Роза Поланская
Ремарки

КАРТЫ

Я в прихожей снимаю шпильки,

за бретельки спускаю платье,

из волос вынимаю шпильки –

долгожданное это счастье!

С настроенья срываю маску –

госпожа «Надоело», властвуй!

С губ стираю салфеткой краску.

Отражение верно. Здравствуй.

Мир безликий похож на карты –

я червонная нынче дама.

Позвонишь беспокойно: «Как ты?».

«Безнадежно взрослею, мама».

/2013/

ПИТЕРСКОЕ

Я помню всё…/ исписаны листы

под сгорбленной спиной старинной арки,

косые искры, бьющие из выси на зонты,

на улиц мокрые холсты/ – ремарки.

И между строк – зиянье тишины,

как между недозволенным и диким,

изгиб покорно выгнутой спины,

и упоенье городом безликим…

Волос твоих медовые огни

под серой тушью неба на контрасте…

Мой сын, рожденный в ледяные дни,

такой же дерзко вылепленной масти.

И после слов, молча до хрипоты,

в сияньи, словно Питер после ливня…

без масок, не стесняясь наготы,

рефрен качается над белой ночью: «дивно…!»

Я помню всё – я вечно влюблена

во все страницы жизни, как в картины,

в кофейный запах города, в дома…

и после каждой сцены выдох:

«сильно…».

/2017/

КЛЕТКА

Губы твои что-то говорят –

мысли мои пьяно умирают,

ты надел /поэтому ты – гад/

брюки, что тебя так облегают.

Столик наш в распахнутом углу

ножками, как девушка, изогнут,

ворот у рубашки /не могу/

у тебя безжалостно расстёгнут.

В окна бьет в конвульсиях весна.

Ливень. Потому с утра мне душно.

Истина, как завтра, не ясна.

Просто замолчи и молча слушай:

Там, на окрылённой высоте,

там, где крыша кажется монеткой,

может быть, уверимся в мечте,

в том, что жизнь была всего лишь клеткой.

/2013/

КОГДА ЧИТАЕШЬ ВЛЮБЛЕННО ПРУСТА

Когда читаешь влюбленно Пруста,

и ручку держат сигарой зубы,

вдруг замечаешь, что дождь – искусство,

оконной рамой зажатый грубо.

И под зонтами безликой массой

плывут на нерест смешные люди,

и кто-то сверху глядит с гримасой:

никто не помнит о буднем чуде…

И ты читаешь влюбленно Пруста,

и веришь больше в благословенье…

Ломая пальцы свои до хруста,

отложишь счастье

на воскресенье.

/2017/

ДЕТОЧКА

Ты всегда говоришь:

«Деточка…»,

не играя своим

голосом.

на носочках моих –

сеточка,

а на брюках твоих –

полосы.

Ты гордишься своим

опытом,

ну а мне не велит

молодость.

И во взгляде сквозит:

«Что потом?».

Мне понятна твоя

холодность.

Запотело окно

теплое,

я на нем нарисую

веточку,

шоколадку твою

слопаю –

не за зря же тебе

«деточка».

…Снегопад за окном

кружится,

воротник поднят твой.

Надо же:

силуэт твой, дома,

улица…

«Не бывает чудес» –

скажешь же…!

/2013/

АКТЫ

Как положено званиям, грантам,

как предписано рамками светскими,

обсуждай с ним размеренно Канта,

аргументами брызгая детскими.

Нос пусть смотрится гордо и тонко,

скулам следует сладиться с бликами,

и смеяться желательно звонко,

и носочкам на шпильках быть гибкими.

Улыбайся же, девочка, мило

и головку склоняй чуть наигранно –

он не вспомнит, как всё это было,

если партия будет проиграна.

Пополам загибаться от боли

будешь дома – комедия требует

соответствия принятой роли.

И сейчас:

– Продолжение следует!

Танец!

Ответвленных теней мракобесье

на стене умножает сечения.

А над ним… не огонь и бесчестье,

а над ним… золотое свечение.

Хватит!

Как положено званиям, грантам

он проводит тебя до парадного

и, как следует истинным франтам,

снизит тон до прилично-прохладного.

Смейся, детка, спектакль не окончен –

за антрактом последует действие.

Мастерство убивают все. Кто – чем.

Он – надеждой на акты и следствия.

Занавес!

/2013/

ИЛЛЮЗИЯ

Снег кружится тихо…невозможно…

Между нами всё ведь понарошку.

Я уйду неслышно, осторожно,

как уходит сказочная кошка.

Если ты успеешь – без сомненья –

за руку поймаешь тонкий призрак

моего к тебе прикосновенья.

И в сияньи льда – волшебный признак:

Если верить в ложь – она… возможна.

Как сплетенье всех моих иллюзий,

снег на землю сыплет мелкой пылью,

мы в нем таем вместе, без аллюзий,

становясь как в книге зимней былью.

Всё летит за снежной круговертью…

Я люблю до одури безбожно,

между нами, будто перед смертью,

ложь мерцает, словно всё…

возможно.

/2020/

ЛИРИЧЕСКАЯ БАСНЯ

Был день, склоненный как фонарь:

тоска бывает невесома,

как будто призрачный звонарь

всю душу тянет до излома…

Не так!

День был в привычном амплуа:

в широкополой серой шляпке,

под тонкой кистью Бенуа,

меняя лица, как перчатки…

Не так!

День был заварен, словно чай

в уютной и любимой кружке,

и растворялась в нем печаль,

пар превращая в завитушки…

Не так!

Был день… и таял без следа

сквозь тучи свет благословенья…

___________

Зависит счастье, господа,

от точки зренья.

/2017/

ПРОВИНЦИАЛЬНАЯ ХУДОЖНИЦА

Разложены полотна. Взмах руки –

и пыль взлетает, серебрясь под светом…

Кружавчатый рукавчик, каблуки…

Так мило во всё лучшее одета.

А гости из столицы холодны,

так снисходительны к ее наброскам.

А в голове: «Вы, кажется, больны

не мной… на крышах очень скользко…».

И голуби взмывают над окном…

Здесь главное: не быть излишне пылкой,

когда он смотрит, не сменяя тон,

на завиток у шеи ее с жилкой.

И кажутся наивными мечты

в провинциальных стенах двухэтажек…

и тюль дрожит, как шлейф смешной фаты,

бросая тень на рой ее бумажек.

/ Разыгран фельетон без робких «ты»,

она была свежа, как утро,

и тонких рук сиянье наготы,

подернутое дымкой будто /

А в потолок глядела пастораль

с ее полотен безнадежно-грустно…

Всё кончится банальной фразой: «Жаль,

но нам пора, всё было очень вкусно».

/2017/

ОКНО

Квадрат отрешённого мира –

окно его желтое светит

невидимой точкой надира…

И он это всё не заметит:

Свет в доме с колонной ампира,

И в доме всё так же, как прежде:

и всё одиночество мира,

и черное в небе безбрежье…

И космос глядит из той бездны,

и падают звезды над крышей…

Ты – снежная, он – железный.

И ветер взвивается выше…

И всё ускользает, как фото

с засвеченного негатива,

и листья летят с эшафота –

и это жестоко-красиво.

И тени в окне – манекены –

скользят, как немые вопросы:

что дальше… за кадрами сцены?..

А дальше – осень.

/2017/

У ТЕБЯ НА КУХНЕ

У тебя на кухне всё ещё уютно:

белые гардины, невесомый тюль,

плюшевый зайчонок смотрит сонно-мутно,

как ласкает нежно занавес июль.

Предлагаешь чаю с месяцем лимона,

сахар серебрится снегом на кайме…

…А она умела страстностью Ньютона

силу притяженья измерять ко мне?

Я, конечно, знаю, что о ней не надо…

Романтичен вечер, отблески стекла…

Угасают в чае звезды рафинада,

и в окно влетает с тополей зола…

Мы с тобою двое в призрачном пространстве,

и не видим третий. Только обернись…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.