Crazyoptimistka
Сотвори меня

Глава 1

«Она влюбилась в него сразу же, как только увидела. Высокий, статный, красивый, с зелеными глазами, словно листва в летнем лесу. И эти глаза на данный момент не отрывались от застывшей в углу девушки. Что-то подсказывало ей, что они теперь связаны друг с другом. Одним мгновением, одной тайной…

Отрываюсь от мигающего курсора на экране и мечтательно вздыхаю. Да, герой вышел на славу. Такой, что даже собственные волосы встали дыбом. А что говорить о читательницах? Так и предвижу бурные эмоции после выкладки очередной продочки на сайте.

– Алена, ты закончила со своим эссе? – Мама очень внезапно появляется на пороге моей комнаты, и я едва успеваю свернуть текст.

– Угу, осталось пару строк. – Улыбаюсь ей в ответ.

– Заканчивай побыстрее, мне нужна твоя помощь на кухне.

– Пять минут и я вся твоя. – Киваю и жду, пока она покинет комнату. А затем, закусив губу, продолжаю печатать.

« Девушка была настолько обычной, что Энтони вряд ли бы обратил на нее внимание в толпе. Темные вьющиеся волосы, чуть полноватая фигура и веснушки на лице делали ее ничем не выделяющейся на фоне роковых красоток. Он бы даже сказал, что Айлин терялась среди них и блекла. Но ее внутренняя красота его поразила…»

– Никогда не понимала, почему нельзя писать про русских героев? – Внезапно раздается мамин голос позади меня и от этого я подпрыгиваю на стуле.

– Мама!

– Что? – как ни в чем не бывало смотрит она на меня.

– Ты чего подкрадываешься?

– Потому что я тоже хочу почитать, что ты там пишешь. Кстати, а почему по описанию твои главные герои смахивают на тебя и Антона Соколова, твоего одногруппника?

– Где? – Краснею.

– Да вот же, вот, – тычет она пальцем в монитор. – И цвет глаз, и телосложение.

– Ой, мама, тебе просто показалось, – пытаюсь сместить родительницу с места, – мало ли, что там написано. Может, просто совпало так.

– Ага, – хихикает она, – именно поэтому твоего героя зовут Энтони «Сокол» Уильямс. А героиню, подожди, дай досмотрю…

– Мам, ну хватит! – притопываю ногой, но все безуспешно.

– Ладно, не нервничай. – Она щипает меня за бок. – Сохраняй текст и пошли накрывать на стол, скоро папа приедет с работы. Давай, давай, моя ты Айлин…

– Еще слово и я больше не дам тебе ни кусочка на прочтение.

– Как будто я не знаю твоего писательского псевдонима. – Легко парирует мама.

– А я подписку открою на самом интересном месте и поставлю самую высокую цену, – показываю ей язык. – И мне можно, я ведь автор данного шедевра.

– А я тогда завалю тебя на экзамене. – Повторяет она следом за мной. – Мне же можно, я же твой преподаватель.

Нда, сложно спорить, когда есть такие железные аргументы. Одно успокаивало, что пререкались мы в шутливой форме и никто никому не собирался делать никаких подлянок. На самом деле я обожала свою маму. Да что говорить? Ее обожали все студенты на потоке. Она всегда юморила, была « в тренде» и никогда не валила студентов без повода. И именно ее лекции превосходили всех остальных по посещаемости. Потому что даже самый заунывный материал мама подавала так, что ты просил еще и еще. Вообщем, крутая она у меня была. А еще очень красивая. Я часто достаю альбомы с их фотографиями из юности, чтобы в тысячу тысячный раз пересмотреть. И понимаю, почему папа так долго ее добивался. Мама даже на старых снимках была похожа на батарейку с неиссякаемым зарядом энергии. Такой она оставалась до сих пор. Не знаю, как эту девочку-зажигалку мог покорить такой тихоня, как мой папа? Но они до сих пор живут душа в душу. Мама заводила какой-то движ, папа же тихонько поддерживал. А, ну еще у них была я, взявшая чуть-чуть от каждого родителя. А именно: вечное шило в одном месте от мамы и внешность от папы. Нет, за это конечно тоже спасибо, но я бы не отказалась, чтобы было наоборот.

– Девочки мои, я дома! – Тут как тут оказался и папа. – Как вкусно пахнет!

– Снова ты выдумываешь, – мама шутливо шлепает его по руке, – это просто макароны по-флотски.

– Знал бы, что будет такая вкуснятина, не отбивался бы от Макарова.

При упоминании знакомой фамилии, мы с мамой переглядываемся.

– Привет, зайчонок, – ловит меня папа и чмокает в макушку, – как дела?

– Все хорошо, твой заяц грызет гранит науки на благо нации. – Приобнимаю его в ответ.

– Умница моя! Вот не зря Леня своего сына к нам пытается подослать. Видит же, какой я бриллиант заделал!

– Так, – прокашливается мама, – попрошу не заговариваться, ювелир ты непризнанный. Дочка общая, не забывай об этом.

– Верунь, ну ты чего? – примирительно замурлыкал он.

– Того Сереж, того. Прекращай со своим Леней заниматься сводничеством.

– Нет, ну я же… просто. – Папа присаживается за стол. – Эх, зря вы так, Сеня очень даже хороший парень.

– Пап! – Стону и чуть ли не ныряю лицом в тарелку.

– Сережа! – Следом за мной восклицает мама.

– Ладно, – он поднимает руки вверх, – сдаюсь.

– То-то же, – довольно улыбается мама вновь, – а то заладил со своим Макаровым младшим. Не нужен нам никакой Сеня. Нам Джонатана надо или Энтони.

Мне кажется, что макаронины сейчас полезут через нос. Нет, ну мама… Я даже не знаю, то ли мне оскорбиться и возмутиться, то ли засмеяться. Потому что подкол вышел зачетный. Но, посмотрев на непонимающее лицо отца, все же склоняюсь ко второму варианту.

– Что за имена такие? – Бурчит он в перерывах между поглощением пищи. – Повымирали что ли все нормальные парни? Вот раньше, какие были имена! Иван, Василий, Савелий, Алексей, Александр…

Да, папа просто обожает побурчать. Чем, собственно говоря, он и занимается почти весь остаток ужина. Мы же с мамой просто переглядываемся и усмехаемся общим мыслям. Затем каждый расходится по своим делам и предпочитает не мешать другим. Мама готовится к зачетам, папа что-то мастерит на балконе, а я отправляюсь к себе в комнату, чтобы продолжить написание своего творения. Пишу уже давно, но чтобы вот так выкладывать на публику… может, года пол от силы. За это время в моей копилке преданных читателей чуть больше двух сотен, но мне и этого пока хватает. Главное, что они мои, кровно заработанные и трудом достигнутые. Но еще больше я кайфую от самого процесса, когда перевоплощаюсь в своих героев и у меня есть целая вселенная для масштабных действий. Там я и лихачка на мотоцикле, и прилежная студентка, и маг восьмидесятого уровня. И любовь меня там ждет всепоглощающая до дрожи в коленках. Жаль, конечно, что все это мечты, которые никогда не станут явью. Вот поэтому и приходится переносить своего обожаемого Антошу туда, где у нас, по крайней мере, есть шанс на эту внеземную любовь. Так-то он в реальной жизни фиг, когда обратит на меня внимание, зато здесь чуть ли не пускает слюни. Ну, хоть где-то это случается. Обычно это я так делаю, когда мы оказываемся рядом. Но мне простительно, я по знаку зодиака – баран. Могу и потупить малехо.

«Энтони чувствует то самое чувство, от которого он открестился уже давным-давно. И имя этому чувству – Любовь. Айлин же не догадывалась, что является главной причиной этому внезапно вспыхнувшему огоньку в его груди…»

Умилительно шмыгаю носом и откидываюсь на спинку стула. Нет, мне срочно нужен допинг, чтобы закончить этот абзац. Достаю смартфон и листаю множество иконок, пока не добираюсь до супер секретной папки с названии «Настройки». Там-то и хранились заветные фотографии, которые для меня добыла моя подруга через пятое дуб колено. Ну, вы знаете, как это делается, да? Это когда просишь Олю, чтобы она через Свету, которая учится с Мариной попросила ее связаться с Наташей. Которая в свою очередь дружит с Ирой, а та живет с ним в одном доме… потеряла мысль, к чему это я? Ах, да, так вот, чтобы та сделала с ним пару фоток из окна. Но это того стоит, ведь я сейчас рассматриваю такой удачный кадр с лицом Антона и не боюсь быть никем замеченной. Какая же все-таки несправедливость! Вот природа взяла и создала такого красавчика, а меня к нему не подпускает. Зато Анжелку Комарову прямо подсовывает ему под нос. Не спорю, девка видная. Ноги вот от ушей, постоянно на каблуках да при параде, как будто у нее вечно какой-то праздник на носу. Но ей это идет, а вот если я так выряжусь, то буду выглядеть, по меньшей мере, как макака в ботфортах. Короче, глупо и неуместно. Но, не смотря на это, я все же надеюсь, что когда-нибудь и на моей улице перевернется фура со счастьем.

Вот так я и провожу время до полуночи, предаваясь мечтам. А потом вспоминаю, что эссе реально не дописано, как и глава моего рассказа. И начинаю угорелым кудябликом все это быстро доделывать и укладываюсь спать лишь тогда, когда стрелки часов переваливают за метку в два ночи.

Глава 2

– Господи, да я же проспала!

Именно так начинается мое утро. Каждое утро. Расскажите мне, как перевоспитать внутреннюю сову в жаворонка и я дам вам миллион золотых каких-нибудь гульденов. Ну, не сразу, конечно же, а когда разбогатею. А это случится… да блин, когда-то же это случится, главное вера в себя, верно?

Под заунывные трели телефона собираюсь в универ и почти у выхода сталкиваюсь с папой, у которого сразу же под его возмущения экспроприирую чашку из рук. Вот только уж лучше бы я этого не делала. Такое чувство, будто глотнула земли с водой. Тьфу, гадость-то какая!

– А я тебе говорил, что добро когда-нибудь да восторжествует, – ухмыляется он. – Нечего вечно отбирать мой кофе. Вкусно?

– Что это? – это я ему из ванной задаю вопрос, где отплевываюсь от гадкого пойла.

– А, – он помешивает ложечкой в чашке, – это удобрение для моих помидоров.

– А почему оно в чашке и горячее?

– Потому что мне лень отмерять двести грамм и переливать в банку. А горячее оно, потому что мне его надо хорошенько растворить в воде.

– А коричневое оно чего?

– Так состав такой. Но ты не бойся, ничего криминального. Чуть минералов, чуть витаминов, ну и какашек тоже чуть. Это ж удобрение все-таки.

– Чего???– Даже спотыкаюсь на выходе из ванной.– Папа!!

– А я говорил тебе уже много раз, чтобы ты не хватала мою чашку. – Он сдерживает смешок. – Карма, доченька. Кстати, ты опаздываешь.

Не знаю, то ли и правда эта пресловутая карма, то ли папа до сих пор за своего Сеню в обиде был. Но утро у меня началось уж точно не с кофе. Нет, если бы я проснулась на час раньше, то могла бы с комфортом доехать в универ на машине вместе с мамой. Но мы же легких путей не ищем. Нам нужна поездка в битком набитом автобусе с колоритными персонажами. Затем забег на короткую дистанцию до ближайшего киоска, где делают кофе. Ну и финишная прямая в кабинет философии, где собралась вся моя группа. И надо же войти туда царевной – лебедем, а не сутулым гоблином. Там ведь все-таки сидит мой Антоша. И, нет, я не упала на входе и не пролила кофе на какого-нибудь бедолагу. Не было ни единого клише, которые случаются в таких случаях. Зашла и зашла, даже никто и не заметил толком. Кроме моих подружек, которые активно замахали руками, привлекая мое внимание.

– Ну, наконец-то, – Оля картинно разблокировала телефон и тыкнула пальцем на экран, – бьешь свой же рекорд.

– Десять минут? Пф, – закатываю глаза, – есть еще к чему стремиться.

– Это все потому, что пару ведет твоя мама, – парирует она в ответ. – Но, даже не смотря на это, ты должна быть пунктуальней.

– Да оставь ты ее в покое. – Подает голос Аня. – У нее такой девиз по жизни.

– Какой? – смотрит Ольга на нее.

– Опаздывала, опаздываю и буду опаздывать, – следует пояснение.

– Спасибо… эээ, ты на чьей стороне? – возмущенно опускаюсь на свое место и достаю тетрадь.

– На своей,– пожимает она плечами, – ну а что? Мне иногда кажется, что ты на свою же свадьбу опоздаешь. И на рождение ребенка.

– Ой, ну на пенсию уж точно приду вовремя, – показываю ей язык.

Хорошо, что мама появилась в аудитории и тем самым, завладевая всем нашим вниманием. И это хорошо, иначе бы Анька снова затянула свою излюбленную песню. Из нас троих она самая «семейная». Она буквально бредит свадьбой и всем, что с этим связанно. Уже выбран фасон платья, составлено банкетное меню и записаны номера телефонов видеографа и фотографа. Даже приблизительная дата прибавления в семействе и то, тоже была назначена. Вот только незадача какая. Ни мужа, ни жениха, ни парня у Аньки не было. Но разве это ее останавливало хоть когда-нибудь? Я вас умоляю. У нее в комнате уже можно было открывать библиотеку благодаря тому количеству свадебных журналов, которые она скупала как одержимая.

Следом шла Ольга. О, это сто процентов будущая бизнес-леди, если не первая леди. По крайней мере, задатки можно было наблюдать уже сейчас. Упертая, амбициозная, немного нахальная и ужасно хваткая во всех проектах, в которых ее приглашали почувствовать. Эта тоже любила планировать, но только то, что касалось карьеры. Не упомню всего списка, но вроде бы к двадцати пяти у нее должна была быть своя тачка, свой бизнес и дача на Рублевке. Обычно я вставляю, что ко всему стоит добавить и губозакаточную машинку, но сразу же получаю щипок за свой аппетитный бочок. А это больно. Очень больно. Особенно, если Анька цепляет меня своими ногтями а-ля Фредди Крюгер.

Одна только я плыла по течению и пока не строила грандиозных планов, а так же не рассматривала всех мимо проходящих парней в виде кандидатуры для «пожениться». Писательство, кстати, не в счет. Это просто моя мечта. А сердце давно занято Антоном Соколовым, так что даже глаза в другие степи не косились. К тому же… эй, народ, мне всего девятнадцать лет. Нужно ловить от этого периода все самое лучшее и не забивать голову банальностями в виде работы, семьи и прочей ерунды, взятой из взрослой жизни.

– Нерациональный подход, – сказала бы Оля.

– Творческие личности всегда такие ветреные, – поддакнула бы Аня.

Это их стабильные ответы. Но я не слышу этих возмущения, потому что они обе отвлекаются на мою маму, которая начинает читать лекцию. В последний раз обвожу взглядом аудиторию, нахожу при этом профиль Антона и удовлетворенно вздыхаю. Здесь мой хороший. Теперь можно и маму послушать. Которая на удивление выглядит какой-то взбудораженной. Но это в хорошем смысле этого слова. И только после пары я узнаю в чем же причина.

– Аленка, – мама чуть ли не прыгает за столом, когда все разошлись и мы остались с ней вдвоем. – У меня отличнейшие новости!

– Повышение?

– Да куда уж там, – машет она рукой, – думай еще.

– Папа наконец-то перестанет выращивать на балконе помидоры и зелень?

– Ты же знаешь, что скорее ураган пройдется, чем он это сделает. Кстати, тебе не плохо после утрешнего инцидента?

–Уже отзвонился? – хмурюсь. – Совесть, небось замучила?

– Ну… – она неловко улыбается. – Не совсем, но он обещал никому не рассказывать.

– Зашибись! Прямо гора с плеч! – Театрально закрываю глаза и прикладываю руки к груди.

– Да ладно тебе, злюка.

– Так что за новость? – прикидываю в уме, успею ли я забежать в столовку за булочкой. А может быть две купить? Заем утреннее горе как следует.

– Мне подарили путевку в санаторий! – Она хлопает в ладоши, будто ей не сорок один и она успешный преподаватель, а пятилетний ребенок, которому купили новую куклу. – Поощрение за работу так сказать.

– А если честно? – Прищуриваюсь.

– О, ну вот в кого ты такая зануда? – Теперь черед мамы закатывать глаза. – Хотя стой, тут в пору вспомнить про гены.

– Про какие?

– Про такие, какие не пропьешь. – Был ответ. – Ладно, это будет версия для папы. Но на самом деле я добила Клавдию Петровну, и она сдалась, продала свои путевки за меньшую стоимость, чем они есть!

– Я надеюсь, что «добила» все же было не в прямом смысле. Если что, я ничего не знаю и соучастницей преступления быть не хочу.

– Я ее три месяца ходила и упрашивала.

– А, ну тогда ладно. А что от меня нужно-то?

– Маленькое одолжение, – а вот тут мама начинает открыто подкупать меня, – а взамен я освобожу тебя от экзамена.

– Не, у тебя не выйдет, – хихикаю, – я должна присутствовать.

– Ладно, тогда ты можешь мне рассказать все, что угодно и это вне зависимости, что у тебя будет за вопрос в билете. – Цокает она языком и почти победно улыбается.

– Все-все? – Потираю руки.

– В рамках дозволенного.

– Даже пересказ всего четырнадцатого сезона «Сверхъестественного»?

– О, только не это.

– Ты сказала…

– Хорошо, хорошо, – мама протягивает мне ладонь, – я все вытерплю, но только ради того, чтобы ты отправила папу вместе со мной.

– Договорились! – жму ей руку.

Если вы думаете, что договор был глупым и бессмысленным, то зря. Ибо выпихнуть папу куда-то подальше, чем наш двор, вполне сойдет за подвиг. Чтобы вы понимали, то мы к морю начинаем его готовить с января. И это море! Там, где можно лежать на пляже, есть вкусную кукурузу с солью и зачитываться книгами. А здесь какой-то санаторий в октябре. И судя по возрасту, Клавдии Петровны, то компания у них будет вах, какая нафталиновая. Представляю боль в его глазах. Ну, а что поделать? Это не я такая злопамятная. Это карма. Бугагага. Бугагашечки.

Глава 3

Жизнь-боль. Особенно, когда все сладкое успели раскупить до тебя. Плетусь за столик, где восседают подружки и над ними возвышается Андрей, который был не только нашим одногруппником, но и братом – двойняшкой Ольги. Всегда поражалась тому, что разница между их рождением была всего около двух минут, а они так кардинально друг от друга отличались. И не только во внешности. В отличии от сестры, Андрюха не любил учебу и предпочитал проводить время в качалке. Вот и сейчас, он стоял перед ними и поигрывал мускулами, словно павлин. Бедолага, до сих пор не знает, как подкатить к Аньке. Та хоть и в поисках своего принца, но Андрюху в упор не видит и более того, принимает его за младшего брата. А это в свою очередь сравнивает все его шансы с плинтусом.

– Так вот, будет весело и жарко, – не унимается парень даже тогда, когда я оказываюсь рядом.

– Привет, Андрон, – втискиваюсь на лавочку между девчонками, – подрабатываешь местным синоптиком? Где жарко будет?

– О, Аленыч, ты вовремя, – здоровяк вплотную достиг стола. – Что делаешь тридцать первого?

– Дай подумать,– начинаю загибать пальцы, – мне нужно посадить урожай, отстроить станцию, полететь за самородками на соседнюю площадку и еще покормить собак.

– Это куда тебя отправляют? – недоуменно смотрит на меня.

– Да в игру она играть будет, – поясняет Анька и надкусывает шоколадный батончик.

– Че, серьезно? – Андрей хоть и спрашивает у меня, но смотрит на подругу. И я не знаю, кого бы он предпочел съесть быстрее, то ли девушку, то ли сладость, то ли все вместе взятое.

– Ау, – щелкаю пальцами и привлекаю его внимание, – а что нужно?

– Да мы тут вечеринку собираемся закатывать в честь Хэллоуина, зазываем народ, чтоб веселее было. Приходите девчонки, все будет на высшем уровне!

– Ну не знаю, – морщусь.

Честно говоря, я не любительница таких сходок, где будет море пива, громкая и тупая музыка, а еще столько же приторных парочек, которых разбросает по углам после ударной дозы алкоголя.

– Короче, там будет костюмированная движуха с конкурсами и прочими приколами. А еще мы хотим туда телек поставить, ну там, чтоб было полное фулл хэ дэ и все педали. – Вошел в раж Андрей.

– Фулл хэ дэ? Это что такое? И хэ де оно применяется? – Вопросительно смотрю на его сестру и та, быстро что-то строчит на телефоне, а затем протягивает мне. Вижу расшифровку на нормальном языке в виде надписи “Full HD” и относительно начинаю понимать, о чем же речь. Но даже это никак не влияет на мое решение.

– Аленка, не будь ханжой, пошли с нами, – почему-то никак не успокаивался Андрей.

– Ты хоть значение этого слова понимаешь? – параллельно пытаюсь стащить остатки конфеты у Аньки, но та шлепает меня по руке. По ее мнению, видели те, я слишком много ем сладкого. А я что? А я вовсе не обижаюсь. Не всем же быть такими плоскими досками, как они. Да и вообще, хорошего человека должно быть много.

– Не, – ржет парень в ответ, – просто услышал его в каком-то сериале, который смотрела сеструха. А что, по смыслу не подошло?

– Ну, как бы и не совсем, – кидаю взгляд на девчонок, – Оль, а Оль.

– Чего?– Не отрывается она от телефона.

– А чего это твой братюльник от меня хочет? Вот именно от меня, а не от вас.

– Да все просто, – вместо нее отвечает Аня, – мы сказали, что без тебя не пойдем.

Ага, теперь все встает на свои места. Ольке в принципе по барабану, она у нас легко переключается в одну секунду и готова на подвиги. Анька чуть медлительней, но тоже за любой кипишь, кроме голодовки. Со мной ситуация труднее, но они до сих пор не потеряли надежды на мое исправление и то, что я наконец-то начну выходить в свет, проявлять больше интереса к студенческим тусовкам и прочее бла-бла-бла. И не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы проследить цепочку их решений. Девочки слегка отчаялись в своих попытках и привлекли Андрея. А тому что? Тому только и надо, чтоб Анька была на той вечеринке. Вот он и вцепился в меня, словно чихуа-хуа в ногу и даже не думал отступать. Думаю, как красиво свалить в закат, как он использует маневр, но даже не подозревает насколько этот маневр грязный.

– Жаль, если вы не пойдете, я расстроюсь.

– Прямо не знаю, как дальше жить буду с этим грузом, – подталкиваю девочек к выходу, ведь скоро начиналась следующая пара, по которой у меня уже числился один прогул. А получать еще один нагоняй было как-то не охота.

– И Антоха тоже расстроится, он уже давно хотел с вами тремя пообщаться вне универа.

Бамс! Слышите? Это я грохнулась у его ног и начала растекаться лужицей. Это меня нокаутировали в лучших традициях «Мортал Комбат». Это я стала похожа на доброго Добби, которому пообещали носок. Шучу. На самом деле я не подала виду, что меня зацепили эти слова. Ну, почти. Если не считать ухающего сердца в груди и нервно дергающихся уголков губ, то я почти профи в маскировке своих чувств.

– Ох, Ромашевич, – притворно вздыхаю, – разве что только ради девочек соглашусь. Ну и чтоб ты не ныл.

– Благодарю, красавица,– Андрей шутливо кланяется. – Прям, ну вообще тебе респект!

– Ой, да иди уже,– Оля наконец-то прячет телефон в карман и отгоняет брата подальше, – шут гороховый.

– Не будь такой заразой, сеструха. – Подмигивает он нам и скрывается за дверью столовки первее нас.

Делаю вид, что в упор не замечаю охи-вздохи за спиной и нараспев растянутое имя «Антоша». Вот же две редиски! И ведь уже ни ремень их не возьмет, ни лозина. Ни тем более мои уговоры остановиться.

– Аленка, ну не дуйся, – хватает меня под один локоть Аня.

– Ты же знаешь, мы любя, – чувствую тяжесть на второй руке, где виснет Оля.

– А я вот возьму и не пойду никуда.– Бурчу и буксирую их к кабинету.

– И что ты будешь делать? Снова писать свою ерунду? – Ольга останавливается перед дверью. – Вот ты живешь в своем выдуманном мирке, а потом ноешь, что тебя никто не замечает. Может быть, уже пора из своей норы вылезти и людям на глаза показаться?

– Они меня и так видят целых пять дней в неделю. – Перехватываю сумку в освободившуюся руку.

– Да не видят они тебя, а так, слышат иногда. – Продолжает наступление подруга. – Знают, что есть Давыдова в группе. А какая она, фиг его знает. Что любит? Какую музыку слушает? Что смотрит? Все ответы покрыты тайной и мраком.

– Вызовите экстрасенсов, может быть они вам в этом помогут. – Беззлобно огрызаюсь в ответ. – Раз я у вас такая загадочная.

– Если и позову, то уж точно для того, чтобы они искоренили твой топорный юмор. Ты идешь с нами и точка.

– Да, – горячо поддерживает ее Анька, – к тому же, у нас там будет совмещение приятного с полезным.

– Страшно представить, о чем ты вообще сейчас говоришь. – Закатываю глаза и первой вхожу в аудиторию.

– Мы проведем операцию под названием « Два сердца». – Слышится заговорщицкий шепот мне в спину и тем самым выбивают у меня стон. Такое чувство, будто не на Хэллоуин идем, а на шабаш студентов-медиков. Ну и название, блин.

Два сердца, нет, ну вы слышали? Скорее, две идиотки, которые придумали какую-то ересь. Но стоит мне увидеть Антона и его озорную улыбку, хоть и направленную не мне, мой ход мыслей становится другим. Они становятся желейными, розовыми и приправленными блестками. Не хватало только озорного единорога, который должен скакать вокруг нас и разбрасывать бумажные сердечки. А, нет, все же вот он, скачет и смотрит на меня с укором так. Мол, а почему бы, собственно говоря, и нет?

Глава 4

Знаете, я вот вообще не переношу человеческие страдания. Мне хочется все бросить и помочь человеку лишь бы он не чувствовал себя плохо. Почему я об этом сейчас заговорила? А потому что я вижу муки и страдания, отобразившиеся на отцовском лице, когда он выносит чемодан в прихожую и мне становится не по себе. Он мне даже чем-то нашего кота Барсика напоминает, тот тоже так смотрел на всех с болью в глазах, когда его увозили на кастрацию. Правда, папа за косяки не цепляется и не орет нечеловеческим голосом, но это ситуацию не спасает.

По всей видимости, он уже прошел почти все стадии принятия неизбежного. Было и отрицание, когда он отказывался верить в то, какое счастье ему привалило. Ага, неописуемое такое да еще и в октябре. И гнев, когда понял, что мама серьезно. Правда, бунт был быстро подавлен маминым фирменным пирогом. Был еще торг, когда он пытался от нас откупиться. А после этой неудачной попытки наступила депрессия на пару дней и вот, наконец-то, финалочка. Стадия принятия, когда папа уже не сопротивляется. Но смотрит на меня так, что вновь невольно приходит на ум сравнение с Барсиком. Тот тоже на меня так смотрел и после того, как оправился от наркоза, сразу же нассал в тапки. Типа в знак того, что могла спасти беднягу, но сделала этого. Значит, получай полное отмщение. Папа естественно так делать не будет, но что-то мне подсказывало, что расплата будет достойной.

– Пап, – протягиваю примирительно, – ну пап.

– Чего тебе? – бурчит он, но дает себя обнять.

– Там ведь может быть и не так все плохо. Может даже будет весело. – На последнем слове не выдерживаю и хихикаю. – А я обещаю тебе следить за твоими помидорами и быть с ними в горе и в радости, в…

– Дурында, – подхихикивает он мне в ответ.

– Ну да, я такая.

– Самое лучшее, что ты можешь сделать для моей рассады – вообще к ней не лезть.

– Ты сомневаешься в моих способностях? Да у меня знаешь, какая пшеница колосится? А какой картофель растет, видел?

– Ага, – отстраняет папа, – это у тебя в компьютере такая красота, а в реальной жизни третий кактус не выживает.

– Мысли проще, – хмыкаю в ответ, – значит, не мое растение.

– Кактус, Ален, кактус. Цветок, который вообще неприхотливый.

– Ой, ну ладно. Ну не приживается он, ну что я могу сделать?

– Да не заливать его надо было, вот и все.

– А вот не надо тут рассказывать, – гордо распрямляю плечи, – у меня все всегда отмеряно чуть ли не до сотой миллилитра. Вон, даже доказательство есть.

Тычу пальцем в сторону шикарного цветка с массивными листьями и не понимаю недоуменного взгляда папы. Он потом закрывает глаз и как-то ну уж совсем обреченно вздыхает.

– Скажи мне, что ты шутишь.

–Эээ…

– Аленка, это же искусственный цветок. Ты и его поливала?

– Я? Да ни в жизнь! Я что, по-твоему, совсем дурная и не могу отличить живое от искусственного? – заверяю папу, а сама делаю пометку в уме, что воду с этого горшка все же надо вылить, чтоб не спалиться. Вот блин, китайцы, как научились делать! Фиг разберешь, что это ненатуральный пучок зелени. – Я тебя просто проверяла на внимательность!

– Так, – появляется мама с рюкзаком на плече, – что вы тут снова не поделите?

– Вер, а нам точно надо ехать? Смотрю на нашу дочку и понимаю, что мне страшно.

– Сережа, она уже взрослая девочка, не переживай.

– Да я не за нее переживаю, а за квартиру. Судя по всему, ей только по паспорту девятнадцать, а по факту лет пять и не больше. – Заунывным голосом вещает он.

– Папа!– моему возмущению нет предела.

– Сережа! – Как всегда следом за мной одергивает его и мама. – Все будет хорошо.

– Давай хоть спички уберем и все колюще-режущее, – не сдается он.

– Ага, еще не забудь газ перекрыть и свет отрубить. А в идеале меня можно с собой взять, чтоб под постоянным присмотром была. – Отбиваюсь, как могу.– Пап, ну что за детский сад и штаны в полоску?

– Кстати, хорошая идея.

– Брейк, ребята, – мама становится между нами. – Никто никого брать никуда не будет. Аленка, солнышко, хоть ты сдерживайся. Ты же понимаешь, что у папы сейчас стресс?

– Угу. У солнышка, между прочим, тоже.

–А если вы не прекратите, то и у мамы настроение упадет. – Она мило улыбается, но улыбка выходит немного зловещей. Прямо как у клоуна из фильма ужасов. – И тогда вам всем хана будет, это понятно?

Кстати, да. Вот маму злить вообще не желательно, ибо в гневе она реально становится похожей на фурию. Я такое видела всего два раза за свою жизнь и ребят, ну его нафиг. Поэтому, внимательно слушаю наставления родителей и почти даже не возмущаюсь. Обещаю не открывать двери незнакомцам, не устраивать диких вечеринок с погромами и не запускать учебу. Вообще это все сказано для профилактики, ведь мама и папа прекрасно знают, что я весьма тихий и спокойный ребенок. И максимум, что я себе позволю в их отсутствие – просматривание сериалов допоздна. А, ну и единственный раз выберусь на вечеринку. Сто пудов мне там станет скучно и я буду дома еще до двенадцати, так что это даже за нарушение правил считать бессмысленно. И соответственно, им знать об этом не обязательно.

Родители уезжают ровно за неделю до назначенной даты сабантуя. Веду почти царский образ жизни, когда можно до вечера не мыть посуду и разбрасывать грязные носки по квартире. Да ладно, шучу. Сколько там той посуды после одного человека, который приходит домой после пар и заваливается спать? А ночью балуется всякими вредностями в виде чипсов и шоколадных конфет под звуки своих любимых сериалов. Утром я, правда, вообще не в кондиции, но ударная доза кофеина вновь возвращает меня в общество вполне адекватных людей.

– Аленка, ты хотя бы на улицу выйди, – в очередной раз сетует мама, когда мы созваниваемся по видеосвязи. – Все-таки свежий воздух, люди ходят вокруг.

– Мамуль, воздухом дышу, не переживай, – показываю на приоткрытое окно на проветривание. – А людей я каждый день по дороге в универ вижу. И честно говоря, выглядят они не сильно общительными.

– Ну, хоть девчонок пригласи, чтоб тебе веселее было.

– Мам, прекращай, все и так отлично. Лучше расскажи, как ваш отдых? Где ты папу потеряла?

– Этот ворчун на массаже.

– До сих пор бухтит?

– Ой, не то слово. – Вздыхает мама. – Тут у нас в соседнем номере пара одна есть, так там такой же ворчливый мужчина. Вот они и спелись вдвоем, ходят теперь на пару и вечно друг другу жалуются. То компот не сладкий, то вода в бассейне холоднее на два градуса.

– Кошмар. – Качаю головой. – Держись там.

– Держусь. Вот сегодня даже решилась спуститься в бар вечером и опрокинуть бокальчик мартини вместе со Светланой Степановной. Оставим этих двоих в номере, а сами пойдем отдыхать.

– Ну и правильно. – Соглашаюсь вместе с ней.

– Мне бы хотелось, чтобы и ты отдохнула так же.

– Ну, мартини я могу достать из твоих новогодних запасов. А вот найти леди бальзаковского возраста в столь поздний час будет проблематично.

– Аленка, я же серьезно. Ты молодая девчонка, нужно гулять, отдыхать, веселиться…

– Да-да, уже вылетаю навстречу безудержному счастью. Сейчас только метлу заправлю реактивной пыльцой и вперед!

– Ой, все, – сдается мама, – ты иногда бываешь неисправимой. Хотя, о чем это я?

– Ну да, – смеюсь,– я ведь такая постоянно, но ты все равно меня любишь.

– Безусловно. – Подтверждает мама и, пожелав хорошего вечера, отключается.

И кто сказал, что я скучаю? У меня вон чашка горячего шоколада, ведро попкорна взрывается в микроволновке и на ноутбуке уже мелькает заставка нового сериала. Как вдруг раздается дверной звонок. И еще раз. И еще. А потом и вовсе кто-то не спускает своего пальца с него. Приплыли. И кого это принесло на ночь глядя? Открываю дверь и вижу подружек на пороге.

– Здрасьте.

– Так и знала, – подпирает Олька руками свои бока. – Она забыла.

– И вам не хворать, – хмурюсь, – а чего это вы ломитесь сюда с такими недовольными лицами?

– Вообще-то мы договаривались, что придем к тебе и будем собираться на вечеринку. – Протискивается внутрь Анька, таща за собой огромный баул с вещами.

– Эм,– чешу затылок, – это точно была я?

– Точно.

– И я была в этот момент вменяемая?

– Ален, вот давай сейчас без твоих шуточек. – Грозно отчитывает меня Оля. – Ты обещала пойти с нами.

– Возможно, я в тот момент была все же не в себе. Нет, ну серьезно, девчат, я подумала и решила, что делать мне там все же нечего.

–А как же Антон?

– Ну а что Антон? Думаете, он заметит мое отсутствие?

– Вообще-то он нас сюда и привез, – Аня останавливается прямо передо мной и рассматривает мою пижаму с ежиками, – а еще обещал забрать через пару часов. Так что, с чего начнем? С волос или с одежды?

Да, милый мой Антоша, я терплю это издевательство на протяжении всех двух часов и все только ради тебя. Мне беспощадно тянут волосы и я уже подумываю над тем, что завтра мне придется покупать парик. Это если я вообще еще останусь со своим скальпом на месте. Затем красят, что-то смывают, затем снова красят и рядят в какие-то наряды с корсетами. В итоге, после всех пыток, три Иствикские ведьмы по одноименному фильму были готовы. Правда, образы были видоизменены до неузнаваемости под стать новым тенденциям моды. Смотрю на себя в зеркало и не понимаю, что мне хочется сделать в данную минуту. Есть варианты: поплакать, обругать этих горе – стилистов и просто грохнуться в обморок. Причем третий вариант был самым близким, потому что я в жизни не носила корсетов. И даже не представляла себе, что этот кусок тряпки может лишить меня жизни.

– Девочки, если вдруг что-то случится… передайте моим родителям, что я их очень люблю, – вдох и театральный хрип, – а еще скажите, что я все же поливала этот искусственный цветок на протяжении года.

– Господи, Анька ослабь ей шнуровку, – Ольга качает головой, – иначе наша актриса точно не доедет до пункта назначения.

– Спасибо, Анечка, ты настоящий друг, – прихлопываю ее по плечу, когда она вновь возвращает мне способность нормально дышать.

– Ну вот, смотрится теперь не очень. – Кривится та в ответ. – Задумка-то была как раз в корсетах. Мы же должны выглядеть умопомрачительными ведьмочками.

– Вы и выглядите. А со мной эта задумка изначально была провальной.

Я говорю им это на полном серьезе, потому что не люблю лгать. Девчонки у меня были красотками даже и без этого грима. Олька – рыженькая, с точеной фигуркой и пухлыми губками. Анька – блондинка, тоже фигуристая с милой внешностью. И я. Сама примитивность. А с ярким макияжем так вообще состарилась лет на пять, хотя девчонки выглядели конфетками. Им все это шло: и высокие сапожки, и черные лосины, и корсеты, и плащи со шляпками. Я же чувствовала себя посмешищем.

– Ты, – Оля, цокая каблучками, подходит ко мне, – очень красивая, но постоянно скрываешь этот факт.

– Да-да, я все знаю. Типа, поверь в себя и все в твоих руках. Слушай, тебе бы с твоими способностями убеждения нужно стадионы собирать и воду перед экранами заряжать. Я вот прямо чувствую, что после твоих слов на меня снизошла какая-то энергия уверенности в себе.

– Ален, ты хоть когда-нибудь была серьезной?

– Ага, в роддоме, когда увидела, куда я попала. Но потом поняла, что в мире и так дофига серьезных людей и решила вносить в их жизнь немного радости.

– Только никому об этом не говори, – Анька отвлекается на звонок телефона,– а то звучит так себе. О, а вот и ребята подъехали. Ну, что? Едем веселиться?

Ага, прямо помчались. Мне бы для начала ноги не сломать на этих ходулях и не грохнуться перед Антоном. А еще желательно не мямлить и стараться не смотреть на него с этой дебильной улыбкой.

– Кстати, – оборачиваюсь к ним уже в лифте, – а куда мы едем? Это какой-то клуб?

– О, нет. Все намного круче! – Аня в пятый раз наводит губы помадой перед зеркалом. – Это дом, который достался предкам Антона в наследство.

– Круто.

– Еще круче то, что в нем жила пра-пра-пра…короче бабка – колдунья. Антон говорит, что кое-где еще можно найти ее колдовские штучки.

– Да ладно, – недоверчиво смотр на нее.– А там вообще удобно праздновать?

– Еще как! Ты только представь, какая там атмосфера! Это будет самая классная вечеринка года!

Ну, как сказать девочки, как сказать…

Глава 5

Моим глазам открывается такой вид, от которого я получаю эстетическое удовольствие. Антон стоит у машины в образе Индианы Джонса, скрестив руки на довольно хорошо прокачанной груди. И я стараюсь запомнить каждую деталь, чтобы потом перенести в свой рассказ. Ни дать, ни взять, передо мной реальный Энтони воплоти. Только вот твоя Айлин подкачала. То бишь я, вот эта криво плывущая мадама на высоких шпильках.

– Привет, красавицы! – Выпрыгивает нам навстречу Андрюха. – Как вы хорошо выглядите! Анька, ну ты вообще… атас!

У меня вырывается тихий смешок. Мастер пикапа епта. Смотрю на парня и мне его даже жалко, вот на что ни пойдешь, лишь бы внимание привлечь. Андрюха вырядился римским гладиатором. Ну, вы поняли с чего я проржала, да? Октябрь, лужи после дождя и вечерний ветер. А это чудо в плетеных высоких сандалиях и в доспехах на голом торсе. Хорохорится вон, мол, не холодно ему. А у самого вся кожа покрыта мурашками.

– Андроид, ты куртку бы накинул, не май месяц, – Олька как всегда в своем репертуаре и готовится отчитывать модника. Но ей можно, она его на целых две минуты старше.

– Все в порядке, у меня вместо крови – пламя! – Наигранно играет он мускулатурой.

– Ага, а вместо мозга – протеиновый коктейль. Я кому говорю, накинь куртку, иначе завтра сляжешь с соплями.

– Да ладно, он же все равно в машине сейчас будет, – вступается Антон за друга и галантно придерживает дверь, пока мы забираемся в салон. – Привет, Аленка. Наконец-то ты выбралась вместе с нами.

Нет, мне, конечно, это все приятно. Но уж лучше бы он мне сказал это внутри, а не в тот момент, когда я, раскорячившись, пытаюсь протиснуться следом за Ольгой. Естественно, фраза мигом возносит меня на небеса и я со всей дури прикладываюсь головой об арку двери. Да так, что аж звездочки перед глазами пляшут. Но надо же держать лицо и показать, что все пустяки. Подумаешь, ударилась…хм, да я так бьюсь каждый день, ты не переживай Антоша. Улыбаюсь, сижу, а у самой череп раскалывается. Знатная шишка появится, это даже к гадалке ходить не надо.

– Антон, так это правда? – чуть подаюсь вперед.– По поводу твоего дома?

– Ага, – парень не отвлекается от дороги. – Клево, да? Я сам как узнал, что у нас в роду ведьма была, то даже не поверил сначала. А потом, когда старики пол срывали под замену, то нашли всякие ништяки для обрядов, книжку какую-то со странными письменами.

– Понятно. – Мое настроение немного портится. Одно дело смотреть на эту чертовщину по телику в объятиях пледа, но совсем все иначе, когда тебя туда везут. А у тебя ни трусов сменных с собой нет, чтобы скрыть свою подмоченную репутацию любительницы страшилок, ни биты под рукой, чтобы эту самую репутацию хоть как-то защитить. Лепота, товарищи.

Настроение падает еще на десять делений вниз, когда я понимаю, что мы выезжаем за черту города. И при этом, нервирует этот факт по ходу только меня. Ребята активно ведут какой-то спор вперемешку с шутками от Андрея. А я себе места не могу найти. Зашибись. Как в лучших традициях Кинга: дом какой-то ведьмы на отшибе, тусовка молодежи в нем и я даже не удивлюсь, если где-то рядом окажется еще какое-нибудь кладбище, чтоб уж совсем было атмосферненько. И вот прямо на середине этой мысли машина берет и глохнет.

–Плохой знак, – вырывается у меня.

– Плохая проводка, – поправляет Антон, – где-то контакт отходит. Не бойся, до пункта назначения доедем. На крайний случай, идти недалеко. Вон видишь поворот налево? Нам туда.

– Если что, могу донести кого-нибудь на руках, – игриво двигает бровями Андрей. Этому вообще по кайфу все, что здесь происходит. Вон даже в полутьме пытается нащупать коленку Аньки, но промахивается и попадает на Ольку.

– Акела, ты, кажется, промахнулся, – цедит она сквозь зубы. – Лапы убери.

– Пардон, сеструха, не специально. Я вообще-то воду ищу, она у вас где-то под ногами.

Хлопает дверь со стороны водителя. Это Антон снова вернулся в салон. Щелчок, звук заводящегося двигателя и вуаля! Мы снова готовы к поездке.

– Видишь, все хорошо и бояться было нечего, – успевает он подмигнуть мне перед тем, как устремляет взгляд на дорогу.

Спаситель мой… не парень, а мечта! Я же это хоть не вслух сказала? Но судя по возобновившемуся гомону в салоне, то нет. Ладно, затолкаю свою подозрительную вторую личность поглубже и попробую заразиться их оптимизмом. Антон говорил правду и через десять минут езды, мы оказываемся у небольшого одноэтажного домика. Музыка бомбит, тыквы на входе светят нам своими глазами – свечками. Ребята потрудились на славу, ибо даже во дворе стоит настоящий котел с какой-то водой и яблоками внутри. Толпа народу в разномастных костюмах ходят туда-сюда, кто-то уже танцует на пороге. А внутри даже ступить негде, настолько этот домик наполнен людьми.

– Ну вот, а ты говорила, что мы похожи на… – Ольга многозначительно кивает в сторону двух «медсестер». Короткие халатики, белые чулочки и стетоскопы на шее, которые терялись на фоне внушительных бюстов. По сравнению с ними, мы нервно отдыхаем в сторонке.

– Беру свои слова обратно, – приходится повышать голос, чтобы перекричать музыку.– Ну и какие у нас планы?

– Веселиться!!! – невесть откуда оказывается рядом Андрей, который притащил одноразовые стаканы с каким-то приторно пахнущим напитком. Решаюсь сделать глоток и тут же, пока никто не видит, выплевываю все обратно. Если я после этого пойла не вырублюсь, то точно покроюсь пятнами и буду долго лечиться от аллергии.

Пока девчонки отвлекаются на что-то, я осматриваюсь по сторонам. Дом, как дом. Четыре комнатки, низкие потолки, печка на кухне и старая мебель по периметру. Судя по всему, здесь хоть и не жили, но за домом следили. По крайней мере, до вечеринки здесь было чисто и ухожено. Этот вывод я делаю после того, как попадаю в самую дальнюю комнатку, которую не используют для тусовки. Видимо, бывшая спальня хозяйки. Выцветшие занавески, пожелтевшая скатерть на столе, кровать на пружинах и покосившийся шкафчик в углу. Скромное и такое простое убранство, которое теперь наполовину заставлено стройматериалами. Накатила какая-то волна тоски. Вот так, жили себе бабуля тут с дедулей, делами своими занимались, тот же дом отстраивали для внуков и детей, чтобы они потом отдыхали здесь и вспоминали их. А теперь здесь вечеринку закатывают, плюют на все и срач разводят.

Мое внимание привлекает стопка бумаг, где поверх старых конвертов и газет виднеется блокнот. Его необычная кожаная обложка сильно контрастировала со всем остальным в комнате. Как будто здесь не его место, он не отсюда. Словно завороженная, тянусь к нему и перелистываю пару листов. Рисунки, засушенная листва с цветами и диковинные надписи.

«В полночном часе зов я растворяю,

Мечты осуществить я призываю…»

– О, а вот и наша пропажа, – Катя вместе с Антоном оказывается в комнатке и там самым, не дают дочитать мне четверостишье. – Чего ты здесь прячешься?

– Не прячусь, просто осматривалась и забрела сюда.– Кручу в руках блокнот.– А что это такое?

– Так это и есть та книжка, о которой я рассказывал, – Антон перехватывает его из моих рук, – молодец, что нашла ее. Вот сейчас народ удивим!

– Я думаю, что не стоит. Там какая-то ерунда написана.

– Так значит и переживать не о чем. Почитаем, потрещим, может, реально духов вызовем.

Смотрю на то, как он с энтузиазмом выскакивает к буйной толпе и что-то говорит, что вызывает дикий восторг. У всех, кроме меня.

– Ну, ты чего такая, Аленка? – Катя настороженно всматривается в мое лицо.

– Да что-то мне не нравится здесь.

– А ты пообщайся с кем-нибудь, потанцуй,– она изящно двигает бедрами, – может быть и внимание привлечешь.

– Кого? – скептически смотрю на нее.

– Того самого, – она усиленно дергает бровями. Прямо как Андрей. – Отсиживаясь здесь, ты теряешь время. Ты бы видела, как на него там вешаются. Смотри, уведут ведь.

Вот никогда не понимала этого выражения. Ну как можно увести человека? Он что, собака, которую можно отвязать у магазина? Или чужой велик, который забыли приковать к столбу? Если это и случится, то явно по его желанию. А кто я такая, чтобы становиться у него на пути? Просто до одурения влюбленная в него одногруппница. И таких за дверью была, чуть ли не половина присутствующих дам.

Глава 6

Окей, вечер перестает быть томным. Это становится понятно, стоит мне выйти в общую комнату. Я вроде бы не страдаю паническими атаками и не боюсь замкнутого пространства, но когда более тридцати человек пытаются уместиться в маленькой комнатке, то тут даже нормальному человеку станет плохо. Но они все лезут и лезут, занимают места на полу, на руках друг у друга. Да чуть ли не на головы лезут, лишь бы поучаствовать в глупом розыгрыше. Ищу глазами девчонок и нахожу их у противоположной стены. Отлично. Даже не поболтаешь. Рядом раздается такой же разочарованный вздох, как и у меня. Просто прекрасно. Анжела Комарова стоит возле меня и сверлит толпу своим недовольным взглядом. Ей бы быть там, в центре, где сейчас находится Антон. Но к нему не пробраться, так что ей приходится оставаться на месте.

– Тихо,– призывает Антоша и его все слушаются.

Во-первых, он – прирожденный лидер. Во-вторых, веселье достигло того пика, когда всем не терпелось скорее начать то, зачем сюда и пришли. Шикая друг на друга и, толкаясь локтями, народ внимал каждому его слову.

– Итак, – его голос звучит зловеще, – чего именно мы хотим?

– Давай какой-нибудь прикол, – слышится из угла, – ну, типа Пушкина вызовем.

– Фу, детский сад, – галдят с другой стороны, – требуем полной жести!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.