Оксана Владимировна Есипова
Парс Фортуны

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Есипова О.В., 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Глава 1
Ирина

Я сидел на приёме у психиатра и тихо закипал от бессилия и гнева. Внимательный, снисходительный взгляд специалиста вызывал во мне желание сказать ему пару ласковых и как можно быстрее покинуть кабинет. Но я не мог. Решение суда, мать его. Стало бы только хуже.

– Так вы говорите, – спокойным и насмешливым тоном тянул этот толстый мужчина, вызывающий во мне желание взять его за грудки и хорошенько тряхануть, – что Ирина попросила вас сходить с ней в тату-салон?

– Да, – ровно отвечал я, как можно незаметнее вонзая ногти в ладони.

Я прекрасно помнил, как всё начиналось, но не собирался делиться подробностями. Ведь всё, что я скажу, может быть использовано против меня.

* * *

Ирина смеялась и крепко держала меня за руку. Почему-то я не мог устоять именно перед её заливистым смехом. Таким задорным, восхитительно искренним и заразительным, что оставалось только к нему присоединиться, даже если она смеялась надо мной. Вдоволь нахохотавшись, любимая поправляла волосы, небрежно проводила по ним рукой, поднимая наверх. Но они снова падали вниз роскошной рыжей волной, закрывая правый глаз. Тогда подруга красиво взмахивала головой, и её великолепные кудри снова взлетали в воздух, освобождая лицо всего лишь на несколько секунд, и это было так очаровательно и сексуально, что в этот момент Ирина могла просить меня о чём угодно. И она это знала.

– Серёжа, – Ирина сделала паузу, во время которой прижалась ко мне всем телом, – ты подумал?

– О чём? – спросил я, чтобы потянуть время.

– О тату-салоне, – терпеливо пояснила подруга.

– Милая, я не хотел бы делать тату. Мне они не нравятся.

– Это не просто тату, а парные татуировки. Они нас навсегда свяжут. Тебя и меня. Ты же хочешь всегда быть со мной?

Я не нашёл аргументов для отказа. Мы были молоды, счастливы, влюблены. Волосы Ирины пахли то ванилью, то свежим бризом. Разве от меня убудет, если я сделаю небольшую татуировку? Но, с другой стороны, я не был уверен, что хочу остаться с кем-либо навсегда. «Навсегда» – это очень долго. Но возразить таким образом означало прервать наши отношения, а к этому я сейчас не был готов. Нежная кожа девушки так и манила к себе.

И мы пошли в этот чёртов тату-салон. Молодость, играющие гормоны и запах её волос сделали своё дело. Я не видел особой беды в том, чтобы наколоть себе небольшое тату. Кроме разве что неуместности рисунка на коже в старости. Но ведь его всегда можно свести.

В салоне высокий бородатый парень предложил нам выбрать рисунок. Уныло полистав толстый альбом, я понял, что меня ничего не вдохновляет.

– Давай сделаем крылья на пятках. Помнишь, как в «Ёлках»? – без особого энтузиазма обратился я к Ирине, чтобы показать свою заинтересованность.

Любимая снова засмеялась:

– Нет, давай что-то своё, оригинальное. Например, вот это.

Ирина небрежно и даже брезгливо отодвинула от себя альбом. И показала мне рисунки, которые принесла с собой. На первом было изображено что-то похожее на руну, а на втором – её зеркальное отображение.

– Давай, – покладисто согласился я.

В конце концов, какая разница? Мне было всё равно, лишь бы побыстрее всё закончилось.

Ну что сказать. Было больно. Но дома любимая отблагодарила меня сполна. Травмированная кожа вскоре зажила. Мне даже понравилось, как смотрелись наши тату. Загадочные и таинственные знаки – у меня на правой руке, у Ирины – на левой.

Месяц всё было прекрасно. А потом моя девушка стала совершенно другой, словно её подменили. Раздражалась по пустякам, постоянно обижалась, капризничала. Одолевала странными просьбами, вела себя неадекватно.

Дальше – больше. Стала чаще отказывать мне во встречах, объясняя, что хочет провести время с подругами. В один из таких летних субботних вечеров я встретил её в клубе с другим мужчиной.

Смысла устраивать скандал не было. В глубине души я понимал, что именно к этому всё давно и шло. Подошёл к ним, извинился. Попросил Ирину на минуту отойти в сторону и спокойно объявил, что мы расстаёмся.

– Ладно тебе, – она тряхнула рыжей копной, но этот жест не произвёл на меня обычного впечатления, – это недоразумение. Я тебе потом всё объясню.

– Не нужно, – равнодушно сказал я.

Ирина вдруг перестала казаться мне привлекательной. Я обратил внимание на то, как она неприятно поджимает губы. А в её прищуренных глазах плескалось непонятное мне, но отталкивающее злорадство.

– Пока, – добавил я и направился к выходу из клуба. Настроение испортилось окончательно.

Странное ощущение первый раз настигло меня, когда ехал домой в такси. Рука словно воспламенилась, пылала, ныла от боли. В голове билась одна мысль: как я мог! Почему обидел мою прекрасную, невинную девушку? Наверно, она сейчас плачет. Рука сама потянулась к телефону, и я набрал Ирину.

– Дорогая, прости, – торопливо произнёс я.

Было важно, чтобы любимая услышала меня как можно скорее. Руку тут же отпустило. В голове же клубился туман, как после бокала хорошего шампанского.

– Ничего, – легко простила меня Ирина, – подгребай ко входу в клуб к пяти утра, отвезёшь нас домой.

Я посмотрел на часы. Полтретьего ночи.

– Хорошо, – согласился я и отсоединился. На душе полегчало.

Ровно в пять я был у клуба. Арендованное такси стояло на углу. Где-то через пятнадцать минут из дверей вывалилась парочка. Незнакомец, с которым была Ирина, еле стоял на ногах. Парочка обнималась и хихикала. На щеке мужчины неприятно выделялся след красной Ирининой помады. Мне в тот момент всё это показалось ужасно милым.

– Приехал? – снизошла до меня любимая. – Молодец.

Она развязно похлопала меня по щеке, моё сердце часто забилось от нежного прикосновения её руки. Парочка залезла на заднее сиденье, я сел рядом с водителем. Ирина назвала свой домашний адрес. Пока мы ехали, до меня доносились шорохи и странные чмокающие звуки, но я не оборачивался. Нужно доверять своей девушке, тем более такой нежной и милой, как Ирина.

Наконец-то машина остановилась. Любимая первая выпорхнула из машины, не дожидаясь, пока кто-то из нас подаст ей руку, и велела:

– Пойдёмте!

Мы втроём поднялись в квартиру. Ирина с мужчиной удалились в спальню. На пороге подруга обернулась и велела:

– На кухне приберись пока и помой посуду. Потом принесёшь вино, когда велю.

– Что? – взревел я.

Голова гудела, но я вернулся в действительность. Что за бред происходит? Что я тут делаю? Как смеет она так издеваться надо мной? Мне захотелось взять мерзавку за плечи и хорошенько встряхнуть. Сердце бешено колотилось, ноги подкашивались.

И снова острая боль в руке, в районе тату.

Как я мог забыть, что так виноват перед ней – моментально пронеслось в голове. Это просто её друг, ей нужно утешение, с кем-то поговорить. Мне нужно загладить свою вину, и дальше всё будет в порядке.

Ирина пристально смотрела на меня, прищурившись и поджав губы. Я разглядывал их, и они казались мне то отвратительно мерзкими, то удивительно милыми. То вызывали ни с чем не сравнимое отвращение, то мне хотелось целовать их так долго и нежно, как позволит любимая.

Правую руку девушка положила на левую, на свою татуировку. Внезапно голова закружилась так сильно, что я пошатнулся. Но уже через минуту всё прошло. Гнев в моих глазах сменился раскаянием, и Ирина это заметила. Хищно ухмыльнувшись, она скомандовала:

– Да побыстрее!

Я поплёлся на кухню, к раковине с грязной посудой. По краю её триумфально медленно полз таракан. Брезгливо придавил его губкой и почувствовал глубокое отвращение, но к чему, не смог разобраться. В голове была какая-то каша. Странно, в клубе выпил всего пару рюмок, прошло уже много времени. Машинально перемыл посуду, расставил по полкам. Вино!

Достал бутылку кьянти из бара, разлил по бокалам и присел. Нужно дождаться, когдагоспожа позовёт. Что? Госпожа? Откуда выскочило это слово? Из спальни донёсся женский стон. Внезапно до меня отчётливо дошло, что здесь происходит. Моя девушка в спальне с чужим мужиком, стонет от его ласк. А я сижу на кухне и готовлюсь отнести им вино. Машинально я схватил нож, но тут же бросил его на стол. Происходило что-то странное, и лучшее, что я могу сделать, – это убраться отсюда подальше.

Глава 2
Ушлый управляющий

Рука в районе тату невыносимо болела. Когда я на неё не смотрел, мне казалось, там ужасные ожоги, плоть плавится до самой кости. Кажется, именно так чувствует себя человек в момент, когда на него льётся раскалённая лава.

В голову настойчиво лез образ Ирины. Она представлялась мне в воображении чистой, невинной и смиренной, словно девственница, принесённая в жертву чудовищу. В то же самое время любимая казалась невероятно соблазнительной и желанной. У меня пересохло в горле. Если я её не поцелую, то никогда больше не почувствую живительную влагу на своих губах. Служить моей богине, молиться на неё, упав на колени, представлялось мне сейчас пределом мечтаний.

– Она святая, – благоговейно прошептал я и опомнился.

Нужно срочно прийти в себя. Не обращая внимания на пылающую руку, я засунул голову под струю холодной воды прямо в раковину. Помогло не сильно, картинки на внутреннем экране продолжали сменять одна другую. Томно улыбающаяся Ирина исчезла, возникла беснующаяся в клубе пара. Надо сосредоточиться, твердил я себе. Рука продолжала пылать. Теперь под обжигающе холодные струи я подставил место с тату.

«Просто отнесу им вино, – подумал я внезапно, – не сейчас, но как только меня позовут». От этой мысли сразу стало легче.

И одновременно страшнее. Я наконец-то связал боль в руке со своими сменами настроения. Кажется, дело было в тату. Едва я отстранялся от Ирины, татуировка начинала гореть огнём. От невыносимой боли я становился сам не свой, и в этот момент на меня накатывало наваждение – я начинал обожествлять свою девушку. Она специально издевалась надо мной, уверенная, что всё исполню и никуда не денусь. Боги мои! Да это Ирина и устроила, с запозданием понял я. Дрянные парные картинки на наших руках – проклятые руны!

– Сергей, – донёсся из комнаты повелительный голос Ирины, – неси вино. И сыр порезать не забудь. Тоненько, специальным ножом для сыра. Поднос слева, на шкафчике. Салфетки над раковиной.

Рука начала предупреждающе пульсировать.

– Гадкая татуха, – про себя выругался я, но послушно схватил два бокала и сделал шаг к двери спальни.

Спокойно. Остановился, досчитал до десяти, постарался выровнять дыхание. Нарезать тонко сыр и искать поднос я, разумеется, не стал. Внимательно следя за своим дыханием, осторожно пошёл по коридору.

Поравнявшись со спальней, с размаха яростно бросил оба бокала в дверь. Под звон бьющегося стекла быстро выскочил из квартиры. Вслед мне понеслись проклятия, раздался грохот, громко хлопнула входная дверь. Но я был уже далеко.

Между тем стукнуло восемь утра. Трясущимися руками начал искать в интернете ближайший тату-салон, который бы работал в воскресенье. Нашёл косметологическую клинику «Новая заря», в услуги которой входили разнообразные манипуляции с тату. Я немедленно отправился туда. Правда, пришлось подождать десяти часов – времени открытия. Ожидая, я нервно ходил вокруг дома, где располагалась клиника, стараясь глубоко дышать и не реагировать на боль в руке. Пришедшие на работу сотрудники приятно удивились, увидев клиента, нетерпеливо переминающегося у дверей.

– Хотите сделать тату? – приветливо спросила меня рослая девушка, все видимые места тела которой были покрыты разноцветными рисунками. Что-то мне подсказывало, что под одеждой их ещё больше.

– Нет, убрать, – отрывисто ответил я.

Было трудно говорить. Боль мучила всё сильнее, я чувствовал, что весь покрыт испариной и выгляжу неопрятно.

Девушка разочарованно, как мне показалось, кивнула и жестом пригласила пройти внутрь.

– Только у меня будет просьба, – начал я, представляя, какого мнения обо мне сейчас станет красотка, – можно свести тату под общим наркозом?

Если она и удивилась, то ничем своих чувств не выдала, а профессионально вежливо произнесла:

– Не волнуйтесь. Вам очень повезло. Мы не шарашкина контора, а современная клиника косметологии. Избавить вас от татуировки наши специалисты смогут при помощи пикосекундного лазера. Совершенно безболезненно.

– Понимаете, я сейчас страдаю от боли во всём теле. Это… – я замялся, – такое новое заболевание.

Девушка пригляделась ко мне повнимательнее:

– Могу предложить вам успокоительное. Мы сотрудничаем с клиникой современной медицины, она находится напротив нашего здания. Там работают настоящие профессионалы, среди них есть прекрасные психотерапевты.

Я внутренне зарычал.

– Скажите, могу я видеть директора? Или управляющего, кто тут у вас есть?

Обиженно поджав губы, сотрудница попыталась возразить:

– Рабочий день только начался. Не стоит отрывать занятого человека…

Взгляд, которым я сверлил девушку, стал так мрачен, что помог лучше любых слов. Сотрудница смирилась:

– Пройдёмте.

В кабинете управляющего было невероятно уютно. Удобный и мягкий кожаный диван, огромный стол и тяжёлые синие шторы. Рядом с диваном, на который мне предложили присесть, стоял журнальный столик, на нём располагалось множество каких-то странных стеклянных предметов. С трудом оторвав от них взгляд, я как можно спокойнее изложил свою просьбу. Ушлый молодой человек с хитрыми узкими глазами и смуглой кожей внимательно выслушал меня.

– Любые деньги, – на всякий случай весомо повторил я.

– Хорошо, – не раздумывая согласился управляющий, быстро написал что-то на бумажке и передал мне.

Нетерпеливо и жадно уставился на меня, ожидая реакции. Я присвистнул. Даже по моим меркам это была огромная, баснословная сумма. А жить я привык на широкую ногу. Но выбирать не приходилось.

– По рукам.

Боль всё не отпускала. Временами она становилась тупой и ноющей, а потом начинала волнообразно усиливаться, сводя меня с ума.

– Вколите мне сейчас же самое сильное обезболивающее, какое у вас только найдётся, – с трудом выговорил я.

– Без проблем, – белозубо улыбнулся парень, видимо, очень довольный удачной сделкой, – укол сделаем прямо сейчас. – Он нажал какую-то кнопку на столе: – Софочка, зайди. Но вот с операцией придётся немного подождать, я договорюсь с клиникой. Понимаете, у нас нет своего анестезиолога.

Вошла Софья – миловидная стройная девушка в белом халате. Меня поручили её заботам. Но прежде чем уйти с ней за целебной дозой укола, спросил:

– Как долго ждать?

Управляющий развёл руками:

– Не от меня зависит, понимаете? Постараюсь к обеду. К вечеру точно!

– Плачу ещё четверть от суммы сверху, если устроите всё за час.

Глаза парня жадно блеснули, он бодро кивнул. Через час я уже беседовал со спешно вызванным анестезиологом. Как я понял, у него сегодня был запланирован выходной, но мужчина ничем не выдавал своего разочарования. Вскоре меня облачили в специальный одноразовый медицинский костюм и уложили на прохладную кушетку в кабинете. Суетившиеся вокруг сотрудники клиники действовали успокаивающе, а потом и вовсе мне вкололи что-то в вену, отчего я мгновенно уснул.

Пробуждение было не таким приятным. Но ещё более неприятным было выражение лиц окружавших меня специалистов.

Глава 3
Непокорное тату

Среди склонившихся надо мной выделялось побледневшее лицо ушлого управляющего.

– Сергей Валентинович, как ваше самочувствие? – преувеличенно бодро и излишне вежливо поинтересовался он.

Это официальное обращение от парня, который до этого общался со мной несколько панибратски, меня не на шутку встревожило. Потому я первым делом скосил взгляд на руку и оказался прав в своих самых худших подозрениях. Рука была неприятно красной, словно обожжённой, татуировка осталась на месте. Более того, тату выглядело ещё более ярким и как будто бы выпуклым. Радовало только то, что пока я не чувствовал боли, видимо, ещё находясь под воздействием наркоза.

Управляющий ответил на мой свирепый взгляд заискивающей улыбкой.

– Вы не поверите, – шёпотом произнёс он, делая сотрудникам страшные глаза и свирепо махая на них рукой, чтобы отошли подальше, – я и сам сначала не поверил. Ребята свели тату. Это стандартная, обычная, плёвая процедура, – от отчаянья он снова растерял свой официальный тон и даже перешёл на «ты», – хотели тебя выводить из наркоза, а рисунок проявился снова! Позвали меня, я решил, что они издеваются, велел повторить…

Я безнадёжно прикрыл глаза, не слушая, что он скажет дальше. Всё было понятно и так. Эта тварь Ирина точно использовала магию! От проклятого тату так просто не избавиться.

– Вам плохо? – всполошился управляющий.

У меня промелькнула циничная мысль, что если бы я оплатил всю требуемую сумму сразу (специально настоял, что оплата после процедуры – как чувствовал), то достойный представитель мира косметологии так бы сейчас не переживал. Вернуть деньги за неудачно проведённую процедуру гораздо труднее, чем не оплачивать бесполезную.

– А как вы считаете? – рявкнул я, открывая глаза. – В вашей клинике не смогли удалить обычное тату!

Прояви я понимание, ушлый парень заподозрил бы, что дело нечисто. Или просто решил бы, что перед ним тюфяк, с которым можно не считаться. Поэтому я на всякий случай грозно добавил:

– Да я на вас в суд подам!

Лицо управляющего пошло пятнами.

– Давайте миром уладим это дело. Мы согласны заплатить компенсацию.

Услышав эту фразу, я облился холодным потом. Если бы речь шла о том, что не удалось свести тату с первого раза, мне бы просто предложили провести ещё одну процедуру. Ожидая открытия клиники, я успел прочитать в интернете, что для успешного избавления от татуировки в любом случае нужно несколько сеансов. Очевидно, что, пока я спал, произошло что-то настолько нестандартное, странное, до смерти напугавшее сотрудников клиники, что те были вынуждены позвать главного. И судя по испугу последнего, тот успел лично убедиться, что мой организм реагирует неправильно.

В случае стандартного обращения в клинику через кассу клиента бы разбудили, извинились, вернули деньги, и дело с концом. Но сумма, которую запросил ушлый парень, была невероятно огромная. Так просто отказаться от неё управляющий не мог. Он явно заставил своих сотрудников предпринять самые разные попытки удаления тату. Возможно, не все из них были законными и этичными. А некоторые вполне могли навредить пациенту. Но ничего из предпринятого не помогло. Я посмотрел на часы. Прошло почти четыре часа.

Ничем другим объяснить такую сговорчивость я не мог.

Что же такое они делали со мной, что готовы заплатить компенсацию? Что так напугало профессионалов, что ушлый парень отказался от соблазнительного куша, явно гревшего ему душу?

– Не знаю, – словно в раздумье сказал я, – давайте попробуем ещё раз. Я скоро загляну с подругой. Уберёте нам тату одновременно. Ей как раз тоже нужно. По стандартному прайсу, – с нажимом акцентировал я.

– Конечно! – с облегчением залебезил парень. – Давайте так и сделаем. Попробуем поменять специалистов, я пока проконсультируюсь с коллегами. Ждём вас в любое время.

Странно. Я ожидал другой реакции. Хотя, скорее всего, управляющий всё-таки принял меня за тюфяка. Вместо того чтобы согласиться на компенсацию, я предложил провести повторную процедуру. Ушлый парень обрадовался возможности потянуть время, а то и спустить ситуацию на тормозах. С точки зрения получения выгоды я действовал неправильно. Но у меня была другая цель: избавиться от татуировки. Возможно, если свести тату мне и Ирине одновременно, всё получится. Рисунки же были парными. Как я не подумал об этом раньше!

К моему глубокому сожалению и всё возрастающему раздражению, покинуть клинику сразу не удалось. Анестезиолог настоял на том, чтобы до вечера я побыл под присмотром. Обескураженный случившимся, управляющий оставил меня на диване в собственном кабинете, потому что, по его словам, палат в косметологической клинике предусмотрено не было. Лично укрыл тёплым «бабушкиным» пледом с крупными жёлтыми подсолнухами. Что этот экзотический предмет делал в стильном современном кабинете мутного управляющего, осталось для меня загадкой.

Поворочавшись с полчаса на ставшем внезапно неудобном диване, я решил без спроса покинуть гостеприимную обитель. У меня появился план, я находил его логичным и очень на него рассчитывал. План состоял из трёх важных пунктов: изловить Ирину, притащить в клинику и потребовать удалить тату одновременно со мной. Самым слабым местом в плане была поимка самой Ирины. Мерзавка обладала силой, могла воздействовать на меня и совершенно не стеснялась это делать. Более того, я подозревал, что, мучая меня, бестия испытывает удовольствие. Я же мог уповать только на свой энтузиазм, решимость и удачу, которая раньше меня никогда не подводила. Дальше было дело техники. Я был уверен, что стоит мне притащить бывшую в клинику, всё пойдёт как по маслу.

Время играло против меня. Рука снова начала ныть, пока потихоньку, но я понимал, что скоро снова буду гореть в агонии. Поэтому мешкать с уходом не стоило.

Здравый смысл подсказывал, что я могу столкнуться с трудностями на выходе из клиники. Ближние часто стараются осчастливить нас насильно, а если у них есть такие фундаментальные основания, как врачебные рекомендации, попытки переходят в манию. Анестезиолог настойчиво рекомендовал оставаться в постели до вечера. Поэтому я был готов к тому, что не в меру заботливые сотрудники водворят меня обратно на диван, не забыв заботливо укрыть подозрительным пледом. Но мне угрожала серьёзная опасность, чувства мои были обострены до предела, а потому мозг выдал план Б. Он был не столь гениален, как первый: дождаться момента, когда вновь останусь в одиночестве, чтобы, не мудрствуя лукаво, по-мальчишески сигануть в окно.

Кабинет управляющего находился на первом этаже. Под окном рос ничего не подозревающий о моих гнусных намерениях пышный розовый куст. Среди чахлой, пожухлой к середине лета травы он выглядел местным божеством. Нежные бутоны высокомерно смотрели вдаль. Не повезло кусту только в одном: он занимал ровно всё место под окном. Я с досадой подумал, что царапин не избежать. Но откуда-то с задворок подсознания пришла странная мысль, что я свергну эгоистичного газонного тирана и освобождённые из-под гнёта травинки будут благословлять меня всю свою недолгую жизнь. Стряхнув наваждение, на всякий случай вышел в коридор, чтобы проверить первую версию.

Принял максимально невинный, непринуждённый вид и медленно побрёл к выходу. Персонал спокойно занимался своими делами, не видя причин меня задерживать. Открывая входную дверь, я замешкался и с невольной грустью подумал, что куст избежал своей возможной смерти и даже об этом не узнал. Подобно тому как мы, люди, не знаем, каких опасностей избегаем порой только из-за смены направления движения.

– Куда же вы, Сергей Валентинович? – окликнул меня знакомый голос.

Управляющий стоял рядом со мной, вопросительно приподняв брови. На мгновение мне показалось, что его удивление наигранно.

– Прогуляться, – сдержанно ответил я, – чувствую себя прекрасно. Заглянем к вам вечером, как договаривались.

– Ну что вы, нужно отдохнуть. – Мужчина улыбался, но глаза оставались холодными и колючими. – Хотите, определю вас в здание напротив? В медицинскую клинику? – Он «дружески» положил мне руку на плечо.

Что ему надо? Не хочет лишиться денег? Я бы на его месте уже не надеялся получить щедрый куш, а потому с облегчением отпустил пациента на все четыре стороны. Да он же переживает о своей репутации – внезапно дошло до меня.

– Не волнуйтесь, – как можно проникновеннее сказал я, – не буду оформлять освидетельствование и подавать на вас в суд. Но сейчас я уйду, и у вас нет никакого права меня удерживать.

Управляющий нехотя убрал руку и криво улыбнулся.

– Что вы, я хотел как лучше! Берегите себя.

В этот момент рука запульсировала особенно чувствительно, я машинально сжал её другой рукой. От менеджера моё невольное движение не укрылось. И снова мне показалось, что в глазах его промелькнуло что-то хищное.

– Спасибо, непременно.

Быстрыми шагами я отошёл на достаточное расстояние от клиники, но почему-то обернулся и увидел сквозь прозрачные панорамные окна, как управляющий провожает меня недобрым взглядом, разговаривая с кем-то по мобильному.

Глава 4
Внезапная амнезия окружающих

Чем дальше я отходил от клиники, тем больше меня клонило в сон. Видимо, сказывалось действие наркоза. Я начал уговаривать себя, что скоро вечер, пока найду Ирину и приволоку в центр, тот уже закроется. Только напрасно потрачу время. Кроме того, чтобы справиться с наглой девкой, вовсю пользующейся магией, я должен быть отдохнувшим и сильным. Решено. Иду домой спать.

Странное дело, рука почти перестала болеть. Я без приключений добрался домой и с удовольствием рухнул на кровать. Проснулся поздно, голова трещала, как будто накануне выпил лишнего или принял сильнейшее снотворное. Снова списав всё на действие вчерашнего наркоза, я составил в голове план действий и, полный решимости и энтузиазма, вышел из дома, намереваясь по столичной привычке вместо завтрака выпить кофе по дороге.

Татуировка была на месте, но рука не болела и вообще никак не давала о себе знать. Для пробы я решил обругать Ирину. Сначала мысленно. Ничего не изменилось. Осмелев, я вслух обозвал её нелицеприятными словами. Рука чувствовала себя превосходно. «А не приснилось ли всё это мне?» – подумал я. «Нет, – тут же одёрнул себя, – не стоит себя успокаивать, нужно разобраться с татуировками раз и навсегда.В любом случае теперь я хочу свести эту гадость». Погружённый в размышления, внезапно обнаружил, что уже дошёл до дома бывшей, совершенно забыв о кофе, но возвращаться не стал.

Ирина была дома. Как ни в чём не бывало она открыла дверь и приняла обольстительную позу, тряхнув рыжей копной волос. На всякий случай я схватился за руку, но она не заболела, а бывшая не показалась мне приятной. Хозяйка квартиры слегка улыбнулась, скользнув по мне взглядом, но была ли эта улыбка знаком её расположения или насмешкой над моим невольным жестом, мне понять не удалось.

– Привет, Серёжа! – Девушка посторонилась, пропуская меня в квартиру. – Как хорошо, что ты зашёл! Мытак давно не виделись!

Слова «так давно» Ирина выделила голосом.

– Всего лишь позавчера, – мрачно отбрил я, не отвечая на улыбку хозяйки. Но в квартиру зашёл.

– В смысле? – неподдельно искренне удивилась бывшая. – Мы не виделись неделю. Я как раз хотела тебе сегодня позвонить, предложить встретиться!

Я шагнул к ней вплотную и, не удержавшись, положил руки на горло. Девушка не сделала ни малейшей попытки отстраниться, а продолжала непонимающе смотреть на меня. В глазах её заплескалось недоумение.

– Перестань валять дурака! Клуб! Другой мужчина! Разбитые об дверь бокалы! Клиника! – Я выплёвывал обвинения, чувствуя, что во мне закипает злость. И всё крепче сжимал пальцы на её шее. Ещё немного, и сожму их так… По щеке побледневшей Ирины потекла одинокая слеза:

– Серёжа! Я ничего не понимаю! Отпусти меня, мне страшно!

Я опомнился и отпустил её. Девушка тут же успокоилась, попыталась меня обнять (что не увенчалось успехом) и предложила:

– Пойдём сядем на диван, всё мне расскажешь! Только сначала заварю чай.

Чувствуя себя последним кретином, я прошёл в гостиную и сел на диван. Через несколько минут Ирина вернулась с подносом, на котором стояли чашки, вазочка с вареньем и лежала россыпь шоколадных конфет.

– Бери, пока горячий. – Девушка заботливо протянула мне чашку и маленькое чистое полотенчико. – Расскажи, что произошло?

Я поставил чашку на стол (слишком опасно что-то пить в доме бывшей) и ровным голосом рассказал всю историю, начиная с нашей встречи в клубе. По мере моего рассказа у Ирины всё больше округлялись глаза.

– Но Серёжа, – запротестовала она, когда я закончил, – ничего этого не было. Я отдыхала с девочками в кафе, как и сказала тебе, и слышать не слышала ни о каком клубе. Посмотри внимательно на дверь: на ней нет следов и повреждений. Целые бокалы стоят на кухне, а бутылка кьянти – нераспечатанная в баре.

– У тебя могли быть другие бокалы! Вино – тем более!

– Посмотри, – бывшая (которая себя, похоже, ею не считала) сунула мне под нос телефон, – вот фотки с нашей встречи, их выложила Светка. А вот Надины. И мои!

Она продолжала совать мне в руки телефон, лихорадочно пролистывая профили. Я машинально взял смартфон в руки. И правда, подруги Ирины выложили фотки из кафешки. У Светы на снимке даже стояло число.

– В наше время сделать такой фокус ничего не стоит! – не поверил я.

– Тогда позвони им! – У девушки дрожали губы, она с готовностью снова сунула мне телефон, который я только что в гневе швырнул ей обратно.

– Вот ещё! Да они скажут всё, что ты пожелаешь! Круговая порука, женская дружба.

– Но я… Не знаю, чем доказать, – теперь слёзы уже текли ручьём по её лицу, – ничего этого не было. Это какой-то розыгрыш? Ты хочешь меня бросить? Что ж… Можно было просто сказать! А не придумывать ерунду!

– Да нет же! То есть да, хочу, чтобы мы расстались. Дело не в этом! – Я путался в словах, слёзы Ирины казались искренними, они сбивали меня с толку. – Пойдём со мной в клинику. Как ты объяснишь, что мне не смогли свести татуировку? Я настаиваю, чтобы мы удалили эти гадкие рисунки вместе! То есть убрали одновременно и у тебя, и у меня! И после этого знать тебя не желаю! – окончательно распалился я, от чего моя гневная тирада несколько пострадала.

Девушка резко встала и вытерла слёзы.

– Экзотический способ расстаться ты выбрал. Хорошо, пойдём в твою клинику!

– Пойдём! – Я не стал сдавать позиции, хотя уверенность Ирины и её готовность идти со мной озадачивали. Я ожидал яростного сопротивления, манипуляций, но никак не скорого согласия.

Девушка быстро собралась, и мы покинули её квартиру. Дорогой мы молчали. Моя былая любовь казалась расстроенной, понурой и беззащитной. Я даже немного заколебался и только усилием воли одёрнул себя. Не время сантиментов. Ничего подобного в моей жизни больше никогда не должно повториться. Лучше перестраховаться, бережёного Бог бережёт.

В центре нас встретила уже знакомая мне рослая девушка в татушках.

– Здравствуйте, – она приветливо поднялась нам навстречу, – рады видеть вас в нашей клинике косметологии «Новая заря». Чем можем быть полезны?

– Вы меня не узнаёте? – глядя на неё в упор, спросил я.

– Простите, нет, – профессионально улыбнулась сотрудница. – Напомните, вы наш клиент? Как давно были на приёме? Я посмотрю в базе.

– Был вчера, – почти заорал я. – Вы проводили меня к управляющему, потом под общим наркозом пытались свести тату, но ничего не вышло!

– К Виктору Елизаровичу? Но это невозможно, вчера он был в командировке, – мягко запротестовала красотка, глядя на меня всё с большим опасением. – Удаление тату происходит за несколько сеансов, иногда их число может доходить до восьми-десяти. И мы не убираем татуировки под общим наркозом. Дело в том, что…

– Знаю, знаю! – невежливо перебил я. – Вы убираете при помощи пикосекундного лазера. И это безболезненно. Но я договаривался о наркозе лично с управляющим.

– Минуту, – не стала спорить с буйным клиентом опытная девица, – сейчас я позову Виктора Елизаровича.

На этот раз нас не стали провожать в кабинет, управляющий пришёл сам. Это был всё тот же ушлый парень, имя которого я забыл спросить прошлый раз.

– Слушаю вас, – вежливо, но сухо, как человек, у которого очень мало времени, поинтересовался Виктор Елизарович. – Вы хотели меня видеть?

– Здравствуйте! Я пришёл, как мы вчера договорились. И подругу привёл. Нам нужно свести тату.

– Прошу прощения, вижу вас в первый раз. Но не волнуйтесь. В нашей клинике косметологии мы и правда удаляем надоевшие клиентам тату. Это совершенно безболезненно. Оформите всё у Зинаиды. Моё участие не требуется.

Управляющий поднял вверх уголки губ, намечая контур вежливой улыбки, и, видимо, посчитав разговор исчерпанным, повернулся, чтобы уйти.

– Прекратите, – меня трясло от гнева, – вчера вы пытались удалить мне тату! И у вас ничего не вышло.

Виктор Елизарович развернулся ко мне с искренним недоумением и удивлённо поднял брови.

– Молодой человек, помилуйте, я ничего не удаляю. Моя работа заключается совершенно в другом – в управлении клиникой. Зина, это наши клиенты?

– Ну не вы! Ваши сотрудники! Под наркозом!

– Мы не удаляем тату под наркозом, поскольку сейчас процедура абсолютно безболезненна. Дело в том, что пикосекундный лазер…

Я больше не мог слушать про безболезненное удаление тату пикосекундным лазером и снова перебил ушлого парня, который сегодня, впрочем, таким и не выглядел:

– Знаю! Но мы договорились с вами лично! Вы ещё пригласили для меня анестезиолога.

Управляющий внимательно посмотрел на мой перекошенный рот, высоко поднял брови и нервно пошевелил пальцами правой руки. Кивнул мне и переглянулся с Зинаидой. Сотрудница, в свою очередь, многозначительно кивнула шефу, отошла подальше от нас, а затем набрала кого-то по телефону. Охрану, что ли, вызвать решила? Или психушку?

– Успокойтесь, пожалуйста. Если вы были у нас, то мы всё сейчас выясним. Зина! – позвал он.

Сотрудница закончила разговор по телефону и вернулась к нам. Пока, во всяком случае, топота бегущих охранников слышно не было. Как и завывающих сирен на улице.

– Проверь, пожалуйста. Как ваша фамилия?

– Меня не регистрировали, – гораздо тише сказал я, понимая, что ничего не могу доказать, – мы договаривались на словах. Вы ещё написали мне сумму на бумажке!

Я полез в карман, куда, как я точно помнил, сунул бумажку, которая могла быть каким-никаким, а доказательством. Хотя бы в моих собственных глазах. В кармане оказалось пусто. Неужели я случайно потерял единственное доказательство того, что я не сумасшедший и уже был в этом странном центре с внезапно потерявшими память сотрудниками?

Или не потерял? У меня могли вынуть бумажку из кармана вчера, когда я был под наркозом. Легко могла сделать это и бывшая, когда настойчиво лезла ко мне с объятиями.

Я поднял глаза на Ирину, которая во время спора скромно стояла поодаль, и успел заметить, как девушка быстро переглянулась с управляющим. По губам бывшей скользнула неприятная торжествующая улыбка. Но Ирина уже кротко смотрела на меня. Может, показалось?

– Скажите, мы можем удалить тату? – стараясь держать себя в руках и говорить как можно спокойнее, спросил я.

– Конечно, – с облегчением ответил Виктор Елизарович, – если мы всё выяснили, я пойду. Простите, много работы. Зина, займись.

Мы подошли к сотруднице, чтобы оформить бумаги. Но я уже понимал, что совершаю ошибку. Хотя какую именно, пока было не ясно.

Глава 5
Алевтина

Зинаида без проволочек занялась оформлением бумаг. Деловито распечатала по два экземпляра договора, согласие на обработку персональных данных, какие-то медицинские опросные листы, заявление на выдачу результатов третьему лицу по желанию клиента и ещё целый ворох каких-то документов. И всё это для каждого из нас. Ирина подписала договор и все подсунутые бумаги не читая. Опасаясь подвоха, я попытался вчитаться в мелкий шрифт, но огромные предложения, сплошь состоявшие из канцеляризмов, быстро остудили мой пыл. Сдался и также украсил бумаги своей подписью.

Первые экземпляры Зинаида тщательно упаковала в папочки, которые почему-то сразу убрала в железный шкаф, после чего тщательно заперла его на замок, что мне очень не понравилось. Боги мои, у меня начинается паранойя. Ведь это всего лишь набор стандартных документов. Вторые сотрудница собрала в файлики и выдала нам. Но этим оформление не ограничилось. Нам всучили маленькие пластиковые карточки, пояснив, что в дальнейшем мы сможем получать скидки на услуги клиники (на этом месте я саркастически хмыкнул, чем заслужил укоризненный взгляд сотрудницы, чей пыл в работе с бумагами заслуживал лучшего применения). Наконец-то дошли и до оплаты. В этот раз попросили оплатить вперёд, демонстративно предъявив прайс. Я беспрекословно выложил требуемую сумму.

Получив деньги и подписанные бумаги, Зина заметно расслабилась и снова приветливо заулыбалась.

– Наш лазер новейшего поколения, – привычно завела сотрудница любимую пластинку, – удаление займёт не более двадцати минут. На старом оборудовании процедура длилась бы не меньше часа.

Я поморщился, и Зина сметливо перешла от слов к делу, жестом пригласив нас пройти за ней. Мы двигались по уже знакомому мне коридору. Меня ждали в том же кабинете, что и вчера, Ирину проводили в соседний. Перед тем как закрыть за собой дверь, бывшая укоризненно шепнула:

– Видишь, на что я иду из-за твоей прогрессирующей паранойи?

Я сделал вид, что не расслышал, и шагнул в услужливо распахнутую для меня Зинаидой дверь. Никакой наркоз мне, разумеется, вкалывать на этот раз не стали. Двое сотрудников в белом настраивали оборудование, третий мрачно стучал по клавиатуре. Я скучающе уставился в окно. Очень хотелось спать, глаза закрывались. Широко зевнув, незаметно для себя провалился в сладкую дрёму.

– Ну вот и всё, – разбудил меня весёлый голос.

Взглянув на руку, я снова увидел покрасневшую кожу с видимым, немного побледневшим рисунком тату.

– Да вы что, издеваетесь? – взревел я.

– О, не волнуйтесь. Покраснение пройдёт. Рисунок уходит постепенно, не сразу. Хорошая новость: дополнительных сеансов потребуется всего один или два. Через три дня нужно будет подойти к нам на осмотр. Тогда и определимся окончательно.

– Тогда почему вчера мне говорили совершенно другое?

Две фигуры в белом переглянулись.

– Вы вчера консультировались у нас в клинике? По телефону? Скажите, с кем конкретно говорили?

Я безнадёжно махнул рукой:

– Всё, я могу идти?

– Да, конечно, – синхронно ответили белые фигуры и на всякий случай отступили на шаг назад.

В коридоре меня уже ждала Ирина. Татуировка на её руке после процедуры выглядела примерно так же, как моя.

– Скажи, – уже агрессивнее, чем раньше, спросила меня девушка, – теперь ты доволен?

– Я буду доволен, когда эта дрянь окончательно уйдёт, – недовольно буркнул я.

– Хорошо, позже поговорим! – ответила девушка и отвернулась.

Я не собирался ни с кем разговаривать, просто хотел, чтобы этот кошмар закончился как можно быстрее. И Ирина навсегда исчезла из моей жизни. Так я подумал про себя, но вслух озвучивать ничего не стал. Кивнул Ирине, которая по-прежнему смотрела в сторону, и молча пошёл к выходу.

Зина дежурно улыбалась, поэтому я выдавил из себя некую кислую гримасу, призванную порадовать её в ответ, цели не достиг и поспешил к выходу. Пройдя несколько шагов вперёд по улице, я непроизвольно оглянулся, спиной почувствовав чей-то взгляд. Сквозь прозрачные панорамные окна увидел стоящих вместе Ирину и Виктора Елизаровича, провожавших меня довольными взглядами. Управляющий поднял руку и помахал мне. На миг мне показалось, что так машет рачительный хозяин своей корове, которая уходит пастись в общем стаде. Я отогнал от себя неприятную аналогию, вылезшую из каких-то неведомых глубин моего городского подсознания, и помахал в ответ.

Идти домой не хотелось. Как хорошо, что я в отпуске. Не надо думать хотя бы о работе. Внезапно удачная мысль посетила мою уставшую от непонятных проблем голову. Была у меня старинная подруга детства – Алевтина. Я прекрасно знал, что она неровно ко мне дышит и мечтает о серьёзных отношениях. Пару раз мы целовались, разочек всё зашло совсем далеко, но дальше отношения я развивать не собирался. Скучно. Подруга детства заглядывала мне в глаза, была абсолютно на всё согласна. Такую лучше держать про запас – при случае забежать залечить раны. Сейчас как раз такой случай. Я набрал её номер, поинтересовался, дома ли она, и, не спрашивая согласия, сообщил, что скоро буду.

Алевтина открыла дверь так быстро, словно за ней стояла. На ней был прозрачный кружевной пеньюар в пол, под ним просвечивало алое бельё. Высокие шпильки довершали образ. Ноздри защекотал тонкий аромат духов. Девушка застенчиво улыбалась и, как мне показалось, часто дышала. Не удержавшись, я без лишних слов обнял её, и вскоре мы оказались в спальне на шёлковых свежих простынях, явно застеленных к моему приходу. На какое-то время я наконец-то расслабился и обо всём позабыл. А когда всё закончилось, послал Алевтину на кухню за лёгкой закуской и кофе. Но, не дождавшись, задремал.

* * *

– Отпусти меня-а-а-а-а-а! – хрипела девушка.

Я очнулся. На лице Алевтины был след от пощёчины, пеньюар разорван, а мои руки яростно сжимали её шею. Я совершенно не помнил, что произошло. Всё же было хорошо. Послушно отпустил подругу, она тут же отползла на другой конец кровати и громко зарыдала.

– За что? – всхлипывала Аля.

– Прости меня, – забормотал я. – Наверно, мне что-то приснилось. Я ничего не помню.

– Ты накинулся на меня, ударил! – плакала подруга.

Тут я заметил валяющиеся на полу поднос, разбитую тарелку, чудом уцелевшую чашку, разлитый кофе и разбросанную еду. Кажется, я способен нанести вред окружающим. Меня посетила неприятная мысль, не схожу ли я попросту с ума.

Глава 6
Бабуля

В тот же миг тело словно охватило огнём. Боль нарастала. Стала совсем нестерпимой, уже не просто локализованной в районе тату, ломало и корёжило весь мой организм. В голове возникла Ирина, кривящая губы в издевательской ухмылке. Её голос внутри меня ласково пропел: «Ты мой. Прежде чем посетить своих подружек, подумай, чем они могут за это расплатиться. Это только предупреждение. Цветочки. До скорой встречи!»

Ещё раз пробормотав рыдающей Алевтине «Прости!», я поспешно покинул дом подруги. Оказалось, я проспал всю ночь. Прекрасное нежное утро, с которым мало гармонировало моё перекошенное лицо, вступило в свои права. Я досчитал до десяти, нисколько не успокоился и набрал Ирину. Она ответила сразу, словно ожидала моего звонка.

– Что происходит? – рявкнул я.

– Рада слышать, – промурлыкала дьяволица. – Как самочувствие? Голова не болит?

– Что ты сделала со мной?

– Ты знаешь, как действует пикосекундный лазер? – Ирина тоже ответила вопросом на вопрос.

– Ну… Пигмент разбивается на частицы, которые потом постепенно, естественным путём выводятся из организма.

– Верно, милый. Теперь я могу воздействовать не только на область тату, а на всего тебя. Совершенно спокойно управлять, как мне вздумается. И да, чуть не забыла предупредить. Частицы тату не покинут твой организм. Никогда. Спасибо за хорошую идею, мы отличная команда.

В голову ударили тысячи молоточков, затем боль стала возникать в самых разных местах тела попеременно. Тысячи маленьких иголок вонзались в меня. Тысячи небольших гиен рвали меня на части. Тысячи демонов брызгали капельками кипящего масла. Не выдержав, я взвыл от боли. Всё закончилось, словно Ирина ждала от меня подтверждения. Она недобро рассмеялась:

– Расслабься, малыш. Просто демонстрация. Слушайся, и всё будет пучком, больно больше не будет.

– Что ты хочешь?

– Да ничего особенного. Многого не потребую, не волнуйся. Позволю жить своей жизнью. Лишь иногда будешь выполнять… мелкие поручения.

– Приносить тебе и любовникам вино в спальню?

– «Хоботов, это мелко», – процитировала Ирина известный фильм. – Жди инструкций, дорогой.

Она скинула звонок. Я в ярости набрал номер снова, но в ответ услышал только длинные гудки. Враг не считал нужным отвечать. Да-да, у меня появился настоящий, смертельный враг!

Решение проблемы в лоб (уничтожение магических символов) не помогло. Только навредило. У меня не то чтобы иссякли идеи, меня парализовало. Я опасался, что могу снова сделать только хуже.

Оцепенение длилось недолго. В моей работе всё зависело от того, насколько быстро принято решение, поэтому и сейчас взял себя в руки и нашёл выход. Когда мне нужно сделать ремонт, разработать дизайн-проект для квартиры, отремонтировать служебную машину, я не бросаюсь делать всё сам, а ищу высококвалифицированных профессионалов, которые сделают требуемое куда лучше меня. По логике, и сейчас следовало искать специалиста, который помог бы в моей беде.

Но было одно «но». До того как я так красиво вляпался в эту чудную историю, считал все оккультные сферы мракобесием и средневековьем. Мне очень нравилась мистика, но только на большом экране в кинозале. Моё мнение разделяло большинство моих друзей. И как найти этих самых профессионалов, я понятия не имел! Не по рекламным объявлениям же, в самом деле! Я отлично знал, что красивым фантикам доверять нельзя. Отзывы накручены. А первые позиции в поиске заняты не отличными специалистами, а мошенниками. В наше время для раскрутки нужен только рекламный бюджет, всё зависит от него. Волшебников не стоит искать в интернете, нас научила этому продажная «Битва экстрасенсов».

И тут меня осенило. Бабушка! Ну конечно! Милая бабуля с рассказами про сглазы, злых людей, рассыпанную соль, чёрных кошек. Я даже припомнил, что в глубоком детстве она водила меня к какой-то старушке то ли заговаривать ячмень, то ли «отливать испуг». Как именно та меня «лечила», я помнил плохо, кажется, что-то выливала в кастрюльку у меня над головой. Зато в память врезалось, что по дороге домой бабушка покупала мне мороженое. Пломбир.

Моя милая родственница была дома и очень обрадовалась моему приходу. Пока она суетливо хлопотала на кухне, ласково сетуя, что я предупредил о своём визите всего за полчаса, поэтому тесто на пирожки поставить не получилось, я мучился, не зная, как приступить к расспросам. Рассказывать свою историю я не собирался, начнутся ахи, охи и прочие глупости. А у неё преклонный возраст, больное сердце…

– Недавно вспоминал, как ты водила меня в детстве к своей знакомой… – я замялся, не зная, как правильно именовать старушку-«специалиста», – ведьме.

Бабуля искренне рассмеялась:

– К Агриппине Тихоновне-то? Да какая она ведьма. Молитвами лечила, травками. Шепотками народными. Денег не брала, благодарили, кто чем мог. Бескорыстная женщина, царство ей небесное!

– Умерла она? – дрогнувшим голосом спросил я.

– Померла. Уж десять лет прошло, – вздохнула бабушка. – Как время летит. Кажется, ещё вчера я была в твоём возрасте.

Она заговорила о былой красоте, поклонниках, смешливых подружках и ценах на докторскую колбасу в СССР, но я уже не слушал. Ещё одна ниточка оборвалась. Стараясь, чтобы увлекшаяся воспоминаниями бабуля не увидела моего разочарования, я повесил на лицо милую улыбку любящего внука.

– Ага, сразу заулыбался, – с удовольствием заметила старушка. – Это ты ещё не видел, какая она красавица! И скромная!

– Кто, бабуль? – я попытался поймать ускользнувшую от меня нить разговора.

– Да Ниночка же, внучка Агриппины. Встретила её давеча, разговорились. Всё там же живёт, одна. Вежливая такая, милая, одета скромно, не то что нынешняя срамота. На чай меня приглашала! А я сразу подумала: вот бы моему Серёже такую невесту. А то всё один да один. Не век же тебе бобылём куковать!

– Баб, да я не один.

– А, говорила мне мать твоя. Однодневки твои не считаются. Хорошую надо девушку, скромную, хозяйственную. Чтобы о семье будущей думала, готовилась матерью стать. А не по клубам шастала, пила да курила.

– Баб!

– Что?

– Да есть у меня девушка, есть.

– Что ж не приведёшь? С матерью хотя бы не познакомишь?

Я скрипнул с досады зубами. Именно из-за таких разговоров я ограничивал посещение родственников. Бабуля продолжала гнуть свою линию, ругая «однодневок», мою непутёвость и превознося до небес достоинства Нины.

– А то, что людей она принимает, как все в её роду, так это благо, а не недостаток, – вдруг донеслось до меня ворчание моей милой родственницы.

«Людей принимает!» Таинственная Нина продолжала дело Агриппины Тихоновны. Так это же всё меняет!

– Бабуль, – мой голос дрогнул, – а может, мне и правда познакомиться с Ниной?

– Не шутишь? Да славно было бы, славно, – обрадовалась старушка, – и я была бы на старости лет спокойна, а уж мать как рада!

– Да-да, так как это сделать?

– А я позвоню сейчас. Она жаловалась, что помочь по дому некому, мебель всё мечтает переставить. Как раз и поможешь. А заодно познакомишься.

Я снова скрипнул зубами. Какая-то беспомощная, инфантильная эта Нина. Ну вызвала бы «мужа на час», сколько там той мебели? За час бы всё сделали. Нет, надо ныть малознакомым людям, что помочь некому. Может, она и в «своём» деле такая же неумёха? Я старался избегать людей подобного сорта, но в моём положении привередничать не приходилось.

А бабушка тем временем уже ворковала по телефону.

– Ниночка, – сюсюкала она, – дорогая! Как ты? Ну да, ну да. Спасибо, я хорошо, твоими молитвами, девочка моя. Тут внучок мой зашёл, Серёжа. Помнишь, рассказывала о нём? Он мог бы забежать к тебе на неделе, помочь с мебелью.

– Сегодня. Сейчас мог бы забежать и помочь! – громким шёпотом вмешался я.

– Сейчас хочет зайти, нетерпеливый, – послушно повторила бабуля, выслушала ответ и засмеялась: – Удобно, удобно. Сейчас отправлю к тебе.

Следующие полчаса я ёрзал на стуле и пил чай с бутербродами, от которых отвертеться не удалось. Мне не терпелось отправиться к таинственной Нине, на которую я возлагал большие надежды. Наконец-то, выслушав все напутствия и советы, я вышел от бабули, сжимая в потной ладони бумажку с адресом, собственноручно записанным бабулей (моим заверениям, что я сохраню адрес в телефон, она не поверила, объяснив, что на бумаге «оно надёжнее»).

Глава 7
Нина

Выйдя от бабули, я вызвал такси и уже через полчаса поднимался на третий этаж, где располагалась квартира Нины. Тихий скромный дворик с единственной песочницей и покосившейся скамейкой рядом, обшарпанный подъезд без консьержки вызвали острую ностальгию. Я мысленно перенёсся в детство. Такие же горшки с геранью на подоконниках подъездных окон, висящая в рамочке репродукция известной картины с мужиками, название которой я забыл. Увидев же деревянную, а не железную дверь в квартиру, я почти поверил, что попал в прошлое.