Милана Милая
Я твоя Загадка

Глава 1 Алексей

– Сколько ей осталось?

– Очень мало… – Владимир Михайлович, хирург-онколог областной больницы пожимает плечами.

– И ничего нельзя сделать?

– Мы ее выписываем, Алексей Дмитриевич. Выписываем умирать, потому что помочь ей больше не в силах.

Врач трет глаза от усталости, но я не вижу ни капли сострадания во взгляде. Здесь, в онкологическом отделении Свердловской больницы, наверное, он говорит эту фразу по нескольку раз в день. А для того, кто ее слышит – целый мир рушится. Я даже поделать ничего не могу, я бессилен, взрослый, здоровый мужик.

– Вы не беспокойтесь, все необходимые лекарства вам будут предоставлены…

– Обезболивающие, вы хотите сказать? – Я смеюсь, но это истерика. Наркотик, чтобы моя жена, умирая, не орала от боли.

– Скорая будет ездить к вам домой каждый день…

Ну да, вряд ли лекарства дадут мне на руки. Хотя уколы делать я умею, но это на случай, вдруг я захочу что-нибудь сделать с собой. Честно говоря, мысль возникала уже не раз, я не знаю, как буду жить без Карины.

Ни секунды больше не могу выносить общество Владимира Михайловича, с трудом киваю и захожу в палату к жене. Когда сажусь рядом и сжимаю тонкую белую руку, она открывает глаза. Видимо у меня что-то на лице написано, потому что Карина морщится, словно ей очень больно.

– Я хочу, чтобы ты дал мне обещание жить дальше, милый!

Я смеюсь и качаю головой. Она не имеет права требовать у меня этого. Ведь это она уходит! Бросает! Нам по 24 года и больше половины жизни мы вместе, еще со школы. А в 18 лет поженились, все у виска крутили, а я знал, что свою судьбу встретил. Мы в общаге жили, комнату молодой семье дали сразу после окончания института Федеральной Службы Исполнения Наказаний (ФСИН) и распределения в Свердловскую область. Карина, ни минуты не размышляя, поехала за мной на край света.

Как мало времени… Кому жаловаться на несправедливость жизни?

– Тебе больно? – Спрашиваю, так и не дав ей обещание. Не смогу, или совру. А я ей никогда не врал, не думал, что в такой ситуации начать придется.

– Нет… Прости меня!

– За что?

– Ты не будешь по утрам готовить себе завтрак, я это знаю. У тебя слабый желудок, любимый, ты испортишь его дошираками.

– Как будто прощаешься! Не говори так! Приготовишь мне еще тысячу противных овсянок, обещай!

Карина закрывает глаза, и я вижу одинокую слезинку, покатившуюся по щеке и затерявшуюся в волосах. Она знает, что умирает. От светловолосой хохотушки с пышными формами и лучистыми глазами осталась бледная тень. Кожа посерела, голубые вены проступили буграми, даже веснушки потухли, но для меня нет женщины красивее. И она знает это…

Знает, что никто, кроме нее, мне не нужен.

Рыдание срывается с ее губ!

– Как же сложно, милый… Желать тебе найти счастье с другой женщиной. Я думала, что мы состаримся вместе!

– Так и будет!

– Нет, не будет, Алексей! – Карина открывает глаза, и я вижу, как она вымотана и устала. Болезнь сжирает ее живьем, не останавливаясь ни на минуту.

– Значит, это ты не сдержала обещание. Помнишь, ты обещала, что никогда меня не бросишь? – Это глупость, детское обвинение и мне нет оправданий. Мне нужно кого-то обвинить! Почему она не справилась, почему перестала бороться за то, чтобы быть рядом?

– Если так тебе будет легче, пусть я буду виновата.

– Не будет легче, Карина! – Голос у меня глухой от еле сдерживаемых эмоций. – Я не умею жить без тебя…

Рак желудка был такой агрессивный, от постановки диагноза до отсчета последних дней прошло всего три месяца. Из-за погодных условий, аномального холода и пурги, были отменены самолеты. Наши родители приехать не успевали в этот забытый богом край, где я начал свою службу. Она запретила говорить кому-либо, когда узнала диагноз, не хотела, чтобы мама видела ее при смерти. И сейчас у меня в груди поднималась злость, я изо всех сил стараюсь, чтобы Карина не увидела это, но как она смеет меня бросать!

Она уже не могла ходить, не могла есть. Сегодня я должен забрать жену домой, умирать, в нашу жалкую комнатку общаги. Я так многое ей обещал, она должна была стать женой генерала.

– Я знаю, что сначала тебе будет тяжело. Но ты умеешь запирать свои чувства, умеешь закрыться, и в этой ситуации твой характер и твоя холодность тебе помогут. – Карине пришлось сделать передышку, теперь даже сказать предложение – для нее непосильно тяжело.

Моя холодность! Злость распирала до такой степени, что я с трудом сдерживался от крика. Может она скажет, какого цвета гроб предпочитает? Или какие цветы принести ей на могилку? Если я завернусь в это свое качество после ее смерти, уже из него не выберусь. Я это знал, мой организм уже готовился, в груди возникло онемение и пустота. Для ее же блага – не видеть моего срыва. Чем это будет чревато в последствии? Не знаю, может сердце умрет раз и навсегда. Да это и к лучшему. Судя по тому, через что я прохожу, бесчувствие – лучший выход.

Когда я проходил через это состояние раньше, Карина меня из него всегда возвращала, больше не мог никто. И эта мысль казалась все привлекательнее, живой бесчувственный робот, что может быть лучше для службы? Отдавать приказы, не чувствуя мук свести! Да меня можно будет послать в самое пекло…

Мысли, как ураган, проносятся в голове. А я все сижу и слабо сжимаю ладонь любимой женщины, пока еще чувствуя, как из нее капля за каплей вытекает жизнь…

Глава 2 Алексей

Я вздрогнул и проснулся. Это был сон или воспоминание? Сжимаю руки в кулаки, потому что не хотел даже намека на чувства. Это было так давно, 17 лет прошло. Из моего окружения, даже близкого, не знал никто, что я вообще женат был.

Мой первый месяц в роли генерал-майора. Благодаря нескольким очень громким раскрытым преступлениям с моей помощью, теперь это звание мне покорено. Даже без галочки – женат. Почему на это до сих пор смотрят в органах, я не понимал, но приоритет отдавался женатым. Фу! Справедливость восторжествовала.

Хотя, если быть до конца честным, тут заслуга моих друзей тоже. Я честно пытался ни с кем не сближаться, да и отсутствие чувств мне в этом помогало, но тут такие ребята были, я и сам не заметил, как ввязался. Увяз по самые уши в эту дружбу, не выпутаешься.

И все равно пустота внутри ничем не заполнялась. Это была плата за жизнь, я не пережил бы иначе ранний уход своей жены. Я не мог о ней говорить, ни с кем и никогда, старался даже не думать. Тряхнул головой, поднимаясь с постели и понял, что не вспоминал Карину лет десять уже. Почему она мне сегодня приснилась? Беру сигарету и делаю глубокую затяжку, сказал бы, что меня это успокаивает, но совру.

Я не переживаю. От слова совсем, даже когда рисковал должностью, репутацией и свободой, не чувствовал ничего. Мне удалось пережить смерть любимой женщины, вот только вернуть меня из состояния спячки никто не смог. Спустя время я был этому безмерно рад. Иногда прикладывал руку к груди, бьётся ли там по-прежнему сердце? Со временем чувств умирало все больше и больше.

Нет, я конечно, был не против, что больше нет сочувствия, угрызений совести, жалости или сомнений. А вот лишится удовольствий я не хотел бы. Если и радости жизни мне станут безразличны, секс, хороший алкоголь и сигары, компания друзей, их шутки и даже драки, спорт… все это приносило удовольствие и если лишусь… тогда пи…ц!

Все к этому шло, я внутренне умирал. Или уже давно умер. Ну и ладно, мне все равно. И чтобы холод в груди не доставлял беспокойства, добавляю в кофе каплю виски. Мне плевать, что я за рулем и теперь большой начальник. Сейчас даже городской глава кланялся мне в ножки.

Группа «Штурм» создана для борьбы с терроризмом, коррупцией, внутренней безопасностью, решением других важных и очень засекреченных задач. И в нашем городе я – ее непосредственный начальник.

Все мои, даже рискованные решения, в итоге привели меня на самую вершину. Моя должность настолько секретна, что даже друзья не знали точно, чем я занимаюсь. Да я и не мог сказать.

Нужно ли мне это? Не знаю, ведь мне все равно, я не могу понять, потому что ничего не чувствую. Одно знаю точно, чем выше статус, тем больше приходится просиживать штаны в кабинете. А этого я не хотел, читать бумажки, подписывать и отдавать распоряжения теперь моя обязанность. А иногда так хотелось снова надеть бронежилет и пойти на штурм здания, занятого террористами. Проверить в очередной раз госпожу Удачу.

Что-то часто я начал добавлять виски в свой кофе… Делаю глоток и в этот момент снова чувствую боль в желудке. Она меня давно беспокоила, но я внимания не обращал. Идти к врачу? Ну нет… если это рак, то скоро я это узнаю.

Снова накатывают воспоминания о несправедливости. Это Карина была приверженцем здорового питания, я любил чипсы, майонез и соленые огурцы с молоком. И да, с тех самых пор, я особенно полюбил вредную еду. Уже много времени прошло, по моим подсчетам, скрутить меня должно было намного раньше. А глотать ФГС я буду только при смерти, в любом другом случае исключено…

Вспомнил смешную ситуацию, когда проходил полный медосмотр. Это обязательное условие для моей должности. Я позволил проверить голову и сделать кучу анализов, КТ, МРТ, флюорографию, но ФГС и еще пару анализов… Я доктора послал подальше, когда мне была предложена колоноскопия, и уже распрощался с должностью, а меня взяли и назначили. До сих пор думаю, может это какая-то проверка была? Пусть сами себе в задницу засовывают все, что хотят, а мне не надо… Я и так все о себе знаю, высокий, здоровый бугай, дружащий со спортом и любящий не здоровую пищу!

И теперь в 41 год, я возглавляю секретное подразделение ФСБ в нашем городе и всей области. А раз оно секретное, то и форму я не носил. Только корочки во внутреннем кармане твидового пиджака заставляли бледнеть тех, кому я их предъявлял.

А пока я включаю компьютер и просматриваю рабочую почту, адрес которой знают только избранные, канал засекречен. Сейчас все в моей жизни становится засекреченным, есть даже личная линия с президентом и министром обороны, но об этом я тоже никому не могу сказать.

Пока ничего нового, в нашем городе обычная рутинная работа… Эту мысль прерывает телефонный звонок, и я смотрю на сотовый, мой личный помощник и первый заместитель Востриков Борис. Еще одно требование к моей должности – не взять трубку нельзя, даже если у тебя законный выходной.

– Да, лейтенант!

– Ребята нашего подразделения совместно с 4 отделом полиции задержали маньяка, похищавшего молодых девушек.

– Это дело полиции, разве нет? Вас вызвали из-за штурма?

– В том числе, он без боя не сдался, пришлось подключиться.

– Что нужно от меня? Протокол забыл?

– Есть странный нюанс с одной из освобожденных девушек… – Замялся Востриков, а я удивился.

– Сомневаетесь, что спасенная? – Такое уже бывало не раз. Сообщницы преступников часто маскируются под жертв и часто уходят от ответственности. – Устройте допрос, хотя зачем? Пусть полиция занимается городскими маньяками, лейтенант, это не наш профиль.

– Он говорит, что маньяк, а девушка утверждает, что это перевалочная база для переправки живого товара на восток. Работорговля, Алексей Дмитриевич, а это уже наш профиль…

– Бл..ь! – Только этого мне не хватало на вверенной территории.

– Мужику в любом случае вышка, а вот если мы за ниточку потянем, может оказаться, что поймаем банду… Он с пеной у рта утверждает, что в одиночку похищал женщин…

– Просто возьмите показания девчонки, я для чего нужен?

– Полгода назад в Краснодарском крае раскрыли картель, благодаря анонимному звонку, и перевалочную базу для девочек на продажу. Среди фоток с места преступления наш компьютер опознал одну из задержанных…

– Что?

– Она была там, она сейчас здесь среди задержанных, снова анонимный звонок, который отследить не удалось…

– Задержи до моего приезда! У полиции ее забрать, всю информацию по ней изъять!

– Так точно, генерал…

Глава 3 Алексей

Смотрю сквозь стекло на задержанную девушку. Такая действительно могла бы привлечь маньяка – педофила. Маленькая, худенькая, рыжая и с веснушками. На лицо довольно симпатичная, голову вот только наклонила, и я не вижу цвет глаз, мне от чего-то кажется это важным. Сидит за столом в комнате допросов, и стул для нее явно низковат, рассчитан на мужчин, а тут почти девочка, столешница прямо в подбородок упирается. Руки все в звенящих браслетах, сюда хорошо доносится звук, на каждой руке по меньшей мере их штук по пять! Уши проколоты в нескольких местах и вижу в маленьком аккуратном носике серьгу. Просто светящийся камешек в ноздре. И мне все в ней не нравится, особенно веснушки!

А что за балахон на ней? Какое-то древнее платье до пола, полностью скрывающее очертания хрупкой фигуры, насыщенного зеленого цвета, видимо из льна, потому что очень мятое и… бабушкино что-ли! А из-под длинного подола торчат современные белые мокасины на тонких щиколотках. Вот венок ей на голову надеть и можно водить хоровод и гадать на суженого в ночь на Ивана Купалу!

– Что о ней известно на данный момент? – Спрашиваю Вострикова, хотя все еще не могу отвести глаз от хрупкой фигурки. Она хоть совершеннолетняя?

– Ей 22 года, зовут Варвара Синяева. – Лейтенант словно мои мысли угадал и начал с самого важного. Я удивлен, что ей на 5 лет больше, чем она выглядит.

– Это точно она была? Если подозрения окажутся верными, то эта девочка была в Краснодарской группе для отправки живого товара на восток и здесь тоже?

– Маньяки так не действуют! Его зовут Игнат Якимов, того мужика, которого арестовали. Одну поймал, замучил, изнасиловал, убил. Затем следующую… А тут связанных и живых сразу пять штук. Что-то не вяжется. И все девчонки не тронуты… Говорит, только собирался, а у самого глаза бегают. Его бы тоже забрать из четвертого отдела и допросить с помощью наших методов.

– Забирай! – Отдаю распоряжение и закуриваю сигарету. Делаю глубокую затяжку и выпускаю дым в стекло. Почему она голову не поднимает? Вижу только кудрявую, непослушную копну рыжих, блестящих волос длиной чуть ниже хрупких плеч. Волосы не просто вьются, а в спирали заворачиваются, как у афроамериканцев… Хотя с чего я взял, что они непослушные? И что интересного нашла на деревянной, исцарапанной столешнице?

– Она в следующем году заканчивает МГУ, поступила на психологию, на бесплатное отделение, идет на красный диплом, учится заочно, прописки нет, бомж она по документам… Я связался с Краснодаром, там точно взяли преступную банду, но бандиты говорить отказались, ниточка оборвалась, пленных девушек отпустили. И сейчас вот она снова среди пленных девушек. Руки чешутся устроить допрос с пристрастием, она точно в банду входит, потому что молния не ударяет в одно место дважды! Но ничего не сходится, у нее внешность ангелочка, такая как раз нужна, чтобы подозрения не вызвать, если конечно она преступникам помогала. Пленные девушки, как одна, заявили, что она к их похищению отношения не имела. Последней в группу попала, как раз перед облавой. Вообще ничего не понимаю…

– Востриков, рот закрой на минуту! – Прерываю словесный понос своего лейтенанта, глубоко задумавшись. Нет против нее никаких улик, я уже прочел предварительные результаты дела, ее надо отпускать. И, тем не менее, нутром чувствую, что здесь что-то не так.

– Варя… – Шепчу я через несколько минут ее имя, и тогда девушка подняла голову и взглянула мне прямо в глаза. Я знаю, что сквозь это стекло она меня видеть не может, с ее стороны комнаты – это зеркало. Слышать тоже не может, здесь не просто звукоизоляция, а самый настоящий бункер! И тем не менее я не сомневаюсь, эта странная, загадочная девушка слышала, как я произнес ее имя и сейчас смотрела прямо мне в глаза…

Глава 4 Варя

Я чувствую его взгляд, холодный, оценивающий. Их много, людей в штатском за стенкой, бегают, как тараканы, рассуждают и строят свои неправильные умозаключения. Пусть, это их работа, а правды они никогда не узнают. Если хотя бы попытаться сказать им правду, окажусь в сумасшедшем доме, даже опомниться не успею. Но все-таки не удержалась и посмотрела, когда он позвал. Черт! Теперь он заинтересуется.

Этот человек, Алексей Дмитриевич… Самый главный у них, сейчас думает, что со мной делать. И знает, что выбора у него нет, придётся отпустить. Обычно, я читала людей намного легче, угадывала каждый шаг и каждое слово. А тут почти не получается, как будто внутри него пустота, черная дыра. Я таких людей раньше встречала, очень редко правда. Не знаю, чем вызвано отсутствие чувств, я не сближалась, чтобы выяснить. Один раз уже допустила подобную ошибку, потом было очень больно. А я учусь на своих ошибках!

Я тут уже довольно давно, так хочется спать, глаза от усталости закрываются. Когда уже они меня допросят и отпустят? Почему медлят? Хотя, чему я удивляюсь, давно пора привыкнуть к этому. Пока все бумажки и подписи соберут, очередные преступления свершатся! Они не знают, что я в любой момент могу уйти отсюда! Я только вот город еще не изучила, всего несколько дней здесь, едва сойдя с поезда решила кое-какие дела, а потом прямо в логово преступников…

Дверь хлопает неожиданно громко, и я вздрагиваю. Слишком глубоко задумалась. Поднимаю глаза и вижу его… Высокий, я, наверное, ему даже до плеча не достану. Около 40 лет, темно-русые, с проседью волосы, очень коротко подстриженные, как у любого военного. Щетина на резко-очерченных, широких скулах была длиннее, чем позволено человеку с такой должностью, как у него. Он в штатском, одет небрежно, но очень стильно. Пока он стоит в дверном проеме, бросаю взгляд на дорогие ботинки, на качество шерсти клетчатого пиджака, на швейцарские часы. Не те электронные смарт часы с измерением давления и пульса, которых видимо-невидимо в любом магазине, а именно с механизмом и стрелками. От генерала в нем только выправка военная, больше ничего! И кажется, что пиджак на его широких плечах сейчас треснет. А от взгляда его холодных, колючих серо-зеленых глаз я замерзла…

Не выдать бы изумления, потому что поймала себя на том, что рот закрыла.

– Всего разглядела? Может спиной повернутся или боком? – Он медленно подошел, бросив бумажную папку на стол, и, расстегнув пуговицу на пиджаке, небрежно сел напротив меня. Его взгляд скользит по мне с таким же нахальством, как он разглядывал меня за стеной. Как будто одного раза недостаточно, и он начал по новой.

В 21 веке таких, как я, называют экстрасенсами. Еще пару сотен лет назад, меня назвали бы ведьмой. Даже сейчас, с каждым прожитым днем, я все больше узнаю, на что способна, и мне страшно… Обычно, я читаю людей, как открытую книгу, но только не его сейчас. Мужчины часто чувствуют легкий интерес, когда смотрят на меня. Либо генерал слишком хорошо скрывает свои чувства. Либо у него их нет.

Но если он думает, что мой характер такой же кроткий, как и внешность, то мужчину ждет большое разочарование…

– Боком повернитесь, пожалуйста, Алексей Дмитриевич! Не успела рассмотреть ваш животик…

У него нет никакого животика, даже намека, хотя бугры мышц выпирают через плотную ткань пиджака. В ответ на мою наглую фразу, Алексей сжал губы, и я заметила появившуюся ямочку на волевом подбородке. И снова никаких чувств, даже досады или злости. Ничего. Даже удивления на то, что откуда-то знаю его имя…

– Варвара. – Проговорил он задумчиво, и от того, как он хрипло, чуть картавя, своим низким голосом произнес мое имя, меня затрясло мелкой дрожью. – Расскажи про Краснодар!

Разве допросы устраивают генералы? Зачем он здесь, мне бы кого попроще в собеседники, я не гордая, согласна на лейтенанта Вострикова. В нем не чувствуется опасность, и я могла легко обвести его вокруг пальца. Надо было лишь улыбнуться и изобразить глупенькую дурочку. Если скажу, что полиция в очередной раз поймала лишь исполнителей, а организатор ушел из-под носа… Уйти то я смогу, но вот тогда буду сразу объявлена в федеральный розыск. А мне лишний раз светиться не хочется. Уже и так привлекла ненужное внимание.

– А что рассказывать? – Хлюпаю носом и пускаю крокодилью слезу. – Ездила отдыхать, познакомилась с парнем, который оказался преступником и заманил меня в ловушку. Может, мне рассказать, что они со мной сделали?

Лучшее средство защиты – нападение. Не я придумала, испокон веков так было и будет.

– Дайте, пожалуйста, платочек! Салфеточку… У меня насморк!

Наконец-то раздраженный вздох, мужчина щелкает пальцами и дверь тут же открывается. Через несколько секунд на столе коробка с бумажными салфетками. Приказ исполнен по щелчку! Круто. Посылаю ослепительную улыбку в зеркало и машу рукой.

– Спасибо, мальчики…

– Варвара!

Беру салфетку, громко сморкаюсь, беру следующую, снова сморкаюсь… Снова салфеточку, закрываю ею лицо и начинаю громко рыдать. Раздражение волной идет даже от тех, кто за стенкой, а вот генерал – крепкий орешек. Я не просто удивлена, я поражена. Он просто спокойно сидит и ждет, когда я закончу свой концерт. Блин…

Теперь уже более заинтересованно я пытаюсь просканировать, что он чувствует… А ничего! Ни ко мне, ни к другим! Я уверена на 100%, что он не дорожит должностью, которая даже не снилась кому-то другому.

– Интересно, вы такой бесчувственный родились, или вас жизнь побила?

– Мы просидим здесь столько, сколько понадобится мне для получения ответов, Варвара.

– А если у меня нет ответов? – Отвечаю возмущенно. Моя истерика на него вообще не произвела впечатления. Может мне обидеться?

– Тебя отпустили в Краснодаре, взяли показания и отпустили. Здесь так не получится. К кому ты приехала, Варвара? – Блин, пусть он перестанет произносить мое имя, от его «Р» в моем имени что-то странное с моим телом происходит!

– Ни к кому! Я по России путешествию, мне просто не везет!

– Ну почему же не везет, Варвара? Доблестная российская полиция тебя каждый раз спасает, не правда ли?

Я готова заскрежетать зубами! Это я должна была вывести его из себя, а не он меня. Ладно, навязчивый, мерзкий и противный генерал, так и быть…

– Я гадалка, предсказываю будущее и многие мои клиенты хотят личных встреч! Поэтому мне необходимы поездки по стране. Хотите и вам погадаю?

Протягиваю руку, но он отдёргивает свою ладонь, к которой я едва не прикоснулась, чтобы узнать о нем больше.

– Значит, шарлатанка…

– Ну, зачем голословные утверждения. – Я мстительно улыбаюсь и раскрываю ладонь. – Дайте только прикоснуться к вашей руке, Алексей Дмитриевич. И все те, кто сейчас слышат наш разговор, узнают мрачные тайны вашего прошлого.

– Как ты попала к Игнату Якимову? Он тоже твой клиент и просил погадать? Где ты его встретила и видела ли с ним других мужчин? Были ли у него сообщники?

Да, у него есть сообщники. А еще есть человек, отдающий приказы. Такой, как я. Которому нельзя сказать нет! Его я и выслеживаю много лет. Того, кто убивает, калечит и ради развлечения торгует людьми. И каждый раз уходит безнаказанным. Это проклятие, когда ты осознаешь, насколько могущественным в этом мире можешь быть. Скрываешься и влачишь жалкое существование, используя свои способности во благо. А кто-то этим пользуется во зло. Эти несчастные, забитые до полусмерти девушки обращают свои молитвы к небу, а слышу их я…

Я ответила на твой вопрос, Алексей Дмитриевич? Только про себя, вслух не могу произнести, извини…

– Будешь молчать, запру тебя надолго, Варвара!

Ох, как же он произносит мое имя. Снова мурашки по коже и странная дрожь по всему телу. Как будто мой организм подает мне особый сигнал – внимание, опасность! Каждая вставшая дыбом волосинка на теле вторит…

– Я села в такси на вокзале и не сразу поняла, куда меня везут. Когда опомнилась, было уже поздно, дверцы машины были заблокированы. Города я не знаю, по каким улицам меня везли, тоже. Сообщников не видела, знаю, что он общался с ними по телефону, но я была сильно испугана и больше ничего не помню, извините.

– К кому ты приехала в город? Адрес, имя и телефон.

– У меня все было записано в записной книжке. Вы видите у меня вещи, Алексей Дмитриевич? У меня нет вещей, наизусть я не помню…

Больше я ничего не помнила, на все его вопросы я ничего не помнила. Вскоре он понял, что спрашивать бесполезно и ушел, не сказав ни слова. Оставшись одна, я испытала облегчение, уверена, что сейчас меня отпустят, ведь я невинная жертва!

Глава 5 Алексей

Сижу в своем кабинете, постукивая пальцем по столу. На улице вечер субботы, а домой идти нет никакого желания. Загадочная незнакомка, устроившая целое представление, не давала покоя. Не сразу я узнал, что ей никто не говорил моего имени. Она сама его откуда-то узнала. Учитывая степень засекреченности моей работы, она не могла узнать его даже от полиции.

Обычно женщины интересовали меня только в одном случае, удовлетворить мужские потребности. Я даже приготовить мог себе сам, сказывалась жизнь в казарме и голодное кадетское прошлое. Я не боялся грязной работы, мог помыть пол и погладить себе рубашку. Мне лишние люди в квартире были ни к чему. Хотя сейчас я легко мог позволить себе домработницу. Служебная квартира, служебная машина, бесплатное питание и возмещение расходов на одежду и отдых, плюс военная пенсия и большая зарплата. Бл..ь! Спустя время я понял, что мне деньги просто некуда тратить, государство мне даже коммуналку оплачивало. Один мой друг владел ночным клубом, другой боксерским залом. И тут повезло. Я херов миллионер и даже взяток не брал. Кому расскажи – не поверят!

Ладно, я отвлекся и снова возвращаюсь мыслями к этой шарлатанке и лгунье… Не понимаю, что сейчас испытываю. Я всегда просчитывал каждый свой шаг, каждое решение. Даже трах был всегда спланирован. Когда яйца начинало ломить, шел и облегчался… Вот и все… Эта, почти девочка, ничего не изменила, я ничего не чувствовал, только раздражение, но обычно не было и этого. Странно.

Отдав приказ не спускать с нее глаз, ушел, не оглядываясь, чтобы подумать в одиночестве. Чтобы прийти в себя от ее случайных взглядов. У рыжих редко бывают чистые, голубые глаза. А у нее были именно такие. Сердце сильно в грудь ударило, когда я в первый раз их цвет увидел. Фигня какая-то, я что, голубоглазых не видел? Тут в чем-то другом дело, пока не понял. Было в ее взгляде что-то странное. И сейчас мысль в голову закрадывается, что она мне в глаза старалась не смотреть, куда угодно, только не на меня. А когда я ловил ее взгляд, у меня возникало ощущение, что она ломится мне в грудь. Туда, где ничего не было…

И еще легкий запах каких-то незнакомых мне благовоний, от нее приятно пахло, но это лишь констатация факта, не более. А то, как звенели от каждого движения ее браслеты на запястьях, вызывало лишь досадное раздражение. Она была увешена бижутерией. А еще ее чертовы веснушки!

Да плевать, почему она постоянно в мои мысли возвращается? Она одна из многих. Видимо, мне снова нужна женщина, чтобы потрахаться. Вот и вся проблема. Секс только за деньги, никакой подруги, никаких обязательств. Только проститутки, никакой привязанности или намека на отношения. Никогда больше. Я этому правилу не изменял уже 17 лет, с момента смерти жены.

И интуиции своей доверял всегда, а она вопила, чтобы я эту пигалицу не отпускал. Так что пусть посидит за решеткой, мы нашли ее вещи, но среди них не было записной книжки и телефона. Только паспорт и шмотки в сумке. Все! А куда она без паспорта?

Мне просто надо отвлечься, а что для этого может быть лучше, чем мои непутевые друзья? Сейчас уже все счастливо женатые. Я не говорил им, что это большая ошибка, они бы не послушали… Я сам таким был, счастливо женатым… С одной лишь особенностью – умел заглушать свои чувства, закрываться. Если бы не это… Не уверен, был бы сейчас жив. А вот у них вряд ли есть такое качество… Хотя сейчас мне уже не вернуть свои чувства, слишком много лет прошло, они все умерли, мои чувства. Все, что во мне осталось, вызвано лишь физиологией.

Я беру сотовый, чтобы набрать номер Антона Ильинского, частного детектива и по совместительству – друга, которому не раз помогал. Который у меня вообще в долгу неоплатном, потому что я ему жизнь спас. Вообще им всем в разные периоды я помог, и их женам в том числе, при чем иногда реально рискуя не только карьерой, но и собственной задницей. Меня действительно иногда тормозит система, а вот у него есть не совсем законная возможность узнать для меня кое-что. И тут он сам мне звонит! Вовремя вижу на экране его знакомую физиономию… Отвечаю на звонок.

– Привет, Антон, сам хотел тебе звонить.

– Привет, Логинов. Я просто проверяю номер, вдруг ты уже зазнался, и теперь до тебя невозможно будет дозвониться.

– Очень смешно, Ильинский.

– Ты даже не сказал, что стал генералом… – Слышу в его голосе упрек, хотя он сам военный и прекрасно понимает, я не совсем в полиции работаю. Мне нельзя ничего говорить, а вот откуда он узнал, мне очень интересно…

Пусть они и женатые, но еще остались у нас хобби, которые присутствия женщин не подразумевают. Драки, баня, бильярд, экстремальные виды спорта и попадание в разного рода неприятности. Драки я любил меньше всего, не потому что был слабее, нет. Я разозлиться не мог по-настоящему, а парни могли. В этом была разница, я адреналина не чувствовал и зубы жалко… Думаю, может удочку купить?

– Ладно, не парься! – Говорит Ильинский после моего многозначительного молчания. – Мне даже интересно стало, зачем я тебе понадобился. Обычно мы просим твоей помощи.

Меня до сих пор бесит одна вещь, что у него в частном агентстве работают программисты лучше моих, и я ничего не могу с этим поделать… Но я все еще не могу уловить связь и сформулировать, что мне искать. Гадалка, бл..ь! Вот только руку я ей не дал, пусть и знал, что каждое сказанное ею слово – ложь! От начала и до конца. Девчонка еще просто не поняла, с кем связалась.

– Так что ты молчишь, Логинов?

– Прости, просто задумался. Я все скажу тебе при встрече. – Ильинский прекрасно знает, что мой телефон может прослушиваться, поэтому не спорит. Теперь я каждое свое слово обдумывать должен, прежде чем произнести.

– Мы сегодня играем в бильярд в бане Берестова, хотел тебя пригласить. Там и поговорим.

– Я буду! – Каждый раз, проигравший в игре, служил вешалкой и держал в руках мишень для дротиков. А остальные упражнялись в метании. Пьяные или трезвые, всегда было очень весело, между прочим. Мы с Ильинским никогда не держали мишень, круглый деревянный диск, метр в диаметре, сделанный на заказ для острых, как бритва дротиков. Сказывалась наша с ним служба, мы были очень меткими…

– Тогда, до встречи!

– Пока…

Я положил трубку, уже предвкушая хороший вечер и очередное безумное развлечение. В этот раз пить не буду, даже безалкогольное пиво. Потому что снова прислушиваюсь к своей интуиции, а она кричит быть наготове. Для чего только, не знаю.

Стук в дверь раздается неожиданно, я думал, все уже ушли домой, остались только дежурные, они меня обычно не беспокоили.

Востриков заходит с такой опаской, словно на расстрел.

– Что случилось, Борис?

Парень бледный и взъерошенный, его светлые короткие волосы торчат торчком, а брови на лбу.

– Варвара Синяева ушла…

– Что? – Я даже из-за стола приподнимаюсь, думая, что ослышался. Потому что отдал прямой приказ – глаз не спускать.

– Она попросила сержанта Зиновьева ее отпустить, и он отпустил. Открыл камеру, отдал паспорт и вещи, и проводил до выхода.

– Прости, что?

– Ах да, вызвал такси и дал денег.

Я не верю тому, что слышу. Этого быть не может!

– Ты понимаешь, что сейчас мне сказал? Что она из арестантского блока, бл..ь, ушла?

– Это, судя по его словам, потому что когда мы проверили видеокамеры, они все вышли из строя… Ее нет ни на одной записи с момента прибытия в наш изолятор!

Глава 6 Алексей

Я хохотал очень долго. Потом вспомнил, как Ильинский рассказывал о своей первой встрече с женой. Как она сбежала от него, как проникла туда, куда не могла проникнуть, и его бешенство. Он готов был кого-нибудь убить, потому что в тот момент проиграл. Я тогда не понимал, что тут такого, потом же он ее поймал. Он проиграл не один бой с ней, прежде чем выиграл войну.

После того, как я успокоился, почувствовал, что руки сжимаются в кулаки. Непроизвольно. Хорошо, что я вовремя успел положить телефон на стол, сейчас бы он раскрошился в моей ладони. Я вовремя остановил себя на том, чтобы поднять по тревоге росгвардию… Оооо! Я бы смог!

Что-то давит в груди, но это от того, что маленькая чертовка сейчас обвела вокруг пальца не одного сержанта Зиновьева и полицейский участок, а целое ведомство ФСБ. Ей и предъявить нечего, пусть валит с богом в любом направлении… Но тем не менее губы произносят совсем другое.

– Подними весь личный состав по тревоге, во все отделения полиции разошли ориентировку. Перекрыть выезды из города, постараться сделать это незаметно. Усилить патрули на вокзалах.

– Алексей Дмитриевич, вы уверены? – Казалось, Востриков сейчас грохнется в обморок. Обычно, я не замечал за своим помощником такой трусости.

– Так и быть, начальника ГИБДД Макарова я наберу сам… А сейчас исчезни с глаз!

Парень испарился мгновенно, а я на минуту задумался. Скажем так, девушка меня… заинтересовала. Насколько это вообще возможно в моем случае. Делаю несколько звонков, подтверждая розыск свидетельницы. Если не найду в течение суток, изменю ориентировку на преступницу. Она обокрала сержанта Зиновьева, гадалка хренова! Ее нельзя оставлять один на один с кем либо, что это было? Гипноз? Я изучал такие вещи, знал, что такое в принципе возможно, но мои ребята проходили специальное обучение и должны быть не подвержены гипнозу. Видимо, я ошибался, и встретил действительно талантливую шарлатанку.

Я обещал своим друзьям приехать, поэтому выхожу на улицу и закуриваю сигарету, прежде чем сесть в машину. Оглядываюсь по сторонам, хорошее расположение моей работы, напротив правительства и суда, в одном помещении с УМВД в самом центре города. Здесь везде камеры, все она не могла испортить. Тут не только гипноз, от него камеры не летят к чертям. Поднимаю голову, разглядывая соседние здания. Умом понимаю, что девчонки след давно простыл, даже если мы и поймем, в каком направлении она ушла. В любом случае соответствующее задание я ребятам дал, на это требуется лишь время.

Для меня странен этот интерес, надеюсь это из-за неслучайных совпадений. Мне нужно раскрыть преступление, совершенное на моей территории, и если эта шарлатанка действительно талантлива, то ее услуги мне понадобятся. Когда ее поймаю, то больше одну не оставлю, меня она не обманет. И если я пойму, что у нее есть дар, то… не отпущу… Есть у меня пара зацепок и внутреннее чутье, что что-то не так в моем городе. Преступления совершаются, раскрываются, преступники ловятся и сознаются, а впечатление, словно мы не тех поймали, кого нужно.

Сжимаю руки в кулаки, чувствуя легкое волнение и предвкушение. Это максимум, на что я способен и уже давно ничего подобного не ощущал. Но я принимаю вызов, когда мне его бросают!

А сейчас к друзьям, хочу расслабиться и отвлечься. Мне это как никогда необходимо. И хорошо, что до загородного дома Берестова полчаса пути на машине, за это время мне удалось успокоиться. Мои ребята знают свое дело и теперь знают, что девушка, которую ищут, не совсем обычна, впредь будут аккуратнее. Так что можно расслабится и насладиться игрой и хорошей компанией.

Я только подъезжаю к владениям Берестова, и ворота тут же медленно отъезжают в сторону, пропуская мою машину. Я паркуюсь на бетонной площадке рядом с несколькими внедорожниками и ищу глазами хоть какое-нибудь движение. Сосновый бор, дом и баня еще целы, а то всякое могло случиться, зная нашу фантазию. Я не всегда присутствовал на этих встречах, друзья почти каждую неделю собирались и весело проводили время, я один остался неженатый, и иногда это напрягало. Их советы и шутки, они не знали правды и смеялись над моей холодностью и равнодушием.

Петр Горянский, еще один мой близкий друг и единственный среди тех, кто в свое время попробовал заблокировать свои чувства. Он сделал это, когда похитили его жену, и чтобы не лишиться рассудка, он приказал себе абстрагироваться. И поседел после этого прямо на наших глазах. Я в этом коматозном состоянии уже 17 лет.

Честно признаться, друзьям повезло с женами. Помимо того, что они терпели глупые выходки своих мужей и разрешали им эти посиделки, иногда заканчивающиеся в травмпункте, девочки еще и сами очень сдружились. И наслаждались обществом друг друга не меньше, когда сплавляли мужей на дачу Берестова. А может даже вздыхали с облегчением, желая избавиться от них хоть на время. Ну, это я так думал… Уверен, наслаждались, потому что их общение еще ни разу не закончилось дротиком в глазу…

Они даже не осознавали, насколько мне важно было общение с ними. Я тогда понимал, что еще не умер, что еще живой. Я вздрогнул от резкого хлопка, не сразу поняв, что происходит и потянувшись за пистолетом. А потом в вечернем небе увидел всполохи салюта. Целую канонаду, и крики Берестова, его вопли я узнаю из тысячи…

– А ты думал, мы не отметим твое назначение, Логинов? Ой, простите товарищ генерал… – Как мыши из щелей высыпали, не понимая, что я их чуть не пристрелил…

Глава 7 Варя

Мне нужно как-то найти квартиру, которую я сняла несколько дней назад, как только приехала в этот город. Вот ведь невезение! Мне не повезло встретить на своем пути очень сильного противника. Хотя почему я так решила, разве мы не должны быть на одной стороне? Я тоже помогаю тем, кто попал в беду, просто другими методами. Интуиция кричала мне бежать от этого мужчины сломя голову.

От каждого его слова меня дрожь пробивала, а он сидел и ничего не чувствовал. Я по пальцам одной руки могу пересчитать ситуации, когда сталкивалась с людьми, производившими на меня неизгладимое впечатление. Я давно не была в таком смятении и бежала от отделения, не оглядываясь, несколько кварталов. Но так и не узнала местность, город был большим и незнакомым, люди, проходящие мимо, равнодушно косились на странную девушку в балахоне. Мне нужно срочно вызвать такси!

Деньги есть, а вот телефона нет, я оставила его в надежном месте…

Я внимательно осматривалась, выискивая в спешащих по своим делам прохожих наиболее подходящих. Молодой человек, лет 25, заинтересованно окинул меня взглядом. И я не растерялась, всхлипнула и умоляюще на него посмотрела. Отвести от меня взгляд парень уже не смог….

Всего то и нужно было набрать несколько цифр. Машина подъехала почти мгновенно. А парню я просто сказала идти дальше по своим делам и забыть о том, что меня видел.

Через 10 минут я открывала дверь своей уютной съемной квартиры, осторожно оглядываясь по сторонам. Паранойя уже давно была моей спутницей по жизни, но я так устала, что боялась упасть прямо тут, у дверей. И тогда обеспокоенные соседи вызовут полицию и скорую. Надо продержаться еще чуть-чуть. Одним взглядом окинув помещение, убеждаюсь, что хозяева в мое отсутствие квартиру не проверяли, я предупредила, что ненадолго уеду и могу быть недоступна для звонков. Я сняла жилье на месяц и заплатила вперед, особо уточнила меня не беспокоить и рада, что хозяева сдержали слово.

Я знала, что как только моя голова коснется подушки, я просплю очень долго. И пусть меня ищут хоть космические войска, мне сейчас наплевать. Рано или поздно, я сбегу все равно.

И пусть я не помню, когда ела последний раз, сейчас поход до магазина казался чем-то невыполнимым. И тем не менее, сначала в душ, смыть с себя грязь последних дней и событий. Я встаю под освежающие струи воды и молюсь о том, чтобы сегодняшнюю ночь подонки и маньяки решили отдохнуть. Иначе я услышу крики о помощи и мне придется на них ответить. А сил уже нет, в 22 года их почти не осталось, и я не знаю, как надолго меня еще хватит. Как долго я смогу вести эту кочевую жизнь, зарабатывая гаданиями и предсказаниями.

Мне учиться еще два года, и я не знаю, хватит ли сил для получения диплома. А судя по моему виду, никто не пойдет к такому молодому психологу без опыта работы с внешностью вчерашней школьницы. А ведь это и было моей целью, помогать людям именно таким способом, иногда подключая свой необычный дар. Мне не грозит завести семью, ни один мужчина в мире не потерпит рядом женщину, которой он не сможет солгать, и которая всегда будет знать, о чем он думает и где находится.

Я смесь всех недостатков, которые только могут быть у женщины. У меня все валится из рук, я не умею готовить, со мной всегда происходит какая-нибудь неприятность, в нашем доме постоянно будет ломаться техника. Я не засранка, но любила расставлять по полочкам разные сувенирчики, фенечки, амулетики, бижутерию и со временем зарастала ими… Можно перечислять мои недостатки до бесконечности, так что миловидная внешность не играет роли. Я буду одинока до конца своей жизни, и этого не изменить…

Я не знаю, откуда я взялась, меня воспитывали в приемной семье, даже моя родная мать отказалась от меня… Пока была маленькая, не сразу поняла, что можно говорить, а что нет. Поэтому росла в семье, где меня боялись и постоянно били…

Я поняла, что заснула под душем, когда начала падать на скользкую плитку. При этом больно ударившись плечом и головой. Да… Порезалась даже. Хихикнула от мысли, что не понимаю, от голода я грохнулась в обморок или от усталости. Все на что меня хватило, это завернуться в больше махровое полотенце и повалиться на не расправленную кровать. В следующее мгновение я уже спала…

Глава 8 Алексей

Не поверил, когда в этот раз проиграл я! Смотрю на белый шар, который укатился мимо лунки, как на предателя, и аккуратно ставлю кий на подставку. Впервые в своей жизни я проиграл в игру, в которой мне равных не было – русский бильярд. Друзья тоже не ожидали, улыбаются, предвкушая, как будут бросать в меня дротики. Твою мать, о чем я думал?

– Теряешь сноровку, Алексей Дмитриевич! Уже сказывается сытая генеральская жизнь…

– Заткнись Петр!

Ну почему они не могут вести себя, как все нормальные люди? Зачем бесить? Хотя я неправильно подобрал слово, я просто… удивлен. Меня никто и никогда не выведет из себя, даже эта четверка придурков: Берестов, Королёв, Горянский и Ильинский. Я просто за свое зрение опасаюсь, глаза мне еще пригодятся. И откуда в них столько глупости, вроде женатые люди, у Берестова есть дети, мальчишки-близнецы, у остальных жёны находятся на последних месяцах беременности, и каждый из них – реализованная личность. И все равно детский сад!

– Он просто сегодня вышел из состояния ледяного презрения, чуть оттаял. Ребята, может у него кризис среднего возраста?

– Наверное, зрение начало падать! Это называется – старческий маразм. Пятый десяток и все такое…

Я жду, когда закончатся их дебильные предположения, или им просто надоест.

– Когда вы уже поймете, что просто не сможете вывести меня из себя. Кишка тонка!

– А давайте ему темную устроим, что-то меня начало раздражать его хладнокровие! – Высказался Берестов с ухмылкой, потирая руки. – Если бы была зима, я предложил бы бросить его в прорубь. Там, среди льдов, ему самое место.

– Где твоя чертова мишень? – Оглядываюсь по сторонам, пытаясь увести разговор от самого себя, а Берестов словно ниточку нащупал. Или у стоматолога давно не был.

– Слушайте, ребята, а мне вот только в голову пришло, нам давно пора его женить! Блин, он реально не понимает, насколько изменится его скучная и холодная жизнь, если он встретит свою вторую половинку.

Я, видимо, замер и совсем не ожидал поддержки.

– Кости, заткнись! – Голос Ильинского холоден, слова не подлежат обсуждению. Я смотрю ему в глаза и понимаю… что он знает. О моем браке знает! Но мне все равно, эта рана не болит и никогда не болела. Вот только если он хоть слово скажет, я его убью.

Я подхожу к полке и беру в руку дротик с огромным желанием запустить его в Кости, но целюсь и резко бросаю в чучело кабана на стене. Попав прямо в глаз, немного расслабляюсь, сегодняшний проигрыш – всего лишь случайность, ничего более.

– Ты испортил мне чучело! – Вопит Кости. – Бери мишень и становись к стене.

Я уже и сам увидел злосчастный и истыканный деревянный круг в углу комнаты, делаю шаг и сгибаюсь от резкой боли в животе. Твою мать, аж в глазах потемнело. Все шутки прекратились тут же. Вот за это я и дорожу нашей дружбой. Они могут быть невыносимыми, но вернее друзей я не встречал в своей жизни. Только бы отошли от меня подальше, не нависали…

– Что случилось? – Ни разу в жизни ноги подо мной не подгибались, и я понимаю, что напугал взрослых мужиков.

– Ничего! Все в порядке! – Глубоко дышу. Стою, бл..ь, на коленях, упершись руками в пол… Раком, сука, и не могу подняться! – Просто колика в животе.

– Тебя сбила с ног колика, Логинов? Ты ли это под пулями бегал недавно, спасая жену Ильинского? Да… Время никого не щадит…

Берестова можно заткнуть, только отрезав язык! Но и тогда, он возьмёт ручку и будет писать…

В этот момент меня серьезно беспокоит не собственное здоровье, а то, что они еще долго не забудут, как подо мной колени подогнулись. Лет десять терпеть их шуточки придется, если не дольше.

– Ладно, он это специально сделал, испугавшись твоих угроз, Кости! – Ильинский берет мишень, которую должен был держать я и встает к стене. С угрозой говорит своему другу детства – Роману Королёву. – Попадешь в лицо, пристрелю. Понял?

– Понял, не дурак! – Роман молниеносно бросает дротик, попадая в яблочко! От звука воткнувшегося в дерево острого наконечника все разом повеселели. Как же нам нравится ходить по краю, рисковать… Меня оставляют в покое, чтобы я мог подняться, делают вид, что увлечены, но только не Кости.

– Тебе нужно сдать анализ и проверить желудок. Ведь ты именно за него сейчас держишься.

– Кости, если у тебя есть большое желание взять трубку эндоскопа и проглотить, не стану тебе мешать. Вперед, может даже удовольствие получишь, держа это во рту и глотая… Меня с этим вопросом больше не трогай!

– Бл..ь, Логинов, вот ты даже сопереживать тебе не даешь, мне сразу захотелось сделать тебе какую-нибудь гадость… Может поставить тебя к стене, все-таки? Я бы постарался попасть в единичку рядом с твоим горлом…

– Иди уже… Искупнись, что-ли!

– С тобой, Логинов, даже драться не интересно, ты не психуешь, каждое свое движение просчитываешь, как в математике. Не удивлюсь, если станешь следующим президентом!

– Заткнись, Кости! – Одновременно сказали Петр, Роман и Антон.

– Хотя сначала надо здоровье проверить, животик и все такое. Наверное, придется тебе трубочку глотать…

Мы его все вместе выносили, за руки и за ноги, чтобы кинуть с мостика в речку, прямо в одежде, чтобы охладился… Все-таки жаль, что на дворе июль, а не январь! Как хорошо, что его жена Рита осталась в городе с сыновьями, он так орал… Она бы задала нам пару вопросов!

Глава 9 Варя

Обычно мой сон – это смесь из воспоминаний, фантазий и предвидения. Иногда мне требовалось время, чтобы понять, где правда, а где вымысел. Я не помню, когда в последний раз высыпалась. В первый день, проспав почти сутки, я встала с гудящей головой, полной разных видений. Обрывки разноцветных картинок до сих пор проносились перед глазами, и странно, что среди расплывчатых лиц чаще всего мелькало лицо Алексея Дмитриевича! И так несколько дней подряд!

Я не могла выбросить из головы грозного генерала с холодным серо-зеленым взглядом, как штормовое белое море. Ни капли нежности или сострадания, но даже от воспоминаний бросало в дрожь.

Я постоянно о нем вспоминала и злилась на себя из-за этого. Мы были абсолютно разными по характеру, я была очень сострадательным человеком, часто рисковала жизнью, чтобы спасти людей. Могла отдать последнее, что у меня было. Обычно у меня ничего не было, но я не чувствовала себя хуже от этого.

Со временем поняла, как много готовы платить люди за услуги экстрасенса или гадалки. Особенно, когда понимали, что результат есть. Сарафанное радио служило мне прекрасной рекламой. Почти никто не знал мой номер телефона, вся связь с клиентами происходила по электронной почте. И заказов было так много, со всей России мне писали люди с просьбами о помощи. Хотя большинство писем сразу отправлялись в корзину…

И снова мыслями возвращаюсь к генералу в клетчатом пиджаке. Отчего не могу забыть, и просто умираю от желания ему помочь Спасти! От чего? С ним все в порядке. Но что-то меня держало в этом городе, и пока не пойму, что именно, ухать не смогу.

Да и куда ехать? Где будет новый перевалочный пункт для похищений? Я еще не видела, но этот жестокий мерзавец становился все наглее и наглее с каждым днем. Я несколько раз пыталась его увидеть, но он умел ставить блоки от таких, как я. Это был очень сильный экстрасенс, очень могущественный и уже взрослый. Это точно был мужчина, я про себя звала его Доктор Зло… Другого имени у меня не было, я не знала, где он жил, но с каждым новым раскрытым преступлением я все ближе к нему подбиралась.

Эх, если бы мне только оказаться с ним рядом, его кошмарную энергетику я узнаю сразу. Мне не важны ни внешность, ни имя. Его след ни с чем не спутаю, как он зомбирует людей, заставляя их совершать преступления. Ловить ни в чем не повинных девушек, продавать их в рабство. Живая плоть, с которой можно творить все, что угодно. Использовать для сексуальных утех или разобрать на органы. Покупателей у Доктора Зло было много в разных частях света…

Зачем же он так распорядился своим даром? Я разговаривала с пленницами, они даже не сопротивлялись, они были зомбированы. Он разговаривал с ними по телефону, потом эти девушки звонили своим родным и плели чушь, что не вернутся и просили их не искать. Как овцы на заклание, они шли за пастухом, не сопротивляясь. Они не пытались сбежать или попросить о помощи, они были покорны и послушны.

Доктора Зло так просто не поймать, уверена, что со стороны это был обычный скучный мужчина среднего возраста по соседству. Может, у его дома высокий забор и он не любитель общения. Но даже если он живет напротив вас… Подозрений не возникнет. А люди сейчас очень равнодушны в своем большинстве.

Или это я никак не могу привыкнуть к этой жизни, мне хочется верить в сказку и в то, что добро всегда побеждает зло.

И так, сидеть без дела я не могла. И пусть в голове полный бардак, но физически я отдохнула, поэтому поднимаюсь с кровати и иду в ванную чистить зубы и принимать душ. Смотрю на свои черные подглазники в зеркале над раковиной и качаю головой. Скоро меня саму можно будет легко принять за зомби. Даже уголки полных губ горестно опустились вниз, но встав под теплые струи воды, я немного оживаю. Вода словно смывает следы горестных мыслей и наполняет силами каждую клеточку. Я не замечаю времени, когда стою под душем. Да я никуда и не тороплюсь, заворачиваю свои непослушные пряди волос в полотенце, завязывая на голове тюрбан, накидываю прямо на мокрое тело махровый халат и выхожу из ванной.

Странно, что я только заметила, какая широкая и мягкая у меня кровать. Как маленькая, залезаю, и с криками несколько раз подпрыгиваю, а потом падаю на спину с хохотом. Как хорошо, что сейчас меня никто не видит, обычно так маленькие дети делают, а мне глупое прыгание помогает расслабиться. Потом я сажусь в позу лотоса и ставлю на колени ноутбук. Пора окунуться в реальную жизнь.

Я подключаю свой ноутбук к интернету, чтобы впервые за несколько дней посмотреть новости и почту. Только проводной интернет мог без сбоев работать в моем присутствии, я выбирала квартиру с учетом этого. Мельком листаю письма, качая головой, сколько же людей хотят навести порчу или наслать проклятие… Нет, серьезно? Люди, когда вы научитесь добру, поймете, что нельзя быть любимыми насильно и месть не принесет желанного облегчения?

Волнуюсь, но звон браслетов на руках немного успокаивает. Я зажигаю по комнате несколько аромасвечей с запахом цитрусовых фруктов, а если еще чуть-чуть проживу здесь, начну переставлять мебель по фен-шую… А сколько отрицательной энергии в углах! Я никому ничего не доказывала в своей жизни, я просто видела черные клубы дыма под потолком.

И искренне не понимала, почему некоторые голоса о помощи я слышу, а некоторые нет? Причем расстояние не имело значения, мельком увиденную улицу я иногда очень долго искала в интернете. И потому опаздывала. Я не властна над своим даром, не могла им управлять. Но если бы в своей голове я слышала все крики о помощи, давно сошла бы с ума. Может, мой мозг оберегал меня от окончательной пропасти, потому что каждую секунду в мире совершалось преступление. А может я просто научилась слишком хорошо блокировать эти сигналы, на каждый не ответишь…

Я задумчиво сижу перед ноутбуком и через некоторое время понимаю, что ищу в интернете любую информацию о Логинове Алексее Дмитриевиче. Ищу его в соцсетях и не нахожу. Где он служит, в полиции, в МВД? Пусто!

Детский крик в голове раздается так неожиданно и оглушает. Я зажимаю уши ладонями и тоже кричу, пока хватает воздуха в легких. И буквально сваливаюсь с кровати, ноутбук с грохотом падает на пол, но я внимания не обращаю. Сжимаю виски, пытаясь сосредоточиться и поймать уплывающие образы в голове. Я редко слышу детей, не знаю почему, но эта маленькая девочка видимо была совсем рядом и сейчас ей не просто страшно, она в ужасе. Перед глазами мелькают картинки какого-то дома и незнакомой мне улицы, а потом сразу ободранные обои в маленькой комнате и обоссанный, грязный матрас на полу. Господи, какой ужас!

Я бегаю по комнате, судорожно собираясь. И чтобы было удобнее бежать, надеваю джинсы и толстовку с капюшоном. Волосы еще сырые и даже не расчесаны, но мне плевать. Крик в голове давно отзвучал, но память о нем взрывает мозг. Что-же делать? Я делаю глубокий вдох, пытаясь сосредоточится, и снова протянуть ниточку к сознанию похищенной девочки. Отыскать еще подсказки, потому что времени совсем нет. Нужно действовать прямо сейчас.

Всхлипываю, потому что ничего не чувствую. Девочка либо без сознания, либо уже мертва. И в таком случае без помощи мне не обойтись. Я готова на риск, жизнь ребенка стоит на кону. Я даже ключи с собой не беру, выбегая за дверь и принимая решение, которое может стоить мне свободы!

Глава 10 Алексей

Я сижу в своем кабинете и слушаю отчет лейтенанта Вострикова о загадочной незнакомке. Прошло три дня с момента ее невероятного побега из камеры, которому до сих пор нет объяснения. Она просто исчезла, без следа, и я не могу в это поверить.

Меня обвела вокруг пальца какая-то пигалица, бросила мне вызов и похоже победила. Это происшествие никоим образом не влияло на мою работу, так почему же я не могу забыть о ее существовании? И зачем ее продолжают искать мои сотрудники и вся полиция города. Нутром чую, она не могла уйти далеко.

Она не сможет скрыться. Рано или поздно, все равно купит билет, оплатит покупку картой или откроет счет в банке. С моими связями я буду знать об этом через 10 минут!

Я должен заниматься внутренней безопасностью своей страны, а я трачу время на бессмысленные…

– Свободен, Востриков! – Я даже не слышал, что он мне говорил. Смысл мне знать, что они все камеры проверили, толку-то!

Беру ключи от машины и выключаю компьютер. Пора домой, рабочий день закончился, обычная рутина. Выхожу во двор и ищу глазами свой кроссовер. Здание УМВД, где располагалось и мое отделение, построено по образу американского Пентагона, такой круглый многоугольник. Своеобразный привет америкосам из России! А в середине парковка служебных машин. Выезд-арка только один, через шлагбаум и охрану.

Я в который раз задумываюсь над тем, зачем на въезде постоянно горит фонарь? Сейчас лето, даже вечером светло, для каких целей расходуется электричество? Кому-то темно? Надо будет уточнить этот вопрос…

Я не успеваю даже опомнится, занятый своими мыслями, когда поднимается шлагбаум, я быстро трогаюсь, и только на секунду отвел глаза от дороги, махнув рукой на прощание охраннику. А в следующее мгновение мне на капот бросается моя шарлатанка-беглянка! Которую весь город ищет! Она падает под машину, и я ее не вижу несколько мгновений. Пока с проклятиями не выскакиваю из автомобиля, и она снова оказывается в поле моего зрения. Когда Варвара встает с колен, я в первое мгновение чувствую облегчение. Какого хрена???

Охранник выбегает, и я знаю, что у меня всего мгновение до того момента, как он нажмет тревожную кнопку. Я жестом показываю ему, что все в порядке. Мне не нужны свидетели, чтобы придушить эту шарлатанку. Больше не допущу ошибки, оставив ее одну под охраной посторонних.

Такая же лохматая, рыжая, только в обычной одежде, синих джинсах и зеленой толстовке. Я рот открыть не успел, Варвара подбегает ко мне и хватает за отвороты пиджака.

– Девочка похищена в вашем городе, Алексей Дмитриевич! Пожалуйста, поверьте мне!

– Варвара, если ты думаешь снова меня одурачить, то не понимаю, зачем?

– Нет! – С ее губ срывается рыдание, но не такое, как она в комнате допросов рыдала. Настоящее, на грани срыва, и разница очень заметна. Если это снова игра, то за нее вполне можно дать Оскар. В этот раз очень достоверно.

– Не поступало заявлений о похищении. Я бы знал, по тревоге бы подняли весь город и волонтеров…

Почему мне хочется ей верить? В любом случае, я разберусь, но сейчас хватаю ее за плечо и сажаю в свою машину. Сам сажусь следом и блокирую все двери. От меня она не сбежит!

– Видела пьяных родителей! Видимо неблагополучная семья, они даже не знают о ее пропаже! Может поймут к завтрашнему утру, но будет уже поздно!

– Где видела Варвара? Пила с ними?

– В голове! – Она шепчет, утирая беспрестанно текущие слезы и устало откидывается на сидение. Словно силы ее на исходе. – Видимо, когда ее тащили, девочка видела магазин Магнит…

– Ты знаешь, сколько Магнитов в нашем городе, Варвара?

Хорошо, я сделаю вид, что поверил. Мне даже интересно, что будет дальше. Я готов сыграть, если это розыгрыш. И я найду средство отмщения. А вот если правда…

– Что еще? Что еще? Что еще? – Шепчет она, словно меня здесь нет! Трет виски, и с ее губ срываются обрывочные и бессмысленные фразы. – Светофор со стрелкой, ураган, девочка тихо плачет у него на руках, но помощи не просит, он ее напугал! Щуплый такой, с седыми висками, глаза на выкате, рыбьи! Там дом из красного кирпича и еще доберман гуляет, у вас много доберманов в городе?

– Варвара…

– Дом 8! Номер 8, но нет улицы, на доме только номер!

– Варя…

– Он ее убьёт! – Кричит она. – Почему ты не едешь? Я думала, ты сможешь помочь!

– Успокойся! – Я действительно стараюсь сохранить хладнокровие, но то, что сейчас происходит, просто ненормально. Протокол поведения с сумасшедшими стоит перед глазами. Не так я представлял нашу следующую встречу. А потом взрывается фонарь над нашими головами, осколки стекла дребезжат по крыше и капоту автомобиля! Звук был похож на выстрел, я с визгом трогаюсь с места, пока она снова не вырубила все камеры в округе… – Успокойся, если хочешь, чтобы мы его отследили!

– Ты мне веришь?

– Нет, но на всякий случай я проверю твою версию…

– Меня почему-то к тебе потянуло! Как только ребенок закричал, я не смогла сопротивляться! И что мы будем теперь делать?

– Ездить по городу и проверять Магниты, твою мать! – Ворчу в ответ, останавливаясь перед светофором и вспоминая, где ближайший магазин. Даже если их штук пятьдесят, до утра управимся. Надеюсь, она узнает нужный… – Варвара, мне нужно еще хоть что-нибудь!

Но готов ли я позвонить в полицию и объявить о похищении ребенка? На каком основании? Она к этому ребенку вообще никакого отношения не имеет. Даже если не врет… Бл..ь!

При каждом ее движении браслеты звенят. Как колокольчик на корове, ее мужчина всегда будет знать, где она находится. Вообще, что за фигня лезет в голову?

– Варвара, может вспомнишь какую-нибудь мелочь? Мне нужны особые приметы, возраст, хоть что-нибудь! Я не могу сказать полиции искать ребенка без примет и без заявления о пропаже!

И сразу вспомнил, как много раз делал это для друзей, просто веря на слово… Поднимал Росгвардию, полицию, ОМОН… И если ребенок действительно похищен, дорога каждая минута. У нас нет времени всю ночь ездить по городу. Я резко останавливаюсь, паркуясь на обочине дороги, и поворачиваюсь к Варе. А она трясется беспрестанно, а в голубых глазах плещется отчаяние. Беру в свои ладони ее лицо и шепчу.

– Просто успокойся и подумай! Закрой глаза и постарайся вспомнить что-нибудь еще.

Она послушно закрывает глаза и новые слезинки послушно скатываются по щекам, прямо мне в ладони. Странное стеснение в груди возникло на один миг, а потом прошло. Видимо мне просто показалось.

– Он моет туалеты… вижу, как он моет туалеты… он уборщик…

– Где?

– В каком-то клубе или ресторане, или кафе, или в торговом центре, может в офисе… сколько их у вас в городе?

– Твою мать!

– Мне на ум стихия приходит, крутится в голове что-то неотвратимое… словно ураган. Тебе ни о чем не говорит? – Она так выжидательно на меня смотрит и у меня в груди холодеет.

– Тайфун? – Это название боксерского клуба Берестова! Теперь я трясу ее за плечи, чувствуя под своими сильными пальцами хрупкие косточки. Не жду, когда она кивнет или покачает головой, у меня на быстром наборе номер Кости. Но этого не может быть… Как же долго он не отвечает!

– Алексей, я занят немного, ты можешь пере…

– Бл..ь, Кости, если ты положишь трубу, я тебя пристрелю!

– Понял, не дурак, что случилось?

– Мне прямо сейчас нужен адрес твоего уборщика в клубе. С рыбьими выпуклыми глазами… – Я знаю, что у него их несколько, я был в его клубе, и на них не обращал никакого внимания. Они как призраки были, незаметные…

– Ты выпил, что-ли?

– Кости, вопрос жизни и смерти, вполне возможно, у тебя работает педофил! Дай бог, чтобы я ошибался…

– Бл..ь, Логинов, ты меня сейчас просто убил! Дай мне 5 минут! – Он отключается, чтобы через три минуты перезвонить и назвать мне адрес…

Глава 11 Алексей

Будний вечер, в городе пробки, все возвращаются с работы. Мне пришлось включить спецсигналы, но тем не менее, когда я подъехал к нужному дому, Берестов уже выходил из машины. С ним была охрана клуба.

Повернулся к Варваре и уже открыл рот, приказать ей оставаться в машине, но она даже слушать не стала. Выпрыгнула быстрее меня и бежит к подъезду неприметной серой пятиэтажки. Причем, так быстро, что мы с Кости ее догнать не можем.

– Варвара, стой! – Кричу вслед, дальше мы сами. Только у подъезда она задержалась, и я схватил ее за толстовку. Она в своем уме? Несколько здоровых мужиков с оружием бегут следом, а во главе хрупкая девушка, видимо без мозгов! И ведь она борется со мной! Пока я крепко прижимаю к своему телу сопротивляющуюся девушку, Кости и три его амбала из клуба проходят в подъезд. Я за ними следом, крепко держа за руку Варвару и задвинув ее себе за спину. Она не останется внизу, я это знал.

На последнем, пятом этаже, нужная квартира. Давно я в таком подъезде не был, краска на стенах почти везде облупилась, грязь страшная повсюду, пивные бутылки, окурки, мусор, не удивлюсь, если на какой-нибудь лестничной площадке ночуют бомжи. А от запаха человеческих испражнений мне захотелось блевать.

Дверь деревянная, еще с советских времен, и замок видимо оттуда же. Вижу, как Кости, чуть надавив плечом, высаживает дверь. Причем почти бесшумно. Сейчас, уже через мгновение, все станет ясно, не знаю, чего я хочу больше, чтобы она оказалась лгуньей и обманщицей, или мне придется признать ее удивительные способности.

Пятеро здоровых мужиков почти одновременно вваливаются в маленькую комнатку. Вижу, как щуплый мужчина стоит на коленях перед лежащей без сознания девочкой, занеся над ней нож. Я только моргнуть успел один раз, и мужчина уже скручен и обезврежен. Варвара вырвалась из моих рук и подбежала к девочке. Вижу, как рыдая, она склонилась над ребенком, развязывая ей руки и доставая изо рта грязную тряпку.

Я единственный остолбенел, такого никогда в жизни со мной не было. Только, когда девочка пришла в себя и закричала, я вышел из ступора. Сразу же вызвал скорую и полицию. Вижу, как мой друг сполз по стене и закрыл глаза. Понимаю, как ему сейчас хреново… Наверное, впервые вижу его настолько оглушенным.

Взял, наверное, по доброте душевной, себе в клуб. Сейчас долго отмываться придется от этой грязи. Я даже не понимаю, как мы будем объяснять полиции наше присутствие здесь, в этой убитой каморке. У нас нет объяснений. За какие-то сорок минут все изменилось, и моя жизнь уже не будет прежней…

А Варя качает на руках ребенка и улыбается мне такой улыбкой… От которой снова в груди возникло ощущение удушья. На этот раз мне уже не показалось, я реально не мог вдохнуть. Ее глаза светятся каким-то ярким светом и переливаются.

Слышу вой сирен, который приводит Кости в чувство. Я вижу, как он медленно поднимается, не отводя заинтересованного взгляда от Вари. Делаю к нему пару шагов и жду, когда он на меня посмотрит. Только после этого тихо говорю.

– Ты ехал со своей охраной в машине и случайно увидел, как он несет ребенка на руках. Так как это твой работник, который у тебя недавно работает, ты знал, что у него нет детей. Поэтому решил проследить и позвонить своему другу из органов, то есть мне! Понял Берестов?

Кости кивает головой, но все-таки шепчет.

– Как она узнала? Ведь это она, правильно?

– Про нее ни слова, это просто моя знакомая. Если спросят, когда ты мне позвонил, она была со мной.

– Да, понял я, не дурак! Только вот тебе все-таки придется ответить мне на пару вопросов, не сейчас, но придётся. – Вижу, как он в себя пришел, потому что перестал шептать и заорал. – Бл..ь, сука, Логинов, ты охренел – полицию вызвал? Мы бы его сейчас увезли, и этого гада никто бы больше не нашел! Если бы мы на 5 минут задержались, то опоздали бы. Слушай, как друга прошу – отдай мне его, а?

В этот момент в квартиру заходят полицейские и врачи, поэтому Кости пришлось замолчать. Вовремя, потому что я вижу решимость на лице у друга, он как никогда готов на убийство!

Только санитарам Варвара отдала девочку и с сожалением смотрела ей в след. И после того, как поняла, что никто больше не причинит крошке вреда, смогла расслабиться. Вижу, как она устала, едва держится на ногах.

Я в этот момент коротко объясняю ситуацию, одним глазом внимательно наблюдая за Варей. Если она думает, что сможет спокойно уйти, то глубоко ошибается. Я не отпущу. Еще не знаю как, но придумаю…

Она словно прочитала мои мысли, подбородок задрала, словно протестует. Сделал ко мне два шага и рухнула без сознания. Я едва успел ее подхватить…

Глава 12 Варя

Когда я открыла глаза, то не сразу поняла, где нахожусь. Вообще, впервые вижу это место. Лежу на мягкой, широкой кровати в большой комнате, видимо спальне. Красивый графический рисунок обоев на стенах, встроенный шкаф во всю стену с зеркальными дверями. А в зеркалах отражается мое удивленное лицо и воронье гнездо на голове. Серые занавески настолько плотные, что едва пропускают тусклый свет. Непонятно, за окном день или ночь? А еще в зеркале я отражаюсь в трусах и лифчике. И я не помню, чтобы снимала с себя одежду, оставив только нижнее белье и браслеты на руках.

Комната явно мужская и довольно безликая… Нет индивидуальности, хотя энергетика генерала обволакивает меня со всех сторон. Он здесь не спит, но это его квартира. Значит, я просто в комнате для гостей…

Я не в тюрьме, уже хорошо. Но неужели он привез меня к себе домой? Вот засранец! Подбегаю к окну, дергая занавеску и пуская в комнату солнечные лучи. Не яркие, закатные. Ух ты! Интересно, какой это этаж? Явно выше двадцатого! Потому что вид из панорамного окна открывается умопомрачительный! И город весь, как на ладони, глаз не оторвать. Но сейчас у меня есть небольшая проблема… Где моя одежда? Взглядом окинула аскетичную обстановку и даже заглянула в шкаф! Пусто. Сейчас я ему устрою веселую жизнь…

Воспоминания потихоньку возвращаются, но, тем не менее, как я попала в спальню к Логинову и почему раздета, все еще остается загадкой. Может у него такой фетиш? Раздевать девушек, находящихся без сознания? Хоть бы халатик положил на кровать. Придирчиво разглядываю в зеркале свой простой черный комплект белья. Вроде ниточки не торчат, и ладно сидит на моей худенькой фигуре. Интересно, что он подумал о моей татуировке? Я думала, ловец снов поможет мне спать спокойнее, но этого не произошло. А причудливые узоры индейского талисмана со временем понравились и даже прижились на моей пояснице и левой ягодице!

Но в таком виде выйти все равно не могу. Ну и ладно, простыня тоже подойдет! Обматываюсь и, тихонько повернув дверную ручку, высовываю голову в коридор. Никого!

Я на удивление хорошо выспалась, никакой слабости или недомогания. Не помню, когда последний раз спала так крепко и безмятежно, пусть и всего несколько часов. Если бы мне кто-то раньше сказал, что меня можно раздеть, а я не почувствую… Я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Даже в книгах читать об этом было смешно. Самой-то бывает джинсы снять проблематично, а тут… Оказывается, можно!

На цыпочках иду по длинному коридору. Блин! Только при каждом моем шаге загорается подсветка. Везде встроенные датчики движения, да ты параноик, Алексей Дмитриевич! Поднимаю вверх голову, чтобы в углах на потолке увидеть камеры. Хуже, маниакальный параноик…

Глубоко дышу, стараясь успокоиться и не причинить технике вреда. Я скоро отсюда уйду, немного осталось потерпеть. Еще пара шагов и я заворачиваю за угол, чтобы увидеть просторную гостиную и кухню с большими окнами. А за окном действительно вечер, и невероятный по красоте багряный закат. Алексея я увидела сразу, он полулежит на удобной софе и держит на коленях ноутбук. На меня даже внимания не обратил, хотя с этого места ему прекрасно видно загоревшийся в коридоре свет.

– Где моя одежда? – Спрашиваю, делая еще несколько шагов вперед. Только тогда он поднял на меня свой непроницаемый взгляд.

– В стирке…

– Зачем ты привез меня к себе? – Задаю вопросы, а сама по сторонам осматриваюсь, идеальный порядок везде, в кухне, гостиной, словно здесь никто не живет! А я знаю, что он живет. По тому, как сверкает чистотой мраморная столешница кухонного острова, уверена, что смогу увидеть там свое отражение! Точно параноик…

– А ты хотела бы в тюрьму?

– Я ни в чем не виновата!

– Спорный вопрос, Варвара, и пока я не выясню это точно, у тебя есть выбор, либо ты немного поживешь у меня, либо за решеткой. Но в этот раз, обещаю, убежать не получится.

– Не обещай генерал того, что не в состоянии выполнить! – Хихикаю в ответ. Только в этот момент до меня донесся запах свежесваренного кофе. Я, как ищейка, иду на манящий запах, придерживая сваливающуюся простыню.

– Дай хоть во что-нибудь переодеться!

– Женской одежды нет, если только что-нибудь из моих вещей, но ты в них утонешь… – Я застываю с открытым ртом на полпути к кофемашине.

– Не… Ну ладно жены не наблюдается, параноикам с этим сложно, но любовница то должна быть? Ни разу забытые трусики не находил под кроватью? – Я сказала это вслух? Черт! Судя по его вытянувшемуся лицу, надо скорее оправдаться. – Мне сложно удержать язык за зубами, генерал. Так что лучше избавься от меня поскорее, клянусь, через пару дней тебе захочется со мной что-нибудь сделать!

– Мне уже хочется, Варвара! – У меня в голове эта фраза не была такой двусмысленной. Он хохотнул и, отложив свой компьютер в сторону, медленно встал. Почему он кажется больше в обычной футболке и спортивных штанах? Видимо он давно носит эту футболку, ткань такая тонкая, почти просвечивает, и облегает каждую мышцу великолепной мужской фигуры. И боюсь отпустить глаза ниже…

От его горящего взгляда ноги стали ватными. Мне срочно нужен кофе. И вообще, почему мысли в разные стороны разбегаются?

– Сделаешь ко мне еще шаг, заставлю кукарекать на балконе! – Говорю строго, выставив ладонь перед собой. И он делает этот шаг, словно принимает вызов.

– У меня нет балкона, но можешь попробовать…

Что ж, сам напросился, я бросаю сильнейший импульс прямо ему в грудь с приказом всего лишь замереть на месте. И чувствую, как мои сигналы провалились в пустоту! А там, в темной пустоте, словно липкая паутина затягивает… А Логинов уже напротив меня, сжимает крепко мои волосы, поднимая голову и причиняя боль, при этом не отрывая взгляда от моих глаз.

– Давай, еще раз попробуй, Варвара!

Как он произносит мое имя! Он это специально делает, картавит. Как кот урчит, произнося мое имя, и я от этого перестаю себя контролировать. И когда он так близко, я пугаюсь, потому что прошло несколько лет с тех пор, как я так эмоционально реагировала на близость мужчины!

От силы моего импульса по всему телу пошла легкая дрожь, и заморгал свет в гостиной. Я послала команду прямо ему в глаза, туда, где закалялась сталь… А в следующее мгновение его губы касаются моих…

Щетина на удивление мягкая, а губы слишком горячие, они обжигают! Его язык без всякого сопротивления вторгается в мой рот! И вместо того, чтобы колотить сжатыми кулачками по могучей груди, я встаю на цыпочки, забывая о том, что нужно придерживать простыню, и обвиваю руками могучую шею.

Я забываю о сопротивлении, мое тело просто перестает меня слушаться, послушно подстраиваясь под каждый бугор и впадину мощной груди и живота, когда он притягивает меня все ближе и ближе.

Видимо, я подсознательно устала все время быть сильной, и сейчас с такой готовностью подчинялась именно поэтому. Когда простыня, сковывающая движения, падает на пол, я вздыхаю с облегчением, чуть подпрыгивая и обвивая крепкие бедра ногами, чувствуя, как крепкие пальцы сжимают мне ягодицы и проникают под трусики, а потом сразу во влажную расщелину.

Чувствую, как Логинов сажает меня на кухонный остров, ни на секунду не прерывая поцелуя и раздвигая мне бедра еще шире. Как будто со стороны за собой наблюдаю, понимая, что не вела себя так распущенно никогда в жизни! Бессознательно притягиваю его голову к своей груди, когда Логинов снимает с меня бюстгальтер, а когда он втягивает болезненно напрягшийся сосок в рот, без сил опускаюсь на столешницу, выгибая спину.

Алексей отрывается от моей груди только для того, чтобы стянуть с себя футболку и мои трусики. И я снова любуюсь рельефной мускулатурой груди, с отрешением наблюдая, как он достал из заднего кармана штанин презерватив и сейчас, не торопясь, раскатывает его по своему огромному пенису. Я с испугом сглатываю, потому что никогда не видела такого большого и толстого полового органа. Ничто не предвещало такого невероятного размера, или он удачно скрывал его полами пиджака!

Когда-то давно, еще в другой жизни, когда наивные мечты о счастливом будущем еще маячили на горизонте, у меня был молодой человек. Так вот…

Я только и успела испуганно взвизгнуть, когда он перевернул меня на живот, спуская ноги вниз и проводя языком по моей татуировке, чуть прикусывая ее зубами и тяжело дыша. А потом, раздвинув пальцами мокрые складочки, начал медленно в меня входить.

Даже с учетом того, что я не девственница, он был для меня слишком большим. Не уверена, что он сможет даже войти до конца. Его пальцы нежно потирают клитор, пока член медленными толчками не проникает все глубже и глубже. Пока место в моем влагалище не заканчивается, но Логинов неумолимо прет дальше, раздвигая, расширяя, подстраивая мою пещерку под свои огромные размеры. Я застонала от смешанных ощущений боли и удовольствия…

– Держись за столешницу, Варвара, сейчас будет скачка. – Слышу его шепот сквозь зубы и стон, словно он сдерживается, чтобы не причинить мне боль и дать привыкнуть к своему вторжению. Но терпение рано или поздно заканчивается. Когда он в первый раз толкнулся, крепко удерживая меня за бедра, я вскрикнула и схватилась за край холодной и жесткой столешницы. А потом его толчки стали бешеными. Чувствую, как его жесткие паховые волосы при каждом ударе касаются моих ягодиц, значит он вошел полностью.

При всем неудобстве, его член что-то задевает внутри меня, заставляя дрожать и желать большего. Я никогда не знала, что боль и удовольствие могут накатывать одновременно, но мне понадобится немного больше времени для получения разрядки, я боюсь не успеть…

Тугие спирали невероятных ощущений скручиваются внутри меня, не давая понять, что чувствует он. Я полностью перестаю себя контролировать, а вот Алексей наоборот! Как будто обрел контроль над своим телом или никогда не терял! Словно изучает, что я чувствую, под каким углом вторжения мои крики удовольствия громче, под тем он и продолжает двигаться, пока удовольствие не накрывает волной и я не кричу.

– Умничка, детка! Потерпи еще немного, я только начал… – Слышу его хриплый голос. На несколько мгновений он замедляет свои движения, давая мне время прийти в себя и понять, что он не кончил. Что сейчас будет продолжение, господи, выдержу ли я второй раунд? Мне кажется, у меня синяки на тазовых костях, которые больно касаются столешницы, но я только сейчас это почувствовала.

Как будто Логинов услышал мои мысли, он выходит из меня и аккуратно перевернув, берет на руки и несет на софу. Кладет, нависая сверху. Чувствую, как он ищет вход, не верю, когда мои ноги сами раздвигаются, а бедра приподнимаются навстречу, давая ему такой желанный угол входа. И его грубое вторжение через секунду. Я снова кричу, а Алексей ловит мой крик губами, продолжая вбиваться несчетное количество раз, пока я не кончаю снова, и на этот раз он вместе со мной.

Содрогнулся всем телом и застонал, закрывая глаза. Я чувствую, как капли пота падают мне на грудь, но он не навалился сверху, а медленно отодвинулся в сторону. Просто сел рядом, опустив голову на руки и вытирая пот, бегущий со лба.

Что это было, я подумаю позже, сейчас у меня нет сил даже подняться.

– Так каков твой ответ, Варвара? Ты останешься здесь или поедешь в тюрьму? – Какие язвительные слова после пережитого. А в ответ я едва удерживаюсь, чтобы не прижаться к его мокрой от пота широкой спине! Поцеловать каждую отметину от пули и ножа, которые так хорошо заметны. Некоторые раны очень старые, некоторые свежие. Он не так давно стал генералом, генералы под пули не бросаются…

Я знаю, что, если дотронусь до этих отметин и сосредоточусь, могу увидеть, как они появились. Видения возникнут в голове непроизвольно, будут яркими и причиняющими боль. Поэтому нужно постараться не дотронуться, потому что я нестерпимо хочу это сделать. Быть ближе…

Мне самое главное, нельзя влюбится, потому что я погружаюсь в это чувство целиком и полностью, забывая о гордости. А еще он единственный, кто оказался почти неподвластен моему дару. И это, пожалуй, главная причина, по которой я останусь. Мне нужно понять, почему внутри он пустой и мертвый…

Глава 13 Алексей

Это, наверное, самый импульсивный поступок за последние 17 лет. Секс всегда у меня был спланирован, никаких неожиданностей. Но уже когда привез Варвару в бессознательном состоянии к себе домой и раздел, понял, что мое тело чересчур сильно реагирует на нее. Наверное, потому, что еще никогда я не встречал таких загадочных девушек с несомненным даром, который мне нужно понять. Я не любил тайн, рано или поздно разберусь, в чем дело. Она спасла маленькую девочку от смерти, не знаю как, но это факт! Я бы просто не поверил, если бы это случилось с кем-нибудь другим!

И сейчас с замиранием сердца жду ее ответ. Если она захочет уйти, мне придется отвести ее в тюрьму, а я не хочу этого делать. Ей лучше остаться здесь, в моей квартире. Для меня это вообще удивительно, никогда раньше у меня не возникало желания оставить женщину, доставившую удовольствие, у себя. Редкость уже то, что это произошло на моей территории, обычно я старался никого к себе не водить.