Петр Савченко
Колючие воины

– Лови, Гиг! – Джиф со всей силы кинул лиственный мяч в сторону ворот соперника.

Гиг ловко поймал мяч сначала грудью, потом отбил коленом, затем прижал к груди обеими лапами, сгруппировался и сложившись в ком, вихрем метнулся в сторону уже понимающего к чему идёт дело Маку. Все в округе знали знаменитый ком Гига, ещё никому не удавалось остановить этот ураган из колючек и крика, доносящегося из его центра: что это за крик, сам Гиг никому не рассказывал, и никто не мог понять, что он кричит. Мак подумал, что в этот раз он точно его остановит, но в последнее мгновение передумал и сделал шаг в сторону, тем самым убрал себя с пути Гига, который, поднимая за собой не только листву, но и маленькие камешки, ворвался в створ ворот. Прокатившись метра два, он распрямился, подскочил вверх и с силой приземлился, коготками нижних лап помогая себе остановиться. Затем замахнулся и ударил лиственным мячом о землю.

– Ура, ура! Мы победили, Джиф, мы опять победили! – кричал он во всю глотку, при этом умудряясь ещё смеяться и размахивать лапами.

О, кто такой Гиг? Это ёж. Но, ёж не в привычном понимании людей, а ёж с планеты Акакоэ. Эту планету населяла очень интересная раса, на ней они называли себя акакоэнцами, но во всей галактике расу звали просто ежами, что и я буду делать в своём повествовании. Раса ежей – это милые создания ростом до полутора метров. Их спины покрывают мощные твёрдые иглы, чей цвет мог быть разным, как волосы на головах у людей. Кстати, людей вы не встретите в этом повествовании, к сожалению, а может и к счастью. В момент опасности ежи могут расправлять иглы на спине, лишая любого врага возможности до них добраться. Они были прямоходящими, в отличие от своих земных предков, а может, и потомков. Нижние конечности были сильными, крепкими, покрытыми густой шерстью. Пальцы оканчивались небольшими коготками, с первого взгляда безобидными, но в случае опасности они могли быть грозным оружием. Верхние лапы с развитой мускулатурой, покрытые гладкой шерстью, были пропорциональны туловищу, опять же, как у людей, что позволяло им без труда чесать как маленькие мохнатые ушки, так и свой аккуратный хвостик. Мордашки были увенчаны острыми носиками-пуговками, и являлись гордостью многих ежей. Стоит сказать, что у некоторых особей обоняние было настолько сильно развито, что они могли учуять яблоко за сотни метров. Челюсти с первого взгляда неопасны, но на самом деле, внутри прячется ряд крепких зубов с двумя острыми клыками, которые великолепно скрываются под верхней губой. Умные глаза, в основном тёмно-карие, очень зоркие – в отличие от, опять же, земных собратьев, ничего не упускали из виду. И, конечно, ежи были разумны, как вы уже заметили. Они разговаривали, мыслили, строили планы и мечтали.

Стоить отметить, что влияние расы распространялось на две основных планеты, они назывались Планетами Матери и Отца, на них располагались основные мегаполисы, научные и культурные центры, воспитательные учреждения и секретные военные объекты. И на четыре колонии: уже известная нам Акакоэ, сельскохозяйственная планета, на которой производили и выращивали биопродукты. Малонаселённая планета Цифран – из её недр, как и с поверхности, добывали и поставляли полезные руды и ископаемые. Планета Крактус – большая здравница ежей с просторами Тёплых лесов и уютными озёрами, где ежи восстанавливали здоровье после трудовых вахт на добывающих планетах. И четвёртая колония – это Акварис, самая нелюбимая планета для всей расы ежей. Она на девяносто процентов была покрыта водой, но ежи, сильно не любящие воду, её терпели. Терпели, потому что на этой планете добывали кразиум, его вырабатывали из местных водорослей, растущих глубоко под водой. Кразиум использовался в основном в военных целей, в качестве усилителей индивидуальных средств защиты. После нанесения его на иглы, они становились такими твердыми, что могли соревноваться по прочности высоколегированной сталью.

Гиг был тёмно-серого окраса от острия иголок головы до когтей нижних лап. Иголки на спине были чуть темнее, а кончики были окрашены белым цветом, что выделяло его из общей массы сверстников. Он был ещё подростком. Опять же, если провести сравнение с людьми, то ему было бы восемнадцать лет. Глаза были у него чёрного цвета. Иглы на голове уложены назад. Физически он был развит, поддерживать форму ему помогала игра в лиственный мяч. Вот такой и был наш герой – молодой, быстрый, живущий одним днём.

–Ура, ура! – продолжал кричать Гиг, но, уже понимая, что все вокруг затихают.

– Глава, Глава, – со всех сторон доносился шёпот.

Резко обернувшись, он увидел Главу, который ещё вдобавок был его отцом. Глава Клана Серых – Граг Эльградэ – стоял, уперев лапы в бока. Отец имел такой же тёмно-серый окрас, как и у Гига, но это и не удивительно, они оба унаследовали его от предков, которые возглавляли Клан Серых уже несколько поколений. Он был не только высок по меркам Клана, но и выше любого ежа планеты на длину шипа. На поясе Грага висел мощный топор – боевое оружие ежей. Он представлял собой заточенный с обеих сторон железный боёк, покрытый многослойным плазменным покрытием, что давало оружию способность пробить практически любую защиту. Рукоятку топора украшали различные руны. Плазменные лезвия откидывали вокруг отблески ярко-голубых лучей. Этим оружием удостаивались только избранные ежи всех планет населённых этой расой.

Гиг замер и медленно опустил лапы. Появление Главы-отца не сулило ничего хорошего. Толпа вокруг начала резко редеть. Быть узнанным Главой значило понести наказание, так как они попались в учебное время.

– Гиг Эльградэ, приказываю вам покинуть данное место и явиться в Здание Гильдий на Совет! – прозвучал голос отца.

– Но… – начал было Гиг.

– Гиг! – с нажимом произнёс Глава Граг.

Защита Гига всё же сломалась. Отцу никто не мог перечить не только в их Клане, но и далеко в округе. Гиг пнул мяч в кусты, зная, что отец не полезет за ним, и, опустив голову, поплёлся к зданию Гильдии. Из нескольких десятков ежей на игровой площадке остались только близкие друзья Гига – Мак и Джиф. С опаской переведя взгляды с Главы на спину товарища, они переглянувшись молча пошли за ними.

Здание Гильдий – местные его называли Норой Гильдий – располагалось в центе поселения Клана. Нора была двухуровневой и являлась самой высокой в поселении. Если первый уровень не отличался от обыкновенных нор, и был выполнен с применением естественного дерева, то второй был весь из композитного стекла, которое фильтровало ультрафиолет, преломляя лучи местного солнца в мягкий жёлтый свет. Верхний уровень был купольным и всё его пространство занимал Зал Советов. В нём всегда присутствовали несколько членов Совета, они же выступали в качестве судей. Хоть народ ежей и был мирным и спокойным, но и здесь встречались личности, которые будоражили округу своими поступками.

Гиг поднялся по крутым ступеням и очутился в купольном зале. В детстве ему всегда нравилось проводить здесь время, ожидая отца, пока тот занимался делами Клана, но сейчас от того чувства не осталось и следа. За ним проследовали и его друзья. Вся троица уже знала, или, вернее сказать, чувствовала своими хвостами, что их ожидает. Вызов Совета, при этом ещё с Главой в качестве глашатая, случался крайне редко, а если быть точнее, то никогда не случался и не сулил ничего хорошего. Глава-отец был уже в зале. Он стоял и смотрел на своего сына из-под густых бровей.

– Гигром Эльградэ, встаньте в центр зала, – звучание полного имени ежа могло означать только одно: в его жизни грядут большие перемены. Голос, назвавший полное имя Гига, принадлежал одному из членов Совета. Ежу, чьи иглы были с сединой, а глаза полузакрыты. – Вы осуждаетесь, – продолжил он, не дав Гигу дойти до указанного места. – В нарушении устава и правил Клана. От имени Главы Совета…

– Я сам, – прервал седого ежа Граг и, чуть выждав паузу, произнёс: – ты не приемлешь и не слышишь тех правил, которыми живёт Клан, наш Клан. Ты будешь изгнан из Клана, если не примешь для себя решение – с нами ты или против нас?

– Но… – Гиг опять захотел выставить оборону.

– Нет, – перебил его отец. – Время разговоров окончено. Не учишься, постоянно отлыниваешь от работы, указанной старейшинами и мной, – на слове «мной» отец сделал большее ударение, заставив его ещё несколько секунд отражаться от стен и купола зала. – Тем самым подаёшь отрицательный пример остальным молодым. Я, как Глава Клана Серых и как твой отец, этого не могу терпеть, ты назначаешься в Бригаду очистки.

Бригада очистки – это очистные сооружения, комплекс которых состоял из десяти этапных фильтров. Каждый этапный фильтр – это ступень очистки побочных продуктов, которые появлялись в результате производства полезных биопродуктов. В каждом этапе присутствовали свои отряды или подразделения обеспечения. В их задачу входила очистка и обслуживание промышленного оборудования. Чем меньше порядковый номер этапного фильтра, тем в нём чище. Подвигаясь по службе на фильтрах, ежи получали своего рода повышение и благосклонность руководства. Гигу надлежало явиться на Десятый этапный фильтр. Фильтр, в который поступали «свежие» отходы с трёх промышленных зон и всего поселения Клана.

Гиг выдохнул с долей облегчения, но и немалой долей уныния. Работа в Бригаде очистки была самой тяжёлой и грязной в поселении. Считалось, что ежи, которые там работали – добровольно или принудительно, – являли собой жалкое зрелище. Про запах, который они источали после трудовой жизни в Бригаде, можно просто молчать, от него дохли даже назойливые мухи. Иглы нельзя было очистить даже за несколько чисток, и это уже после первой смены работы, а что говорить про более длительное нахождение в Бригаде. Плюс ко всему Служба охраны, функция которой состояла в поддержании порядка на объекте. Ежи – очень свободолюбивый народ, постоянный контроль доводил некоторых до нервного срыва. Многие пытались сбежать, но удавалось далеко не всем. Стоит заметить, что очистные сооружения находились в двадцати пяти километрах от города, а бежать в густые леса планеты мог только сумасшедший ёж.

Джифа и Мака решили не наказывать, ссылаясь на то, что пример Гига послужит им хорошим уроком.

– Гиг, ты же понимаешь, мы с тобой тоже пошли бы, но Совет нас не пустил, ты же слышал, – почти хором говорили друзья. Так оно и было, Совет и Глава Граг и слушать не хотели доводы и просьбы Джифа и Мака. Им дали право присутствовать в момент вынесения приговора, но тут же выставили за дверь, когда они подали голоса в защиту друга.

– Да ладно, я всё понимаю, – уныло говорил Гиг. – Давайте, ежари, бывайте. Почувствуете вонь на улицах – это я вернулся.

Все хором засмеялись, но смех вышел натянутым и недолгим. Друзья распрощались у дверей Гильдии. Пожали лапы, постучали друг друга по плечам и разошлись каждый в свою сторону.

Вынося наказание сыну, Глава Клана не мог скрыть горечь в голосе. Граг Эльградэ возглавлял Клан уже двадцать пять лет. Когда у него с чудесной Иголочкой (так он называл свою жену) появился Гиг, Граг был самым счастливым отцом на планете, да что на планете, во всей расе: у него будет достойный преемник, достойный сын своего отца, своих предков. Но жизнь распорядилась иначе. Гиг не хотел служить Клану, не хотел он также слушать своего отца и свою мать. Ни учёба в школе, ни учёба в профессиональном комбинате, ни работа на производственном поле по выращиванию самого известного продукта на всех шести планетах – голубого эрлинберга, – работа, на которую мечтали попасть все жители планеты Акакоэ, никак не задевали струн души Гига. Ему всё казалось скучным. Он наслаждался только одним – игрой в лиственный мяч. В ней он достиг неких успехов и ему это нравилось.

Гигу разрешили заскочить домой в семейную нору, чтобы лично сообщить матери и сестре о своём «назначении» и собрать вещи первой необходимости. Он с тяжестью на душе подошёл к норе. «Дом, милый дом», как сказал бы житель западной части планеты. Мама будет недовольна новостями. Он с шумом выдохнул и открыл входную дверь. И его сразу чуть не сбила с лап младшая сестра Лизи. Она накинулась на старшего брата ураганом, громко смеясь и всячески стараясь повалить того на пол. Гиг натянул улыбку, поднял сестрёнку на лапы и чмокнул в лоб. Опустив её на пол, развернул к себе ещё мягкими иглами и шлёпнул ладошкой чуть ниже спины, и та с нестихаемым воплем: «Иг, Иг!», унеслась вглубь норы.

Гиг решил сначала подготовить необходимые вещи перед убытием в Бригаду, но затем собрался с духом и пошёл к матери. Подходя к кухне, он услышал её голос:

– Сын, ты опять не убрал утром в комнате. Почему я должна… – она вышла из двери кухни и, увидев Гига, резко смолкла. – Что случилось? На тебе мордахи нет.

– Мам, – Гиг не находил, что сказать, нервно улыбаясь и почёсывая иглы на затылке. – Я допрыгался.

Нара, так звали жену Главы Грага и мать Гига, опустила лапы, не сводя взгляда со старшего сына.

– Допрыгался?! – Нара всплеснула лапами. – Какое наказание сейчас? Снова газоны стричь в парке?

– Нет, мам, Бригада очистки. Отец полчаса назад выписал назначение. Я за вещами, ты правила прибытия знаешь, – ответил Гиг, и, опустив голову, поплёлся к себе.

Нара осталась стоять в прихожей, когда Гиг закрыл за собой дверь в комнату, и продолжала стоять, когда в семейную нору вошёл Граг. Посмотрев на мужа, она ещё больше потеряла дар речи, потому что на нём не было морды вообще.

– Граг!? – тихо проговорила она. Нара знала, какие виды имел её муж на сына, какие возлагал надежды на него. Несколько десятков «очередных назначений», которыми Совет наказывал его, сотни разговоров об ответственности, которые вёл Граг со своим ним, – ничего не приносило плодов. Но в душе она надеялась, что её Гиг никогда не получит назначение в Бригаду очистки. Это было очень суровым наказанием для зрелых ежей, не говоря уже о подростке, коим являлся Гиг. Ежам, которые отрабатывали срок в Бригаде, в дальнейшей жизни было сложно найти место в нормальном обществе. Ладно штамп в бумагах – это, в конце концов, можно было закрыть более цивилизованными поступками, становясь на путь порядочного жителя Клана. Но спрятать иглы, кончики которых принимали специфичный оранжевый окрас, было невозможно. Применяемые химикаты на этапных фильтрах, с десятого по шестой, окрашивали ежей в «цвет бригады». Этот цвет знал и млад, и стар.

– Где он? – спросил Граг жену и, не дожидаясь ответа, пошёл в комнату сына. Он застал его, уже сложившего вещи в походную сумку.

– Спасибо, папа! – язвительно высказался Гиг и тут же пожалел о своих словах.

– Я устал от твоих выходок, я устал постоянно отмазывать тебя, покрывать твои выкидоны…

– Да что я сделал!?

– И у тебя язык поворачивается говорить – «что ты сделал!?» Ты вообще совесть проиграл в свой мяч. Ещё неделю назад ты угнал полицейскую карету, до этого влез ночью в центр здоровья «понежиться под УФ», так ты говорил? И ты мне говоришь: «Что я сделал?» Да за один центр здоровья уже в Бригаду путь. Мне дали возможность изменить решение! Но я вижу, что здесь нечего менять! – говорил Граг, при этом от раздражения вставали дыбом иглы.

– Да, мяч! Там я чувствую себя нужным, я в команде. А ты только увлечён службой. Ты не был ни на одной моей игре. Как ты можешь вообще меня осуждать? От тебя одни обещания и только слышишь – «Я! Я! Клан! Клан!». Да зачем я нужен Клану, если я не нужен даже собственному отцу?

– Замолчи, ёж! – проревел Граг. – Этим кланом руководили твой дед и три прадеда, и ты не смеешь так говорить. Ты недостоин, носить фамилию Эльградэ после таких слов!

В комнату влетела Нара, испугано смотря на мужа.

– Не надо, Граг, – резко, но просительно произнесла она.

– Уйди, женщина, это игла от моей иглы, и я буду принимать решение!

– Мам, не лезь, – вторил отцу Гиг.

– Вы – два упёртых кларыга с лесных болот! – возразила она. Она знала обе стороны этой монеты. Знала, как Гиг старался быть первым, чтоб отец гордился им. И знала, как Граг переживал, что не уделяет внимание сыну. Служба Клану занимала львиную долю его времени. Сейчас на Главе висело больше обязанностей, чем на его предках даже тридцать лет назад. Но ни Граг, ни Гиг из-за своего упрямства не разговаривали друг с другом об этом. Сын решил таким путём, недостойным сына Главы, добиваться внимания отца. Сколько раз он хотел кинуться ему на шею и просить простить его, но этого не случалось, потому что он уже не доверял отцу. Граг же считал, что сына не исправить. А поговорить с ним по-отцовски в семейной норе, ему мешали гордость, и привычка всем управлять. – Что вы делаете? Остановитесь!

– Я отрекаюсь от тебя, – в гневе проговорил Граг. – Ты мне больше не сын. Вон из моего дома.

– Да очень надо, я жил и рос без тебя. И прожить смогу, даже в той же Бригаде.

Граг влепил Гигу пощёчину, на пол полетело несколько сломанных иголок. Нара, вскрикнув, закрыла ладошками пасть. Этого никто в этом доме никогда не видел. Голова Гига мотнулась в сторону и вернулась на прежнее место уже со злостью и слезами в глазах. Его иглы встали дыбом, он сжал кулаки, но дальше этого дело не пошло. Он понимал, что ничего противопоставить отцу не сможет.

– Я всё сказал, – подытожил Граг и, нервно дыша, попытался выйти из комнаты. Но его иглы стояли остроконечным панцирем. В дверь он смог пройти, снеся наличники, оставив за собой дыру круглой формы.

– Ну что ты сделал Гиг, зачем? – обратилась Нара к сыну и разрыдалась.

Гиг не знал, что ответить, в голове путались мысли. Он задышал чаще и глубже, адреналин начал покидать его вены. Сын Главы понимал, что сейчас разревётся от обиды, от непонимания отца, от того, что обидел мать. Схватив сумку, он выскочил из семейной норы. Ещё не зная, при каких обстоятельствах ему доведётся попасть в неё снова.

Наш герой плёлся на пункт отправки. Пройдя несколько кварталов, он немного успокоился, слёзы высохли, но после скандала на душе было скверно, чёрные иглы раздора кололи изнутри.

***

Отправка на Очистные осуществлялась грузовым транспортёром, который доставлял различное оборудование: запасные части для механизмов, энергоблоки для роботов, продовольствие для смен. Естественно, мест для перевозки живой силы не было, поэтому «назначенные» размещались вместе с остальным грузом, рассаживаясь прямо на ящики.

С Гигом ехало ещё трое ежей: двое среднего возраста и один ёж с уже намечающейся сединой на кончиках игл. Все четверо молчали всю дорогу. Каждый был погружён в свои мысли. Они знали, что их ждёт: грязь, вонь и все прелести, сопутствующие месту, куда свозятся, сливаются, а иногда и слетаются отходы производств и жизнедеятельности. Конечный результат работы этапных фильтров видели ежи Первого, ну, может, Второго фильтров – это очищенная вода и газы, пригодные для дыхания и спокойно перерабатываемые местной флорой в полезные пары. Остальные ежи в Бригаде очистки постоянно находились в уверенности, что вся работа на этапных фильтрах выдумана для того, чтобы сбивать спесь с ежей, сошедших с правильной дороги.

Зона выгрузки кишела ежами и робототехникой. Громадные ежи-погрузчики сновали по огромной территории, перетаскивая, перенося какие-то упаковки, боксы, контейнеры, ёмкости. Ежи разных мастей работали, путаясь под механическими лапами путались. Здесь были и рабочие и разного ранга управляющие – их Гиг определил по комбинезонам и средствам личной защиты. У многих работников иглы пестрили оттенками оранжевого.

– К машине, назначенные! – рявкнул кто-то с земли. Не прошло и двух секунд, как рык повторился. – Эй, там, любители сладкой жизни, я сказал, тащите свои хвосты! Живо!

Гиг взял свою сумку и спрыгнул с борта транспортёра на бетонную поверхность площади. За ним последовали все остальные.

– Вот, так-то лучше, – произнёс ёж угольно-чёрного цвета. Он был одет в специальную накидку. На планете людей эту одежду назвали бы жилетом из светоотражающего материала. На груди ежа красовалась эмблема Бригады очистки в виде щита, на котором был изображён глаз над трубой, из которой текут нечистоты между высокими деревьями. И тут же продолжил. – Я старшина Тимбар. Добро пожаловать в «ад» на Акакоэ. А сейчас следуйте за мной, для ознакомления.

Тимбар таскал за собой вновь прибывших по территории Десятого фильтра. Постепенно, к их команде начали присоединяться другие группы, и вскоре ежей вокруг можно было насчитать около сорока. Гиг, посматривая на ряды огромных промышленных сооружений, уходящие на несколько километров вдаль, думал, что ознакомление со всем этим хозяйством может занять не один день. Через два или три часа Гиг уже потерялся во времени. Тимбар же не остановился ни на секунду. Он как будто не замечал всё прибывающих и прибывающих сотрудников. Старший смены охраны водил вверенных ему ежей вокруг трёх сооружений и подробно рассказывал обо всём, что их окружало. Череда сменяющихся друг за другом складских помещений, помещений технических, помещений общего пользования, коридоров, площадок хранения тары и площадок с ежеботами, ангаров сливов и сбросов, цехов первичной переработки заставляла голову Гига идти кругом. Голова гудела, лапы просили пощады от ходьбы, нос ломило от запахов, вони и газов распада. Сам же Тимбар только усмехался, глядя, как мутит новеньких. Усмехался, когда выворачивало наизнанку практически всех до единого при ознакомлении с цехом сливов и сбросов. Он же натянул на нос небольшой прозрачный респиратор, на глаза надел защитные очки и говорил, говорил и говорил, показывая лапами то в одну сторону, то в другую. Странно, но его слышали все до одного, в каком состоянии они бы ни находились.

– Здесь средства индивидуальной защиты… Здесь точка пожарной безопасности… Здесь ванные отсеки… Здесь точка отдыха… Здесь энергоблоки… Складское помещение… Пост охраны… Цех управления… Здесь столовая… Здесь тренажёрный зал… Точка отдыха… Точка пожарной безопасности… Эй, вы двое, поднимите рыжего, а то он уже белый, – хмыкнув, Тимбар продолжал, не задерживая внимание на том, как подхватили ежа, свалившегося с лап. – Здесь санитары, кстати, занесите этого бедолагу в дверь с крестом. Склад, здесь консерванты, по большей части токсичны. Химическая лаборатория… Лаборатория испытаний… Пост охраны… Ещё одна точка отдыха…

В каждом цеху им попадались ежи: кто в рабочих комбинезонах, кто в средствах индивидуальной защиты, кто просто под своим колючим одеянием. Кто-то смотрел на «новеньких» с ехидной улыбкой, пошучивая и подразнивая их. Кто-то вообще не глядел в их сторону. Кто-то из отдельных групп тыкал в их сторону пальцами, и хлесткой репликой заставлял смеяться окружающих. Были и такие, которые всматривались в лица новой партии ежей, пытаясь высмотреть знакомых, но экскурсия уходила и все продолжали заниматься своими делами

Начало темнеть, по всей территории Бригады включили наружное освещение, но Тимбар вёл себя так же спокойно и бодро, как в начале своей лекции. Он вывел их на большую площадку, на которой уже находились ежи и куда с разных сторон стекались группы, такие же, как группа Гига. Группы собрались около небольшого помоста, на котором возвышался солидный ёж. Его окрас удивил Гига, который вырос в семье знаменитых и известных ежей, встречался со многими товарищами отца, но внешность этого ежа поразила его. Иглы ежа были вычищены до блеска, они были чёрными и отливали тёмно-коричневым цветом, явно подкрашенные, а вот на груди и ободом вокруг шеи были идеально белыми. На глазах красовались прямоугольные очки в серебряной оправе. Он стоял, заложив лапы за спину в ожидании, когда соберутся все группы вновь прибывших.

Группа Гига присоединилась к стоявшим ежам, но не успел сын Главы Клана перевести дух, как взревели усилители звука, и со всех сторон на них обрушилась музыка. По звучанию и темпу, Гиг воспринял её как некий гимн. И в итоге он не ошибся.

– Друзья, я приветствую вас! – раздался голос из динамиков, музыка затихала, а голос продолжал вещать, кстати, он принадлежал ежу с помоста. Ёж продолжал: – я являюсь управляющим всего Фильтра, или Бригадой, как вам будет угодно. Мне очень приятно, что вы посетили наш Фильтр и выступили добровольцами в общем деле. Вы будете разбиты на группы. К каждой группе будут приставлены старшины, они будут вас учить и вникать во все ваши нужды. Запомните, друзья, здесь мы и каждый из вас делает очень значимое дело. Мы являемся одним из этапов снабжения нашей цивилизации продуктами питания, хоть и самым последним этапом, – он улыбнулся. – Мой долг – ознакомить вас с вашим функционалом. Вы все приписываетесь к Десятому этапному Фильтру. С ним вас ознакомил уважаемый Тимбар, старшина Тимбар. После нашей встречи вы будете разбиты на группы, к каждой из которых будут представлены старшины. Они разведут вас по вашим корпусам. Вы будете распределены по функционалу, и послезавтра мы все дружно приступим к работе. Да, завтра ознакомление продолжится, только в учебных классах: инструктажи, вводные, режимные расписания и другие очень-очень важные мероприятия…

Управляющий продолжал говорить, как всем повезло работать на благо планеты и цивилизации, как он неописуемо рад всех видеть, как всё будет сложно, но как все справятся. Он также заочно поздравил работников Десятого Фильтра, которые перейдут в Девятый Фильтр. Он говорил и говорил. Гиг поначалу слушал, поддавшись общему настроению, временами даже очень веря словам управляющего и насмехаясь над отцом, что тот отправил его не на каторгу, а на интересную работу. Но, по прошествии минут тридцати он, по своему обыкновению, заскучал, начав рассматривать ежей, которые его окружали. Одним словом – разномастные. Ежи всех окрасов, ростов, возрастов, различных длин игл, один даже встретился вообще без них. Были ежи, иглы которых были подкрашены голубым, эти ежи были выше остальных и физически выглядели сильнее окружающих. Встречались с серьгами в ушах, с банданами на шеях или на головах. Один жевал тростинку, где он её взял, Гиг не понял. Были ежи со шрамами. Попался один, у которого даже не было глаза.

– Итак, друзья, – знакомство Гига с толпой прервал голос управляющего. – Мы заканчиваем. Сейчас вы услышите гимн нашей Бригады. И мы распрощаемся. Да не иссякнет крепость ваших игл! Друзья, добро пожаловать!

И только последнее слово слетело с губ Управляющего, как толпу опять накрыл гимн Бригады. Но не успела музыка набрать ритм, как кто-то за спиной Гига произнёс или закончил фразу выступающего:

– …в ад!

Гимн отыграл. Затих. Откуда возникло столько старшин, Гиг не заметил. Они встали так, как будто знали, где стоят их новые подчинённые. Со всех сторон зазвучали вторые имена, так люди называли бы фамилию на Земле. Всю толпу в течение полуминуты разбили на группы с равным количеством ежей в каждой. Гигу почему-то не показалось странным, что его команду возглавил Тимбар. Этот ёж c чёрными иглами показался ему приятным.

– Представляться не буду, меня уже знаете. Вы – группа обеспечения ежеботов. Вас восемь особей. Каждый будет «от и до» знать функционал свой и того, кто работает рядом. Завтра начнётся обучение, потом на работу. Всю информацию получите на занятиях. Есть вопросы? Задавайте.

– А что мы будем делать? – спросил Тимбара ёж, чьи иглы были рыжими.

– Всё на занятиях. Ещё есть вопросы?

– А почему многие помещения называются «точками»? – спросил Гиг. На протяжении всего ознакомления Гиг никак не мог взять в толк, почему многие места называют не комнатами, как, например, в школе, а «точками».

– Потому что на плане Бригады эти помещения не больше точки. Двигайте за мной, – Тимбар улыбнулся хитрой улыбкой, развернулся на каблуках и быстрым шагом направился к корпусу «10.2».

Спустя пять минут Гиг узнал, что корпус «10.2» будет их «родным домом». Здесь находился комплекс размещения смен. Сооружение напомнило Гигу улей диких пчёл, состоящий из многих и многих сот. Только здесь соты были отсеками, каждый из которых предназначался для десятерых ежей, со своим санузлом, точкой отдыха, и точкой для занятий спортом. В отсеке стояло десять кроватей, на каждой лежала подушка и два одеяла. Рядом с каждой кроватью стоял шкаф. На каждом шкафу уже была бирка с именем того ежа, который будет располагаться на кровати рядом.

– Здесь вы будете жить, – озвучил мысли подчинённых Тимбар. – Места уже распределены, никто не имеет права менять без особого распоряжения своё место отдыха. В отсеке всегда должен быть порядок. Камера, – он поднял лапу вверх и указал выверенным движением чуть в сторону от себя, при этом точно попав в то место, на котором висела купольная видеокамера. Он продолжал: – Глаз у неё шесть, мёртвых зон нет. Пытаться что-то прятать не стоит. Санузел максимум на двоих. Больше и не влезете, так что график посещения на двери. На смену уходить будет весь отсек, работать будете в одной команде. Работа серьёзная и ответственная, так что доверие воспитывайте друг к другу с первых минут. В шкафах найдёте коммуникаторы, их носить не снимая, они будут вашими мозгами. Подскажут куда идти на приём пищи, а куда вам ходить не следует. А также оповестят обо всех событиях и новостях. В вашей команде старший он…

Тимбар указал на ежа, которого Гиг приметил ещё в толпе на улице. Иглы ежа отливали оттенком голубого, грудные мышцы у этого ежа были очень развиты, лапы сильные, взгляд тяжёлый, но в то же время добрый. Стоял он спокойно, спина прямая, широкая грудь поднималась и опускалась в такт дыханию.

Тем временем Тимбар продолжал:

– Это Аквар. Прошу любить и жаловать. Его команды должны выполняться быстро и беспрекословно и каждое его слово должно быть для вас законом. Итак, два часа на размещение, далее ужин, коммуникаторы скажут, что и как. Аквар со мной, остальные занимайтесь, задачу вы получили. И последнее, – Тимбар уже начал разворачиваться, но опять вернулся в исходное положение. – Мне наплевать, кем вы были до того, как попали в Бригаду. Будьте ежами, и к вам будет соответствующее отношение. Разойдись!

Тимбар вышел из отсека, Аквар проследовал вслед за ним. Гиг же сел на кровать рядом со шкафом, на котором была бирка с его фамилией и именем: «Гиг Эльградэ», выдохнул и осмотрелся. Отсек был довольно просторным помещением, разграничений между точкой отдыха и спортивной точкой не было вообще, были отгорожены только санузел и ванные отсеки. Кровати стояли в ряд вдоль двух стен. Освещение было жутковатым. Вдобавок одна лампа постоянно мигала, заставив Гига поймать себя на мысли, что он не над землёй, а глубоко под ней.

– Ну что, друзья. Давайте знакомиться, – Аквар вернулся с инструктажа Тимбара. – Начну с себя. Я Аквар, с Аквариса, доброволец.

– Клудс, – представился уже пожилой ёж, вставая с кровати. – Я с Акакоэ, местный, – он усмехнулся.

– Давайте так, – перебил его Аквар. – Представляйтесь и говорите, что привело вас в эти стены. Я доброволец, повторюсь. «Благо ежей» – вот мой девиз по жизни. Ну же, Тимбар сказал, надо доверять друг другу.

– Я здесь из-за пьянства. Уж очень люблю заливать за иглы, – произнёс Клудс, немного помедлив.

– Жуха, местный, угон транспортёра, – высказался высокий ёж с редкими иглами цвета спелого красного яблока. – Далеко, правда, не уехал, заряд закончился…

– Гиг, местный, хулиганство, наверное, так, – неуверенно пробормотал Гиг, не вставая. Аквар только строго на него посмотрел, но ничего не сказал.

– Ним, Цифран, экономист. Посчитали, что я неправильно составляю экономические отчёты, – этот ёж был чуть ниже ростом, чем Гиг, цвет его игл был коричневым с белыми полосами вдоль каждой иголочки, на носу он носил очки.

– Златан, Крактус, доброволец, я инженер по специальности. Тяжёлые ежеботы – моя стихия, – сказал ёж, отходя от шкафа. Он был тёмно-красного окраса, с уставшими глазами.

– Макос, я тоже с Крактуса и очень много говорю. Попал за длинный язык, – Макос был худым ежом цвета кофе с молоком. – Я высказался о своём руководстве в сети, – может, слышал, Златан? – он обратился к инженеру, но тот лишь покачал головой

– Жрау, с Матери, – отрапортовал полный ёж серого цвета на сильных крепких лапах, – добровольцем пришёл.

Возникла пауза, все разглядывали друг друга.

– Ну, вот и замечательно, я даже сказал бы, чудесно, – Аквар, хлопнув в ладоши, потёр лапы. – А теперь, друзья мои, размещаемся и через тридцать минут все на ужин. Обещали, что будет что-то необычное…

Это необычное оказалось самым заурядным ужином, что видел в своей жизни Гиг. Ну, единственное, что показалось ему интересным, это то, что каждому вновь прибывшему ежу дали по крохотному кусочку голубого эрлинберга. Его вкус заставлял забывать все проблемы. Учёные говорили, что вкус этого плода воздействует не только на физическое восприятие, но и на глубокое чувственное, так сказать, на душевное. Это был величайший деликатес, как я уже упоминал о нём. Выращивание этого продукта было очень сложным и трудоёмким, но это того стоило. Ежи всех планет готовы были выкладывать кучу денег за плоды этого чудного растения. Листья голубого эрлинберга были пурпурного оттенка и имели вид большого листа лопуха, если смотреть глазами жителя планеты Земля. Плоды, чудное дело, росли под самими листьями, они крепились под ними небольшими плодоножками. Когда плод достигал зрелости, плодоножка принимала насыщенный фиолетовый оттенок. Вид зрелого голубого эрлинберга приводил в восторг любого зрителя. Плод был безупречно круглым и как будто светился нежным голубовато-перламутровым светом изнутри. И в этот вечер все вновь прибывшие угощались этим чудесным творением природы, вернее, его кусочками, а может, и просто кусочками кожуры, но они были настолько вкусными, что все без исключения были рады, что попали в Бригаду. Многие пробовали его впервые в жизни, кто-то наслаждался уже дважды, а то и трижды, но даже для Гига, сколько бы он ни ел эти наивкуснейшие плоды, а отец мог позволить себе баловать семью, это всегда было пиком блаженства.

Как оказалось, это было первым и последним наслаждением на протяжении всего времени нахождения в Бригаде. Ежей развели по своим местам, коммуникаторы автоматически произвели вечернюю поверку, и все улеглись по кроватям. Конечно же, не обошлось без долгих разговоров на ночь, но Гигу это не было интересно в меру своего возраста. Он отвернулся и уснул без задних лап.

Каждый, кто служил в армии, будь она на Земле или в глубоком космосе, или был в специализированных лагерях, скажет, что самое гадкое по утрам – слышать команду «подъём». Гиг присоединился бы к мнению данных личностей, если бы знал, что такое лагеря или армия. Слышать, слышал, краем уха, но на собственных иглах прочувствовать никак не мог. Армия расы ежей официально была только у Матери. На орбитах колоний несли дежурство боевые спутники. Раса ежей была миролюбивая, и лишний раз нарушать гармонию жителей планет, присутствием военных, правители не хотели. Что касается воспитательных лагерей, то они встречались только на планете Отца, оздоровительно-воспитательные только на Крактусе, и там порядок поддерживали подразделения внутренней безопасности, по примеру той же Бригады. Войска несли службу под большим секретом и никогда не высаживались на поверхности колониальных планет, из-за ненадобности. Так вот, сигнал, который оповещал об окончании ночного времени, времени такого спокойного и сладкого, времени, в котором Гиг мог находиться долгими часами, и ему это никогда не надоедало, походил на смесь гудка теплохода, смешанного с сигналом грузовика, и всё это было приправлено рёвом дикого кларыга. Для человеческого уха это звучало бы очень неприятно, но для Гига, да и всех ежей, это было нормально, только очень громко, особенно когда ёж сладко спит. И такой сигнал звучал каждое утро, заставляя всех буквально выскакивать из кроватей.

Тимбар материализовался из воздуха, и практически сразу погнали всех на утреннюю зарядку, затем, не дав очнуться, отправил на завтрак, а потом на учёбу. Так начались будни. Их учили. Учили много. Учили безопасности, обращению с тяжёлой техникой и материальному обеспечению процесса. Как уже было сказано, вся команда Гига была назначена на одну из многих площадок ежеботов. Работа была ответственная и требовала от всех огромного внимания и знания технологических регламентов, знания устройства техники и графика замены энергоблоков.

***

Спустя неделю вставать стало легче, зарядка уже проходила не так тяжело, учитывая то, что Гиг был неплохим спортсменом, а учёба с каждым занятием становилась всё более понятной, да и закончилась она довольно скоро. Что удивляло ежа, так это то, что ему очень понравилось изучать ежеботов. Он никогда не испытывал влечения к учёбе, но ежеботы покорили его до кончиков иголок. Он с замиранием дыхания слушал об устройстве роботов, об их управлении. Очень помогал Златан, он оказался одним из ежей, который принимал участие в создании ежеботов. Он разбирался во всём, что касалось их, помогая специалистам, которые нередко «плавали» по устройству при ремонте. Его авторитет в знании ежеботов был недосягаемым. На вопрос Аквара, зачем он пришёл в Бригаду, Златан ответил:

– Я знаю их на бумаге и немного на полигоне, а вот в реальных условиях прощупать – это другое дело.

В первый тренировочный день на роботах Златан оказался в первых рядах. Сев в кабину управления ежебота, он освоился мгновенно. Запустив энергетические установки, инженер плавно пустил машину по площадке. Все его движения были идеальными, что нельзя было сказать про первые движения ежеботов под управлением остальных. Наш же герой залез в кабину, не ударившись об проём, и даже не забыв пристегнуть себя ремнями безопасности. Осмотревшись, он вспомнил занятия и голограммы, определил шар управления, пробирную панель, нашёл кнопки запуска и остановки.

– Так, Гиг, молодец, многие забывают пристегнуться. Теперь дальше. Запускай ежебота. Смелее нажимай кнопку, – услышал Гиг в наушниках голос инструктора.

Гиг неуверенным движением ткнул пальцем в кнопку, но лапы вспотели и палец скользнул в сторону, двигатели не запустились.

– Сильнее говорю, что ты её ласкаешь!

Гиг ткнул уже сильнее, и рёв двигателей на мгновение заглушил все звуки вокруг, даже голос инструктора в наушниках.

– Молодец, – расслышал Гиг. – Теперь шар управления. Клади на него лапу. Управление, как уже тысячу раз говорили, лёгкое. Правая лапа руководит направлением, левая действиями. Нижние лапы – это твои скорость и торможение. Правую на шар, левую на рукоять манипулятора.

Шар управления был очень приятным на ощупь, имел красный цвет и был теплым, отчего правая лапа Гига сразу расслабилась и высохла. Стрелки, нанесённые на шар, приятно мигали жёлтым светом. Шар был сложным механизмом управления, но в то же время очень простым в использовании. Гиг осторожно наклонил сферу шара, и корпус ежебота тут же среагировал, повернувшись в сторону наклона сферы, но ёж услышал инструктора:

– Эй-эй, парень! Осторожней, ещё не убрали посадочный трап.

Сначала робот подчинялся дёргано и резко, но когда Гиг задвигал шар, «прислушиваясь» к каждому своему движению, неторопливо и с замиранием сердца, то и робот откликался, поворачивая корпус то в одну, то в другую сторону, более плавно. В наушниках было слышно, что инструктор давал ему указания, но Гиг не разбирал слова. Его так увлекло действо, что он не заметил, как направил робота по площадке. Ежебот ровно, но очень точно реагировал на все повороты и манипуляции бока управления.

– Гиг, – услышал он, наконец, своё имя в наушниках. – Всё, заканчивай, машину на старт-линию. На первый раз ты показал себя молодцом.

– Я ещё немножко, – ответил по привычке Гиг, но строгий голос инструктора заставил его осознать, что он больше не дома.

Ёж вспомнил, где он находится, что перед ним не мама и передумал отвечать. Он поставил робота на старт-линию, как полагалось, вылез из машины и, не дожидаясь, когда подтянут трап, спрыгнул вниз. Воспоминания о доме и матери заставили его загрустить, и, заняв место в последнем ряду, он промолчал всё дальнейшее занятие.

Со временем Гиг уже начинал забывать, как это – быть на свободе. Обучение устройству и эксплуатации ежеботов длилось две недели, и он настолько увлёкся изучением и всем распорядком, общением со старшими друзьями, что о доме думал очень редко. А когда началась настоящая работа, то кроме как о своей кровати, он больше ни о чём мечтать не мог. Но вернёмся к роботам. Вот самые яркие и они же самые первые моменты знакомства с ежеботами на вводных занятиях:

– Перед вами ежебот, последнего поколения «ER5», – неторопливо произносил инструктор по управлению и устройству ежеботов, тыкая указкой в голограммы. – Выполнен из стальных и углеродных композитов. Высота робота три с половиной метров, максимальный размах клешнёй с использованием гидравлики – девять метров, оснащён двумя синхронными энергоустановками, каждая по пять тысяч тяговых усилий. Если одна выходит из строя, то энергия распределяется с одной установки на две, чтобы вас не задавило тем, что вы пытались поднять. Максимальная скорость сорок километров в час. Магнитные установки в тыльной части робота позволяют удерживать на иглах четыре контейнера общей массой до двадцати четырёх тонн при массе самого ежебота в семь тонн. Жрёт очень много. Это вы поймёте лично, особенно те, кто будет в сменах снабжения. Это то, что вы должны были знать до прибытия сегодня на занятие, а теперь обо всём более подробно…

Гиг не ожидал, что его настолько увлечёт всё это обучение. Он не спал на занятиях и всегда заваливал инструкторов вопросами. Всегда с готовностью отвечал на поставленные задачи и с маниакальной старательностью выполнял все упражнения на симуляторах, и, работая в «полях», так называли реальную работу инструкторы, то не отставал от команды.

В управлении ежеботами молодой ёж показывал хороший результат, что замечали инструкторы и инженер Златан, который постоянно следил за работой на ежеботах всей группы. Гиг умудрялся чувствовать весь корпус ежебота как своё тело. Он приноровился управлять роботом так, что ни за время практики, ни во время самой работы он не только не сбил, но и не задел ни одного угла или колонны, в отличие от неповоротливого Жрау, который сшибал всё направо и налево. Расход энергоблоков во время управления Гигом уменьшался в полтора, а иногда и в два раза, что очень удивляло инженера Златана и очень радовало «кормильцев». Конечно, расскажу о них подробнее. Кормильцы – это смена, отвечающая за «кормёжку» роботов «ER5», или, если более серьёзно, за замену энергоблоков. Задача была проста – не дать заглохнуть ни одной энергоустановке на ботах, не дать отключиться магнитным иглам и не дать роботу встать без энергии. Стоит напомнить, что работа команды ежеботов заключалась в поддержании технологического процесса очистки. Они постоянно находились в движении: засыпали реагенты, заливали отходы, переносили пустую тару, перевозили контейнеры с оборудованием, а иногда и перемешивали отчищаемые массы, когда смесительные установки находились на техобслуживании. Поэтому заправка, или кормёжка, происходила практически всегда в движении. Была ещё одна задача, скорее ещё две – это быть не задавленным и сохранить пальцы на лапах. Энергоблоки заходили в розетку с таким трудом и защёлкивались крышкой с такой силой, что проблема сохранения пальцев стояла очень остро.

Гиг каким-то образом чувствовал, когда можно подать тягу сильнее, а когда можно убавить. За это кормильцы были ему очень благодарны. Жуха постоянно подсказывал и советовал, как правильно действовать в той или иной ситуации, что также помогало Гигу в работе. Жуха хоть и был угонщиком транспортёров, но роботов любил и был отличным механиком. Со временем инженер Златан спрашивал мнение и у Гига по поводу управления и работы роботов в целом, на что тот очень добросовестно реагировал:

– Да, есть проблемы. Я вам говорю, когда бот поворачивается влево, то шланги гидравлики постоянно цепляются за блок локтя. Вы же помните, когда как-то рвануло у Макоса. Половину ночи бот в порядок приводили. Их бы закрыть, кожухом или жгутом перетянуть, чтоб меньше выпирали. При движении на максималке шар тяжело возвращается в центр. Да какая разница, где я на максималке ходил?! Факт остаётся фактом. Розетки энергоблоков нужно автодоводом обеспечить. Вчера со второй группы Крен два пальца защёлкой отсёк, и это повторится ещё не раз, поверьте… Надеюсь, что не с ним.

Слушая всех, инженер вёл записи в блокноте. Особенно отмечал слова Гига, потому что тому было всё в новинку. Гиг с данной техникой никогда в жизни не работал, в отличие от старших ежей, которые за долгие годы уже привыкли к работе на этих машинах и на более старых модификациях. Златан постоянно записывал слова и пожелания не только Гига, но и членов всей команды, да что там говорить, всех команд, которые работали на ежеботах.

Но при всей суматохе рабочих будней, при всей занятости, Гиг всё же скучал по дому. Он часто вспоминал маму, сестру с её криком: «Иг! Иг!». В глубине души он уже не сердился на отца, а даже был ему благодарен, в определённой степени, конечно, за то, что он оказался в Бригаде. Он хотел их всех увидеть, обнять и поделиться всем, что он узнал, рассказать всё то, чему он научился. Но это было невозможно. На Десятом этапном Фильтре связь с внешним миром была ограничена до нуля. Только в очень крайних случаях разрешалось общаться с близкими и родными. Очень-очень крайних.

Гиг нашёл для себя укромное место, где он проводил свободные минуты вечернего, а иногда ночного времени. Это была крыша корпуса, где располагался их этапный фильтр. Он любил лежать на пустой крыше и любоваться небом. В этом секторе космоса, который открывался взору Гига, находилось большое скопление звёзд. Пояс планет как бы разделял небосвод на две половины, как Млечный путь, видимый с Земли, только во много раз ярче, поэтому ночи на Акакоэ были невероятно звёздными и по-своему светлыми. Гиг лежал и любовался небом, думал, размышлял обо всём, что с ним происходило и, возможно, будет происходить. Обдумывал разные идеи, которые приходили ему в голову. Здесь же ему пришли несколько мыслей по доработке ежеботов, которые он непременно озвучит инженеру Златану.

Молодому ежу нравилось на крыше. Система очистки воздуха работала безукоризненно, и воздух был ничуть не хуже, чем в саду их семейной норы. Гиг несколько раз даже засыпал там, благо ночи были тёплые почти круглый год, да и любителей посетить крышу было очень мало, поэтому ему никто не мешал. Аквар конечно знал, где пропадает молодой ёж, но никогда не препятствовал тому. Гиг же, в свою очередь, никогда не опаздывал на мероприятия, обозначенные распорядком дня, и поэтому в полном объёме пользовался своей маленькой свободой.

***

– Доброе утро. Сегодня день двадцать шестой среднего летнего сезона. Планета Акакоэ. Хорошего дня, – через полгода проведенного в Бригаде, сигнал подъема сменили на приятный женский голос, информирующий о наступлении нового дня.

Гиг сел на кровать, потянулся. По иглам прошла дрожь. Он зевнул и встал. Направился в ванный отсек, но ему путь преградил Аквар. О, этот всегда вставал задолго до подъема и был подтянут, опрятен и готов к любым действиям.

– Гиг, сегодня всех наших ботов отправляют на Пятый этапный. К ним оборудование поступило, надо помочь принять, а то запускать новую линию, но ничего не готово. Завтракаем и вперёд.

– А кто кормильцем пойдёт?

– Идём я, Жрау, Ним, Макос. Короче, все сегодня будут кормильцами. Нас ждёт тяжёлый день.

– Всё понятно, – вяло произнёс Гиг и поплёлся в долгожданный ванный отсек.

Ванный отсек – это не то, что вы подумали. В нём нет душевых кабин и даже душевых мест. В нём есть ванны, только наполненные не водой, а различными гигиеническими порошками или песками для тела, в которых следует кувыркаться или ими обсыпаться, чтоб они проникали к основаниям игл, а затем сдувать или стряхивать. Не секрет, что ежи очень не любят воду. Ну, не любят, так уж повелось, непонятно из каких времён и каких галактик. Были, индивиды, которые обожали стоять под струями тёплой воды и смывать с себя накопившуюся за трудовой день усталость или ночной сон, как пример – ежи с Аквариса, но в большинстве своём раса ежей всё же не любила воду. Они, конечно, моют лапы, умываются, но залезть под душ или погрузиться в ванну – это хуже расстрела. Вода для многих – это нечто такое, которое необходимо использовать только внутрь, но никак не снаружи. Существует ещё множество изобретений и способов, которые помогают ежам поддерживать себя в чистоте и опрятности, но вода – это не для ежей. Гиг был противником воды, поэтому обсыпался порошками, пользовался песком, и всегда держался от водных процедур подальше.

Кое-как приведя себя в порядок после ночного отдыха, Гиг отправился на завтрак, а оттуда уже в составе команды, убывающей на Пятый этапный, выдвинулся на место работы.

Пятый этапный – это срединный фильтр, в котором проводилась предпоследняя грубая очистка всевозможных отходов. После него начиналась дальнейшая обработка воды, газов и твёрдых элементов для применения в живой природе. Вода на Пятом была достаточно чистая, но ещё техническая, ею уже можно спокойно умываться, не боясь, что кожа слезет. Пить её не стоило – нет, ничего плохого не случилось бы, поболел бы живот дня три, и только. Газы тоже уже вполне безопасны. Опасные пары и твёрдые элементы проходили этап сжигания ещё на Восьмом Фильтре, который называли «огненным».

На Пятый этапный команду отправили без своих ботов, так сказать, налегке, но за то на отдельном транспортнике. Ежей встретил начальник этапного фильтра, он же сопроводил их на место выполнения работ и поставил задачу Аквару, что и к какому времени нужно выполнить.

Задача состояла в следующем: контейнеры из Цеха «А» переместить в Цех «Б». В Цеху «Б» произвести технологическое размещение оборудования, без сборки и подключения. На первый взгляд, ничего сложного, такое выполняется практически каждую неделю, но, как всегда, есть «но», а в данном случае их оказалось два. Первое – контейнеров с оборудованием оказалось сорок два, что превышало любую из предыдущих задач втрое, а второе – это сам цех «Б». Цехом «Б» на Пятом этапном являлся бассейн хранилища очищенной воды. Так как ресурсы дальнейшей обработки воды были ограничены, то вся вода после первых четырёх фильтров скапливалась в пяти бассейнах, а бассейн в длину двести, шириной в пятьдесят и глубиной в десять метров заставит нервничать любого ежа.

Инструктаж прошли на месте и приступили к работе. В распоряжение команды, было вверено два ежебота. Стоит отметить, что все ежеботы в Бригаде поддерживались техниками в одинаковых программных условиях. Изменять установленные настройки управления роботов не разрешалось больше никому. Это позволяло избежать чувства привыкания к какой-либо единице ежебота отдельным ежом. И любой сразу мог приступать к работе без затрат времени на настройку машины под себя. В боты сели Гиг и командир. Остальные трое, Жрау, Макос и Ним, остались в кормильцах. Контейнеры перемещали из цеха, расположенного в семидесяти метрах от Цеха «Б». Основное правило всех едоков – так называли между собой тех пилотов, которые управляли ежеботами, – заключалось в расчёте энергии, чтобы ежебот не остановился в момент движения между пунктом загрузки и пунктом выгрузки или наоборот. Остановка приводила к сбою процесса и огромным затраченным силам кормильцев, которые начинали очень сильно напрягаться, чтобы обеспечить энергией робота. Все заправки должны производиться только в одном месте, в данном случае это был Цех «Б». Мы помним, что ежебот очень прожорлив, и, выполняя работу, пилот должен точно понимать, сколько загрузить на себя, с какой скоростью двигаться, чтобы в момент выгрузки хватило энергии на снятие контейнеров с робота-погрузчика и подход к месту замены энергоблоков.

Гиг приступил к работе, понимая, когда поддать газу, а когда лучше не напрягать машину. Таким образом, экономя энергию, он выполнял работу на порядок быстрее, чем его собрат по команде. Подходя к складу контейнеров, Гиг запускал сканер ежебота, который считывал информацию со штрих-кодов на контейнерах, бортовой компьютер вычислял, какие контейнеры загружать для оптимизации работы, чтобы не было перегруза. Далее он быстрыми и аккуратными движениями манипуляторов захватывал контейнер за контейнером, устанавливал их на магнитные иглы и медленно, не торопясь, выдвигался в сторону Цеха «Б». В тот день так работали все, ну, практически все. Большой Жрау всё либо недобирал, либо, наоборот, брал много, и было несколько моментов, когда его бот практически застывал в воротах Цеха «Б» без энергопитания. Тогда трое кормильцев, проклиная его на чём иглы стоят, особенно Ним, который не стеснялся в выражениях, с максимально возможной скоростью тащили тележку-транспортёр с энергоблоками для замены. Так в работе и прошёл весь день. Уже стемнело, когда к Цеху «Б» направлялся последний ежебот, загруженный по самые иглы.

– Жрау, приём, это командир, – Аквар нажал на клавишу рации, когда ежебот только появился из ворот Цеха «А», – скажи, друг, сколько взял?

– Это Жрау, взял всё последнее, – сообщил тот.

– Расчёты верны?

– По расчётам много, конечно, перегруз на морду, но энергии достаточно, дотяну.

– Хм, ну ладно, посмотрим, ждём встречи, – командир оборвал связь, но тут же обратился к Гигу и Ниму, которые были в кормильцах. – Друзья, будьте готовы, он тащит с превышением весь остаток.

Они, не сговариваясь, закачали головами в знак неодобрения. Каждый понимал, что ещё одна ходка – это лишнее время, проведённое здесь, но транспортировать груз с перевесом может закончиться плачевно. Второй ежебот, управляемый Макосом, сейчас был на другом конце Цеха «Б», распаковывал и расставлял оборудование для сборки. Это занятие было не энергозатратным, и бот мог работать в таком режиме продолжительное время без замены энергоблоков, но и прийти на помощь он быстро не сможет. Ежам оставалось только ждать. Ежебот Жрау медленно двигался, качаясь в такт шагам из стороны в сторону. Хорошо, что путь был прямой и не был заставлен различной тарой и другими оборудованием. Гиг и Ним на всякий случай затащили на транспортёр энергоблоки на смену. Сели на тележку и нервно ждали, посматривая на приближающийся бот.

– У меня всё хорошо, – раздался голос Жрау из динамиков рации. – Энергия на тридцати процентах.

Все молча переглянулись: может, и обойдётся. Иглы на загривке Аквара нервно подрагивали.

Ежебот вошёл в ворота Цеха «Б» спустя пятнадцать минут. Инструкция запрещала использовать ежеботов с перегрузом, но если так случилось, то двигаться было необходимо на минимальной скорости. Он дошёл, дотянул, но его энергоблоки источали такое тепло, что его можно было почувствовать, находясь в метрах пяти от робота-погрузчика. Система охлаждения явно не справлялась. Робот сделал по цеху несколько шагов, и его начало заваливать в сторону. Жрау, на удивление Аквара, среагировал быстро, выпустив гидравлические опоры на верхних манипуляторах, но это не спасло ежебота, робот на некоторое время восстановил вертикальное положение, но гидрошланг правого блока рвануло в агонии, не выдержав резко возросшего давления. Он разорвался, разбрызгивая вокруг рабочую жидкость. Робот под тяжестью контейнеров наклонился вперёд. Всё бы ничего, если бы Гиг с Нимом не были близко к боту. Они уже были готовы заменить использованные энергоблоки, когда последующее случилось в считанные мгновения. Аквар что-то кричал, но ни Гиг, ни Ним уже не могли среагировать. Они были забрызганы гидравлической жидкостью и заворожены картиной, которая разворачивалась перед ними. Ежебот подкосился под весом контейнеров, гидравлика не смогла поддерживать нормальную работу усилителей. Он просел на один нижний манипулятор, потом встал на коленные шарниры и повалился вперёд, сминая кабину пилота. Контейнеры, уже не удерживаясь магнитными иглами, так как питание не поступало с расплавленных энергоблоков, начали валиться с бота. Позже комиссия по ЧП выявит естественный износ всей партии аккумуляторов, которая была использована в этот день работ. Тележка Гига и Нима стояла в нескольких метрах от бота. Ним успел соскочить и отбежать на безопасное расстояние, но Гиг почему-то замешкался и оставался сидеть на транспортёре, когда один из контейнеров, падая, задел край тележки. Ёж словно выстрелом с катапульты был отправлен на пять метров в воздух и упал в бассейн с водой.

Что можно почувствовать, оказавшись в воде, упав в неё с пятиметровой высоты? Кто-то почувствует облегчение, когда вода полностью сомкнёт свои объятия вокруг. Кто-то почувствует нежность её тёплого прикосновения. Кто-то свободу от силы гравитации. Но Гиг не чувствовал ничего из этого. Он не знал, что такое вода в таком количестве, он не умел радоваться её нежности. И когда волна сомкнулась над ним, он открыл пасть для вздоха, но заглотил воду. Спазм сдавил лёгкие и грудь сжало. Гигом овладела паника. Он инстинктивно задвигал всеми лапами, но вместо того, чтобы всплывать, начал погружаться. Всё перед глазами расплывалось. Опять же инстинктивно, чтобы прочистить лёгкие от воды, он выдохнул, но выдох только ухудшил его положение, он выдохнул очень много воздуха и следующий непроизвольный вздох подал в лёгкие ещё большую порцию жидкости. В голове помутнело. Лапы перестали его слушаться. Иглы коснулись чего-то твёрдого. «Неужели дно, – подумал Гиг, – мне конец». Но тут он увидел, как что-то большое врезается в поверхность воды. Это был Аквар, в этом Гиг не сомневался. Аквар сильными гребками приближался к Гигу. Подплыв к ежу, он осмотрел его, сложил пальцы в кулак и поднял большой палец в знак «всё хорошо», отцепив ремень с инструментом, он рванул Гига за жилет и потянул за собой к поверхности. Гиг был поражён, как Аквар спокойно вёл себя, как его сильные лапы отталкивались от воды и поднимали их обоих ближе к поверхности. Ещё гребок, и ещё один. И вот Гиг почувствовал прохладу воздуха, попытался сделать вдох, но только закашлялся. С борта бассейна к нему уже тянули длинные спасательные шесты. Он пытался ухватиться за них, но сил в лапах не было. Перед глазами всё по-прежнему плыло. Аквар, держа Гига за шиворот жилета, удерживал того на поверхности, и только у самого борта передал ежа напарникам. Гиг почувствовал, как чьи-то сильные лапы вытащили его из воды и положили на бетон мордой вниз. Его била дрожь, и, пока Аквар не ударил по спине ладонью, Гиг не смог нормально вздохнуть.

– У него аквашок! Но с виду ничего страшного, – выдал Аквар, стряхивая с игл остатки воды. – Наденьте ему кислородную маску и дайте одеяло, пусть отсиживается, а мы здесь закончим и без него. Благо немного осталось. Что с Жрау?

Как ни странно, но Жрау отделался только лёгким испугом и разбитым лбом. Каркас кабины сделал своё дело, приняв на себя энергию удара, хоть и покосился немного. Когда же Жрау пришёл в себя, он извинялся перед всеми по нескольку раз, в особенности перед Гигом. Смотря на него, Аквар только морщил лоб.

Работу закончили практически в установленное время. К тому времени, Гигу стало легче – голова не кружилась, и в глазах не двоилось. Аквар доложил о выполнении работ, и, конечно же, о происшествии. Ежи загрузилась в транспортёр и отправилась в свой блок.

Утром к ним в отсек прибыл старшина Тимбар. Построив всю команду в ряд, он объявил, что Жрау переводят в другой блок. Причину объявлять не стал, да все и так понимали, почему. Поблагодарил Аквара за спасение жизни ежа, у Гига спросил про самочувствие, и отправил всех на работу. Позже узнали, что Жрау ещё легко отделался, его спасло, что он был добровольцем. Команда продолжила работать всемером, никто больше не упоминал Жрау, и у Гига появилось ощущение, что работать стало легче, особенно, когда находился в кормильцах.

***

С падения в бассейн прошла неделя. Гиг выбрал удобный момент для разговора и подошёл к Аквару.

– У меня есть разговор, – неуверенно начал он.

– Конечно, друг, я тебя с удовольствием выслушаю, – как всегда спокойно ответил ему Аквар.

– Я хочу научиться плавать, как вы, – уже твёрже сказал Гиг.

– Ух, – удивился Аквар. – Я слышал, что после аквашока такое может случиться, но лично не встречал. У тебя всё хорошо? Как ты себя чувствуешь?

– Всё хорошо, даже превосходно. Я не знаю, как это объяснить, но после того, как искупался, мне так хочется научиться плавать. Я сейчас уже не нежусь в песке, а с удовольствием стою под душем. И меня очень поразило, как вы держались под водой.

– И ты ещё что-то помнишь? – опять же удивлённо спросил Аквар.

– Ну, не всё, но что-то конечно помню.

– Ну, попытка не пытка. Давай попробуем. Я покажу тебе, как и что нужно делать, а, ты, друг, уже посмотришь, надо тебе это или нет.

Теперь к работе ещё добавились занятия в воде. Для Гига стало неожиданностью, когда он узнал, что в их блоке есть бассейн. И оказалось, его посещает много ежей. Как объяснил Аквар, здесь проводят время в основном ежи с планеты Акварис, но приходят и ежи с других планет. Кто-то – испытать себя, а кто-то и просто посмотреть. Вода всегда успокаивает, даже когда бушует море на линии прибоя, а ты смотришь на это, сидя у окна в уютном доме на берегу. Сюда приходили ежи с иглами, подкрашенными оранжевым цветом, Гиг никак не мог узнать, как это всё происходит, ведь он не видел никаких оранжевых реагентов. Но, Аквар объяснил причину.

– Друг, – пояснил ему Аквар. – Ты их и не видишь потому, что они в ёмкостях, которые ты выливаешь, управляя ежеботом. Мы ведь часто и не видим, что засыпаем, а иногда просто мешки закидываем и всё. У нас работа менее опасная, чем у химического сектора. Вот там ребята и получают такую дозу реагентов, что оранжевый уже до последних дней будет у них в иглах. Можно, конечно, в Лечебнице полечиться, но, как правило, ребята себе этого позволить не могут. От этого оранжевый и стал цветом Бригады. Но в нём нет ничего плохого.

– А почему не обезопасить их?

– Причин две, друг, первая – это нежелание руководства, ведь в химический сектор отправляются, можно сказать, отбросы общества, которые, к несчастью, у нашей расы тоже имеются. А второе – это деньги, – на этом разговор закончился и Гиг больше не возвращался к этой теме.

К каждому занятию по плаванию Гиг подготавливал себя. Настраиваясь, говорил себе: «Справишься. Всё получится». Но погружения в воду всё же давались ему нелегко. Он опускался в воду и с закрытыми глазами и открытыми, медленно и стремительно, но ничего не помогало. Вскоре Аквар с Гигом пришли к общему выводу, что необходимо сделать небольшой перерыв в занятиях, но это вышло само собой: на планете начался уборочный сезон, и работы в Бригаде стало в разы больше. Занятия пришлось отложить на неопределённый срок.

***

Как-то утром Аквар подошёл к Гигу.

– Есть небольшое поручение, друг.

– Какое? Я всегда готов.

– Химсектор. С Клудсом. Надо контейнеры с реактивом залить. У них за ночную смену из строя четыре бота вышли.

– Без проблем. Клудс в курсе?

– Да, он знает. Через пятнадцать минут двигаете на ботах в шестой блок.

Гиг собрался быстро. Накинул рабочий жилет, проверил рацию. Связался с Клудсом. Они договорились встретиться непосредственно на площадке с ботами. Добравшись до своего ежебота, Гиг уже привычным делом проверил энергоблоки. Они должны были выдвинуться без кормильцев, и ему не хотелось встать на половине пути назад. Клудс появился с небольшим опозданием.

– Клудс, ты первый. Я замыкаю, – сказал Гиг.

– Есть, мой командир, – с усмешкой ответил ему Клудс.

Вот где-где, а здесь, в химсекторе, были все оранжевые или уже с оттенком бригады. После разговора с Акваром Гиг стал спокойнее относиться к этому цвету, но его насторожили слова об «отбросах» общества. Как только ежеботы вошли в сектор, в их сторону постоянно смотрели несколько десятков пар глаз. Ежам, которые прибывали сюда на работы, строго-настрого запрещалось покидать свои кабины. Те, кто ослушивались, оказывались в медицинских точках с мелкими ушибами или, того хуже, в пунктах с более серьезными травмами. Контингент, работавший в химсекторе, был далёк от правил. И здесь их держали в строгой дисциплине, охраны у них было в пять раз больше, чем в других фильтрах или секторах.

– Команда ежеботов прибыла, – доложил в рацию Гиг. – Жду задачу.

– Конечно, выходи, сейчас всё покажем, – раздался ответ.

Гиг потянулся к рычагу открывания кабины, но вовремя остановился, поняв, что его хотят выманить наружу.

– Мне отсюда будет лучше видно, – заявил он, – показывайте и отходите на безопасное расстояние, чтобы травм не было.

– Какой строгий начальник, – Гигу не нравился тон, которым с ним разговаривали, но потом он услышал. – Эй, Строк, рацию оставь в покое! – послышались какие-то помехи, а затем чей-то ровный голос произнёс: – Извините за моих ребят, я Крон, старший сектора. Ваша задача – контейнеры, стоящие в дальнем углу… Да что я вам на словах? Сейчас вышлю задачу на бортовые.

Через десять секунд на бортовом компьютере замигал значок поставленной задачи. Перемещение по цеху пятьдесят метров. Подъём ёмкости на высоту семи метров, что вполне выполнимо роботом. Если всё пройдёт гладко, то они смогут справиться за пару часов.

– Клудс, давай так, ты на подъёме, я подношу, так будет быстрее. Согласен?

– Да что ты, малыш, конечно, я согласен. Здесь столько углов, что я их все соберу, – ответил Клудс.

– На том и решили. Приступим.

Гиг отправился в дальнюю часть сектора за контейнерами с реактивами. Аккуратно подцепляя их на магнитные иглы, он, не задевая углов и препятствий, двигался к заливной ёмкости, где его встречал и разгружал Клудс. Тот в свою очередь отправлял содержимое контейнеров в ёмкость, где реактив производил первичную и очень грубую очистку стоков. Здесь Гиг воочию увидел, как ежи получали оранжевый окрас. Мелкая водяная взвесь цвета апельсина кружила всюду, наполняя цех, и оседала на работниках, вступая в реакцию с пигментами волокон, въедаясь в иглы. Большие дозы могли убить ежа, если реагент попадёт на кожу, но так как иглы были ороговевшей тканью и не имели кровотока, то и накапливать могли в себе много, порой становясь насыщенного оранжевого цвета. Не сказать, что средств индивидуальной защиты не было вообще: очки, перчатки, халаты, всего было в достатке, но даже при использовании всего этого – сто процентной защиты не было.

Стекло кабины ежебота Гига сразу покрылось оранжевой плёнкой, когда его ежебот подошёл к складу реактива. На складе его разливали по контейнерам-бочкам, и водяной пыли в воздухе было с избытком. Пришлось включить омыватель стёкол. В обычных условиях мало кто пользовался системой очистки, а многие просто забывали, что такая система вообще существует, поэтому Гиг не заметил, как через плохое уплотнение стекла на его правую лапу капала омывающая жидкость, смешанная с реактивом. А заметил тогда, когда лапа принялась зудеть и затребовала её почесать. Хорошо, что основная часть работы к тому моменту уже была выполнена, оставалось только убрать все пустые контейнеры от основной ёмкости.

Когда же с работой закончили, Гиг, как старший команды, отбил в сеть отчёт о выполнении задачи и их ежеботы направились к выходу из химсектора. К этому моменту лапа уже чесалась, как после укуса тысячи комаров, а шерсть приобрела оранжевый оттенок. В медточке сказали, что ничего страшного не произошло, естественно, они с этим сталкиваются ежедневно, зуд пройдёт, но вот пигментация шерсти останется. Шерсть на правой лапе к тому моменту окрасилась в оранжевый цвет от локтя до кисти. Хорошо, что цвет был не насыщенный, ведь попала всего ничего.

Теперь Гиг точно может не скрывать, что он работает в Бригаде очистки, его правая лапа говорила об этом громче любых слов. Поначалу над ним пытались шутить, придумывать ему клички в стиле «Оранжевая лапа» или «перчатка», но ничего не прижилось. Цвет немного сошёл, когда Гиг несколько раз промыл лапу специальными, опять же, химическими растворами, но свой родной цвет он уже вернуть не смог. Дня три сохранялся зуд, а когда он прошёл, то пришло и смирение с новым окрасом.

Все недели уборочных Гиг думал и размышлял о своих занятиях на воде, и, когда они с Акваром вернулись к обучению, ёж решил для себя, если снова будут возникать проблемы с водой, то он оставит эту затею и вернётся к этому вопросу позже, а может и вообще забросит эту идею. Но произошло то, что удивило как самого Гига, так и Аквара. Гиг спокойно зашёл в воду. Не было учащённого дыхания и трясущихся игл. Он опустился в воду и даже попытался проплыть, это у него получилось комично, и он просто улыбался, стоя в воде, разводил и сводил лапы, пропуская жидкость сквозь пальцы и наслаждаясь ею. Аквар молча смотрел на него, улыбаясь Гигу в ответ. Потом прыгнул к нему в бассейн:

– Это, в какой-то степени, ожидаемый результат, друг, – произнёс он, подплывая к Гигу. – Вот теперь начнём по полной. Самое главное – это дыхание. Если плыть, то вдыхаешь над водой, выдыхаешь в воду. Если нырять, то вдох над водой и выдыхать уже в последний момент всплытия, когда ты точно уже будешь понимать, что оставшегося кислорода тебе хватит, чтобы окончательно подняться. Глаза можешь закрывать, или нет. Конечно, лучше использовать защитные очки или маску, но каждому своё. Ну что, начнём?!

Аквар проводил занятия по полтора часа, обучая молодого ежа, как правильно дышать, как двигать лапами верхними и нижними, как синхронизировать взаимодействия всех конечностей, как использовать иглы в торможении и наборе скорости. Аквар оказался хорошим преподавателем. Он понимал, что ёж, который буквально вчера узнал, что такое вода, не может и представить, на что он способен. Гигу всё это на самом деле оказалось в новинку, а что иглами можно кардинально менять скорость движения в воде, вообще было открытием века. Занимались по три раза в неделю. Больше не позволял распорядок. Да и торопиться, как казалось, было никуда. Через две недели тренировок Гиг уже мог самостоятельно, без помощи Аквара, переплывать бассейн длиной в двадцать метров, нырять на глубину двух метров и задерживать дыхание на несколько минут.

С каждой новой тренировкой вода Гигу нравилась всё больше и больше, что такое дрожь от неё и неприязнь к ней, он забыл. Теперь он постоянно пользовался только водой. О песке и порошках он перестал думать, удивляясь, почему он не пользовался ею раньше. Нельзя было сказать, что, занимаясь мячом, он был хлипким и неразвитым, напротив, он был хорошо физически развитым ежом-подростком, но занятия в бассейне придали его фигуре ещё более подтянутый вид, а иглы послушно «выполняли» его команды.

Иглы – вообще отдельный разговор. Они у ежей с рождения мягкие, практически как волосы или мех, но чем старше становились ежи, тем жёстче становились и они. Примерно к семи годам ежи уже имеют свою игольчатую защиту, но она не постоянно топорщится, как у земных прародителей или потомков, а постоянно опущены. Иглы ложатся, когда ёж хочет сесть или лечь. Встают дыбом, когда ежи в ярости или выставляют защиту. Но это всё было больше на уровне инстинктов, а вот научиться управлять иглами, чтобы ёж мог поднимать их в зависимости от своего желания – это очень сложно, но, как говорится, можно. Аквар обладал такими знаниями и умениями и постепенно передавал их Гигу, ведь находиться под водой, уметь поднимать и выстраивать иглы таким образом, чтоб они становились подобием плавников, одним или тремя, – это очень полезно и удобно. Гиг в свою очередь с удовольствием принимал эти знания.

***

– Ну что, ребятки!? – завёл разговор Жуха под конец рабочего дня. – Давайте потравим байки, а то мы давно этим не занимались.

– Жуха, ты опять о своём?! – возмутился Ним.

– Не, не. Идея хороша, – перебил Нима Макос. Этого ежа было сложно остановить, когда речь заходила о простой болтовне.

– Знаете, что? – продолжал Жуха, как ни в чём не бывало. – Мне сегодня захотелось поесть домашней стряпни. Вы бы знали, как готовила моя мама…

Гиг был вымотан рабочим днём и почти двухчасовой тренировкой в воде. Он встрепенулся, но, услышав, о чём пойдёт беседа, понял, что поддерживать эту тему он сейчас просто не готов. Он потихоньку встал со своего места и направился к выходу. Аквар проводил его взглядом, но ничего не сказал. Гиг поднялся на крышу, нашёл «своё» место, развалился, устремляя свой взгляд к звёздам, и предался воспоминаниям.

В последнее время Гиг очень скучал по дому. Ему снились сны о том, как беседует с матерью, как играет с сестрой, как навещает отца на работе. Связаться с ними он не мог, а прийти к старшине и сказать, мол, «я соскучился, дайте маме позвонить», он стеснялся и считал, что это не по-взрослому.

Каждый раз, как и сейчас на крыше, думая о родителях, Гиг хотел верить и даже заставлял себя верить в то, что они ищут встречи с ним. Но по истечению уже довольно большого срока от них не было никаких вестей. А его догадки были верными, всё время его отсутствия в родном доме беседы были только о нём.

– Ну как, ты разговаривал сегодня? Нам позволят посетить Гига в Бригаде? – взволнованно спросила Главу Клана Нара.

– Да, беседовал, но разрешения не дадут. Даже в виде исключения. Если Главе позволят, то потом все повалят. А Бригада – это режимный объект, ты же знаешь, – ответил ей муж, снимая с пояса боевой топор и вешая его на привычное место. Он продолжал: – Есть одна лазейка, я могу съездить в Бригаду с инспекцией. Мне это дозволено. И мы сможем это сделать вдвоём, – он взял жену за лапы в знак успокоения и надежды. – Как оказалось, в старшинах там Тимбар Черлович, а мы с ним когда-то немало дел провернули вместе, так что есть шанс, что мы увидим нашего балбеса.

Сказать, что отбытие Гига в Бригаду не повлияло на жизнь семьи Главы Клана – значит, ничего не сказать. Переживали все. Конечно, переживала Нара, сестра постоянно доставала родителей вопросами: «А когда Гиг домой придёт?», всё время звонили тётушки и требовали известий. И, конечно, переживал сам Граг. Он старался делать вид, что ничего серьёзного не произошло и что отправка сына в Бригаду – решение верное, но он знал, что творится за стенами Бригады, какой контингент со всех шести планет направляется на работы. Он, конечно же, сделал всё возможное, когда успокоился после той беседы, чтобы оградить Гига от больших неприятностей – это устроил Гига в техники. За что сын сказал бы ему «спасибо», как только увидел его, но уже десятый месяц они не могли получить информацию о состоянии его дел. Даже имея высокое положение в Клане, Граг не мог выяснить, что сейчас с сыном. Единственное, что ему отвечали в администрации Бригады: «Жив-здоров, волноваться не о чем». Мама постоянно просматривала все новости, которые поступали из Бригады. Отец начинал рабочий день с информации из очистных. Однажды вечером, услышав новость, что в Пятом этапном запустили новые мощности по очистке воды и в процессе был ранен один из обслуживающего персонала, они хором вскрикнули: «Главное, чтобы не Гиг!» И вот однажды он увидел в новостях старого боевого приятеля – старшину Тимбара. Благодаря ему он узнал, что его мальчик действительно хорошо себя чувствует, показывает отличные результаты в работе. Только тогда Глава вздохнул спокойно. Поразмыслив, он придумал план с инспекцией Бригады, и старшина Тимбар сказал, что поможет со встречей с сыном.

– Завтра в одиннадцать дня выезжаем. К двенадцати будем там. Тимбар организует нам встречу, – оповестил Граг жену после беседы с боевым товарищем.

– Ой, хорошо бы, – радостно произнесла Нара, глаза её блестели от восторга. – Пойду что-нибудь приготовлю ему домашнего. Небось, исхудал там.

– Нет, этого нельзя делать. Тимбар сказал, что нельзя.

На том и закончили разговор. Мама уже грезила встречей со старшим сыном, ведь на такой большой срок, а прошло уже десять месяцев, они никогда не расставались. Отец думал, как будет смотреть на сына, что скажет, как будет вести себя. Тем временем Гиг, лёжа на крыше, медленно перебирая мысли, размышлял обо всём, что приходило ему в голову. Пришёл к выводу, что здесь в Бригаде, не так и плохо, и всё то, что он знал о ней до попадания сюда, было приукрашено, для того, чтобы она служила пугалом нарушителям. Придумал несколько уловок, которые, возможно, могли бы ему помочь в плавании. Созрела шалость, которая его привела в возбуждение: вот бы погонять мяч ежеботом, что из этого получится? Он даже прикинул, что вместо мяча можно использовать пустую пластиковую тару.

Через какое-то время мысли успокоились и Гиг просто лежал и разглядывал звёзды. Поначалу ему казалось, что небосвод не двигается и как будто стоит на месте, но смотря на него продолжительное время, он разглядел движение спутников на своих орбитах. Гиг различил звездолёты, стартующие с планеты и силой огромных тяг уплывающие в космические просторы. Уловил хвостатые кометы, пролетающие в пределах видимости и оставляющие за собой светящиеся шлейфы. Гиг лежал и любовался звёздным небом. Он уже подумывал, что когда закончит работать на этапных, то обязательно будет проводить время, смотря на звёзды, и приучит к этому всю семью. Космическое пространство завораживало своей глубиной. Космос давил на него своим непостижимым объёмом. Гиг ощутил себя маленькой частичкой в этом огромном океане. Ему было и страшно, и необыкновенно приятно любоваться всем этим галактическим зрелищем.

Его внимание привлекло скопление ярких звёзд, которые в сравнении с остальными слишком быстро летели по небосводу. Вдруг что-то ярко блеснуло и погасло, потом ещё и ещё – несколько раз, но уже в разных уголках видимого пространства. Гиг смотрел на это чудо природы и даже выдвинул предположение о причине возникновения таких вспышек, как заметил, что от этих звёзд в его сторону начали приближаться несколько более ярких точек. Они увеличивались в размерах и явно приближались к поверхности планеты. Гиг приподнялся на локтях, он знал, что недалеко, ну, сравнительно недалеко, в двухстах километрах от Клана, есть космодром и там ежедневно производят посадки десятки космолётов и столько же взлетают, но он никогда не видел, как происходит сближение с планетой. Точки приближались. Вдруг от одной отделилась более яркая, но в то же время значительно меньшая в размерах. Она с ещё большей скоростью направилась к поверхности земли, потом ещё одна и затем ещё две. Свечение точек усилилось, а через несколько секунд внезапно погасло, и послышался резкий похожий не то вой, не то визг – быстро нарастающий звук. Через мгновение Гига подкинуло на крыше, а со стороны Клана в небо поднимался столб из огня и чёрного дыма.

***

– Мой Варлок, – волк, облачённый в космический комбинезон чинов высшего ранга, склонил колено, обращаясь к восседавшему на троне зверю в центре командной рубки.

– Да, – не торопясь ответил Варлок низким рычащим басом. – Докладывай, командор Зенарр.

– Спутники защиты уничтожены, корабли десанта вошли в плотные слои атмосферы планеты. Зона высадки зачищена ударом ракет «космос-земля», – ответил командор Зенарр, не осмеливаясь поднимать на Варлока взгляд.

– Превосходно, – опять же неторопливо ответил Варлок Дррак, – жду результата зачистки планеты волкодесантом.

Волк в комбинезоне ещё ниже склонил голову и попятился назад.

Стоит представить вашему вниманию Дррака, императора расы Волков. Это, не постесняюсь сказать, огромный волк чистейшего белого окраса, с крепким мускулистым телом, широкой грудью и мощными лапами. Более плотный белый мех покрывал оконечности лап, что верхних, что нижних. Мех длиннее лежал вокруг мощной шеи и треугольником украшал грудь волка. Лобастая и вместе с тем изящная голова с некрупными ушами была украшена светло-серыми полосами вокруг почти чисто белых щёк. Серо-голубые глаза излучали силу и власть. На широкие плечи был накинут плащ из горностая. На правом плече висел погон с именным гербом, на поясе крепился боевой клинок императорского дома. Шею украшал кулон с оттиском печати дома Варлок.

Он спокойно и без эмоций выслушал доклад командора и, только когда тот ушёл, глотнул из бокала волчий напиток и оскалился хищной улыбкой. Раса ежей практически пала перед ним. Уже две планеты из четырёх колоний этой ничтожной расы у него в лапах. Через считанные часы будет покорена и эта, третья планета, а там останется совсем чуть-чуть.

Пятью минутами раньше космический флот расы, известной в этом участке космоса как «волки», вторгся в пространство расы ежей. Два десятка тяжёлых кораблей и столько же десантных ботов уничтожили спутники связи и охраны, начиная этап высадки волкодесанта на планету Акакоэ. Свидетелем чего и стал Гиг.

***

Гиг вскочил на лапы, но тут же упал. Столб земли и огня вырос на небольшом удалении от Бригады, и крышу сильно сотрясло. Столб, который своим светом затмил свет звёзд, окрасил небо в кроваво-красный цвет. Второй раз его кинуло на пол, когда он уже мчался по коридорам к своему отсеку. В блоке царила суматоха. Коммуникатор разрывался от сигнала: «Внимание! Загрязнение, покинуть блок». Уже почти добежав до места, он буквально врезался в Аквара.

– Молодец, что быстро. Я думал, задержишься, – высказал он Гигу сдержанным тоном.

– Там, там такое! – задыхаясь, перебил его Гиг, продолжая быстро говорить. – Я лежу, они полетели, а потом как бахнет. Я такого никогда не видел. Земля с огнём в воздух. Аквар, что происходит?

Тот не без интереса слушал ежа, держа того за предплечье и выводя его из блока. Гиг, естественно, не сопротивлялся, да куда ему было, он был в шоке. Огненный столб стоял у него перед глазами. На площадке между блоками скопилось множество ежей. В толпе бегали охранники, суматошно крича что-то в рации.

– Что происходит, Крус? – Аквар остановил одного из знакомых охранников и поинтересовался у него.

– Аквар, никто ничего не знает, все молчат. Ни с кланами, ни ещё с кем связи нет, – ответил на ходу Крус и продолжил своё движение.

Только после этих слов Гиг осознал, что это взрыв был со стороны Клана, что его родные, возможно, в опасности и нуждается в помощи.

– Аквар, Аквар, мне надо домой! В Клан. Там мама и сестра, – затараторил Гиг, дёргая Аквара за лапу. – Там отец!

– Держи себя в лапах, друг. Дойдёт хоть какая-то информация, и тогда можно будет действовать. А сейчас ждём. И поменьше говори о том, что увидел на крыше. Паники точно здесь ещё не хватало.

Аквар отошёл от Гига, и его сразу окружили ежи с других отсеков. Гиг узнавал их, это были такие же командиры, как Аквар. Из руководства Бригады никто к ним не выходил. Даже Старшина Тимбар куда-то запропастился.

***

– Бот вошёл в атмосфер-ру планеты. Идём по заданному кур-рсу, время пр-рибытия тр-ри минуты, – в десантном отсеке раздался рычащий голос главного пилота.

– Замечательно, – прорычал коричневый волк, одетый в индивидуальную броню волкодесантника. На правой части его груди красовалась эмблема – волчья пасть, раскусывающая кость пополам. Он когтем тапнул по дисплею на индивидуальном компьютере, проверяя информацию. – Слушаем сюда, щенки, – он обратился к двадцати волкам, находящимся с ним в десантном боте. – Через тр-ри минуты высадка. Объект – по-местному «этапные фильтр-ры», для нас отхожая яма. Ваша пер-рвоочер-родная задача: повязать как можно больше иглозадых. Запомните, только пар-ралич. Мочить их разр-решено только в кр-райних случаях. Воор-руженного сопр-ротивления быть не должно, но бр-роню и усилители на все сто. Нас сто единиц, их там девятьсот. Некотор-рые иглозадые могут представлять угр-розу, не р-расслабляться. Задача номер-р два: пер-редать пленных втор-рой волне десанта и выдвинуться к ближайшему поселению. Втор-рая волна подтянет технику. Всё понятно, щенки? Ждём посадки.

Пять десантных кораблей вышли из верхних слоёв атмосферы и, оставляя за собой слабозаметный след, направились в сторону Бригады по очистке.

***

Когда сошёл первый шок, Гигом начала овладевать паника. Он не знал, чем себя занять и куда податься. Садился на землю, больше было некуда, нервно ходил, пытался разговаривать с Нимом и Макосом. В здания никто не заходил, так как на одном из корпусов завалило крышу, и в дополнении к этому постоянно шло оповещение о заражении. Ежи нервно теснились на улице, множа разные слухи, и никто вокруг не понимал, что происходит.

Аквар собирал вокруг себя всё больше и больше ежей. Его авторитет и сила притягивала к себе окружающих.

– Так, друзья, ситуация очень серьёзная. Начальства нет. Берём правление в свои лапы. Надо найти ежей, которые проходили службу в армии. Они помогут организовать всех остальных. Дальше будем выдвигаться в сторону ближайшего клана, это, насколько я знаю, Клан Серых. Если по дороге ничего не прояснится, то там информацию точно найдём.

– Смотрите-смотрите, в небе что-то летит! – раздался чей-то крик.

Все всмотрелись в небосвод. Пять точек приближались к этапным фильтрам. Они были хорошо видны, так как приближались с более тёмной стороны. Все стояли, и как заворожённые, пялились на огни кораблей. Аквару хватило одного взгляда, чтобы узнать очертания вражеских кораблей, он закричал, пытаясь обратить внимание на себя. Гиг ничего не мог расслышать из-за гула двигателей кораблей, но понял по жестам, что надо делать, и побежал в сторону площадки с ежеботами. Один из летающих аппаратов произвёл выстрел, и сеть огромных размеров, разворачиваясь в воздухе, накрыла десятка два ежей. Не успела она опуститься на землю, как по сети прошёл разряд тока и все ежи, которые были под ней, упали без движения.

Такие сети падали всюду и в большом количестве. Гиг бежал, уворачиваясь от тонких, поблёскивающих нитей, накрывающих ежей вокруг него. Ним бежал рядом, вдруг дёрнулся и упал, запнувшись. Гиг не сразу понял, что произошло, и хотел остановиться, чтобы помочь подняться, но когда обернулся, то увидел, как Ним замер в неестественной позе, лёжа на земле. Молодой ёж побежал быстрее, выискивая глазами Аквара. Гиг во всей суматохе мог узнать его только по иглам, подкрашенным голубым цветом. Гиг рассмотрел, как топорщится единственный гребень на спине у Аквара, как будто тот готовился к заплыву. Он и еще пятнадцать ежей, добежали до площадки с ежеботами, как показалось Гигу, спустя вечность. Он не всех знал по имени, но знал, что они тоже пилоты ежеботов с других фильтров.

– Слушай команду, – рявкнул Аквар. – Запускаем ежеботов и прорываемся с территории Бригады. На корпус взять запасные энергоблоки. В движении следим за разрядом и меняем самостоятельно. Двигаться в сторону Клана. Волков обходить. В бой не вступать. Да и нечем. Парализатор корпус не пробьёт, защита сработает, так что можно уйти от погони. А сделаем брешь в стене, то и другим дадим убежать. Всё, по местам.

Все продолжали стоять в растерянности, пока Аквар не рыкнул на них так, что они забыли обо всём на свете, кроме его команды. Гиг первым делом побежал к энергоблокам, схватив два, потащил их к свободному ежеботу. Установив блоки в розетки, он начал их задвигать, когда на улице раздались выстрелы. Он повернул голову на звуки выстрелов, и одна из защёлок розетки хлопнула, кусок когтя откусило в считанные мгновения. Гиг отдёрнул лапу и уставился на обрубок когтя. Ещё чуть-чуть, и отхватило бы палец.

– Быстрее! – закричал Аквар, при этом умудряясь тащить два энергоблока к своему роботу. – Быстрее, мёртвые кварты!

Гиг знал, что кварты – это домашние животные, наподобие земных коров, но представить, что кварты, при этом мёртвые, могут двигаться, он не мог. Он схватил ещё два энергоблока и, с трудом передвигая лапами, направился к своему погрузчику. Поставив их около опущенных клешней, он взбирался в кабину. Вокруг уже запускались ежеботы, рёвом энергоустановок заглушая звуки выстрелов, доносившиеся с внешних площадок.

Волк с эмблемой на груди в виде пасти был доволен работой своего подразделения. Сети точно накрыли половину всех ежей. Расчёты штаба оказались верны. Иглозадые высыпали на открытые площадки практически в предсказанное время, и пленить их оказалось несложно. Сейчас, одна часть его солдат рыскала по площадкам, закидывая ежей под сети, а вторая часть соединяла все сети единым кабелем и подключала всё к генератору одного из десантных ботов. До прибытия второй волны оставалось сорок местных единиц времени. Ежи не оказали сопротивления. Были, конечно, смельчаки, которые пытались в рукопашном бою добыть себе свободу, но что они могли сделать с волками, которые на голову, а то и две выше самого рослого ежа. И не стоит забывать, что каждый волкодесантник был облачён в индивидуальную броню. Коричневый волк раздавал мелкие указания, когда услышал рёв двигателей из ангара.

– Внимание! – скомандовал он. – Все ко мне!

Лапой он указал направление движения своим волкам и взял оружие наизготовку к стрельбе, направился к ангару. Когда волкодесантники подошли вплотную к воротам, из него начали выбегать ежеботы. Первым покинул ангар ежебот Аквара, который вёл всех за собой, он вооружил своего робота куском опоры и первый же волк, попавшейся на пути, отлетел на пятнадцать метров от удара, полученного в грудь. Остальные, и Гиг в их числе, бросились к ограде Бригады. Гиг краем глаза заметил, как коричневый волк вскинул оружие и открыл огонь, он инстинктивно прикрыл себя клешнёй погрузчика и услышал, как заряды ударили по металлу манипулятора. Автоматика подала предупреждение о перегрузке, но умолкла, справившись с поступившей энергией. Гиг продолжил бег, стараясь не наступать на ежей, которых успели попасть в волчьи сети. Совершенно случайно, но очень удачно он зацепил одного из волкодесантников, и тот упал, получив удар клешнёй по спине, его выстрел, нацеленный в одного из ежеботов, ушёл в небо, а волк упал на землю, поскуливая.

Не всем удалось гладко покинуть ангар, один ежебот зацепился за край ворот, потерял равновесие, рухнул на энергоустановки, на его кабину, тут же, вскочили волки и расстреляли ежа-пилота из парализаторов. Ещё два ежебота, в момент выхода из ангара, не предусмотрели, что перед входом будет сеть с ежами. В попытке не наступить на своих, они замешкались, столкнулись, и рухнули на землю, и их пилоты то же получили свою дозу волчьих зарядов.

Среди роботов, мчащих к ограде Бригады, ежебот Гига шёл четвёртым. Габариты ежебота позволяли перескочить её, и ёж был готов совершить невероятное для себя – преодолев стену. Но, когда их начали обстреливать сзади из более крупного калибра, ситуация кардинально изменилась. Волки не давали им уйти спокойно. Поняв, что их парализаторы не способны ничего сделать роботам, они развернули десантный бот, который был оснащён более мощным оружием. Корабль, из-за того, что пришлось отсоединить питание сетей, с некоторым запозданием развернулся по оси, направив орудия в сторону убегавших. Вспышку от выстрела плазмопушки Гиг уловил краем глаза в уже начавшем светать небе. Произведенный взрыв обдал его кусками бетона из покрытия площадки. Второй выстрел угодил впередибегущему ежеботу в «спину», на которой были укреплены энергоблоки на магнитных иглах. Ежебот взорвался, кусок правого манипулятора, оторванный от ежебота, с чудовищной силой угодил в робота, бегущего рядом, видимо, он также попал в энергоблоки, тут же произошёл взрыв. Ударная волна опрокинула ежебот Гига, ежа тряхнуло в кабине, и он ударился затылком, в глазах заполыхали огоньки.

Голубое пламя с всполохами энергии цвета меди медленно оседало после взрыва, открывая взорам воронку глубиной три метра и раскуроченные элементы роботов-погрузчиков.

Впереди один ежебот поднимался на усилителях, его энергоустановки выдавали яркое свечения, что говорило о критической работе системы энергообеспечения.

Бортовой компьютер робота Гига сообщил пилоту, что вышло из строя фронтальное освещение и требуется заменить световые блоки, но еж проигнорировал это сообщение и быстрым взглядом пробежался по приборам. Основные системы работали в пределах нормы. Он попытался поднять машину, но конструкция ежебота не позволяла роботу быстро принять вертикальное положение, если тот завалился на энергоустановки. Он постарался расправить манипуляторы, чтоб оттолкнуться от земли, но в этот момент его кто-то поднял. Два ежебота, одним из которых управлял Аквар, подняли его и подтолкнули вперёд. Не успел ежебот сделать первый шаг, как робот Аквара развернулся и махнул клешнёй в сторону, тем самым стряхнув одного из волков с ежебота напарника.

Всё это время вокруг них взрывалась земля, десантный корабль продолжал вести огонь. Один ежебот потерял нижний манипулятор, выстрел вырвал его из сустава. Ежебот рухнул на кабину и заблокировал пилота. Аквар направил своего робота к упавшему. Взревев энергоустановками, он поднял машину. Ёж выскочил из кабины, спрыгнул на землю и со всех лап кинулся к ограде, в которой один из выстрелов пробил брешь, и ёж надеялся выбраться из Бригады через неё. Пока Аквар поднимал погрузчик, один из выстрелов угодил ему в верхний манипулятор, одна из энергоустановок, ближняя к попаданию, заглохла, а манипулятор ненужной железкой отлетел в сторону, но Аквар не обратил на это внимания и как ни в чём не бывало продолжил движение.

К ограде Бригады добралось всего пять машин. Все, один за другим, перемахнули через ограду и оказались в лесу. Не останавливаясь, они двинулись в ранее оговорённом направлении. Ежебот Аквара не отставал, робот на одной энергоустановке мог работать с тяжёлым грузом, а просто двигаться тем более не составляло труда. Они углубились метров на пятьсот и вышли на большую поляну, когда ежебот Аквара замер на её середине. Все подбежали к нему. Ёж, которого не бросил и спас Аквар, оказывается, сидел на уцелевшем манипуляторе. Гиг открыл кабину, в морду ударил свежий лесной воздух.

– Что случилось, Аквар? – спросил он у вылезавшего из робота ежа.

– Сдохла вторая энергоустановка, система не показывает причину. Нам нельзя останавливаться, вернее, вам. Мы с Лансом присмотрим за щенятками, а вы двигайтесь в Клан.

– Но, Аквар, мы же сможем вас увезти на себе, в чём проблема?

– Проблема в волках. У меня свои счёты с пушистыми.

– Но Аквар…

– Никаких «но». Ланс, ты как? – обратился он к ежу, которого спас из кабины упавшего ежебота.

– Замечательно, командир. Я спал и видел встречу с ними. Пора и размяться, а то засиделись, – и он хищно улыбнулся.

– На этом и закончим, друзья, – Аквар обвёл взглядом спасшихся ежеботов. – Всем удачи. Гиг, присмотри за остальными и не вздумай оставаться. Тебя в Клане могут ещё ждать твои. Всё, двигайте!

Гиг бы остался, но Аквар нажал на больную мозоль. Вспомнив о маме и сестре, он умерил свой пыл. Наклонившись из кабины, он протянул Аквару лапу. Тот, не заставив себя долго ждать, пожал её, улыбнулся и произнёс:

– Пусть твои иглы будут крепки!

Гиг узнал эти слова, отец постоянно их произносил. Ланс повёл плечами, и иглы ровным панцирем покрыли его спину и голову. Гиг заметил, что иглы Ланса также отдают голубым оттенком.

– А вот и пёсики, – воскликнул Ланс. – Шли бы вы поскорей, ребята, а то здесь будет жарко.

Аквар больше ничего не сказал, он встал спиной к ежеботам, и его иглы поднялись в один гребень от головы до хвоста. Вместе с Лансом они закапывали стопы лап в сырую землю.

– Уходим, уходим! – крикнул Гиг ежам в ежеботах и направил своего робота к линии леса. – Ходу, ходу!

На поляну выбежало около десяти волков, Коричневый, с эмблемой на груди, возглавлял погоню. Они остановились, увидев двух ежей, стоявших на поляне. Несколько волков подняли оружие и произвели выстрелы в сторону Аквара с Лансом. Заряды не причинили вреда ни Лансу, ни Аквару, только лёгкая дрожь пробежала по их телам, но они не упали и не замерли. А сеть была с лёгкостью разрезана гребнем Аквара, и пролетела дальше, но уже двумя кусками.

– Чёр-ртов кр-разиум, – прорычал Коричневый.

– А ты пёс, разве не учил своих щенков, что на чистой земле нет пользы от парализаторов, – выпалил громко Аквар в сторону волка с коричневой шерстью.

– За пса ты р-расплатишься жизнью, иглозадый, – прорычал Коричневый и приказал своим бойцам: – В бой, сыны Вар-рлока!

Волки ринулись в атаку. Ежи не шелохнулись и не сошли со своих мест, их лапы только коснулись игл, которые отливали голубым больше остальных, и в каждой лапе оказалось по двадцатисантиметровому игловидному ножу. Коричневый волк понимал, что перед ним ежи, которые прошли военную подготовку в рядах вооружённых силах, но не мог представить, в какой степени они были подготовлены. Каждый волк достал по боевому ножу с лезвием сантиметров в сорок, но они пренебрегли усилителями, за это и поплатились в первой атаке. Клинки сошлись, разбрызгивая искры вокруг. Ежи с лёгкостью отразили удары первых двух волков и поразили их ножами, без видимых усилий проколов броню волков. Те скуля, отползли в стороны, где и замерли. Ещё два волка свалились к лапам ежей поражённые с виду хрупкими ножами, отбив остальным желание нападать вслепую. Обходить ежей со спины волкам было бессмысленно. Иглы Ланса не подпускали близко волков: ни схватить, ни хоть как-то зацепить ежей им не удалось. Густота и прочность игл делали тело ежа недосягаемым. Гребень Аквара резал всё, его иглы, плотно прижатые друг к другу, создавали подобие пилы, а наличие кразиума делало эту пилу крепче алмаза. Один волк попытался ударить Аквара по спине, за что был наказан глубоким порезом и с визгом вышел из боя. Осталось пять на два.

Коричневый волк заметно занервничал, и лично возглавил третью атаку. Ежи оказались не по клыкам и ему, они с лёгкостью уворачивались от ударов волков, при этом их иглы норовили впиться в незащищённые участки тел или просто глубоко царапнуть по броне. Они проворно орудовали своими иглоножами и не давали волкам шанса нанести себе урон. Не подумайте, что волки были слабы, нет, они же волкодесантники, хоть и ещё не нюхавшие озона после заряда плазмы. Своими клинками они не доставали ежей, но нижними лапами несколько раз пробивали защиту Ланса, да и Аквару доставалось.

После атаки на земле осталось лежать ещё два волка. Один прижимал лапу к раненому горлу, второй пытался закрыть рану поверх брони. Осталось три на два. Аквар и Ланс переглянулись и не сговариваясь отступили, сделав шагов пятнадцать назад. Волки, отдышавшись, встали в боевые стойки. Ежи тоже устали, тем более что боевого сближения ни у Аквара, ни у Ланса не было уже несколько лет.

Гиг не сдержал слово, он не ушёл далеко. Встав на линии леса, он наблюдал за поединком. Он понял, почему Аквар на площадке при первом появлении волков уже ходил с гребнем игл. Такая тактика поведения волков Аквару была знакома, и он знал, как ей противостоять. Молодой ёж поразился, с какой лёгкостью Ланс и Аквар, которые уступали волкам в росте и силе – стоит отметить, что они были без усилителей экзоскелетов, – расправлялись с волками. И когда они стали отступать, он уже был готов выбежать на максимальном ускорении и помочь справиться с врагом. Но Ланс и Аквар не нуждались в помощи, остановившись, они ещё раз переглянулись, упёрлись лапами в землю, сильно оттолкнулись, начиная разбег, одновременно сворачивались в колючие шары. Иглы Ланса так и остались расправленными, а иглы Аквара, в мгновение, встали в три гребня. Два шара покатились на волков. Коричневый уже сталкивался с таким видом атаки ежей и поспешно отступил за спины бойцов. Ежи, набрав скорость в три оборота, подпрыгнули в воздух, прыжок оказался идеально синхронным и довольно высоким. В момент полёта Ланс и Аквар расправились из шаров и обрушились на двух волков колючими тучами, пронзая броню и плоть врагов своими иглоножами. Волки упали от ударов колючих воинов, которые выпрямлялись, возвышаясь над поверженными противниками.

Гиг смотрел заворожённый на это зрелище: короткий разбег, мощный толчок, высокий прыжок, и вот уже шары из игл, приближаются к волкам. Как в воздухе Аквар развернулся и, расставив лапы в стороны и чуть вверх, вонзил свои иглоножи в волка. Волки замешкались и получили своё.

Но то, что произошло в следующий миг, поразило Гига ещё больше. Два выстрела. Два оглушительных выстрела даже на том расстоянии, на котором стоял Гиг. Вот почему ежи не стали вынимать свои иглоножи из волков, они бы не успели. Они просчитались. Они ещё в полёте заметили пистолет в лапе Коричневого. Первый выстрел навылет пробил Ланса. Он сделал шаг, но больше по инерции, и остановился. Поднял лапу к груди и на мгновение застыл. Аквар попытался сделать финт, рванул в сторону и сразу кинулся на противника, сжимая кулаки. Второй выстрел остановил и его. Ланс осел на землю в тот момент, когда на неё упал Аквар.

–Не-ет! – закричал Гиг. Он захотел побежать к Аквару, но что-то маленькое с силой ударило в стекло кабины, заставив его треснуть. Следом ещё два заряда врезались в кабину. Гиг понимал, что ещё немного и преграда разобьётся. Он поспешно развернул ежебот и направил его в лес.

Коричневый подошёл к Аквару:

– Я же сказал, что пожалеешь, иглозадый, – прорычал он и выстрелил в ежа ещё раз. Глаза Аквара закрылись.

Гиг услышал ещё два выстрела, когда был уже метрах в пятидесяти от поляны. В голове продолжала крутиться одна и та же картина: падающий Аквар и опускающийся на колени Ланс. Он смахнул слёзы с глаз и направил ежебота на максимальной скорости сквозь лес в сторону Клана.

***

Система энергоснабжения всеми сигналами оповещала, что заряд энергоблоков израсходован на девяносто шесть процентов, на девяносто восемь, на девяносто девять. Автоматика снизила скорость, остановила ежебота и открыла кабину, безжизненно застывшего робота. А Гиг продолжал давить на шар управления.

Уже рассвело. Солнце заливало утренним светом лес вокруг. Гиг не сразу понял, что его робот стоит на месте. Он вылез из кабины. Кое-как спустил с магнитных игл запасные энергоблоки, произвёл замену. По привычке аккуратно поставил энергоблоки рядом друг с другом, но потом пнул их и закричал во всю глотку:

– Вам конец, волки, слышите, это я вам говорю! – в сердцах кричал Гиг. Он не заботился о своей безопасности, он готов был разорвать стаю волков. Упав на колени, ёж дал волю чувствам и зарыдал. – Вам конец! – уже тише произнёс он. – Вам конец.

Просидев некоторое время на коленях, он подскочил, утёр выступившие слёзы. Вставил энергоблоки. Ухватившись за верхний манипулятор, вскочил в кабину, взглянул на оживающий бортовой компьютер, получивший питание. Отметка ежебота мигала на мониторе, показывая, что Гиг находится в двадцати километрах от Бригады. «Значит, мне до Клана ещё пять километров», – поразмыслил Гиг. Он запустил двигатель, проверил все системы и двинулся по лесу. Через три километра он начал узнавать местность: здесь он как-то прятался от Джифа, здесь гулял с сестрой. Чем ближе он приближался к границе поселения Клана, тем сильнее его чёрные глаза наполнялись гневом. Гиг заметил просвет в лесу, подумал, что этой чистой площадкой перед ним должен быть стадион. Придал усиления энергоустановкам, но, когда ему оставалось метров десять до открытого пространства, запустил манёвр экстренного торможения. Ежебот сантиметров на сорок закопался в почву. Гиг открыл кабину и выбравшись из неё подошёл к краю чистого пространства. Воронка метров пятьдесят в диаметре и глубиной в три метра была на том месте, где раньше красовался стадион, на котором Гиг забил свой последний гол лиственным мячом. Не было стадиона, как и не было и нор, когда-то располагавшихся рядом с ним. Гиг заскочил в робота и пустил его по диаметру воронки.

***

– Первый, это Шип, приём, – в эфире раздался сигнал от разведчика.

– Слушаю, – прозвучал приглушённый ответ.

– Наблюдаю движение с востока. Техническое средство. Скан показывает нейтральную сигнатуру, – доложил командиру разведчик.

– Принял, продолжай наблюдение. Конец связи.

***

Гиг уже начертил у себя в голове план движения: зайти в семейную нору, потом в ратушу и далее по обстоятельствам, но, двигаясь по краю воронки, он заметил движение среди построек, чуть левее своего пути. Это были волки. Четверо волкодесантников вели плененных ежей. Гиг просчитал направление движения ежебота и неожиданным манёвром выскочил из-за дома им навстречу. Они пропустили момент его появления, и Гиг застал их врасплох. Первого волка ежебот встретил клешнёй, тот был подброшен в воздух и опрокинут на рядом идущего соплеменника. Подняться ни первый, ни второй уже не смогли. Третий волк уже поднял винтовку для выстрела, но Гиг развернул ежебот и вытянутой клешнёй ударил тому в грудь, волк отлетел и приложился о стену спиной. Четвёртый всё же успел выстрелить, но тут же понял, что не сможет парализатором причинить вред роботу. Гиг запустил систему пристреливания, применяемую в момент необходимости придания устойчивости, на максимальную мощность. Удар в тысячу усилий откинул волка, и тот приземлившись замер в неестественной позе. Ежи в колонне жались друг другу, они были напуганы. Гиг открыл кабину и прокричал:

– Бегите! Прячьтесь!

Пленники переглянулись и, озираясь по сторонам, побежали прочь. Через десять секунд практически никого не осталось, кроме одной молодой ежихи, она стояла и широко открытыми глазами смотрела на ежа.

– Гиг?! – еле слышно произнесла ежиха.

Он не сразу узнал её. Это была его одноклассница, звали её Хельга. Она была в грязной одежде, и вся её мордашка была перепачкана землёй и копотью. Всмотревшись в испачканную мордочку ежихи, Гиг произнёс:

– Убегай отсюда. Уводи ежей из поселения, как можно дальше в лес!

Не дожидаясь ответа, Гиг, закрыл кабину и двинулся к семейной норе. На улицах поселения царил хаос. Многие деревья были повалены, валялась земля, разбросанная взрывами. Многие норы были разрушены. Немногочисленная техника стояла, коптя утреннее небо грязным дымом.

Ежебот Гига подбежал к семейной норе. К его счастью, нора была в порядке. Стёкла, двери, оградки на газонах – всё оставалось на своих местах. Гиг остановил робота, открыл кабину. В воздухе висел запах гари и пожарищ. Соскочил на землю. Вбежав в нору, он позвал родителей и сестру, но никто ему не отвечал. Пробежав по всем комнатам, он никого не нашёл. Надеясь найти записку, ёж обшарил все столы и холодильные камеры, на которых, наверное, во всех галактиках любят оставлять сообщения, прижатые магнитами. Пусто. В отчаянии он выбежал из норы, забрался в кабину и направился в ратушу, надеясь найти кого-нибудь хоть там.

***

– Первый, это Шип. Гражданский по средству ежебота уничтожил четыре цели. Пленных распустил. Движется к центру поселения. Продолжаю наблюдение, – в эфире раздался очередной доклад.

– Принял. Не вмешиваться. Продолжать наблюдение.

***

Гиг вывел погрузчик на площадь перед Гильдией. Она была пустой. Что-то блеснуло на крыше противоположной норе, но Гиг не обратил на это внимания. Здание Советов было в ужасном состоянии, на стенах были выбоины от выстрелов, стёкла первого уровня разбиты, центральные двери простреляны, одна из дверей висела на верхней петле. На ступенях лежало несколько бездыханных ежей и туша волка. Из окон верхнего уровня доносились хлопки парализаторов и чьи-то крики. Не задумываясь, сможет ли ежебот двигаться внутри помещений, Гиг направил робота в здание, но, когда он подошёл к входу, что-то сильно толкнуло погрузчик в сторону. Гиг, не понимая, что произошло, попытался стабилизировать робота, но ему это не удалось. Ежебот завалился набок. Автоматика вывела сообщение о повреждении нижнего манипулятора. Гиг открыл кабину, и тут же перед ним возник огромный волк. Схватив Гига за жилет, он с лёгкостью вытащил его. Ёж неизвестно откуда взявшимися силами ударил врага в грудь нижними лапами. Тот не ожидал такой прыти от молодого ежа и от неожиданности выпустил его. Гиг упал на иглы, почувствовав, что несколько сломалось. Эта процедура не болезненная, но каждый ёж это чувствует. Он схватил обломанную иглу и выставил перед собой, защищаясь. Волк замахнулся, чтоб ударить ежа, и его лапа напоролась на иглу. Волк взвыл, схватившись за лапу. Вдруг он дёрнулся и повалился на спину. Гиг вскочил на лапы, с недоумением посмотрел на волка, тот лежал не двигаясь. Рядом с волком валялась плазменная пила.

– Вот, значит, чем боту манипулятор отсекло, – мелькнула мысль у Гига. И тут же возникла вторая: – А у волка, наверно, шок.

Аквар всегда говорил, что от боли может быть шок». Он нагнулся и поднял плазменную пилу, но поняв, что она тяжела для него, откинул её в сторону. Отстегнув с пояса волка боевой нож, Гиг побежал наверх.

***

– Первый, это Герк, цель на входе уничтожена. Подросток из робота помог. Он сейчас двигается на второй уровень. Ребята, аккуратней там. За ним идёт Шип, – доложил снайпер.

– Принял. Уничтожать все цели. Мы со своей частью закончили, выдвигаемся в ваш квадрат. Конец связи, – прозвучал ответ.

***

В Гильдии царила разруха, кое-где начинался пожар, стены внутри были в огнестрельных и плазменных отверстиях, на полу валялась штукатурка, обломки мебели и множество стреляных гильз. Оббегая дыры в лестнице, Гиг ворвался в зал Советов, и тут же упёрся в спины троих волков, которые прятались за быстро сооружённой баррикадой из сваленной в кучу мебели. Волки вели огонь из-за своего укрепления и не сразу заметили ежа, возникшего у них сзади. Гиг же не растерялся, но, не придумав ничего другого, просто кинулся на ближайшего волка. С криком: «А-а-а!», размахивая боевым волчьим ножом, ёж сблизился с врагом и нанёс в его сторону колющий удар. Нож упёрся в набедренную пластину бронекостюма, но из-за того, что Гиг продолжал давить, тот проскрежетал по ней, оставляя неглубокую царапину и, найдя сочленение между пластинами, вошёл в плоть волка. Хлынула кровь. Волк скуля, повалился на пол, схватившись за нижнюю лапу.

Двое остальных попытались выстрелить в Гига, но тот быстро перемещался и всё время находился на фоне раненого волка. Выстрелить так никто и не решился, боясь задеть своего. Один из волков опустил оружие, выхватил нож и попытался им достать Гига. Ежу ещё везло, что волк в тяжёлой броне был не поворотливым, он уворачивался, но самому хоть как-то нанести удар не получалось, да и не хватало навыков. Один раз волк всё же зацепил Гига, нож задел плечо, оставив неглубокий порез. Гиг замешкался и тут же получил удар лапой в грудь, отлетел к баррикаде и упёрся в неё иглами.

Прекращение стрельбы за баррикадой ежи посчитали хорошим знаком. Они расчистили место для разбега, а затем устремились к волчьему укреплению. Волки опять обратили свои взоры в сторону баррикады. Ближайший к завалу волкодесантник поднял морду вверх, и то, что он увидел, было для него последним. На него летел ёж, держа над головой боевой топор, отливающий голубым свечением по плазменной кромке. Лезвие пробило шлем волкодесанта и остановилось глубоко в черепе. Ёж ударил лапами в грудь уже мёртвого волка, и туша, закованная в броню, упала с лязгом на пол. Следом в таком же прыжке выступил второй ёж, в его лапах были иглоножи, он поразил второго волка. Первый ёж выдернул топор из поверженного врага и замахнулся, чтоб добить раненого Гигом. В этот момент Гиг узнал в еже своего отца. Граг стоял, широко расставив лапы, и боевой топор ярко светил плазменной кромкой. Он был в лёгкой броне, которую надевал на торжественные мероприятия. Но в тот момент, когда топор достиг своей максимальной высоты над головой Главы Клана, прозвучал выстрел. Топор замер, а затем упадал за спину ежа, звякнув об пол. Граг прижал лапу к груди, опускаясь на колени.

– Папа! – закричал Гиг.

Глава Клана помутневшим взглядом посмотрел на него. Узнал, но не сразу.

– Сын, – улыбаясь, произнёс он шёпотом и повалился набок.

Раненый волк начал перезаряжать оружие, но у него что-то пошло не так и он зарычал, продолжая возиться с винтовкой. Прозвучал хлопок выстрела, приглушённый глушителем, и волкодесантника кинуло на пол, он замер. Гиг вскочил на лапы, но боль сковала его грудь, и он упал. С усилием поднялся на четвереньки и пополз к отцу. Глава Клана лежал без движения. Он приблизился к нему, приподнял голову и обнял её, в глазах стояли слёзы.

– Папочка, прости меня. Прости за всё. Не уходи. Прошу тебя. Не уходи.

Он сидел, раскачиваясь и бормоча под нос слова, и не заметил, как в зал Совета вошли ежи. Они были одеты в индивидуальные бронекомбинезоны, раскрашенные в защитную расцветку под зелень планеты. Каждый ёж был вооружён до кончиков игл. Трое сразу заняли огневые позиции возле окон зала. Один встал у двери, просматривая пространство на лестнице. Трое остались смотреть на Гига, вернее сказать, на всю картину произошедшего в целом: трое убитых волков, Гиг, обнимающий умирающего отца, ёж, вынимающий из мёртвого волка иглоножи. Последний посмотрел на вошедших с долей облегчения, но в то же время с осуждением. Но на его взгляд никто не обращал внимания. Да и некогда было. Ёж из военных, стоявший в центре, оценил обстановку и отдал короткий приказ:

– Шипогрив, Тера, найти источник данных. У нас время – три минуты. Через двадцать минут здесь будет очередная волна противника, надо успеть уйти.

Ежи, стоявшие по бокам командира, сдвинулись с мест. Большой ёж с коротко обстриженными иглами и огромным рюкзаком за спиной достал небольшое устройство, которое тут же начало показывать какую-то информацию. Уловив источник потока данных, ёж двинулся по залу. Второй ёж, это оказалась ежиха, двинулась за ним. Через тридцать секунд они нашли сейф, укреплённый в стене. Ежиха установила мини-заряд на дверцу.

– Внимание! Раз, два, три! Взрываю! – произнесла ежиха, и прозвучал небольшой взрыв.

Дверцу сейфа оторвало, она упала в полутора метрах от стены. Громила подошёл к тайнику, изъял содержимое: несколько жёстких дисков и пару папок с документами. И кивком в сторону командира дал понять, что задание выполнено.

– Ты, – командир обратился к ежу, который уже вставил иглоножи в иглоножны. – Звание?

– Сейчас помощник Главы Клана, а на службе был офицером, – ответил тот.

– Замечательно. Значит, сейчас офицер, а был помощником Главы, я командир Иглы разведки лейтенант Либрогир. Приказываю. Увести как можно дальше в леса гражданское население. Вторая волна волков будет очень скоро. Спасайте ежей, – он снял с пояса спутниковый телефон и кинул его ежу. – Выходите на связь каждые тридцать минут. Если сеанс невозможен, то соблюдайте молчание. Вас вывезут. Вопросы?

– Откуда ожидается волна? Оружие?

– Правильные вопросы, офицер. С юго-востока. Оружием не поможем. Снимайте с трупов, – он поддел носком мёртвого волка. И твёрдо подал команду: – Игла, уходим! Герк, обстановку.

– Всё спокойно. Готов встречать, – прозвучал ответ из рации.

– Мы выходим.

Все разом сдвинулись со своих мест. Ежи у окон подошли к выходу из зала и заняв привычный для них боевой порядок, начали покидать Гильдию. Командир дождался, пока последний воин выйдет из зала, обернулся и произнёс оставшемуся ежу:

– Не трать время, офицер. Бери мальчишку и уходите. Да будут иглы ваши крепки!

Гиг не всё видел и мало что слышал. Слышал, вернее многое, но мало что из этого понимал. Он подвергся шоку и был в своеобразной отключке. Нрак, он же офицер и он же помощник Главы и друг отца, подошёл к Гигу и дотронулся до его плеча.

– Нам нужно уходить, сынок, – как можно спокойнее проговорил он.

– Отец. Надо что-то сделать с ним, – Гиг посмотрел на Нрака.

– К сожалению, на это сейчас нет времени. Будем надеяться, что предать земле его можно будет позже.

– Но… Это неправильно. Отец… Папа…

– Мне очень жаль, Гиг. Он был храбрым и достойным ежом, – произнёс Нрак.

Вообще, Нрак был очень хорошо знаком Гигу, этого ежа Гиг помнил с детства. Он сопровождал отца практически всегда и всюду. И в тот момент, когда Совет выносил решение, Нрак тоже присутствовал в зале. Гиг доверял ему, но в свете последних событий ему многое было уже непонятно.

– Кто они такие? – спросил он у Нрака, всё так же сидя и держа голову отца у себя на коленях.

– Это ежи спецподразделения, их словам можно верить на все сто процентов. Нам пора уходить.

– Нрак. Я вас знаю очень давно, но я не знал вас с этой стороны, как и своего отца.

– Твой отец, как и многие в руководстве Клана, состоял на службе. Мы все бывшие военные. Хотя бывших не бывает. Отец твой был достойным ежом, хорошим командиром и бойцом…

– Но почему об этом никто ничего не говорил? – перебил его Гиг.

– Гиг, тебя можно понять, но распространяться о службе не принято.

– Кем не принято?! – Гиг выходил из себя. – Кто вам ближе, чем семья?!

– Мне сейчас не до рассказов, надо уходить. Вторая волна волков, как правило, более многочисленная.

– Да откуда вам знать?!

– Мальчик, наша раса конфликтует с волками уже сто пятьдесят лет. Мне очень жаль, но если ты не пойдёшь добровольно, то я уведу тебя силой.

– Я не пойду с вами, – сказал Гиг. – Я пойду с ними, – и он указал в сторону лестницы, куда не так давно ушли военные ежи.

– Им сейчас не до тебя, – попытался останавливать его Нрак.

Гиг умолк. Он бережно опустил голову отца на пол, сложил ему лапы на животе, поцеловал в лоб, и, взяв отцовский топор, проговорил:

– С ними я смогу отомстить за него.

Быстрым шагом, а затем бегом Гиг устремился по лестнице вниз. Выбежав на площадь, он огляделся. Она была пуста. Он просмотрел все улицы, которые отходили от Гильдии. Заметив на одной из них, как кто-то заходит за угол, рванул с места в том направлении.

Гиг не ошибся, это оказался отряд Либрогира. Они двигались быстро, но аккуратно, останавливаясь перед каждым углом и просматривая открытое пространство. Затем цепочкой пересекали улицу и так же быстро продвигались до следующего угла. Гиг не заботился о безопасности, он бежал по центру улицы, не останавливаясь пробегая открытые участки. Благо, что ещё не вопил во всю глотку. И его, конечно же, заметили.

– Командир, сзади гражданский. О, это же тот паренёк, – доложил в эфир Шип.

– А он молодец, – пробасил ёж-громила, которого звали Шипогрив. – Хорошо бежит.

– Отставить разговоры, – рявкнул лейтенант. – Он не наша забота. У нас задача через пятнадцать минут покинуть планету. Герк, сними его транквилизатором.

Герк остановился, вскинул снайперскую винтовку, сменил патроны. В прицел уловил бегущего Гига. Палец привычным движением лёг на спусковой крючок. Но что-то ударило его под локоть, и снайпер нажал на спуск. Патрон с транквилизатором, бесшумно вылетев из ствола винтовки, поднял фонтанчик земли рядом с Гигом, правда, ёж на это не обратил должного внимания. Он подумал, что ежи, которые немного отстали от основной группы, остановились, чтоб подождать его.

– Прости, – раздался в наушниках голос Шипогрива. – Случайно тебя задел.

– Командир простит, – сквозь зубы, процедил Герк. – Отойди от меня, громила.

Снайпер дослал очередной патрон в патронник, но, взглянув в прицел, понял, что стрелять из винтовки смысла уже не было – Гиг был в метрах пятидесяти от них. Выстрел с такого расстояния мог причинить вред здоровью ежа. Герк опустил винтовку.

– Подождите! Подождите меня! – выкрикнул Гиг наконец. – Возьмите меня с собой!

– А он всё же молодец, – произнёс Шип, но до конца высказаться не успел, в эфире раздался голос лейтенанта.

– Что вы там возитесь? Герк, доклад. А, чёрт! – это командир развернулся и увидел картину, как три его бойца стоят и смотрят на пацана. – Всем! Стой! Хвост, ко мне!

Головной отряд остановился, и все заняли боевые позиции охраны. Гиг почти добежал до хвоста, так называли часть отряда, находившегося в конце боевой колонны, как те снова удалились от него, и ему опять пришлось прибавлять ходу. Но он всё же добежал. Добежал и тут же в его сторону был направлен пистолет лейтенанта.

– Что тебе надо? Мы не детский сад. Уходи! Гражданские в той стороне, – он указал в сторону, противоположную их движению.

– Возьмите, возьмите меня с собой. Они убили моего отца, и я не знаю, где сестра и мама.

– Так иди и ищи её, маму свою. У нас её нет, сам видишь. Я считаю до трёх. Или ты уходишь, или будешь ждать на этом месте волков с простреленной лапой.

– Но вы же свои! Вы же за нас…

Остальной отряд не принимал участие в разговоре. Все и так его слышали. Ежиха Тера и громила Шипогрив молча стояли и смотрели на лейтенанта. Шип хотел вставить пару слов, но с усилием сдерживался, понимая, что с явным отсутствием боевой подготовки он может стать обузой для отряда.

– Раз, – начал отчёт командир отряда.

– Но как же! Вы же ежи…

– Два.

– Да и стреляйте! – на глазах Гига навернулись слёзы. – Валите отсюда, я лучше умру здесь, на родной планете в бою с волками, как мой отец, чем, как вы, убегать, поджав хвосты! – он сделал шаг назад.

– Три, – произнёс Либрогир, и его палец лёг на спусковой скобу.

– Воздух, – раздался голос в эфире, – воздух, на пять часов.

– Под здание, – молниеносно скомандовал лейтенант, убирая пистолет в магнитный зажим кобуры. – Шипогрив, таран. Нойл, ПВО.

Над норами в шести кварталах появился беспилотник. Если бы не средства обнаружения врага, то ежей застали бы врасплох, но они успели вовремя укрыться. Беспилотник пролетел над их головами, забирая в сторону, явно готовясь к развороту.

– Слушаюсь, командир, – со звериной улыбкой произнёс Шипогрив. Шипогрив был самым крупным ежом в этой команде, как уже было описано, у него были коротко стриженные иглы, подкрашенные голубым. Ёж был одет в усиленный бронекостюм с двойным экзоскелетом. Произведя несколько манипуляций, он подключил дополнительное питание с рюкзака на спине ко второму контуру экзоскелета. На предплечьях и нижних лапах замкнул кольца, по которым тут же пошли разряды энергии. На голову он также надел небольшой обруч, в котором показался Гигу древним царём в обруче-короне. Обруч залился энергией, окутывая голову и плечи ежа в силовое поле. – Я готов, босс, – доложил Шипогрив и ударил кулаком в ладонь, заставив искры осыпаться на землю.

Нойл без дополнительных указаний поднял лапу, на которой был монитор, пару раз тапнул по нему, проверяя информацию, и доложил:

– Установка готова к работе.

– Слушай команду! – произнёс Либрогир. – Шипогрив, путь напрямую к боту. Остальные – работаем на усилителях.

– Что с мальцом будем делать? – вставил Шип.

– Дойдёт – пойдёт с нами. Нет – останется здесь. С отцом.

Гиг услышав упоминание об отце, сверкнул глазами в сторону лейтенанта. К нему подошёл ёж с красным крестом на правом плече.

– Твой взгляд бесполезен, – тихо произнёс он, – силы побереги. До бота три километра. Это тебе поможет, – он резким движением поднёс к Гигу медицинский пистолет и вколол ему какой-то препарат. Гиг, ойкнув, ухватился за плечо. – Это «боевой» коктейль. Сейчас подействует.

Не успел санитар закончить фразу, как Гига начала переполнять энергия. Зрачки сузились, мускулы всего тела налились силой, в мозг пришло одновременно спокойствие и быстрота мыслей.

– Шипогрив, действуй! – тем временем лейтенант отдал команду.

Громила ещё раз стукнул кулаком в ладонь и пошёл к стене дома. Подойдя к ней, он размахнулся и ударил. Стену завалило внутрь дома, и ёж побежал. Вокруг него заплясали сгустки энергии, усиливая каждое его движение. Одна за другой стены поддавались его напору, некоторых он даже не касался, энергия сминала тонкие перегородки и заборы. Отряд тронулся с места, как только Шипогрив сломал третью стену. Шип подтолкнул Гига вперёд и замкнул собой процессию. Бежали молча. Каждый не забывал выполнять свою функцию. Нойл проверял систему ПВО бота. Лейтенант отслеживал тактическую обстановку на командирском мониторе. Тера постоянно следила за сканером по правой стороне по ходу движения отряда. Шип также сканером проверял состояние дел в тылу. Ёж, имя которого Гиг не знал, бежал и постоянно следил за левой стороной. Герк тоже был рядом и старался присматривать за Гигом, при этом кидая на землю небольшие шарики. Санитар делал то же самое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.