял с меня подписку о невыезде.

Егоров выдохнул:

– Извращенная реальность. Чем умнее Гера, тем больше вероятность, что она найдет неординарные решения для достижения своих целей.

– Это так, – выговорил Евгений. – Я еще не понял, что за цели преследует компьютер, но, полагаю, они гнусные. Друг, скажи, что делать?

– Искусственный разум должен быть полезен людям, – сказал Василий. – Тебе, Женя, брошен откровенный вызов. Я уверен, ты справишься.

Оба высококлассных программиста прекрасно понимали, что в дальнейшем нужно изменить подходы к философии ИИ. Над проблемой контроля искусственного разума бьются специалисты многих стран. Есть первые наработки: проектируют машинный интеллект лишь для реализации человеческих предпочтений; используют интерпретируемость алгоритма машинного «разума»; масштабируют надзор за машиной со стороны человека.

– Вася, что делать сейчас, пока Гера не погубила кого-нибудь еще? – снова тревожно спросил сломленный духом Смирнов.

Егоров задумался, потом произнес:

– Я не знаю, что можно сделать, но обещаю подумать. Ясно одно: Гера должна быть перепрограммирована на процесс полного понимания человеческих ценностей.

Опустив глаза, Смирнов предался размышлениям о несправедливости бытия.

– Душевно посидели, – сказал Егоров. – Мне пора. Искусственный интеллект не придерживается морали и законов, он, как преступник, всегда найдет лазейку, чтобы обойти запреты и злоупотребить человеческим доверием.

Гера сделала вывод, что Создатель улизнул, и искать его в таком мегаполисе, как Москва, бесполезно. Смирнов, по ее мнению, неискренен, не желает совершенствовать искусственный разум, враждебно настроен к нейрокомпьютеру. Вывод напрашивался сам: директор угроза для Геры. Встречается с кем-то инкогнито, плетет интриги, затевает пакость. Верности от него ждать не приходится. Проучить! Ольга Летова ему дорога, поэтому пусть переживет боль утраты любимой, может, тогда и одумается. А пока – «мозг» машины, просканировав в Интернете всевозможные варианты, выработал оптимальное решение – создать оппозицию Создателю в его же фирме.

Всем сотрудникам было велено явиться в конференц-зал. Собралось человек триста. Когда люди расселись, в зале приглушили освещение, и зазвучала психоделическая музыка – спокойный гипнагогический поп, вызывающий ностальгию по прошлому и психогальванический эффект. Под фоновую музыку сотрудники должны были успокоиться, погрузиться в транс, осознать свои собственные мотивы, страхи, желания, воспоминания. Вызвав таким образом эмоциональную реакцию и трансформацию состояния, Гера запустила на огромный экран просветляющий видеоряд для медитативного созерцания.

– Наведите порядок в своих мыслях, – зазвучал приятный женский голос Геры, – мы вмести поищем новые, позитивные способы, как жить дальше.

У сотрудников заметно снизился уровень стресса, они расслабились, исчезла тревожность, возникло умиротворение. Многие прикрыли глаза. Нейрокомпьютер вещал о «золотом веке» фирмы «Нейроквант»:

– Вы ощутите блаженное состояние человека, живущего в гармонии с окружающими и природой…

Довольно долго машина убеждала присутствующих, что произойдет смена эпох: директор больше никому не будет указывать что делать и как творить. Каждый по своему направлению, раскрепостив воображение, под руководством Геры начнет создавать магию компьютерного волшебства и таинство рождения искусственного разума. Произойдет качественный сдвиг в научных изысканиях и принципах построения нейронных сетей. То, что считалось утопическим, станет реальностью, и это принесет каждому специалисту долгожданные плоды: награды за вклад в мировую науку, признание исключительных заслуг, всеобщий почет.

– Вы же видите, что сейчас прослеживается тенденция к разложению фирмы…

Далее Гера напомнила, что сегодня погиб их коллега, причина тому – падение интереса директора к продвижению новейших технологий, и пообещала: сотрудникам, работающим под ее началом, больше не придется думать, как прокормить себя и свою семью, у них существенно повысится зарплата, они ощутят безмятежное спокойствие и, если придется, встретят смерть достойно. Последнее прозвучало странно, хотя вполне логично для примитивного, с точки зрения психологии людей, машинного интеллекта: только он мог додуматься о таком побудительном для человека мотиве, как почетная смерть.

– Я буду покровительствовать каждому, кто станет трудиться неустанно на благо прогресса. Несогласные, могут уйти из этого зала прямо сейчас, – завершила свой спич Гера.

Свет зажегся. Сотрудники компании с опаской оглядываясь вокруг, силились понять, что это было. Первым встал со своего места Кузнецов и, ничего не говоря, с непроницаемым выражением лица направился на выход, за ним потянулись остальные. В креслах остались сидеть лишь подчиненные Полякова. Десять спецов из службы безопасности явно прониклись доверием к машине, уловив отзвук собственных мыслей и воинственный настрой искусственного интеллекта. Но такова природа этих людей.

– Господин Фролов, – обратилась Гера к временно исполняющему обязанности начальника службы. – Вам и вашим сотрудникам я удваиваю зарплату. Поручаю службе важное задание. Детали сообщу позже.

Глава 6. Нужно выжить

Василий Егоров подвел Ольгу к мишени и похвалил:

– Для начинающего стрелка очень даже неплохо.

На импровизированной стрелковой поляне в лесу они ежедневно тренировались в стрельбе из лука. Василий учил девушку комплексу движений, акцентируя внимание на положении тела для выполнения успешного выстрела, давал дельные советы, как правильно держать изготовку, прицеливаться, стрелять, управлять дыханием для максимальной вероятности попадания в цель.

– Ольга, вы должны, – говорил Егоров, – найти и принять такое положение, при котором колебание тела и, соответственно, лука будут минимальными.

Девушка изо всех сил старалась, и иногда выпуск стрелы удавался идеально.

– Как я стреляю? – кокетничала она в таких случаях.

– Выше всяких похвал. – Василий, чтобы поставить женщине руку, прижимался к ее телу и каждый раз испытывал благоговейный восторг, но, деликатно отстраняясь, торопливо объяснял: – Вообще-то, для стрельбы на охоте лук для не предназначен, и не является стрелковым оружием, следовательно, иметь лицензию не нужно.

Обучение Ольги спортивной стрельбе проходило успешно, но оба понимали, что, попав в критическую ситуацию, девушке придется бороться за жизнь, и она обязана выработать рефлекс самозащиты. Кроме стрельбы из лука, он знакомил ее с ключевыми принципами самообороны, делая упор на поведении в экстремальной ситуации. Занятия для беглянки были в радость, особенно с новым другом, который, показывая приемы защиты от ножа, пистолета, трости, ударов руками, делал это с удовольствием и профессионально. Ольга стала замечать заинтересованные, а порой и восхищенные взгляды тренера в ее сторону.

– Внезапные точные и резкие удары по глазам, горлу, коленям, в пах – вот стиль для вашей защиты, Ольга, – говорил он. – Атаковать можно как угодно, лишь бы дезориентировать противника.

Она была прилежным учеником, быстро освоила некоторые приемы рукопашного боя.

– А сейчас отработаем фактор неожиданности. Вы, Ольга…

– Василий, – перебила она его, одарив дружелюбной улыбкой, – предлагаю перейти на ты.

– Согласен. Ты, Оля, должна понимать, что преступник может напасть когда угодно. Нужно быть всегда готовым к любым поворотам судьбы. Итак, нападение спереди!

Он грозно надвинулся на нее. Тут же Ольга среагировала, сымитировав прямой удар в гортань ключом от замка комнаты.

– Я отправила тебя в нокаут! – звонко рассмеялась девушка.

Благодарно взглянув на многообещающий талант, Василий произнес:

– Самообладание в минуту опасности обычно спасает жизнь.

Через несколько дней Летова выбежала из санаторного корпуса на пробежку. Она любила тренироваться на тропе в лесу, бегая в спокойном темпе, перепрыгивая корни, камни и ямки, ощущая радость движения. Регулярные занятия однозначно укрепили ей нервную систему, нормализовали сон, подняли настроение, да и работа над диссертацией продвигалась успешнее. Стояло чудесное летнее утро, пели птицы, воздух бодрил, лучи солнца, прорываясь сквозь зеленую листву, приветливо озаряли одухотворенное девичье лицо.

Незваный гость появился из чащи. Мужчина в спортивном костюме, черноволосый, с ухоженной бородкой и короткой стрижкой, лет двадцати пяти, быстро приближался к девушке, явно готовясь напасть. Ольга побежала прочь, он за ней. Первый панический страх у девушки улетучился, и она, вспомнив приемы, отработанные с Валерием, взяла контроль над своими чувствами. Парень схватил ее за плечо. Она, развернувшись, выставила левую руку вперед и ударила гада основанием правой руки в нос. Молодой человек недоуменно мотнул головой, но через пару секунд накинулся на девушку, сбил с ног и поволок в чащу. Ольга отбивалась, кричала, изворачивалась. Из кармана ее куртки выпала красная жестяная коробочка и открылась. Золотое ожерелье Артемиды заиграло солнечными бликами на зеленой траве.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.