# Не спасай меня

Ася Лавринович

Новинка от Аси Лавринович! «Не спасай меня» – вторая книга дилогии. Узнайте продолжение истории Ульяны Шацкой, героини «Не дружи со мной».

Жизнь Ульяны Шацкой может показаться идеальной. Наследница богатых родителей, отличница и главная красавица универа. Она привыкла, что весь день расписан по минутам.

Но однажды Ульяна приходит на помощь незнакомцу, и с этого момента ее упорядоченная жизнь превращается в настоящий хаос. Ульяне придется не только расхлебывать кашу, которую она заварила, но и побороться за свою любовь.

«Волнительная, светлая и добрая история, от которой становится тепло на душе. Любовь с первых строк!» – @polinaplutakhina

© Ася Лавринович, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

## Пролог

В просторном светлом зале ресторана негромко играл джаз. С разных сторон звучал звон бокалов. За одним из столиков молодая пара выясняла отношения. До меня доносились раздраженные голоса, обрывки фраз: «Любовь… Где она, любовь твоя? Растворилась… А была ли она вообще?» Парень устало закрыл лицо ладонями, а девушка обиженно поджала нижнюю губу. За другим столиком отмечали чей-то день рождения:

– За именинницу! Любви тебе. Что за жизнь без любви?

Дзынь!

– Ульяна с детства занимается балетом, – проговорил отец, склонившись к уху седовласого широкоплечего мужчины.

– Да что вы говорите? – заинтересованно отозвался его собеседник. – Наша семья обожает балет.

– Пап, я еще бокс люблю, – осторожно сказала я, поглядывая в огромное ресторанное окно, в которое рвался весенний ливень.

Седовласый перестал жевать и с удивлением взглянул на меня.

– И это, сказать честно, мне не особо по душе, – поморщился папа.

Дзынь!

– В прошлом году дочь выиграла Гран-при на танцевальном фестивале, в номинации «Классический танец». Ульяна, напомни, как называлось то мероприятие!

– Какая разница? – пытаясь скрыть раздражение, отозвалась я.

Дзынь!

– Фестиваль проходил в Испании, – продолжил отец, – помимо диплома был еще и денежный приз.

Я отвела взгляд от окна и со скучающим видом принялась рассматривать присутствующих в зале. Мужчины в дорогих костюмах, женщины в роскошных вечерних платьях… На шее девушки за соседним столиком сверкнуло бриллиантовое колье. Но вид у хозяйки дорогостоящего украшения был кислый. Какие уж тут бриллианты, когда любовь растворилась. А что за жизнь без этой самой любви?

– Мой сын отучился в Европе, – сообщил седовласый, – думаю, им с Ульяной следует познакомиться.

– Разумеется, – обрадовался отец, – глядишь, не только контракт подпишем, но и породнимся.

Дзынь! Дзынь! Дзынь! Ненавижу такие разговоры!

– Сейчас сын больше времени проводит в Англии, – продолжил мужчина, отхлебывая маленькими глотками шампанское из красивого фужера.

– У Ульяны чистейший английский.

– Не сомневаюсь! Не поймите меня неправильно, но я покорен красотой вашей дочери. И то, как она держится в обществе…

– Спасибо!

Дзынь! А потом – бах! Громкий звон в глубине зала. Видимо, кто-то разбил бокал или тарелку. Я посмотрела в ту сторону, откуда донесся шум. Отец и седовласый не придали произошедшему никакого значения и продолжили скучную беседу. У дальнего столика, за которым сидела пожилая женщина, уже суетился официант. Собрав с пола осколки, он кинулся в сторону кухни.

Внезапно я почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд. Через пару столиков от той женщины сидел коротко стриженный парень и с интересом разглядывал меня. Белая рубашка с закатанными рукавами, очки в стильной черной оправе. Он сидел с мужчинами в деловых костюмах, которые что-то оживленно обсуждали. От взгляда парня сердце застучало громче. Я отвела взгляд и уставилась в тарелку.

– Манерами Ульяны с детства занимается бабушка, – продолжал отец, – она не даст спуску ни Уле, ни ее младшей сестре.

– Как замечательно!. Хорошие манеры и скромность – это то, чего недостает современным барышням. Я как посмотрю иногда, с какими особами встречается мой сын… – пожаловался седовласый. – У них одни мальчики и развлечения на уме.

Я снова посмотрела на парня в очках, он продолжал без стеснения пялиться на меня. Как только наши взгляды встретились, он нахально подмигнул. Кровь тут же ударила в голову. Я жутко разозлилась на саму себя и, нахмурившись, отвернулась.

Дзынь!

– В этом году Ульяна оканчивает исторический факультет, а затем собирается поступать в магистратуру. Уедет в Чехию.

– Вы знаете чешский? – обратился ко мне седовласый.

– Образовательная программа дается на двух языках, в том числе и на английском, – улыбнувшись, вежливо ответила я.

– А чем конкретно интересуетесь?

– Доисторической археологией Ближнего Востока.

– Похвально! – смешно причмокнув губами, проговорил мужчина. – А учитесь где? В Москве?

– Здесь, у нас, – не дав мне ответить, сказал отец. – Мы с женой не хотели отпускать ее далеко.

– Что же изменилось теперь? – удивился седовласый.

– А теперь заупрямилась! – раздраженно покачал головой папа.

Мы столько раз говорили на эту тему! Отец не хотел отпускать меня учиться в другую страну. Боясь его гнева, я долго не признавалась в своих намерениях. Но оставаться в этом городе больше не было никакого желания. Хотелось сбежать от воспоминаний, которые обжигали и душили время от времени, чаще всего по ночам.

– Отпускать детей тяжело, – согласно вздохнул в ответ седовласый, – особенно таких умниц и красавиц, как ваша дочь.

Я старалась не смотреть на парня за дальним столиком, но это оказалось выше моих сил. В очередной раз встретившись с ним взглядом, я похолодела. Стараясь унять внезапную дрожь в пальцах, сложила руки на коленях. Парень кивнул в сторону холла. Я осторожно огляделась по сторонам: действительно ли мне предназначалось его приглашение?

– Умница и красавица – это точно, – негромко рассмеялся отец.

– Пап, ну перестань! – смущенно отозвалась я, дрожащей рукой поднося ко рту бокал с водой.

– Еще и скромница, – отозвался с улыбкой седовласый.

Краем глаза заметила, как парень в очках поднялся из-за стола и неспешно, практически вразвалочку, двинулся к холлу. Поперхнувшись, я закашлялась.

– Простите! – прохрипела. – Мне нужно отойти.

Я поспешно вскочила и быстрым шагом направилась к выходу. Стук моих шпилек эхом разносился по светлому нарядному залу.

Выпорхнув в просторный пустой холл, огляделась: никого, кроме метрдотеля, с которым я столкнулась в дверях.

– Извините, где дамская комната? – кашлянув, спросила я.

– По этому коридору налево, – с учтивой улыбкой объяснил мне мужчина.

– Спасибо! – кивнула я, направляясь в ту сторону, куда указал метрдотель.

В конце узкого темного коридора стоял парень в очках, засунув руки в карманы брюк, и смотрел на меня. Я, замешкавшись, остановилась. Сердце гулко билось в груди. Мне казалось, еще немного – и оно разорвется на куски.

– Ну иди же сюда, – негромко позвал парень, и от его голоса задрожали колени.

Я несмело сделала шаг навстречу. Цок. Чуть смелее: цок-цок. Шумно выдохнув, бросилась к парню. Цок-цок-цок-цок – цокали шпильки. В такт лихорадочному стуку пульса в висках. Дышать стало трудно. Парень растерянно вытащил руки из карманов и тоже быстрым шагом направился ко мне. Я запрыгнула на него, обхватив ногами его бедра, и поцеловала в губы. Пожалуй, он не ожидал этого, но не растерялся и тут же начал целовать меня в ответ. Я все крепче прижималась к парню, касаясь дрожащими пальцами короткого ежика волос…

– Ты прекрасна, – проговорил он, придерживая меня за талию и целуя в шею.

«Умница, скромница, красавица…» Не дай бог кто-нибудь сейчас выйдет в слабоосвещенный коридор. А в голове – ничего, кроме монотонного приятного шума. Музыку из зала, голоса, приглушенный смех и раздражающее «Дзынь!» я больше не слышала – только бешеный стук своего сердца.

Прижав меня к стене, парень продолжал горячо целоваться. Макушкой я задела хрустальное бра. Звяк! Я подняла голову, посмотрела на звенящие прозрачные капельки, которые, отражая свет люстры под потолком, переливались радугой, и осторожно перевела взгляд на парня. Встретившись со мной взглядом, он усмехнулся.

– Все это, конечно, безумно круто, – хрипло начал парень, не переставая улыбаться и пялиться на мои губы, – но не хочешь для начала познакомиться?

## Глава первая

Годом ранее

– Алло? Черт возьми, почему ты не берешь трубку? Я ведь знаю, что ты прослушиваешь каждое мое сообщение. Ты понятия не имеешь, в какое дерьмо я из-за тебя влип. Ведь предупреждал, чтобы ты прекратил. А теперь… Господи, знал бы ты, как я тебя сейчас ненавижу! Всем сердцем ненавижу. Придушил бы ублюдка! (Тяжелый вздох.) Прошу, перезвони мне. Я за тебя беспокоюсь. И будь осторожен. Пожалуйста…

* * *

Солнце било в окно, в аудитории было шумно и душно. Я бросила раскрытую тетрадь на кафедру, и одногруппники тут же столпились вокруг моих конспектов.

– Ульян, здесь без ошибок?

– У Шацкой всегда без ошибок, не беспокойся.

– А можно я тоже спишу?

– Ребят, только не слово в слово, – жалобно попросила я. – Вы же знаете, мне не жалко, но…

– Ништяк! Без этого зачет не получить.

– Крутолапов, скотина, куда схватил тетрадь!..

– Я был первым в очереди!

Пока одногруппники бились за мои конспекты, я направилась к окну. Усевшись на подоконник, принялась разглядывать зеленый двор университета. Как-то быстро май закончился. Холодные праздники, затянувшиеся выходные, защита курсовых… А тут – раз! – сессия подкралась. Теперь все как ужаленные носились с конспектами лекций, допусками, хвостами, оставшимися с предыдущего семестра. Никогда наша группа не становилась такой сплоченной, как перед сессией. И попробуй тут порадуйся первым по-настоящему летним денькам, когда впереди экзамены…

Я заметила внизу Пашу Долгих – парня, с которым недавно начала тесно общаться. Мы учились в одной школе, в параллельных классах, но почему-то раньше нигде не пересекались. А тут встретились в ночном клубе, обменялись номерами телефонов. Паша мне нравился. Сейчас он бежал к главному корпусу наперегонки со своей подругой Полей Ковалевой. Если честно, так до конца и не могла понять, какие отношения их связывают. Отыскав Долгих в социальных сетях, я обнаружила много его совместных фотографий с Полиной. Но, кажется, они просто дружат. Иначе зачем ему проявлять явный интерес ко мне?

Рядом со мной на подоконник уселась Ната.

– Вот отстой! – выдохнула она. – И кто придумал ставить зачет на субботу? О, Долгих! – Подруга выглянула из окна. – Ты уже договорилась с ним о свиданке?

– Пока нет, – покачала я головой.

– На сообщения сразу отвечаешь? – прищурившись, спросила Натка.

– Обижа-а-аешь! – протянула я.

– Умница, – довольно кивнула Натка. – Дай пять!

Я, рассмеявшись, отбила подруге, и мы снова уставились в окно.

– Бли-и-ин, он такой сладкий, – протянула Ната, упершись лбом в стекло.

– Эй, хорош слюни пускать, – отозвалась я, проводив взглядом Пашу до корпуса. Пропустив Полину вперед, Долгих скрылся в дверях.

– Еще бы эта селедка рядом с ним вечно не крутилась, – раздраженно проговорила Ната.

– Ты про Полину? Насколько я поняла, они только дружат.

– Знаем мы таких подруг, – хмыкнула Натка. – Ты смотри, тоже долго нос не вороти, упустишь такого красавчика.

– Будь спокойна! – заверила я одногруппницу. – У меня все под контролем, ты же знаешь.

– Знаю! – громко захохотала Ната, привлекая к нам внимание остальных. – От тебя никто так просто не уходил.

– Мне бы еще с Коптелевым разобраться, – помрачнела я.

– Руслан никак от тебя не отстанет? – нахмурилась Ната. – Два месяца с вашего расставания прошло. Скажи, что у тебя есть новый парень. Познакомь его с Долгих…

Я только головой покачала.

– Ох, Ната, уже говорила. И теперь жутко боюсь… Коптелев неуравновешенный. И с таким гонором общается, будто это не он мне рога наставлял с другими бабами. Слышала бы ты, что этот тип наговорил на последней встрече.

Подруга хотела что-то ответить, но тут в светлую солнечную аудиторию вошел куратор. Мы с Наткой тут же сползли с подоконника и уселись за длинную парту.

– Ульяна, заполните, пожалуйста, ведомости, – попросил преподаватель.

Заполнение ведомостей входило в мои обязанности – я с первого курса староста группы.

– Кстати, у вас автомат по моему предмету, – обрадовал меня куратор. – Когда будет готово, оставьте бумаги на столе и можете быть свободны.

Несколько одногруппников посмотрели на меня завистливыми взглядами.

– Везуха! – шепнула на ухо Натка.

Я только укоризненно посмотрела на подругу. А что? Мне этот автомат тоже не за красивые глаза достался. Хочешь чего-то добиться в жизни – будь добр, подними задницу и приложи хотя бы минимальные усилия.

Получив зачет, я пулей выскочила из аудитории. Быстро сбежала по широкой лестнице, толкнула тяжелую дверь… В отличие от одногруппников я не считала сессию стрессом. Я всегда сдавала работы вовремя, с удовольствием отвечала на семинарах, исправно посещала лекции, поэтому практически всегда получала автоматы. В очередной раз порадовавшись своей сознательности, ответственности и собранности, я побежала на остановку.

Дома меня ждал приятный сюрприз. Зайдя в квартиру, я тут же наткнулась на пару дорожных сумок.

– Теть Лиль? – крикнула я.

В коридор выглянула тетка.

– Уля? Почему так рано? – строго спросила она.

– Автомат получила, – промямлила я в ответ. Если честно, всегда робела перед ней. Взгляд тетки обычно был таким тяжелым, будто я в чем-то провинилась.

Женщина с задумчивым видом закивала.

– А вы… вы куда-то уезжаете? – поинтересовалась я, пытаясь скрыть радость в голосе. Боже, неужели я в кои-то веки останусь в собственной квартире наедине с собой? А не под присмотром старой строгой тетки.

– У Софы Никитичны был инсульт, – сообщила мне тетя Лиля, повязывая на шею шелковый платочек. Она носила его всегда, даже в теплую погоду.

– Ничего себе! – пробормотала я, понятия не имея, кто такая Софа Никитична. – У вашей подруги?

– Ну конечно же! – всплеснула руками тетка. – Все, не задерживай меня. Дай пройти!

Тетя Лиля бесцеремонно оттолкнула меня от входной двери и потянулась за своими лакированными туфельками. Дальняя родственница, двоюродная сестра бабушки, никогда особо со мной не церемонилась. Зато при разговоре с родителями или ба голос тетки становился слаще меда. Попробуй, докажи родным, что с ней житья нет. Подумают, что я просто хочу избавиться от опеки, хотя я, честно сказать, была бы совсем не против.

– Надеюсь, парней в дом водить не будешь, – пропыхтела тетка, обуваясь.

Я только обиженно поджала губы:

– Когда такое было, теть Лиль?

– Никогда! – дурашливым голосом ответила женщина, мельком глянула в зеркало и поправила короткие волосы. – Это потому, что я за тобой слежу днями и ночами, как и просил отец. Спасибо твоим родителям, пустили меня пожить на старости лет в город. Ох, дай им бог здоровьечка!

– Вещи сами донесете? – кисло отозвалась я.

– Уж как-нибудь! – Крякнув, тетка подняла две сумки. – С божьей помощью. Меня такси внизу ждет, на вокзал отвезет.

– И надолго вы? – с замиранием сердца осведомилась я.

Судя по количеству вещей, навсегда.

– На недельку, – ответила тетка, – надеюсь, глупостей в мое отсутствие не натворишь.

– Какие могут быть глупости? – все-таки возмутилась я.

Тетя Лиля только тяжело вздохнула.

Закрыв за ней дверь, я закружилась по коридору. Одна! На целую неделю! Я даже взвизгнула от радости. Конечно, жаль неизвестную мне Софу Никитичну, но… Никакого теткиного брюзжания по утрам, ее постоянного контроля… И мне не придется отчитываться за каждую прогулку или тренировку, отпрашиваться в клуб. Сама себе хозяйка первый раз практически за три года, что живу в этом городе.

И какие глупости я могу совершить? Подумав об этом, негромко рассмеялась. Завтра, в воскресенье, впервые за несколько месяцев высплюсь. В моей семье не принято долго дрыхнуть, это дурной тон. А, признаться, так хочется поваляться в постели подольше. Я даже могу позавтракать в комнате перед телевизором. Ящик я не смотрела уже несколько лет, это теткина прерогатива, но тут что-то захотелось. Дорваться до запретного. Я злорадно усмехнулась, будто по меньшей мере собиралась ограбить банк, а не притащить в постель чай и мюсли.

Воскресным утром я неспешно собиралась на тренировку, врубив громкую музыку. Никто мне не делал замечания, не стучал в дверь, не твердил, что это неприлично и «в наше время молодежь так себя не вела».

После секции по боксу, в которую я записалась совсем недавно, встретилась с Натой. Вдвоем мы помотались по магазинам, и домой я возвращалась уже около шести. Зашла в пекарню, купила багет на ужин и направилась по пустой липовой аллее. Шла в хорошем настроении. Вечер был по-летнему теплый, над головой приятно шелестела листва. Задумавшись, не сразу услышала, как сзади на приличной скорости ко мне подъехал скейтбордист. Больно толкнув плечом, он, не извинившись, помчался дальше. Я же едва с каблуков не навернулась.

– Эй! – возмущенно воскликнула я, подтягивая слетевшую с плеча лямку хлопкового шопера, из которого торчал свежий багет.

Спустя минуту сзади раздался скрип тормозов. Едва не угодив под колеса автомобиля, я отпрянула в сторону. Черный джип двинулся дальше по пешеходной зоне.

– Что происходит? Здесь вообще-то тротуар! – возмутилась я. Мои вопли были направлены в пустоту, поскольку внедорожник и парень быстро скрылись из виду.

В кармане пиликнул телефон. Сообщение от Паши. Прочитав послание, я не смогла сдержать улыбку. Все-таки Долгих очень милый! Сегодня после тренировки, на которую он неожиданно заявился, устроив мне сюрприз, мы договорились о первом официальном свидании. На всякий случай предварительно оглядевшись, чтобы вновь не попасть под колеса какого-нибудь чокнутого, я зашагала дальше, на ходу печатая ответное сообщение.

Дойдя до узкого переулка, я услышала какой-то грохот, а затем протяжный стон. Я остановилась как вкопанная и убрала телефон в карман. Что произошло? Кому-то нужна помощь? Посмотрела по сторонам, но вокруг не было ни души. Тишина. Только деревья продолжали шуметь. Не считая недавно проехавшего на джипе хама, поблизости не было других машин. Я снова прислушалась. За углом дома находился небольшой проходной двор, попасть в который можно, спустившись по крутым каменным ступеням. Именно оттуда доносился стон. А если кому-то нужно вызвать врача? Я неуверенно сделала шаг вперед и заглянула за угол. Увидев, кому нужна помощь, бросилась вниз по лестнице.

Скейтбордист, который едва не сбил меня, сидел на асфальте, держась за ногу. Нужно совсем не ориентироваться в нашем районе, чтобы не знать, что в этот двор ведет крутая лестница. Можно и шею свернуть. Скейт отлетел на несколько метров и теперь сиротливо валялся у кустов. Парень попытался подняться, но затем, поморщившись от боли, снова плюхнулся на асфальт.

– Вам помочь? – подбежала я к пострадавшему и присела перед ним на корточки. – Вдруг перелом? Врача надо вызвать.

– Не надо никакого врача, – грубовато отозвался незнакомец, – обойдусь.

Я пожала плечами. Обойдется так обойдется. Мне-то что? Больше всех надо? И все-таки я глянула на его ногу.

– Может, у вас вывих? Или растяжение…

– Ты медик? – перебил меня парень.

– Нет! – почему-то смутилась я. – Будущий историк.

– Ну надо же, – насмешливо произнес скейтбордист.

Мне стало обидно. Сначала толкается, потом насмехается, а я ему еще помочь хотела. Много чести! Я поднялась на ноги.

– Постой! – схватил меня за руку парень. – Куда ты?

– В смысле? – удивилась я. Ладонь его была очень холодной. – Домой. Раз вам не требуется помощь…

– Мне не требуется помощь врачей, а твоя – очень даже, – заявил этот наглец.

– Ну надо же! – передразнила я, зачем-то усаживаясь на бордюр рядом с незнакомцем. – И чем я могу вам помочь?

– У тебя нет попить? – спросил парень.

Я покачала головой. А потом заметила, каким жадным взглядом молодой человек смотрит на торчащий из сумки багет.

– Но у меня есть еда, – сказала я.

Парень молча сглотнул.

– Это свежий багет с прованскими травами…

– Да-да, понял. Давай его сюда!

Сначала я внутренне возмутилась, а потом все же достала хлеб из сумки. Парень жадно впился в багет зубами.

– Я не ел три дня, – доверительно сообщил он мне, жуя свежий хлеб.

– У вас какие-то неприятности? – спросила я, попутно оглядев его внешний вид. На бездомного он точно не похож. Шмотки не из дешевых.

– Нет, я просто на диете, – мрачно ответил парень, – хотел себя привести в порядок к лету.

Я снова нахмурилась. Шут гороховый! Встать бы да и уйти, оставив его здесь с багетом. Но я почему-то продолжала сидеть рядом. Осторожно посмотрела на его профиль: волнистые темно-русые волосы, спадающие на шею, прямой нос, карие глаза… Симпатичный, но, кажется, жутко вредный тип.

– Меня зовут Ульяна, – представилась я, – Щацкая.

– Ммм, – лениво отозвался парень, продолжая жевать, – звучит!

Своего имени он так и не назвал. Зато заметно напрягся, когда на самом верху лестницы в бликах вечернего солнца показалась чья-то фигура. Даже жевать перестал. Разглядев спускающуюся женщину с псом на поводке, парень успокоился и вернулся к багету. Ни для женщины, ни для красивой пушистой собаки мы с незнакомцем не представили никакого интереса. Они даже не посмотрели в нашу сторону. Скрипнув железной дверью, хозяйка и пес скрылись в подъезде.

– Это ж была колли, – радостным голосом проговорил парень, – сто лет их не видел.

– Вообще-то это шелти, – поправила я.

– Вкусный батон.

– Багет…

Парень, нахмурившись, взглянул на меня. Я тоже, угрожающе сдвинув брови к переносице, уставилась на него. Как-то сразу наше общение не заладилось, поэтому я была готова к дальнейшим выпадам. Но внезапно молодой человек, продолжая смотреть мне в глаза, расплылся в довольной улыбке. Я растерянно улыбнулась в ответ.

– А ты забавная, Ульяна Шацкая, – сказал он мне.

– Спасибо, эм…

– Михаил.

– Спасибо, Михаил.

Слопав весь багет, парень снова опасливо огляделся.

– Поможешь мне встать?

– Конечно, – закивала я, поднимаясь на ноги. Протянула Михаилу руку. – Как же вы так упали? Могли себе что-нибудь сломать.

– Ох, не говорите, – отозвался парень, – мы сами так перепугались, пока летели.

И мне перехотелось подавать этому нахалу руку. Лучше бы его с силой оттолкнуть в ближайшие кусты.

– Ты такая вежливая, – рассмеялся парень, заметив, что я рассердилась.

– Меня так воспитали, – буркнула я и все-таки помогла ему подняться. – А вы такой тяжелый, Михаил!

– Сами меня накормили, Ульяна Шацкая.

Парень попробовал встать на больную ногу. Поморщившись, наклонился и ослабил шнуровку на поношенных черных кедах Vans.

– Все-таки надо в травмпункт, – покачала я головой.

– Это простое растяжение, – ответил Михаил, – нужно наложить повязку.

– Вы умеете это делать? – спросила я.

– Умеем, – отозвался парень.

Я решила, что лучше уж буду ему невоспитанно тыкать. Невозможный человек!

– У тебя нет эластичного бинта?

Я только руками развела:

– Почему-то не ношу с собой.

Подобрала с земли скейт и поставила его перед парнем.

– Вставайте, я докачу вас до дома. И по дороге забегу в аптеку – бинт куплю.

Меня с детства учили: если человек нуждается в помощи, надо ему эту самую помощь оказать. С меня не убудет.

– Или, может, такси просто вызовем? Где вы… ты живешь? Далеко отсюда?

Парень заметно стушевался.

– Нигде, – наконец ответил он.

– Вот как, – растерялась я.

Мы молчали и смотрели друг на друга. Я – озадаченно. Михаил – безразлично, продолжая, как цапля, стоять на одной ноге.

– На бездомного ты не похож, – вынесла вердикт я. – У тебя какие-то неприятности?

– Ага, не исключено, – туманно отозвался Михаил.

– И я не могу тебе помочь?

– Помочь? Вряд ли.

– Черный джип искал тебя?

– Все может быть…

Я вскипела. Этот молодой человек – настоящий энергетический вампир! На то, чтобы добиться у него ответов на простые вопросы, требуется столько сил…

– До свидания! – сухо обронила я, разворачиваясь.

– Пока! – отозвался Михаил.

Я быстрым шагом вышла из злосчастного двора и огляделась. Улица по-прежнему была пустой. Где все в этот час? Даже жутковато как-то. Наверное, если бы я сейчас увидела тот самый черный джип, то здорово перепугалась. Тишина и щебетание птиц над головой только нервировали.

Сердясь на свою совестливость, я все-таки отправилась обратно во двор. Парень сидел на асфальте в обнимку со скейтом.

– Поднимайся, Михаил! – бросила я, подойдя вплотную к парню.

– Ты можешь называть меня просто Мишей, – без особого энтузиазма отозвался скейтбордист.

– Хорошо, просто Миша. Всухомятку есть вредно.

– Буду знать, – парень задрал голову и посмотрел мне в глаза.

Я смутилась.

– Я к тому, что живу в соседнем доме. Пойдем, напою тебя чаем, бинт дам, сделаешь перевязку… А потом вызывай такси и куда-нибудь проваливай!

– Наверное, ты хотела сказать: «Куда-нибудь проваливайте», – поправил меня Миша.

Я к насмешкам парней не привыкла, поэтому снова разозлилась:

– Ты ждешь особого приглашения?

Парень все-таки поднялся на ноги, на сей раз не прибегая к моей помощи. Одну ногу поставил на скейт, вторая зависла в воздухе. Я осторожно подтолкнула Мишу в спину. Чувствовала себя при этом крайне глупо. Толкаю к своему дому незнакомого хамоватого парня. А если он преступник? Вынесет из моей квартиры все ценные вещи… Хотя кого я смешу? Никаких особо ценных вещей у меня нет. Почему я решилась ему помочь? А может, он гипнотизер? Заколдовал меня, а я и рада стараться, в гости пригласила… Кошмар!

В этот момент Миша обернулся и подмигнул, обаятельно при этом улыбнувшись. Тогда я с силой толкнула его в спину еще раз.

– Ульяна Шацкая, ты хотела мне помочь, а не угробить, – негромко рассмеявшись, проговорил парень. Затем припугнул меня: – А если я попаду под машину?

– Извини! – стушевалась я, догоняя Мишу.

В общем, с горем пополам мы добрались до моего дома, купив по пути в аптеке бинты и мазь.

– Значит, здесь ты живешь? – осмотрел новостройку Миша.

– Да, на десятом этаже.

– Надеюсь, лифт исправен?

– И я надеюсь, – проворчала я, помогая Мише подняться на крыльцо.

В квартире было светло и тихо. Я оставила открытыми окна, и теперь ветер играл занавесками, надувая их белым парусом. С улицы доносился веселый птичий гомон. После утренней стирки пахло свежим бельем.

– У тебя есть злая собака? – почему-то шепотом спросил Миша, разуваясь.

– У меня есть злая тетка, – прошипела я в ответ, – но сейчас она в отъезде.

Миша с пониманием кивнул и, прихрамывая, направился с экскурсией по моей небольшой квартире, без стеснения рассматривая каждую мелочь: книги на полках, открытки, фотографии в рамках…

– У тебя очень миленько, Ульяна Шацкая, – вынес вердикт парень.

– Спасибо, просто Миша, – произнесла я в ответ, доставая из сумки бинт. – Вот держи! – Я кинула парню небольшую упаковку, и он ее с легкостью поймал одной рукой. – А я пойду чайник пока включу.

Когда Миша вошел на кухню, я уже ставила на стол две чашки с чаем и вазочку с десертом.

– Что это? – с опаской поинтересовался парень.

– Халва из тыквы, – пожав плечами, ответила я.

– Из тыквы?

– Ну да.

– А есть что-нибудь вроде сникерса?

– Сникерс – это вредно. Лопай, что дают, – неожиданно для самой себя грубовато ответила я.

– Лопайте, – снова поправил меня гость, потянувшись к вазочке. – Мы же с тобой люди воспитанные. – Он поднес кусочек халвы ко рту. Я замерла в ожидании. – А, кстати, сойдет.

Никогда не видела, чтобы человек так долго жевал халву.

– Там еще и мед? – с кислым видом осведомился Миша.

– Ага.

– Гадость какая!

Я придвинула парню чашку с зеленым чаем.

– Миша, – осторожно начала я, – может, ты все-таки расскажешь, какие неприятности с тобой случились?

Думала, что парень снова начнет юлить и отшучиваться, но он вдруг сделался чрезвычайно серьезным и проговорил:

– О’кей, слушай!..

## Глава вторая

Я подалась немного вперед, готовая выслушать рассказ, полный приключений и опасностей…

– Я поссорился с отчимом, – сказал Миша.

– Что? – разочарованно переспросила я. – И это все?

– Тебе мало?

– Разумеется! – возмутилась я. Я-то уже навыдумывала… Слежку, мафиозные разборки, погоню на черном джипе, похищение… Нет, не то чтобы я была такой кровожадной, но думала, что неприятности у парня все-таки посерьезнее. – Если бы я сбегала каждый раз, как поссорилась с родителями… Что за бред?

Миша пожал плечами и продолжил как ни в чем не бывало жевать халву.

– Хотя один раз мне хотелось убежать из дома и жить в горах, у моря. Чтобы рано утром, завтракая у своей палатки, наблюдать за черными блестящими спинами дельфинов, – припомнила я. – Только мне исполнилось всего двенадцать лет. Ох, отец тогда был так зол…

– И планировал тебя убить? – уточнил Миша.

– Что? – растерялась я. – Убить? Нет, конечно. А твой отчим, он… он что…

– Он страшный человек, – припугнул меня Миша.

– И он хочет тебя убить?

– Я перешел черту, признаю.

– Он тебе угрожал?

– Я его впервые ударил. – Миша тут же внес ясность: – Но за дело. Хотя, конечно, было еще кое-что…

– А те люди на черной машине…

– Слушай, а я распробовал твою халву. Здесь еще и какие-то орехи?

– Понятия не имею, не сама ее готовила, – отмахнулась я. – Если твой отчим страшный человек и тебе угрожал, почему ты не обратишься в полицию?

– Не пойму: грецкие или миндаль, – с задумчивым видом рассматривая халву, проговорил Миша.

– Понятно, подробности вашей ссоры мне не узнать, – вздохнула я.

– Ага, опустим детали, – согласился Миша. – Тебе это знать точно ни к чему.

– Но что тебе теперь делать? – воскликнула я. – Перекантуйся у родственников.

– У меня нет родственников, – ответил парень.

– Друзья?

– Люди, к которым он сунется первым делом?

– А мама?

– И мамы у меня больше нет.

– Ой, – смутилась я.

– А вот чай у тебя так себе, – сделав глоток, Миша отодвинул от себя чашку и поднялся на ноги. – Коричневый кипяток. Ну спасибо! Мы пошли.

Голос его снова прозвучал насмешливо.

– Что же ты так и будешь бесцельно слоняться по улицам, пока отчим не остынет? – поднявшись вслед за Мишей, поинтересовалась я.

– Остынет? – переспросил парень. – О нет, Ульяна Шацкая. Кажется, ты не понимаешь всю сложность ситуации…

Я, прислонившись спиной к дверному косяку, смотрела, как Миша обувался. С перебинтованной ногой дело шло медленно.

– Мне нужно линять из города.

Я нервно рассмеялась.

– Это шутка такая? Из-за ссоры? Кто твой отчим – местный Аль Капоне?

Судя по тому, каким выразительным взглядом наградил меня Миша, я была недалека от истины.

– Ну, а документы у тебя какие-то с собой есть? Чтобы купить билет, уехать на время отсюда…

Я вспомнила, что парень не ел несколько дней, и прикусила язык. На что он купит билет? Интересно, где он все это время ночевал, если его разыскивают по всему городу? Почему-то рассказ Миши не давал мне покоя. Если он, конечно, все это не выдумал, чтобы произвести на меня впечатление.

Миша, обувшись, выпрямился, внимательно посмотрел на меня и расслабленно рассмеялся:

– Ну что ты так распереживалась, Ульяна Шацкая? У меня есть план, нужно переждать еще пару дней, и я смогу умотать из города.

– Хорошо бы, – вырвалось у меня.

– Тебе-то какое до этого дело? – удивился Миша.

– Сама не знаю, – честно сказала я, – просто очень впечатлительная… и жалостливая.

– Зря я тебе рассказал. – Миша отвернулся от меня и забрякал замками.

– Давай тебя провожу, – предложила я, – спущу с крыльца.

– Звучит как угроза, – снова негромко рассмеялся парень, подхватив под мышку скейт.

На улице уже начало смеркаться, у подъезда вспыхнул и тут же потух фонарь. Третий год он периодически неисправен. Во дворе было тихо и пусто.

– Спасибо за халву, – сказал Миша, когда мы спустились с крыльца и стояли друг напротив друга.

– Прости, что не накормила тебя чем-нибудь посущественнее, – расстроилась я, – еще не готовила ужин. А халва ведь была, по твоим словам, гадкой.

– Не гаже, чем твой чай.

– Все! Проваливай! – вздохнула я, обреченно махнув рукой. – Ты невыносим! Но желаю, чтобы тебя все-таки не убили.

– Обычно желают любви и счастья, но и это неплохо, – улыбнулся Миша.

Рассмеявшись в ответ, я выглянула из-за плеча парня и тут же замолкла.

– В чем дело? – поинтересовался Миша.

– Там, – начала я, вглядываясь в сгущающиеся сумерки, – идет мой бывший…

– Убью гада! – донесся истеричный голос Руслана.

– …и он немного не в себе, прости, – закончила я предложение.

Руслан торопливо шагал в нашу сторону, воинственно сжав кулаки. Миша развернулся и теперь с интересом наблюдал за приближающимся разъяренным Коптелевым.

– Про гада – это он мне? – на всякий случай решил уточнить у меня Миша.

– Наверное, – промямлила я, соображая, как мне все-таки избавиться от надоедливого Руслана, – не мне же.

– Слишком много желающих спустить с меня шкуру, – театрально вздохнул Миша.

Подойдя ближе, Руслан с брезгливым видом оглядел моего нового знакомого с ног до головы, а затем обратился ко мне:

– Я думал, ты обманывала, когда говорила, что нашла мне замену.

Вообще-то я имела в виду Пашу Долгих, но в данном случае и «просто Миша» сойдет.

– Как видишь, – негромко проговорила я. Сейчас снова начнется спектакль… Театр одного актера. Руслан неуправляемый! Что я нашла в этом гнилом человеке? Еще и встречалась с ним целых полгода, пока он не изменил мне с нашей общей знакомой.

– Ульяна, каждый человек имеет право на ошибку! – истерично начал Руслан, откинув с глаз длинную темную челку. – Я тысячу раз просил прощения.

– А я тебя тысячу раз не простила, – ответила я. Миша удивленно переводил взгляд с меня на Коптелева, будто переключал каналы и наткнулся на глупый любовный сериал.

– Я решил, что твой властный папочка нашел тебе презентабельного женишка, раз я был недостаточно хорош для вашей семьи.

– Руслан, что ты несешь? – поморщилась я. – Ты недостаточно порядочный человек, и дело не в моих родителях…

– Но твой новый парень – это же просто посмешище. На какой помойке ты его нашла? – продолжал вещать Руслан.

Мне было жутко неудобно перед Мишей. Я виновато взглянула на парня, но, казалось, что его вообще не касался наш с Русланом разговор. Он стоял с невозмутимым лицом и наблюдал за происходящим.

– Коптелев, уйди! – прошипела я. – Все кончено. Я не хочу тебя видеть! Два месяца уже это, как попугай, твержу.

– Променять меня на какого-то голодранца? Уль, ты серьезно? – продолжал Руслан, как бы невзначай поиграв брелоком с ключами от своей новенькой «Мазды». – Скейтборд? В каком ты классе, мальчик? – Коптелев захохотал.

Миша не ответил, но почему-то тоже негромко рассмеялся вместе с Русланом. Похоже, я стою между двумя психами. Можно загадывать желание.

– Интересно, а что про него скажет наш обожаемый папочка? Это, что ли, достойная кандидатура, а?

– При чем тут мой отец? – разозлилась я, краснея. – Что ты несешь? Сказала же тебе, проваливай!

– Недолго ты по мне страдала, Ульяна! – сплюнул себе под ноги Руслан. Затем потянулся к заднему карману джинсов и достал пачку сигарет. Закурив, неспешно выпустил изо рта струю дыма – практически Мише в лицо.

– Было бы из-за кого страдать! – сквозь зубы проговорила я.

– Строишь из себя девушку из высшего общества, такую всю воздушную и особенную, а на самом деле такая же шлюшка, как все остальные.

– Ты бы за языком следил, – наконец подал голос Миша.

– Че сказал? – поперхнувшись дымом, поинтересовался Руслан. – Куда ты лезешь в чужие отношения, бродяжка?

– Да нет больше никаких отношений, – устало проговорила я.

– Ты зачем девушку оскорбляешь? – не отставал Миша.

– Могу и тебя оскорбить, бродяжка, – прищурился Руслан. Его лицо исказила неприятная ухмылка.

– Меня тоже не стоит, – равнодушно отозвался парень.

Коптелев нервно хохотнул и схватил моего нового знакомого за футболку. Миша тут же ударил Руслана кулаком по лицу. Коптелев ослабил хватку. Придя в себя, замахнулся в ответ, но получил новый мощный удар. Теперь Руслан не удержался на ногах и отлетел к скамейке. В сумерках мелькнул оранжевый огонек сигареты.

– Еще попробуешь? – насмешливо поинтересовался Миша.

Грязно выругавшись, Коптелев вскочил на ноги и пошел на противника. Вот упертый! Парни сцепились, а мне оставалось только закрыть ладонями лицо. Круто прошел мой первый день без тетки, ничего не скажешь. Может, папа был не так уж и не прав, когда поселил ее со мной. Как оказалось, нажить себе неприятности гораздо проще, чем я себе представляла.

В этой схватке Руслан, на мою радость, проигрывал. В очередной раз оказавшись на асфальте, он так и остался лежать на нем.

– Эй, с ним все в порядке? – переполошилась я.

– Да что ему будет? – легонько пнув моего бывшего парня, сказал Миша. Коптелев застонал.

– Надо вызвать врача, – твердила я.

– У тебя мания такая – всем врачей вызывать? – удивился Миша.

– Это совсем не смешно! – рассердилась я.

Но Руслан, матерясь, все же поднялся на ноги.

– Рубашку новую порвал, сука! – жалобно проговорил он. – Знаешь, сколько она стоит?

– Чеши давай, – посоветовал Миша.

– Да пошел ты…

Коптелев шмыгнул разбитым носом и, не глядя на меня, поковылял прочь со двора. Мы молча наблюдали за тем, как он, пошатываясь, идет вдоль темных кустов под слабо освещенными фонарями. Вскоре от Руслана остался лишь горький сигаретный дым. А мы с Мишей так и продолжали стоять на месте, таращась в темноту. Над нами снова вспыхнул свет.

– Сколько, говоришь, тебе нужно дней до воплощения своего гениального плана и дерзкого побега из города? – скрестив руки на груди, поинтересовалась я.

– Дня два, – неуверенно ответил Миша.

– Пойдем! – Я кивнула на дверь подъезда. – Постелю тебе в комнате тетки.

* * *

Я долго не могла уснуть, ворочалась, крутилась с боку на бок. Из приоткрытого окна доносился протяжный вой уличного пса. Спит ли сейчас Миша? Я прислушалась. В квартире было тихо. Интересно, из-за чего он так сильно поссорился с отчимом, что вспылил и ударил его? Сегодня вечером Миша неплохо отделал Коптелева, может, у парня это в порядке вещей – кулаками размахивать? Но, признаюсь, с Русланом он меня здорово выручил. Я уж и не знала, как отделаться от этого гаденыша, а тут ситуация разрешилась как нельзя лучше. Я и сама была не прочь начистить Коптелеву морду. Отец, наверное, сознание потерял бы, узнав, что его дорогая благовоспитанная дочь вызвала бывшего парня на ринг…

Вскоре я снова переключила свои мысли с Коптелева на Мишу и его ссору с отчимом.«Я его впервые ударил. Но за дело. Хотя, конечно, было еще кое-что…»

Любопытно, что за «еще кое-что»? С чем связано? Кажется, я лезу не в свое дело. Но что такого можно натворить, чтобы тебя за это захотел прихлопнуть отчим? Миша – кто он? Зачем я его пустила ночевать? Ох, знала бы тетка, что я натворила в ее отсутствие… В соседней комнате дрыхнет странный парень, с которым я познакомилась всего несколько часов назад. Но я не чувствовала от Миши опасности. Хотя однажды чутье меня уже подвело, ведь зачем-то я согласилась встречаться с Коптелевым, совершив самую большую ошибку в моей жизни.

Я перевернулась на другой бок. Собака перестала протяжно выть, зато во дворе у одной из машин сработала сигнализация. Жалобно попищав, вскоре замолкла. Я уставилась в потолок. Который час? Не могу заснуть уже целую вечность… Перевернулась на живот, натянула на голову подушку и зажмурила глаза. Чтобы уснуть, нужно сосчитать до тысячи. Что ж, попробую. Один, два, три, четыре, пять…

Проснулась я от непривычного запаха и громкого шипения, которое доносилось из кухни. Сквозь плотные шторы пробивались солнечные лучи. Я вытащила ноги из-под одеяла и оглядела их. Шелковые шорты и майка на бретельках не лучшее, в чем можно появиться перед малознакомым парнем. Натянув сверху толстовку, я осторожно выглянула из комнаты и прошлепала на кухню. Миша жарил яичницу. Но больше этого меня смутил его внешний вид: из одежды – только белое полотенце, обернутое вокруг бедер, волнистые волосы были влажными после душа.