Заряна Светлая
Чего стоят мечты?

Глава 1 «Корень зла»

Когда-то давно, когда ещё ничего не существовало, нечто высшее, великое и важное, сравнимое времени и пространству, решило, что без существования чего-либо, оно не может считать себя чем-то великим. Ведь сравнить себя ему будет не с чем. Поэтому пожелало оно начать существование чего-то помимо себя.

Миллиарды лет спустя учёные посчитают это большим взрывом. Наивные люди с нескончаемым потоком фантазии найдут этому громогласное название – божественное сотворение мира. Только нечто столь же вечное, как и само время, и столь же внушительное, сколь пространство, будет знать правду и гордиться собой. Понимая, какое оно могущественное и умное, что с ним ничто и никто не сможет сравниться, даже оно само.

Созданная вселенная пестрила звёздами, галактиками и даже чёрными дырами, но самое главное – планетами. Планет во вселенной было столько, что сосчитать бы не смог ни один известный математик. Стоит вам только предположить, что, хотя бы одна сотая процента из них обитаема, как вы поймёте, что даже это число будет невообразимо велико. Так почему бы жизни там действительно не существовать? Где-то жизнь будет преуспевать и развиваться, а где-то – только зарождаться. Она даже может быть где-то сгублена собственной халатностью или глобальным катаклизмом. Но всё же где-то жизнь будет существовать всегда, ведь такова сама её природа.

Скажем, в одном месте, где по слухам и был центр вселенной, была планетка под названием Зе́лиос. Если бы планеты могли чувствовать одиночество, именно так бы она себя и чувствовала, ведь была одна в своей системе, с единственным своим солнцем, что, впрочем, не мешало её гармоничному существованию.

Существа на планете жили разнообразные: какие-то были верующими, какие-то нет, а какие-то были и вовсе неразумными. Некоторые тем не менее пытались с ними поговорить, потому что часть существ неразумными только притворялась – могли себе позволить. Ведь это выбор каждого, взаимодействовать с окружающим миром или жить спокойной жизнью. Те существа, что предпочли между собой взаимодействовать, были вынуждены строить города. В одном из таких городов и начинается история.

Прежде, чем эту историю начать рассказывать, автору бы стоило описать идею, благодаря которой вся история и будет иметь смысл. Идея та была проста как мир и столь же безгранично сложна, она заключалась в поиске смысла, ответа на вопрос: «Чем же в своей сущности является мечта и чего же этот смысл стоит?» О многом можно было бы порассуждать, но ведь так и пишутся книги. Идея, что любую мечту возможно воплотить столь же безрассудна, сколь и сам помысел, что в бесконечном вакууме вселенной могла зародиться жизнь, однако, как вы можете заметить, невообразимое иногда случается и приводит к непредсказуемому результату.

К слову, о возникающих временами вопросах. Много ли тайн хранят деревья? Кто знает, может, они просто не могут нам рассказать? Но в одном дереве, о завсегдатаях которого и пойдёт речь, тайн было столько, что одна из них вышла в свет.

Не столько страх, сколько ужас от непонимания происходящего поражал Аркона до глубины души. Даже будучи разумным и не верящим в небылицы он не мог помыслить, что ему врали его же глаза. Собравшись с мыслями, он наконец написал объявление с просьбой о помощи. Он не знал, кто на него откликнется, но надеялся, что это будут самые храбрые или самые безрассудные путешественники.

***

Всего лишь час висело объявление о поиске желающих поживиться в обмен на свои навыки и смелость, как к порогу обозначенного места встречи уже начали подходить сомнительные личности. Самыми первыми оказались двое крепких рослых парней.

Инженер и изобретатель Койсон с гордостью демонстрировал своё очередное новшество: складной походный стул, к тому же, весьма компактный. Аспид, его друг, выглядящий так, словно находится в шаге от пожизненного заключения в тюрьме строго режима, сел на землю.

– Никто не купит твою штуку, пока правительство не запретит сидеть на земле, – с усмешкой бросил он товарищу. Койсон же вскинул голову и удобно устроился, не пачкая о траву свой комбинезон.

Аспид достал из кармана пачку сигарет и закурил. Дым едва не ушёл в окно их потенциальному нанимателю. Койсон быстро вскочил, отбирая папиросную трубочку, и затушил сигарету о мокрую траву. А ведь мусорка была буквально в шаге от него, отчего ему сразу стало стыдно за своё поведение, но он быстро переключил это чувство вины на товарища.

– Говорил я тебе, бросай эту гадость или хотя бы перейди на симулятор. И здоровье меньше будешь гробить и мусорить не придётся.

– Какой там мусор, – пренебрежительно сказал он. – Планета всё проглотит. А здоровье? Ты меня-то, видел? У меня здоровье на все табачные шарашки хватит, – усмехнулся Аспид, одновременно ударив себя в грудь.

– А сколько стоит эта дрянь? Ты ж не меньше добрых двадцати процентов заработка на неё тратишь. А на алкоголь ещё сколько? – Тут Аспид встал и прохрустел костяшками пальцев. Его раздражало, когда Койсон переходил на такой тон. Он начинал напоминать курицу наседку, но Аспид не собирался быть его цыплёнком.

– Кстати о деньгах. Платят славно. Но с чего бы им?

Койсон почти сразу изменился в лице, в такие моменты Аспиду казалось, что друг его уходил в математический транс.

– Ты прав. Хорошая награда. Но это пока. А сколько каждому достанется, если разделить на всех? – Койсон задал риторический вопрос. Несмотря на то, что Аспид обожал деньги, он никогда не умел их считать. Но его тем не менее редко обманывали. Уж слишком боялись.

– Да уж. Не хочу отдавать тебе треть, слишком много, всё равно я всю работу сделаю, а ты только и будешь, что «думать», – фыркнул Аспид и снова уселся на траву.

– Треть? Это каким образом, если мы пополам делим на нас с тобой, мне достаётся треть? – Койсон не был зол, он не слишком волновался о своём достатке. Его главной задачей было наконец научить Аспида после стольких лет уважать его тяжёлый труд «думать».

– Конечно треть, – уверенно сказал Аспид, но, подозревая, что нужно как-то аргументировать своё решение, он продолжил: – Мне треть, тебе треть и Бесу треть, – Койсон улыбнулся от смехотворности этого заявления, а Аспид стоял на своём. Он гладил Беса по голове. – Он не питомец, а полноценный член команды!

Они ещё долго спорили, но не столько, чтобы выяснить кто прав, сколько, чтобы занять себя чем-то. Устав от разговоров, Аспид уставился в точку, освобождая свою голову от мыслей. А Койсон тем временем решил отремонтировать часы.

– Что мастеришь? – дружелюбно спросил голос, хозяйка которого возникла словно из пустоты.

– Часы… Просто чиню, – с задержкой ответил Койсон, а Аспид тем временем с удивлением уставился на загадочную незнакомку.

– Ты выглядишь нелепо, – рявкнул он. Девушки, по его мнению, были чересчур хрупкими, их могло разбить даже замечание об их внешнем виде – работало безотказно. Поэтому он встал в выжидательную позу и наблюдал. К его удивлению, он смог только посмотреть, как брови незнакомки медленно-медленно вздымаются ввысь.

– Я-то? – насмешливо ухмыльнулась она. – Я выгляжу нелепо? – ещё раз уточнила она, заставляя Аспида чувствовать неприятную тошноту, словно он съел стухшее мясо. – Ты себя-то в зеркало видел? Или оно отказывается отражать такого выродка? Да твоё лицо кричит, что ему нужен пластический хирург. А эта одежда! Ты снял её с трупа, которого выгнали из города за самый уродский прикид? – продолжала она насмехаться.

Аспид хотел разозлиться, но чувствовал нагнетающий страх. Девушка была ниже его на две головы, едва превышала полтора метра роста; была худая как спичка, пусть и наделена естественными женскими очертаниями. К тому же, у неё не было оружия. И она его не боялась? Аспид молчал неожиданно долго, даже для самого себя. Он ощутил себя школьником, которого унижают на глазах всего класса у доски, пускай он ни разу и не был хоть в каком-то учебном заведении. Он хотел реабилитироваться и запугать наглячку, чтобы она больше не смела так высказываться в его адрес. На лице у девушки кроме дерзкой улыбки были чёрные круглые солнечные очки. Парень сорвал их с её лица и задрал руку с ними над головой, встав ещё к тому же на носочки.

– Ха, коротышка, теперь что скажешь? – насмехался он. До тех пор, пока не посмотрел на неё. Девушка не шелохнулась. Под очками скрывались мутные белые глаза. Он вздрогнул.

– Ох… Ты…

Она протянула ему руку, требуя вернуть очки.

– Слепая? А ты решил надо мной поиздеваться?

Он выронил очки ей в руку, и она быстро надела их обратно. Койсон заподозрил, что настоящая слепая не смогла бы даже добраться до места без посторонней помощи.

– У тебя имплантат имитирующий зрение? – максимально тактично спросил он.

– Зрение? Да они настолько лучше моих никчёмных настоящих глаз, что я подумываю всё в своём теле заменить на что-то новое и технологичное. Я Рокцентрис, можешь звать меня просто Рокси. Полагаю, ты будешь более адекватным собеседником, чем он. А глаза я сейчас исправлю, – она что-то нажала на запястье, и на белом полотне глазных яблок появилось странное неправдоподобное изображение. – Надеюсь, тебе нравится, потому что мне – очень! Могу менять, когда захочу, но обычно я хожу так.

– Но зачем, если ты можешь быть нормальной?

На такой вопрос Рокси усмехнулась.

– Затем, что нормальной быть скучно! – она принялась кривляться и подшучивать.

Потеряв столь важное чувство превосходства, Аспид решился натравить на вредную особу Беса. Койсон, конечно, сказал, что кровопролитие здесь не пригодится, но он ведь ничего не говорил про нападение животного.

– Фас, – тихо шепнул Аспид, но Бес не бросился атаковать. Может из-за того, что не услышал, а может, из-за того, что несмотря на свою неспособность говорить, все-таки был умнее хозяина. Он спокойно подошёл к Рокси и сел перед ней, внимательно осматривая и обнюхивая её.

– А кто это у нас тут такой милашка? Кто? – она быстро завела руку над его головой и принялась трепать его за шкуру. Бес был невозмутим, но из вежливости завилял хвостом. Ему понравилась незнакомка.

– Что ты творишь? – излишне эмоционально закричал Аспид, которого захлестнула ярость. Бес уставился на него шестью полуприкрытыми довольными красными глазами, явно не испытывая и капли сожаления за свой поступок. Несмотря на то, что они были лучшими друзьями, Аспид редко проявлял нежность, и Бесу не хватало ласки. – Эй, Прекрати! Ты должен пугать своим видом, а не вести себя как какой-то шпиц!

Девушка улыбнулась, продолжая гладить вырколака, которого его хозяин называл псом. Бесу очень нравилось уважение и нежность, с которой его гладила незнакомка, если бы он знал её хоть на десяток лет дольше, он бы точно ушёл от Аспида к ней.

– Как такая лапочка может кого-то напугать? Вид грозный, не спорю, но внутри ты такой же белый и пушистый, как снаружи, – промурлыкала она и уткнулась носом в макушку зверя.

Аспид демонстративно отошёл от входа на пару десятков метров и снова закурил, Рокси это позабавило, она приблизилась к нему.

– Огоньку не найдётся? – она достала пачку самокруток. На Зелиосе было запрещено табачное производство уже как несколько столетий. В городах, разумеется. За пределами официальных поселений можно было купить все, что душе угодно. Правительство объяснило этот закон тем, что это поможет многим бросить курить, поскольку ни повышение цен, ни пропаганда здорового образа жизни не останавливали курильщиков. Но закон о переносе курилок на последние этажи зданий и запрет курильщикам пользоваться лифтами сократил обороты табачных компаний вдвое, тогда правительство решило ещё больше усложнить жизнь ленивых курильщиков и запретило продажу сигарет в удобных местах. Теперь курильщикам нужно было потратить немало времени, чтобы потом ещё и потратить своё здоровье. Закон оказался крайне действенный и сократил процент курящих граждан с пятнадцати (оставшихся после закона «последнего этажа») до пяти. По некоторым исследованиям, падение процента курильщиков напрямую повлияло на рост процента общей продуктивности рабочего населения планеты.

– Зачем со мной ссориться? – спросила Рокси Аспида, когда они окутались в дым. Аспид не разговаривал. Он делал вид, что оскорблён, но в действительности чувствовалось, что он обижен подобно ребёнку, на которого обращают слишком мало внимания. Рокси стояла с ехидной ухмылкой, она постаралась рассмотреть незнакомца. Чёрные волосы Аспида были всего на десяток сантиметров короче, чем у Рокси, он держал их завязанными в забавный хвостик. Исподлобья он недовольно смотрел своими пугающими чёрными глазами с красной радужкой, становясь похожим на своего зверя. Его алая, словно демоническая кожа, тоже придавала ему устрашающий вид.

Предсказуемо или неожиданно, но на горизонте появилась знакомая для Рокси фигура.

– Не думал увидеть тебя здесь, – тихо сказал Гилбиренс. Аспид, конечно, в нём никого не узнал, ведь они прежде не виделись. И все же, он пристально осмотрел его с ног до головы. Аспиду казалось, что даже без золотой цепочки на вороте рубашки аккуратный ученический наряд созидательной школы выглядел слишком дорого для кого-то, откликнувшегося на приглашение сюда.

– Какими судьбами? – навязчиво спросил Аспид.

– Я… Я хотел попрактиковаться в своём колдовстве, тут, кажется, ищут помощников, – сдержано ответил Гилбиренс и кивнул на посох за своей спиной. Он был юным выпускником лучшей академии волшебников на Зелиосе, что тоже говорило о его достатке, ведь профессиональное обучение магии стоило целое состояние, а давалось только единицам. Гилбиренс может и мог бы стать отличником. Но он превратил экзаменатора в кекс, который съел второй, опоздавший экзаменатор. Те похороны были самыми неловкими в жизни Гилбиренса, но, к сожалению, не единственными.

– Чего в маске? – бестактно спросил Аспид. Гилбиренс мельком отвёл глаза и не слишком правдоподобно кашлянул.

– Я болею. Не хочу вас заразить.

Аспид уже потянул руку, чтобы сорвать маску, но Рокси остановила его и с ноткой угрозы в голосе произнесла:

– Ты хочешь, чтобы тебя все ненавидели?

Аспида слегка передёрнуло. Девушка могла сказать десяток других фраз, но выбрала ту, что надолго засела в его мыслях. Малейший стресс мотивировал его снова закурить. Рокси не присоединилась, а пошла знакомить Гилбиренса с Койсоном. Бес последовал за ней. Пёс был очарован её запахом, хотя не понимал по какой причине. Запах полевых цветов наверняка нравился людям, но собакам по душе совсем другие ароматы. Но от неё веяло чем-то загадочным даже для повидавшего немало в своей жизни Беса.

Рокси ещё долго разбавляла тишину своими расспросами Гилбиренса об учёбе. Так вышло, что девушка никогда не ходила в учебные заведения, а все знания получила самостоятельно из книг и жизненного опыта. Она всегда была любознательной, и это касалось всех вопросов.

Гилбиренс не любил болтать о своей жизни, но он склонялся к тому, что не любил этого делать исключительно потому, что слишком рано замечал, что его собеседникам было неинтересно. Он считал, что они только и ждали мгновения, когда наконец сами смогут поговорить.

Когда начало смеркаться, под свет загорающихся уличных фонарей послышались шаги. За неимением лучшего развлечения, все обратили взор в сторону, откуда они исходили. Всадница, восседавшая на медведе весьма мелких для таких животных размеров, была не слишком рада такому внимаю. Она уселась на землю, а её меховой спутник улёгся за её спиной.

– Привет! Меня зовут Рокси, рада знакомству, – девушка протянула руку. Незнакомка осмотрела её с ног до головы и здраво рассудила, что, если она будет слишком молчалива, это может помешать их сотрудничеству.

– Я Гора, а это Холмик, – она крепко пожала руку. Слишком крепко для столь худенькой и миниатюрной особы, на вид, она весила не больше сорока килограмм. Её короткий свитер и шорты не слишком скрывали крепкие мышцы.

– Тебя зовут Гора? Серьёзно? – хамски рассмеялся Аспид. – Тебя должны звать галька или камушек, не говоря уж о твоём ручном мишке. Что ты тут забыла? Тут дело для серьёзных крепких мужчин, как я! – Аспид выпятил грудь вперёд, но Гора не удостоила его даже взгляда. Она накинула свои волосы цвета лаванды на лицо и готовилась ко сну. Рокси любила раскрепощать неразговорчивых людей, но здесь она чувствовала доходчиво переданное нежелание разговаривать и быстро отстала. Ночевать путники устроились на улице.

Все они были из той категории населения Зелиоса, кратко называемой ГРИБами, что расшифровывалось как: «Государственные Работники Ищущие Беды». Раньше ещё была приписка: «и устраняющие их», но, во-первых, эти самые «беды» не всегда получалось устранить, а, во-вторых, если бы эту приписку оставили, то сокращение от первых букв не давало бы слово «гриб», а это было очень важно для законодательства Зелиоса. Издревле, на Зелиосе очень любили смешные сокращения. Высокопоставленные чиновники считали, что если дать чему-то серьёзному какое-нибудь смешное название, люди будут спокойнее к этому относиться и быстрее примут. К тому же, очень подходящее для такой деятельности свойство грибов, как царства, в том, что они растут практически везде, как и путешественники, которые так себя называют.

Как правило, выбравшие такую профессию люди не имеют дома вовсе, а если он у них и есть, то он обычно пустует, ведь в своих странствиях они не только рискуют собственной жизнью, но и пребывают по несколько месяцев, а то и лет в пути. Одно путешествие перетекает в другое, и вот уже ты не возвращаешься домой так долго, что он становится заброшенным. (Иногда, конечно, бывают исключения, и дом становится обитаемым, но совсем не его первоначальным хозяином).

Пока герои спят, стоит так же сказать, что ГРИБы не просто так называются государственными работниками, все они имеют определённое положение в обществе. Так как Зелиос – это не только одна из самых технологически развитых планет, но также почти единственная, где процветает магия. Здесь могут возникать совершенно разные проблемы, лишь малую часть которых напрямую может контролировать государство. Остальную же часть тоже нужно решать, но кто этим займётся? Было решено переложить это на плечи народа, но урегулировать это определёнными законами.

ГРИБы имеют сертификаты профессиональной пригодности. Они получают их после прохождения ряда тестов. Его нельзя не получить, так как эта работа опасная и работники часто покидают службу не по своей воле. Зарплаты у них, разумеется, нет, они работают за вознаграждение, которое устанавливает наниматель. Для того чтобы исключить обман и кражи, это делается в отдельных, хорошо охраняемых местах. Очень похоже на индивидуальных предпринимателей, не находите? Любой может стать ГРИБом, но не многие рвутся, ведь кроме опасности на самих заданиях, в отношении ГРИБов меняются некоторые законы. Например, если ГРИБа убьют за чертой города, даже если этому будут свидетели, его убийца не будет уголовно осуждён, а лишь заплатит штраф в размере годового уплаченного налога убитым. Это может быть существенная сумма, ведь из-за отчасти «нелегального» промысла, легализованного исключительно для этой группы граждан, их налог на получаемый доход может доходить до пятидесяти процентов. Таким образом, государство легализовало не только продажу наркотиков и оружия, но и работорговлю, и бандитский промысел. Большинство ГРИБов всё же являются законопослушными, но есть и исключительные маргиналы, разумеется, они не слишком любимы в обществе.

К мирно спящим присоединилось две фигуры. Кем нужно быть, чтобы являться среди ночи? Тони и Миракл были обладательницами весьма особенной внешности. Сколь бы толерантным не считали себя городские жители, они всё равно пялились на тех, кто выглядел слишком уж экстравагантно.

– Здравствуйте! – дружелюбно помахала рукой Миракл. Она была достаточно уверена в себе, однако, внутри у неё всё сжалось от ожидания реакции.

– Привет! Стало быть, ты ангел, упавший с небес, – игриво пошутила Рокси, восхищавшаяся её крыльями. Миракл была счастлива, никто не озвучил недовольств и даже нашёлся кто-то позитивно настроенный. Миракл была яркой представительницей расы нергов, одной из двух коренных рас на Зелиосе. Несмотря на изначальное равноправие, с течением времени так сложилось, что альты стали чаще занимать высокопоставленные посты, и мнение общества по поводу нергов изменилось. Они стали вторым сортом, изгоями. Это произошло многие века назад, а сейчас осталось лишь отголоском прошлого, но многие всё ещё презирали нергов.

Только самые прогрессивные и толерантные представители альтов могли спокойно и дружелюбно общаться с нергами, вроде Миракл. Она была двухметровой девушкой, с фигурой достойной модели и длинными белыми волосами до бёдер, но также на её красивом, даже невинном личике красовались три пары рогов: подобие демонических, затем козьи и, наконец, маленький аналог рогов носорога. Неестественно длинные пальцы были не единственной странностью её рук. Они также являлись птичьими крыльями! Ангельского в них ничего не было, они скорее принадлежали белому филину. Как и её мощные совиные лапы, которые начинались от вполне человеческих колен. За спиной у неё так же вертелся белый лисий хвост, а на голове к нему в пару ушки.

Нерги имели несколько разновидностей – нермеры, вполне похожие на альтов, нергоры – настоящие монстры и неразумные твари, которые даже внешне уже не напоминали людей, и нербесы, ярчайшей представительницей которых как раз и была Миракл. Как правило, нербесы представляли собой смесь гуманоида и животного, такими были русалки, ангелы, фавны и прочие мифические (в представлении землян), но вполне реальные на Зелиосе существа. Но были и такие представители расы как Миракл, которые являли собой гармоничную смесь сразу нескольких животных с гуманоидным основанием, которые хотели бы называть себя полноправными членами общества.

– Не тяжело ли тебе с таким грузом на голове? – вежливо поинтересовалась Рокси. Миракл улыбнулась, ей было очень приятно такое общение.

– Нисколько. Я давно привыкла, но спасибо за беспокойство. Кстати, – она указала на титаншу, неловко переминавшуюся рядом с ней, – это Тони.

Девушка кротко помахала рукой. Несмотря на свои внушительные размеры она была очень стеснительной, и ей было крайне неудобно, что у неё не получается спрятаться за свою рослую подругу. Тони была ещё выше, чем Миракл. Её рост достигал почти трёх с половиной метров, помимо этого она обладала пышными формами. Когда родители в далёком детстве выбирали ей имя, они и не думали, что все негодяи, которым только и хочется самоутвердиться за счёт унижения других, будут звать её «тонной».

Но не только её существенные габариты говорили об особенном происхождении девушки, но и геометрия её лица. Глаза у неё были круглые и расфокусированные, лоб был слишком велик, узкая переносица переходила в треугольный, почти кошачий нос, а цветные волосы под красной шляпой были только париком, о чём незнакомцы ещё не догадывались. Рокси не нашлась что сказать, хотя бы потому, что не была уверена, что её услышат. Но Койсон оказался впервые заинтересован в знакомстве.

– Ого! Ты тоже инопланетянка. Я редко встречаю своих собратьев по судьбе.

Тони села, чтобы ей было лучше слышно крошечного, по сравнению с ней, парнишку.

– Ты тоже не местный? – добродушно спросила она. Высокий, едва певучий, но больше булькающий звук раздался из её уст.

– Я Землянин. Мне повезло, что наша внешность не так сильно выделяется среди местного народа, тебе поди совсем несладко пришлось. – Койсон поднял руку к своим волосам. Тони улыбнулась. Её всегда радовала возможность найти новых друзей.

– Вполне комфортно. Мы переселились, когда я была совсем маленькой. Наша планета умирала и к нам прибыли посланники с Зелиоса. Они предложили эту планету в качестве нового дома, к сожалению, слишком многие из моих соотечественников не согласились… – она печально посмотрела в сторону. – Но тем не менее у меня остались друзья и родственники.

– Ох. Сожалею о твоей планете, и рад, что вы спаслись. Я слышал, Зелиос без устали изучает просторы вселенной, чтобы найти новую жизнь. Как думаешь, почему? – заискивающе спросил Койсон, хотя у него уже была теория на эту тему, но начинать знакомство с обсуждения вселенского заговора он не хотел.

– Я думаю, потому, что здесь живут очень добрые существа, которые хотят поделиться гармонией, что царит на их родной планете, – с толикой наивности ответила девушка. Койсон резко зачесал нос и замолчал. Он вернулся к своему креслу и продолжил чинить часы. Парень был расстроен, но не подавал виду.

На крыльцо приличного офисного здания выскочил кот. На нём не было ни шерстинки, зато была весьма себе милая синяя пушистая пижама с уточками. Кот посмотрел на путников глубоко задумчивым взглядом.

– Какая странная кошка, – проронила Тони, но Миракл сразу легонько ударила её крылом.

– Я – кот, миледи. По крайней мере, в вашем узколобом понимании сущности моего тела. Кажется, вы называете мой вид каси. Рад приветствовать вас.

Аспид сделал шаг вперёд.

– Не знал, что у Голокожего есть такие деньги, как сказано в объявлении, – без особого уважения прозвучал ответ. Кот скривил мордочку, так что у него весь лоб пошёл морщинками.

– А вам не кажется странным, мистер Аспид, что вы называете меня прилагательным? Вы, что, действительно думаете, что старшего жреца Зелиоса могут звать «голокожим»? Вы даже ни разу не задумывались, откуда пошло это имя? Однажды я сжалился над бандитом, который пришёл ко мне весь в крови и умолял о спасении. Я спас его, а вместо благодарности, даже не узнав моего имени, он понёс весть прочему сброду, что голокожий ангел спасёт их жизнь и даже денег за это не возьмёт. Конечно, я так и сделаю, ведь в этом моё предназначение, дарованное мне богами. Но разве я прошу взамен многого? Всего лишь уважение! Кто здесь назовёт моё имя, получит его долю, – сказал он, взмахнув хвостом в знак начала импровизированного соревнования.

– Аркон. Сэр. Не знаю, как можно не знать вашего имени, – пробормотала Миракл. Аркон хотел бы узнать её, но не вспомнил – слишком плохая у него была память на лица. А ведь он когда-то был её преподавателем.

– А я? Ты хочешь сказать, что я останусь без денег? – почти рычал Аспид, угрожающе приближаясь к Аркону.

– Вы сами этого хотите, даже сейчас, говоря со мной без уважения.

Аркон подозвал к себе всех присутствующих и, намеренно игнорируя недовольство и возмущение Аспида, начал рассказывать о сути задания. Дело, за которое он предложил сумму, сравнимую со стоимостью хорошей квартиры в центре города. К сожалению, при делении на всех это уже были не такие большие деньги.

– В моей церкви произошла неурядица. Я не знаю, как, но в неё проникло нечто, что не только распугало, но и поглотило нескольких моих послушников. Существо выглядело пугающе странно, напоминало демона, не иначе. Я не имею представления, что это такое, но оно не собирается уходить из церкви. Оно не представляет угрозу никому снаружи, просто ждёт внутри своих новых жертв. Моя помощница описала его как агрессивную кляксу, но это не значит, что его не стоит бояться. Удачи. Если сможете с ним разобраться, я потребую видео-доказательства. Не переживайте, я снабжу вас всем необходимым. Куда будет удобно закрепить? – он засмеялся. Звучало это, конечно, как кашель, но кошачьи голосовые связки не приспособлены для смеха.

Средство наружного наблюдения представляли собой фероньерки с миниатюрной камерой, похожей на драгоценный камень. Внешне аксессуар был красивый, состоял из качественного гибкого пластика, отчего удобно крепился на голове, а само устройство, по сути, было аналогом усовершенствованной версии экшн-камеры. Такие аксессуары были распространены среди знаменитостей, стражей порядка и ГРИБов, то есть среди всех, кому нужны были доказательства. Кому – после выполненной работы, кому – уличение чьей-то вины, а кому – подробности чьей-то интересной жизни. Была так же популярна разновидность таких камер в очках, для тех, кто считал фероньерки слишком женственным аксессуаром.

Снабжённые знаниями и камерами товарищи направилась к главной церкви города. В Нилемдоме, а именно так назывался этот город, было три главных здания: научный центр, городская администрация и церковь. Залог своего успешного существования Зелиос видел в грамотном позиционировании всех человеческих желаний. Наука должна быть, но есть многие, кто её отрицают, и им тоже нужно во что-то верить. Соответственно, вера должна быть. Чтобы люди с разным представлением реальности не враждовали, грамотные политики Зелиоса издревле следили за тем, как рассказывается история. Она должна была быть удобной для всех. Учёные, основавшие на Зелиосе колонии, когда планета была необитаема, стали в глазах верующих богами, а могущественные боги стали убеждёнными деятелями. Так магия стала своего рода наукой, а наука стала магией. Они обе являются отражениями друг друга, ведь они почти недосягаемы и недоступны для понимания среднестатистическому гражданину. Власть была с ними наравне. Считалось, что там, где есть магия и наука, должно быть и то, что способно владеть ими на пользу каждому члену хрупкого общества.

Пройдя через длинную историю, Зелиос стал самой эффективной планетой: здесь нет безработицы, нет войн, а голод есть лишь у тех, кто не умеет охотиться и не хочет работать. Города полностью экологичны и не причиняют вреда окружающей среде, а люди могут принять и понять любое явление, если захотят. А если нет, то могут быть ограниченными, зато это будет их выбор. Другими словами, эта планета напоминала утопию, если читать о её правилах и законах сидя за партой в школе, но если гулять по улицам, то можно начать пугаться собственной тени.

Каждый раз, когда Рокцентрис видела церковь всех верований, она ею восхищалась. Принадлежащая этому месту территория была огромна. Она занимала третью часть города. Сама церковь представляла собой огромное дерево. Большое настолько, что могло посоревноваться с самыми высокими зданиями индустриального города, в котором росло. Изначально оно было посажено первым жрецом, чтившим всех богов. Именно он положил начало религиозной толерантности и протолкнул в массы понимание того, что стоит уважать все вероисповедания, включая не только весь пантеон признанных богов и главенствующую богиню Все-матерь, но и иные: веру в науку, веру в непризнанных богов, веру во что-то высшее или неконкретное, а также веру в самого себя, и отсутствие веры как таковой. Он считал, что каждый достоин места для обращения к тому, во что он верит. И его приемники, вплоть до Аркона, продолжают нести эту позицию в массы.

Росток, который когда-то стал символом всеобщего объединения вероисповеданий, рос и креп. Он превратился в прекрасное лиственное дерево, которое занимало так много места, что один священник подумал о том, что этот символ может стать уже самой настоящей церковью. Он на протяжении своей жизни бережно создавал то, что сегодня является главной достопримечательностью города.

Вход в церковь представлял собой громадные двери из поливинилхлорида, по своей натуре бесцветного жесткого материала, подкрашенного под естественный цвет дерева с некоторыми посеребрёнными вставками. Сейчас было раннее утро, и прихожане ещё спали, поэтому здесь было совсем тихо.

Рокси попробовала открыть двери, но её силы не хватило, что неудивительно, ведь обычно ворота открывались изнутри специальным механизмом. Снаружи их тоже можно было открыть, только требовалась огромная мощь. Гора догадалась об этом, ещё до того, как девушка попросила кого-нибудь о помощи. Она самоуверенно вышла вперёд, вызвав этим смех у зазнайки Аспида, но после маленькой разминки рук она достаточно легко открыла двери. Кто-то мог бы сказать, что внутри хрупкой куколки таилась сила десяти мужчин, но в действительности этого описания было бы чудовищно недостаточно для неё.

Гордая своей работой Гора обернулась к группе, даже не успев обронить взгляд на то, что открылось взору других. Поэтому очень удивилась их перепуганным побледневшим лицам. Она и сама повернулась посмотреть, но сразу же об этом пожалела. Зрелище было столь угнетающим и ужасным, что крик отчаяния даже не смог вырваться из неё. Все замерли, не смея даже пошевелиться, словно боялись, что то, чего внутри они не увидели, их заметит.

Глава 2 «Бережёного бог бережёт»

Представленное взору зрелище напоминало ужаснейшую работу художника абстракциониста. Если бы у него были только сумасшествие, а также красная и чёрная краска. Деревянные стены были плотно покрыты смердящей массой. На полу, в неестественных позах лежало несколько тел. По положению их рук и перепуганному взору было похоже, что во время побега они умерли от сердечного приступа. Монстра не было, но от его злодеяний остались последствия.

– Думаю, стоит узнать, что здесь произошло, – заявил Гилбиренс, вероятно, представляя себя юным детективом, а не чародеем. Койсон хотел обратиться к Аспиду, но тот обыскивал трупы в поисках наживы. Отсутствие кошельков и драгоценностей у жертв сильно его опечалило. С большим сомнением он смотрел на их оружие. Каждое было исключительно для самообороны, а значит, самого низкого качества и стоило как пара булок хлеба. Его смутило, что даже золотых протезов ни у кого не было, хотя зубов не хватало у многих. Вдруг он услышал грохот в углу и быстро последовал за ним.

Рокси сгребала что-то руками к себе в рюкзак. Аспид схватил её, но девушка мгновенно вырвала её и обернулась вполоборота. Её глаза сверкнули пугающе агрессивно, словно она была львицей, поедающей свою добычу, а Аспид почувствовал себя шакалом, позабывшем о своём месте в пищевой цепи.

– Что ты делаешь? – осторожно и вежливо спросил Аспид. Он сам удивился от своего тона.

– Не твоего ума дело, – огрызнулась девушка, и накинула рюкзак на оголённые плечи. Аспид не мог отвести от неё взгляда. Её чёрная шляпа с большими полями, чёрные перчатки, покрывавшие руки до самого топа, откровенно демонстрирующего грудь, и в то же время оставлявшего образ загадочным. Аспид поймал себя на том, что он забыл, зачем подошёл. Он ведь не просто интересовался, его посетила мысль, что именно она опередила его в нелёгком мародёрском промысле и обобрала всех этих мертвецов, но Аспид не мог понять почему… Почему он не может оторвать от неё взгляд? Он выпрямился, закрыл глаза и твёрдо решил не смотреть. Втайне он помыслил о том, что привлечёт её внимание. Но девушке было всё равно, а он не мог прогнать её образ из головы. Он впервые столкнулся с тем, что некто столь дружелюбный и кроткий вовсе не отвращал его, а, наоборот, притягивал.

Рокси подошла к остальным. Они тщетно пытались понять, что же произошло. Ей это было сейчас не слишком интересно, но она попробовала продемонстрировать инициативу.

– Я думаю, нечто, чем бы оно ни было, умерло и, предположительно, взорвалось здесь, – заявила Миракл, указывая на самое чистое место в церкви. – Тут есть очертания хоть какого-то тела. Не знаю, почему после смерти оно повело себя так, но я могу с высокой вероятностью счесть возможным, что это был не демон, а некое проклятие. Быть может, даже родовое.

– Как проклятие может быть монстром? Аркон ведь чётко сказал, что было чудовище. Так куда же оно пропало? – заявил Гилбиренс.

– Всё верно. Есть два варианта. Первый – один из прихожан был проклят и по случайности превратился в монстра, и второй – либо то же самое, но случайности не было, а было намеренье. – Миракл чувствовала себя прекрасно, рассказывая это. Курсы разновидностей негативных магических последствий были самыми скучными из всех. Но из-за того, что их преподавал невероятно симпатичный преподаватель, весь материал у неё отскакивал от зубов.

– Я не особо понимаю, как человек может превратиться в монстра, это физически невозможная трансформация даже для нескольких часов.

Миракл закивала. Ей нравилось рассказывать то, что она знала, это позволяло ей чувствовать себя полезной.

– Вы же видите, что на стенах и на потолке совсем не кровь убитых, их кровь осталась на своём месте. А тварь точно была огромной, но мы не можем найти её скелет. А всё потому, что скелета никогда и не было. Это была форма магии, называемая «воплощением». Это очень редкая магия, точное происхождение которой неизвестно, но те, кто ею обладают, могут окутывать своё тело в твёрдую иллюзию, которая принимает конкретную форму. Как правило, имеет бо́льшие размеры, чем изначальное тело владельца. Она не имеет скелета и сразу спадает, если владелец погибнет или заснёт. Зато если она предполагает когти, лезвия или прочие потенциально опасные предметы – они нанесут вред при использовании. А если предполагает крылья или хвост, позволит летать или плавать, – протараторила Миракл выученные страницы учебника.

– И что нам тогда нужно? Вернуться назад и пересказать твой текст? – в замешательстве спросил Койсон. Он не был спецом в магии, поэтому слабо представлял логику повествования Миракл. От этого он чувствовал себя слишком глупым, а подобное его раздражало. Миракл тем временем не знала, что и сказать. Учебник то она выучила, но порчи и проклятия не были её профилем. К тому же, она знала только основы, а как устранять последствия – не имела понятия.

– Нужно найти скелет хозяина, – шепнул Гилбиренс. Миракл мгновенно повторила его слова, а затем прошептала «спасибо».

Трупов для такого сражения было слишком мало, а те, что были, явно пытались сбежать. Всё выглядело исключительно странно, но каждого из них удивляли свои аспекты ситуации. Аспида удивляло отсутствие ценностей на трупах. Миракл недоумевала, как в таком святом месте могло произойти нечто столь грешное. Горе же казалось странным, что от предположительно гигантской твари так слабо пострадало помещение. Если бы не уничтоженные лавочки и наличие разбросанных идолов, кроме пятен на стенах и всего пары трупов это был бы обычной беспорядок. Тони шокировало зрелище, и она не понимала, как всё ещё продолжает держаться на ногах.

А вот Рокси приводило в замешательство количество покойных. Благодаря тому, что это самая популярная достопримечательность крупнейшего города планеты, а также ключевое место для вероисповедания почти каждого гражданина, в любое время дня здесь было не протолкнуться. Даже если представить, что монстр застал самое безлюдное время и больше половины успели бы убежать, то людей всё равно было слишком мало, да и никто из них не был истерзан, наоборот, они словно и не участвовали в драке с чудовищем.

– Я кое-что нашёл! – вскрикнул Койсон, брезгливо толкая ногой тело покойной девушки.

– Нет! – вскрикнула она. Труп оказался не до конца мёртвым. Она спряталась в дальней части церкви, между шкафом и стеной. Койсон едва заметно дёрнулся, ведь похожие ситуации в его жизни уже бывали. – Не трогайте это! – прозвучал сдавленный голос. Койсон сел на уровень с умирающей. Она говорила задыхающимся полушепотом, а в её боку зияла дыра. Рваная рана выглядела так нелепо, ни монстр, ни опытный убийца не могли бы её сделать. Койсон старался не думать о том, что или кто могло ей нанести такой урон. – Прошу! Не отдавайте ему! – вскрикнула девушка, и её глаза помутнели. Она закашлялась и выплюнула столько крови, что белый череп, находившийся в ее руках, окрасился в багрово-алый цвет.

– Спасибо за конкретику. Кому мне его не отдавать? Я, конечно же, тебя понял. А теперь отдай! – Койсон надел гигиенические перчатки. Он бы не хотел заразиться тем, чем мог болеть труп незнакомки. Затем он попытался отобрать у неё череп.

Койсон просунул пальцы в глазницы, наверняка представляя в своей больной фантазии, что это был шар для боулинга. Он несколько раз встряхнул им, чтобы часть наполнявшей его крови стекла. Он поднёс Миракл череп, но она лишь неловко посмотрела в сторону. Ей сильно не хватало учебного пособия. Она понимала, что, выступив со своими рассуждениями первой, автоматически назначила себя капитаном этой импровизированной команды. Не сказать, что ей не нравилась главенствующая роль, но она ей точно не подходила. Мысли в её голове путались, неспособные собраться в план конкретных действий.

– И… Теперь мы можем… Вернутся к Аркону? – неуверенно предложила она.

– Чтобы что? – спросил Аспид. Койсон же наблюдал за поведением Рокси. Она стояла со всеми, делая вид, что ей очень интересно их обсуждение. Но свозь её тёмные очки Койсону было едва заметно, что взгляд её компьютерных глаз обращён на череп. Койсон повертел его в руках. Череп не выглядел слишком необычно, если вы уже прежде видели окровавленные черепа. Что же в нём такого было, кроме пальцев Койсона?

Он тоже уставился на череп, вот только, в отличие от девушки, он не видел в нём ничего сверхординарного… Его посетила мысль, и, чтобы её проверить, он отошёл в сторону. Всё так. Её взгляд совершено не переместился и был уставлен в ту же точку, где он только что стоял. О чём он думал?! Она наверняка просто задумалась о чём-то своём, как это периодически со всеми бывает. Он глянул на Аспида, тот с очень похожим выражением лица смотрел на хвост Беса. Это даже в какой-то мере показалось Койсону забавным, и он нарушил повисшее молчание смешком.

– …Значит, решено, пойдём обратно и расскажем всё как есть. Должен сам всё понять, он же умный, – завершила коллективное рассуждение Миракл. Надо сказать, что даже в такой жуткой атмосфере она чувствовала себя просто прекрасно, ведь почти впервые в жизни её слушали. Пусть и не все внимательно, но хотя бы никто её не перебивал.

– А зачем вам идти, если я уже здесь, – сказал голос сверху. Это был Аркон. Никто не сообразил, что он нацепил на них не просто камеры, а устройства мгновенной трансляции. Ещё когда они выяснили, что никакого чудовища то в церкви вовсе нет, и начали своё маленькое расследование, он направился к ним. Сидя на окне, он раскрыл свои крылья, словно у летучей мыши, и ловко спланировал на чистое место на полу, а затем потребовал: – Передайте мне череп, дорогуша.

Койсона передёрнуло, а что, если именно «ему» та девушка попросила не отдавать череп? Но секундой спустя он вспомнил, что просьбы умирающих девушек не его ума дело. Если бы он всегда выполнял последние просьбы почивших на его глазах незнакомцев, он бы никогда не стал тем, кто он есть сейчас. Времени бы просто не хватило.

Пока он размышлял над словами покойной и своём к ним отношении, Аспид начал показывать свою пустую руку Аркону. Тем самым недвусмысленно намекая, что стоило бы кисоньке туда что-нибудь ценное положить. Жест был бескультурным, отчего по спине Аркона пробежали раздражённые мурашки. На его голой коже это было отчётливо видно.

– Вы ничего не сделали, поэтому ничего платить я вам не буду. Рыться по чужим телам за мой счёт? Ещё чего. А вы, – он посмотрел на Аспида, как на врага, его усы едва заметно подёргивались, а хвост ходил из стороны в сторону. – Я вас сразу лишил награды. Не знаю уж, зачем вы сюда пришли. Коль вам заняться нечем, так хотите, я вас уборщиком найму, – надменно сказал Аркон. – Я даже заплачу вам, но только если вы вылижите это место собственным языком, – когда наглец был посрамлён, Аркон отдал чёткий приказ: – Прошу всех удалиться, вы свободны. За неимением проблемы, вы мне более не требуетесь. – Никто не двинулся с места и тогда он слегка откашлялся. – Все, кто через минуту не покинет мою церковь, будут прокляты, – он закатил глаза и нахмурил лоб, пытаясь выдумать что-то поизящнее. – Скажем… алкогольным отравлением длительностью в неделю.

Угроза была серьёзной, и все подозревали, что он может так сделать. Аркон не славился мягким нравом. Миракл это знала наверняка, ведь именно он вёл у них курс по проклятиям и порчам. Все быстро подбежали к выходу, но Гора стояла на месте. Она кричала на маленького, даже по сравнению с ней, Аркона.

– Я никуда не уйду, прокляните меня хоть рвотой на целый год! Мне нужна ваша помощь, кожаный мешок с костями! Я три года не могу добиться от вас ответа! Как ни приду в эту дурацкую церковь – вас нет, как ни начну вас выслеживать в городе – вы улетаете, пишу письма, так вы их игнорируете.

Все остановились, с любопытством наблюдая за разворачивающейся драмой. Так кричать на почти самое уважаемое существо города, и самого уважаемого кота планеты, было чересчур.

– Успокойтесь, девушка, я никуда не ухожу. Хотите поговорить, давайте. Прямо сейчас. Дам вам единственное условие. Если ваша проблема не стоила такого поведения, я исполню предложенное вами наказание, – в ультимативном порядке отозвался кот. Гора держалась, чтобы не зарычать и не начать драку.

– Хорошо… – с тяжестью произнесла она, – я спокойна, – она сделала глубокий вдох, и стало понятно, что её гнев перемешивается с другим сильным чувством, а именно – отчаяньем. – Моему брату нужна помощь, – она подозвала Холма и погладила его по мохнатой макушке. Прерываясь на всхлипывания, девушка наконец рассказала истинную причину своего отклика на объявление. – Это… Это и есть мой брат.

Аркон с удивлением посмотрел на медведя. За его долгую медицинскую и магическую практику, он не смог вспомнить ни одного синонимичного случая. Он бы даже заинтересовался, если бы ему было не всё равно. И все же, он решил побыть в роли психолога. Он понадеялся, что если девушка выговорится, ей станет легче, а ему не придётся тратить на неё своё время.

– Мне нужно хоть немного подробностей, – Аркон сделал задумчивую морду, что создало на его лбу целый океан с волнами из морщинок.

– Мы полиморфы. Наша магия предполагает возможность превращения самого себя или части своего тела в животные аналоги, а также даёт возможность многократного увеличения силы. Как-то раз я учила младшего братика превращаться, и он стал медведем. Мы сироты, поэтому дурачились без чьего-либо присмотра. Пусть я и была старше, но мне было всего шестнадцать. Я не усмотрела за братом, и он потерялся. Когда я его нашла, он так нервничал, что даже поцарапал меня. Но самое страшное не это, а то, что он так и не превратился обратно в ребёнка. Ему уже двенадцать лет, а он до сих пор ходит со мной в медвежьей шкуре, и я не знаю, как ему помочь. Я была у всех целителей, которых знала. Все говорили, что если я смогу вас уговорить, то вы мне точно поможете. Более того, меня последние годы уверяют, что вы – моя последняя надежда! Прошу скажите, что все мои старания были не напрасны! Мне есть чем заплатить, если вы мне вернёте братика, просите любые деньги и услуги, – она отдышалась, упала на колени перед ним и заплакала. – Молю вас, назовите свою цену, я на всё согласна! – Аркон отпрыгнул от неё. Его всегда пугали настойчивые люди. Он считал, что от них уж слишком много шума и проблем.

– Ты права, дело стоящее, – он попытался успокоить плачущую Гору, поскольку его чуткому слуху было отвратительно неприятно слушать её тюленьи завывания. – Сейчас подумаю, что я могу для вас сделать.

Аркон улёгся на мягкую спину Холма и чуть не задремал, но, вспомнив свою задачу, быстро слез, чтобы не улететь вслед за своими мыслями в глубину подсознания.

– Так. Я ничего не придумал, – заявил кот. – Но я решил, что могу что-то придумать, если подумаю. Я могу почитать свои книги. Из тех, что у меня есть, совсем не факт, что какая-то подойдёт, но я всё же попытаюсь отыскать нечто подходящее. А ты мне поможешь, ты ведь на всё готова ради братика? – Гора запрыгала от счастья и хотела уже обнять Аркона, но тот брезгливо поморщился. – Так каждый будет заниматься своим делом самостоятельно. Ты пойдёшь в библиотеку и поищешь что-нибудь там, читать ты наверняка умеешь, поэтому просто принеси все книги о порче и проклятиях мне. А я уже тебе помогу. Да… – завершил он. – Отличный план! – он вспорхнул на статую Все-матери и положил в одну из её рук череп. – Вот. Я даже свои дела с этими костьми отложу. Кстати, помощь мне твоя пригодится ещё и в том, чтобы ты здесь прибралась. А то мне совсем не хочется отвлекаться от твоего очень важного дела на прихожан. Если они увидят весь этот ужас, истерик точно не избежать.

На мгновение сие высшее существо засмотрелось на череп и вдруг поправило самого же себя:

– Нет, сначала иди в библиотеку, – кот отвёл глаза в сторону. – Или, может, мне самому сходить, пока ты убираешься? – он уставился в пол. – А как я книги донесу? – теперь открыл одно из крыльев, и стал смотреть на него. – Я могу попросить кого-нибудь мне помочь. Кто откажет такому доходяге, как я? – он резко нахмурился. – Чего это я с собой так строго? Помогут, потому что уважают! – теперь его голос звучал решительно. – Но всё же сначала поищу то, что есть на моих полках. Заодно составлю список испорченных книг, и она мне их из библиотеки вместе с другими принесёт, – кивнул. – Ты всё поняла? – спросил он, наконец-то подняв глаза на Гору после окончания монолога с самим собой. Та неуверенно кивнула. Её мысли напоминали пустыню, по которой неспешно перемещалось перекати поле. – Сходи в библиотеку! – мяукнул он. Гора послушно кивнула и направилась к выходу, Холм незамедлительно последовал за ней.

Подтолкнув своих недавних товарищей, она и остальные вышли наружу. В то время как Гора светилась от счастья, другие были крайне удручены потерей потенциального обогащения. Свойственно такое природе путешественников – тратить в своей фантазии деньги, которые тебе ещё не отдали, а понимая, что твоими они так и не станут – расстраиваться больше, чем если бы об этих деньгах ты и вовсе бы не знал.

***

Гилбиренсу было немного неловко портить настроение единственному позитивно настроенному человеку, но он решил, что лучше у неё будут знания, чем пустые надежды.

– Мне кажется, он пытается тебя обмануть… – осторожно сказал он.

– Аркон бы никогда так не сделал, он один из самых уважаемых членов общества.

Гилбиренс поправил очки на носу, он чувствовал, что спорить с Миракл будет бессмысленно и замолчал. Он слишком привык, что его все затыкают. Но Гора решила прислушаться, поскольку всем здесь доверяла в равной мере. Мера эта была, впрочем, сравнима с рисовым зёрнышком, но она всё же её учитывала.

– Почему ты так решил? – вопрос был задан спокойно, но интерес в нем был заметен. Гилбиренс помялся и отвёл глаза.

– Мне показалось очень странным, что он просит тебя найти книги о порче. Я, пусть, и не знаменитый жрец-лекарь с множеством опубликованных книг, но даже я понимаю, что у твоего брата тяжелая форма деперсонализации. Я не психолог и не могу тебе сказать точно, что у него за диагноз, но это ведь точно не порча, если всё так, как ты говорила. Ему бы стоило почитать книги о магических артефактах, способных менять внешность в тяжёлых случаях рассинхронизации личности и её внешнего вида. Как те, что используют для трансоморфных персон, например. Ведь такое периодически случается, когда существо или человек не ощущает себя в том теле, в котором оно было рождено. Твоему брату просто нужно вернуться в тело, в котором он был рождён. В моём понимании, это похожая процедура на трансгендерный переход, только тебе нужна помощь не хирурга, а колдуна, специализирующегося на магии твоего класса, – он откашлялся, поразившись с каким вниманием его слушает Гора. – Книги о проклятиях и порчах же связаны с его проблемой, тем черепом и непонятным монстром. Я, безусловно, могу ошибаться, ведь только на днях выпустился, – он потупил взгляд, и очки чуть не слетели под тяжестью гравитации с его лица. Гора так пристально на него смотрела, что Гилбиренсу начало чудиться, будто он читал, что есть форма колдовства полиморфов, в которой они способны превращать собственные глаза в настоящие лазеры.

– Раз ты такой умный, значит, ты и вылечишь моего брата! – рявкнула она. Гилбиренс побледнел. Он начал было пятиться назад, но она схватила его за рукав. Не сказать, что её хватка была крепкой, но он точно не хотел растягивать любимый свитер.

– Я-то? Я выпускник, почти ничего не знаю об этом, просто подумал и сказал тебе, чтобы ты не тратила время впустую… Это вовсе не значит, что я готов принять на себя ответственность за столь важного для тебя человека… А так же… Я же не сказал, что это возможно. Я вот, например, никогда не читал об успешных случаях обратного превращения, наоборот, слышал, что полиморфы, неспособные вернуться в изначальное тело, звереют и приобретают образ жизни, согласно животному, в которого они превратились. Я не знаю ни одного волшебника, алхимика или хирурга, который бы тебе смог помочь. Отпусти меня, пожалуйста!

Она отпустила его и отвела взгляд в сторону, после чего грустно погладила Холма.

У Гилбиренса просто разрывалось сердце. Сердобольность была его бичом, он никогда не мог отказать тем, кто был в отчаянье. Он буквально ненавидел себя за это. Вот и сейчас, он пытался отвести взгляд от Горы. Но её лицо, её терпеливый, вымученный взгляд, годы её жизни, которые она тщетно потратила на попытки вылечить брата, проносились перед глазами Гилбиренса так быстро, словно он был всё это время рядом с ней.

– Я ведь не могу тебе помочь… – вымученно простонал он, сжимая кулаки.

– Я поняла. Мы сами разберёмся! – сказала Гора, сдерживая слёзы. – Пусть меня обманут. Пусть это сделают ещё не один раз, но я никогда не сдамся! – она обняла Холма, уткнувшись в его мягкий мех.

– Хорошо. Я сделаю, что смогу! – вырвалось у Гилбиренса, и он сам закрыл свой рот. Всегда он так делает. Берёт чужие проблемы в таком количестве, словно оптом дешевле. Со злости он прикусил губу и почувствовал предательский вкус крови.

***

Тем временем Рокси уже практически скрылась. Если бы Аспид не пялился на неё как маньяк, никто бы не заметил её исчезновения. Койсон тоже это заметил, когда пытался понять на что уходит всё внимание его друга, которое он пытался привлечь разговором о новом деле. Ему показалось невероятно подозрительным, что девушка так стремительно покинула место. Конечно, он мог снова ошибаться. Он её совершенно не знает и, возможно, она просто очень занятая барышня. Возможно, она даже уже нашла новое приключение, как и он, только ей не пришлось уговаривать своего рассеянного напарника. Хотя, когда он увидел, насколько Аспид увлечённо следил за удаляющейся девушкой, он мысленно пошутил, что ей как раз ничего бы не стоило его уговорить. Он тихо шепнул Аспиду:

– За ней! – Аспид вздрогнул и Койсон засмеялся. Прежде он видел Аспида таким, когда он смотрел на драгоценности, которые не мог украсть. Когда же его лицо изменилось с блаженного на испуганное, Койсон чуть не разошёлся на полноценный хохот. Так подозрительно Аспид себя вёл, когда случайно скормил Бесу любимую лабораторную мышь Койсона и попытался это скрыть.

– С чего это я должен идти за ней? Я вовсе не пялился. Я… Я просто думал куда это она пошла… Такой грациозной походкой. Словно лисичка или… лань. Да… Лань ей больше подходит. Я бы с удовольствием на такую поохотился.

Койсон уже не мог сдерживать смех. Может, смеяться над влюблённостью взрослого человека было слегка бескультурно, но Аспид так часто издевался над окружающими, что заслужил каждое «ха-ха».

– Не смешно! – воскликнул он, словно мальчишка, пытаясь закрыть Койсону рот руками. Он успокоился и, неловко переминаясь с ноги на ногу, сказал: – Она украла свой кошелёк, представляешь? А я даже не заметил, – он вновь расплылся в глупой улыбке.

– Ты хотел сказать «твой кошелёк»? – уточнил Койсон.

– Нет, – он выдержал паузу. – Пока вы болтали о её параболических глазах, я кошелёк её забрал, а она его обратно, видать, стащила, – вздыхая, сказал Аспид.

– Глаза у неё кибернетические, а у тебя походу стеклянные, раз ты связи не видишь. За ней нам нужно идти. Она что-то знает. Что-то большее, чем как влюбить в себя моральное разложение, вроде тебя. Не всё вращается вокруг тебя и денег! – резкими словами были разрушены нереалистичные мечты партнера. Аспид поморщился, отходя от влюблённого флёра.

– На каком это ты языке говоришь? Переведи.

Койсона уже злило, что они тратят время на болтовню, несмотря на комичность ситуации. Нужно было немедленно начинать преследовать.

– Знания, которые здесь крутятся, стоят гораздо больше любого драгоценного камня. Неизвестный монстр? В нашем-том мире? Да у меня на работе коллега спился, от того, что все книги прочитал, а новых научных исследований не нашёл. Новые теории в его области появляются, вот только доказывать их не получается. Ты хоть можешь себе представить, какой грант на исследование можно заполучить, если мы приблизимся к разгадке, что за чудище смогло незаметно проникнуть в церковь к самому Аркону?

Аспид посчитал в голове, сколько бы он хотел получить за самый лучший на свете камень и здраво рассудил, что считать это совсем не его.

– Но мы не сможем ничего получить и исследовать, если не последуем за ней. У тебя точно нет никаких идей, а свои – я ещё не придумал. Нам нужна вторая светлая голова!

Бес гавкнул, оскорбившись заявлением Койсона, в свою очередь, его хозяин оскорбления не понял. Стремительно, словно окрылённый внезапно возникшими чувствами, Аспид последовал по шумным улочкам Нилемдома вслед за загадочной незнакомкой. Они очень быстро скрылись из окрестностей церкви. Казалось, их и след простыл. Если бы следы могли болеть.

***

Миракл не была заинтересована в личностной драме Горы. Ей не нравилась их беседа с Гилбиренсом, но вместо того, чтобы встревать, она решила поинтересоваться, чем Аркон занимается в церкви. Её крылья не были декоративной безделушкой, вместо этого они помогали летать подобно птице. Она вспорхнула к самому большому из окон церкви, ей в глаза бросился солнечный зайчик от чего-то блестящего, и мгновением спустя она увидела светоотражающую поверхность, а именно – железные доспехи. Она приблизилась к окну, чтобы подслушать, чем таким интересным занимался Аркон.

Внутри было слышно лязганье металла. Так же она увидела фигуру, закованную в железо, хотя нормальный человек назвал бы это рыцарем. Он медленно приближался к Аркону и, похоже, был не слишком дружелюбно настроен.

– Отдай его! – приказал голос рыцаря. Аркон зашипел и, обхватив хвостом череп, попытался взлететь, но рыцарь быстро отсёк его хвост и взял череп в руку. Аркон шипел и стонал от боли. – Я же вежливо попросил! – рявкнул рыцарь.

– Немедленно сложи оружие! Я уже вызвал стражу!

Рыцарь занёс меч, Миракл попыталась выбить стекло, чтобы помочь бывшему любимому профессору, но к её сожалению, тот, кто ставил эти окна, не пожалел на них денег. Ударив их с локтя, и с когтистой лапки, и даже карманным ножичком, Миракл смогла лишь поранить стеклопакет. Зато привлекла внимание убийцы, уже после того, как дело было завершено. Рыцарь рассёк маленькое кошачье тело и кинул его на статую. Поняв, что преследователи близко, он стремительно стал удаляться в противоположную от выхода сторону церкви. К сожалению всех правоохранительных органов, преступники, как правило, всегда больше подготавливаются к преступлению, чем их жертвы или спасатели.

Миракл наконец удалось прорваться сквозь прочную стеклянную конструкцию, но было уже слишком поздно. Она приземлилась на пол вместе с градом осколков, а её глазам предстало ужасное зрелище распластавшегося на статуе своей богини Аркона. Тело Все-матери, которой он так верно и добросовестно молился, было покрыто его кровью. Миракл даже не смогла издать крик, до того зрелище было ужасным.

Проклятая церковь опять была испачкана смертью. На этот раз кровью своего собственного жреца.

Рыцаря она не нашла. Как и стражники, которые ворвались парой минут позднее в сопровождении Изольды, главной заместительницы Аркона. Её лицо не демонстрировало шока или ужаса, оно выражало полное удовлетворение и понимание ситуации. Можно легко подумать, что именно она заказала своего бывшего начальника, но причина была в ином.

– Схватить её! – приказала Изольда. Миракл даже не стала сопротивляться. Она покорно вознесла руки, чтобы их заключили в наручники. Нержанка, рядом с телом бывшего священника. Какой вообще шанс, что чистокровная альтка Изольда поверит, что эта кошмарная казнь не её рук дело?

Миракл тяжело вздохнула, понимая, к чему её привело любопытство. А ведь мама всегда ей говорила: «Не суй свой нос не в своё дело, иначе твоё дело появится в суде».

Глава 3 «Не ищи виноватого»

Изольда с хмурым видом глядела на Миракл. Все её стереотипы об опасных и неотёсанных нергах собрались в одной девушке. Она, конечно, и раньше не сомневалась в своих убеждениях, но сейчас они подтвердились окончательно. Миракл покорно принимала судьбу и даже не думала сопротивляться служителям правопорядка. Она была слишком подавлена смертью Аркона. Её всегда печалило, когда кто-то умирал на работе. Ей казалось, что если бы все люди были свободны от занимаемых ими должностей, то смертей бы вокруг стало значительно меньше. Покойный Аркон являлся не только врачевателем, спасавшим жизни своих прихожан, но также был и священником, который спасал их души. Миракл оставалось только надеяться, что, несмотря на невозможность уберечь его жизнь, и на недостаточность её квалификации для сохранения души, она способна попробовать спасти его тело. Поэтому, пока не видели стражники, она забрала кончик отрубленного в поединке хвоста.

Мужчины взяли девушку за руки и повели её к выходу. Многие из них исподлобья поглядывали на высоченную красотку, которая была перемазана в чёрной густой жиже. Локоть её сочился кровью, да и было много других порезов от осколков стекла. Тони перегородила дорогу стражникам и ударила кулаком по двери.

– Вы что же такое творите?! Меня с детства учили, что только добропорядочные и рассудительные граждане идут на службу охраны правопорядка! – Из-за её широкой спины раздался смешок Горы. – Зачем вы её как кусок мяса тащите?! Она даже не сопротивляется! У вас ни единого доказательства нет, а вы уже так бегло всё решили! – всхлипывала Тони, пытаясь образумить туго соображающих стражников. Вскоре она догадалась, что диалог нужно было вести с настоятельницей Изольдой, и переключилась на неё. – А вы! Мать-настоятельница! Вы же служите в церкви, которая была создана, чтобы принимать все взгляды, религии и расы. Зачем же забирать девушку только за то, что она нержанка!?

– Её забирают не из-за того, что она нержанка, а из-за того, что её нашли в помещении с трупом, без свидетелей и после зова о помощи, со стороны моего прямого руководителя! – с презрением ответила она. Тони надула губы и взмахнула руками, чем напугала стражу. Её громкие крики и внушительные размеры выглядели крайне угрожающе, несмотря на её пацифистическое мировоззрение.

– Успокойтесь… Я бы хотел сказать «гражданка», но по лицу видно, что документики бы стоило проверить, – фыркнул первый стражник с рыжими усами.

– Доку-чего? У нас же несколько столетий уже как всё в электронном формате! – усмехнулся второй стражник. У него была голова, как шлем – лысая и прочная.

– Тьфу. Я ж деревенский, у нас там не привыкли к технологиям, вот архаизмы и не отучился использовать. Бабки протезы рук и ног себе ставить не боятся, а в гороскопы до сих пор верят. Я ж сам только полгода как переехал, – усач усмехнулся и хотел начать рассказывать о своей долгой жизни в деревне, но строгая Изольда его приструнила.

– Мы требуем честного суда! – воскликнула Тони и схватила за руки Гору и Гилбиренса, те удивились своему участию в этой истории, но сопротивляться не стали.

***

Они подошли к зданию суда, благо, в городе оно находилось близко к церкви, ещё с тех времён, когда там сжигали еретиков. Изольда встала в позу, словно мать наказывала своё дитя. Только не того ребёнка, которого она любит, а того, кто уже не может больше её разочаровать. Она скрестила руки на груди и громко, чтобы все могли услышать, произнесла:

– Вас подозревают в совершении организованного убийства с целью подрыва целостности не только города, но и духовного единения всей планеты. Вы будете ждать своего слушания, где определится тяжесть вашего деяния в комнате тридцать четыре! – она привлекла очень много внимания и окружающие начали оглядываться и пялиться. Миракл стоило огромных сил, чтобы удержаться и не заплакать. Она высоко подняла голову и так же громко, как и Изольда, произнесла:

– Я знаю, что в содеянном нет моей вины и верю в нашу систему судейства. Я не боюсь ни вас, ни этих слов, ни того, что будет на рассмотрении моего дела, – с радостью для себя она заметила пару одобрительных кивков, кто-то даже неловко и одиноко хлопнул. Изольда не чувствовала поддержки толпы, она рассчитывала услышать осуждающие возгласы и надеялась увидеть пару летящих в Миракл камней, но большинству было всё равно. Почти все здесь судились по мелким экономическим спорам или оспаривали штрафы. В нынешние времена в городах уже было достаточно безопасно. Заинтересованных в возгласах Изольды было так же мало, как и тех, кто не был подключен к интернету. Возможно, в этом соотношении есть определённая взаимосвязь. Настоятельница набрала воздуха в лёгкие и закричала пуще прежнего:

– Вы имеете право хранить молчание, обвинять вашего нанимателя, собственную глупость или случайность. Если хотите оказать сопротивление или сбежать, мы не будем вам препятствовать, но настоятельно просим не трогать мирных горожан.

Это так же не привлекло внимания. Но пару карманных журналистов на всякий случай сфотографировали процессию со стражниками. Они всегда так делают на случай, если им будет нечего сегодня писать в новостных сводках. Слухи, что работники узнали по пути на работу, для мелких газетёнок являются практически достоверной информацией.

В столь крупных городах, как Нилемдом, преступность была искоренена. По словам властей. По правде, злодеи, как тараканы. Никогда нельзя быть уверенным, что избавился от всех, а где есть один, туда может набежать и сотня. Если не проводить вовремя уборку. Народ на Зелиосе, как и любой другой, в немногочисленном, но опасном числе жителей любил воровать и убивать. Но со временем, когда технологии и социальный интеллект достаточно развились, общество осознало, что большая часть преступников преступают закон, потому что не имеют другого выбора.

Так на Зелиосе появилась принципы о равенстве каждого при рождении. Никто не ущемлён и имеет шанс стать тем, кем он хочет, а значит, будет иметь достойный выбор. После таких коренных изменений преступность сократилась в разы. Тем не менее, оказалось, что злодеи остались. Ими стали те, кто не мог не стать преступником, поскольку это было их призванием. Они считали, что сама политика «сделай свою жизнь лучше своими руками» подталкивала их к непорядочной жизни. Наконец, на помощь гуманизму пришла наука.

Технологии Зелиоса позволяли сделать так, что изгнанный из города преступник больше не мог в него вернуться. Иногда использовались особые распоряжения, когда важным людям нужны были специальные навыки, вещи или сведения. Но в подавляющем большинстве случаев изгнание было окончательным, поэтому эта мера наказания применялась чаще остальных. Гуманно и практично. Читатель может задаться вопросом, что же такого страшного в изгнании из какого-то города? Есть же другие города, есть ведь и провинция. Всё дело в том, что мегаполисы Зелиоса были чётко сепарированы от абсолютно дикой природы, благодаря энергетическим полям. Все цивилизованные жители были чипированы особым устройством, под названием СЕРП, для собственного удобства и безопасности.

СЕРП был подключён к органам слуха каждого гражданина, поскольку являлся усложнённой формой переводчика. Он расшифровывался, как: «Система Единого Разговора Портативная». Благодаря ему так же осуществлялась система контроля граждан. Обычный житель, проходя через энергетическое поле ничего не замечал. Система же видела всё: его имя, пол, возраст, род деятельности, даже значимые поступки и достижения, уровень достатка, а также могла легко распознать в нём потенциальную угрозу. За теми, кто мог представлять риск (например, изгнанные из других городов граждане), пристально следили и, в случае любых подозрительных действий, могли задержать. А также, если человек был изгнан из города, в который заявился, система могла подать устройству сигнал, и тогда оно действовало против блага своего носителя. Оно издавало определённый звук.

Казалось бы, обычный звук… Неслышимый для остальных, но очень громкий для того, на кого он направлен. Он причинял ужасную боль и сильный дискомфорт в момент прохождения барьера. Этот звук можно было сравнить с иглоукалыванием неумелым мастером – исключительно больно и неприятно, но, в целом, от этого ты не умрёшь. Вот только это не иглы, это звук. Звук, который впоследствии приводил к нестерпимому звону в ушах, который фактически лишал жертву слуха. Но только это была совсем не глухота. О, нет! Это гораздо хуже. Когда ты глухой – ты ничего не слышишь и испытываешь затруднения в общении с окружающими, но можешь к этому приспособиться и жить дальше, но этот отвратительный звон, смешанный со скрипом, похож на самый отвратительный звук, который вы только можете себе представить. И он бесконечный, его нельзя заглушить, заткнув уши или даже срезав их. А ведь многие пытаются… Он так же сопровождается непрерывной колющей болью, как иголки. Только они не воткнуты вам в кожу, а ими медленно ковыряют каждый сантиметр вашего уха. Такого «удовольствия» никому не пожелаешь. Но правительство ежегодно «желает» подобного приблизительно одному проценту непослушных граждан.

Эта методика отлично работает. В городах преступников становится всё меньше с каждым годом. А после появления множества систем тестирования по выявлению психологических проблем и склонностей к клептомании и насилию и того меньше. Жители городов достаточно законопослушны, в свою очередь, и законы к ним справедливы, а их исполнители добросовестны. Поэтому стражникам оставалось лишь отделять психически больных людей, которых нужно было насильственно захватывать, чтобы они не навредили окружающим. Прочие же, переступившие через черту закона негодяи, понимали, что им грозит изгнание и старались облегчить строгость своего наказания всеми возможными способами.

Миракл оставили сидеть в наручниках, остальные же были в роли группы поддержки и активно решали, как можно помочь новой подруге. В здании суда было чудовищно шумно, даже в отделении для подозреваемых в серьёзных преступлениях сидело больше сотни человек. Они активно обсуждали свои преступления, и, разумеется, все как один говорили, что они их не совершали. Ни одного адвоката здесь не было, эта профессия была уж очень не распространена на планете. В силу существования рассудительной и справедливой системы судейства, а также системы паноптикума в каждом городе.

Очередь была бесконечной. В целом, это было неудивительно. В одном здании решались вопросы всего огромного города. Кто-то разбил дорогое вино и не хотел за это платить, кто-то подрался в баре, кто-то проводил ставки и так далее. Несмотря на существование на Зелиосе продвинутых технологий, разумных политиков и самой настоящей магии, проблему очередей за долгие века даже здесь не смогли решить. Один из древних философов Зелиоса ещё во времена зарождения цивилизации сказал: «Даже, когда прогресс победит голод и войны, найдётся кому стоять в очереди за лучшей жизнью».

Миракл заметила уставшего толстого мужчину с усами в нелепой вязаной шапке в виде котика. Он подходил к ожидающим в очереди, что-то у них спрашивал, а затем давал им талончики. Она быстро догадалась, что это был какой-то работник суда. Наконец он приблизился к ним, и, не поднимая взгляда, он начал вытягивать из себя по строчке давно приевшийся заученный текст:

– Вы виновны в том, в чём вас обвиняют? – его голос звучал печально и безразлично, от него сильно пахло печеньем и молоком, а на усах у него были крошки.

– Нет, – твёрдо сказала Миракл. – Внесите в графу «причина обвинения» – неудачное стечение обстоятельств, – она знала, о чём говорит, ведь, к сожалению, ей часто приходилось бывать в судах. Разумеется, все обвинения были беспочвенны. В её личном деле уже не было бы места для нового направления на судебное разбирательство, если бы оно было бумажным, а не цифровым. Мужичок кивнул и внёс ответы в свой планшет. Миракл заметила на его вязаном жилете бейдж с надписью «мистер Чедер» и невольно усмехнулась.

– Ха-ха, да, у меня фамилия как сыр. А знаете, что не смешно? Вас обвиняют в убийстве первой степени. Если вас признают виновной, вам грозит транслируемая казнь. Хотите указать адреса родных, чтобы их исключили из сетки показа? – Миракл вздрогнула, она побледнела ещё больше, чем прежде, а ведь оттенок её кожи и так считался белейшим из всех возможных среди жителей Зелиоса. – Так-то лучше, продолжим. Вы желаете обвинить своего нанимателя, чтобы он также присутствовал в суде? – продолжил он. К её большому удивлению Гилбиренс был не столь испуган. Он выглядел напряжённым, словно злился. А Гора и вовсе сидела в расслабленной позе, словно дома смотрела телевизор, а не находилась в здании суда.

– Наш наниматель… является жертвой, но поскольку ваш следующий вопрос о доказательствах… Начну с того, что следует проверить камеры в церкви и снаружи её. По температуре тела покойного можно понять, когда он погиб, и что я к его смерти не причастна. Хочу заметить, что я намеревалась его спасти.

Мистер Чедер кивал, вместо записи от руки он включил устройство, трансформирующее речь в текст, и лишь поправлял его неверные формулировки.

– И последнее, я осведомлена, что государство нас отслеживает. Я бы рекомендовала посмотреть, что я находилась на большом расстоянии в момент остановки сердца Аркона. Экспертиза, я уверенна, докажет, что причина его смерти – оружие ближнего боя. С уверенностью могу сказать, что это меч.

Чедер уважительно посмотрел на Миракл, остальные же были весьма удивлены. Не будучи расистами, они восприняли её как законопослушную милую особу, которая не должна так стойко держаться в такой ситуации. Может, это было из-за её «ангельских крыльев», может – из-за округлого лица и вздёрнутого носика, а может – из личных соображений каждого из них. Когда монолог Миракл закончился, Чедер нажал очередную кнопку и планшет выдал ему талончик, который он сразу протянул девушке. На бумажке был набор букв и цифр, означавших порядковый номер. Информационное табло подарило им понимание, что они здесь останутся ещё не на один час.

Гора не могла уйти, ведь ей был нужен Гилбиренс. Тот решил, что проблема Горы никуда не денется, а позволить милой Миракл быть прилюдно казнённой он не может. Тони же ужасно переживала за подругу и пыталась всячески её утешить. Миракл была столь спокойна внешне лишь потому, что хорошо учила в институте право и знала всё о делопроизводстве Зелиоса. Разные судебные дела разрешались по-разному.

К примеру, были формальные дела, такие, как: мелкая кража, хулиганство, спор или драка без пострадавших, недостойное поведение в общественном месте и всё прочее. То, что существенно никому не навредило, а лишь создавало мелкое недовольство, решалось в течение нескольких минут. Такие действия почти всегда были запечатлены на камеру, а как таковой мотивации у них не было, поэтому, если кто-то в них и был виноват, то он просто платил соразмерный проступку штраф и получал клеймо мелкого негодяя в личном деле. Если таких проступков оказывалось у гражданина больше сотни, то он или она автоматически лишались гражданства, что включало в себя не только невозможность проживать или учиться в городе на государственном обеспечении, но также и накладывало множество санкций на возможность работать. Такие люди, как правило, переезжали в другой город, где этих санкций на них наложено не было. Некоторые смельчаки и вовсе шли в непокорённые земли Зелиоса, коих было предостаточно.

Существуют так же материальные дела, где никто не пострадал, и вопрос стоял исключительно финансовый. Здесь уже рассматривается мотивация конкретного индивида. Если он совершил воровство или мошенничество из-за своего плачевного материального положения, государство может предоставить ему возможность сдать тест на профессиональную пригодность. Впоследствии он может получить работу, жильё и средства к существованию, согласно его возможностям. В таких случаях штраф выплачивает сам гражданин, но из денег, полученных на новой работе. В том случае, если он усердно работает и старается наладить свою жизнь. Если же он этого не делает, следует изгнание из города, поскольку политика государства гласит: «В городах не жить тем, кто не желает работать во благо своё и государства. Все имеют право на жизнь, но жизни в городе нужно быть достойным!». Разумеется, если преступление изначально было совершенно с целью обогащения, преступник изгоняется без тестирования.

Стоит заметить, что, в случае изгнания по причине финансового преступления, всё имущество, принадлежащее преступнику, переходит городу. Если же он был кормильцем в семье без партнёра, то и детей государство берёт под опеку. Если же второй партнёр не может или не хочет работать, существуют сотни альтернатив, которые могут устроить любого, кто трудолюбив и добросовестен.

Самые страшные процессы – это дела, где кто-то серьёзно пострадал. Система вынесения вердиктов по таким делам очень сложна, поэтому обычно в ней участвуют до пяти представителей судейской коллегии. На самые спорные и серьёзные преступления может быть вызван даже сам Король города. Впрочем, из-за любви к власти, некоторые короли только и делают, что решают чужие судьбы на таких заседаниях. Из этого можно понять, что чем меньше на деле судей, тем ниже важность дела, а значит, и серьёзность проступка. Поэтому Миракл выдохнула, когда зашла в почти пустой зал суда.

***

За судейским столом сидел один задумчивый мужчина в очках. По глянцево-голубой коже можно было понять, что, как и её обвинительница, Изольда, он – чистокровный альт. Миракл успокаивала лишь его незаинтересованность в происходящем. Он явно решал кроссворд в ожидании следующего подсудимого, а значит, её.

Над его головой горел экран, который будет показывать итоговый приговор, а также одновременно демонстрировать доказательства вины или невиновности подсудимого и записывать всё происходящее. Данный экран был так же снабжён малым искусственным интеллектом, позволявшим выполнять расширенную версию работы стенографиста.

Подсудимая с группой поддержки сели в удобные кресла. Тишина повисла в зале суда. Её прервала открывшаяся дверь. Это Изольда лично пришла свидетельствовать против Миракл. Была ли причина в отсутствии дел у матери-настоятельницы или в её личной ненависти к каждому нергу, никто не знал. В комнату так же зашёл Мистер Чедер. Он выглядел чуть более весёлым, возможно, тому виной был пончик, который он жевал. Судья, тем временем, так увлёкся кроссвордом, что даже не заметил вошедших. Изольда откашлялась. Легко можно было понять, что это её любимый способ привлечения внимания.

– Ох, да, да, – он положил кроссворд на стол и уставился в экран. Дело было длинным и включало в себя содержание всех предыдущих дел Миракл. Он листал текст, вдумчиво читая строчку за строчкой. Больше получаса все сидели в тишине. Если бы не сопение Гилбиренса из-за сломанного в детстве носа, тишина бы точно свела кого-то с ума.

– Так, я всё понял, давайте не будем тянуть, у меня ещё куча работы, – он с грустью взглянул на кроссворд. – Да, действительно, у господина Аркона было много врагов, а вы были с ним прежде знакомы. Намеренно или случайно, но камеры внутри церкви были запачканы жидкостью неизвестного происхождения…

– Я же говорила! Эта тварь должна быть жестоко казнена за убийство всеми любимого господина Аркона! Я поняла, что они убийцы, ещё когда увидела их впервые! У неё и подельники есть! Не только эти, ещё трое куда-то скрылись! – верещала Изольда. Судья недовольно покосился на неё, ведь она его перебила.

– Вообще-то, всех, кроме обвиняемой, камеры запечатлели ругающимися у входа в церковь вплоть до вашего прихода. А её… – не успел мужчина договорить, как Изольда выскочила из-за положенного места.

– А её нужно казнить! Вы разве не понимаете?! У них был план! Они шумели, чтобы никто не услышал криков! Аркон ведь кошка, а они не умеют громко кричать!

Судья откашлялся. Стараясь держать себя в руках.

– Мадам Изольда, во-первых, если вы не успокоитесь, мне придётся вас выгнать. Во-вторых, согласно моим документам, Аркон был каси, а не какой-то «кошкой». Они способны транслировать свои мысли на километры вокруг себя, шум бы никак ему не помешал. В-третьих, я всё же хотел бы закончить, – он поправил очки на носу и дочитал заключение. – Поскольку обвиняемая была запечатлена на камеру соседнего здания, как проникшая на место преступление минутами позднее остановки сердца покойного, а также не владеющая мотивами и навыками для убийства, она лишается статуса обвиняемой в убийстве первой степени. А также переходит в статус подозреваемой в соучастии и одновременно свидетельницей случившегося, как и вы, мадам, – он хитро улыбнулся Изольде, которая медленно осознавала уровень шока, в который ей следовало бы впасть.

– Как оправдана?! Как подозреваемая? Да ты знаешь, щенок, кто я такая?! – противно заверещала Изольда. Все достаточно удивлённо открыли глаза, даже судья приподнялся за столом.

– Полагаю, это вы, мадам, забыли, с кем разговариваете. Я – судья, имею право вынести тот приговор, который считаю нужным. Анализ данных показал, что девушка виновна с вероятностью в двадцать четыре процента, а вы, мадам, с вероятностью в восемьдесят один процент. Так кого мне лучше осудить? – Чедер с большим удовольствием надел наручники на Изольду. У неё начал дёргаться глаз.

– Вы в сговоре! Вы точно в сговоре! Вы все! – кричала Изольда, когда её начали утаскивать силой, кстати, те же охранники, что привели сюда Миракл. – Это несправедливо! Вас купили… или… Околдовали! Точно! Я слышала, что если нерг кого-то укусит, то тот выполнит любой его приказ! Отпустите меня! Я позвоню своему начальству… А, точно… Тогда королю города! Нет! Верховному королю всего Зелиоса! Я с ним на короткой ноге, он меня сразу же вытащит, а вас всех посадят. Или ещё лучше – убьют! – кричала Изольда. Миракл же покорно пошла вслед за охраной.

– Может, её следует проверить на вменяемость?

Судья закивал, но когда потянулся за подходящим бланком, ему на глаза попался незаконченный кроссворд, так Изольда и не была обвинена в сумасшествии…

Зато она была полностью уверена, что ни один хороший судья не стал бы оправдывать нерга, особенно, такого, как Миракл. Для неё дело было даже не в преступлении, а во внешности девушки. Она кричала и плевалась на неё, пока та спокойно шла, стуча коготками по полу.

– Вы, что, не понимаете? Это ведь её психологические игры! Она хочет убедить вас в том, что она нормальная, но это не может быть!

Стражники кивали Изольде, чтобы не вызывать у неё ещё больших всплесков эмоций. Они надеялись, что взрослая женщина выдохнется и замолчит, хотя бы для того, чтобы передохнуть.

Все взгляды Изольды сформировались ещё в детстве. Родители всегда ей твердили, что она лучше остальных уже по праву рождения. Они забили всю головку маленькой девочки, а став взрослой, она понесла родительские убеждения в массы. Дети часто, не задумываясь, транслируют мысли своих родителей. Их дети вторят этим мыслям, и этот круг длится до тех пор, пока кто-то в роду не станет бесплодным или не прочтёт достаточно умных книг.

Расизм находился в серой зоне законов Зелиоса. Его нельзя было запретить, так как чистая ненависть могла быть у всех. Кто-то не любит понедельники, кто-то запечённую рыбу, а кто-то существ другой расы. Среднестатистическому наблюдателю будет легко различить чистокровного альта и чистокровного нерга. Альты могут быть любого цвета кожи: хоть тёплых, хоть холодных оттенков. Они могут быть угольно-чёрными, как сама ночь, могут быть белыми, как чистый снег, могут быть алыми, как закат, или синими, как океан. Но и нерги могут быть такого же спектра цветов. Но загвоздка состоит в качестве кожи. У нергов она блёклая и матовая, в то время как у альтов – яркая и глянцевая. Даже если родители существа были из разных рас, по цвету кожи всегда можно было определить, чья кровь в существе преобладает.

Безусловно, нерги могли так же нередко похвастаться животными частями тела. Даже если нерг был как капля воды похож на истинного альта: те же глаза, уши, пальцы, а единственное отличие было в коже, настоящий расист заклеймит такого гражданина уродом и недостойной жизни тварью. Что уж говорить о Миракл, которая в представлении Изольды была монстром, который каким-то чудом дожил до своего возраста, не убив всё население города. Безусловно, печально видеть в современном обществе таких нетолерантных и узколобых личностей. Но без них борцам за равноправие было бы некого приводить в пример.

Кстати, если нерг всё же наследовал от родителей глянцевую яркую кожу, но к ней в придачу рога или другую животную часть, его называли полукровкой или же альнергом. Название явно придумал не самый творческий человек, но, согласитесь, оно достаточно точно отражает смешение крови альтов и нергов. Отношение к таким существам у каждого своё, не слишком негативное, но и недостаточно позитивное. Зато наследники сразу двух видов доминантной крови в несколько раз сильнее своих «чистокровных» собратьев. Возможно, именно эта деталь так пугает «чистых» представителей рас?

Пока Изольду и Миракл уводили в надлежащее место, судья решил сделать заявление друзьям девушки.

– Да будет вам известно, что Аркон регулярно промышлял неизвестной деятельностью далеко за пределами города. Суд не интересует, что именно он делал, но по нашему законодательству, если бы он был убит за пределами города, его убийцу бы даже не судили. Несмотря на должность жреца, он так же зарегистрированный ГРИБ. Полагаю, он не хотел, чтобы в его дела лезли. Каси – существа загадочные и скрытные, не говоря о том, что до мурашек пугающие. Я до сих пор удивлён, что он дожил до такого возраста, но не слишком поражен, что он погиб от рук убийцы. Я так же исключительно заинтересован в переданных мне словах горожанки Ми-ра-кл… Странное конечно имя, но не мне судить, – он усмехнулся. – Погодите, как раз мне!

Он залился на мгновение сильным смехом, но успокоившись продолжил серьёзную речь:

– Так вот. Гражданка заявила, что считает странным, что покойного убили в церкви. Не могу не согласиться с этим утверждением. Повсюду камеры, и мы точно можем проследить путь этого «рыцаря» до выхода из города. Более того, мы даже выяснили, что он пришёл не один, а с целой свитой неизвестных личностей. Вот только, вдобавок он убил трёх стражников, пытавшихся его захватить, и ещё пятерым об этом угрожал. Он покинул город и больше не сможет сюда вернуться. Но он должен появиться на суде для надлежащего наказания, вы же это понимаете? Мы не можем замять столь серьёзное дело! Я подумал об Изольде и дополнительно отправил это дело на рассмотрение короля, пока что городского, – он нахмурился, пытаясь что-то вспомнить. – Зачем я это вам говорил… – он прищурил глаза и начал осматриваться, словно что-то искал. – Я вспомнил! – радостно воскликнул он и сразу же осёкся.

Вспомнив одно, он забыл, что судье не пристало радоваться на работе. Он откашлялся и продолжил:

– Я говорю вам это, чтобы дать понять, в истории каких масштабов вы замешаны. Если вы можете как-то следствию помочь, ваша обязанность как граждан – это сделать. А если кто-то из вас не гражданин, дам вам понять, что за раскрытие и наказание виновного в столь серьёзном и запутанном деле, могут дать гражданство.

Товарищи переглянулись между собой, и Гилбиренс начал стремительно куда-то звонить. Судья одобрительно кивнул и принялся решать свой кроссворд. Судебный процесс был окончен, а история только набирала обороты.

Глава 4 «Прислушивайся к себе»

Снаружи здание напоминало трехзвёздочный отель. Это неудивительно, ведь клеток, как таковых на Зелиосе не было, как и тюрем. Единственной формой лишения свободы на Зелиосе были трудовые лагеря. Большей частью тяжёлой работы занимались роботы, но тем не менее оставался недоступный для них сектор труда. Чаще всего, заключённые трудовых лагерей использовались учёными для экспериментов и исследований. За такую работу очень много платили, но все деньги уходили на выплату их долгов. Ведь преступления, за которые можно было попасть в трудовые лагеря, были очень конкретными, их короткий список содержал в себе перечень преступлений, подразумевающий неуплату: уклонение от выплат алиментов рождённым детям, уклонение от уплаты налогов государству и уклонение от уплаты кредитов любой формы. Если же заключённый по какой-то из причин умирал на такой работе, государство полностью покрывало долг.

В редких случаях это было мерой наказания по моральному преступлению, когда нарушитель закона совершил деяние, находясь в серой зоне. Примеры такого «морального нарушения» могут стать излишняя самооборона, словесное подталкивание к суициду, жестокое обращение с собственными детьми. Все эти нарушения предполагают, что государственные работники недостаточно следят за состоянием граждан. Насильников до́лжно отлавливать по системе тестов психологического здоровья, а затем переобучать или избавляться от них. Потенциальных самоубийц стоит отправлять к общественному психологу, более того, раз в месяц каждый гражданин обязан проходить проверки и следить за своим душевным здоровьем. А за воспитанием юного поколения и вовсе обязаны строго следить все возможные специалисты. Таким образом, наказанные люди не получали какой-либо оплаты, все «заработанные» ими деньги шли в городской бюджет.

Вместо камер заточения на Зелиосе в каждом городе имелся отель временного содержания. В таких местах прибывали все граждане, которым запрещалось взаимодействовать с обществом какое-то время. Комнаты в отеле были хоть и маленькие, но вполне комфортабельные, а также очень крепкие, выбраться из них было невозможно, какой бы магией ты не обладал. Чем тяжелее было преступление и чем неадекватнее был заключённый, тем меньше мебели могло оказаться в комнате, в самых худших случаях – приходилось жить на полу. Главной особенностью отелей было то, что персонал следил за жильцами и не позволял им покинуть здание.

– Я не должна здесь быть! Я не виновна! Не смейте оставлять меня с этой… С ней! Я ей не доверяю, – кричала Изольда. Мистер Чедер ухмыльнулся и захлопнул прозрачную дверь, предназначенную для наблюдения за постояльцами.

– Я верю в систему, мадам, каждый заслуживает всего того, что получает. Хочу напомнить вам, что за нанесение увечий вашей сокамернице вас ждёт очень большой штраф. Я так же знаю, что у работников церкви нет своих денег и семьи, которая могла бы покрыть долг. Поэтому если вы тронете нержанку хоть пальцем за время вашего заключения, вы легко можете переехать из этой камеры в трудовой лагерь, – он улыбнулся злым оскалом, и Изольде не осталось ничего, кроме как злиться.

– Я уважаемая настоятельница! Церковь без меня пустует! Меня необходимо немедленно выпустить! – кричала она и билась кулаками о дверь. – Сними свою тупую шапку и вызови сюда своё руководство! Вызови сюда короля! – она не переставала истерично возмущаться. Чедер заметно погрустнел от её слов.

– Это отличная шапка. Мне её связала покойная дочь, – он прикусил губу. – Ты будешь гнить в комнате столько, сколько тебе прикажут, а если это займёт достаточно времени, я возьму дополнительные смены и превращу твою жизнь в кошмар, – недовольно сказал Чедер. – Если вы хотите поговорить с подругой, у вас есть несколько минут, посторонним здесь нельзя находиться, – обратился он Гилбиренсу, который последовал за стражей, чтобы успокоить несчастную Миракл.

– К твоему счастью, я знаю, что делать, – коротко сказал он, надеясь, что она поверит в его слова больше, чем он сам.

***

В другом районе города Рокцентрис шла своим шагом, хотя со стороны казалось, что она куда-то спешит. Несмотря на небольшой рост, она привыкла ходить очень быстро, так как была весьма занятой особой. Легко ориентируясь в знакомом городе, она быстро нашла библиотеку, в которой у неё был золотой читательский билет, выданный за прилежное посещение. Она поздоровалась с милой библиотекаршей и направилась к одному из стеллажей. Она резко остановилась, внутренний голос подсказывал ей: «Обернись».

– Ах! – вскрикнул от удивления Койсон. Он не ожидал, что она его заметит. Из-за того, что он незапланированно остановился, Аспид врезался в его спину. – Эээ… Привет! Ты тоже тут, – совершенно неправдоподобно и с запинками сказал инженер.

– Они вас беспокоят? – спросила библиотекарша. Рокси улыбнулась и мотнула головой.

– Нет, это мои друзья, наверное, просто хотят поболтать. Ведь так? – спросила она, и парни почти синхронно кивнули, после чего последовали за девушкой в отдалённую часть библиотеки. Койсон обратил внимание на книги. Все они были названы именами известных семей Зелиоса. Ему уже не казалось, он точно знал, что не зря последовал за ней.

– Да! – он осёкся, перейдя на шепот. – Я знал, что ты не просто так сбежала! – шепотом крикнул он. – Что ты тут делаешь? – он поставил руку под подбородок и нахмурил брови.

– Я пришла читать книги, разве в библиотеках не этим занимаются? – спросила она. Ей было неинтересно играть в угадайку с Койсоном, и она решила сразу всё ему рассказать. Тем более что он явно не оценит подобные шутки. – Монстр, у которого нет тела, останки из чёрной смолы, отсутствие свидетелей, вам это ничего не напоминает?

Койсон закатил глаза, роясь в своих воспоминаниях, но так и не смог найти ничего похожего.

– Опережу тебя! Это не первое такое дело, было ещё одно! И у них должно быть что-то общее. Я думаю, речь идёт о каком-то культе или секте, или чём-то ещё, вот только нужно найти взаимосвязь… Я подумала, что, пробежавшись глазами по знаменитым семьям, смогу понять, какая с этим может быть связана. Ты знал, что, по статистике, большую часть сект организовывают алчные люди. Поэтому нужны семьи, занимавшиеся и разбогатевшие на каком-то нечистом деле: воровство, убийство, мошенничество, продажа веществ или азартные игры, – она начала открывать книги одну за другой и пролистывать их словно стопку купюр.

Койсон рассчитывал, что она отберёт наконец-то хоть какую-то книгу. Он же пока постарается найти в открытых базах данных описание случая пришествия похожего монстра. Не успел он сеть за устройство, как заметил, что девушка вовсе не откладывает книг, а почти все ставит обратно на полки.

– Ты столь избирательна или так быстро читаешь? А может, ты сумасшедшая и мы зря на тебя тратим время?

Девушка лишь усмехнулась и, не отрываясь от дела, ответила:

– Ни то, ни другое, ни третье! Мне достаточно посмотреть на страницу, как я всё запоминаю, точнее, не совсем я, а моя славная подружка ДЭНИ, – она остановилась на мгновение и с удивлением посмотрела на Койсона. – Ты ведь и сам это знаешь…

– Нет, ты нас не представила. Но если что, я никого тут не вижу, и вариант с сумасшествием кажется мне всё более правдоподобным, – ответил Койсон, пристально посмотрев на Рокси. Она подошла и продемонстрировала тыльную часть своего запястья – прямо на ткани у неё была голограмма экрана, образованная двумя браслетами, надетыми поверх перчаток.

– ДЭНИ – это не человек, это «Дополнительный Электронный Наручный Интеллект». Имплантат у меня в мозге. Он, в комплекте с браслетами на руке и глазами, создаёт систему, в которой мне головой нужно только думать, а запоминать не требуется. Это имеет некоторые плачевные последствия, связанные с долговременной памятью, но в целом очень упрощает жизнь. Я знаю идентификационные номера всех людей, которые мне только могут пригодиться, и не нужно носить с собой коммуникатор, он встроен прямо в СЕРП. Я как киборг, только, кроме глаз, у меня всё из плоти и крови. Но почему ты этого не знаешь? С тобой всё в порядке? – она потянулась ко лбу Койсона, но он отстранился и выглядел не менее удивлённым.

– Бесспорно, твоя технология удивительна, вот только я прежде никого похожего не встречал и о похожих изобретениях не слышал. Сможешь ли ты меня познакомить с её создателем?

Рокцентрис нахмурилась так, словно ей пришлось считать без калькулятора.

– Теперь мне кажется, что это будет очень сложно, – она прикусила верхнюю губу, что сделало её лицо достаточно глупым. Зато Койсон смог рассмотреть её острые как клыки зубы. А её физиономия напоминала пиранью голову. Девушка резко повернулась, словно её кто-то позвал. Она тронула свой висок и начала к чему-то прислушиваться, кивать и вообще вести себя так, словно говорит с кем-то. Койсон медленно начинал сомневаться в её адекватности. Её лицо выдавало эмоции, но рот ничего не говорил, до определённой минуты.

– Да, конечно, я помогу вам, – она улыбнулась и побежала обратно к книгам, она начала куда энергичнее что-то в них искать. Койсон решил присоединиться к Аспиду, который молча сидел на полу и играл в гляделки с Бесом.

– Ты доверяешь ей? – спросил Койсон, но друг лишь пожал плечами.

– Как я могу ей доверять, если я даже себе не доверяю. Иногда мне даже кажется, что Бес что-то против меня затевает, а он ведь собака. – Бес фыркнул, и мелкая вода из его носа полетела Аспиду на лицо. – Вот видишь. Делает вид, что понимает нашу речь.

Койсон хотел бы ещё спросить о мыслях Аспида об их подруге, но она уже расправилась с книгами и с воодушевлённым видом подбежала к ним.

– Я рада, что вы пришли за мной сюда!

Койсон и так терялся в догадках, что следует думать о девушке, но сейчас он и подавно впал в ступор.

– Рада? – вскрикнул он, когда они покинули библиотеку. – Я решил, ты что-то скрываешь.

– Скрываю. Много, очень много всего… – загадочно сказала она. – Как и каждый из нас. В таком важном деле мне нужна отважная команда! А что может быть отважнее, чем преследовать хрупкую беззащитную девушку? – усмехнулась она.

– Я однажды убил дракона, – обиженно сказал Аспид. Девушка не обратила на его комментарий должного внимания, вместо этого она вздрогнула, как от прохладного ветерка. Может, тому причина была в её излишне открытой одежде, хотя Аспиду почему-то казалось, что чёрная юбка в пол, пусть, и с разрезом до бедра, и перчатки до самых локтей, все же должны её согревать. Но сейчас он не хотел думать о температуре, потому что мысли его были только о холоде между ним и прекрасной незнакомкой. Ему думалось, что она от этого холода и мёрзнет. Девушка посмотрела на запястье и с огнём в глазах спросила:

– Вы достаточно заинтересованы в том, что я расскажу, чтобы последовать за мной без вопросов?

Койсон и секунды не прождал, чтобы согласиться, но его опередил Аспид.

– Да! – они крикнули почти синхронно и Бес залаял, решив, что тоже хочет поучаствовать в разговоре двуногих. Девушка довольно приобняла их, но из-за разницы в росте, она скорее положила им руки на талию. Её это нисколько не расстроило.

Шла она так быстро, что взрослым мужчинам пришлось даже постараться угнаться за резвой малышкой. К удивлению героев, но не читателя, они прибыли к гостинице временного содержания подозреваемых и свидетелей. Перекинувшись парой слов с Гилбиренсом, она направилась в здание суда. Койсон и Гилбиренс пошли за ней, Аспид же остался снаружи. Он не был дружен с законом и не слишком хотел лишний раз попадаться на глаза служителям правопорядка.

Едва ли Рокси стала бы ждать в очереди. Она стремительно направилась в зал, о котором говорил Гилбиренс. Постучавшись, но, не дождавшись ответа, она бесцеремонно зашла. Парни неловко стояли за её спиной. Койсон был впечатлён. Рокцентрис направилась к судье и вежливо поклонилась перед ним.

– Мне доложили, что вы задержали мою помощницу до выяснения виновника преступления. Хочу вас обрадовать, что вы напрямую остановили дело, над которым работаете. Я и мои соратники занимаются выслеживанием преступника. Из-за тяжести преступления, несмотря на побег из города, он должен понести наказание, о чём вы и сами знаете.

Судья даже не пытался заткнуть влезшую посреди процесса Рокцентрис. Судье было до того скучно на работе, что он был готов слушать кого угодно, только бы немного развлечься.

– Мы знаем место, куда он выдвинулся, – один из её глаз начал демонстрировать проекцию карты местности полузаброшенного посёлка, что удивило всех в зале, включая судью. – Личность ещё не установлена, но, предположительно, это один из членов семьи Аурум. В том посёлке находится их родовое поместье. – На проекции появилось изображение доспехов из книги, что Рокси листала в библиотеке. – Данный доспех соответствует тому, что был на рыцаре, не так ли?

Судья закивал, пока никто не следил за ним, он достал из-под стола шоколадку и теперь слушал рассказ Рокцентрис подобно аудиокниге.

– В конце хотелось бы сказать, что задержание моей подруги беспочвенно. Зачем вам нужен невиновный и нужный мне свидетель, если у вас есть все доказательства её невиновности?

Судья перестал есть и отвернулся от проекции к рассказчице.

– Так-то оно так. Очень интересно. Но откуда мне знать, что вы не действуете в собственных интересах? – заискивающе спросил судья. В то время как Гилбиренс и Койсон испугались, Рокси не дрогнула и вытащила из рюкзака бумажку. Да бумажку не простую, а позолоченную, да ещё и с королевской печатью. Судья одобрительно кивнул несколько раз, соглашаясь с пунктами написанного текста. – Хорошо. Я вам вообще и так поверил, да и девушку не за что держать, а на свидание со мной пойдёте?

Она усмехнулась и показала ему безымянный палец, он непонимающе пожал плечами, а она засмеялась.

– Ох, простите, забыла про перчатки. Я замужем, увы, – она мило улыбнулась, и мужчина понимающе кивнул.

– Так. Кого вы там убили? – спросил он у шокированного от происходящего подсудимого.

– Я никого не трогал, в мою квартиру забежала соседская крыса и её съела моя собака, – недовольно объяснил он.

– И я вас сужу за поступок собаки? – судья начал листать дело. – Ааа. Вы хотите компенсацию за то, что ваша собака отравилась! Да. Честно. Нужно лучше следить за животными. Вы оплачиваете поглощённую крысу, а вам оплачивают лечение собаки, – он стукнул молоточком и грустно посмотрел на Рокси, как на своего единственного интересного собеседника. – Почему я этим занимаюсь? Кто в центре разделения филонит? Это финансовый вопрос, никто ведь не пострадал! – рявкнул он на распорядителя, что привёл подсудимого.

– Тут пострадали животные! – закричал подсудимый, но продолжения скандала Рокцентрис уже не услышала, ведь они пошли вызволять Миракл.

***

– Я говорю вам! Выпустите меня! Я представляю интересы не только всего города, но и всего Зелиоса! – продолжала орать Изольда на мистера Чедера, который её не слушал и уже почти уснул на посту. Это был далеко не первый раз, когда ему пригодилось то, что его родители были поклонниками тяжелого металла и часто включали гроулинг вместо колыбельных.

– Я наместница короля! Прошу отпустить миледи, она требуется для важного государственного дела! – громко и властно произнесла Рокцентрис. Чедер мгновенно выпрямился и испуганно посмотрел на неё.

– А я говорила! Говорила, что за мной придут! – радостно воскликнула Изольда. Её зелёная кожа поставила Рокси в ступор. Она плохо запомнила Миракл, но не настолько, чтобы перепутать её с толстой старушкой, похожей на симпатичную жабу.

– Да, миледи, я сейчас же её выпущу, – поторопился Чедер.

– Мне… Королю, в моём лице, требуется Миракл.

Чедер на мгновение остановился. Затем он проверил последние указания и весьма обрадовался подтверждению невиновности нержанки. Вальяжно и кокетливо тучный мужичок выпустил её, при этом сдерживая Изольду внутри. После того как он снял с Миракл наручники и отслеживающее устройство, улыбнулся и поклонился Рокцентрис.

– Позволите вас проводить к выходу из города, чтобы вы были в безопасности? – с надеждой спросил он.

– Сожалею, но вам придётся остаться на работе.

Он печально кивнул и вернулся к комнате Изольды.

***

Миракл сдержано поблагодарила Рокцентрис, несмотря на весь спектакль, что девушке пришлось устроить. Это её не обидело, она шла помогать не ради благодарности, а чтобы извлечь выгоду. Больше всего в сложившейся ситуации ей нравилась уверенность в том, что она вот-вот сможет убедить остальных на участие в своей авантюре.

– Ты действительно наместница короля? – спросила Миракл.

– Можно и так сказать, но я не буду. Сама знаешь, с каким рвением люди проверяют факты, если ты достаточно уверенно с ними говоришь, – ответила Рокси.

– Ох, то есть всё это отличная ложь? Я поражена, – одобрительно сказала Гора.

– Нет, нет. Я врала лишь о том, что она мне нужна, – Миракл слегка расстроенно опустила глаза.

– Давай не томи, к чему это всё! Рассказывай все свои секреты! – вырвалось у Койсона, который, в силу своей профессиональной деформации, испытывал почти физическую боль от неизвестности и интриги. Она сделала глубокий вздох, и Койсон понял, что проиграл. Она не торопилась ничего говорить и только продолжала подкидывать дров в костёр, который разгорался внутри Койсона.

– Я бы хотела узнать, почему вы откликнулись на зов о помощи Аркона.

Все переглянулись.

– Я говорил, что хочу попрактиковаться в магии после выпуска, – напомнил Гилбиренс, с любопытством размышляя над тем, к чему может вести Рокцентрис, исходя из всего того, что она рассказала в зале суда.

– Это следствие, а не причина. Ты ведь хочешь попрактиковаться не для сдачи экзаменов, а для того, чтобы обрести мощь? Зачем тебе силы? Хочешь дослужиться до архимага коллегии? – Гилбиренс отвёл глаза и зачем-то стал рассматривать свой посох.

– Хочу доказать отцу, что магия – это не глупое дорогостоящее бессмысленное увлечение, а гораздо большее. Доказать, что это моё истинное призвание, а не продолжение семейного дела.

Рокси довольно кивнула.

Гора погладила Холма, давая понять, что и её причину все знают. С этим нельзя было спорить, а выяснять глубинные факторы смысла не было. Аспид потёр пальцы, демонстрируя общеизвестный знак денег. Рокси обратила свой взор на великаншу, та откашлялась и сказала:

– Эта планета дала моему народу так много хорошего, поэтому я решила стать филантропом. Я стараюсь помогать всем, кому только могу. Если за это платят, я трачу все деньги на благотворительность, – искренне сказала Тони, чем вызвала непонимающие взгляды со стороны Аспида, Горы и Рокси. От этого Тони очень засмущалась.

– Ты хочешь, чтобы тебя перестало грызть чувство вины за то, что в детстве ты не смогла помочь своим собратьям и спасти их? Теперь ты спасаешь чужих, потому что когда-то не спасла родных?

У Тони задрожали губы, а на Рокси капнула её слеза. Правда всегда будет болезненной, если её скрывать.

– Я хотел изучить монстра. Ведь в объявлении было сказано «неизвестный», а поскольку Аркон считается исключительно образованным, я подумал, что могу стать первооткрывателем вида… – с толикой печали в голосе сказал Койсон. Подозревая, что Рокси тоже попросит от него честности, он решил высказаться сам. – Я ведь землянин. На моей родной планете я был никем. Когда я хотел что-то узнать, то только и слышал, что океан изучен на семь процентов, космос изучен менее чем на один процент, непонятно изучен ли до конца мозг и сама психология. У нас там тоже есть учёные, которые стараются что-то делать. Но у них нет и пятой доли возможностей, которые есть на Зелиосе. Здесь я себя чувствую, словно с открытыми глазами! А раз здесь столько возможностей, не могу же я себе позволить остаться никем. Я буквально грежу о том, как обо мне в учебниках будут писать: «И этот землянин открыл вот эту штуку на нашей родной планете, что полностью изменило ход истории». Не знаю, что это именно будет, но обязательно что-то великое!

Когда он закончил все перевели взгляд на Миракл. Она отвела глаза, но быстро сдалась под давлением толпы.

– Я подумала, что в таком испытании многие могут умереть и это поможет мне приблизиться к моей мечте.

Рокси с искренним удивлением посмотрела на неё и быстро захлопала глазами.

– Твоя мечта – это геноцид цивилизации? – спросила она, отчего Миракл сразу начала отмахиваться.

– Ох, я забыла представиться! Я некромантка! Моя мечта заполучить себе настоящую армию и построить свой город. Мой слоган как избранной королевы будет: «Мёртвыми руками для живых!» – гордо сказала она. Рокси одобряюще закивала. Она откашлялась и начала свою речь.

– Если вы последуете за мной, получите всё это. Будет опасно. Но будет и интересно. Если нам повезёт, то мы найдём настоящий клад! Нас ждут приключения! Ждут сражения с монстрами и слава великих воинов!

Гилбиренс, Миракл и Тони захлопали ей. Аспид надменно посмотрел на неё сверху вниз и невозмутимо кивнул в сторону. Когда они отошли и закурили, он настойчиво спросил:

– Это всё слова, а мне-то с них что? – фыркнул он. Она прикусила губу, борясь с желанием ударить его по лицу. Вместо этого посмотрела ему в глаза и медленно начала подниматься. Не теряя зрительного контакта, она возвысилась над ним, и взяла его за шею. Его брови стали едва заметно дёргаться, а его лицо потеряло какую-либо уверенность и выглядело податливо, словно было сделано из глины. Парень сглотнул невольно скопившиеся слюни. Девушка же приоткрыла рот, давая ему возможность представить, что она скажет вот-вот. Рокцентрис резко сдавила его горло рукой. Её лицо изменилось с заигрывающего на пугающее.

– Потому что ты сделаешь то, что я скажу, – прорычала она. Голос в голове Аспида зашептал словно эхо, вторя её словам. Он повторял фразу «ты сделаешь всё, что она скажет», как диктофон, записывая её на подкорку. Аспид выронил сигарету, но Рокси ловко её поймала, даже не касаясь её руками. Когда Аспид пришёл в себя, первый же вопрос в его голове возник о её росте. Как она стала выше него, если была отличной подставкой для рук? Он проморгался и посмотрел на девушку. Секрет был в том, что она парила в воздухе, не касаясь земли. Когда же она снова на неё встала, он увидел в ней прежнюю коротышку. Вместо того чтобы задеть её своим очередным ненужным комментарием, он замолчал. Это даже несмотря на то, что не говорил до этого. Он словно закопал свой голос дальше вглубь себя.

Он посмотрел на сигарету, которую Рокси ему вернула. Зависимость? Да, это было самое подходящее слово. Он не чувствовал чего-то настоящего, вроде чувства привязанности. Он понял, что девушка вызывала у него нечто нездоровое. Он смотрел на тлеющую сигарету, представляя что-то иное на её месте. Он задавался вопросом, зачем он когда-то в детстве начал курить и почему до сих пор не бросил. Его мозг кипел от активности, сотни мыслей переполняли его. Пусть внешне и не было видно шторма, внутри него была гроза. Ему не хватило пары минут, чтобы решить в голове хотя бы часть своих проблем. Его мысли побеспокоили.

– Что бы между вами не происходило, меня это не интересует, – сказала Гора и попросила огоньку. – Что ты можешь мне предложить, чтобы я тебя послушалась? Меня не интересуют ни деньги, ни приключения, ни знания. Я хочу спасти своего брата от заточения в теле зверя.

Рокси стряхнула пепел и села на корточки, чтобы смотреть прямо в глаза Холму. Гора не стала её останавливать, здраво оценив, что зрелище смерти в пасти медведя будет отличным развлечением на вечер. Холм чихнул от дыма, но Рокси даже не дёрнулась с места. Она уже докурила, а всё продолжала смотреть в глаза животного. Гора не хотела её беспокоить, поэтому не обращала внимания на то, что остальные поторапливали их. Она и Аспид отошли к остальным.

– Просто не мешайте ей, – сказал Гилбиренс, когда все уставились на него с вопросительными взглядами. Прошло ещё несколько минут, и девушка наконец подошла к компании.

– Значит так. Я не могу тебе помочь с твоей проблемой, но ты можешь помочь себе сама. Если всё так, как ты говоришь, то советую почитать про сферу Альдатари. Достать её будет очень сложно, но если тебе не поможет она, то уже не поможет никто и ничто.

На прозвучавший совет Гора лишь кивнула.

– А теперь ты можешь отправляться на её поиски, останешься мне должна. Уточню, что я всегда заставляю возвращать долги. Или же ты можешь отдать его сразу, просто пойдя с нами. Только подумай, золото, приключения и мы, к тому же, будем квитами.

Гора снова кивнула. Рокси осмотрела свой маленький отряд и вскинула сжатый кулак вверх.

– Тогда в путь!

Затуманенное тучами небо вдруг разразилось молнией, а за ней последовал и гром. Шляпа Рокси упала на землю, и свет от молнии озарил её дьявольские рога. Но когда свет пропал, они оказались самыми обычными черными рожками. Она ухмыльнулась. Теперь ощущение, что они совершили сделку с дьяволом, не покидало никого. Она надела обратно шляпу и уложила зелёно-голубые волосы цвета горного луга.

– Какие-то вопросы?

Койсон пялился на её лоб. Он успел заметить, что рога Рокси были приблизительно пятнадцатисантиметровой длины, поэтому не понимал, как так ловко она скрыла их под шляпой.

– Ты альтнерг? Значит, полукровка, которая полностью пользуется своими унаследованными чертами. А я-то думала, чего ты мне так сильно понравилась, – произнесла Гора, пощупав её рога. Это смутило девушку, и она сделала шаг прочь от Горы.

– Ты тоже альтнерг и скрываешь под маской клыки как у неё? – с интересом спросила Миракл у Гилбиренса. Она вознамерилась стащить с него маску, но он резко отошёл назад. Гора чувствовала неловкость, так как теперь все стояли в отдалении от неё, словно испугались дикого зверя.

– Достаточно было спросить. Я городской альт, нас ещё называют альтурбы, – сказал Гилбиренс, поправляя маску рукой.

– Всё равно здорово, что мы такие разные, а так подружились, – весело захлопала Миракл. Аспид хотел бросить парочку уничижительных фраз, но почувствовал фантомную боль в горле, как будто холодная рука Рокцентрис снова мешала ему дышать и как-то передумал.

– Мы отправляемся навстречу приключениям? – воодушевлённо спросила Тони.

– Почти. Мы отправляемся в вестибюль метрополитена.

***

Необходимо пояснить, что города Зелиоса сепарированы как от дикой природы, так и друг от друга. В силу невероятных размеров планеты, путь от одного города до другого был не только опасным, но и бесконечно долгим. Размеры Зелиоса могли сравниться со всем известным солнцем. Зелиос не был разделён на страны. Населяемая миллиардами жителей, планета насчитывала всего несколько десятков городов, объединённых общими законами, где каждый из лидеров городов имел титул короля. Королей не выбирали, ведь демократию считали на Зелиосе дефектной системой. Политика здесь работала совершенно иначе, но сейчас совсем не время о ней рассуждать. В жилых городах было тяжело обосноваться, если вы не были там рождены. А если были, то существовал высокий шанс лишиться дома по системе изгнания, о которой вы уже знаете. Надо стоит также уточнить, что каждый обитаемый город Зелиоса по своим размерам и населению напоминал земной Чунцин. А если считать окрестности, находящиеся за энергетическими полями, которые населяют фермеры, то и того больше.

В городах не было проблемы перенаселения, так как если жителей становилось слишком много, вследствие демографического роста, правительство инициировало тестирование граждан. Оно предполагало выявление личностной эффективности каждого гражданина. Если трудоспособные жители не достигали удовлетворяющего городское управление результата, им давали выбор. Первый вариант предполагал регистрацию в качестве ГРИБа, с лишением возможности работать в городе, но с получением койки в общественном доме для ГРИБов. Второй вариант заключался в необходимости покинуть территорию города, получив финансирование на один месяц. Большая часть людей просто отправлялись скитаться в поисках лучшей жизни. Те, кто выживал, основывали свои простенькие поселения. Со временем такие поселения могли разрастаться и даже превращаться в новые города. Кстати, в случае, если тестирование успешно проходило большее число жителей, чем могло комфортно жить в существующих размерах города, инициировалось расширение городской территории.

Одна из главных легенд Зелиоса связана с тем, что в древние времена существовал лишь один город, им был Нилемдом. Те, кто был из него изгнан стали основателями прочих городов. Возможно, эти легенды так однобоки из-за того, что, по заверениям историков, Нилемдом самый древний город на всём Зелиосе. Если какие-то поселения и существовали до него, то они были разрушены до основания.

Транспортное сообщение между городами являлось сравнительно недавним новшеством. Даже после изобретения беспроводной коммуникации было тяжело перемещаться из одного города в другой. Подземные поезда были единственным видом транспорта, который мог добраться до пункта назначения. Дело в том, что на самолёты и машины нападали дикие животные. Что в этом страшного? На Зелиосе некоторые существа могли достигать таких размеров, что путешествия становились слишком опасными. Можете ли вы себе представить, что на машину набросится медведь или тигр? А какой ужас случится, если хищником будет самый настоящий птеродактиль, или того хуже, тварь, что ими питается!

Неудивительно, что со временем было решено придумать метро. Но в то время как привычное, в вашем понимании, метро используется для транспортного сообщения в самих городах, на Зелиосе оно выполняло функцию транспортного сообщения между мегаполисами. К счастью строителей метрополитена, все крупные существа, живущие в земле, были исключительно безобидными. Единственная проблема, некоторые из них были слишком любопытны, из-за чего в первое время вскрывали непрозрачные вагоны и туннели метро, чтобы посмотреть, что это внутри такое. Поэтому сейчас туннели и сами вагоны делают прозрачными. Если забыть во время путешествий об изначальном предназначении прозрачного метрополитена, можно серьёзно испугаться, увидев над головой странное существо. Оно может просто ползти по своим делам или наблюдать за происходящим в туннеле.

Любой житель Зелиоса, старше пяти лет, уже знал или хотя бы догадывался, что самые страшные существа – это не те, которые хотят тебя съесть. Ужаснее всего те, кто хочет тебя убить из других соображений. Что больше всего в этом пугало, так это то, что такие существа были склонны ходить на двух ногах. Ещё страшнее была их способность скрывать свой смертоносный потенциал.

Глава 5 «Взрослые знают лучше»

Поезд остановился. Герои выбрались импровизированную станцию, сделанную прямо в своде пещеры. Тони использовала самую странную способность из всех, что имели друиды, и превратила себя в суккулент. Всё дело в том, что ни в метро, ни в пещерах не было места для столь габаритной особы. Миракл бережно несла её в маленькой сумочке на груди. Правда и ей самой было очень неудобно, она часто билась рогами о выступы, а в дверных проёмах застревали крылья.

Вместо цивилизованной станции метро, компания выходила на небольшую платформу. На ней едва поместился бы десяток человек. Туристов в таких местах не встретишь, а странники обычно слоняются поодиночке, поэтому такие размеры были оправданы. Они увидели информационную табличку с многообещающим текстом: «Обращаем ваше внимание, что данная пещерная система расценивается на два балла из десяти по шкале смертности путешественников. Просим быть уважительными к местной флоре и фауне вне зависимости от обстоятельств».

Дальше путь лежал по неосвещённым пещерным коридорам. Несмотря на то, что у всех ГРИБов всегда с собой был набор для выживания с фонариком, зачем лишний раз напрягать руки, если в их компании есть волшебник-созидатель? Гилбиренс сотворил «карманное солнце» – заклятие парящей сферы. Она не только была достаточно яркой, чтобы видеть на двадцать метров во все стороны, но и не требовала затраты сил. Дорога была и не слишком простой. Приходилось карабкаться и спускаться, а сам путь извивался как змея.

В тишине, разбавляемой только звуком шагов, постепенно становилось скучно. Койсон не упустил возможности наконец расспросить Рокцентрис обо всех подробностях приключения, на которое он так необдуманно согласился.

– Я не знаю, кем является этот рыцарь, но судя по камерам, он носит доспехи с изображением герба дома Аурум. Помимо выяснения загадочного происхождения чудовищ и поимки преступника, на этом деле можно неплохо поживиться.

Аспид оттолкнул Миракл и начал прислушиваться к Рокси. Его взгляд, конечно, нередко падал на бёдра впереди идущей девушки. Всё же он старался сконцентрироваться на словах, ведь перспектива обогащения привлекала его.

– Основной вид деятельности этой семьи заключался во владении самым крупным казино на всём Зелиосе. Ходили слухи, что глава дома захаживал к королям городов, узнавая, как бы ему так из своей деревеньки сделать город. Хоть его модель бизнеса была очень успешна, ему отказали. В мегаполисах и всех официальных поселениях запрещены даже сильные успокоительные, что уж говорить об алкоголе, сигаретах, а также азартных играх. В жёлтых газетёнках писали и о страшной болезни, о групповом самоубийстве, об убийстве конкурентами, о поглотившей их зависимости, о проклятии, на худой конец. Но кто разберёт этих журналистов? Из доказательств только домыслы да сплетни.

Аспид не выдержал и спросил, перебив рассказ девушки:

– Это всё понятно, а идти нам туда зачем?

Глаза Рокси до того сильно закатились назад, что чуть не заскрипели.

– Владелец казино пропал при загадочных обстоятельствах, тебе этого недостаточно? – фыркнула она. Не дав Аспиду высказать своё мнение, она продолжила: – В книгах столько разговоров про то, что он сошёл с ума и закопал всё своё состояние в своей же могиле. Вот только никто так и не нашёл её! – она дала остальным шанс додумать, но у них этого не получилось. – Этот рыцарь может стать нашей подсказкой и дорогой к могиле и потенциальному состоянию! – девушка посмотрела на Койсона, вспомнив, что должна заинтересовать всех. – Разумеется, эта история скрывает много тайн. Мы, как настоящие сыщики, можем их раскрыть. А что самое странное в этой истории? – загадочно сказала она, давая фантазии её спутников разгуляться.

– То, что в наших жизнях нет ничего ценнее денег? – спросила Гора немного издевательским тоном.

– Зачем нам такая толпа, если мы могли бы справиться втроём? – спросил Аспид, за что получил неодобрительный взгляд окружающих.

– Кто в наше время, кроме стражников, носит доспехи? – предположила Миракл.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.