Геннадий Ищенко
Выброшенный в другой мир. Книга вторая

Глава 1

Лошади миновали холмы, и перед всадниками открылась бескрайняя равнина, ярко-зелёная от степных трав. Свежий ветер приятно холодил лица и трепал гривы лошадям. Трава достигала стремени, и со стороны отряд можно было принять за флотилию лодок, плывущих по зелёному морю. Простор пьянил и навевал мысли о вечном. Точно так же предки, владевшие пять столетий назад одной Сормой, ехали по этой степи на собрание круга вождей, где после долгих споров и короткой резни был выбран общий военный вождь, ставший позднее первым императором созданной ими империи. В те времена дети Сормы были кочевниками и во многом уступали своим богатым соседям, ведущим оседлый образ жизни. Соседям пришлось делиться, когда пятьдесят тысяч степных воинов всесокрушающей лавиной вторглись в их пределы, сметая на своём пути спешно собранные армии. Одиннадцать государств окружало Сорму, двенадцать провинций стало в созданной империи. Захваченные в битвах рабы построили в центре сормийских степей её столицу – чудесный Алатан.

Сразу после войны предки мало вмешивались в жизнь покорённых народов, только собирали с них дань. Прошли столетия, и победители многое переняли у побеждённых. Прежний круг вождей превратился в Сенат, в котором заседали лишь самые богатые и влиятельные патриции родом из Сормы, а военные и гражданские чиновники обеспечивали развитие и связь всех провинций империи и рост её военного могущества. Давно ушли в прошлое времена, когда армия состояла из одной кавалерии, хотя служба в ней по-прежнему считалась почётной. Возглавлял эту пирамиду власти император Арий Хорн – один из многочисленных потомков первого императора сормийцев.

У империи были только два врага. Война с союзом королевств дорого обошлась обеим воюющим сторонам и не выявила сильнейшего. С союзом заключили мир, но и по сей день неподалёку от восточных границ размещались пять легионов и немало лучшей имперской кавалерии. Но был и куда более беспокойный враг. Из бескрайних степей на северо-западе уже не одну сотню лет совершали набеги разноплемённые кочевники. Эта угроза заставила сосредоточить на границе со степью большие силы и постоянно оттягивала людей и средства, удерживая империю от новых захватов. И вот теперь Лацию Савру удалось найти действенный способ борьбы с кочевниками. Год тяжёлых трудов и блестящая победа были по достоинству оценены в столице. Лация ожидали триумф и золотой венец. И ещё молодой консул* надеялся, что Сенат прислушается к его предложению пощупать копьём королевства за проливом. Сколько можно гонять кочевников? В войнах с ними не было выгоды. Лаций надеялся, что ему доверят нанести первый удар. Будучи в Мирии, он написал об этом письмо императору. Его отвёз отправленный на лечение легат** Ролон Марцел, и сменивший его Лаис Мард сказал Лацию, что оно было благосклонно принято императором. Наступало время перемен.

(* консул – должность командующего армией, ** легат – командующий легионом).

Победа далась Лацию нелегко. Мирия обширная провинция, но плотно заселён в ней только юг. Там выращивают зерно и расположены самые богатые города, а в северной части живут одни скотоводы. При набеге степных соседей скот можно было быстро перегнать в безопасное место. На границе со степью, в самой пустынной части провинции, были построены два десятка крепостей, гарнизоны которых высылали конные разъезды для патрулирования своей территории. Часто всадники забирались вглубь степи. Иногда они бесследно исчезали, но риск был оправдан, потому что давал возможность подготовиться к набегу. Легионы были распределены по приграничным крепостям и самым северным, наиболее часто подвергающимся нападениям городам. Когда становилось ясно, куда движется степное войско, быстро собирали всю кавалерию и начинали его преследовать. Догнать непрошеных гостей не удавалось, но и они сильно не наглели, имея на хвосте несколько тысяч тяжеловооружённых всадников, и, прихватив то, что удалось урвать, убирались восвояси. Эти игры велись уже три столетия.

Претор* Лаций Савр подал прошение на имя императора со своим планом ведения боевых действий на мирийской границе и получил высочайшее повеление, должность консула и необходимые средства.

(* претор – должность по рангу на одну ступень ниже консульской).

Такое доверие надо было оправдать. В империи должности консула лишали вместе с головой. Кому много дано, с того много и спрашивали. Лаций прибыл на место службы в начале зимы и сразу взялся за исполнение своего плана. Если в этом году случится набег, для подготовки к нему у консула осталось всего четыре месяца.

Главным в плане была подготовка кавалерии. Срочно делались доспехи, защищавшие от стрел голову, шею и грудь лошади. Они представляли собой сложные кожаные чехлы с вырезами для глаз, ушей и храпа, позволявшие идти рысью. По всей поверхности кожи крепились железные пластинки. Всё это прокладывалось изнутри мягкой тканью, чтобы впитывать пот и не натирать лошадям шкуры. Он не мог обеспечить защитой всю кавалерию, но в этом не было необходимости, достаточно было прикрыть тех, кто пойдёт в первых рядах.

Когда разведка сообщила о появлении многочисленного отряда кочевников, консул совершил благодарственный молебен у походного алтаря и вывел навстречу врагу два легиона. Кочевники были прекрасными лучниками, поэтому против них никогда не выставляли одну пехоту. Конные стрелки могли издали перебить легионы, легко уходили от прямого столкновения, а оружие и доспехи, снятые с тел, составили бы богатую добычу.

Легионы встали на пути врага, связав его боем, в то время как восемь тысяч всадников скрытно вышли в степь. Пока кочевники обстреливали укрывшихся за щитами легионеров, кавалерия Лация ударила по ним с тыла. В обычной ситуации такой манёвр был бы самоубийственным. Любой из степных воинов очень точно и быстро стрелял из лука на большую дистанцию, чем имперские лучники. Всадники были хорошо укрыты доспехами, но на их лошадях раньше не было никакой защиты. Поначалу кочевники не сильно обеспокоились появлением в своём тылу кавалерии неприятеля. Многие начали обстреливать мчащихся всадников, но, к их удивлению, упали единицы. Страшный удар набравшей скорость тяжёлой кавалерии опрокинул передние ряды кочевников. Лёгкая пика или сабля не защита от тяжёлого копья. Лишившись копий, кавалеристы взялись за мечи и погнали впавших в панику степных воинов на копья легионеров. Не понеся больших потерь, имперские легионы и кавалерия вырезали двадцать пять тысяч своих врагов. В этой битве получил ранение в руку легат Ролон Марцел, что позволило отправить его на лечение в Алатан, а заодно передать императору письмо Лация о будущей военной компании. Сам он не мог в то время оставить Мирию. Только когда посланная в степь разведка не обнаружила на пять дней пути ничего, кроме брошенных кочевий, и все войска были разведены по крепостям, а консулу пришло повеление императора срочно прибыть в столицу, он смог направиться в Сорму.

До Алатана добирались семь дней. Ехали не спеша, два раза в день устраивая привалы в удобных местах. В пути часто удавалось подстрелить несколько куропаток, которые вносили приятное разнообразие в походный рацион Лация. Можно было с удобствами ехать по северному тракту, ночуя в придорожных гостевых дворах и городах, но для этого понадобилось бы сделать крюк длиной почти в сотню миль* по холмистому бездорожью Ларнии.**

(* имперская миля равна примерно 700 метрам, ** Ларния – провинция, граничащая с Сормой).

Ещё одно преимущество такого путешествия было в том, что оно избавляло Лация от множества официальных визитов, которые пришлось бы делать в силу его положения. К тому же у него, как и у большинства спутников, всё здесь вызывало приятные воспоминания об учебных походах, в которые они ходили с друзьями в старших классах гимнасия, или об охотничьих выездах, часто устраиваемых в семьях патрициев и состоятельных граждан Сормы.

Верхушки башен столицы стали видны к вечеру шестого дня пути. Переночевав, поспешили закончить путь.

Алатан сильно отличался от всех известных Лацию городов. Это был город повелителей большой и богатой страны, построенный ими для себя. В нём отсутствовали кварталов ремесленников или бедняков, даже купцы допускались с большим разбором. Отсутствие крепостной стены дало возможность строить с размахом, не сковывая фантазию заказчиков узостью городской черты. Город построили в среднем течении Ольши – одной из самых больших рек провинции, что позволило не только решить вопрос с питьевой водой и орошением, но и сплавлять с её верховий камень для строительства. Лес для плотов и построек тоже доставляли по воде, но уже с дельты. Во времена строительства не было сложностей с рабами, и много их удобрило берега Ольши, надорвавшись при проводке огромных плотов, много было закопано в рощах, окружавших великий город. Зато и результат получился впечатляющим. Большая часть Алатана была застроена дворцами наиболее богатых патрициев с парками и садами. Они окружали дворец императора, башни которого не меньше чем на два десятка локтей возвышались над остальными постройками. Единого плана не было, но строили так, чтобы между границами соседних парков и строений оставалось не меньше пятидесяти локтей. Позже были созданы мощённые тёсаным камнем дороги, позволявшие быстро попасть в любую часть города. За дворцами знати располагались особняки патрициев «победнее». Отдельно стояли казармы третьего легиона, который больше двух сотен лет бессменно охранял столицу. Гостевой квартал и дома купцов находились в порту и отделялись от остального города стеной. Ниже по течению был ещё один порт для товаров, которые после досмотра развозились в отдалённые от побережья районы империи. Именно там селились иноземные купцы и просто путешественники, которых всегда неохотно пускали в империю, требуя за въезд большую плату. Был в городе квартал, который использовался всеми его жителями. Называли его весёлым, но помимо весёлых домов в нём были цирки для выступлений артистов и боёв гладиаторов и дома, в которых можно было вкусно поесть под приятную музыку. В этом квартале лечили опытные врачи и стояли храмы наиболее почитаемых богов. Здесь же любители книг могли взять их на время в библиотеке, которая хоть и принадлежала императору, но располагалась вдали от его дворца.

Отец Лация Март Савр был сенатором и обладателем приличного по меркам империи состояния, но никогда не кичился богатством и сына воспитывал в строгости. Семья Савров жила в престижном районе, недалеко от центра столицы, в большом особняке, окружённом со всех сторон парком.

Молодой Март Савр выгодно женился на одной из дочерей Аргела Ортена, что помогло ему пробиться в Сенат, в котором заседали только потомки первых сенаторов и их родственники. Брак оказался не только выгодным, но и счастливым. Кроме самого Лация, плодами любви его родителей были сестра Лидия и брат Рабус. Лидия достигла возраста невесты, и скоро пятнадцатилетнюю девушку увезут в дом будущего мужа,* а брату было четырнадцать, и в следующим году он должен был окончить гимнасий.

(* по сговору родителей невеста полгода до свадьбы проводила в семье будущего мужа, выполняя все обязанности жены. По истечении «испытательного срока», если новая семья была чем-то недовольна, её могли вернуть родственникам вместе с приданым. Это не считалось позором, но устроить судьбу такой девушке было уже трудней).

На окраине Алатана Лация Савра и его воинов остановил патруль третьего легиона.

– Приветствую консула и будущего триумфатора! – сказал сотник. – Вас уже два дня ждут у северного тракта. Остальные должны отметиться в легионе у квестора*, он же выдаст вам причитающиеся деньги. Если хотите, можете занять места в казармах.

(* квестор отвечал в легионе за казну и покупку всего необходимого).

– Спасибо, Хабрий, – приветливо кивнул Лаций, который помнил имя сотника. – Так и сделаем. Удачи.

Оставив спутников, подгоняемый нетерпением консул помчался к центру, выбирая самый близкий путь к дому Савров. В Алатане не строили дорог уже пятнадцати локтей и было мало экипажей, поэтому ничего не мешало скачке.

Не став ждать, пока откроют ворота, Лаций соскочил с коня, бросил повод подбежавшему слуге и быстро пошёл по выложенной каменной плиткой дорожке к видневшемуся сквозь кроны деревьев особняку. Слуги сами позаботятся о коне и отнесут дорожные сумки в покои молодого господина. Его заметили, и из распахнувшейся двери парадного входа выбежала молодая девушка. Простучали по гранитным ступеням лестницы каблучки, и вот уже Лаций сжимает в объятьях смеющуюся сестру. Красивая выросла сестрёнка. Двенадцать поколений его предки выбирали себе самых красивых жён, не обращая внимание на социальное положение девушек, что дало свои плоды.

– Мы тебя ждали ещё вчера! – сказала Лидия. – Мама даже распорядилась, чтобы испекли твои любимые пирожные, а ты не приехал!

– И где пирожные?

– Я их съела. Нельзя было позволить, чтобы пропала такая вкуснятина!

– А фигура? Что скажет твой Хорцог?

– Я ела в его компании. Он даже одно попробовал и сказал, что не будет лишать меня удовольствия. А фигуру он мне надеется испортить сам в ближайшее время.

– И когда ты переезжаешь?

– Давно уже переехала бы, только хотела дождаться тебя.

– Вот так, сам того не желая, становишься препятствием сестре на пути к счастью! Да шучу я. Соскучился по вам, а по тебе – больше, чем по остальным. Где Рабус?

– Раз до сих пор не висит у тебя на шее, значит, пока не вернулся из гимнасия. Отец сейчас в Сенате, а мама в доме. Пойдём, я тебя провожу. В отличие от меня, ей неприлично бегать, так что она ждёт в гостиной на мужской половине.

– Тогда отцепись от моей шеи. Или тебя донести на руках?

– Ладно, дойду сама. На руках меня и без тебя есть кому носить. Пошли быстрее, пока она сама сюда не примчалась, матронам такое не к лицу.

Они вошли в холл, поднялись на второй этаж и прошли через анфиладу из нескольких комнат до большой гостиной.

– Мама! – суровый начальник для тридцати тысяч воинов, консул империи и почти триумфатор бросился к сидевшей в кресле изящной женщине лет сорока пяти и уткнулся лицом ей в колени, как это делал, когда был маленьким, в чём-то провинился и хотел испросить прощение.

– Ты не забыл! – засмеялась она, обнимая его за плечи. – Я уже заждалась. Надеюсь, что сейчас ты уделишь нам всё своё время. Завтра тебе надо появиться во дворце императора для чествования, а потом ты только наш.

– Я постараюсь, мама, – ответил Лаций. – После похода положен отпуск, но всякое может случиться.

– Какой смысл иметь мужа-сенатора и сына-консула, если они не смогут добиться от чиновников того, что те и так обязаны сделать? – сказала Селина.

– Мама, кроме чиновников, есть ещё император.

– Ты опять что-то задумал, сын?

– Давай поговорим об этом позже, когда вернётся брат.

Брат за год заметно подрос и раздался в плечах. Когда закончились первые радостные вопли и шлепки друг друга по плечам, он сразу же потребовал подробного описания разгрома извечного врага. Пришлось рассказывать.

– Эх, жаль меня там не было! – с завистью сказал Рабус. – Надеюсь, что в следующем походе мы будем вместе. Где твоя походная броня? Можно посмотреть?

– Оставил в легионе. Мы приехали налегке и захватили только мечи и луки для охоты. В легион должны прислать новичков для прохождения сборов, а часть легионеров отправят на два месяца в отпуск. Я договорился с теми, кто едет в эти места, что они привезут мои вещи в обозе. А по поводу похода… Давай сейчас пройдём на женскую половину. Я хочу кое о чём рассказать в присутствии матери и сестры.

Братья нашли Лидию, отобрали у девушки книгу, и все трое направились в комнаты матери.

– Настало время разговора? – спросила Селина, увидев их компанию. – Не будем ждать отца?

– Он знает, я хотел рассказать вам.

– Тогда располагайтесь поудобнее, а ты можешь рассказывать, что задумал.

Лаций сел ближе к матери и начал свой рассказ:

– Когда я обдумывал, как можно решить проблему с кочевниками, в голову пришла мысль о том, что они полезны и такое ослабление может быть опасно.

– Чем могут быть полезны эти грязные убийцы? – удивилась Селина. – Мне непонятны твои мысли. Ты говоришь о рабах?

– Ну какие из них рабы, мама? – возразил Лаций. – Я имел в виду то, что наличие серьёзной опасности сотни лет не давало нам зарасти жиром. Сильный и безжалостный враг заставлял Сенат выделять большие средства на армию и постоянно её усиливать.

– Хочешь сказать, что теперь, когда угроза не так велика, Сенат пойдёт на сокращение армии? – с недоверием спросил брат.

– В Сенате есть сторонники такой экономии, но сокращения не будет хотя бы из-за того, что кочевники унялись только на время. А если пройдёт моё предложение, то армию, скорее всего, увеличат.

– Ты об этом хотел рассказать? – спросила мать.

– Да, об этом. Семь столетий назад наши предки создали империю, присоединив к Сорме тех, до кого смогли дотянуться. Им уже тогда мешали кочевники, а попытка захватить соседей закончилась неудачей.

– И с кем же ты хочешь воевать? – спросила Лидия.

– Никто не хочет воевать с союзом королевств, – ответил Лаций, – но есть королевства за проливом! Сейчас в наших руках сила, которой им нечего противопоставить, а нам не помешают новые земли и богатства их жителей.

– Ты представляешь, сын, сколько прольётся крови?

– Величия не бывает без крови, мама! Если бы наши предки боялись лить кровь, мы до сих пор скитались бы в повозках с дырявыми шатрами по своей Сорме.

– Я боюсь, что в крови, которую ты собираешься пролить, будет и твоя или кровь твоего брата. Матерям трудно терять сыновей, но когда они гибнут при защите империи, вместе с горечью утраты есть понимание, что иначе нельзя. А отдавать кого-то из вас за величие… По-моему, его и так много у империи. Но я вижу, что тебе бесполезно об этом говорить. Какие вы ещё мальчишки! Вам бы только махать мечом. Кому ты передал своё предложение?

– Императору. И он принял его благосклонно. Когда вернётся отец, попробую узнать подробности.

Март Савр появился в доме через два часа после этого разговора. Глава семейства бросил слуге плащ и сразу пошёл в комнаты Лация. О приезде сына он уже знал от слуг.

– Рабус, выйди, – приказал отец. – У меня важный разговор с твоим братом. Ну-ка, дай я на тебя посмотрю. Заматерел и не вижу ран, что не может не радовать. Что так смотришь? Заварил ты кашу, сын. Конечно, рано или поздно кто-то должен был высказать идею завоеваний стран за проливом. Победив кочевников, да ещё так убедительно, ты сделал это реальным. Сенат склонен поддержать план, который ты предложил императору, вопрос только в сроках. В этом году ничего не получится.

– Почему? – вскинулся Лаций.

– Мало я учил тебя думать головой. Вот какое королевство ты выбрал бы в качестве первоочередной цели?

– Естественно, одно из двух, которым принадлежит побережье. Какое из них, я пока не решил. Надо поработать со столом внешней разведки и посмотреть, что произошло за проливом за год моего отсутствия.

– Разумно. Но ты не принял во внимание следующее. Пехоту, инженеров и кавалеристов мы сможем перевезти и прикроем флотом от действий вражеских кораблей, а вот с лошадьми дела обстоят плохо. Нет у нас кораблей для их перевозки. В этом году надо определить перечень целей и очерёдность их захвата, хорошо разведать береговую черту и подобрать удобные для высадки бухты в безлюдных местах, чтобы можно было беспрепятственно накапливать силы. Очень важно создать там свою агентуру, разведать наличие больших запасов продовольствия и принять меры к тому, чтобы противник не смог их вывезти или уничтожить. Нужно построить с десяток боевых кораблей, способных действовать на мелководье. Нам хватит наличных сил армии и резерва, но резервистов необходимо погонять, чтобы иметь здесь полноценные легионы. Тебе дадут только ветеранов.

– Мне?

– А кому ещё? Твой план, тебе его и выполнять. К тому же ты у нас теперь триумфатор. Как видишь, работы непочатый край. И не относись с пренебрежением к будущим противникам. В королевствах знают, с какой стороны держаться за меч. Получишь завтра свой венок, отдохнёшь с нами и берись за работу. Начинай с анализа всего того, что наработала разведка. Они уже получили приказ и подготовят для тебя всё, что может быть полезным.

Глава 2

– И долго мне его носить? – спросил Лаций префекта* Марка Лорга, когда наградивший его император покинул церемониальный зал дворца.

(* префект – один из наиболее близких к императору патрициев, которого он мог оставить выполнять часть своих обязанностей на время своего отсутствия в Алатане).

– Давно у нас не было триумфаторов, – усмехнулся префект. – Ты на моей памяти второй, так что можешь заслуженно гордится. Почему тебе не терпится снять венок?

– Неудобно носить на голове столько золота, да и колется…

– Потерпи немного, снимешь, когда разойдутся гости. Тебе положен отдых, поэтому десять дней можешь отдыхать, а потом бери всё в свои руки. Сейчас сходим в стол внешней разведки, и я тебя кое с кем познакомлю. Это очень деятельный юноша, тебе он будет полезен. Скажешь, что нужно сделать, и пусть работает, пока ты отдыхаешь.

«Очень деятельный юноша» оказался и очень молодым: вряд ли ему было больше семнадцати лет.

– Младший квестор СевЕр Лоран, – представился он, встав при их появлении.

– Привет, Север, – кивнул ему Марк. – Это наш триумфатор Лаций Савр. Поступаешь в его распоряжение. Приказ твоему начальству уже отдан. У него полный допуск и очень важная миссия, а твоя задача – разбиться в лепёшку, но выполнить всё, что ему потребуется. Давай свой венок, Лаций. Отдам твоему отцу, чтобы ты с ним не таскался.

– И что же от меня требуется? – спросил Север, когда удалился префект.

– Я собираюсь отдыхать дней десять, – сказал Лаций, – так что у тебя будет время. Мне нужно всё, что у нас есть по королевствам за проливом, в первую очередь по тем, которые имеют морскую границу.

– Это я подготовлю. Только хочу предупредить, что наши сведения могут сильно устареть.

– А в чём сложность? Меня не было в столице больше года, поэтому я не в курсе последних событий.

– У них идёт война, точнее, шла. Скорее всего, она уже закончилась. Последние сведения пришли осенью. Информацию получаем через купцов, а они стараются до зимы вернуться в империю. Потом уже до поздней весны не плавают из-за штормов.

– Тогда дай выборку по последним поступившим данным. Наверное, я не буду ждать десять дней и зайду раньше. Сколько тебе нужно времени?

– Дня за три управлюсь. У нас не так много сведений.

– А почему?

– Очень трудно работать.

– Местные мешают или другие сложности?

– В королевствах нас стараются не трогать.

– Значит, проблемы чисто наши?

– Я буду с вами откровенным. До недавнего времени работой нашего стола никто не интересовался. Нам постоянно урезают выделяемые средства, но больше мешает служба охраны империи. Мы из-за них не можем работать и часто вынуждены довольствоваться слухами вместо фактов.

– Они мешают открыто?

– Что вы, как можно! Просто они очень плотно работают со всеми гражданами империи, которым по какой-то причине необходимо её покинуть. Купцы это проделывают регулярно, поэтому их контролируют больше других. Им предписано жить общинами и запрещено вести разъездную торговлю и общаться с жителями королевств сверх необходимого. Все купцы следят друг за другом и по возвращении должны отчитываться о своих наблюдениях. И много полезного они могут нам сообщить?

– Да уж. А если завербовать кого-нибудь из иностранцев на нашей территории?

– Это имеет смысл, если есть возможность независимой проверки их сведений. К тому же их трудно зацепить. Зная наше к ним отношение, ведут себя осторожно, и большинство не стеснено в средствах. Да и мало их к нам едет.

– А если послать своих людей?

– Я же говорю, что до последнего времени это никому не было нужно. В агентурной работе всё упирается в деньги и требует времени. Даже если сейчас дадут деньги, то реальные результаты будут не раньше чем через год, и то только в том случае, если нам не будут мешать ревнители службы безопасности.

– Я постараюсь решить эти вопросы, – пообещал Лаций. – Ладно, поеду домой, а то меня уже заждались. Прощайте, Север.

Дома его перехватил отец:

– Сейчас я тебя кое с кем познакомлю. Знаю, что ты хотел посидеть чисто семейно, но это особый случай. Из Итаврии* только что вернулся один из моих лучших друзей – проконсул Гней Квинт. Он сложил с себя должность наместника провинции, которую в течение года занимал по просьбе Сената. У Гнея замечательная дочь, с которой он не расстаётся.

(* Итаврия – одна из провинций на границе империи)

– Странно, для чего он таскает с собой ребёнка.

– Она давно не ребёнок, – засмеялся отец. – Девушке семнадцать лет. У него нет других детей, а жена умерла родами вместе с плодом больше десяти лет назад. Гней не захотел жениться вторично и всю свою любовь перенёс на дочь. Есть ещё семья брата, да и я приютил бы его дочь, но они решили быть вместе. Так что придержи свой язык и не обижай девушку. Хотя её опасно обижать. Она ещё девчонкой занялась оружием и теперь может задать жару иному вояке.

– И как зовут эту воительницу?

– Юлия её зовут. Я буду рад, если вы с ней подружитесь, – ответил Март, многозначительно посмотрев на сына.

– Сначала нужно познакомиться, – ответил Лаций. – Пошли быстрее. Брат с сестрой давно извелись, да и мама наверняка недовольна моей задержкой.

– Ничего страшного: они заняты гостями, да и мы с тобой не будем медлить. Всё уже готово, ждут только нас.

Знакомясь с гостями, Лаций взял в руки узкую ладонь Юлии, заглянул в большие насмешливые глаза и понял, что пропал. Он и раньше не пренебрегал обществом красивых девушек, бывал и в весёлых домах, но Юлия сразила его наповал, как удар копья в неприкрытое бронёй тело. Во внешности девушки не было ничего особенного. Красива, но он видел и красивее. Теряясь в догадках, в чём причина, растерянный триумфатор сел на своё место, стараясь не смотреть на гостью и немного успокоиться. Здесь Лация хорошо знали, и его замешательство не прошло незамеченным. Взрослые обменялись понимающими взглядами, а Юлия покраснела и не смогла продолжать беседу с Лидией. По знаку матери слуги начали разносить горячие блюда, и вскоре все, отставив разговоры, отдали должное приготовленному праздничному обеду. Когда насытились, слуги убрали посуду и выставили на стол вино и любимые пирожные Лация. После обеда беседа стала общей. Прежняя скованность прошла, и Лаций подробно рассказал о разгроме кочевников. Он был хорошим рассказчиком, и слушали его с удовольствием, иногда задавая вопросы. Потом Гней Квинт рассказал интересные и смешные истории, свидетелем которых ему пришлось быть во время своего наместничества. Вскоре блюдо с пирожными опустело, а разогретые вином патриции и их дети спустились в одну из гостиных, где и продолжили беседу в более непринужденной обстановке. Март поведал гостям о планах сына, а Лаций рассказал о своём разговоре с Севером.

– Это может стать проблемой, – высказался Гней. – Со службой охраны империи не хотят связываться даже сенаторы. Проще выйти на императора. Он быстро завяжет им хвосты в узел.

– Лаций, возьмёте меня в поход? – спросила Юлия, застенчивость которой пропала под влиянием грандиозных планов консула и выпитого вина. – Спросите отца, и он подтвердит, что я прекрасно владею и мечом, и копьём, и луком!

– Он подтвердит, – сказал Гней, – только никуда не пустит. Можешь поверить старому воину, что это будет не простая прогулка. За проливом хватает хороших вояк. Наши преимущества в лучшей организации и численном превосходстве, но случиться может всё, а ты у меня одна. Так что Лацию я тебя не отдам.

– Совсем не отдадите? – вырвалось у Лация, прежде чем он прикусил язык.

– Я неправильно выразился, – ухмыльнулся Гней. – Отдам, если попросишь и сама согласится, но в поход не пущу волей отца.

Вскоре гости стали прощаться и уехали на карете Савров.

– Ну что, сын, зацепила тебя Юлия? – спросила мать. – Ты тоже произвёл на неё впечатление. Сейчас девушка будет думать о новой встрече, а тебе проще её устроить.

– Гней приглашал посетить их в любое время. Завтра возьму Лидию и съездим. Неужели так заметно?

– Увидели даже гости, – довольно сказала мать. – Наконец нашёлся кто-то, перед кем капитулировал мой сын. Если хочешь знать моё мнение, то лучшей жены тебе не найти.

Несколько следующих дней промелькнули, как одно мгновение. Почти всё время Лаций провёл в обществе Юлии. Они много гуляли по замечательному парку в имении Квинтов, ездили в весёлый квартал смотреть на бои гладиаторов, которые очень нравились девушке, и выбрались на охоту, захватив с собой Лидию и Рабуса. Общение с Юлией было для консула настолько желанным, что он не мог понять, как жил без неё раньше.

– Она словно увядает после твоих отъездов, – говорил Лацию Гней. – Может, хватит уже мучить друг друга ожиданием? Ваши чувства не являются секретом даже для посторонних.

Любовный угар не заставил Лация позабыть о деле, и он нашёл время навестить Севера.

– Бумаги, которые могут вам помочь, лежат на этих столах, – объяснял ему квестор. – Всё разложил в четыре стопки, по одной на королевство. Сверху на листах написано название каждого.

– По двум из них бумаг совсем мало.

– Они находятся далеко от пролива. Всё, что лежит в этих двух папках, узнали из разговоров с жителями приморских королевств.

– Больше всего документов по Сандору.

– Самое крупное и богатое из прибрежных королевств. Если учесть, что оно целый год ведёт войну, в которой понесло огромные потери, то это лучшая цель для ваших планов. У Сандора протяжённое побережье, есть два больших порта и отсутствует военный флот. Я не могу сказать, что в нём сейчас творится. Надо пробивать деньги и посылать своих людей, тогда получим сведения к середине лета, а не к зиме, как обычно. И не то, что случайно услышат купцы, а то, что нам нужно.

– А есть подходящие люди?

– Людей удалось подготовить. Прекрасные бойцы, все хоть немного знают язык и имеют навыки агентурной работы.

– Мне обещали организовать встречу с императором, надеюсь, что он не откажет нам в помощи. Тогда я и займусь изучением ваших бумаг. Спасибо за работу, Север, и прощайте.

Встреча, о которой он говорил, состоялась на следующий день. Было видно, что император куда-то спешит и хочет быстрее отделаться от консула.

– Что у тебя? – спросил он, когда быстро вошёл в зал приёмов. – Уже взялся за работу?

– Взялся, мой император. У меня два вопроса, которые я сам быстро не решу. Это отсутствие нужных средств у стола внешней разведки и работа службы охраны империи с купцами.

– Объясни второе.

Арий выслушал объяснения Лация и решил:

– В отношении купцов ничего менять не будем. Изменения в их поведении могут вызвать подозрения, и все сведения поступят слишком поздно и мало повлияют на ваши планы. Готовьте и забрасывайте своих людей, а для их внедрения можно использовать и купцов. Необходимые средства и указание в охрану о содействии будут даны. Что-то ещё?

– Больше ничего, мой император. Разрешите удалиться?

– Иди и работай. До сих пор я был тобой доволен. Постарайся, чтобы так было и дальше.

Лаций не заметил, как пролетели отпущенные ему десять дней отпуска. Незадолго до его окончания он спросил Юлию, согласна ли она стать его женой. Он не сомневался в чувствах девушки и был уверен в её согласии, и не ошибся. Со свадьбой не тянули и сыграли её на следующий день. А ещё через два дня он отправился знакомиться с делами.

– Вас можно поздравить? – спросил Север, когда консул появился в помещении архива, где лежали собранные для него бумаги.

– Что ты имеешь в виду, Север?

– Вашу свадьбу, конечно. Третий день весь город судачит о свадьбе триумфатора. Все в восхищении и говорят, что уже давно не было такой чудесной пары. Много пересудов вызвало ваше решение сыграть свадьбу сразу, без испытаний невесты.

– Тебе не идёт лесть.

– Я не льщу, просто пересказываю сплетни. Как я могу оценить невесту, если её не видел?

– Ещё увидишь. Давай начинать работать. Был чиновник из казначейства?

– Был курьер. Принёс уведомление о том, что бюджет стола увеличили в двадцать раз и передали в наше распоряжение специальный фонд на непредвиденные расходы. В бумаге была приписка, что по нему не будут требовать отчётов.

– И сколько там?

– Пятнадцать тысяч динариев.

– Как ты думаешь, нам их хватит?

– Если купцы заберут наших людей, не требуя денег, то ещё останутся средства на расширение агентуры.

– Сегодня обещали зайти из той службы, на которую ты жаловался. Вот с ними и обговорим эти вопросы. А я пока посижу с отобранными тобой бумагами.

Каждый из них долго занимался своим делом, пока из службы охраны империи не прибыл старший квестор Марк Кассий.

– Мне приказали ответить на все интересующие вас вопросы и оказать всяческое содействие, – сказал он консулу.

– Садитесь, Марк, – пригласил Лаций. – Есть у меня к вам и вопросы, и просьба о содействии. Первым делом нужны имена купцов, торговавших прошлый сезон в Сандоре и Сотхеме, к которым у вас имеются большие претензии в части нарушений правил общения с местным населением. Есть такие?

– Нет у нас таких. Те, к кому имеются большие претензии, больше не покидают империю или покидают гребцами на галерах. Но я понял, что вас интересуют те из купцов, кто, несмотря на наши инструкции, много общался с варварами. Таких немного, и их нарушения были вынужденными, потому не последовало наказаний. И не надо так на меня смотреть! Мы не фанатики, и все наши требования обоснованы и направлены на благо империи. Я имею в виду ту империю, которой сотни лет были неинтересны варварские королевства. Кто же знал, что всё так изменится? Впрочем, это неважно. Мы сделаем выборку тех, кто вам нужен, и пришлём список. Что-то ещё?

– Нужны купцы, которые могли бы взять с собой наших людей как своих работников и помогли бы им устроиться на месте. Мы можем оплатить их услуги, но лучше, если наши люди сами отработают свой проезд.

– Могут быть сложности с Сандором. С этим королевством торгуют только три купеческие семьи. Они прошлым летом понесли убытки из-за войны, и я не знаю, поедут ещё или нет. Могу предложить вам поговорить с братьями Антонисами. Они больше десяти лет вели торговлю с Сандором, но прошлым летом чуть было не пошли по миру. У купеческих домов есть обычай – отпускать товары в кредит. Конечно, так торгуют только с теми, в ком уверены. Вот Антонисы и отдали одному такому купцу большую партию тканей, а он повёз её в столицу и пропал. У купца была надёжная охрана, но ему не повезло нарваться на войска короля Сотхема. Охрану разогнали, купца избили за то, что посмел защищать своё добро, а товар разграбили. Братья ждали, сколько могли, а потом плюнули на наши наставления и отправились искать своего должника. Других купцов из империи там не было, поэтому они могли не опасаться доносов. Их можно понять: такие убытки сразу отбросили бы дом из первой гильдии в разряд уличных торговцев. Мы тоже отнеслись с пониманием, расспросили и оставили их поступок без последствий. Им и так пришлось помыкать горя. Хорошо, что они говорили на языке королевств не хуже местных. Вы можете узнать у них немало интересного и сделать свои предложения. Думаю, что если гарантируете им выплату возможных потерь, то они доставят ваших людей в Сандор и помогут им там устроиться.

– Ну и как? – заинтересовался Лаций. – Им заплатили?

– Заплатили, хоть и не всю сумму. Но это вы спрашивайте у них самих. Я уезжаю готовить для вас списки купцов с адресами их домов. Если быстро определитесь с теми, кто вам нужен, попробуем их задержать, чтобы вы могли договориться о своих людях. Советую на лето переехать на побережье, в Лузанну. Все торгующие с королевствами купеческие дома расположены там. Можно, конечно, доставлять нужных вам людей сюда, но вы каждый раз будете терять не меньше трёх дней, даже если воспользуетесь услугами курьерской службы.

– Будем очень признательны за помощь, – поблагодарил Лаций. – А за совет спасибо, так и сделаем… Вот видишь, вполне вменяемый и очень вежливый человек, – сказал он Северу, когда Марк Кассий ушёл. – И дал дельные советы.

– Это он с вами такой вежливый, – с обидой возразил квестор, – да и то только после вмешательства императора. А до этого все наши письма игнорировали или писали в ответ такое…

– У них были для этого основания. Если империя не собирается расширяться, ей не нужна большая служба внешней разведки. Нет там для нас реальной угрозы. Ладно, давайте думать, как будем переезжать.

– А что тут думать! – сказал всё ещё обиженный юноша. – Садимся на корабль и плывём до Лузанны. Там у нас есть небольшое отделение. Я найду себе комнату, а вам придётся на время снять дом. Вы же не оставите жену здесь на два месяца?

– Жена не отпустит меня одного на два месяца, – пошутил Лаций. – Ладно, так и сделаем. Заканчивай дела и иди собираться. Да, пошли кого-нибудь, чтобы договорился на завтра насчёт корабля. Если никто не отплывает, заплатим капитану небольшого парусника. А я пойду обрадую жену. Когда определишься с кораблём, пришли ко мне курьера.

Узнав о поездке, Юлия пришла в восторг. Она немало поездила с отцом по империи, но о море только слышала и читала. И теперь она сама сможет увидеть это чудо! Вскоре прибыл посыльный с запиской от Севера. Утром в Лузанну отправлялся большой корабль, и для Лация была забронирована каюта. Домашние восприняли новость по-разному. Мать огорчилась тому, что надолго лишится общества сына и его молодой жены, к которой успела привязаться. Лидии было не до брата: она сама покидала отчий дом, переселяясь к жениху, а Рабус чуть не плакал от досады, что его не берут с собой.

– Ну не могу я сейчас тебя взять! – втолковывал ему Лаций. – Я еду не на отдых и не смогу за тобой следить. Ещё и гимнасий у вас закончится только через две декады.

– Не огорчайся, – сказал отец. – Закончишь гимнасий, и съездим к ним в гости. Проведаешь брата и увидишь море.

Плаванье на корабле в небольшой двухместной каюте было недолгим. Утром четвёртого дня берега Ольши разошлись и перед высыпавшими на палубу пассажирами открылось безбрежное голубое пространство моря. В лицо пахнуло незнакомым и тревожащим запахом, плеск речной воды сменился отдалённым рокотом набегавших на берег морских волн, и пронзительно кричали большие белые птицы, летавшие над самой водой. При приближении к порту к запаху моря добавилась вонь гниющей рыбы.

В порту взяли экипаж, перенесли в него вещи и приказали везти в гостиницу поприличнее. Оставив в ней Лация с женой и вещами, Север уехал в свою контору, пообещав консулу заняться поисками подходящего дома. Дом нашёлся к вечеру, и, заплатив за два месяца, Лаций тут же в него переехал.

– Не очень большой, но уютный, и есть всё, что нужно, кроме слуг, – осмотрев новое жилище, сделала вывод Юлия.

– Будут и слуги, – пообещал Север. – Вы поужинали в гостинице, а завтрак приготовит кухарка. Я нанял её вместе с горничной и садовником. Слуги прибудут утром и будут жить здесь же во флигеле. Если хотите, завтра съездим на рынок и возьмём в пользование экипаж с кучером или купим лошадей. Можно сделать и то и другое: конюшня позволяет.

– Так и сделаем, – согласился Лаций. – А что по нашим делам?

– В контору принесли записку от наших друзей. Они успели притормозить братьев Антонисов, когда те уже собирались отплыть, и договорились с одним из купцов, который через несколько дней отправится в Сотхем. Утром едем за лошадьми, а потом начинаем работать с купцами.

Из-за отсутствия слуг Юлии пришлось самой разбирать вещи, а потом она долго знакомилась с домом и парком. Лаций выбрал себе комнату под кабинет, закрепил денежный ящик и вместе с женой пошёл выбирать одну из двух спален. Выбрав, они занялись любовью и заснули уже глубокой ночью.

Слуги появились рано утром и сразу же приступили к своим обязанностям. Кухарка получила от господина деньги и побежала на рынок, откуда скоро вернулась с продуктами. Горничная занялась уборкой особняка, который с месяц стоял без постояльцев и не отличался чистотой, а садовник поливал начавшие засыхать кусты, высаженные по обеим сторонам ведущей от ворот дороги.

– Давайте сейчас съездим на рынок за лошадьми, – предложил Лацию приехавший Север. – Всё равно завтрак ещё не скоро, а наша поездка не займёт много времени. Я пока не отпускал экипаж. Позавтракаете, когда приедем, а потом отправимся на вашем экипаже в контору. К этому времени купцы должны быть там.

Так и сделали. До рынка добрались минут за пятнадцать, а там быстро выбрали двух приличных лошадей, арендовали экипаж и наняли кучера, который должен был работать и конюхом. Там же Лаций сговорился о службе с крепким молодым парнем, оставил ему деньги для покупки и доставки корма для лошадей, и на купленном экипаже отправились домой. Отдав должное приготовленному кухаркой очень вкусному завтраку, мужчины уехали заниматься служебными делами.

Глава 3

В небольшом двухэтажном доме стола внешней разведки, в одной из комнат, их дожидались трое купцов, рядом с которыми, как полагалось по правилам, сидел стражник.

– Приветствую наших гостей, – поздоровался с поднявшимися с лавок купцами Лаций. – Я консул Лаций Савр. Попрошу вас себя назвать.

– Купец первого разряда Спур Антонис, – представился здоровенный детина лет сорока, больше похожий на разбойника, чем на купца.

Сходство усиливали ножны от кинжала на широком кожаном поясе. Сам кинжал был временно изъят стражником.

– Купец первого разряда Сервий Антонис, – поклонился второй купец, очень схожий видом с братом, но немного у́же в плечах.

– Купец первого разряда Тит Дмитр. – Последний из купцов был пожилым степенным мужчиной с широкой окладистой бородой.

– Это вы, уважаемый Тит, торгуете в Сотхеме? – спросил Лаций. – Я не ошибаюсь?

– Верно говорите, господин консул, – почтительно поклонился бородач.

– Тогда с вас и начнём. Дело у нас только одно, и оно не займёт много времени. Где здесь можно поговорить? – спросил Лаций.

– Сидите! – остановил вскочившего стражника Север. – Я сам провожу. Идёмте, господа.

Они поднялись на второй этаж, в комнату, где всё было подготовлено для допросов.

– Работайте, Север, – сказал консул и сел в большое мягкое кресло. – Если у меня будут вопросы, я их потом задам.

– У вас в Сотхеме много работников из империи? – спросил квестор.

– Десятка три. Дешевле нанимать местных, но нам это не разрешают.

Сидевший за столом писец заскрипел пером, быстро записывая вопросы и ответы.

– Они все уезжают на зиму в империю или часть остаётся в гостином дворе?

– Большая часть уезжает, господин квестор, остаются немногие. Это в основном сторожа, которые охраняют остатки не проданных за лето товаров.

– Мы просим перевезти в Сотхем наших людей под видом ваших работников и помочь им там устроиться. Деньги на обустройство у них будут. Этот вопрос согласован со службой охраны империи. Подумайте.

– Если это нужно империи, долг любого этому способствовать, тем более что от меня не требуют ничего сложного. Сколько всего таких людей?

– Пять.

– Тем более если их так мало. Когда надо забрать?

– Они приедут завтра, до полудня.

– Вот пусть их тогда и приведут на мой двор. У меня всё готово к отплытию, так что утром следующего дня и отправимся.

Север лично проводил к выходу купца и вернулся с братьями Антонисами.

– Присаживайтесь, господа, – предложил он им стулья напротив своего стола. – С вами будет более обстоятельный разговор. Хочу внести ясность. Мы не служба охраны и не собираемся предъявлять вам никаких претензий. Нас очень интересует королевство, с которым вы торгуете уже много лет. Особенно интересно всё, что касается событий последнего года. Мы знаем, что вы там попали в переплёт и не могли в точности соблюдать те инструкции, которые вам давали господа из охраны. Для нас даже лучше, что вы смогли больше узнать о сандорцах и поделитесь с нами своими знаниями. Но сначала расскажите о своих планах на этот год.

– Мы хотели ещё разок сходить в Сандор, – ответил Спур. – По нашим прикидкам, война должна закончиться и товары из империи будут иметь спрос. В Сотхеме и без нас много купцов, а в Сандоре у нас есть кое-какие связи. Если что не так, отдадим всё оптом одному из знакомых купцов и отвалим. В любом случае не останемся в накладе.

– Можете захватить с собой наших людей?

– А сколько их? Язык-то знают?

– Семь человек. Двое хорошо знают язык, остальные – похуже, но смогут объясниться.

– Место на корабле есть, поэтому семерых возьмём. Гостиный двор там небольшой, не двор, а дворик, но если им не возбраняется с него съехать, то не вижу трудностей. Жилья там сдаётся много.

– А сможете рассказать им о Сандоре?

– И это можно. Могут даже за время пути малость подучить язык. Это для них важнее остального. К чужакам везде отношение хуже, и Сандор в этом не исключение.

– Вот и договорились. А теперь расскажите о прошлогодней поездке. Можно в общих чертах, а то, что нас заинтересует, изложите подробно.

Судя по поведению братьев, главным в семье Антонисов был Спур, он и начал рассказ:

– В том году плаванье ничем не отличалось от походов прошлых лет, разве что отплыли мы на две декады позже обычного. Корабль у нас не очень большой, и свой товар успеваем до осени продать без остатка. Нам запрещают вести разъездную торговлю, поэтому сбываем товары в крупном портовом городе Гонжоне. В Сандоре есть ещё один крупный порт, но Гонжон расположен ближе, да и до столицы от него добираться удобнее, поэтому в нём обычно больше купцов.

– Расскажите всё, что знаете о том, как началась война, – попросил Лаций.

– В том году торговля у нас не заладилась, – продолжил Спур, – а тут ещё эта задержка. Обычно возвращаемся перед началом осенних дождей. Вообще-то, можно и задержаться, потому что, пока идут дожди, штормы в заливе случаются редко. Это уже с наступлением холодов штормит по нескольку раз за день. Но до дождей ветра чаще всего дуют в нашу сторону, а уже после – как повезёт, поэтому умные люди стараются не рисковать. А у нас с братом сложилось безвыходное положение. Мы не могли не продать товар или задержаться с ним до весны, поэтому пришлось принять предложение одного из знакомых купцов. Он предложил купить все наши ткани с небольшой скидкой и отвезти их в столицу. Там у него был партнёр, который мог продать их с немалой для себя выгодой. Для нас не было выгоды, но хоть можно было вернуть свои деньги, поэтому и согласились. Деньгами он оплатил только треть товара, а на остальное выдал долговую расписку. Договорились, что по ней он расплатится через пятнадцать дней. Мы прождали двадцать, а его всё не было. Узнали, что король Сотхема начал войну, и встревожились. Понятно, что сотхемцы постараются захватить столицу, а наш товар в неё и повезли. Сначала заговорили о том, что новый герцог Аликсан, сменивший Олиманта, умудрился сжечь в лесах сотхемскую армию числом в двадцать тысяч.

– Как такое могло случиться? – удивился Лаций.

– Там леса на много дней пути, и долго не было дождей, – объяснил Спур, – так что в том, что он сделал, нет ничего сложного. Человек не уйдёт от лесного пожара, да и на лошади по лесу далеко не ускачешь, даже по редколесью. Король Сатхема бесился, но к самому Аликсану не пошёл. Надо быть безумным, чтобы идти дни по свежей гари. Он вторгся в другом месте и повёл армию в провинцию Парнада. Там в отместку сжёг несколько городов вместе с населением, в том числе и столицу герцогства, а потом пошли к столице королевства через провинцию Рошти. К тамошнему герцогу подтянулись войска из других провинций, и наступление остановилось.

– А герцог, который жёг леса, тоже привёл помощь? – спросил Север.

– Аликсан-то? Нет, он туда не пошёл. Он начал захватывать занятые сотхемцами города, потрошить обозы и перехватывать подкрепления, которые шли армии Мехала из Сотхема. Всё это мы узнали уже позже, перед самым отплытием.

– Как же это вы решились туда поехать? – спросил Север.

– Большого риска не было, – ответил купец. – Мы заплатили наёмникам и одвуконь помчались к столице, забирая на запад, чтобы проехать по землям провинций, куда Мехал ещё не добрался. Крюк получился изрядный, но в столицу попали целыми. Наш знакомый уже был там, хоть и без товара. У него в подкладке одежды осталось золото, поэтому смог заплатить за помощь и добраться до партнёра. В тот раз он смог вернуть половину долга, но обещал погасить его этим летом.

– И когда же вы отплыли домой? – спросил Лаций. – Вам же ещё нужно было вернуться на побережье.

– Так зимой и вернулись! – вздохнул Спур. – Нам обязательно надо было очутиться дома, поэтому выбрали день, когда дуло в нужную сторону, помолились и отплыли. Правда, зима была в самом начале, но штормом нас немного зацепило. Хорошо, что боги уберегли.

– Так вы не знаете, чем закончилась война? – уточнил Север.

– Не знаем, но я думаю, что сотхемцам пришлось уйти.

– А почему такой вывод? – спросил Лаций.

– Так ведь обе стороны понесли большие потери, а это не та война, когда будут воевать до последнего человека. Раз у короля Сотхема не получилось сразу переломить её в свою пользу, я на его месте быстрее ушёл бы обратно. Сандорцов против него собралось много, а Аликсан оседлал тракт, по которому шло снабжение. Армия Мехала ничего не получала, а противники на своей земле и ни в чём не испытывали недостатка.

– А что вы можете сказать об этом Аликсане? – спросил Север.

– О нём чего только не болтали, – сказал Спур. – Откуда он взялся, никто толком не знает. Вроде бы откуда-то приплыл. Герцогство ему отдал король, после того как Олиманта убил родной брат. Аликсану то ли шестнадцать, то ли уже семнадцать, но умён не по годам. Он ведь отвоевал герцогство у брата Олиманта без всякой поддержки со стороны короля.

Лаций с Севером ещё долго задавали купцам интересующие их вопросы, после чего с ними простились, договорившись встретиться на следующий день.

– Беспокоит меня этот герцог, – сказал Север, когда писарь забрал свои записи и удалился делать копии с написанного. – У Мехала очень хорошая организация войск, близкая к имперской, и сам он хороший полководец, а какой-то мальчишка рушит его планы, да ещё меньшими силами.

– Да, – согласился Лаций, – очень деятельный молодой человек. Интересно, сколько всего он мог успеть за прошедшие полгода. А мы ещё вынуждены будем дать ему целый год на усиление. Он нам и через год не станет противником, но крови может попортить немало.

– Как бы не слишком много, – угрюмо заметил Север. – Если он с малыми силами умудрился такого натворить, то на что станет способен, укрепившись в своей провинции и создав профессиональную армию?

– Армия Мехала – это всё-таки не наши легионы, – возразил консул. – Или я чего-то не знаю? Как-то вы, Север, очень болезненно на это отреагировали. Какой вы получили приказ в отношении меня?

– Помимо приказов существуют правила работы, – стараясь не смотреть на Лация, ответил квестор. – Есть у нас в Сотхеме один человек… Его туда внедрили при прежнем руководстве. Поймите, Лаций, я обязан давать информацию вам или другому вышестоящему, но делать это так, чтобы не подвергать риску своих людей. А вы не работник стола.

– Так вот почему по Сотхему было так много материалов, – понимающе сказал Лаций. – Давайте я попробую угадать. Если вас так задела неудача войск Сотхема, значит, ваш человек имел непосредственное отношение к их подготовке. Я прав?

– Правы. Этот человек в своё время работал приказчиком у одного из купцов. В совершенстве овладел языком и прекрасно изучил местную специфику. Он в прошлом военный с большим опытом. Не так легко было подвести его к королевскому окружению, потому что в Сотхеме отношение к простолюдинам не лучше, чем в других странах. Сейчас он уже дворянин.

– Мехал умеет ценить услуги?

– Да.

– И какова цель нашего вмешательства? Для чего нам усиливать Сотхем?

– А вы ещё не поняли? Первоначально глава нашего стола ставил лишь задачу глубокого внедрения, но потом пересмотрел приоритеты. Война Сотхема с Сандором была неизбежной, так почему не ослабить одно из самых сильных королевств? Меня тогда не было в разведке, и о многом могу только догадываться. По тому, как быстро поддержали и начали реализовывать ваши планы, можно сделать вывод, что подобные мысли были у многих из тех, кто вершит судьбы в империи, а вы, победив кочевников, только расчистили для них дорогу.

– Ладно, Север, мы с вами сегодня получили достаточно пищи для размышлений. Не хотите съездить к нам пообедать?

– Как-нибудь в другой раз. Я пока не проголодался, да и обед заказал хозяйке дома, где снимаю комнату.

– Молодая хозяйка?

– Лет двадцать.

– Ну, тогда отложим дела до завтра. Приезжайте к нам утром. Позавтракаем и вместе направимся сюда.

Обед был ещё вкуснее ужина. После еды Юлия попросила мужа помочь уложить ей волосы, и в процессе укладки они оказались в кровати, после чего, уставшие, но довольные, заснули и проспали до вечера. Вечером жена попросила Лация показать ей море. Заложили карету, и консул, повёз жену в бухту, в которой купалось большинство жителей Лузанны. В это время в ней не было никого, кроме них. Лаций приказал конюху отвернуться, и они, скинув одежду, долго плескались и дурачились в тёплой и кристально чистой воде. Вкусный ужин и фрукты стали достойным завершением дня.

– Я так рада, что мы сюда приехали! – сказала Юлия. – Это так здорово: только ты и я! Хотя позже надо с кем-нибудь познакомиться. У тебя есть работа, а мне одной скоро станет скучно. Как твои дела?

– Есть успехи, но мы только начали, и всё ещё впереди.

На следующий день Лаций с Севером до приезда своих агентов занимались разборкой бумаг и анализом полученных данных. Часа за два до полудня из порта двумя экипажами прибыли двенадцать мужчин. Все они отличались крепким сложением и были не старше сорока лет. Север разбил приехавших на две группы. Пять человек направлялись в Сотхем, поэтому их должны были отвезти к Титу Дмитру. Они получили от квестора инструкции и увесистые кошели, после чего на экипаже уехали к купцу. Антонисы приехали через час после отъезда первой группы, и за время ожидания каждому из семерых агентов были намечены первоочередные цели и выданы подробные инструкции и деньги. Самого перспективного агента направляли в герцогство Аликсан с заданием собрать всю возможную информацию как по самому герцогу, так и по создаваемой им армии. Плотный, чуть выше среднего роста, с мощными мышцами и кошачьей грацией движений, он почему-то внушал консулу инстинктивный страх. Лацию было стыдно, но он ничего не мог с собой поделать. Сам опытный воин, он боялся этого человека с приятным лицом и глазами убийцы.

– Где вы его откопали? – проворчал он, когда агенты вышли во двор встречать купцов.

– Как-нибудь расскажу. Старайтесь поменьше с ним общаться и ни в коем случае не задирайте. – Север непроизвольно передёрнул плечами. – Это страшный человек, но в то же время самый способный из всех, обладает большим опытом, в том числе боевым, и в совершенстве овладел языком королевств. Пойдём их проводим.

Отправив агентов, некоторое время сидели в саду, думая каждый о своём, а потом и сами разъехались по домам. Они выполнили первую часть операции, на очереди была вторая. Самое важное в агентурной работе – это связь, без которой добытые сведения ничего не стоят. Если для доставки агентов использование купцов было делом естественным, то службу связи надо было создавать самим. Прикрытие было то же самое – торговля. Для этого нужно было открыть фиктивный торговый дом и его отделения в имперских факториях Сандора и Сотхема. В Сотхеме идеально подходил большой портовый город Барин, где имелась торговая колония империи, а в Сандоре выбрали Гонжон. Думали купить партию товаров, имеющих спрос в королевствах, и взять в аренду два небольших парусника. Официально они предназначались для подвоза товаров, но основным назначением должна была стать именно связь. Они не собирались надеяться на случайный корабль или ждать осени.

Утром следующего дня, приехав в резиденцию, Лаций увидел незнакомого чиновника с медальоном квестора.

– Лаций Савр? – спросил он, с интересом рассматривая юношу. – Я квестор Селий Кларт. Замещаю главу нашего стола и сегодня прибыл из столицы ознакомиться с тем, как у вас идут дела, и при необходимости оказать помощь. Давайте пройдём наверх и поговорим, Север уже там.

В допросной комнате сидел насупившийся Север, который поздоровался с консулом и опять уткнулся взглядом в пол.

– Не обращайте внимания, – кивнул на него Селий. – У нас тут свои дела. Я уже справился о ваших у младшего квестора, так что не буду донимать вас расспросами. В целом вы всё делали правильно, и у руководства стола нет к вам претензий. Я одобряю и идею создания своего торгового дома.

– Судя по виду Севера, вас что-то не устраивает в наших действиях?

– Скажем так, я просто хочу вас поправить в мелочах и немного дополнить. Вы хотите создать свой торговый дом, но для чего делать его фиктивным? Почему к этому не привлечь сведущих в торговле людей и не вести торговлю по-настоящему, а не только для вида? Вам помешают лишние деньги? Думаю, что нет. Да и прикрытие будет более надёжным. Теперь дальше. Вы допросили купцов и ознакомились с обстановкой в Сандоре на начало зимы или, скорее, на конец осени, поскольку новости имеют обыкновение запаздывать. И теперь на основании явно устаревших сведений собираетесь строить свою работу. Новости из-за пролива вы получите в лучшем случае через месяц, а в двух шагах отсюда располагается фактория, в которой наверняка уже появились сандорские купцы. Кто вам мешает их посетить и поговорить? Предлогов для посещения фактории можно найти много, а сведения о том, что сейчас происходит в королевстве, для них не тайна, а повод поговорить за бокалом вина. Заодно присмотритесь и к их окружению. Вполне возможно, что найдёте достойную кандидатуру для вербовки. Одних денег может оказаться недостаточно, но можно пообещать и имперское гражданство. Для многих это достойная цель, ради которой стоит потрудиться. Я побуду в Лузанне, и младший квестор знает, где меня можно найти, так что в случае необходимости обращайтесь. Помогу всем, что в моих силах.

– Что он тебе сказал? – спросил Лаций, когда Селий попрощался и ушёл.

– Ничего хорошего, – мрачно ответил Север. – Я действовал на основании прежних установок, а теперь на них махнули рукой. Кто-то на самом верху очень сильно заинтересовался тем, что мы с вами делаем, иначе Селий сюда не примчался бы.

– План поддерживает император, так что вполне естественно, что руководство стола оказывает помощь, – сказал Лаций. – Да и не такая большая шишка этот квестор.

– Вы просто не в курсе наших дел. Император только одобрил ваш план, но не станет сам вмешиваться. Это для вас завоевание земель за проливом – дело вашей чести и величия империи. Найдётся много очень влиятельных людей, которые постараются к нему примазаться, а то и вовсе захватить в свои руки, оставив вам только право проливать свою кровь. Даже одна подготовка к вторжению потребует огромных средств, которые всегда частично разворовываются чиновниками. А королевства за проливом – это новые земли, богатства живущих там народов и рабы, наконец, это новые должности! С одной стороны, такой интерес должен обеспечить нам поддержку, а с другой – я боюсь, что в наши дела начнут вмешиваться. Селий только первая ласточка. Разведка – это дело, которое не терпит спешки и давления сверху.

– Мне показалось, что он высказал очень дельные мысли, – возразил Лаций. – Я сам хотел использовать приезжих, но ты мне отсоветовал.

– Отсоветовал, потому что раньше у нас такое не приветствовалось. Я же говорю, что на правила наплевали. Если бы я раньше предложил сделать гражданином империи перспективного агента, мне настучали бы по шее, и даже не посмотрели бы на отца.

– А кто у тебя отец?

– Сенатор Галий Лоран.

– Ладно, что теперь об этом говорить. Агентов мы с тобой отправили, теперь нужно, как и планировали, создавать свой торговый дом. Есть мысли, с чего начинать?

– С визита в сандорскую факторию. Раз руководство нас к этому подталкивает, глупо не воспользоваться. Лучше сходить вместе. Здесь нас никто не знает, тем более приезжие купцы. Повод для визита найти недолго, в этом Селий прав. И скрывать они ничего не будут, если захотим узнать, чем закончилась война. Что может быть естественней такого интереса у людей, которые хотят заняться там торговлей? А заодно посмотрим на челядь. Агентов в большинстве случаев лучше вербовать среди слуг.

– Чем они хоть торгуют?

– Привозят мёд и воск, очень хорошее зерно и меха. Некоторые торгуют льном и бумагой. От нас везут медь, вино, ткани и засахаренные фрукты. Иной раз вывозят и скульптуры, или наши купцы продают их под заказ. Это основное, а по мелочи есть много разных товаров. От нас запрещается вывозить оружие, а о запретах с их стороны я не слышал.

– Вряд ли нам обрадуются в фактории, – задумался Лаций. – Им не интересно, чтобы имперские купцы возили в королевство те же товары, какие возят они сами. Могут и наврать по поводу войны, чтобы отпугнуть соперников.

– Можно сказаться купцами, которые торгуют жемчугом и прочими драгоценностями, – предложил Север. – Этим тоже торгуют, но редко. Больших денег на такой торговле не сделаешь, особенно если безвылазно сидеть в порту.

– О фактории договорились, – кивнул Лаций. – Что будем делать дальше?

– Дальше вы пойдёте к нашим друзьям из службы охраны империи, – предложил Север. – Мы только приехали в Лузанну, а они здесь всех знают, вот пусть и посоветуют вам кого-нибудь из купцов, кто смог бы заняться нашим делом.

– А где ваши собственные люди? Неужели на весь филиал только стражник с писцом?

– Был у нас здесь свой работник, но он умер два года назад. Простыл осенью, слёг и уже не поднялся. Когда людям за семьдесят, такое бывает. Казначейство быстро сократило его должность, несмотря на то, что в здешнем порту чужая фактория. Это было в то время, когда я поступил работать. Думаю, что надо затребовать из столицы двух работников, чтобы не разрываться самим. Это сейчас немного работы, а после точно не управимся. Я, наверное, сбегаю к квестору и изложу эту просьбу от вашего имени. Обещал помочь, вот пусть и помогает! Но это уже после визита к купцам. Когда к ним поедем?

– Давай сейчас? – предложил Лаций. – Придумаем себе имена и поменяем одежду. Поедем сначала ко мне, а потом завернём к тебе. А в порт возьмём наёмный экипаж.

Порт отгораживала от остального города стена высотой в два человеческих роста. У ворот, через которые провозили грузы, стоял большой караул, производивший их досмотр, а возле других, меньших по размеру, были лишь трое стражников, проверявших, кто из приезжих и по какой надобности покидает территорию порта, и взимающих с них плату за проход. Когда их экипаж подкатил к караулу, Север достал из выреза туники свой медальон и молча показал стражникам, которые тотчас же поспешили распахнуть ворота.

– Не люблю порты из-за рыбной вони! – сказал Север консулу. – Вроде и рыбы здесь нет, а воняет тухлятиной. И как они только живут здесь по два месяца? Я только из-за этой вони не стал бы купцом! Нам ехать почти в самый конец, к складам. Фактория – это огороженные общим забором склады и жилые дома.

Когда экипаж подъехал к нужному месту, Север приказал извозчику ждать, а сам подошёл к калитке, устроенной рядом с воротами, и громко постучал кулаком, а позже, когда на стук никто не отреагировал, принялся бить ногой. В одном из домов отворилась дверь, и к калитке вышел молодой крепкий парень с симпатичным лицом.

– Что нужно господам? – спросил он на имперском, произнося слова правильно, но с заметным акцентом.

– Мы хотим встретиться и поговорить по торговому делу с кем-нибудь из купцов, – сказал Север. – Есть они в фактории? Или в этом году ещё никто не приехал?

– Мы приплыли три дня назад, – ответил парень, – а больше пока никого нет. Хозяин говорил, что позже должны быть и другие купцы. Его самого сейчас нет, а куда и по какой надобности уехал – этого мне не докладывали.

– А ты сам кем будешь, милейший? – спросил подошедший к калитке Лаций.

– Я Ольд Орди. Нанялся охранником к купцу Альберу Содеру.

– Ты и сейчас охраняешь его имущество? – продолжил расспрос Лаций.

– Нет, сейчас не моя очередь.

– А почему не в городе?

– А что там делать, если в кармане не звенит серебро? – ответил Ольд. – Мало того что девки дороги, так ещё надо платить за выход. Вот выплатит хозяин деньгу, тогда другое дело!

– Ты и на нас мог бы неплохо заработать, – предложил Лаций. – Нам надо поговорить с твоим хозяином, чтобы узнать, как обстоят дела в королевстве. У вас же была война? А нам скоро отплывать с товаром. А как ехать, ничего не зная? Я думаю, что если на месте нет хозяина, то и ты сгодишься. Только не вести же разговор, стоя по разные стороны забора. Раз ты сейчас свободен, приглашаю проехать с нами в трактир. С тебя рассказ, а с нас – угощение. Само собой, дадим и серебро. Хватит на одно посещение весёлого дома. И с нами тебе не придётся платить на воротах.

– Если не платить, тогда можно, – согласился Ольд. – Только, господа хорошие, плату завсегда нужно обговорить заранее. Я могу рассказать, а что буду за это иметь, кроме выпивки?

– А это зависит от твоего рассказа, – засмеялся Север. – Десять серебряных получишь в любом случае, а окажешься хорош как рассказчик, дадим ещё столько же.

– Это другой разговор! – Ольд без труда перемахнул через забор. – Не хочу никого тревожить, чтобы запирали за мной калитку, – объяснил он. – Поехали, что ли?

Глава 4

– Что вас интересует, господа? – спросил Ольд.

Они только что приехали в один из лучших трактиров в центре Лузанны, выбранный Севером за отменное качество вина. Для наёмника можно было выбрать заведение поскромнее, но Лаций решил совместить его рассказ с обедом и не собирался экономить на собственном желудке.

– Для начала расскажите нам, чем закончилась война, – сказал консул. – И не забывайте закусывать, а то вино ударит в голову и вы не отработаете затраченных на вас денег, не говоря о том, что нужно будет забыть о весёлом доме.

– Всё закончилось в конце зимы или в начале весны – я точно не знаю. Герцог Аликсан не захотел положить в битве свою армию и предложил Мехалу убираться в Сотхем. Тому, наверное, тоже не хотелось лишаться остатков армии и головы, поэтому без споров сложил оружие и под конвоем покинул наше королевство.

– А почему и здесь Аликсан? – не понял Лаций. – А где были король и остальные герцоги?

– Так вы, господа, оказывается, вообще ничего не знаете! – ухмыльнулся Ольд. – Всех предал герцог Марди. В бою под городом Дарком он нанёс остальным удар в спину. Кто-то прорвался, кого-то побили, но в результате герцоги разбежались по своим столицам, а король из своей сбежал. Заявился с какими-то войсками во дворец Аликсана и попытался захватить его провинцию. Я думаю, он рассчитывал на то, что Аликсан не вернётся из похода, но при этом изничтожит Мехала. Но у него ничего не вышло. Его войска были окружены верными герцогу дворянами, а самого короля заставили отдать свои земли Аликсану и Лантару, после чего выгнали. Я не знаю, с какого здесь бока герцог Лантар, но о короле больше никто не слышал. Аликсану после этого предлагали корону, но он отказался от неё в пользу герцога Рошти, который сейчас и правит.

– Так у Аликсана теперь две провинции? – задумался Лаций.

– Почему две? – сказал Ольд. – Не две, а три. Провинция Парнада осталась без герцога, так её тоже отдали ему. Правда, она разорена, но он всё быстро поправит, уж больно умён.

– А его армия? – спросил Север.

– Что вы хотите знать? – не понял Ольд.

– Нам интересно знать, велика ли его армия, – сказал Север. – Ведь у Мехала она была огромной, а получается, что он проиграл не королевству, а только герцогу Аликсану.

– Так и было! – подтвердил наёмник. – Он собрал очень большую армию и продолжает её увеличивать. И воюет не так, как другие, а со всякими хитростями, поэтому и потери у него невелики.

– А зачем ему в мирное время такая армия? – поинтересовался Лаций. – Ведь на её содержание тратится уйма денег.

– Так ведь Мехала пришлось отпустить, да ещё с войском! Думаете, он простит обиду? Аликсану сейчас нельзя без большой армии!

– А откуда он сам? – спросил Север. – У него есть семья?

– Говорят, что его принесло на корабле откуда-то отсюда, – ответил Ольд, – но не из империи, а из какого-то королевства далеко на севере. Все на том корабле погибли, остался один он. А семья есть. Жена у него умница и красавица, а сестра, когда ей было двенадцать, избила до полусмерти графа из свиты бывшего короля, когда тот захотел раздвинуть ноги одной из её служанок. Об этом известно всем в королевстве. Сейчас-то ей уже на год больше. Вроде бы за ней ухлёстывает принц Барни. А драться её учил брат!

– А как остальные герцоги смотрят на то, что есть кто-то сильнее их всех? – поинтересовался Север.

– А он не зарится на их земли, зато в королевстве стало спокойнее. Так чего им-то беспокоиться? Вот королю, думаю, такое вряд ли по душе.

– А что вы говорили о его хитростях? – вспомнил Север. – Как он воюет?

– Здесь я ничего рассказать не могу, – покачал головой Ольд. – Сказал, потому что это известно всем, а что за хитрости, надо спрашивать у тех, кто с ним воевал, или у короля Мехала.

– А это мысль! – задумался Лаций. – Вы поняли, о чём я говорю, Север?

– Потом, – ответил квестор, показав глазами на захмелевшего сандорца. – Послушайте, Ольд, вы никогда не думали остаться жить в империи? Из известных государств наше самое богатое и безопасное.

– Вы дерёте за это право такие деньги, что мне их нипочём не собрать!

– Если будете работать только на своего купца, то вы правы, – сказал Север, – а если и на нас, то мы дадим вам и деньги, и право стать нашим гражданином!

– Правда, что ли? – пьяно изумился наёмник. – Так я завсегда готов! Денег-то много?

– Сколько вам платит купец? – спросил Лаций.

– Десять монет серебром в декаду.

– Мы будем доплачивать в два раза больше, пока вы здесь, ничего не требуя взамен, – пояснил Север. – А вот когда вернётесь домой, придётся на нас поработать, но и заплатим намного больше. А через год станете гражданином империи без всяких выплат!

– Я согласен! – заявил Ольд. – Вы не думайте, что я пьян! Ну выпил немного, но от своего слова не отступлю!

– Вот мы с вами и узнали последние новости, к тому же завербовали неплохого агента, – сказал Север, когда они час спустя вернулись в здание разведки. – Ещё бы он поменьше пил… Только меня не обрадовали эти новости.

– Да ерунда всё это! – отмахнулся Лаций. – Ну есть один сильный противник, так даже интересней! Вы хорошо слушали рассказ? На них напали и спасение было в единстве, а герцоги после первой же неудачи разбежались по своим столицам! Такое королевство не имеет права на существование! Думаете, когда нападём мы, будет по-другому? Ну и зря! Все точно так же разбегутся, надеясь неизвестно на что. А Аликсан нам не противник, какую бы армию он ни собрал! Нужно быстрее создавать торговый дом и налаживать связь. Наверняка ваш человек при дворе Мехала должен знать подробности войны и уловки этого герцога. Скорее всего, он и в походе был с королём. Вот от него-то всё и узнаем!

– Если он не погиб. Мог сгореть в том же лесном пожаре.

– Мне не нравится твоё настроение! Как приехал этот квестор, так тебя словно подменили. Ты в состоянии к нему идти? А то я малость перебрал вина и не пойду к нашим ревнителям раньше завтрашнего утра.

– А я пойду сегодня. Не хочу такое откладывать. Да и пил я меньше, хотя Селий всё равно заметит.

До дома, в котором остановился Селий Кларт, было недалеко, поэтому Север решил пройтись пешком, оставив консула дожидаться карету. В трактире он выпил всего пару кружек вина, поэтому внешних признаков опьянения не было, но в голове шумело и немного путались мысли. Он добрался до нужного дома, постучал в дверь и дождался, когда откроют. Хозяйка уже знала Севера, поэтому пропустила его в дом и сообщила, что у господина квестора гость.

– Вы можете подождать в гостиной, пока он освободится, – предложила она юноше. – Поднимитесь на второй этаж, а потом поверните налево.

Север послушно поднялся на второй этаж, свернул направо и дошёл до комнат, которые занимал Селий, пытаясь сообразить, где здесь может быть гостиная. Потянув за ручку единственную дверь, он услышал доносившийся из соседней комнаты голос квестора и застыл на месте, вслушиваясь в разговор.

– Я думаю их не трогать, – говорил Селий. – Консулу это дело поручил сам император, и Сенат утвердил его кандидатуру, а молодому Лорану я накрутил хвост, поэтому он в ближайшее время будет лезть из кожи, лишь бы добиться результатов.

– Вам виднее, – ответил квестору чей-то голос. – Просто я считаю, что такое важное дело нельзя поручать слишком молодым и неопытным людям.

– Зря вы так, сенатор, – засмеялся Селий. – Они, конечно, молодые, но я не назвал бы их неопытными. Да и чем они занимаются? Разведка не так уж много значит в подготовке, а строительство кораблей и армия поручены совсем другим людям. Да и времени ещё много, и всё можно переиграть. Давайте подождём месяц и посмотрим, что они нароют. А я ненавязчиво проконтролирую их работу.

Север тихо прикрыл дверь и вернулся к лестнице.

– Уже уходите? – спросила увидевшая его хозяйка. – Господин квестор освободился?

– Я не очень хорошо себя чувствую и не буду ждать, – ответил Север. – Зайду к нему завтра.

– Много пришлось выпить? – спросил «купец» Альбер Содер вернувшегося Ольда.

– Почему пришлось? – засмеялся тот. – Отличное вино. К нам такого не возят. А выпил пару кувшинов. Опьянел, конечно, но в меру. Они не ограничились рассказом об обстановке в королевстве, так что я теперь по совместительству их человек.

– И много обещали заплатить?

– Двадцать серебряных в декаду.

– Жмоты!

– Так и делать ничего не нужно, – засмеялся Ольд, – а мне хватит на девочек. Они здесь одна лучше другой.

– Тебе бы только валять баб, рассказывай дальше.

– А почему не повалять, если есть такая возможность? Никакого дела у меня здесь не будет, только когда вернусь в королевство. И о чём это говорит?

– Империя заинтересовалась королевствами за проливом, – сказал Альбер. – Первой целью, скорее всего, будем мы. И начнётся всё не этим летом.

– Вот и я так думаю, – согласился Ольд. – А ты как съездил?

– Да так… – неопределённо ответил Альбер. – Встретился кое с кем из здешнего дна. Дорого берут, сволочи, но если здесь появятся Марди или бывший король, то мы об этом узнаем.

– Я могу зайти, ваше величество? – спросил верховного короля союза королевств Ольдара его канцлер Фрей Лобер.

– Мог бы и не спрашивать, – ответил король. – Если бы я был с женщиной, запер бы дверь, в остальных случаях вход для тебя свободен. С чем пришёл?

Они были не во дворце, а в большом охотничьем доме, в котором король проводил большую часть лета, сократив число слуг до минимума и переложив на это время свои обязанности на канцлера.

– Вы выражали недовольство тем, что наш друг в Сенате слишком дорого обходится казне без всякой видимой пользы…

– Хочешь сказать, что появилась польза?

– От него прилетел стриж. Сенатор сообщает, что следующим летом империя начнёт воевать с королевствами за проливом. Первой целью, по-видимому, станет Сандор.

– Разгромив кочевников, они получили передышку, – сказал король. – Лет через десять случится новый набег, но им хватит этого времени. А вот для нас усиление империи может оказаться гибельным. Нам не нужны земли за проливом, но мы не можем не отреагировать. Драться здесь… Император наверняка не тронет те легионы, которые дежурят на нашей с ним границе, да и в Мирии останутся войска.

– У нас есть только два варианта действий, – сказал канцлер. – Или воспользоваться тем, что они вывезут за пролив половину своих сил, и попытаться быстро покончить с империей, или самим захватить часть земель в варварских королевствах.

– Быстро покончить не получится, и ты прекрасно это знаешь, – покачал головой король. – За последние сто лет наша граница укреплялась с обеих сторон. Там столько укреплений, что, пока будем их брать, они успеют вернуть армию.

– Значит, будем завоёвывать соседнее с Сандором королевство?

– Мы не будем его завоёвывать, Фрей, – покачал головой король, – захватим только земли, а населению надо дать возможность бежать к соседям. Тех, кто не успеет или не захочет уйти, уничтожим. Нам ничего не нужно в тех землях, зачем же взваливать себе на плечи такую обузу, как управление миллионами бесполезных для нас дикарей? Если в горах найдётся что-то полезное, можно будет завезти рабов для его добычи.

– Нам давно нужно увеличивать галерный флот…

– Намекаешь на то, что там нужно набрать рабов? Мы мало отлавливаем их в лесах севера? Наберёте, я не возражаю. Можно даже набрать девушек для весёлых домов, если вам надоели лесные дикарки. Но всех остальных…

– Я понял! – поспешно сказал канцлер. – Ударим одновременно с империей?

– Так будет лучше. Нам, как и императору, нужно время на подготовку. Флот мало приспособлен для высадки десанта и перевозки лошадей. Что нам известно о противнике?

– Ничего, кроме названия и примерной численности населения. Мы вообще не занимались дикарями, никто даже не знает их языка. Разве что поговорить с молодым графом Годером…

– А что может знать Годер?

– Два года назад во владениях Годеров штормом выбросило корабль с чужаками. Согласно закону их тут же убили. Всех, кроме одной девушки, которую спас оказавшийся там молодой граф. По слухам, она из знатной семьи и очень красива. Теперь она живёт в их замке и вынашивает ребёнка. Язык давно выучила, так что сможет говорить.

– А Годеру закон не писан, – усмехнулся король. – Ну и ладно, одна девица не причинит вред, даже получим пользу. Пусть кто-нибудь съездит к Годерам и выяснит всё, что нам может быть полезным. И нужно собрать королей. Займись этим сам.

– Если не изменится ветер, завтра должны быть на месте, – сказал Спур Антонис стоявшему у борта Гелу Догерту. – Вы сразу найдёте жильё в городе или поживёте у нас?

Гел нравился купцу, хоть и вызывал инстинктивное опасение. Сам очень сильный от природы, Спур уважал силу в других, а в этом парне её было с избытком. И умом боги его не обидели, в отличие от многих других здоровяков, в чём Спур мог убедиться, беседуя с Гелом о Сандоре. Остальные просто запоминали то, что он говорил, а Гел часто задавал уточняющие вопросы, касающиеся действительно важных вещей, о которых купец забыл упомянуть.

– Другие останутся, – ответил Гел. – Заодно помогут вам с разгрузкой товаров. А я сразу уйду, если только приплывём не слишком поздно.

Антинис потоптался по палубе и ушёл в душную каюту, а Гел долго стоял у борта, слушая плеск волн и вдыхая свежий морской воздух. Несмотря на свою богатую приключениями жизнь, в плавании он был впервые. Стемнело, и небо усыпали яркие звёзды. Луны не было, поэтому он хорошо видел слабое свечение воды, более яркое за кормой в расходящейся после корабля полосе следа.

В душе лучший оперативник стола внешней разведки был романтиком. В детстве, переделав все дела на отцовой ферме, он бежал на ближайший холм, забирался на его вершину и лежал, наблюдая за облаками. Летом у них был причудливый вид, который они постепенно меняли, проплывая над наблюдавшим за ними мальчишкой. А потом случился набег, а патруль то ли его пропустил, то ли сам попал в засаду. Скотоводов не успели предупредить, и чудом уцелевший Гел остался один на один с миром, без крова, без семьи и даже без медяка в кармане. Мальчишку подобрали легионеры и отвели в ближайшую крепость. Там он и прожил следующие несколько лет, сначала помогал поварам, а позже прибился к третьей сотне пятого легиона. Здесь за него всерьёз взялся сам сотник, который годом раньше потерял от болезни сына и решил усыновить сильного и смышлёного мальчика. За год Гел подрос, раздался в плечах и научился неплохо владеть мечом и копьём. А потом легион ушёл отражать очередной набег. В тот раз Гела не взяли с собой, а когда вернулись, десятник молча отдал меч его несостоявшегося отца. Потрёпанную сотню убрали из Мирии, а потом вообще перевели в самую северную, граничащую с лесами провинцию – Гальнию. Здесь не было такой напасти, как кочевники, была другая. Из простиравшихся на многие сотни миль лесов на пограничные посёлки империи делали набеги многочисленные племена лесных жителей. Хорошо, что они враждовали между собой, поэтому нападавших было немного. Главным было вовремя обнаружить лесовиков, тогда от них легко отбивались. Здесь Гел научился без промаха стрелять из лука и метать всё, что могло лететь и втыкаться. Кроме того, один из легионеров взялся учить его бою без оружия. Так Гел и остался бы в сотне, если бы не приехавший с инспекцией квестор. Проверка показала, что живущий в казармах юноша не значится в списках пятого легиона. Сотник был в отъезде, и чем-то недовольный проверяльщик выгнал Гела из лагеря. Тот ушёл в ближайший город начинать новую жизнь с мечом на поясе и кошельком серебра, который в складчину собрали легионеры. Кем он только потом не был, и чем только не занимался! Довелось обучиться и грамоте. Перед тем как его забрали в разведку, Гел служил десятником стражи во втором по величине городе империи и отличился тем, что навлёк на себя гнев главарей гильдии убийц и ухитрился больше полугода оставаться в живых, в отличие от десятка гильдийцев, которых посылали по его душу. Их всех закопали за городской стеной, в том месте, где хоронили всякий сброд.

В разведке Гелу поначалу было скучно, но потом он пристрастился к чтению и по полдня не вылезал из столичной библиотеки. Отличавшийся исключительной памятью парень без труда выучил и основной язык союза королевств, и тот, на котором говорили в королевствах за проливом. Он с радостью взялся за выполнение нового задания. В столице, конечно, много развлечений, но долгое сидение на месте претило его деятельной натуре.

Им повезло: ветер не утих и не поменял направления, и вскоре после рассвета показался берег, а через два часа вошли в бухту порта. Ещё столько же времени заняли манёвры, причаливание и объяснения с портовой стражей, после чего команда вместе с агентами занялась переносом груза в расположенную в трёх сотнях шагов факторию. Гел не принимал в этом участия, а сразу же после таможенных формальностей отправился в город. Немного побродив по его улицам, он зашёл в приличный с виду трактир. Заказав обед, парень с удовольствием поел, после чего подошёл к хозяину заведения.

– Любезный хозяин, вы не откажитесь дать совет? – спросил он у сидевшего за отдельным столом толстяка с обманчиво добродушной физиономией. – Я в этом городе человек новый и совсем его не знаю. Где можно купить хорошего коня, чтобы после покупки не ездить на нём голым?

– Можете купить у меня! – предложил тот. – В моей конюшне есть один на продажу. Пять золотых – и он ваш вместе со сбруей. Нипочём не отдал бы так дёшево, если бы он мне самому не достался даром.

– И что нужно сделать, чтобы даром получить коня? – задал вопрос Гел, видя, что трактирщику хочется поговорить.

– Вам для этого нужно стать трактирщиком, – засмеялся тот. – Мой постоялец перебрал вина и поссорился с кем-то из наёмников. Они схватились за мечи и пошли разбираться на площадь. Хозяину коня не повезло, а его родичи здесь не объявились.

– Если конь понравится, я возьму его за такую цену, – согласился Гел. – Подскажите ещё, как отсюда проще всего добраться до Ордага. Хочу завербоваться в армию герцога Аликсана.

– Хорошее дело! – одобрил хозяин. – Только не советую пускаться в дорогу одному. Ехать нужно морским трактом, который начинается от южных ворот. Летом путь до столицы Аликсана займёт у вас дней семь-восемь. Большая часть пути безопасна, но есть места, где рискованно путешествовать в одиночку. Поезжайте к южным воротам и зайдите на постоялый двор «Сотник». В нём останавливаются одиночки вроде вас, которые поджидают подходящих попутчиков. Так вы идёте смотреть коня?

Гел купил понравившегося коня и узнал у трактирщика, как ехать к южным воротам. Езда из одного конца Гонжона в другой заняла у него с полчаса, и ещё ушло время на поиски нужного постоялого двора. На вопрос его владельцу, есть ли желающие ехать трактом, тот смерил Гела оценивающим взглядом и ответил, что попутчиков нет, есть попутчица.

– Только ты, мил человек, если есть дурные мысли, лучше их оставь, – сказал он парню, прежде чем тот успел отказаться. – Это наёмница, которая, не поморщившись, отрежет тебе всё, что покажется ей лишним.

Такая характеристика заинтересовала, поэтому Гел захотел взглянуть на наёмницу. Хозяин поманил рукой слугу и отправил его наверх за постоялицей.

– Кто едет в Ордаг? – спросил приятный женский голос.

Гел поднял глаза и увидел спускавшуюся по лестнице женщину лет двадцати пяти, невысокую и стройную, с приятным лицом и короткой стрижкой.

– Я собираюсь, госпожа! – ответил он.

– Странный у вас акцент, – сказала она, с интересом глядя на парня. – Зачем едете в столицу? Или это секрет?

– Хочу завербоваться в армию герцога, – ответил он, проигнорировав слова по поводу акцента. – И мне не с руки ждать других попутчиков. Если согласны, можем поехать вдвоём, меня можете не опасаться.

– Хозяин, я съезжаю! Пусть приготовят моего коня и заберут вещи, – сказала наёмница и подошла к юноше. – Меня зовут Лади.

– Гел, – представился он. – Так удобно носить? – кивнул он на мечи, которые у Лади были закреплены на спине.

– Если короткие клинки, то удобно, – ответила она. – В ногах не путаются, и руки остаются свободными. Забирай своего коня, и поедем. Если выедем сейчас, до ночи успеем доехать до ближайшего города. А поужинаем в придорожном трактире, будет один в удобном месте. Я ездила по этому тракту уже раз десять.

– Сандек! – сказал Сергей. – Это ужин по-имперски.

– Неправильно! – возразила Альда. – Сколько можно повторять? Санэк, а не сандек. Сандек – это не ужин, а мужское седло.

– Тяжёлый язык, этот имперский! – вздохнул Сергей.

– Не тяжелее твоего русского, – сказала жена. – Пока его выучила, измучилась!

– Зато теперь мы можем говорить на любые темы, и никто ничего не поймёт.

– Я пойму! – встряла в разговор Лани, оторвавшись от книги, которую она читала здесь же, на кушетке в гостиной брата.

– Молчала бы лучше! – засмеялся Сергей. – Поймёт она! Хорошо, если запомнила три сотни слов, на большее не хватило терпения.

– Не три, а четыре!

– Мешаешь заниматься, – сказал брат. – Тебе скучно одной?

– Меня выжил из гостиной Алекс со своей дамой сердца! Они там готовят уроки, а я мешаю. Вот надо было брать им учителя?

– А почему не у себя?

– В комнате Алекса маленький стол, – объяснила Лани. – Одному за нем удобно, но они всё делают только вдвоём.

– Ладно, на сегодня хватит, – сказал Сергей. – Песок в часах закончился. А стол завтра заменим. И учти, что к осени и у тебя будут учителя. Хватит уже бездельничать, и так больше года читаешь одни книжки! Да ещё было бы что-нибудь полезное, а то одна ерунда! Мне будет стыдно перед Ивом за такую невесту для его сына.

– У меня много других достоинств! – возразила сестра. – Перечислить?

– Как-нибудь в другой раз. Послушай, Лани, мы завтра уезжаем в замок и будем отсутствовать два дня, а Газлы ещё не вернулись из своего баронства. Тебе нужно присмотреть за молодёжью, чтобы они не сожгли дворец. Возьмёшься?

– А что я за это получу?

– Посмотри на неё! – обратился Сергей к жене. – Ей только тринадцать, а уже научилась шантажировать родственников. А кто из неё вырастет лет через пять?

– Ладно! – проворчала Лани. – Не понимаешь шуток. Поезжайте спокойно, присмотрю я за племянником и его невестой, но только два дня!

– Поедем верхом или в карете? – обратился Сергей к жене.

– Конечно, в карете! – ответила Альда. – По ровной дороге, да ещё с этими твоими… рессорами, в ней ездить одно удовольствие. Не трясёт и не наглотаешься пыли. А лошадей пусть охрана возьмёт в повод. Если получится съездить к соседям, поедем верхом на своих лошадях. А то дали мне в прошлый раз кусачую кобылу!

– Командир наших кавалеристов клялся, что та кобыла никого ни разу не укусила, – засмеялся Сергей. – Наверное, это я ей сильно понравился, а ты полезла целоваться, вот она и ревновала!

– Это ещё вопрос, кто к кому полез!

– Слушайте, будьте людьми! – рассердилась Лани и бросила книгу на кушетку. – В парке тепло, шли бы вы туда? Мешаете ведь!

– Всё, уже ухожу! – поднял руки Сергей. – Ко мне сейчас должен подойти Севорж, так что я вас на время покину.

Он вышел в коридор и направился к своему кабинету, но на полпути столкнулся с идущим навстречу генералом.

– Я узнал у Рашта, что тебя ещё не было, и решил подойти сам, – сказал Ланс. – Обдумал значки?

– Я решил сильно не мудрить, – ответил Сергей. – У нас в армии у офицеров были погоны на плечах, чтобы сразу было видно звание. Мы сделаем так же, но вместо погон у лейтенанта на плече будет одна нашивка, у майора – две, а у полковника – три. А у генералов вместо полосок сделаем вот такую звезду. Держи рисунок, отдашь швеям. Знамёна полкам придумаете сами. Эмблемы в виде зверей и птиц лучше оставить, а для красоты вышить мой герб.

– Может быть, всё же увеличим размер пехотного полка и уменьшим их количество? – предложил Ланс.

– Не стоит, – не согласился Сергей. – И так уже увеличили до тысячи человек. Тысяча в пехоте и пятьсот в кавалерии. Сейчас у нас двадцать один пехотный полк и шесть кавалерийских. Отдельно будем формировать артиллерию из расчётов баллист, обозников и их охраны, плюс два батальона: инженерный и снабжения. Медики и стрелки распределены по всем полкам. Фактически мы с тобой уже создали армию. Закончим с артиллерией и вспомогательными подразделениями и наберём ещё по полку кавалерии и пехоты. И всё, больше нам не потянуть!

– А казачьи деревни?

– Пять деревень мы заложили, позже построим ещё столько же. Но это всё-таки не регулярная армия. Дадут тысячу всадников для вспомогательных целей – уже хорошо.

– Мне ехать с вами на испытания?

– А как у тебя со временем?

– Я не хочу отлучаться на два дня.

– Тогда не нужно. Это только первые пробы. Посмотрю, что они там наварили, опробуем баллисту, а потом уже решу, запускать всё в производство или пока рано.

Глава 5

Когда Лаций обратился за помощью в службу охраны империи, ему посоветовали взять в дело разорившегося купца Альта Морфа.

– Благодарю! – выдавил из себя улыбку консул. – Я всё-таки рассчитывал вести дело с прибылью, чтобы увеличить возможности стола.

– Зря вы так отреагировали, – усмехнулся его собеседник. – Люди разоряются по разным причинам, и далеко не всегда в этом есть их вина. Этот купец как раз из таких. Он долго вёл дело очень успешно, но потом наступила полоса невезения. По невыясненной причине пропал один из его кораблей, через месяц попал в шторм и затонул другой, вёзший выручку за весь сезон, а вскоре заболела и умерла жена, с которой купец прожил душа в душу двадцать лет. Такое может сломить и стойкого человека. Поначалу он впал в отчаяние, но вскоре опомнился и взялся спасать всё, что ещё было возможно. Из первой гильдии съехал в третью, а потом и вовсе бросил торговлю. Продал своё дело, чтобы обеспечить приданым дочь, а сам очень скромно живёт на остатки сбережений.

– Это другое дело! – повеселел Лаций. – Спасибо за помощь. Как мне его найти?

Альт Морф оказался ещё не старым мужчиной. Он внимательно выслушал Лация и согласился взяться за дело с условием удержания в свою пользу четверти всех доходов. Консул подумал и согласился. Как скоро выяснилось, он не прогадал. Альт оказался очень знающим и деятельным купцом. Получив крупную сумму, он уже через пять дней отправил в Сандор взятый в аренду корабль с товарами и нанятым приказчиком, а завтра такой же корабль должен был отчалить из порта Лузанны и взять курс на Сотхем. В самой Лузанне был куплен небольшой дом, в котором Морф оборудовал свою контору.

– Послушайте, Север, – сказал Лаций, – у меня родилась идея. Почему бы вам самому не сплавать в Сотхем? Сядете завтра на наш корабль и вскоре будете в фактории. А дальше уже действуйте по обстоятельствам: или отправьте связным одного из наших агентов, или съездите в столицу сами. Мехал благоволит империи, поэтому такая поездка представляется мне безопасной. Здесь пока нечего делать, а там сможете многое узнать. Постараюсь через две декады отправить за вами корабль.

– Вообще-то, отец запретил мне покидать империю, – ответил Север, – но меня передали в ваше подчинение, поэтому, если я получу приказ, выполню его с удовольствием. Я выучил язык, так что не вижу сложностей.

– Считайте, что вы его уже получили! – обрадовал его Лаций. – Только постарайтесь никуда не влезть, чтобы мне потом не разбираться с вашим отцом и не посылать за вами людей. Хорошо владеете оружием?

– И оружием, и всем, что можно использовать вместо него. Не беспокойтесь, ничего со мной не случится. Вы, главное, вовремя пришлите корабль, чтобы я там не застрял до осени.

Опасения Гела, что женщина задержит в пути, не сбылись. Её кобыла оказалась резвее его жеребца, и Лади скакала впереди, а Гел держался сзади и в стороне, чтобы не дышать пылью. Двигались лёгким галопом, временами переходя на шаг. К вечеру остановились поужинать в придорожном трактире. Трактирщик сделал пристройку для ночлега путников и даже сам предложил им комнату, но Лади отказалась.

– Нет смысла у него ночевать, – объяснила она спутнику. – Мы успеем добраться до города, до того как стража закроет на ночь ворота. Выспимся и утром продолжим путь. А если здесь остановимся, завтра полдня потеряем в городе или заночуем в поле, потому что после Золема долго не будет жилья. Советую не ковыряться в мясе, а плотно поесть. Сегодня это твоя последняя еда.

– Почему последняя? – не понял Гел.

– Мы очень поздно вселимся, а кормить будут тем же мясом. Не знаю, как ты, а я не ем его на ночь.

Всё вышло так, как говорила наёмница. После ужина продолжили скачку, всё чаще пуская уставших лошадей шагом, и, когда начало смеркаться, увидели стены и башни Золема. К городским воротам подъехали незадолго до того, как их собрались запирать. Заплатив за въезд, поспешили добраться до постоялого двора, пока совсем не стемнело.

– Вам одну комнату на двоих? – спросил недовольный таким поздним вселением хозяин.

– Можно одну, если у вас в ней две кровати, – ответила наёмница.

Когда он ушёл, Лади закрыла засов, не стесняясь, разделась и легла в кровать.

– Полезешь ко мне ночью – оторву яйца, – пообещала она, повернулась на бок и тут же уснула.

Он бросил вещи в угол, положил у кровати меч, чтобы был под рукой, и последовал её примеру. Утром проснулся первым, разбудив Лади скрипом кровати, встал, оделся и, чтобы не мешать, вышел из комнаты. Наёмница тоже быстро привела себя в порядок. Они встали слишком рано, поэтому завтрак пришлось ждать. Некоторое время сидели молча, потом Гел спросил:

– Ты всегда сторонишься мужчин или из тех женщин, которые обходятся без них? Может, я вызываю у тебя отвращение? Не подумай, что я к тебе клеюсь, просто интересно.

– Нет, я нормальная, – ответила Лади, не рассерженная его любопытством. – Причин две. Я недавно потеряла любимого человека, и слишком свежа боль потери. Кроме того, мы с тобой не герцоги, чтобы требовать помывку, да ещё на ночь. После дня скачки в этом костюме, – она провела рукой по кожаной одежде, – от меня несёт потом, а рядом с тобой вообще невозможно находиться, когда ты раздет. Сейчас терпимо. Сегодня встретим реку, обязательно искупаюсь.

– Понятно, – ответил он, ничуть не обидевшись. – Я не замечаю запаха, наверное, привык. Хотя ты права: искупаться не помешает.

Оба проголодались, поэтому с аппетитом набросились на мясо, которое принёс слуга. После него съели тушёные овощи. Хмельного к завтраку не заказывали. После еды сразу же забрали свои вещи и пошли на конюшню. Лошади за ночь отдохнули и бодро бежали рысью по почти пустому в это время тракту.

– Не будем их гнать, – сказала Лади перед отправкой. – К следующему городу доберёмся раньше, чем приехали вчера в Золем, и нет смысла в тот же день отправляться дальше, если не хочешь ночевать на дороге.

– Ты здесь ездила, тебе видней, – согласился Гел. – Тогда давай хоть поболтаем. Скучно весь день ехать молча… Расскажи о себе, – попросил он, когда отъехали далеко от города. – У тебя неприятности?

– Почему ты так решил? – спросила она.

– Ты ночью стонала, – ответил он, – и даже сбросила с себя одеяло. Пришлось вставать накрывать.

– Удивительно, что я не проснулась, – сказала Лади. – Наверное, расслабилась. И как это ты удержался от попытки забраться в мою кровать? Из-за предупреждения?

– С трудом, – признался он. – Такие соблазнительные формы… И рубашка у тебя задралась. А не залез… Предупреждение ни при чём, просто от тебя так воняло потом!

– Нахал! – рассмеялась Лади. – Ладно, кое-что расскажу. Ты прав: за разговором дорога короче.

Из рассказа Гел узнал, что полтора года назад Лади работала в большом отряде, а потом по какой-то причине подалась на побережье со своим любимым и ещё двумя наёмниками. Там они и осели, присоединяясь летом к другим отрядам, занимавшимся охраной купеческих караванов, а в зимнее время выполняя разовые работы. Две декады назад они нанялись сопроводить караван в столицу королевства. Разбой на дорогах случался редко, а о крупных ватагах не слышали с прошлого лета, поэтому купец сэкономил на охране, наняв кроме них всего двух бойцов. За свою скупость ему пришлось заплатить товаром и собственной жизнью, когда в трёх днях пути от побережья на них напали чьи-то дружинники. Вряд ли этот грабёж проводился с согласия хозяина тех мест, скорее, дружинникам захотелось подзаработать. Не часто, но такое случалось. Будь в караване больше охраны, их пропустили бы, подождав добычу полегче. Свена убили в самом начале стрелой в глаз, поэтому Лади не осталась там умирать, а рванулась в сторону от дороги через не слишком густой лес. Вдогонку послали стрелы, но не стали преследовать. Позже она вернулась к месту боя и похоронила своего любимого и двух братьев-наёмников.

– И куда теперь? – спросил Гел. – В Ордаг?

– Мне уже двадцать четыре, – сказала Лади, – и до сих пор нет ни семьи, ни детей. Сколько можно махать мечами? Ну продержусь я ещё лет пять, а что потом? Кому я буду нужна? Денег мы со Свеном заработали немало… – она запнулась, понимая, что сказала лишнее, – и все они лежат в торговых домах.

– Не бойся, – засмеялся правильно понявший заминку Гел. – Чего я никогда не делал, так это не грабил женщин. Не думаю, что ты станешь исключением. Говори дальше.

– У герцога Аликсана очень большая армия, а значит, много офицеров…

– И одного из них ты решила заполучить в мужья, – кивнул Гел. – А как же любовь?

– Слушай, не трави душу! – рассердилась Лади. – С любовью или без неё мне нужно заводить семью. Получится полюбить второй раз – хорошо, а если не получится, я всё равно постараюсь сделать мужа счастливым!

– Расскажи мне о любви, – попросил он.

– Зачем тебе? – растерялась Лади. – Как о ней можно рассказать?

– Мне интересно. Я занимался любовью с многими, но не заметил между ними большой разницы. Я знаю, что любовь есть, я читал…

– Ты умеешь читать? – вытаращилась на него наёмница. – Вот бы никогда не подумала! Ты и книги…

– Научил один друг, – слегка смутился Гел. – Так скажешь или нет?

– Это трудно объяснить словами, – сказала Лади, бросив на него странный взгляд. – Если мне захочется немного тепла и я раздвину для тебя ноги, получу только удовольствие. Мне будет безразлично, ты со мной или кто-то другой. В любви всё иначе. Ты можешь быть более искусным и неутомимым любовником, чем мой Свен, но пока он жив, ты мне и даром не нужен. С ним я получу несравненно больше счастья, несмотря на всё твоё искусство. Я хочу дарить ему радость не только в постели, а всей своей жизнью. Хочу иметь от него детей, быть с ним каждодневно и разделять в жизни всё, что выпадет на нашу долю. А когда мы сожжём свою молодость в огне любви, я и тогда буду жить ради него, ловить каждый его взгляд, каждое слово и наслаждаться каждой минутой близости.

– Красиво сказала, – одобрил Гел. – Только, по-моему, во всём этом очень мало смысла.

– Глупо искать смысл в любви! – сказала Лади. – Да, любовь несёт не только радости, но и горе, но она у меня была, и я была счастлива! Может, мне повезёт полюбить ещё раз, но и тогда память о той любви останется во мне до конца. А ты это поймёшь только тогда, когда полюбишь сам. Пока мы для тебя лишь средство приятно провести время, и ты готов платить за это деньги. А когда будешь готов заплатить своей жизнью за близость с женщиной, тогда поймёшь, что полюбил!

Дальше до самой реки ехали молча. Река не пересекала тракт, но находилась недалеко от него, поэтому пришлось съехать с дороги и провести коней в поводу через небольшую берёзовую рощу.

– Какое у неё название? – спросил Гел, привязывая коня к дереву.

– Не знаю, – ответила Лади. – Это нужно спрашивать у местных.

Сразу за рощей до самого берега был небольшой луг, который наёмница пересекла бегом, быстро разделась и вошла в воду.

«А хороша!» – подумал Гел, лаская взглядом стройную фигуру женщины.

В отличие от неё, Гел не спешил, поэтому разделся и пошёл к воде, когда она уже вымылась и выходила на берег.

– Что так быстро-то? – поинтересовался он. – Вода вроде не холодная.

– Ты мойся, – ответила она, – а я потом сделаю ещё один заход.

Он с удовольствием помыл потное и грязное тело, сплавал к другому берегу и обратно, после чего вышел из воды, уже догадываясь, чем всё закончится.

– Помылся? – спросила Лади. – Дай я тебя понюхаю!

Она поднялась с травы, потянулась всем телом, бросила на него взгляд, проверяя реакцию, и шагнула навстречу.

– С прошлого раза мы подготовили ещё одну смесь и улучшили две другие, – рассказывал профессор Дальнер, ведя Сергея с Альдой на испытательный полигон. Его построили рядом с замком, огородив место, где стояли две баллисты, высоким забором. – Много хлопот доставила смесь для фитилей.

– Почему? – спросил Сергей. – В чём сложность?

– При выстреле гас фитиль, – ответил за профессора один из студентов. – При стрельбе из лука горит, а когда стреляешь из баллисты, всё гаснет. Пришлось добавлять селитру.

– И много у вас осталось селитры?

– Ничего не осталось, милорд, – ответил профессор, – но сделали много смеси для фитилей. Остальное пошло на производство азотной кислоты.

– Зачем столько кислоты? – спросил Сергей. – Признавайтесь, опять возились с глицерином?

– Мы только попробовали, милорд, – ответил студент. – Всё очистили, как смогли, а проверку вели по каплям. Профессор решил, что взрыв происходит из-за нагрева смеси, поэтому нельзя лить кислоту в глицерин. Он плохо проводит тепло, и температура в зоне реакции повышается быстрее. Мы работали на листовом стекле, немного меняя рецептуру. Лучшие результаты получили при пяти частях глицерина, трёх – азотной кислоты и двух – серной. Мы подумали, что если сосуд поместить в воду и перемешивать, то всё получится, но профессор запретил пробовать.

– Правильно сделал! – сердито сказал Сергей. – Если когда-нибудь будем пробовать, то делать это будете не вы, а смертники, которым предложим заменить верёвку рудниками.

– Мы всё-таки кое-что придумали, милорд, – довольно сказал профессор. – Если влить большой объём глицерина в смесь кислот, взрыв произойдёт не сразу. Прореагирует только часть смеси. Конечно, это расточительно, но если изготовим много селитры… Посмотрите на снаряд, который лежит отдельно от всех. В него не просто залита горючая смесь. Внутри есть ещё один сосуд, в котором находятся две бутылки из тонкого стекла. В одной из них смесь кислот, во второй – глицерин. По моей мысли при выстреле бутылки должны разбиться, и смесь вступит в реакцию. Даже если она не взорвётся сама при подлёте снаряда, нитроглицерин детонирует при ударе о землю и взорвёт оболочку. При этом горючая смесь должна воспламениться и разлететься вокруг. Да и пары кислот тоже вещь неприятная, особенно для глаз. Единственный недостаток в том, что такие снаряды очень трудно перевозить. Нужно быть очень осторожным.

– Уже испытывали?

– Нет, милорд, мы сделали только один, поэтому ждали вас.

– А что в них?

– В этих кувшинах образцы разработанных смесей. В этом – чистая смесь продукта перегонки нефти со спиртом. Горит хорошо, но можно смыть большим количеством воды, да и спирт потихоньку испаряется. А это та же смесь, но уже с добавлением растительных масел. Испарение гораздо меньше, а сама смесь получается липкая, да и горит жарче, особенно если добавить минералы. Вот в этом сера…

– Остановимся на варианте с маслом, – решил Сергей. – Его нетрудно достать. Давайте не будем сейчас жечь ваши образцы, а сразу же приступим к стрельбам. Заодно испытаем баллисту. Где, кстати, наш инженер?

– Он с утра уехал к деревенскому кузнецу, – ответил профессор. – Они вдвоём делают новый аппарат для перегонки нефти. Думаю, что мы обойдёмся без него. Можно начинать?

– Командуйте, профессор, – разрешил Сергей. – Альда, давай отойдём в сторону, чтобы не мешать.

По команде профессора солдаты быстро разобрали забор со стороны реки и развернули в её сторону одну из баллист.

– Стрелять будем по камням на речной отмели, – объяснил Дальнер. – Видите, из воды выступает груда камней? Их туда специально набросали солдаты. Мы уже пристрелялись, так что промахов быть не должно. Расстояние отсюда примерно триста шагов. Не вызовем пожара, а заодно посмотрим, как смесь горит в воде. Стрелять будем снарядами с добавлением масла. Начинайте! – разрешил он солдатам.

Баллиста была уже взведена, поэтому два солдата занялись наводкой на цель, а третий уложил на желоб сначала толкатель, а потом снаряд. К ним подбежал четвёртый и зажёг фитиль от горящего факела. Все солдаты, кроме одного, отбежали в сторону, а оставшийся дёрнул за верёвку, освобождающую тетиву баллисты.

– Попали! – обрадовался профессор вспыхнувшему среди камней пламени. – Давайте съездим туда на экипаже. Это быстрее, чем идти пешком.

Когда подъехали к реке и спустились к воде, пламя ещё полыхало вовсю, распространяя вокруг едкую вонь. Небольшие струйки жидкости стекали в воду и, продолжая гореть, уплывали вниз по течению.

– Я же говорил, что она будет гореть в воде! – сказал Дальнер. – Но её всё-таки можно погасить. Вот если добавить селитру…

– Прекрасный результат! – довольно сказал Сергей. – Какой водой это будут заливать легионеры? Из фляг? Давайте испытаем второй снаряд.

Все опять сели в экипаж и поехали обратно. Второй выстрел делали не в реку. По команде профессора баллисту задрали носом вверх, насколько это было возможно. Снаряд укладывали с особой осторожностью, и профессор настоял на том, чтобы Сергей с Альдой укрылись за забором.

– По моим расчётам, он должен взорваться в воздухе, – сказал он Сергею. – Если взорвётся при ударе, вы из-за забора всё равно увидите. А у меня на душе будет спокойней. Мало ли что может случиться!

Баллиста метнула в небо снаряд, за которым все наблюдали, затаив дыхание. Превратившись в точку на небе, он пошёл вниз и вдруг превратился в огненный цветок. Мгновеньем позже долетел ослабленный расстоянием грохот взрыва.

– Поздравляю! – сказал Сергей профессору со студентом. – Жаль, что селитра созреет не раньше чем через год и мы не наделаем её к началу войны. Пошлите солдат проследить, чтобы ничего не загорелось от взрыва, а мы с вами вернёмся в замок. Пусть герцогиня едет в экипаже, а мы пойдём пешком, заодно и поговорим… Работу по отработке снарядов вы, можно считать, закончили, – продолжил он, после того как профессор отдал необходимые распоряжения и они вдвоём пошли к воротам замка. – Теперь нужно наделать этих снарядов как можно больше. Помимо больших снарядов для баллист, нужно изготовить их меньших размеров, чтобы можно было бросать руками. В них уже используйте фитили с обычной пропиткой, не погаснут. Теперь вопросы по баллисте. На что она рассчитана?

– Наш инженер утверждает, что толкатели нужно заменять через двадцать выстрелов, тетиву – через сто, а вся баллиста рассчитана на три сотни выстрелов.

– Если я его не увижу, скажите сами, чтобы запускал в производство полсотни баллист, а из одной из уже готовых нужно стрелять подходящими по весу камнями, пока она не развалится.

– А вы сейчас куда собрались, милорд?

– Съезжу с женой к баронам Кариш, и не исключено, что у них заночуем. У вас дела идут прекрасно, только сдерживайте самоубийственные порывы своих студентов. У меня на вас очень большие планы, так что постарайтесь остаться в живых.

Двухмачтовый корабль «Звезда империи» вышел из бухты, в которой располагался порт Лузанны, и взял курс на юг. Горная система, которая разделяла Сандор с Сотхемом на побережье, продолжалась и в проливе, выходя из него уже на побережье империи. Скрытые водой вершины не представляли опасности для мореплавателей, за исключением мест, в которых скалы выходили на поверхность или поднимались к ней опасно близко. О них знали и старались обходить, уклоняясь далеко к югу, чтобы вблизи берегов Сандора поворачивать на восток и идти в Сотхем вдоль побережья. Наличие на кораблях империи неизвестного в королевствах компаса позволяло плавать здесь летом без большого риска.

Северу на корабле выделили самую лучшую каюту, но он большую часть времени проводил на палубе, с детским восторгом всматриваясь в морской простор, слушая крики чаек и вдыхая свежий, напоённый запахами моря воздух. В Сотхем обычно добирались за два-три дня, в зависимости от ветра. И в этот раз они бросили якорь в порту Барина к исходу второго дня плавания. Разгрузку судна перенесли на утро, и вся команда осталась ночевать на корабле, поэтому на пирс сошли только Север и первый помощник капитана, который взялся отвести молодого человека в факторию и помочь донести его вещи. Идти пришлось минут десять, после чего столько же тарабанили в запертые ворота фактории и вели переговоры с заспанным сторожем. Наконец пришёл нанятый Альтом Мортом приказчик и отвёл злого как демон Севера в свободную комнату взятого в аренду дома. Утром квестор направился искать Тира Дмитра, чтобы узнать, куда подевались агенты. Найденный после долгих поисков купец сначала его не узнал, а потом рассыпался в извинениях, отвёл в свой дом и накормил завтраком.

– Где ваши люди, господин квестор, этого я знать не могу, – виновато сказал он Северу. – Я их привёз и приютил на первое время, а потом они переселились из порта в город. Так что искать их нужно там. Если захотите поехать, могу предложить свой экипаж.

– А где мне лучше устроиться самому? – спросил его Север. – Какой посоветуете постоялый двор?

– Из приличных и не очень дорогих здесь только «Матушка Жоке», – ответил Тир. – Я советовал его и всем остальным, так что, может, вы их там и найдёте.

– Тогда, любезный хозяин, я воспользуюсь вашим предложением. Кучер знает, куда ехать?

Через час Север вздохнул с облегчением, вселившись во вполне приличный двухкомнатный номер в рекомендованном ему заведении, расположенном в самом центре города, рядом с магистратом. Двое слуг помогли ему принести и разобрать вещи, двое других быстро сервировали стол в гостиной такими блюдами, от одного вида которых рот наполнился слюной. Жизнь налаживалась, и довольный Север с аппетитом пообедал и подошёл к хозяину справиться о своих людях. Разговор он начал издалека.

– Скажите, любезный хозяин, почему у постоялого двора такое странное название? – спросил он у невысокого флегматичного мужчины, сидевшего за хозяйской конторкой. – Я даже вначале подумал, что он принадлежит женщине.

– Правильно подумали, – равнодушно ответил тот. – Хозяйка здесь не сидит и вообще редко появляется, а я управляющий.

– Вы знаете, я приезжий…

– Я понял это по акценту, – перебил его управляющий. – Вы можете не тратить время на вступление. Если что-то нужно, так и скажите. Всё, что в моих силах, я для вас сделаю. Это моя обязанность.

– Приятно иметь дело с таким предупредительным человеком, как вы! – польстил ему Север. – Я хочу узнать, не проживает ли у вас господин Эгар Жано.

– Эгар Жано? – переспросил управляющий. – Был такой. Его вчера убили.

– Как? – оторопел квестор. – Почему?

– Я не могу вам сказать, как его убивали, потому что при этом не присутствовал, могу ответить на вопрос почему. Он перебрал вина и оскорбительно отозвался о ком-то из посетителей трапезного зала. У нас здесь принимают пищу не только постояльцы, прийти может любой. Вот они и вышли на площадь выяснить отношения. У нас это обычное дело.

– А Жорес Горли?

– Этого тоже убили.

– А его-то за что?!

– По нему я не могу ничего сказать. Это вам нужно обратиться в городскую стражу. От них приходил человек, чтобы вернуть нам найденные при теле ключи. У нас на каждом есть своя бирка.

– А Орди Ланше? Этот, надеюсь, ещё жив?

– Этого я не знаю. Три дня назад был живой, когда от нас съезжал.

Как выяснил расстроенный Север, остальные двое агентов в заведение не вселялись.

«И что теперь делать? – думал он, лёжа на кушетке в гостиной. – Пока они сами не выйдут на связь, я не смогу их разыскать. Остаётся или возвращаться ни с чем, или самому ехать в столицу. Возвращаться с пустыми руками и докладом о гибели двух агентов из пяти? После такого доклада точно уберут от дела. Тот же Селий Кларт и уберёт. Но ехать через всё королевство одному… Нужно ещё раз поговорить с управляющим».

На вопрос, как лучше добраться до столицы, управляющий ответил:

– Советую взять наёмную охрану. Год назад можно было обойтись без неё, а сейчас вы рискуете не доехать. Неудачная война и уход из армии короля недовольных привели к разбою на дорогах. Убивают редко, но обчищают до нитки. В вас только слепой не увидит иностранца, а у нас к ним и раньше не слишком тепло относились, а сейчас и подавно. Только за одно это лишитесь головы.

– А где у вас договариваются с наёмниками?

– Не стоит вам самому бродить по городу, а то можете составить компанию двум своим приятелям. Давайте я пошлю слугу в трактир, где собираются наёмники, и он приведёт командира небольшого отряда. А уж вы с ним потом договаривайтесь.

За шесть дней пути к столице Север возненавидел свою охрану. Семь угрюмых и неразговорчивых громил, от одного вида которых по спине бегали мурашки, не давали ему никакой свободы, охраняя так, как стража охраняет каторжника.

– Мы дали слово, что довезём вас до столицы живого и здорового, – отвечал на жалобу Севера их старший. – Нужен вам этот весёлый дом! Нет в нём ничего весёлого. Потерпите до столицы, вот там будет веселье. Уже недолго осталось, завтра будем на месте. Вам куда нужно?

– В королевский дворец! – разозлился квестор. – Ладно, нельзя в весёлый дом, но здесь хоть есть девицы? Я уже декаду живу без женщины!

– Я спрошу у хозяина, – пообещал наёмник и не соврал.

Вскоре после ужина к нему в номер постучала миловидная девушка лет шестнадцати, с которой он очень неплохо провёл время, без сожаления отсыпав ей утром в ладони горсть серебра. Позавтракав, сразу же тронулись в путь, как обычно, не дав ему отдохнуть после еды. Север был уже сыт по горло дорогой, но утешал себя мыслью, что осталось совсем немного. Пообедали в придорожном трактире, а вскоре после того, как его покинули, вдали показалась столица Сотхема. Когда подъехали к воротам, увидели возле них длинную очередь конных и пеших. Повозок не было, видимо, грузы доставляли другой дорогой. К удивлению Севера, командир наёмников не стал пристраиваться в хвост очереди, а нахально направился прямо в ворота. Остальные поехали вслед за ним, оттеснив к воротам и его коня. Входные деньги тоже не заплатили, хотя он видел, что стража у ворот их собирает. Ни стража, ни ожидавшие не возмутились подобной выходке, их просто молча пропустили и опять занялись своим делом.

– Ну вот мы и приехали! – сказал командир наёмников, насмешливо глядя в лицо квестору. – Осталось только, как вы и хотели, доставить вас в королевский дворец. Это недалеко. Только сначала, Север Лоран, сдайте оружие. И не советую вам испытывать на нас то, чему вас учили. Если выполните все требования, возможно, ещё увидите отца.

Глава 6

– Ваша светлость, это надо одеть на лицо, иначе там никак невозможно! – сказал сержант, протягивая Сергею чистый кусок ткани. – Она пропитана водой. Завяжите так, чтобы дышать только через неё.

Даже за забором воняло так, что перехватывало дыхание, поэтому Сергей не стал возражать и плотно обвязал лицо. Дышать стало легче, но ненадолго. Стоило открыть калитку и войти, как выворачивающий внутренности запах стал проникать через повязку, кроме того начали слезиться глаза.

– Сколько здесь тошнильниц? – спросил он сержанта.

– Два десятка полных и пять заполняем, ваша светлость, – ответил тот. – Лейтенант говорил, что будут ещё пять.

– Больше ничего здесь не копать! – приказал Сергей. – Наполните готовые – и всё. Часть забора разберите, чтобы хоть немного продувало. Как вы только здесь живёте! Если не поможет разборка забора, будем строить новый дом подальше отсюда. Вряд ли это добро унесут в ваше отсутствие. Одно дело, если вы придёте это перемешать, а другое – постоянно жить в такой вони. Могли бы и сами ко мне обратиться, не дожидаясь, пока я к вам приду!

– Привыкли, ваша светлость, – пожал плечами сержант. – Только есть ходим в лагеря.

Они подошли к одной из ям, прозванных солдатами тошнильницами. Наполнявшая яму почти до самых краев масса слабо пузырилась. Рядом лежали шесты, которыми солдаты её перемешивали.

– Добавьте немного золы, и хватит, – сказал Сергей. – И перемешивайте раз в день, думаю, что этого хватит. Воды больше не лейте, её и без того много. Те ямы, которые заложили первыми, к осени забросаем соломой. Плотники сколотят навесы, которые надо над ними поставить. А вам нужно выкопать канавы для отвода дождевой воды, чтобы она не испортила работу и не разнесла эту гадость по всей территории.

– Сделаем, ваша светлость, – повеселел сержант.

Когда шли обратно, Сергей увидел переминающегося у калитки лейтенанта. У него не было повязки, поэтому не смог зайти внутрь.

– Что случилось, лейтенант? – спросил он, подойдя ближе.

Офицеров в армии было слишком много, чтобы он мог запомнить имя каждого. Этого он знал только в лицо.

– Прибыл посыльный от графа Лишнея, – сказал офицер. – Вас, милорд, ждёт гонец от герцога Лантара. Сам герцог едет к вам с визитом и должен прибыть завтра к утру.

– Давайте отсюда отойдём, – сказал Сергей, – Я сейчас уйду, а вы найдите майора Сажа и передайте ему мой приказ. Пусть обойдёт все два десятка объектов с тошнильницами и прикажет убрать часть заборов, чтобы солдатам было легче дышать. И надо уже готовиться к дождям. Плотникам нужно заниматься навесами, а солдаты пусть копают дренажные канавы. И в старые ямы воду больше не лить. Если где воняет чересчур сильно, как здесь, нужно строить новые дома за оградой. Всё поняли? Идите!

Лейтенант отдал честь и побежал прочь от объекта.

«Если из этой затеи ничего не выйдет, я всё равно войду в историю, – подумал Сергей, отдавая повязку сержанту. – Хорошо, что я не король и здесь не в ходу клички для герцогов, а то точно прозвали бы Сергом Вонючим».

Он подошёл к домику штаба полка, которому не повезло стоять по соседству с тошнильницами, за своими конем и охраной.

– Проверили, милорд? – встретил его вопросом командир полка. – Я был прав?

– Правы, Джордан, – согласился Сергей. – Вам не повезло, остальные объекты мы ставили дальше от войск. Давайте сделаем так. Вы перенесёте штаб в расположение первого батальона, а второй пусть перебирается к соседнему полку, там есть место. Если хотите дышать свежим воздухом, поработаете. Когда похолодает, запаха вообще не будет. Если нужна помощь, обращайтесь к генералу Севоржу.

Лагеря по занимаемой площади были уже в два раза больше нового города, поэтому Сергею пришлось потратить полчаса для того, чтобы добраться до столицы, и столько же времени прошло, прежде чем он очутился в своём кабинете. Гонцом оказался подросший и возмужавший Петр Садиш, бывший некогда оруженосцем барона Вогара в дружине графа Продера.

– Приветствую вас, ваша светлость! – сказал он, восторженно глядя на Аликсана. – Вам письмо от герцога Лантара!

– Сильно я изменился? – спросил Сергей, забирая конверт. – Ты тоже уже не мальчишка, вон как вымахал! Не знаешь, что с бароном Содером?

– Служит в армии герцога, ваша светлость!

– Достаточно милорда. Что тебе приказал герцог Лантар?

– Велел дожидаться в столице, милорд. Сам герцог с графом Родли прибудет в Ордаг до полудня.

– Родли – это человек герцога Лазони?

– Да, милорд. Он прибыл к нам пять дней назад, а на следующий день герцог вместе с ним выехал к вам.

– Понятно, – сказал Сергей. – Тогда отдыхай. Подойди в приёмной к секретарю.

Дождавшись, пока Петр покинет кабинет, Сергей откинулся на спинку кресла и задумался. Произошло что-то важное, иначе Аленар не стал бы к нему ехать, не предупредив об этом заранее, да ещё вместе с посланцем Лазони. Граф был доверенным лицом своего герцога, а значит, важной фигурой. Лазони возжелал короны и ищет поддержки? Или это опять связано с Рошти и его сынком? Он знал, что узел проблем, связанных с королевской властью в Сандоре, придётся разрубать, но надеялся, что это произойдёт уже после войны с империей. Сергей хотел направить Рашта к Лишнею, но тот пришёл сам. Раздался стук в дверь, и после разрешения в кабинет вошли Джок и Сатарди.

– Садитесь, господа, – пригласил Сергей. – Вы очень вовремя, я уже хотел за вами посылать.

– Что пишет герцог? – спросил Джок. – В чём причина его визита?

– Он не доверил это бумаге, – ответил Сергей. – В письме только написано, что с ним едет граф Родли. Гонца прислали, чтобы соблюсти приличия и не нагрянуть к нам неожиданно, а для чего писалось это, – он бросил конверт на стол, – я спрошу у Аленара. Что у нас с сыном Рошти? В чём проблема?

– Уже ни в чём, – ответил Джок. – С недавних пор в его окружении есть наши люди. Если вы отдадите приказ…

– Ладно, – сказал Сергей, – посмотрим, с чем к нам едут гости, а потом будем решать. Мне кажется, что Лазони нацелился на корону.

– Мы его поддержим? – осторожно спросил Сатарди.

– Ещё не знаю, – ответил Сергей. – Не хочется сейчас затевать свару. Послушаем, что они скажут. Что ваши люди передают по Рошти?

– Сам король усиленно занимается армией, а его сын по-прежнему не хочет ничем заниматься, кроме светской жизни. Открыто вас не оскорбляет, но среди своих не стесняется в выражениях. Как вы говорили, милорд? Горбатого могила исправит? Очень точное выражение, как раз о принце.

– Подождём гостей, – повторил Сергей. – Если ничего не изменилось или стало хуже, вы организуете ему эту могилу. По империи что-нибудь есть?

– Если и есть, то сведения на побережье, – ответил Джок. – Прошло мало времени для результатов, разве что повезёт кому-нибудь из моих парней. Гости из империи у нас пока тоже не замечены. У меня есть люди на ведущих к побережью трактах.

– Вы вроде посылали кого-то в окружение Лазони. Эти люди ничего не сообщили?

– Там один человек, – ответил Сатарди. – Пока было только сообщение, что он прижился. Если отправлено что-то ещё, до нас оно не дошло.

– Скверно, что здесь нет голубей! – с досадой сказал Сергей. – Столько времени приходится ждать вестей, а многое из добытого станет бесполезным только потому, что устареет!

– Что это такое – голуби? – спросил Лишней.

– Птицы размером с ворону, только светлые. Выводятся в специальных домиках и живут рядом с людьми. Используется их особенность всегда стремиться к дому и находить к нему дорогу за многие сотни лер. Если вы дадите своему агенту клетку с такими птицами, он может выпускать их одну за другой, привязывая к лапкам свои донесения, а вы их прочитаете, когда голубь вернётся в родной домик. Если учесть, что птица летит напрямую и отдыхает меньше человека, скорость передачи посланий увеличится раза в три. И людей придётся гонять, только чтобы привезти всех птиц обратно.

– Интересная мысль! – сказал Лишней. – Я найду кому это поручить. Вряд ли такие способности свойственны только вашим голубям, наверное, и других птиц можно этому научить.

Расставшись с «особистами», Сергей направился к своим женщинам. Альда сидела в гостиной с гитарой, подбирая мелодию к последней спетой им песне, а Лани лежала здесь же на кушетке с книгой в руках.

– Ты их не все перечитала? – спросил он сестру. – И почему опять здесь? Снова выгнала молодёжь?

– А тебе и жалко, – отозвалась Лани. – Молодёжь ни при чём, просто мне скучно одной, а бренчание Альды не мешает читать. Если захотите побыть вдвоём, скажете.

– Что пишет Камил?

– Ой, я совсем забыла! – вскочила с кушетки сестра. – Там же ещё было письмо от его отца!

– Быстро неси сюда! Что за манеры – забывать о важных письмах? Наверное, это из-за чтения книг! По какому разу уже перечитываешь? По третьему?

– И вовсе не по третьему! Я их и по два раза не перечитала! А тебя всё равно не было дома. Не рычи, сейчас принесу!

– Не шуми на неё, – заступилась за Лани Альда. – В письме Ива не должно быть ничего срочного, иначе курьер передал бы его мне или секретарю, а не отдал вместе с письмом принца.

– Вот оно, держи! – вернулась Лани. – Пойду к себе, здесь вы мешаете.

Сергей вскрыл небольшой конверт и прочитал:

«Приветствую моего будущего родственника! Получил оба ваших письма, герцог, но по ряду причин не смог сразу ответить. Вы сообщили очень тревожные новости, в которые слабо верится. У меня очень ограниченные возможности их проверить, но я всё-таки попробую. Могу Вас сразу заверить в том, что если произойдёт вторжение империи, то я окажу вам поддержку деньгами и оружием и пришлю под ваше командование пять тысяч бойцов своей армии. Я связался с королевой Аглаей, которая тоже получила подобное послание от короля Рошти. Мы с ней прекрасно понимаем, что после вашего поражения будем следующей целью. Несмотря на то, что Аглая сердита на вас из-за своего родственника, часть своей армии она пришлёт вам, а не вашему королю. Она не захотела писать вам об этом сама и попросила сделать это меня. Мы предпримем все возможные усилия по укреплению своей обороны. У меня к вам просьба. Если получите убедительные доказательства войны с империей, прошу сообщить нам. При наличии таких доказательств наши усилия будут удвоены. Мы приглашаем посетить нас с визитом вашу сестру и будем рады, если приглашение будет принято. Ив Барни».

– Ну и что он пишет? – спросила Альда, оторвавшись от гитары.

– Прочти сама, – он протянул ей письмо.

– Они обещают десять тысяч воинов, – сказала жена, возвращая ему письмо. – Без армии Лантара это уже сорок тысяч.

– Этого всё равно мало, – недовольно ответил Сергей. – Выставь против большой армии ещё большие силы, но не сразу, а по частям, и она разделает их под орех! Десять тысяч они дают! Спасибо, конечно, но могли бы дать и двадцать, и тридцать! Если нас сметут, им не помогут эти солдаты. Но я их понимаю. Все уже сотни лет живут бок о бок с империей, и она ни разу не посягнула на эти земли. Так почему именно сейчас? Потому что это сказал я или приснилось кому-то из Высших? Нужны доказательства, иначе они отделаются полумерами. И все наши, кроме Лантара, подёргаются для вида, а толку от таких телодвижений… Вон Рошти собирает армию. Думаешь, он это делает из-за того, что так уж мне поверил? Он собирает её не столько против империи, сколько против меня! А я ещё вынужденно его подталкиваю, чтобы собирал побольше! Скверная ситуация, когда горит дом, а жильцы начинают выбрасывать свою горящую мебель в комнаты к соседям. У нас сейчас примерно то же самое. Как защищаться, если не знаешь, что сделает тот же король? Встанет с тобой плечом к плечу или ударит в спину?

– Я всегда считала Рошти умным человеком, – сказала Альда.

– Я тоже считал его таким. Никогда не думал, что власть и зависть могут настолько разъедать душу и туманить ум. Я ему верил, поэтому и поддержал, а теперь уже ни в чём не уверен!

– Я слышала, что Аленар прислал гонца и приезжает сам. Не знаешь, с чем он едет?

– С доверенным человеком Лазани, а что они нам везут, узнаем завтра. Письмо Аленар прислал, но в нём нет ничего важного.

– Отправим Лани погостить к её Камилу?

– Думаю, что можно отпустить на месяц.

– Тогда пойду обрадую, – Альда отложила гитару и подошла к мужу. – Не беспокойся ты так! Всё у нас будет хорошо!

Север сидел в полутёмной камере на широкой деревянной лавке, которая служила здесь кроватью, уставившись взглядом в покрывавшую каменный пол солому, а в голове вертелась одна-единственная мысль: «Какой же я идиот!»

Сильно воняло мочой и мышами, а на небольшом обшарпанном столике стоял обед, от одного вида которого квестора чуть не вывернуло наизнанку. Было ясно, что его людей кто-то сдал. Кто? Сейчас это было неважно. Может быть, это был прикормленный Мехалом Тир Дмитр, может, кто-то другой. Даже если Лацию или отцу удастся его отсюда вытянуть, можно считать, что свою карьеру он загубил.

Загремел засов, и в открывшуюся дверь камеры вошли двое. Одним был стражник, а вот другой – кем-то поважнее. Он махнул рукой, и стражник выбежал из камеры, чтобы через минуту вернуться со стулом. Брезгливо его осмотрев, этот тип уселся напротив Севера и с интересом на него уставился.

– Младший квестор Север Лоран, вы отдаёте себе отчёт в том, в каком положении оказались? – спросил он гнусавым голосом.

– Квестор, – поправил его Север. – Меня недавно повысили. Пока со мной никто не говорил, вы первый. Вот и просветите, на каком основании меня здесь держат? Вы ведь вроде бы не воюете с империей? Мне казалось, что у нас хорошие отношения.

– Нам тоже так казалось, – согласился его собеседник. – Видите ли, Лоран, в отличие от тех дилетантов, которые сидят в вашей разведке, в нашей работают настоящие профессионалы.

– Почему это мы дилетанты? – возмутился Север.

– Чтобы что-то делать хорошо, этим надо заниматься постоянно! – назидательно сказал гнусавый. – А с кем было работать вам? Наши королевства вас до недавних пор не интересовали, а союз королевств вам не по зубам. И кто остаётся? Кочевники и лесные дикари. Какие из вас разведчики? Смех один. Боевая подготовка неплохая, а всё остальное…

– И зачем тогда я вам нужен?

– Лично мне вы не нужны. Всё, что нам нужно, сообщили четыре ваших агента, после того как наслушались криков пятого. От него в их присутствии три дня отрезали по кусочку, пока не кончился. И королю вы тоже не нужны.

– Тогда отправьте меня домой, – предложил он. – Отец может заплатить много золота.

– Отправим, – согласился гнусавый, – только не домой. Король хочет подарить вас одному человеку. У него с ним не очень хорошие отношения, и таким подарком он хочет их улучшить.

– И кто же этот человек?

– У вас хорошие нервы, – одобрил гнусавый. – Вас подарят тому, для кого вы действительно важны. Это герцог Аликсан. Он оказал нашему королю большую услугу, предупредив о ваших замыслах, теперь король хочет сделать ответную любезность. Если будете умно себя вести, возможно, попадёте домой или неплохо устроитесь при дворе герцога. Аликсану нужен свидетель замыслов императора, и вы в этом качестве подходите идеально. Напоследок хочу предупредить от бесполезных попыток побега, когда вас повезут в Сандор. Да и там вам не стоит запираться и заставлять герцога применять крайние меры. Поверьте, что у нас умеют пытать не хуже ваших ревнителей, да и у Аликсана хорошие специалисты. Раз не повезло попасться, лучший для вас выход – делать то, что говорят.

– Так откуда ты всё-таки? – спросила Лади, водя пальцами по груди Гела. – Из империи?

Они лежали на сдвинутых вместе кроватях в снятой комнате постоялого двора в центре большого города Сорма, находившегося на полпути от побережья до Ордага.

– Почему ты так решила? – спросил Гел, и она почувствовала, как он напрягся.

– Меня можешь не бояться. Кем бы ты ни был, я не побегу тебя выдавать. Если хочешь, просто разойдёмся в разные стороны. А догадаться нетрудно. Ты хорошо выучил язык, но всё равно чувствуется акцент. Через полгода он исчезнет, но пока в тебе любой распознает чужака. Мы встретились на побережье, но ты говоришь не так, как сотхемцы. В Дюже вообще коверкают язык, а в Барни говорят почти так же, как у нас, но в некоторых словах иначе делают ударение. Остаётся только империя. Да и лицом ты похож на имперских купцов, я на них насмотрелась в Лузанне.

– А если я из империи?

– Для меня это безразлично, но многих заинтересует. От вас приезжают одни купцы, да и те не вылезают из портовых городов. Я слышала, что им это запрещено. А тебя понесло в армию Аликсана. В тебе нетрудно опознать бойца, причём очень сильного. С тобой захотят разобраться и попробуют задержать. И что ты тогда станешь делать? Убивать?

– А если даже и так?

– Тогда ты конченый человек. Тебя объявят в розыск и рано или поздно поймают. И чем больше ты будешь сопротивляться, чем больше прольёшь крови, тем страшней будет конец. На твоём месте я повернула бы коня и вернулась.

– Мне нельзя возвращаться! – покачал он головой.

– Вы хотите воевать? – спросила Лади. – Ваш Сенат совсем чокнулся!

– Почему ты так решила? – заинтересовался он.

– Насчёт войны или Сената?

– И то и другое.

– Если кто-то резко меняет поведение, это всегда не просто так и имеет причину. Зачем ты едешь в армию к самому сильному герцогу Сандора? Я думаю, ответ напрашивается сам собой. Тех, кто тебя послал, интересует, с чем им придётся здесь столкнуться. Я не права? А о безумстве… Я не была в империи, но я о ней читала.

– Ты читала?

– Удивительно, правда? Я ведь не всю жизнь шляюсь в коже с клинками за спиной. Когда-то у меня была большая по нашим меркам семья: мать, отец и два брата. Отец держал небольшую аптеку, а мать ему помогала. Жили мы очень неплохо, и если бы я не ушла из семьи, то не осталась бы без приданого. Меня погубила страсть к чтению. Читала я всё, что удавалось достать, и в основном это были романы о любви прекрасных дам и отважных юношей. В юности обычно думают не головой, а другими частями тела, и я не была исключением. Начитавшись, заболела идеей стать благородной дамой. Дворянство можно получить либо выйдя замуж за дворянина, либо с мечом в руках. Я была не настолько глупа, чтобы надеяться на первое, а для того чтобы отказаться от второго, ума не хватило.

– И как же тебе это удалось? – с любопытством спросил он.

– Неважно, это долгая история. Когда-нибудь расскажу, если ты раньше меня не убьёшь. Так вот, среди прочих книг мне попались и две о вашей империи. Книги очень старые, но вряд ли у вас с тех пор многое поменялось. Поправь, если я в чём-то ошибаюсь. Вы сотни лет воюете с кочевыми народами, населяющими огромные степные пространства, и на это уходит много сил. Вы дрались с Союзом королевств и не смогли одержать вверх. Сейчас у вас с ними общая граница, которую обе стороны охраняют большими силами. Так?

– Всё так, – согласился он. – Ну и что?

– Ты же умный человек, Гел! – рассердилась Лади. – Возможно, вы как-то усмирили кочевников, но такое может быть только на время, пока побитых перережут другие племена и займут их место. А всю степь вы не вычистите никогда! Значит, ваш император или Сенат задумали захватить нас быстро, пока не опомнились кочевники или не воспользовался ситуацией союз королевств. А вот быстрой победы у вас не получится, можешь мне поверить! Мы можем собачиться между собой, но стоит прийти чужим, и все вспомнят, что были одним народом. Когда-то мы от вас сбежали, сейчас бежать некуда. Самый глупый человек поймёт, что вы пришли навсегда, и весь его мир с вашим приходом рухнет. Обычно в войнах дерётся только дворянство со своими дружинами. Иногда собирают ополчение, а большинству остальных наплевать на эти склоки, лишь бы их не трогали. С вами всё будет иначе. Не знаю, как с этим в империи, но у нас каждый второй крестьянин – неплохой лучник. Я слышала, что в войну с Мехалом Аликсан дал крестьянам боевые луки, и те выкашивали сотхемскую армию! В империи есть рабство, а у нас о нём давно забыли, и никто не захочет вспоминать снова!

– Я не думаю, что решения принимают глупые люди, – сказал Гел. – Наверняка это должны были учесть.

– Умные и предусмотрительные! – едко сказала она. – Совсем такие же, как и те, кто послал тебя. Много мне понадобилось времени, чтобы тебя раскусить? Я уверена, что наши никогда не послали бы к вам неподготовленного человека. По-хорошему, тебе нужно было пожить в Лузанне, лучше узнать нашу жизнь и избавиться от акцента. Мне кажется, что это можно объяснить вашим высокомерием и пренебрежительным отношением ко всем дикарям, которые живут за проливом. У нас есть поговорка, что когда много силы, можно прожить и без ума. Давай я расскажу одну историю. Дело было три года назад. В то время наш отряд ненадолго задержался в Залеме. Есть такой город в графстве Продер. В каждом большом городе найдётся постоялый двор, где обычно устраиваются наёмники, был такой и там. Мы познакомились с наёмниками из другого отряда, меньшего, чем наш. В нём тоже была девушка, которая мне понравилась. Наши капитаны поначалу даже хотели объединить отряды на летний сезон, но так и не договорились. У них в отряде был один здоровяк, сильный как бык. Он не отличался большим умом и плевал на всех, кто слабее. Несколько дней все сидели без заказов. Настроение было скверное, и многие мужики заливали его брагой, мотаясь по кабакам и трактирам. Из одного такого похода этот здоровяк не вернулся. Те, кто с ним ходил, рассказали, что его убил ударом кинжала в поединке парнишка лет пятнадцати, и убил честно, не прибегая к подлым уловкам, только за счёт ловкости и быстроты. Понял, к чему я тебе это рассказывала?

– Сила – это ещё не всё.

– Верно. У любого противника может найтись то, что станет для тебя неприятным сюрпризом. Поэтому не стоит лезть в драку, если ты не уверен в победе. У умных людей уверенность должна подкрепляться не только своей силой, но и знанием противника, а вы не обращали на нас внимания сотни лет, а теперь почему-то сочли слабыми. И ладно бы не было противников, кроме нас. Скажи, у тебя остались родственники в империи?

– У меня вообще никого нет.

– Ну и наплюй на задание и оставайся у нас. Если хочешь, я тебе помогу. Денег у меня достаточно. Снимем в Ордаге домик…

– Я подумаю, Лади, – ответил он, прижав к груди её голову. – Спи.

«И что мне теперь с ней делать? – думал он, слушая тихое дыхание уснувшей женщины. – Убивать не хочется, да и не верю я в то, что она меня выдаст. Если она права и во мне так легко распознать чужого, я ничего не добьюсь. Сказаться немым? У них свои жесты и особенности поведения, которые я не знаю. Наверное, самым верным решением будет поселиться с ней в столице и присмотреться к местной жизни. Заодно немало узнаю о герцоге. Наверняка многие из горожан вместе с ним воевали, и им есть что рассказать. Может, удастся избавиться от акцента».

– Где Север? – Любой, кто не знал Селия Кларта, решил бы, что этот вопрос задан спокойным, даже флегматичным человеком. На самом деле квестор был в бешенстве, к которому примешивался страх.

– Он выполняет моё задание, – уклончиво ответил Лаций. – Если нужно что-то решить, я…

– Кто дал вам право отправлять его в Сотхем? – всё ещё сдерживаясь, спросил Селий. – Он говорил, что ему запрещено покидать империю?

– Отец не может запретить ему выполнять свой долг! – высокопарно ответил Лаций, и квестора наконец прорвало.

– Идиот! – заорал он на опешившего Лация. – Ни один из ответственных работников стола не имеет права покидать империю! С его отцом у вас будет отдельный разговор! О боги, ведь предупреждали меня, что нельзя допускать вас к этому делу!

– Что вы себе позволяете, квестор! – пришёл в себя Лаций. – Если есть такое правило, его нужно было довести до меня, а вы этого не сделали! А теперь оскорбляете человека, который по положению намного выше вас!

– Если молодой Лоран не вернётся, мы с вами окажемся в одной куче дерьма, консул! – ответил Селий, усилием воли взяв себя в руки. – Ваше положение и прошлые заслуги очень мало помогут. И можете не рассчитывать на отца-сенатора. Семья Лоран одна из пяти самых богатых и влиятельных семей в империи! Слава богам за то, что это была не моя идея – поручить вам работу с нашим столом, иначе я не дал бы за свою жизнь даже серебряной монеты! Когда появится хоть один из ваших кораблей?

– Сегодня ночью должен приплыть тот, на котором я отправлял Севера, – ответил расстроенный Лаций. – Конечно, если не помешает погода.

– Утром поезжайте в порт и прикажите капитану готовить судно к отправке! – приказным тоном сказал Селий. – Если станет возражать, оплатите рейс вдвое. К полудню должны прибыть два работника, которых я вызвал вам в помощь, их и отправим за Севером.

– Они хоть знают язык? – спросил консул. – Север мог поехать в столицу.

– Не знают они языка! – мрачно ответил Селий. – Не найдут Севера в Барине, поедут в столицу. Возьмут для общения с местными вашего приказчика и наймут охрану. И учтите, что если и они не вернуться, ехать придётся уже нам с вами. Что бы с нами ни случилось в Сотхеме, это будет лучше нашей участи, если останемся здесь.

– Отправим корабль, и я съезжу в столицу, – сказал Лаций. – Отвезу жену и посоветуюсь с отцом.

– Я поеду с вами! – решил квестор. – Надо кое с кем переговорить и предпринять меры на случай самого плохого исхода. Демоны бы вас побрали, консул, с вашей победой!

Глава 7

Приехавших гостей Сергей вышел встречать сам. Он спустился по лестнице парадного подъезда, когда кучер подкатил карету к ступеням и остановил лошадей. Сопровождавшие Лантара гвардейцы знали местные порядки и уже шли в казармы, оставив лошадей в конюшне на попечение слуг. Первым из кареты выбрался герцог, за которым последовал неизвестный Сергею дворянин.

– Добро пожаловать в Ордаг и в мой дом! – сказал им Сергей. – Рад вас видеть, герцог. Идёмте во дворец, слуги сейчас отнесут ваши вещи.

– Там тех вещей… – махнул рукой Лантар. – Мы к вам, Серг, очень ненадолго. Обсудим один важный вопрос, переночуем и завтра поедем обратно.

Сергей отметил, что Аленар пренебрёг этикетом, назвав его по имени при постороннем. Знать бы ещё, для чего это было сделано. Решив ему подыграть, он сказал:

– Если ненадолго, то не будем терять время. Пойдёмте, Аленар, поговорим о вашем деле. Вы уже поели, или готовить стол?

– Не беспокойтесь, мы позавтракали на постоялом дворе и пока не голодны. Давайте я представлю моего спутника и займёмся делами. Это граф Эмил Родли. Обо всём остальном поговорим в вашем кабинете.

– Ну и что у вас за дело, из-за которого вы столько дней провели в дороге? – спросил Сергей, когда поднялись на второй этаж и вошли в его кабинет. – Садитесь, господа, где вам удобно.

– Вы знаете, Серг, что Рошти набирает большую армию? – спросил Лантар.

– Конечно, знаю. Я сам просил вас всех максимально усилиться.

– Он и усиливается, только его цель не империя, а две мои провинции. Рошти вступил в сговор с Дорейном, которому пообещал провинцию Лантар, а себе хочет забрать Алар. Он рассчитывает на то, что остальные не будут затевать войну, а говорильня на совете… У него, как и у вас, будут три провинции и Дорейн в союзниках.

– А меня он не берёт в расчёт?

– Он думает, что вы не станете затевать бойню в королевстве в преддверии большой войны с империей.

– Ему можно, а мне нельзя?

– Если он ударит сейчас, да ещё с Дорейном, обойдётся без бойни. У меня в четыре раза меньше сил, чем у них. Большая часть моего войска сдастся или просто разбежится.

– И Лазони это не понравилось? – сказал Сергей, обращаясь к графу.

– Как такое может понравиться, милорд? – ответил тот. – Моего господина, честно говоря, напрягает и ваша сила, но он уверен в вашем нежелании лезть на трон, а с Рошти нельзя быть уверенным ни в чём. Он очень сильно изменился. А его сын, который может занять трон в любой момент, это вообще… У меня нет слов, чтобы дать достойную характеристику принцу!

– Не трудитесь, граф, – сказал Сергей. – Я уже имел сомнительное удовольствие с ним общаться и знаю о его отношении ко мне. Другие герцоги в курсе?

– До Ингара далеко, а к Бенитару я не обращался, – сказал Аленар. – В его окружении слишком много близких к Рошти людей. Если он узнает о том, что я в курсе его замыслов, даже вы не сможете помочь, просто не успеете.

– На какую помощь я могу рассчитывать, если выступлю? – спросил Сергей, глядя на графа.

– Герцог выделит вам три тысячи солдат, – ответил Родли. – Остальная его армия на всякий случай встанет на границе с провинцией Рошти.

– Я отдаю вам всю свою армию, – сказал Аленар. – Это немногим больше пяти тысяч.

– Ладно, – решил Сергей. – Не хотелось мне заниматься разборками, но Рошти не оставляет выбора. Значит, будем действовать так. Завтра вы возвращаетесь к себе, а на следующий день выступает моя армия. К вам в помощь, Аленар, я пошлю генерала Севоржа с десятитысячной армией. Для того, что собрал Рошти, этого должно хватить с головой. Как только вы, граф, прибудете к себе, сразу же выдвигайте обещанных мне солдат к границам Дорейна. С Рошти я разберусь без вас, но потом займёмся его союзником. Только прежде чем начинать боевые действия, нужно попробовать решить дело миром. Я отправлю вместе с вами своего человека, который должен принять участие в переговорах с Рошти – это обязательное условие. Я вам верю, Аленар, но вас самого могли ввести в заблуждение. Переговоры проведёте, когда подойдёт моя армия. Теперь второй вопрос. Если Рошти добровольно оставит трон и вернёт провинцию Марди, мы отдадим её тому, кто станет королём. Не хотите, Аленар?

– Вы запоздали со своим предложением лет на десять, Серг, – невесело усмехнулся герцог. – Я в последнее время сильно сдал, и ваш трон меня быстро доконает, а если учесть то, что скоро война…

– Понятно, – с сожалением сказал Сергей. – Я ждал примерно такого ответа, но всё равно должен был спросить. А Лазони?

– Мы обсуждали этот вопрос, – ответил граф. – Мой герцог не рвётся к трону и не возражает против вашей кандидатуры. Но если вы опять откажетесь, он готов стать королём.

– Лично меня Лазони устраивает в качестве короля, – сказал Сергей, – но, видимо, я ещё недостаточно хорошо знаю людей, потому что меня устраивал и Рошти. Передайте герцогу, граф, что если и из него получится плохой король, я буду очень разочарован и в нём, и в том, что больше не на кого спихивать корону и придётся надевать её самому. Теперь давайте разберёмся с Дорейном. Скажу честно, что буду очень разочарован, если он примет все наши требования. В обычное время такой сумасброд во главе провинции – это только головная боль, которую можно терпеть. Но обычное время для нас с вами заканчивается. Я надеялся на то, что его образумит общая опасность, видимо, зря. Поэтому герцогов Дорейн в королевстве быть не должно. Я не кровожаден, поэтому не хочу следовать примерам других и вырезать его семью. Я предлагаю выделить ей графство, а мои люди будут ненавязчиво за ними следить. И учтите, что я возьму себе его провинцию. Сейчас моя армия является основной силой, защищающей королевство, а это приобретение позволит её усилить и даст мне выход к горам. Мне недостаточно Сакских, в них слишком мало полезного. Заодно я получу общую границу с Бенитаром и смогу на него повлиять к общей пользе.

– У меня нет возражений, – сказал Аленар.

– Не слишком ли вы усилитесь, милорд? – спросил граф. – Я понимаю, что скоро война, а вы не рвётесь к трону…

– Плохо понимаете, граф! Эту войну ещё нужно пережить и выиграть. А к трону я не рвался и не собираюсь, а когда будут дети, и им закажу! И я поддержу всей силой любые разумные действия короля! Я это же говорил и Рошти. Жаль, что его сломала власть! Раньше он мне нравился.

– Я думаю, что герцог не станет возражать, если сам получит провинции Рошти и Марди, – сказал граф. – Он уже говорил, что в случае войны отдаст свою армию под общее командование, а командовать будете вы.

– Значит, договорились, – подвёл итог Сергей. – Всё поделили, одному вам, Аленар, ничего не досталось, но сохранить своё тоже неплохо.

– У меня к вам один вопрос моего герцога, милорд, – сказал граф. – Вы ещё не получили подтверждения по планам империи?

– Пока нет. Наши люди направлены в империю и на побережье, но прошло мало времени. Если есть результаты, они не успели до нас дойти. Как только что-нибудь узнаем, я вам сообщу. Кстати, Ив Барни на пару с Аглаей выделят мне в случае вторжения империи десять тысяч воинов. Не много, но хоть что-то. Они тоже просили подтверждения, обещая удвоить усилия, если оно будет.

– Так может… – начал Аленар.

– Я не собираюсь ничего выдумывать! – оборвал его Сергей. – Ни для них, ни для вас. Если всё обсудили, пойдёмте, я познакомлю графа с семьёй, да и вы с ними пообщаетесь. А после обеда отдохнёте, а я займусь делами по вашему вопросу.

Сергей предупредил Альду с Лани ещё перед тем, как пошёл встречать гостей, поэтому они успели подготовиться к их визиту и ждали в гостиной.

– Мои жена и сестра! – представил он женщин графу.

– Я поражён, миледи! – поклонился Альде граф. – Вы счастливый человек, милорд! Такая красота!

– Да, мне все об этом говорят! – встряла в разговор обойдённая вниманием Лани.

– Вы само очарование, миледи, – улыбнулся девочке граф. – Прошу прощения, но у меня только один язык, поэтому не получается выражать своё восхищение вам обеим одновременно!

– Я вас простила, граф! – кивнула Лани. – Здравствуйте, герцог! Хорошо, что вы приехали, хоть повидаемся перед моим отъездом!

– И куда уезжает наша маленькая герцогиня? – с улыбкой спросил Лантар.

– К своему жениху в Барни, – объяснила девочка. – Король Ив попросил их навестить, а брат разрешил мне эту поездку.

– Так слухи о вашей помолвке с принцем Камилом верны? – спросил граф, переглянувшись с Лантаром.

– Рано им думать о помолвке, – вмешался Сергей. – Ей только тринадцать. Если надумают, то не раньше чем через год. А то ещё посмотрят вживую на это чудо и передумают.

– Давайте поговорим, – сказал Аленар Альде. – Пусть Лани охмуряет графа, а вы мне расскажите, что у вас нового в жизни. Когда мы с вами встречались в последний раз? По-моему, уже прошли два месяца.

– Больше, Аленар, – улыбнулась девушка. – А новости… С ними вам нужно к мужу. Я хотела заняться нашим оркестром, но смогла только изготовить инструменты. Пока не до того, все силы уходят на подготовку к войне. Жаль, что вы приехали так ненадолго, мы показали бы много интересного!

– Значит, у Серга получилось? – спросил Аленар.

– Не всё, но кое-что получилось. Недавно опробовали и теперь начнём делать уже для армии.

– Я приеду, как только закончим наши дела, тогда и покажете.

– О чём вы беседуете, отбившись от всех? – подошёл к ним Сергей. – Давайте к нам, а то сестра сейчас заговорит графа насмерть.

– Не успеет, сейчас будут бить к обеду, – засмеялась Альда. – А графу противопоказано моё общество. Я слишком плохо действую на мужчин, Аленар! Не на всех, но на многих. Проверено неоднократно.

– Женская красота – страшная сила! – согласился герцог.

– Бьют в било, – прислушался Сергей. – Пойдёмте пообедаем, а потом я вас покину.

– Что здесь понастроили? – спросил Гел у Лади. – На город не похоже, и слишком много солдат.

– Это военные лагеря герцога, – объяснил ехавший рядом с ними наёмник. – Здесь больше двадцати тысяч бойцов, поэтому они такие большие.

Утром они прибились к купеческому каравану, охраняемому наёмниками, двое из которых оказались знакомыми Лади.

– А за лагерями построили новый город, – продолжал рассказ наёмник. – Тоже большой, хотя и поменьше лагерей. Там живут многие из офицеров. Очень чистый и просторный и тянется до самой столицы.

– Каждый раз, когда сюда приезжаю, вижу что-то новое, – заметила Лади.

– Понятное дело, – согласился наёмник. – На нас собирается напасть империя! Не слышала? Нам запрещают болтать на побережье, а здесь можно. Об этом все знают уже полгода. Поэтому герцог постоянно набирает солдат. Для них и строят. Если вы спешите, поезжайте быстрей, а то нас у ворот будут долго досматривать. В столице увидимся!

Они попрощались и поторопили коней, объезжая медленно движущиеся возы с товарами.

– Непонятно, как здесь могли обо всём знать полгода назад, – растерянно сказал Гел. – Наших тут никого не было, я точно знаю. Зимой по заливу не плавают, а прошлым летом мы ещё не разделались со степью.

– Ингар парень не из брехливых, – пожала плечами Лади, – да и какой смысл ему врать? Смотри, как красиво! В каждом дворе сад!

– Красиво, – согласился он, глядя на улицы нового города, – только непривычно. Не город и не деревня, а что-то среднее. Но чисто, с этим не поспоришь. Только жить нужно обязательно с лошадью. Уж слишком просторно построили. Пока куда-нибудь попадёшь, стопчешь ноги.

Новый город поглотил предместье Ордага и подступил вплотную к его стенам. Они подъехали к открытым воротам и были беспрепятственно пропущены в город, не вызвав никакого интереса у караульных.

– Плохая охрана! – сделал вывод Гел.

– Почему ты так думаешь? – не поняла Лади. – Их задача – досматривать обозы и другую кладь и взимать положенные деньги. А людей проверяют только тогда, когда схожи с теми, кто объявлен в розыск. Всех расспрашивать – язык отвалится и будет задержка в воротах. Вот с вооружёнными отрядами разбираются, но не стража, а патрули по тракту возле лагерей. Ты их видел. Давай первым делом снимем домик где-нибудь на окраине. Там выйдет дешевле.

Часа два ушло на поиски жилья, после чего в их распоряжении оказался небольшой дом с двумя комнатами и кухней. В огороженном невысоким забором дворе имелась конюшня для двух лошадей. Совместными усилиями быстро навели чистоту, после чего съездили на один из двух городских рынков купить провизию и овёс для лошадей.

– Ну и как я говорю? – спросил Гел, когда возвращались домой.

– Уже лучше, – сказала Лади, – но слова нужно выговаривать мягче. Следи за тем, как говорят другие мужчины, а потом дома тренируйся сам. За декаду от акцента не останется и следа, а я поправлю ошибки в разговоре.

До столицы герцога Аликсана Севера везли семь дней. Руки или ноги не связывали, но достаточно было посмотреть на охранников, чтобы выбросить из головы мысли о побеге. Питался он вместе со всеми без изысков, но вкусно и вволю. Пока ехали по Сотхему, ночевали в городах или в придорожных трактирах, и ему каждый раз выделяли комнату на одного с решётками на окнах и по очереди сторожили дверь снаружи. Заводных коней не брали, но заменяли уставших свежими, поэтому передвигались очень быстро. В Сандоре ехали через разорённые войной земли, где города только начали восстанавливать, поэтому удобств не было. Только один раз заночевали под крышей, остальное время делали ночёвки на лесных полянах, стараясь выбрать место, чтобы поблизости была вода. На границе чуть было не случилась драка с отрядом сандорцев, но хозяева вовремя разобрались и выделили в сопровождение трёх кавалеристов. В Ордаг Севера ввезли через южные ворота, поэтому он не видел военных лагерей. Пришлось долго пробираться через весь город по улицам, заполненным всадниками и экипажами. Столица герцога оказалась неожиданно большой и довольно чистой, хоть и грязнее городов империи. Доставили его не к герцогу, а в его службу безопасности.

– Никогда не думал, что буду благодарить вашего короля, – сказал усмехающимся охранникам пожилой, но очень крепкий мужчина с седыми, коротко стриженными волосами и глазами, взглянув в которые, квестор ощутил слабость в теле и желание облегчиться.

– Услуга за услугу, – ответил седому старший отряда сопровождения. – Возможно, граф, при нашей жизни между королевствами не будет другой войны, а значит, нет причин для вражды.

Сотхемцы уехали, но теперь Севера охраняли два здоровенных мужика с такими рожами, что он побоялся бы выйти с ними один на один, даже имея кинжал против безоружного.

– Ведите его ко мне! – приказал седой.

Квестора взяли под руки и чуть ли не внесли в большой и мрачный кабинет на втором этаже здания.

– Посадите в кресло, – велел седой, – а сами далеко не уходите. Итак, что мы имеем? – он взял в руки бумаги, которые ему передали сотхемцы, – Север Лоран, квестор столичного стола внешней разведки! Должность солидная, а занимает её мальчишка. Кто вам помог? Родители?

Седой быстро, но внимательно прочитал бумаги.

– Значит, отец, – он немного помолчал, потом продолжил: – Вам полезно знать, с кем имеете дело. Я граф Джок Лишней, которого кое-кто называет Мясником. Скажу сразу, что очень не люблю пытки и стараюсь обходиться без них. Можно сломать любого человека, если им займутся мастера пыточного дела. Вам это нужно? Мы делаем всё, чтобы наши люди не попали в руки противной стороне, но если им не повезло, то никто не требует от них геройства из-за слабости человеческой натуры. У вас есть выбор. Или вы сотрудничаете с нами добровольно и тогда пользуетесь всеми благами жизни и в конце сможете вернуться домой, или вы всё сделаете, но из-под палки, и эти блага вам больше не понадобятся. Зачем радости жизни куску мяса? Решайте сейчас. В зависимости от того, что вы выберете, мы продолжим беседу здесь или в пыточном подвале. В этой игре слишком большие ставки, Север, поэтому с вами никто не станет церемониться.

– Я буду говорить, – ответил юноша, который хорошо представлял, что с ним могут сделать.

– Прекрасно! – сказал Лишней. – Я, вообще-то, и не сомневался. Мозги у вас есть, нет опыта. Империя выбрала нас первой целью, Сотхем должен стать вторым. Если в него забросили пять агентов, сколько их у нас?

– Семь человек, все мужчины.

– Место высадки?

– Высадили в фактории города Гонжон под видом работников купцов Антонисов.

– Вот вам бумага и перо, напишите имена всех, в том числе и настоящие, и какие цели вы им дали.

Когда Север написал всё, что требовалось, граф достал из ящика стола другой лист бумаги и принялся сравнивать записи.

– Не соврали! – удовлетворённо сказал он. – Почитайте.

Север дрожащей рукой взял протянутый ему лист бумаги и прочитал.

– Откуда это у вас? – потрясённо спросил он.

– Эх, была бы у вас такая же армия, как разведка! – сказал Лишней. – Вашу разведку нужно разогнать! Может быть, после вашего провала так и сделают. Кто, скажите мне, посылает агентов, не умеющих толком говорить? И вы не просто переправили их в факторию, где они могли бы понемногу узнать нашу жизнь и улучшить знания языка, нет, вы отправили их в другие города! Будь вокруг нас с десяток королевств, говорящих на других языках, такое, может быть, и прошло бы, но в королевствах говорят на одном языке, пусть и со своими особенностями. Когда мы узнали о ваших планах, сразу же с началом навигации в заливе в империю были отправлены наши люди. Чтобы выловить тех, кого пошлёте вы, мы сообщили преступным гильдиям портовых городов о том, что нужно замечать чужаков, которые говорят с акцентом, или просто странно выглядят.

– И они взялись вам помогать?

– Не просто так, конечно. Если они вылавливают что-то действительно ценное, мы прощаем им несколько смертных приговоров. На волю мерзавцев никто не отпускает, просто петлю заменяют пятью годами рудников. После года отработки оттуда можно выкупиться. Неплохо придумано? Вашего Марка взяли в том же Гонжоне, а заметил его мальчишка, который просил милостыню. Он проследил, в какой трактир зашёл ваш человек и быстро передал о нём кому следует.

– Акцент?

– Конечно! Да такой, что не услышит только глухой.

– Но остальных вы пока не поймали!

– Не весь же народ состоит из преступников, а многим в портовых городах наплевать, кто как говорит, лишь бы платил деньги. Но мы подстраховались и на постоялых дворах обоих идущих с побережья трактов сидят наши люди. А с теми сведениями, которые вы дали, поимка ваших агентов – это вопрос времени, вряд ли большого.

– Что вам от меня ещё нужно?

– Пока только засвидетельствовать кое-кому то, что империя готовится воевать. Наверное, с вами захочет побеседовать герцог, когда вернётся. Не бойтесь, вас нормально устроят, хотя свободу ограничат. Если хотите, устроим даже походы в весёлый дом. Последний вопрос на сегодня. Что можете сказать об агенте, который направлен сюда?

– Очень опасный и хорошо подготовленный человек. Говорил свободно с едва заметным акцентом. В задании было только узнать как можно больше о самом герцоге, его армии и манере воевать.

– Сейчас для вас готовят временное помещение, а завтра будут небольшой дом, слуги и охрана. Вашему отцу сообщим, что вы живы и находитесь у нас.

Как только Севера увели, из-за ширмы вышел Сатарди.

– Можно было не прятаться, – сказал он Джоку. – Мальчишка уже сломлен и сделает то, что от него требуют. Эта затея с разведкой представляется мне сплошной глупостью. Я был более высокого мнения о руководстве империи.

– А руководство здесь ни при чём, – отозвался Лишней. – Каким может быть стол внешней разведки в государстве, которое веками не интересовали внешние связи? С твоей точки зрения, это детские игры, с моей – тоже, а император воспринимает их серьёзно. К тому же они относятся к нам, как к дикарям, что тоже накладывает свой отпечаток на поведение. Зачем разведка, если нам нечего им противопоставить? Из всех агентов внятные задания дали только двум. Одному нужно пройтись вдоль побережья и поискать подходящие места для высадки десантов, а второму – узнать всё, что можно, об армии Аликсана. У остальных не задания, а так… Их можно даже не искать, а подождать, пока сами придут к Антонисам, но мы поищем.

– Я подумал… – начал излагать пришедшую в голову мысль Герт Вилем.

– Полезное занятие! – фыркнул Сол Бильдо. – Почаще им занимайся – выбьешься в люди! Правда, профессор?

Дальнер не ответил. Студенты уже давно переругивались, подшучивая друг над другом, временами обращаясь к нему в поисках поддержки. Ему это уже порядком надоело.

– А ты не перебивай! – разозлился Герт. – Я по делу говорю. Вот наш герцог устроил свои тошнильницы, чтобы получить нужные соединения азота. Так?

– Ну так. И что?

– А то, что этот азот выделяется при гниении с вонючим газом, который он назвал аммиаком. И если давать ему улетучиваться, то получим мало конечного продукта. Понятно, что вначале нужно больше воды и хорошо мешать, чтобы лучше и быстрее перегнило, но потом надо всё хорошо закрыть, а то и забросать землёй. И газа меньше уйдёт, а значит, не будет так сильно вонять, и зимой большая часть массы продолжит гнить, а это сэкономит время. Я прав, профессор?

– Интересная мысль, – решил отозваться Дальнер. – Над этим стоит подумать, а потом поговорить с герцогом.

– У меня есть ещё одна мысль. Прошлым летом я имел глупость съездить домой…

– Хотел вытянуть из родителей серебро? – хохотнул Сол. – И как?

– Была такая мысль. Денег дали, но чего я только о себе не услышал! Но разговор не о моих стариках, а совсем о другом. В дороге был момент, когда думал, что сдохну. Лер за пятнадцать от нашего дома живёт шевалье Собрен. Лет ему уже за пятьдесят, и от окрестных крестьян отличается только тем, что не платит за землю и имеет пятерых работников. Занимается он разведением бычков на мясо. Видел я однажды его стадо. Полсотни голов в нём точно было. Навоза от них… трудно передать сколько! А он ещё, в отличие от крестьян, никак его не использует, а вывозит и сваливает на ничейной земле. И продолжается это уже лет двадцать, если не больше. Старое говно давно перепрело, так он на него сыпет новое. А я то место проходил ночью…

– Вляпался! – заржал Сол.

– Дурак! – рассердился Герт. – Ничего я не вляпался. Мне эта дрянь в нос шибанула, я и отвернул в сторону, чтобы обойти. А в поле темно, хоть глаз выколи, вот я и заплутал между этих куч. Чуть не задохнулся. Я думаю, что там этой селитры должно быть больше, чем во всех тошнильницах герцога, причём уже готовой. Если дожди её и вымывали, то снаружи в более глубокие слои. И место там для работы удобное. Сама земля герцогская, а значит, бесхозная. Рядом речка, так что вода для работы есть. И в двух лерах оттуда большая роща, которую потихоньку сводят на дрова. Черпай, разводи и выпаривай. Главное – не задохнуться.

– А вот это стоящая мысль! – сказал профессор, отложив книгу, от чтения которой его отвлекала болтовня студентов. – Нужно обязательно туда съездить! Если там много селитры, я думаю, Аликсан договорится с герцогом Лантаром. У нас в запасе целый год. Если получим селитру, мы с вами многое успеем сделать!

Эмер был взбешен. Эта соплячка посмела ему отказать! Отказать принцу, можно даже сказать, почти королю! Отец за последнее время сильно сдал, и Эмер потихоньку перехватывал у него бразды правления, перетягивая на свою сторону его людей или заменяя их своими. При этом искусно делал вид, что его не интересует ничего, кроме дворцового курятника. Именно он предложил отцу план, который должен был по-настоящему возвысить королевскую власть в Сандоре. Поначалу отец был против, но потом махнул рукой. А всё страх перед Аликсаном! Ничего, дойдёт очередь и до него, и очень скоро, если угроза империей окажется выдумкой. А Кару он возьмёт! Уже взял бы, если бы не её братец граф Радой. Этот Альбер посмел оттолкнуть принца! Но их отец был нужен Эмеру и занимал в его планах не последнее место, поэтому ссориться было не с руки. Мысли опять перетекли к воспоминаниям об очаровательной пятнадцатилетней графине. Она сразу зацепила Эмера, он даже полдня за ней увивался, но от предложения посмотреть его спальню отказалась наотрез, а когда он проявил настойчивость и потащил туда за руку, её братец…

Принц остановился и по-лошадиному помотал головой. Как он ни старался, мысли постоянно возвращались к этой девчонке и её брату. Что же в ней такого? Ведь его стараниями весь дворец набит девицами, которые одна лучше другой! И опыта в любовных играх у них хоть отбавляй, в отличие от этой Кары, которая в пятнадцать лет ещё никем не тронута! Может, подольше за ней поухаживать?

– Чем-то расстроены, принц? – услышал он голос и, подняв голову, увидел шевалье Сорма, который с недавних пор числился в числе его друзей и имел право на некоторую фамильярность.

– Это не ваше дело, Витор! – буркнул он, давая понять, что не намерен продолжать разговор.

– Всё понял, ухожу, – покладисто согласился шевалье, для чего-то оглянулся, а потом сделал шаг к Эмеру и сильно ударил его в грудь, целя в нужное место. Потом он нагнулся над скребущим руками паркет принцем и сильно надавил пальцем в нужную точку на шее.

Движения Эмера сделались более судорожными, принц дёрнулся и затих. Проверив пульс, шевалье довольно улыбнулся, поменял положение тела и быстро покинул коридор.

Глава 8

– Вам надо быстрее провести переговоры, герцог! – сказал Севорж Лантару. – Необходимо знать, строить для армии временный лагерь или мы здесь не задержимся. Кроме того, мне нужно срочно ознакомиться с вашей армией и подчинёнными мне генералами, чтобы определиться с их использованием.

– Сейчас должен подъехать генерал Морн, – ответил Аленар. – Он подчинён вам, с ним и решите все вопросы, в том числе и по поставкам продовольствия для ваших бойцов. А людей на переговоры сейчас собирают, после завтрака они выедут в Дальнею. Но даже со сменными лошадьми дорога туда и обратно займёт четыре дня, и прибавьте день на переговоры. Что-то вроде лагеря ставить нужно.

– Что-то вроде него мы ставим на каждой стоянке, – сказал Севорж. – Сейчас жаркая пора, поэтому не взяли палатки. Если не пойдут дожди, пять дней мы так простоим. В противном случае бойцов придётся разместить в вашей столице.

Проводив генерала, герцог вернулся в свой кабинет и велел секретарю найти шевалье Ларди, которому была поручена поездка к Рошти. Долго ждать не пришлось, и вскоре шевалье уже стоял в кабинете, преданно смотря на Аленара.

– Вам пора в дорогу, – сказал герцог своему посланнику. – Позавтракаете и отправляйтесь. С собой возьмёте Джолина, иначе герцог Аликсан нам не поверит. Наши условия вы знаете. Теперь вот ещё что… Постарайтесь вести себя так, чтобы Рошти было трудно принять наши требования. Вы поняли, что я имел в виду?

– Кажется, понял, милорд, – ответил шевалье. – Вы не хотите решить дело миром?

– Я ему не верю. Даже если он лишится короны и провинции Марди, останется для меня слишком сильным, к тому же затаит злобу. Сам Рошти потихоньку сходит с ума, а старший сын у него вообще бешеный. Мне не нужны такие соседи, особенно если Аликсан прав и нас ждёт большая война.

– Я понял и выполню, можете не сомневаться!

– Только смотри, не слишком наглей. Послы неприкосновенны, но не стоит давать повод открутить вам шеи за неуважение к королю. И возьмите в дорогу сменных лошадей, эти переговоры нужно провести как можно скорее.

– Скажите, шевалье, – спросил Джолин Ларди, когда они шли к конюшням, – вы сильно храпите?

– Вроде бы вообще не храплю, – ответил тот. – По крайней мере, ни одна из женщин не жаловалась. А что?

– Мне генерал дал указание действовать побыстрее.

– Мой герцог сказал то же самое. Вы хотите что-то предложить?

– Да, хочу. До Дальнеи примерно четыреста лер. Обычно туда добираются за три дня, но одвуконь можно уложиться за два.

– Всё так. Вы хотите предложить совсем не спать и скакать ночью?

– Хочу предложить другое. Как только начнёт темнеть, заезжаем в любую деревню, там ужинаем и подряжаем кого-нибудь из мужиков везти нас по тракту всю ночь. Конечно, им мало радости не спать ночь, да ещё потом полдня возвращаться, но если хорошо заплатить, то повезут как миленькие. Постелить в воз больше сена, и можно спать всю дорогу. Лер пятьдесят за ночь сэкономим. Тогда мы приедем к Рошти не к утру третьего дня, а на второй день перед ужином. Послов он примет и вечером, а в ночь опять уедем на телеге. Наши лошадки при этом не будут отдыхать, но их можно сменить на постоялом дворе. Только надо немного потратиться. Вы как?

– Спать и ехать? Это вы хорошо придумали, я согласен!

Первый день прошёл без происшествий. Скачка по пыльному тракту, редкие встречи с купеческими обозами и одиночными всадниками и разговоры, когда пускали коней шагом.

– Послушайте, Джолин, – сказал Ларди во время одного из них. – Вы же жили в королевской столице. Каким ветром вас занесло к Аликсану?

– Этот ветер называется принцесса Аделла, – засмеялся шевалье. – Я в то время служил лично ей. Вы должны были слышать о том, что она помолвлена с Аликсаном. Нет? Об этой помолвке не объявляли, но о ней знали многие. Аделла влюбилась по-настоящему и отправила меня в Ордаг присматривать, чтобы возле её жениха вертелось как можно меньше юбок.

– Деликатное задание, – заметил Ларди. – Справились?

– Герцог вёл себя очень осторожно и не позволял лишнего, так что для меня не было работы. Но у него нет привычки кормить бездельников, поэтому меня забрал граф Лишней. Тогда он был бароном.

– Мясник?

– Полно вам, шевалье, повторять чужие глупости! Никакой он не мясник. Пытки в его службе применяются редко и всегда по делу. И сам он никогда этим не занимается! Я не знаю, откуда о нём пошли такие слухи, знаю только, что он не спешит их опровергать. Во многих случаях такая репутация помогает работать.

– О да, страх – великая сила! – согласился Ларди. – А откуда вообще взялся ваш граф? Я знаю, что его вытащил на свет отец последнего герцога Олиманта. Не интересовались?

– Интересовался. Он не любит говорить о прошлом. И не потому, что всплывает его простое происхождение, просто это для него очень тяжело. Но в службе о нём знают, и не все держат язык за зубами, по крайней мере, среди своих. Секрета в этом нет, так что могу рассказать.

– Лошади отдохнули, поэтому давайте их поторопим, а на следующем отдыхе вы скоротаете путь своим рассказом.

Они проскакали десять лер, после чего опять перевели коней на шаг, и Джолин, не дожидаясь просьбы попутчика, принялся рассказывать:

– Когда-то у нашего Джока была нормальная семья. Я не знаю, чем он занимался, но работать уходил из дома, в котором оставались его жена и две дочери пяти и тринадцати лет. Дом у него был не на окраине столицы, а ближе к центру. Однажды случилось так, что, когда старшая девочка Джока отправилась в мясную лавку, её увидели молодые дворяне из тех, которые появились на свет попустительством богов. Их было пятеро, и все изрядно набрались вина. Несмотря на детский возраст, дочь Джока пришлась им по душе, и ей предложили сами знаете что, обещав щедро отсыпать серебра. Может, какая-нибудь дура и согласилась бы, не приняв во внимание, что нужно обслужить всю пятёрку, но эта оказалась умной и смогла убежать домой и закрыть за собой калитку. Только это её не уберегло. Пьянчуги перелезли через забор и догадались не ломиться в запертую девочкой дверь, а забраться в дом с заднего двора. Мать попыталась защитить дочерей с ножом в руках, но была убита мечом, после чего эти мерзавцы занялись дочерьми, не пожалев даже младшую. В конце кто-то из них малость протрезвел, поэтому обеих девочек убили. Конечно, соседи видели, кто лез через забор, и слышали крики, но кому нужно чужое горе? Самому Джоку и страже потом всё рассказали, но когда узнали, что один из компании является графом, взяли свои слова назад. Да и не могут простолюдины свидетельствовать против благородных. Джок похоронил семью и пошёл за справедливостью к герцогу. Может, он её и нашёл бы, потому что случай был из ряда вон выходящий, а старый Олимант не спустил бы такую мерзость, не посмотрев на титул, но от Джока ожидали чего-то подобного, поэтому схватили по пути и бросили в городскую тюрьму. Чиновникам в магистрате было хорошо заплачено, поэтому в нужных книгах появились записи о том, что Джок кому-то крупно задолжал. Его дом забрали за долги, а он отсидел больше года, покрывая таким образом не полностью уплаченный долг. Перед освобождением с ним поговорили, проверяя, подействовал урок или строптивцу нужно добавить, чтобы знал, с кем не стоит связываться. Джок не был дураком и притворился, что его сломали. Я не представляю, как он жил потом без дома и без работы, но ему удалось разыскать всех пятерых, проследить, где они обычно болтаются, и встретить тогда, когда все опять были сильно выпивши. Четверых он убил быстро, а с графом немного повозился и ушёл перед приходом стражи, которая сбежалась на животные вопли чуть ли не со всего города. Глядя на то, что скулило в пыли и некогда было молодым графом, половина стражников рассталась с содержимым желудков. Эта история получила большую известность и вызвала к Джоку повсеместную симпатию. Отец умершего от ран графа объявил большую награду за голову убийцы, но городское дно ею не соблазнилось. Десять лет провёл Джок среди преступников разных мастей, пока на него не вышел Олимант. Отец графа к тому времени уже умер, а герцог снял с Джока обвинения и взял на службу, позже дав дворянство.

– Тяжёлая судьба! – сказал Ларди. – И он не женился вторично?

– Нет. Вначале не мог забыть свою жену, а потом почему-то решил, что поздно. Единственный близкий ему человек – это жена нашего герцога. Он относится к ней так, как мог бы относиться к собственной дочери.

Когда стало смеркаться, они увидели отходившую от тракта дорогу и после недолгой скачки въехали в небольшое село в полсотни дворов. Господ накормили вкусным ужином, а потом удалось сговориться насчёт воза. На летнем тракте почти не трясло, поэтому шевалье развалились на душистом сене и вскоре заснули. Утром они простились с возчиком и на первом же постоялом дворе поменяли своих уставших лошадей на свежих. Полдня скакали, временами давая отдых коням, потом пообедали в придорожном трактире и вскоре увидели вдали стены и башни Дальнеи.

Он уже хотел идти на ужин, когда вошедший граф Саже сообщил о прибытии послов герцогов Лантара и Аликсана. Рошти вчера похоронил сына и находился в растерянности. Несмотря на то, что почти всё окружение подталкивало к захвату провинций Аленара, ему не хотелось воевать. В последнее время все дела взял на себя сын, и теперь, когда его не стало, всё вдруг показалось пустым и ненужным. Если бы не семья…

– С чем они приехали? – спросил он графа.

– Не говорят, – ответил тот. – Было бы правильней отложить приём на завтра.

– Если бы я знал цель визита, так и сделал бы, – сказал Рошти. – Я должен знать сейчас, чего от меня хотят! Вы проморгали поездку Лантара в Ордаг и тем самым поставили меня в затруднительное положение. Если Аликсан решит вмешаться и успеет подвести войска…

– Старый гриб что-то заподозрил или просто проявил предусмотрительность и перекрыл тракт на Дальнею, – досадливо сказал Саже. – Его посты задержали моих людей, поэтому вы и узнали обо всём только сегодня утром.

– Надо смотреть на вещи трезво, – сказал Рошти. – Раз старик бросился к Аликсану, а сегодня у нас их послы, значит, о наших планах уже известно. Скорее всего, нас выдал кто-то из окружения моего сына. Там хватало всякой швали. Эх, сын! Подставил нас, а сам умер от слабости сердца! И что теперь делать? Расчёт был на то, чтобы поставить Аликсана перед фактом! Не стал бы он затевать бойню. Будет война с империей или нет, но он в неё верит! А если он успеет подвести войска, мы вообще ничего не захватим, самим бы уцелеть!

– Малыми силами он не пойдёт, – спокойно сказал граф, – а большую армию пока ещё подведёшь! По-моему, нужно успокоить послов и немедленно вести армию в Алар! Если они действительно всё узнали, от вас потребуют отдать корону, и провинцию Марди! Вы к такому готовы? Я думаю, что у них и после этого не будет вам веры, поэтому вас всё равно не оставят в покое. Если затевать такое дело, как у нас, нужно идти до конца! А для вида согласиться с требованиями и предупредить Дорейна.

– Давайте сначала выслушаем, – сказал Рошти. – Распорядитесь, Сандр, чтобы их допустили в кабинет.

Послов было двое. Одного Георг не знал, второй, кажется, был когда-то в свите принцессы. Он не увидел у них почтительности к своей персоне и нахмурился.

– Кто из вас скажет? – спросил присутствующий на встрече граф.

– Передайте это письмо его величеству, – сказал шевалье Ларди. – Если не возникнет вопросов, не будет необходимости в разговоре.

Граф передал Рошти письмо, которое тот вскрыл и прочитал.

– Сведения о моих коварных замыслах, которые якобы существуют, не соответствуют действительности! – сказал король. – Провинцию Марди мне отдал совет герцогов, и только он может её забрать. Если на нём примут такое решение, я отдам. А с герцогом Дорейном разговаривайте сами, я не знаю за ним никакой вины! Что-то хотите добавить?

– Только то, что ваш ответ вызовет неудовольствие моего герцога! – сказал Ларди.

– То же самое хочу сказать и я в отношении своего герцога! – добавил Джолин.

– Я как-нибудь переживу их недовольство, – сказал Рошти. – Если у вас всё, можете убираться, я вас не держу. А с вашими хозяевами я буду разговаривать сам на совете. Вот пусть они мне тогда и объяснят, откуда взяли такие нелепые обвинения!

– Рошти отверг обвинения, оставил без ответа предъявленные ему требования и выгнал наших послов! – двумя днями позже говорил Аленар Севоржу. – Что вы думаете по этому поводу, генерал?

– Он сам отрезал себе пути к отступлению, – сказал Ланс. – И смерть сына повлияла на него меньше, чем я думал. На его месте я дал бы такой ответ только для того, чтобы ввести всех в заблуждение и выиграть время. А значит, его армия в ближайшие два-три дня перейдёт ваши границы. В последние дни мы с генералом Морном выбирали место, где их удобнее встретить, и нашли его здесь! – палец генерала показал место на карте.

– Что в нём примечательного? – спросил Аленар. – На этой карте ваше место ничем не отличается от других.

– Наступающая армия, безусловно, пойдёт по тракту, – начал объяснять Севорж. – Так и быстрее добраться, и не застрянут обозы, и будет где брать продовольствие. Это место расположено на вашей границе с небольшим заходом в провинцию Рошти. Это нам на руку: на своей территории они не будут так осторожничать. Что ещё хорошо, так это то, что здесь узкое место для армии. По обеим сторонам тракта стоит густой лес, который вырубили только шагов на пятьдесят по обе стороны от дороги.

– Значит, защищать придётся фронт шириной немногим больше сотни шагов? – спросил Лантар.

– Да, этим займётся ваша армия. Пяти тысяч солдат даже много для обороны такого участка. Перед тем как уйти, мы поможем вам построить там заграждения, чтобы уменьшить потери.

– Как я понимаю, уйдёте вы не обратно к себе домой?

– Вы правильно понимаете, милорд. Я выведу свою армию на тракт, пройду это узкое место лер пять в сторону Дальнеи и спрячу всех в лесу. Это идти сквозь лес тяжело, спрятаться в нём несложно.

– Хотите запереть войско Рошти в этом узком месте?

– Конечно, милорд. Не будет никакой бойни. Мы их окружим и заставим сдаться. Возможно, немного постреляем для убедительности, чтобы быстрее дошло, в какой они заднице.

– Просто и убедительно! – восхитился Аленар.

– Лишние сложности только вредят делу, – сказал Севорж. – Многие проигрывают ещё до драки из-за неосторожности, незнания обстановки или пренебрежительного отношения к противнику. Для нас главное – это уверенность Рошти в том, что здесь ещё нет войск Аликсана. Если бы он о нас знал, то не наступал бы, а оборонялся у себя, и позвал Дорейна. Вот это было бы неприятно. Мы и тогда победили бы, но их пришлось бы бить, да и у нас были бы потери.

– А с Дорейном как будем воевать?

– Не будем мы с ним воевать, милорд. Он, конечно, сумасброд, но не полный идиот. Как только узнает о поражении Рошти и о том, что его границу перешли три армии общим числом восемнадцать тысяч бойцов, сразу сдастся. Ещё с Мехалом или Марди он, может, и дрался бы, понимая, что не получит снисхождения, а с вами постарается договориться. Он сам во всём виноват, и в его положении графство – это очень хороший выход. Иначе его ждёт не только собственная смерть, но и гибель семьи, а на это он не пойдёт. Герцог Аликсан хоть и мягкий человек, но, если вынудят драться, не оставит в живых его семью.

– Он отдал вам такой приказ? – спросил Аленар. – Серг изменился. Год назад он взялся бы меня убеждать в том, что можно обойтись без крайностей.

– Мы все меняемся со временем, – философски заметил Ланс, – и герцог Аликсан в этом не исключение. У него появилась семья, которой он дорожит. А тут ещё опасность новой войны. Кто же оставит в живых непримиримых врагов? Рано или поздно из-за подобной глупости придётся сильно поплатиться. Он уже терял дорогих людей и знает, как это больно. Надо различать бессмысленную жестокость и печальную необходимость.

– Когда вы с Морном выводите армии?

– Выходить вечером нет смысла, больше провозимся с обустройством лагеря. Выйдем завтра с рассветом. И кавалерию пошлём вперёд, чтобы заняла нужное место. Заодно начнут заготавливать колья и рыть под них ямы.

– Идите, генерал, не буду вас задерживать. Надеюсь, что всё получится так, как вы задумали.

План удалось осуществить почти без отступлений. Единственным было то, что войска Рошти всё-таки понесли заметные потери. Когда его армия втянулась в ловушку и солдаты Севоржа начали выходить на тракт, чтобы её замкнуть, окружённые сдались не сразу, одновременно ударив и по мешавшему им пройти вперёд укреплению, и назад, по выстраивающейся в боевые порядки пехоте Ланса. В обоих случаях они понесли потери в результате обстрела из луков и арбалетов и откатились назад, густо испятнав тракт телами убитых. Второй атаки не было, и вышедший на дорогу перед строем арбалетчиков Севоржа командующий сдал свою армию на милость победителей. В плен попали восемь тысяч солдат и офицеров Рошти и четыре сотни были убиты. Раненых среди пленных было мало. Сдавшихся бойцов Рошти разоружили и отконвоировали к столице Лантара, возле которой для них три дня строился огороженный лагерь. Конвоированием занимались солдаты Аленара, а свою армию Севорж не задерживаясь повёл к столице Рошти. Шли весь остаток дня, после чего расположились на ночёвку. В поставленную штабную палатку Ланс вызвал старших офицеров.

– Поздравляю вас с победой! – сказал он. – Теперь её нужно закрепить. Наверняка командующий армией должен был посылать Рошти гонцов. Если их не будет несколько дней, ворота столицы закроют и город переведут на осадное положение, а потом пошлют кого-нибудь разбираться. Сами понимаете, что это сильно осложнит нам жизнь. Стены у Дальнеи высокие, а по показаниям пленных в ней осталась тысяча солдат, да ещё стража с ополчением. Мы возьмём её в любом случае, вопрос в цене. Поэтому поступим следующим образом. Никто не берёт города кавалерией, а мы с вами попробуем. Всадников у нас полторы тысячи. К завтрашнему вечеру они уже могут подойти к городу. Поведёте кавалерию вы, Джордан. Вышлите впереди себя разъезды, только переоденьте солдат в обычную одежду, пусть встречные принимают их за путешественников. Задача – перехватывать и задерживать всех, кто движется по тракту. Если о нас узнают, весь план пойдёт насмарку. Когда прибудете на место, до темноты спрячьтесь в лесу, а потом оставьте коней под охраной и тихо подтягивайтесь к городу. С наступлением темноты начнут работать бойцы генерала Пармана. Их задача – открыть нам ворота. Кавалеристам непривычен пеший бой, поэтому половину из них вооружите арбалетами. Вам нужно не захватывать Дальнею, а только удержать ворота и прилегающую к ним территорию до подхода остальной армии. С рассветом, если позволит обстановка, выведите из города две сотни бойцов и на безопасном расстоянии организуйте объезд города. Нужно, чтобы Рошти и его семья не смогли уйти. Вам надо удерживать захваченный плацдарм четыре дня, раньше пехота не подойдёт. Постараемся в пути купить лошадей и прислать на подмогу лучников, но вы на это не рассчитывайте. Задача не очень сложная, поскольку вас там будет не меньше, чем защитников. Старайтесь держать их на расстоянии и меньше драться врукопашную. Командирам пехотных полков с завтрашнего дня организовать марш с таким расчётом, чтобы за день проходить не меньше пятидесяти лер.

Четыре дня назад возле столицы собралась восьмитысячная армия, построилась в колонну, занявшую всю ширину тракта, и ушла. Рошти проводил войско, стоя на городской стене, и удалился в свои покои, откуда почти не выходил все эти дни. С женой поругался, когда она обвинила в том, что он готов из-за власти залить королевство кровью. Младший сын испуганно жался к матери и отводил взгляд.

Рошти давно проклял своё решение надеть корону. Все те, кто изо дня в день разжигал в нём и в сыне огонь честолюбия, были изгнаны из дворца. Теперь отступать было некуда, можно было только идти вперёд, выполняя намеченное. Сегодня должны были прибыть гонцы, но их не было, и в сердце Рошти начал вползать страх. Было горько и одиноко, но он не потерял вкус к жизни, а поражение означало верную смерть. Аликсан может пощадить семью, но не его самого. Задержка в один день могла случиться по разным причинам, поэтому Рошти усилием воли отогнал страх. Вот если они не появятся и завтра… И что тогда? Он не сможет обороняться в столице: слишком велик город и мало защитников. Бежать? Куда и зачем? Он знал правила игры, в которую сдуру ввязался. Проигравший терял всё, в том числе и собственную жизнь. Жить, конечно, хочется, но жизнь беглеца не для него. Спать лёг рано, и ночью был разбужен стуком в дверь. Подождав, пока уймётся бешено колотящееся сердце, встал с кровати, накинул на себя халат и разрешил стучавшему войти. За дверью оказался его министр двора и церемоний. Король взглянул на перекошенное страхом лицо графа Баора и всё понял.

– Ваше величество! – захлёбываясь словами, зачастил Элер. – Город штурмуют чьи-то войска! Вам нужно немедленно бежать, пока не рассвело, потом это может быть слишком опасно!

– Вы можете мне сказать, зачем приехали? – спросил герцог Лантар Сергея. – Ваш командующий прекрасно справляется. Он победил восьмитысячную армию, потеряв при этом только полсотни человек! Я о таком даже не читал в книгах! И столицу Рошти он возьмёт, и с Дорейном разберётся. Неужели не доверяете?

– Дело не в доверии, – ответил Сергей. – Я доверяю Лансу, просто не могу сидеть дома и ждать гонцов. Здесь решается будущее королевства, и могут возникнуть вопросы, которые лучше решать не Севоржу, а нам с вами. Он прекрасный командир и полководец и будет защищать мои интересы так, как их понимает. Беда в том, Аленар, что я сам не во всём определился. Я отдал Лансу право решать судьбы многих, а сейчас начал сомневаться. Всё-таки мы с ним относимся очень по-разному к человеческой жизни. Для него всегда на первом месте выгода, а я так не могу.

– Вот теперь я вас узнаю, – усмехнулся Лантар. – Под человеческими жизнями вы понимаете жизни семей Рошти и Дорейна?

– В первую очередь их. Мне не по душе здешняя манера вырезать всех просто на всякий случай, чтобы не иметь неприятностей в будущем. Всегда нужно смотреть, с кем имеешь дело. Вспомните Мартина. Его сына убили, несмотря на возраст, потому что был гадёнышем и обещал большие неприятности в будущем. А Беллу я запретил трогать и оказался прав. А Ланс в моём подходе видит только слабость. Может, он и прав, но я не могу по-другому. Поэтому накормите нас обедом, и поедем. Армия идёт медленно, поэтому время у меня ещё есть, но не очень много.

Свою армию Сергей догнал к вечеру второго дня скачки, когда она встала лагерем в трёх десятках лер от Дальнеи.

– Не усидели дома? – с ноткой осуждения в голосе спросил Ланс. – Зря вы, Серг, проделали такой путь, прекрасно всё сделали бы и без вас. Теперь я понимаю, почему вы не хотите стать королём. Вы всё принимаете слишком близко к сердцу, а правителю так нельзя!

– Я молод, – усмехнулся Сергей, – поэтому ещё научусь равнодушию. Не примите моё присутствие за недоверие к вам. Я не собираюсь вмешиваться в командование. Поэтому хватит меня воспитывать, лучше доложите обстановку.

– По последнему докладу Джордана обстановка следующая. Бойцы Пармана сработали чисто и шума не подняли. Он поднялся уже к утру, перед рассветом, когда один из патрулей стражи обнаружил в городе вражеское войско. Поначалу наших попытались выбить, но понесли большие потери от обстрела из арбалетов и отошли к центру города. Сейчас у нас в городе полторы тысячи спешенных кавалеристов и сотня лучников. Завтра, до полудня, армия должна занять город. Защитники не ведут активных действий. Сначала начали сколачивать деревянные щиты, чтобы, прикрываясь ими от обстрела, выбить наш десант, а сейчас вообще затихли. Вокруг города пущены наши разъезды, но пока не было попыток уйти.

– Хорошо сработали! – удовлетворённо сказал Сергей. – Остальным будет наука. Моя охрана уже должна была поставить палатку, так что пойду отдыхать. За приглашение поужинать благодарю, но мы в пути уже перекусили.

Утром быстро поели, свернули лагерь и через три часа марша подошли к городским стенам Дальнеи со стороны захваченных ворот. Сергей послушал совета Ланса не торопиться и сейчас ждал, когда ему разрешат въехать в город. Полки один за другим входили в ворота, но пока было тихо. Когда половина армии втянулась в город, прискакал гонец, сообщивший о капитуляции городского гарнизона.

– Теперь можно ехать и нам, – сказал Севорж. – Дворец Рошти всё ещё охраняют его гвардейцы. Я не отдавал приказа о штурме, думаю договориться добром. Но вы, Серг, пока к нему не приближайтесь. Выстрелят из арбалета, и что я тогда буду говорить вашим женщинам?

Гвардейцы сдались, когда всю площадь перед дворцом заполнили войска победителей.

– Мы нашли семью короля, милорд! – доложил Сергею Джордан. – Нашли и самого короля, но он мёртв. Ран на теле нет, поэтому я полагаю, что он принял яд.

– Пусть тело осмотрят врачи, – сказал Сергей, – а меня проводите к его семье.

Королева Селия встретила Сергея внешне спокойно, чего нельзя было сказать о её сыне, который испуганно спрятался за мать.

– Ненавидите меня? – спросил он женщину.

– Мне не за что ненавидеть вас, милорд, – ответила она. – Мой муж знал, во что ввязался. Я была против его затеи, но кто у нас слушает женщин! Вы пощадите сына? Клянусь, что он не ответит злом на добро. Старшего сына муж воспитывал сам, а Эрика оставили мне.

– Жаль, что он не оставил вам и воспитание Эмера, – вздохнул Сергей. – Возможно, ничего этого сейчас не было бы. Вам сказали, что Георг отравился? Этим он оказал мне услугу, избавив от необходимости проливать кровь. За себя с сыном можете не беспокоиться. У меня в Парнаде ещё есть бесхозные баронства, одно из них я отдам вам. Вылезай из-за матери, Эрик! Хочешь быть бароном и служить мне, не помня обид?

– Я не буду мстить! – ответил мальчик, которого немного успокоили слова герцога.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Сергей. – Вам помогут собраться, Селия. Поговорите со своими слугами и гвардейцами, может, уговорите кого-нибудь ехать с собой. Тогда им вернут оружие. И денег я вам выделю из захваченной казны на первое время. Дальше уже будете жить на доходы от баронства.

– Кто теперь станет королём? – спросила Селия. – Вы?

– Нет, – ответил Сергей, – Лазони.

– Напрасно вы добываете корону для других, герцог! Вы прекрасно правили бы сами, гораздо лучше моего мужа! Лазони хороший правитель, но мой муж когда-то был не хуже. Ну да вам виднее. И спасибо за сына! Бароны Рошти будут верно служить герцогам Аликсан.

Глава 9

– Что у вас за дело, барон? – недовольно сказал герцог Дорейн капитану гвардейцев. – Нельзя было подождать, пока мы поедим?

– Я полагаю, что дело, с которым я к вам пришёл, не терпит отлагательств, – твёрдо сказал барон Барах. – Прибыл гонец с границы. Войска герцога Аликсана пленили армию Рошти и взяли его столицу. Рошти мёртв, а Аликсан со своей армией в дне пути от городка Гален, где его поджидает армия Лазони. По слухам, к ним присоединилась и армия Лантара. Их там тысяч двадцать, а мы свою армию так до сих пор и не собрали, хоть Рошти просил об этом пять дней назад!

– Что ты опять затеял? – спросила жена. – О чём мы не знаем? Не стали бы Аликсан с Лазони без причины слать к нашим границам войска! И Лантар не стал бы! В чём дело, Алек?

– Выйди! – приказал Дорейн барону и после его ухода объяснил: – Рошти уговорил меня захватить провинции Лантара. Одну из них он обещал нам.

– Ты в своём уме? – ужаснулась Лидия. – Я не знаю, чем руководствовался Рошти, но о чём думал ты, когда пошёл на такое? Тебе мало того, что у нас есть? И что ты теперь намерен делать?

– Драться бесполезно, – сказал сын. – У нас даже с ополчением не наберётся и десяти тысяч, да и не успеем мы собрать ополчение. Аликсан через три дня будет под стенами столицы. А с двадцатью тысячами солдат её можно взять за один день. Если начнём сопротивляться, только зря погубим армию, да и нас тогда не пощадят. Если пойдёшь на такое, сразу вывози мать с сёстрами куда-нибудь подальше, лучше в империю.

– Я знала, что твоё сумасбродство когда-нибудь обернётся кровью! Сколько раз ты так ссорился с соседями, что дело едва не доходило до драки? – Страх за детей заставил Лидию повысить на мужа голос, она почти кричала. – Зачем рожать и воспитывать детей, чтобы потом делать их заложниками собственной глупости? Поезжай навстречу Аликсану и попытайся уладить дело миром! Драться при таком соотношении сил – это безумие! А связываться с Аликсаном…

– Рошти думал, что он не успеет вмешаться, – угрюмо ответил Дорейн, – а потом не станет вмешиваться, чтобы не устраивать бойню перед войной с империей. Кто же знал, что всё так обернется?

– Рошти выжил из ума, а его наследник никогда не отличался умом! – отрезала жена. – Аликсан друг и союзник Аленара, и вы думали, что он оставит его в беде? Он не идиот и прекрасно понимает, что такое усиление Рошти – прямая угроза ему! Как воевать с империей вместе с союзниками, к которым нельзя повернуться спиной? Если наше королевство погибнет, то не из-за таких, как Аликсан, а из-за таких идиотов, как ты и Рошти! Ты ведь говорил, что он предлагал тебе дружбу! Не хватило ума пойти ему навстречу? Боги, за кого я вышла замуж!

– Мама, почему мы должны уезжать? – заплакала младшая дочь. – Это из-за папы?

– Я немедленно еду! – встал из-за стола Дорейн. – Попробую сделать всё, что смогу.

Армию герцогов он встретил уже на своей территории в сотне лер от границы. Войска остановились на отдых возле небольшого города Сазара, из открытых ворот которого к лагерю везли провиант. Охранение было поставлено хорошо, и Дорейна с его десятком гвардейцев перехватил конный разъезд задолго до подхода к лагерю.

– Герцог Аликсан в лагере? – спросил он у сержанта и, получив утвердительный ответ, потребовал: – Проводите меня к нему!

Огромный лагерь занял всё открытое пространство перед городом и видимую часть тракта вместе с вырубками. Полки становились отдельно, оставив место для проходов, но сейчас по ним носили продовольствие и дрова для костров, поэтому до той части лагеря, где остановился герцог, добирались долго. К Аликсану привели одного Дорейна, оставив его охрану у границ лагеря.

– Вы не торопились, Алек, – сказал Сергей при виде герцога. – Я ждал вас утром. С чем приехали?

– Это я должен спрашивать вас, Серг, с чем вы пришли! – ответил Дорейн. – Я не приглашал вас в гости, тем более в таком числе!

– Число большое, – согласился Сергей. – Хотите послушать, зачем я пришёл? Тогда слушайте. Король, который без повода нападает на своих подданных, уже не король, а преступник. Я понимаю, что у его вассалов не было выбора, поэтому мы их и не наказывали, наказали одного Рошти. Но у вас-то он был! И вы, желая захапать чужое, пристали к королю. Пришла пора отвечать за свои поступки. Вот моё слово. Герцогом вам больше не быть, а ваше герцогство я забираю себе. Вы слишком большой сумасброд, вам противопоказана власть, поэтому её у вас и не будет, а что оставить семье, я решу, когда поговорю с вашим сыном. Если вас это не устраивает, можете возвращаться к своим людям и защищаться. Я уважаю правила: вы пришли сами, поэтому можете уйти. Только учтите вот что. Если развяжете войну и прольёте кровь, вас казнят. Вряд ли я после этого оставлю жизнь вашему сыну. На жизни вашей жены и дочерей не посягну, но в случае сопротивления они не получат имения. Если не решили, идите и думайте, я вас не задерживаю.

– Рада встрече, капитан! – сказала Альда, увидев за завтраком Фара. – Мы так давно вас не видели! Вы навестили нас или уже вышли на службу? И как ваша рана?

– Столько вопросов, миледи, – улыбнулся Фар. – Рана уже зажила. Бегать пока не могу, но уже невмоготу сидеть дома без дела, поэтому считайте, что я на службе.

– Тогда выделите мне в сопровождение двух гвардейцев. Хочу после завтрака съездить за тканями, а граф велел, чтобы помимо его людей на выездах была ещё и гвардия.

– Он прав, – ответил капитан. – Четверо гвардейцев будут ожидать вас на заднем дворе.

– А вас, Дорн, попрошу распорядиться об экипаже, – обратилась Альда к управляющему. – И выделите мне слугу.

Она съездила в купеческий дом, торговавший тканями из империи, и купила два отреза понравившегося шёлка для себя и для Лани, а потом посетила лавку диковин, где взяла раковину размером с голову ребёнка. Выйдя из лавки, Альда села в экипаж, но, как только он тронулся, увидела молодую женщину и узнала в ней ту самую наёмницу, которая спасла её возле замка Ксавье.

– Останови! – приказала она кучеру и крикнула женщине: – Эй, подождите!

После остановки экипажа Альда подошла к своей спасительнице, сопровождаемая громилами Лишнея.

– Вы меня не узнаёте? – спросила она.

– Нет, леди, – ответила та, с опаской глядя на охранявших знатную даму мужчин. – Я вас не помню.

– Отойдите! Мне нужно поговорить, а вы мешаете! – приказала Альда телохранителям и продолжила разговор: – Однажды вы спасли молоденькую баронессу, не став выполнять свой заказ, так вот этой баронессой была я. Правда, я тогда с ног до головы перепачкалась в грязи, так что немудрено, что вы меня не узнали. Вы тогда отказались задержаться и получить благодарность за моё спасение. Может быть, я могу отблагодарить вас сейчас? Я жена герцога Аликсана Альда. А как зовут вас? Вы тогда не назвали своего имени, а мне было не до того, чтобы спрашивать.

– Лади Кольман, – представилась женщина. – Благодарю вас, миледи, но у меня есть дом и средства для жизни. Я бросила наёмничество, а чем заняться, пока не надумала.

– Не хотите наняться телохранителем? – спросила Альда. – У меня хорошие телохранители, только они своим видом пугают людей.

– Я не знаю, – заколебалась Лади. – Нужно посоветоваться с мужем.

– Если надумаете, приходите во дворец, – сказала Альда, – вас пропустят.

Вернувшись домой, Лади не нашла Гела. Сам он пока не ходил по городу, а общался только с соседом – пятидесятилетним Эрнисом Лорташем, недавно оставившим службу в городском гарнизоне. Они неплохо проводили время, несмотря на большую разницу в возрасте. Сосед был большим любителем поговорить, а Гел умел слушать. Эрнис провёл зимнюю компанию вместе с герцогом в Парнаде, и ему было что рассказать.

Лади унесла на кухню купленную в городе рыбу и начала чистить и потрошить. К приходу Гела рыба была запечена.

– Вкусно получилось, – похвалил он, расправляясь со второй рыбиной. – Ты хорошо готовишь.

– Не люблю готовить, – призналась Лади. – Если бы было больше денег, ходили бы в соседний трактир. Между прочим, я из-за тебя отказалась от хорошей работы.

– И чем же я тебе помешал? – спросил он. – Надо было куда-то уезжать?

– Нет, – ответила она, – здесь другое. Я когда-то спасла одну молоденькую девчонку, а оказалось, что она теперь жена Аликсана и наша герцогиня. Она сегодня узнала меня на улице и предложила работать телохранителем. Помимо гвардейцев её охраняют два таких жутких типа, что я понимаю желание сменить охрану.

– Это интересно, – сказал он, – потом расскажешь. Только непонятно, при чём здесь я?

– А чего здесь непонятного? Думаешь, Мясник подпустит меня к герцогине без проверки? А начнут проверять меня и узнают о тебе. Акцента у тебя уже нет, но как объяснить, откуда ты взялся? В тебе только слепой не увидит воина, а в службе Мясника нет слепых.

– Неужели у них есть поимённый список всех бойцов королевства?

– Конечно, нет, но в таком случае, как мой, твои слова постараются проверить. У них должны быть люди, хорошо знающие королевство. Скажешься ты, к примеру, наёмником из Дольска, а у них есть человек, который там был, и он быстро поймает тебя на лжи. А в сомнительных случаях можно с купцами переправить письмо в стражу магистрата нужного города. Единственный недостаток такого способа в том, что ради тебя никто не поедет, а пока случится оказия, может пройти и полгода.

– Не вижу ничего страшного, – пожал плечами Гел. – Ты знаешь какой-нибудь город подальше от Ордага?

– Я знаю много таких мест. Где меня только не носило!

– Вот и расскажешь мне об одном из таких мест со всеми подробностями, какие помнишь. Вряд ли в службе вашего Мясника найдётся человек, который оттуда родом, а для остальных сойдёт. Только тебе не нужно врать обо мне, если начнут задавать вопросы. Познакомились на тракте, а остальное знаешь только с моих слов. Я не хочу, чтобы у тебя были из-за меня неприятности.

– А может быть, тебе всё рассказать?

– Ты этого хочешь?

– Не сейчас. Если я устроюсь работать к герцогине, могу её за тебя попросить. Говорят, что она единственный человек, которого любит Мясник. Не как женщину, а как собственную дочь. Он не откажет ей в просьбе.

– Вот и устраивайся, а там будет видно. Но сначала расскажи мне всё, что нужно для легенды.

Когда вернулся Дорейн, Лидия сидела с дочерьми в малой гостиной и вскочила при его появлении, поражённая непривычно растерянным видом обычно уверенного в себе мужа.

– Девочки, идите к себе! – не допускающим возражения тоном сказала она дочерям и, дождавшись, когда они выйдут, спросила: – Что?

– Он забирает герцогство себе! – сказал муж и упал в кресло. – Я видел его армию, Лидия! Я не смогу отбиться, только всех погублю!

– Он что-нибудь предлагает нам взамен?

– Какая разница, что он предлагает! – взорвался муж. – Ты понимаешь, что мы теряем достояние рода, которое было нашим четыре сотни лет!

– Об этом, дорогой, надо было думать раньше! Ты долго нарывался и наконец получил то, чего заслуживаешь! Я вижу, что ты не смирился с потерей, но не хочу, чтобы ты утянул за собой в могилу всех нас! Что сказал Аликсан?

– Он сказал, что, прежде чем что-то давать, побеседует с сыном. Мне он не хочет давать ничего! Он заявил, что меня нельзя допускать к власти!

– Правильно заявил!

– Как ты можешь говорить мне такое? – не веря тому, что услышал, уставился на жену герцог.

– Ты слишком вспыльчив и честолюбив! Твой отец не был таким, это всё твоя мать с её амбициями! Сколько я тебя знаю, ты сначала делал, а думать начинал задним числом, да и то не всегда! И ты полагаешь, что такие качества украшают правителя? Решай, что будешь делать, я должна знать! Если у тебя хватит ума схватиться за оружие, я тотчас же забираю детей и уезжаю!

– Пусть с ним говорит сын, – погасшим голосом сказал Дорейн. – Я не буду сопротивляться.

Разговор Сергея с молодым герцогом состоялся на следующий день, когда выехавший навстречу наступающей армии сын Дорейна был встречен разъездом и доставлен в середину колонны.

– Приветствую вас, ваша светлость! – склонился к шее коня юноша. – Я приехал, потому что вы хотели со мной говорить. Но прежде я должен сообщить, что мы не будем оказывать сопротивления.

– Приветствую вас, Март! – поздоровался Сергей. – Я действительно хотел с вами познакомиться и поговорить, чтобы понять, чего от вас стоит ожидать в будущем.

– Я не выйду из вашей воли и не собираюсь мстить за потерю земель и титула. Обидно терять то, что принадлежало роду, но вина за это лежит только на нас.

– Не хотите осуждать отца? Ну что же, вы меня устраиваете. У меня в провинции Парнада есть графство, которому не определён хозяин. Этим хозяином станете вы. Сам граф вместе с сыном успел явиться на призыв своего герцога, и оба нашли смерть под стенами столицы. Жена графа умерла раньше, и из всей семьи осталась только дочь, которой только восемь лет. Она и сейчас живёт в графском замке с немногочисленными слугами. Если захотите, можете к двум сёстрам добавить третью, а если нет, попрошу вас отвезти девочку ко мне, я о ней позабочусь. В каком состоянии казна герцогства?

– В ней двадцать тысяч золотых.

– Возьмёте себе четвёртую часть, остальное оставите мне. Советую поговорить со слугами и гвардейцами, может, уговорите кого-то ехать с собой. В замке сейчас с десяток слуг и совсем нет охраны. Я дам своего человека, он покажет дорогу. И проследите за отцом. Сейчас он раздавлен горем, но со временем может решить как-нибудь отыграться, особенно если его к этому кто-нибудь подтолкнёт. Вне зависимости от результатов его сумасбродства, оно не пойдёт на пользу вашей семье. Вы меня понимаете?

– Понимаю и приложу усилия, чтобы отец не доставил вам в будущем неприятностей. И спасибо вам за щедрость. Никто из герцогов не сделал бы для нас того, что сделали вы! Ворота столицы будут открыты, а к вашему приходу мы освободим дворец.

Пять дней Сергей разбирался с теми, кто управлял провинцией, и заменял некоторых из них своими людьми. Наместником оставил Джордана, отдав ему в помощь один полк. Основной его задачей была вербовка опытных бойцов из разоружённой армии Дорейна. Таких надо было отправлять в Ордаг для формирования новых полков. Пока в провинции не было армии, и Сергей договорился с графом Родли, что в случае необходимости Лазони поможет Джордану своим войском. Он не стал ездить по провинции для принятия присяги графов или ждать, пока они соберутся в столице.

– Пошлите людей в каждое графство, – сказал он Джордану. – Пусть главы семейств принесут клятву верности на бумаге. Строптивых предупредите, что если к зиме не получим от них такой клятвы, то в графствах появятся новые хозяева. Мне есть кого поощрить.

Слухи о силе нового герцога быстро разнеслись по провинции, и открыто проявлявших недовольство сменой власти не было, поэтому Сергей приказал Севоржу вести армию обратно. Ещё раньше ушла армия Лазони, а армия Лантара уходила вместе с его войском. Он не стал двигаться с остальными, а с небольшой охраной отправился в Дальнею. Когда Сергей через два дня появился в королевском дворце, в нём уже был новый хозяин.

– Вас можно поздравить? – спросил он Лазони. – Уже провели коронацию?

– Нет, милорд, мы с герцогом Лантаром решили подождать вас.

– Давайте сегодня же проведём, – предложил присутствующий на встрече Аленар. – Герцогу долго добираться до дома. Да, кстати, сегодня утром к вам прибыл гонец. Я его задержал. У него для вас пакет.

– Распорядитесь, чтобы привели гонца, – попросил Сергей. – Вряд ли его стали бы посылать из-за пустяков через половину королевства. Нужно ознакомиться с содержимым пакета, возможно, оно представляет интерес и для вас.

– Сейчас распоряжусь, – кивнул Аленар и вышел из гостиной, где они беседовали.

– Может, наедине скажете, почему не хотите надеть корону? – спросил Лазони. – Поймите, для меня важно это знать. Вы значительно сильнее меня и гораздо моложе. Я опасаюсь, что со временем ваши планы могут измениться и я разделю участь Рошти.

– Можете этого не бояться, Герт, – устало сказал Сергей. – Нет у меня желания становиться королём, и я постараюсь сделать всё, чтобы оно не появилось у моих детей, хотя за внуков ручаться не стану!

– Я не заглядываю так далеко, – улыбнулся Лазони.

– Я постараюсь сделать всё, чтобы королевство Сандор было сильным, и буду способствовать укреплению королевской власти. Главное, будьте хорошим королём и правильно воспитайте наследника, тогда всегда сможете рассчитывать на мою помощь и поддержку, а если захотите, то и на дружбу. История моей родины показала, что слабая королевская власть может привести к гибели, но и безграничная власть тоже не приведёт ни к чему хорошему, хотя к ней почему-то все стремятся. Может, будет неплохим вариант, когда король в своих действиях вынужден считаться с сильным вассалом? Ведь если мы с вами будем делать одно и то же дело, руководствуясь сходными целями, то не должно быть разногласий. А в будущем можем породниться.

– Ваш ответ продиктован молодостью и немного наивный, но искренний, – сказал Лазони. – Рано или поздно наши потомки будут решать, кому править единолично, и я постараюсь сделать всё, чтобы они решили это без крови. А ваше предложение дружбы я принимаю, глупо от него отказываться.

В гостиную вошёл Лантар с одним из людей Лишнея. Поклонившись герцогам, гонец вручил пакет Аликсану.

– Как дела дома, Фрол? – спросил Сергей. – Всё в порядке?

– Всё хорошо, милорд. Получили письмо из Барни с просьбой разрешить вашей сестре погостить подольше. Герцогиня уже дала разрешение. Она велела передать, что если вы быстро не управитесь, то она приедет к вам сама.

– Иди отдыхать, обратно выедешь вместе со мной, – прочитав письмо, приказал Сергей Фролу, подождал, пока тот выйдет, и сказал герцогам: – Хорошо, что граф Лишней успел с этим пакетом, а то мне пришлось бы возвращаться.

– Такие важные известия? – спросил Аленар.

– Король Мехал сделал мне королевский подарок.

– У него все подарки королевские, – хмыкнул Лазони. – И что же он вам подарил?

– Он, конечно, большая сволочь, но уже не враг, а союзник, – ответил Сергей. – Глядишь, когда припечёт, станет набиваться в друзья. А подарил он не что, а кого. Мехал оказался предусмотрительней нас и прикормил одного из имперских купцов. Этому купцу удалось как-то подставиться разведке империи, и всех шпионов отправили в Сотхем через него. А потом туда же явился один из их начальников. Вот его-то Мехал мне и подарил. Это квестор Север Лоран. Должность по меркам империи небольшая, но ценность этого подарка не только в том, что он является авторитетным свидетелем планов императора и сдал заброшенных к нам агентов. Это сын одного из пяти самых богатых и влиятельных сановников империи.

– Действительно, дорогой подарок! – сказал Лазони. – Но вы расстроили меня своим сообщением! Если честно, я так до конца и не верил в эту войну. А что по агентам? Их нашли?

– Одного привезли в Ордаг через два дня после моего отъезда, а второго поймали, руководствуясь показаниями квестора. Остальных ищут. А если и не найдут, ничего страшного, потому что они всё равно придут к уже известным нам купцам.

– И что думаете делать с этим подарком? – спросил Лазони.

– Использую как доказательство своих слов для Аглаи и Ива Барни, – ответил Сергей, – а потом, хоть и нехорошо такое делать с подарками, продам его отцу, а деньги использую на усиление армии.

– Сколько у вас уже бойцов? – спросил Лазони.

– Скоро доведу их численность до тридцати тысяч. Хотел на этом остановиться, но с новой провинцией добавлю ещё тысяч пять. Дело не только в численности, но и в мастерстве и слаженности действия войск. Вы, Аленар, обещали мне свою армию, но она слабо вписывается в мои войска. Если не возражаете, я пришлю к генералу Морну одного из своих полковников. Пусть поработают на пару, тогда будет больше пользы от совместных действий.

– Конечно, присылайте, – согласился Аленар. – Морн в восторге от вашей армии.

– Я знаю, что Ив и Аглая обещали вам солдат, – сказал Лазони Сергею. – Сколько всего?

– Пока только по пять тысяч, но Ив писал, что если появятся доказательства, то помощь увеличат.

– Значит, с армией Лантара у вас должно быть пятьдесят тысяч, – подсчитал Лазони. – Немало, но у империи будет больше.

– Воюют не числом, а умением, – ответил Сергей. – К тому же для незваных гостей готовятся сюрпризы, которые им не понравятся. И вы почему-то не посчитали себя и остальных герцогов.

– Не беспокойтесь, я не собираюсь отсиживаться за вашей спиной. У меня будет тысяч десять или немного больше. Я думаю повести свою армию сам, но согласен сражаться по вашему плану под общим командованием. Что же касается остальных… Провинция Ингара, как и ваша, имеет выход на побережье, поэтому опасность для него велика. Я не сомневаюсь, что, получив от меня достоверные сведения о грядущей войне, он отнесётся к ним со всей серьёзностью и постарается собрать больше сил. А вот Бенитар может попытаться отсидеться, пока мы будем проливать кровь. Он не собирается увеличивать армию и не верит в войну.

– Вы теперь король, вам им и заниматься! – сказал Сергей. – Сообщите ему о пойманных агентах империи, а если это не подействует, можете пугнуть мной. Напомните ему судьбу Дорейна и скажите, что я не откажусь от ещё одной провинции. И я не буду ждать следующего лета, так что пусть шевелится!

– Альда, вы стали сами искать для себя телохранителей? – спросил Джок герцогиню, когда закончили завтракать и все начали покидать трапезную.

– Уже заложили! – ответила девушка. – Я благодарна вам, Джок, за ваших волчар, только от них разбегаются люди! А я ведь бываю в гостях. Эта женщина спасла мне жизнь, хотя могла получить за меня немалые деньги.

– Что за выражение в устах благородной дамы! – деланно сморщил лицо граф. – Мои люди обязаны докладывать обо всех значимых событиях, которые касаются вас. Я помню ту историю. Она вас тогда действительно спасла, только граф Рабек ничего им не заплатил бы. Наверняка их перебили бы и побросали в какой-нибудь овраг. И экономия, и не останется свидетелей преступления. Наверное, она умная женщина и прекрасно поняла, какая награда их ждёт. Это не умаляет благородства поступка, говорю для того, чтобы вы не думали, что она при этом много потеряла. Я вовсе не против того, чтобы вас охраняла женщина, а лучше две. Только если она примет ваше предложение, я должен буду её проверить. Кто, откуда и тому подобное. Это обычная практика, когда набирают телохранителей для важных персон, и она должна об этом знать. Можете платить ей деньги и держать во дворце, но пока я не проведу проверку, её не будет на ваших выездах. Из-за чего такая печаль? Я уже забыл, когда вы улыбались.

– Очень соскучилась по мужу и Лани, – призналась Альда, – и вообще скучно! Говорят, что вы поймали кого-то из империи? Хоть бы привезли его во дворец. Было бы интересно на него посмотреть и поговорить с настоящим жителем империи. Хоть какое-то применение выученному языку. Надеюсь, это не какой-нибудь громила?

– Это кто вам такое говорил? – нахмурился Джок. – Языки оторву! Есть одна интересная личность. Это молодой человек из очень знатного рода. Но учтите, Альда, что от моих волчар он отличается только комплекцией, все остальные навыки и умения у них схожи. Поэтому я не против того, чтобы вы с ним познакомились и поболтали, но только в присутствии моих людей.

– Миледи! – подошёл к ним Дорн. – По вашему распоряжению гвардейцы пропустили в ворота некую Лади Кольман. Люди графа остановили её у парадного подъезда и ждут указаний.

– Я схожу сам, – сказал Джок. – Посмотрю на ваше приобретение и приведу сюда.

Он быстро вышел из дворца через парадный подъезд. На ступенях лестницы его люди оживлённо беседовали с молодой красивой женщиной, одетой в платье небогатой горожанки. Увидев начальство, они быстро вернулись на пост.

– О чём разговор, Ольд? – спросил Джок одного из двух стражей. – Что это ты так сияешь?

– Знакомку встретил, ваше сиятельство! – расплылся в улыбке охранник. – Мы с ней стоптали немало сапог в мою бытность в наёмниках!

– И какой из твоей знакомки боец? – продолжал допытываться граф, не сводя глаз с потупившей взор женщины.

– Прекрасный боец! – ответил Ольд. – В нашем отряде она одна могла управляться с двумя мечами. Это вообще редкое искусство, тем более у женщин. Она и так знатно дерётся, и ножи хорошо мечет! Я не видел лучшей в наёмниках.

– Подойдите сюда, лучшая! – велел женщине Джок. – Вас зовут Лади? А я тот самый Джок Лишней, которого многие называют Мясником. Слыхали? Нет? Ну зачем же мне врать, сами, наверное, так называли. Герцогиня хочет, чтобы вы её охраняли. Не возражаю, но одной вас мало для охраны, и я поищу ещё одну женщину с нужным опытом. И имейте в виду, что вас проверят. Пока послужите во дворце, а на выездах герцогиню по-прежнему будут охранять мои люди. Позже вы их замените. Согласны? Вот и прекрасно. Тогда я отведу вас к герцогине, с ней и обсудите условия. И на работу лучше ходить не в платье, а пошить костюм вроде тех, какие используют благородные дамы для верховой езды. Если договоритесь о работе, деньги на одежду вам выделят отдельно. И не экономьте на костюме. Вы будете посещать приличные дома, поэтому вид не должен вызывать нареканий. Оружие выдать или возьмёте своё?

– Я лучше со своими клинками, – ответила Лади. – Мне с ними привычней.

Глава 10

– Ну и что нам теперь делать? – спросил Лаций квестора Селия Кларта. – Ваши хвалёные агенты тоже пропали, причём вместе с приказчиком! Я не имею опыта в разведке, но и мне понятно, что это не случайность. Глупо идти тем же путём. Может, мы всё узнаем, но обратно тоже не вернёмся!

– Да, наверняка порт Барин находится под наблюдением, – согласился квестор. – Вы, кажется, завербовали какого-то наёмника?

– Было такое дело, но он не из Сотхема, а из Сандора.

– Сандор даже лучше, – сказал Селий. – Наверняка между двумя королевствами плавают корабли. В конце концов, наймём небольшой парусник. Нам с вами нужно так добраться до Барина, чтобы не попасться на глаза тем, кто захватил остальных.

– Вы предлагаете совершить путешествие в Сандор в компании нашего агента, а потом морем добираться до Барина?

– Вы можете предложить что-то лучшее? – язвительно осведомился Селий. – Я задействовал все связи в столице, но самые влиятельные из моих знакомых, узнав в чём дело, посоветовали не возвращаться в империю без Севера. Его отцу будет безразлично, моя это была затея или ваша. Меня для того и послали, чтобы я за вами присматривал. Кто же мог ожидать от вас такой прыти, а от Севера – такой глупости? Вы что-нибудь предприняли в столице, кроме того, что отвезли туда жену?

– Я поговорил с отцом, – мрачно ответил Лаций.

– И что вам сказал отец?

– Примерно то же, что сказали ваши знакомые. Только он думает, что я отправлю на поиски Севера других. А ещё я начал учить язык.

– И как успехи?

– Зря иронизируете. Когда мы окажемся по ту сторону пролива, я смогу хоть как-то объясниться с местными.

– Как найти вашего агента?

– Ольд Орди работает в фактории охранником у сандорского купца Альбера Содера. Хотите съездить сейчас?

– А для чего тянуть? Экипаж у меня с собой, обернёмся быстро. Только захватите деньги, он может потребовать аванс.

Ольди не ограничился авансом.

– Вот что, господа хорошие! – сказал он квестору с консулом. – Если я сейчас брошу работу, меня больше не возьмёт на службу ни один купец! Значит, дорогу обратно мне придётся оплачивать из своего кармана. Кроме того, оплатите мне хотя бы половину стоимости найма и те деньги, которые, с меня сдерут за гражданство, если с вами что-нибудь случиться. По самым скромным подсчётам, это будут три сотни динариев. И добавьте сюда по полсотни динариев на каждого за проезд на нашем корабле.

Пришлось ехать обратно за деньгами. У консула не нашлось нужной суммы, поэтому квестор, поминая все известные ему ругательства, поехал в снятый дом, чтобы забрать недостающее.

Не обращая внимания на недовольство своих нанимателей, Ольди пересчитал принесённое золото, после чего сообщил, что корабль выходит в море послезавтра.

– Раньше не получается, – объяснил он. – Капитан и так пошёл на уступку, он хотел отплыть на день позже.

В день отплытия они прибыли в порт сразу же после восхода солнца. Корабль был готов к походу, ждали только пассажиров. Плавание длилось два дня, но запомнилось консулу надолго. Дул сильный ветер, и море слегка штормило, а вызванная волнением качка заставила Лация страдать от морской болезни. Изучение языка было отложено, пища забыта, а давно очистивший желудок консул по-прежнему мучился тошнотой и почти не спал. Утром третьего дня корабль, убрав часть парусов, вошёл в бухту Гонжона и подплыл к причалу.

Ольди ненадолго убежал и вскоре вернулся с каретой.

– Пока разыщем нужный корабль, поселимся в порту, на постоялом дворе, – объяснил он своим нанимателям. – Да и господину консулу нужно передохнуть. В заливе всё ещё штормит, а его совсем замучила морячка.*

(* морячка – морская болезнь)

Когда они оказались в нужном заведении, выяснилось, что в нём до невозможности грязно.

– Как здесь можно есть? – с брезгливостью спросил Лаций, которого опять замутило от вида не полностью убранной с пола блевотины.

– Можем поехать в город, – с готовностью предложил Ольди, – только там всё дороже.

Они согласились и вскоре вселились в лучший трактир в центре города. Квестор спустился в зал завтракать, консул лёг отсыпаться, а Ольди уехал в порт узнавать о нужном корабле и вернулся часа через два.

– Повезло, – сказал он Селию. – Завтра в Сотхем отправляется корабль, капитан которого согласился взять пассажиров. Советую вам, господин квестор, не сидеть в зале, а идти в свой номер. А то взяли бы пример с господина консула и легли спать. Без знания языка легко попасть в неприятности. Чужих у нас не любят.

Взяли их обоих под утро, когда всё было готово для перевозки пленников в Ордаг. Ольди постучал в двери вначале к консулу, а потом и к квестору, попросив впустить по важному делу. Упакованных клиентов вынесли через чёрный вход и погрузили в карету. Этим же утром они под конвоем отряда наёмников покинули город.

– Я сотру этого Лация в порошок! – бушевал взбешенный пропажей сына сенатор Галий Лоран. – Где он сейчас?

– Тоже исчез, мой господин! – почтительно сказал его слуга, побывавший в Лузанне и привёзший оттуда прискорбное известие.

– А что говорят в этом их столе?

– Там никто ничего не знает. В столе разведки Лузанны остались только писарь и стражник, других работников там нет. Я счёл себя вправе обратиться за помощью в службу защиты империи.

– Правильно сделал! Что они выяснили?

– Этим летом за пролив были заброшены две группы агентов. Для заброски использовались купцы, которых консулу и вашему сыну рекомендовали в местном отделении службы. Для работы они создали прикрытие – торговый дом, главой которого взяли одного из бросивших своё дело купцов. Пока не было донесений ни от одного из агентов. Не так давно в Лузанну прибыл опытный работник столичного стола квестор Селий Кларт. Он должен был подстраховывать вашего сына и направлять его работу.

– А он что говорит?

– Квестор съехал из дома, который он снимал в Лузанне, и тоже исчез.

– А что говорят в столичном столе?

– Они не в курсе дел отделения Лузанны. Селий Кларт запросил в помощь вашему сыну двух опытных работников. Других обращений не было.

– И где эти работники?

– Тоже исчезли, мой господин!

– Я сейчас сойду с ума! Как могло получиться, что исчезла уйма народа, и никто ничего не знает?

– Это разведка, мой господин, они всё делают втайне. Ваш сын должен был отчитаться перед столичным столом декаду назад, но почему-то этого не сделал. Возможно, потому, что его уже не было в Лузанне.

– Обращались к отцу Лация?

– Он не стал со мной разговаривать, мой господин.

– Ах, не стал? Ну тогда с ним поговорю я! Посмотрю, как он попробует отказать мне!

Ехать от дворца Лоранов до особняка Савров было минут пятнадцать, и вскоре взвинченного Галия встретил отец Лация.

– Послушайте, Март! – с ходу набросился на него Галий. – Если вам хоть что-то известно о пропаже моего сына, лучше вам выложить всё без утайки!

– Садитесь, Галий, – сказал Март. – Я расскажу вам всё, что знаю. Ваш сын отправился в Сотхем по следам своих агентов и не вернулся. У него была идея посетить нашего агента при дворе тамошнего короля, которого забросили в королевство много лет назад. Север сообщил моему сыну о том, что хочет поехать, но мешает ваш запрет. Тогда мой своей волей дал ему соответствующий приказ. Не надо на меня так зыркать. Мой сын хороший военный, но разведчик из него никакой, как и из вашего, кстати. Я пытаюсь выяснить, кому мы обязаны тем, что двум явно неопытным в этом деле людям поручили несомненно важное дело. Пока всё указывает на префекта. Но он сам не занимается такими делами. Поинтересоваться бы у него, кто подкинул эту идею.

– Я поинтересуюсь, – пообещал Галий, – рассказывайте дальше.

– В Лузанне в то время был работник стола квестор Селий Кларт. Лаций обратился к нему за помощью. Селий испугался последствий и отправил за вашим сыном двух работников стола, которых ему прислали в помощь. Больше я ничего сказать не могу, сам не знаю.

– Тогда скажу я! Эти два работника пропали, как и все остальные. А теперь в Лузанне не могут найти ни квестора Селия Кларта, ни вашего сына! Спасибо, хоть вы немного прояснили картину! Сейчас же еду в столичную службу охраны империи и всё им выложу! Пусть роют землю носом, но найдут моего сына!

– Отличный костюм, а ты в нём такая, что сейчас его сниму и никуда сегодня не отпущу!

– Тебя не хватит на весь день! – засмеялась довольная Лади. – Помоги лучше закрепить мечи. И не надо обниматься, а то всю изомнёшь.

– Надо самому куда-нибудь устроиться работать, – сказал Гел. – Лучше всего в городскую стражу, дело знакомое. Возьмёшь лошадь?

– Конечно, возьму. Пешком от нас слишком далеко, а ездить экипажем выйдет дорого. А так и доеду бесплатно, и мою кобылу весь день будут кормить герцогским овсом.

Даже рысью было долго добираться до находившегося на другом конце города герцогского дворца, и Лади подумала, что неплохо бы найти дом поближе. Это сейчас лето и с неба не льёт, а потом? При въезде в ворота гвардейцы отдали ей честь, а на конюшне конюх перехватил повод коня, как у знатной дамы. Чувствуя себя немного неуверенно, она подошла к подъезду на внутреннем дворе и была беспрепятственно пропущена работниками Мясника.

Обитатели дворца недавно позавтракали и сейчас в большинстве отдыхали. Подойдя к комнатам герцогини, Лади с удивлением увидела караул из двух гвардейцев.

– Новый телохранитель? – спросил один из них. – Герцогиня сейчас отдыхает. Идите по коридору, и первая дверь направо будет в большую гостиную. Выбирайте любое кресло и отдыхайте. В вазах есть фрукты. Только снимите мечи, они будут вам мешать. Как только госпожа выйдет, мы о вас скажем.

Поблагодарив, она последовала совету, но мечи снимать не стала, присев на край кресла. Есть не хотелось, поэтому она оставила без внимания лежавший в вазах виноград.

В последнее время Лади думала о своих отношениях с Гелом. Они жили, как муж и жена, и такая жизнь ей нравилась, как нравился и сам Гел. Она не могла понять, любит этого парня, который был младше её, или нет. Со Свеном у неё было совсем по-другому. Если бы Гел предложил стать его женой, Лади приняла бы предложение и была бы счастлива, но он молчал, и она не могла понять почему. То ли его всё устраивало и так, то ли он не хотел привязывать её к себе из-за своего положения. Поговорить о нём с герцогиней? Пожалуй, неудобно о чём-то просить, едва приступив к работе. Лади так задумалась, что не услышала, что к ней обращаются. Поэтому Альде пришлось окликнуть ещё раз:

– Лади! Вы уже вышли на службу? Встаньте, покажитесь. Отлично выглядите! Сидите здесь и никуда не уходите. Сейчас должны привезти пойманного агента империи. Граф Лишней говорит, что этот агент очень опасен, несмотря на внешнюю безобидность. Мне интересно с ним побеседовать, а без охраны это не разрешат. Раз вы здесь, значит, я под охраной, а люди графа пусть сторожат вход.

Её взволновали слова госпожи, но внешне удалось остаться спокойной. Агент оказался молоденьким юношей, симпатичным и не обременённым мускулатурой. Его заинтересовал дворец, а хозяйка поразила сначала красотой, а потом тем, что свободно заговорила на языке империи. Лади ничего не поняла из их разговора, кроме того, что юношу зовут Север. Беседа длилась довольно долго, и всё это время один из охранников стоял у дверей, а второй – возле окон гостиной. Сама Лади села рядом с Альдой, готовая пресечь любое опасное движение пленника. То ли он это почувствовал, то ли не имел в отношении собеседницы дурных намерений, но всё закончилось благополучно.

– И чего они все так боятся? – с недоумением сказала Альда, когда Севера увели. – Я не нахожу ничего опасного.

– Прошу меня простить, госпожа, – сказала Лади, – но этот пленник действительно опасен. Не знаю, насколько он хорош с оружием, но его точно учили убивать голыми руками.

– Пожалуй, вам можно доверить герцогиню, – сказал вошедший в гостиную Лишней. – Я нашёл ещё одну женщину-телохранителя, и завтра она будет здесь. Вместе с гвардейцами охрана должна быть достаточно надёжной, а моих людей будем использовать только в случаях с явной опасностью. Миледи, прибыл гонец. Ваш муж вынужденно задержался в пути, но уже завтра, до обеда, должен быть здесь. Лади, герцогине сегодня не понадобятся ваши услуги. Пообедайте в людской и можете быть свободной.

Лади спустилась в помещение трапезной для челяди, и её быстро обслужили, накормив очень вкусным обедом. Вскоре она была дома. Гел опять ушёл к соседу, но на этот раз она не стала ждать, пока он соизволит прийти, а сбегала за ним сама.

– Что-то случилось? – спросил он, когда переходили улицу. – Мне кажется, что ты взволнована.

– Сегодня герцогине привозили кого-то из ваших. Она знает язык империи и, видимо, решила на нём поболтать, а заодно и развлечься. Я в это время охраняла, потому что паренёк хоть и щуплый, но может убить одним пальцем. Тебе ни о чём не говорит имя Север?

– Какого он роста? – спросил Гел.

– На две ладони ниже тебя и очень длинные волосы. У него привычка пощипывать свой подбородок.

– Боги! Его-то чего сюда понесло!

– Что случилось? Что тебя так взволновало?

– Этот Север нас всех сюда отправлял. Наверняка из него уже выбили и наши имена, и описания, и кого куда послали. Если я не приду сам, меня скоро поймают и бросят в подземелье. В отличие от Севера, я не знаю ничего ценного, а выгляжу опаснее. И назад не вернёшься: за купцами уже должны наблюдать. Слушай, Лади, скажи завтра герцогине, что твой муж родом из империи, но не хочет исполнять то, что ему поручили, и возвращаться обратно. Пусть поговорит с бароном Лишнеем.

– Лишней уже граф. Я поговорю, только проверка покажет, что мы не женаты.

– Для тебя это так важно? Я давно пригласил бы тебя в храм, но боялся навредить. Если всё как-нибудь уладится, считай, что я сделал тебе предложение.

Поговорить с утра не получилось, потому что герцогиня была в своих комнатах. Лади просидела в гостиной, время от времени выходя в коридор в надежде увидеть хозяйку, но безрезультатно. Стучаться к ней для разговора она не решилась. А потом приехал герцог. Она не знала, кто предупредил Альду о его приезде, увидела только, как герцогиня распахнула дверь, едва не стукнув ею успевшего отскочить гвардейца, и помчалась по коридору в сторону выхода. Пришлось бежать следом. Альда чуть не упала с лестницы, запутавшись в подоле, но Лади успела поддержать, удостоившись благодарного взгляда. Далеко её подопечная не убежала, повиснув на шее невысокого, но крепкого парня в пропылённой дорожной одежде, который, очевидно, и был герцогом Аликсаном.

– Ты запачкаешься! – услышала она его голос. – Подожди, пока я переоденусь!

– Не пущу! – ответила Альда таким счастливым голосом, что Лади невольно ей позавидовала. – У тебя есть совесть – бросать меня одну на столько времени? Когда решишь разбираться с кем-нибудь из герцогов, поедем только вместе!

– Не говори таких слов, – сказал он и увидел Лади. – А это что за воительница с двумя мечами?

– Это бывшая наёмница, которая спасла мне жизнь. Помнишь, я тебе рассказывала? Ну когда убили Бри? Сейчас она у меня вместо волчар Джока.

– Я благодарен вам за жену! – сказал герцог, подходя к Лади. – Надеюсь, что когда-нибудь смогу быть полезным и вам.

У него было такое доброе и искреннее лицо, что она решилась.

– Вы можете мне помочь, ваша светлость! – сказала Лади. – Я подарила вам жену, подарите мне мужа! Я люблю человека, которого заслали к нам из империи. Он не хочет выполнять то, что ему поручили, и не желает возвращаться обратно. Он мне не муж только из-за того, что не знает, что с ним будет завтра. На нём нет крови, и в нём нет ненависти! Он хотел прийти сам, но я боялась…

– А имя, случайно, не Гел? – раздался сзади голос Лишнея.

– Гел, ваше сиятельство! – ответила она графу.

– Вот и нашлась пропажа, – довольно сказал Джок. – Вам, Лади, не потребуется вмешательство герцога. Если ваш муж не хочет работать на империю, к нему нет претензий, а если захочет нам помочь, будет вообще хорошо. Но поговорить с ним нужно. Пусть завтра приходит ко мне в службу в послеобеденное время. А вы идите за мной, сейчас познакомлю с напарницей.

– Кого это там принесло? – спросил Альбер Содер у ходившего к двери охранника.

– Это человек гильдии, – ответил тот. – Они видели бывшего короля. Он снял дом в нижнем городе, на этой бумажке адрес. Нам напомнили, что надо заплатить.

– А остальных?

– Больше никого не видели, я спрашивал.

– Собирайтесь, – сказал Альбер двум сидевшим на лавке парням. – Сделаем всё сегодня, а то мало ли что может случиться. Сейчас я переоденусь и пойдём.

Он сменил белую рубашку на другую, тёмного цвета, взял лежавшую на лавке кожаную сумку и вышел из дома вместе с двумя помощниками. К воротам в город не пошли, свернули к складам. Выбрав склад, возле которого из-за отсутствия товара не было охраны, быстро забрались на его крышу. По ней подошли почти к самой портовой стене, возвышавшейся над складом всего на три локтя. Разбежавшись, Альбер прыгнул на стену и ухватился за её верх. Подтянуться на руках и перебросить тело на другую сторону было лёгким делом. Следом за ним через стену перелезли остальные. Фонарей в этой части города не было, поэтому они поспешили добраться до богатых кварталов, пока окончательно не стемнело. Там через каждые сто шагов висели фонари, которые хоть и слабо, но всё же освещали улицы, позволяя ходить, не ломая при этом ноги.

– Надо найти экипаж, – сказал Альбер. – До конца ехать не станем, но хотя бы до площади, где стоит статуя императора. От неё до купеческого квартала рукой подать, а улица Медников где-то поблизости.

– Тогда нужно пройти левее, – посоветовал один из помощников, который уже месяц изучал город и неплохо его знал. – Обычно на улице Ткачей стоят извозчики, иной раз их там собирается десятка два. Правда, не знаю, работают ли они в это время.

Когда добрались до нужного места, уже совсем стемнело, но все извозчики ещё не разъехались, и рядом с фонарём стояли два экипажа. Сели в один из них и через полчаса неторопливой езды по тёмным улицам выехали на большую площадь. Рассчитавшись с извозчиком, они быстро дошли до одного из двух купеческих кварталов, а после долго искали нужную улицу.

– Вот этот дом! – сказал Альбер, отсчитывавший нужный дом по правой стороне улицы. – Всё, как в записке. Хорошо, что у них запрещают держать собак. Шуму было бы…

Они перелезли через невысокий забор, подошли к дому и пробрались на задний двор. Парадные двери в домах у жителей империи делались такими, что их можно было выломать только тараном, а выходившие на задний двор опытный человек мог в большинстве случаев открыть без труда. И их случай не стал исключением. Один из помощников Альбера достал кинжал, и через несколько минут они уже были в доме. В полной темноте пошли в ту его часть, где обычно были спальни, и наткнулись на запертую дверь.

– Закрыто изнутри на щеколду, – прошептал кто-то из парней. – Дерево прочное, если будем резать, мы его разбудим. Придётся пошуметь.

– Разойдитесь по сторонам, – сказал помощникам Альбер. – Зажгите фонарь и действуйте, как уговаривались.

Пока помощники возились с розжигом небольшого масляного фонаря, он отошёл по коридору шагов на десять и, когда показавшийся ярким язычок пламени осветил всё вокруг красноватым мерцающим светом, с разбегу изо всех сил ударил дверь ногой.

Щеколда устояла, но не выдержали петли, и дверь с грохотом упала на пол спальни. Пока Альбер поднялся, его подчинённые ворвались в комнату и увидели мужчину в ночной рубашке с мечом в руках. Бросок ножа – и он, выронив меч, завалился на спину.

– Готов! – сообщил державший фонарь, посветив на тело.

– Ты что, девица? – недовольно сказал ему Альбер. – Пощупай его. Где вещи?

– Здесь только две сумки, одна очень тяжёлая, наверное, с золотом.

– Берём всё и уходим.

– Может, немного облегчим сумку в свою пользу, старший? – спросил один из помощников.

– Возьмём по сотне монет, но сделаем это в фактории. Шевелитесь, нам ещё своим ходом идти через весь город.

– Входите, Гел, и садитесь, – пригласил Джок нерешительно заглянувшего к нему в кабинет парня. – О вас кое-что рассказал Север Лоран, но лучше вам рассказать о себе самому. Не нужно описывать всю свою жизнь, расскажите только о задании и что успели по нему сделать. Было бы неплохо узнать ваши мотивы. Почему вы решили остаться здесь? Я буду намного больше вам доверять, если это пойму.

– Мне поручили как можно больше узнать о герцоге Аликсане и его армии, – начал рассказ Гел. – В Гонжоне я познакомился с Лади и напросился к ней в попутчики. Я не буду рассказывать о наших отношениях, знайте только, что я её люблю и эта любовь была одной из причин, которые побудили меня остаться здесь и прийти к вам.

– Одной, но не единственной. Были и другие?

– Мне нравятся здешние люди, – ответил Гел. – Не всё, конечно, но многие. Войну с вами я считаю ошибкой. Она не будет быстрой и лёгкой и мало что даст империи. У неё и без того хватает врагов. И я не думаю, что союз королевств останется в стороне. Я на их месте или воспользовался бы случаем и попытался разбить давнего врага, или тоже отхватил бы себе земли за проливом. И сделал бы это, даже если они мне не нужны. Усиление империи рано или поздно выйдет им боком, и там должны это понимать.

– А если бы вы не узнали о провале Севера и мы на вас не вышли? Как бы вы поступили?

– Наверное, вернулся бы в империю, – ответил Гел. – Не насовсем, а для того чтобы забрать своё золото, которое лежит у купцов. Жалко его оставлять. Рассказал бы на службе что-нибудь правдоподобное, а потом воспользовался бы услугами ваших купцов.

– Вы думали о том, чем займётесь?

– Я неплохой воин, но пока не хочу идти в армию. Женатому человеку тоже не с руки становиться наёмником. Я работал в страже, наверное, в неё и устроюсь.

– А если я предложу поработать на нас? В империю вас посылать не будем, разве что съездите один раз к отцу вашего бывшего начальника, а заодно заберёте своё золото.

– Я не понял насчёт поездки. Можете объяснить?

– Сенатор Галий Лоран один из самых богатых и влиятельных людей империи. Его сын был схвачен в Сотхеме службой безопасности, и король Мехал подарил его нашему герцогу в знак примирения. Хотя Север и не наследник, а младший сын, но всё равно родная кровь. Не скажете, как поведёт себя его отец, узнав о пропаже?

– Я не знаю их отношений, но, скорее всего, придёт в бешенство и поставит на уши всех, кого сможет, а может он многое.

– Я тоже так думаю, – согласился Джок. – Только ему это не поможет. И тут появляетесь вы и говорите, что его сын попал в наши руки и выдал всех, в том числе и вас. Вы к этому моменту уже сделали свою работу и собирались возвращаться. Мы пообещали вас выпустить с условием, что вы едете в империю и организуете передачу вашего квестора его отцу в обмен на пятьдесят тысяч динариев. Это не маленькая сумма?

– Это называется продажей, – ухмыльнулся Гел. – А сумма маловата. Его отец может обидеться на то, что вы так дёшево оценили его сына. Увеличьте хотя бы в два раза. Лораны ворочают миллионами, для них потеря ста тысяч – это мелкая неприятность.

– Вот видите, какой из вас полезный работник, – улыбнулся Джок. – Несколькими словами подарили герцогу пятьдесят тысяч. Мы были скромнее. А насчёт продажи… пощадим гордость сенатора. Так что вы решили с работой?

– Вы и вправду тот самый граф Лишней, которого зовут Мясником?

– Не похож? Мне, Гел, эта кличка часто помогает в работе, а в чём-то переубеждать людей…

– Понятно. А что я скажу в службе разведки?

– Придумаем что-нибудь, как вы говорили, правдоподобное.

– Я согласен, ваше сиятельство.

– Наконец-то вы вспомнили о моём титуле, – усмехнулся Джок. – На службе можете о нём забыть, а вот за этими стенами забывать не нужно. Сейчас я познакомлю с теми, с кем будете работать. С ними обговорите детали операции по продаже Севера. Вам нельзя самому вывозить своё золото. Мы укажем человека, которому можно его отдать, а уж он переправит. Много у вас там?

– Больше десяти тысяч.

– Солидно! В нашей монете выйдет ещё больше. Жаль такое терять. Сегодня вас только познакомят с делами, а работать придёте завтра. Вас отпустят к тому времени, как освободится Лади. При желании успеете сходить в храм.

Глава 11

– Мне кажется, что ваш студент прав! – сказал Сергей профессору Дальнеру. – Сегодня же распоряжусь закрыть старые ямы. А вы готовьтесь к экспедиции. Возьмёте с собой солдат и строителей и отправляйтесь. Лантара я предупрежу задним числом, думаю, что он не обидится на то, что мы заберём этот навоз. Если всё получится и там действительно много селитры, я вас озолочу. Пока прекратите производство снарядов, пусть ваши помощники перегоняют нефть и делают всё остальное, кроме сборки.

– Нужно построить укрытия для хранения сосудов с горючими жидкостями. Не дело складывать это добро в подвал замка, а то недолго его лишиться. Да и подвалы у вас… Каждый раз, когда в них спускаюсь, мороз по коже!

– Пока вас не будет, всё построим. Вам не нужно долго сидеть у этого навоза. Оцените содержание селитры, запустите дело и возвращайтесь, а там оставите кого-нибудь из студентов. Когда доберётесь до места, сразу же огородите всю территорию частоколом и поставьте будку для охраны. Потом направьте часть рабочих строить жильё, а остальные пусть ставят навесы для выпарки. Через две декады могут начаться дожди, и к ним нужно подготовиться. Солдатам тоже нечего прохлаждаться. Пусть рубят дрова и возят лошадьми под навесы и таскают воду из реки. А вы тем временем сделайте пробные выпарки. Если снаружи мал выход селитры, не возитесь и берите сырьё из нижних слоёв. И закупите в окрестных сёлах продовольствие и корм для лошадей. Как только рабочие всё построят, немедленно возвращайте их сюда. Идите готовить что вам нужно, а я прикажу выделить людей и выдать деньги. И возьмите это, – Сергей протянул профессору тетрадь, сшитую из больших листов бумаги.

– Что здесь? – спросил Дальнер, взяв её в руки.

– То, что я вам обещал. Здесь записано всё, что мне удалось вспомнить по химии. Строение веществ на уровне атомов и молекул, понятие валентности и таблица элементов. В таблице после серебра могут быть неточности, а ничего ниже свинца я не запомнил, но вам это и не нужно. Названия и обозначения элементов давал на своём языке с написанием произношения. Для тех элементов, которые мы с вами определили, дал перевод, а для остальных только написал те физические и химические свойства, какие помню. Плохо, что будут сложности с измерением веса, но об этом подумайте самим. Ещё записал химические реакции, которые остались в памяти, и объяснил их смысл. Писал крупно, потому что не могу мелко писать вашими перьями. Не дело профессора возиться с навозом, пусть хоть это послужит вам утешением. Прощайте и скажите секретарю, чтобы впустил ко мне купца.

– Желаю здравствовать, ваша светлость! – согнулся в поклоне вошедший мужчина лет пятидесяти, среднего роста, с невыразительным лицом и непременной купеческой бородой.

– Садитесь, Ставр, – показал Сергей рукой на кресло. – У нас с вами серьёзный разговор. Но прежде хочу выяснить, тот ли вы человек, какой мне нужен, или искать другого. По моим сведениям, вы разорены и дело уже не поднять. Пять ваших складов пусты, два забиты мукой и растительным маслом, а цены на эти товары сильно упали из-за высоких урожаев последних лет. Часть масла я у вас купил, куплю ещё, но это вас не спасёт, потому что все деньги уйдут на выплату долгов.

– Всё так, – хмуро посмотрел на герцога Ставр. – Вы не сказали мне ничего нового, ваша светлость.

– Достаточно милорда. Послушайте, что я скажу, Ставр! Я предлагаю вам продать своё дело мне, а самому перейти ко мне на службу. Можете насовсем, а если не хотите, то на два года.

– А что случится через два года? – спросил купец.

– Если я буду вами доволен, то через два года дам достаточно золота, чтобы вы могли войти в первый разряд, а также много привилегий и заказов.

– И что я должен для этого сделать?

– Прежде всего, сказать мне твёрдое «да»! Только тогда я смогу перейти к сути дела.

– Считайте, милорд, что я сказал вам это «да».

– Тогда слушайте внимательно. В конце весны или начале лета разразится большая война с империей. Это уже не слухи, а точные сведения. Если мы поднатужимся и будем едины, сможем выставить армию не меньше той, которую высадят имперцы. Беда в том, что у них больше резервов, чем у нас. Им будет кем заменять павших бойцов, а нам – уже нет! Но это моё дело, и я постараюсь сделать его хорошо, приготовив им немало сюрпризов. Ваше дело в другом. Собранную армию нужно кормить, а из разорённых областей к нам хлынут беженцы, большинство с пустыми руками. И их тоже нужно кормить! Но и это ещё не всё. Мы не сможем остановить империю на побережье, поэтому война придёт в центральные провинции. А кто сеет и пашет во время войны? Вижу, что вы поняли. В последние годы мы собираем большие урожаи, цены на продовольствие падают, и крестьяне, как и вы, не могут его сбыть. По моим сведениям, многие из них хотят этой весной уменьшить площадь посевов. Только я боюсь, что большинству вообще не придётся сеять. Следующего урожая просто не будет или он будет очень мал.

– Вы можете озолотиться, милорд! – воскликнул купец. – Я понял вашу мысль!

– Ничего вы не поняли! – рассердился Сергей. – У вас на уме одни барыши! Попробуйте хоть ненадолго от них отвлечься! Если победит империя, станет плохо всем: и мне, и вам! Мало кто сохранит даже свободу, об имуществе я вообще не говорю! Кровь польётся рекой, не хватало ещё, чтобы люди умирали от голода! Здесь не наживаться нужно, а пытаться сохранить главное богатство – людей! Я дам много денег, а вам нужно покупать продовольствие и обеспечить его сохранность. Покупайте или арендуйте подходящие склады. Не хватит складов, постройте новые. Продовольствие нужно покупать с умом, понемногу в разных местах, чтобы не вызвать роста цен. Учтите, что расходы буду контролировать. Конечно, я не смогу проверить всё, но если поймаю на воровстве – повешу! А если вы честно поможете мне сохранить королевство, не пожалеете! Я не обижаю своих людей, которые доказали полезность и преданность, не обижу и вас.

– Я тоже докажу, милорд! – истово поклялся Ставр. – Вы не пожалеете!

– Надеюсь. Склады надо устраивать в разных городах, но подальше от побережья. Подберите верных людей и начинайте работать. Прежде всего посчитайте расходы на первое время и приходите за деньгами. Когда их потратите, выдадим новые суммы.

Ставр ушёл, и его место занял Севорж.

– Я вызвал тебя по двум вопросам, – сказал Сергей. – Сначала расскажи, как идут дела с постройкой новых лагерей.

– На планируемые пять тысяч дополнительного набора лагеря закончим к зиме.

– Вы заняли всю свободную территорию?

– Да, больше не осталось места. Теперь нужно рубить и корчевать лес.

– Сделаем по-другому. Я отдал приказ о начале строительства лагерей на десять тысяч человек возле Паршина. – Лес там рядом, строителей сейчас собирают, а тебе нужно только отправить толковых людей, которые объяснят, что и где строить.

– Зачем нам так много? – удивился Ланс.

– Я написал письма Аглае и Иву Барни. Привёл доказательство своих слов и попросил прислать их бойцов к зиме. У Аглаи наёмное войско, а у Ива одни вассалы. И как ты собираешься командовать этой вольницей, если её не притереть к нашей армии? Поэтому десять тысяч наших солдат временно отправим в лагеря Паршина, а на их место заселим гостей. Если ты забыл, что такое ополчение, то я помню. Для них ничего не значат наши воинские звания, главное – это твой титул и сколько бойцов из дружины за спиной. Не так?

– Всё так, – мрачно подтвердил Ланс. – Я в своё время сорвал горло и даже чуть было кого-то не повесил.

– Есть одна мысль, – сказал Сергей. – Я дам дворянство тем своим офицерам, у кого его нет. Лейтенанты станут шевалье, майоры – баронами, а полковники – графами. И не полковник, потому что граф, а граф, потому что полковник! И пусть кто-нибудь попробует придраться. Все титулы получены законно, а отсутствие имений – это дело десятое!

– Шум всё равно поднимется.

– Плевать! Армия – это моя опора, а в грядущей войне офицеры отработают свои привилегии кровью. А из крикунов три четверти и близко не подойдут к месту боёв!

– Для меня есть ещё что-нибудь?

– Подбери для нашего профессора полсотни солдат из тех, которые привыкли возиться с дерьмом, и столько же строителей. Он уведёт их на земли Лантара примерно на полгода. Дай им инструмент, десяток больших котлов, вёдра и палатки на первое время.

– И где я возьму ему рабочих?

– В отличие от солдат, рабочие нужны только на месяц, потом они вернутся. Можешь на это время набрать других. Теперь всё. В приёмной кто-нибудь был?

– Стояли трое. Я никого из них не знаю.

– Скажи, чтобы заходили.

– Приветствую вас, ваша светлость! – поклонился вошедший первым мужчина. – Капитан порта торгового города Дорея Рон Сельдер. – Наш город вместе с Гонжоном держит всю приморскую торговлю. Со мной, как вы и просили, приехали два капитана. Я взял их из тех, кто по разным причинам не смог выйти в море.

– Капитан Фред Гожек, – представился один из капитанов, – корабль «Душа моря». Перевозим товары вдоль побережья, когда есть заказы, ходим в Сотхем.

– Капитан Лаш Клауд, – поклонился второй, – корабль «Удача». Прибрежная торговля, сейчас стоим на ремонте.

– Господа, вам не сообщили причины вызова, поэтому я сделаю это сам, – сказал Сергей. – Через год ожидается война с империей, и первыми под удар попадёте вы. Позже я сообщу об этом магистратам приморских городов, а от вас хочу услышать рассказ о том, как укреплены города от атак с моря, и то, как бы вы сами действовали на месте командующего легионами. Вы все люди опытные, хорошо знающие край, поэтому ваши советы могут быть очень полезными. К сожалению, в моём окружении нет людей, хорошо знающих приморье.

– А будет ли война? – позволил себе усомниться капитан Клауд. – Извините, ваша светлость, но нам нужно знать точно. Это же придётся всё бросать и уводить корабли далеко на запад!

– К сожалению, будет, это уже точно известно.

– Плохо, если так! – сказал Рон Сельдер. – Давайте я расскажу вам, ваша светлость, о городах, а капитаны опишут побережье, они знают его лучше меня. Больших городов с нормальными портами у нас только два: Дорея и Гонжон. Есть города западнее, но там не порты, а смех, хотя стоянки для кораблей неплохие. Наши порты неплохо защищены с моря, но защита делалась не от империи и даже не от Сотхема, с которым никогда не воевали на море, а от островных пиратов. Они в основном промышляют набегами на деревни, захватывая продовольствие и рабов, и пытаются грабить корабли, идущие из империи или в неё. В этом случае приз может быть богатым. Но случается, что пираты объединяются в ватаги и нападают на порты, надеясь хоть ненадолго их захватить и очистить купеческие склады. Поэтому у нас постоянно ведётся наблюдение за кораблями на входах в бухты. Все подступы к пирсам простреливаются метательными машинами, а кроме вашего гарнизона, есть ещё солдаты, которых содержат на деньги купцов. Королевского флота у нас нет, но есть пять парусных кораблей, построенных, опять же, за купеческие деньги. Они плавают вдоль побережья, стараясь перехватить одиночные пиратские корабли.

– А как с этим в Сотхеме? – спросил Сергей.

– Да примерно так же, – ответил Сельдер, – только у них купцы не занимаются охраной. Всё охраняется королём, а берёт ли он за это плату с купцов, то мне неведомо. Кораблей там тоже немного: несколько парусников и одна галера. Но у них и побережье не такое протяжённое, и только один крупный порт – Барин, так что обороняться легче.

– А как охраняются города со стороны суши?

– Так этого не нужно было, ваша светлость, – смешался Серьдер. – От кого защищаться?

– Ладно, с этим ясно. Теперь давайте поговорим о побережье.

– Если вы не против, ваша светлость, расскажу я, – сказал капитан Гожек и, получив подтверждающий кивок Сергея, продолжил: – Побережье у нас простирается на пять дней плавания при попутном ветре. Заселено оно мало по большей части из-за тех же пиратов. Ещё из-за того, что деревни не дают ничего, кроме рыбы, а городов, где можно её продать и что-то купить взамен, немного, и в них есть свои рыбаки. А везти её вглубь королевства далеко, да и дороги плохие. Возят вяленую и копчёную, но мало. Земли там неплохие, но пшеницу почти не сеют, больше овёс. Кроме городов, о которых говорил уважаемый Сельдер, есть пять меньших, в которых не наберётся и пяти тысяч жителей. Порты там плохие, но кое-кто из купцов плавает и помаленьку торгует, иногда в обмен на вяленую рыбу. Защиты там почитай что и нет, кроме тех кораблей, которые ходят патрулём, но в портах за морем следят. Если придёт одиночный пират, в городах от него отобьются. Народ там боевой, и оружия много. А если пиратов больше, то приходится уходить. Но такое бывает редко. А деревни сбегают всегда. Кто не успел, тот попадёт в пиратский трюм. Дальше или используют рабов у себя на островах, или продают в империю. Торговых кораблей на всё побережье наберётся десятка три. Если бы вы, ваша светлость, построили флот и свели пиратов, у нас можно было бы всё заселить. Старый Олимант взялся было строить корабли, один даже почти построил, но помер, а его сыну это было без надобности. К нему приезжали выборные от наших купцов, так он отдал им недостроенный корабль, на том дело и кончилось. И герцогу Ингару, у которого побережье раза в три меньше вашего, оно тоже не нужно.

– А теперь попробуйте поставить себя на место командующего армией империи, – сказал Сергей. – Как бы вы начали воевать?

– Так ведь это будет зависеть от того, какие у него силы, ваша светлость! – сказал капитан Клауд. – Я не высаживал бы десант в портах. Даже если у меня много сил, к чему лишние потери? Проще построить корабли, которые подойдут к берегу по мелководью в любом удобном месте, а таких мест на побережье, как сельдей в бочке! Какая бы у вас ни была армия, побережье не прикроешь без флота. Высаживал бы солдат и накапливал силы, сколько надобно, а уже потом захватил бы порты с суши. Портами удобнее подвозить подкрепления, да и флот укроется в непогоду. А после я не пошёл бы в вашу провинцию.

– Почему? – спросил Сергей.

– Потому что повсюду леса, – ответил Клауд. – Наступать можно только вдоль тракта, а там нетрудно малыми силами остановить любое войско. На тракте легионы сразу же потеряют своё преимущество, а вы можете строить вдоль тракта укрепление за укреплением – замучаются они их брать. Правда, кое-где есть редколесье, которым можно провести армию, но не везде, и такие места нужно знать.

– А куда бы ты пошёл? К Ингару?

– Точно, ваша светлость! Прошёл бы вдоль берега, а потом повернул на юго-запад. Там степные места, а леса мало, и он редкий. Это уже возле столицы Ингара начинаются леса, а до того армия может идти без всякой дороги. Там много речек, но через них нетрудно переправляться, и не будет сложностей с водой. А если они займут побережье, да ещё провинцию Ингара, то смогут так усилиться, что мы ничего не сделаем. А вот они нас потихоньку под себя подомнут! Но это я так действовал бы, а что придумают они, наверное, не скажут и боги!

Поговорив с капитанами ещё с полчаса, Сергей с ними простился, предупредив напоследок, что не стоит говорить о том, что они у него узнали.

– Мы сами предупредим всех зимой, – сказал он. – Сейчас такие разговоры могут навредить.

Сергей вышел в приёмную проводить гостей и увидел Лишнея.

– Вы ко мне, граф? – спросил он Джока. – Какое совпадение, я только что хотел приказать вас найти. Пойдёмте побеседуем. Расскажете, что у вас по Северу.

– Пока нечего рассказывать, – ответил Джок, когда вошли в кабинет. – Гел подсказал удвоить сумму выкупа и уехал к побережью с письмами для отца нашего квестора. Одно написал сам Север, а второе писала от вашего имени Альда. Завтра к вечеру Гел должен быть в порту. Денег у него с собой достаточно, поэтому, если там не будет нанятого нами парусника, он сам наймёт другой. А через декаду, если всё пройдёт нормально, уже должен вернуться в Ордаг. Деньги ему, естественно, не доверят, поэтому наверняка пришлют кого-нибудь с хорошей охраной.

– Если вы добудете сто тысяч динариев, я поставлю вам с Гелом памятник в центре Ордага! – сказал Сергей. – Вы меня так выручите, что даже не знаю…

– Так плохо с деньгами? – сочувственно спросил Джок.

– Очень большие траты, – ответил Сергей. – И на армию, и на строительство, да и сюрпризы, которые готовим для имперцев, тоже не бесплатные. На одни баллисты уходит столько денег! Я собрал немалую сумму, но от неё почти ничего не осталось, а налоги будут только через два месяца. Если добудете деньги, то избавите меня от необходимости брать в долг и выплачивать проценты. Можно и обойтись, но тогда нужно заморозить часть работ и распустить людей, а этого хотелось бы избежать. Гела хорошо подготовили?

– Он и без нас прекрасно подготовился. Ценный работник, у меня таких, как он, только трое.

– Вы ему верите?

– Полностью я не верю даже вам, – пошутил Джок, – а вообще-то, верю, иначе не отпустил бы. Он любит жену и вернётся. У него имеются и другие резоны, помимо любви. Ко мне есть вопросы, кроме этих денег?

– Нужно отвезти важное письмо Лантару, поэтому я хотел попросить у вас Джолина и обеспечить ему охрану.

Сойдя с корабля, Гел не увидел в порту ни одного экипажа. Идти пешком не хотелось, поэтому он свернул к фактории Сандора и попросил у скучавшего охранника позвать купца Альбера Содера. Тот ушёл к одному из домиков и вскоре вернулся в сопровождении крепкого мужчины средних лет, больше похожего на наёмника, чем на купца.

– Вам привет от вашего дяди, – сказал Гел. – У него на вас большие надежды, будет плохо, если вы его разочаруете.

– Что вам нужно? – спросил Альбер.

– Пока только отвезти меня в город, – сказал Гел. – Лучше сделать это экипажем, но не откажусь и от коня. Только тогда вам нужно кого-нибудь со мной посылать, потому что сегодня не вернусь. И ещё попрошу переправить золото, но это позже.

– Сделаем, – ответил Альбер. – Экипажа у меня нет, сейчас позову кого-нибудь из парней, с ним и съездите.

– Я заплачу за его проезд, – пообещал Гел.

Альбер кивнул и вернулся в дом, а минут через десять к воротам подошёл охранник, ведущий в поводу двух лошадей. Возле ворот Гел оплатил проход для своего провожатого, а от себя показал служебный медальон. На той стороне вскочили на лошадей и поскакали по почти безлюдным улицам к центру города. Там прохожих и всадников было больше, и пришлось сбавить ход. На площади со статуей первого императора Гел вернул лошадь, попрощался и дальше пошёл пешком. Для начала он хотел зайти в особняк филиала, но тот оказался закрытым. Возле дверей, на которых висел замок, околачивался знакомый стражник, обрадовавшийся Гелу, как родному.

– Нас закрыли господа из службы охраны империи, – сообщил он парню. – После того как уехал консул, сюда повадились люди из столицы, а дней пять назад приехали и повесили замок. А мне велели стоять здесь весь день и всех, кто приедет, направлять в местную службу. Стало быть, я вас туда и направляю.

– Туда, так туда, – покладисто согласился Гел.

Ревнители ему не обрадовались, а удивились.

– Мы уже не думали, что кто-нибудь из вас вернётся, – сказал ему возглавлявший отделение службы в Лузанне старший квестор. – Решили, что вас там повязали.

– Так и было, – подтвердил Гел. – Не знаю, что случилось в Сотхеме, а в Сандоре нас выдал попавшийся квестор. Я его не осуждаю. Если бы из меня начали тянуть кишки, сразу признался бы даже в том, чего не было. Меня взяли, когда я уже закончил работу и собрался возвращаться.

– Тогда почему вы здесь? – не понял квестор.

– Отпустили, чтобы я передал предложение их герцога сенатору Лорану о судьбе его сына, – объяснил Гел. – Я для них только один из пойманных агентов и не представлял большой ценности. Крови на мне нет, а письмо всё равно надо было с кем-то передать.

– Сейчас же берём охрану и едем в столицу! – сказал ему квестор. – Я не отпущу вас одного! Не приведи боги вам пропасть!

– Бушевал отец Севера? – догадался Гел.

– Не то слово, – сморщился квестор. – Он поставил на уши всех в столице, а когда начальство ничего не может сделать, оно делает всё возможное, чтобы его неприятности разделили подчинённые. А нам ещё досталось за того купца, которого мы предложили вам для Сотхема. Когда кинулись к нему домой, оказалось, что он перед отъездом его продал и забрал всё золото, которое хранил в крупном торговом доме. Как нас чихвостили…

– Могу представить! – сочувственно сказал Гел. – Обыграли нас во всём. Кто говорил, что они дикари? Разведка у них не чета нашей! Они сотни лет собачатся друг с другом и здорово наловчились работать, а чем занималась наша разведка?

– Да, недосмотрели, – согласился квестор. – По слухам, по вашему столу были крупные разборки в верхах. Досталось очень многим, сам император занимался. Ладно, охрана собралась, пошли и мы.

– Я ещё не ел.

– Ничего страшного, вместе поедим в дороге. Вдоль столичного тракта хватает заведений!

Они передвигались очень быстро и к обеду третьего дня въехали в столицу. В каждом городе квестор шёл в отделение своей службы, и им без возражений заменяли уставших от скачки лошадей свежими. В столице первым делом поехали в службу квестора.

– Вас примет сам главный ревнитель! – сказал он парню. – Не вздумайте ему в чём-нибудь перечить, иначе я вам не завидую!

Глава службы оказался предельно лаконичен.

– Ну? – спросил он и замолчал, вопросительно глядя на Гела.

– У меня два письма для сенатора Галия Лорана. Одно из них от его сына, а второе от – герцога, у которого он находится в плену. Второе письмо с предложением выкупа. Сумму я не знаю. Моё дело – доставить письма. Можно сказать, что я его сделал. Могу отдать их вам, могу – сенатору. И желательно это сделать побыстрее. Мне ещё отчитываться в столе внешней разведки, да и деньги нужно получить.

– Вашего стола больше нет, – сказал ему главный ревнитель. – Позже отчитаетесь нам, мы вам и заплатим. А сейчас вы едете со мной к отцу Севера.

Они выехали в закрытой карете и минут через десять остановились перед парадным подъездом дворца Лоранов. Разодетый, как павлин, слуга провёл через холл по лестнице на второй этаж, в большую, роскошно обставленную гостиную.

– Где он? – вбежал в неё отец Севера. – Вы видели моего сына?

– Я привёз от него письмо, – почтительно ответил Гел, подавая конверт.

Гелий поспешно вскрыл, вынул сложенный вдвое лист бумаги, прочитал написанное и вопросительно посмотрел на парня.

– Сын пишет о выкупе. Какие условия?

– Для вас есть ещё одно письмо! – ответил Гел и протянул ему второй конверт.

– Сто тысяч! – задумчиво сказал Галий. – Большие деньги. Я полагаю, торговаться не будут?

– Скорее всего, нет, – ответил Гел, – иначе прислали бы не меня. Я должен был передать письма и сказать, что до дождей осталось немного времени, а там ещё две декады, и в залив полезет только сумасшедший.

– Вы кто? – спросил сенатор.

– Агент вашего сына. Лучше других знал язык, поэтому послали в столицу. Выполнил задание и собрался возвращаться, а тут привезли вашего сына и он выложил всё, что знал. Я его не осуждаю, потому что сам не стал бы молчать на его месте. Меня по его словам и взяли. Крови на мне не было, поэтому и отпустили с условием, что передам вам письма.

– Поедете обратно вместе с моим человеком и охраной! – не допускающим возражения тоном заявил сенатор. – Когда привезёте Севера, получите десять тысяч динариев.

– Пять тысяч дадите сейчас, а пять – когда вернёмся, тогда поеду, – ответил Гел. – Если честно, не хочется возвращаться.

– Почему? – спросил сенатор. – Думаете, они ведут нечестную игру?

– Я не сомневаюсь в их честности, – сказал Гел. – Они узнали у Севера всё, что было нужно, а теперь хотят на нём заработать. Если вы заплатите, получите его обратно живым и здоровым. Мне сказали, что его не пытали. Угрожали, но этого не понадобилось.

– Вам дадут пять тысяч сейчас и столько же после возвращения сына, – сказал сенатор, сверля его взглядом, – но с условием, что всё, что там было, в вас и умрёт.

– Я не из болтливых, – отозвался Гел, – а в разведке всё секретно и болтовня сильно сокращает жизнь. Но я должен буду отчитаться в службе. Я могу достаточно сказать и без того, что касается вашего сына, лишь бы они сами об этом не допытывались.

– Ему не зададут вопросов о Севере Лоране, – пообещал сенатору главный ревнитель.

– Когда я получу свои деньги? – спросил Гел. – Мне ещё нужно их пристроить.

– Деньги дадут сейчас, сегодня же отчитаетесь на службе, а завтра до обеда решайте свои дела. В обед вы должны быть у меня. Ехать в Лузанну нет смысла, отплывёте из столичного порта на моём корабле.

Гел получил две сумки с золотом и отбыл в службу на той же самой карете, на которой приехал к сенатору. Главный ревнитель остался у Гелия Лорана, дав инструкции касательно Гела начальнику своей охраны. По приезде в здание службы его завели в допросную комнату и предложили отчитаться. Он говорил медленно, чтобы писец успел записывать. Потом посыпались вопросы. Вопросы двух квесторов и его ответы – всё тщательно записали, после чего его отпустили. Первым делом Гел уехал в порт, где снял комнату на постоялом дворе, после чего, запер золото в денежный ящик и на нанятом экипаже съездил в купеческий дом, в котором лежали на хранении его сбережения. Проигнорировав недовольство купцов, забрал своё золото, разложил кошели для удобства в три кожаные сумки и потребовал, чтобы их донесли до кареты. Теперь нужно было всё это передать для вывоза в Сандор. Лузанна отпадала, но граф Лишней предусмотрел и это.

– Вас могут отправить из столичного порта, – сказал он Гелу. – Моих людей там нет, но в нашей фактории должен быть один из братьев Моз. Это мои хорошие знакомые, и они не упустят случая оказать мне любезность. Поэтому скажите им…

– Это золото графа Лишнея, – сказал Гел Олену Мозу. – Он просил вас его переправить.

– Ему обязательно нужны динарии, или я могу рассчитаться с графом золотыми нашей чеканки? Это примерно двадцать пять тысяч монет. Динарии мне пригодились бы здесь.

– Для графа главное – переправить золото, а в каких оно монетах, ему не важно.

– Вот и хорошо. Передайте графу, что исполню всё в точности.

– Послушайте, Олен, – обратился к купцу Гел, – хочу дать совет. Не рассчитывайте торговать с империей в следующий сезон и вообще лучше уберите отсюда всё, что у вас есть ценного. И своим друзьям посоветуйте то же самое. Только сделайте это так, чтобы не пошла болтовня. Поверьте, что это очень серьёзно. В будущем убережёте себя от больших неприятностей.

– Я уже кое-что слышал весной, когда был в Дальнее. Неужели правда?

– Правда. И я думаю, что никто не станет защищать здесь ни ваше добро, ни жизни, ни свободу. И не советую покупать имперское гражданство. При таких войнах цена всем бумажкам – медяк. Таких «граждан» наберётся немного, с них и начнут. Для жителей империи вы все дикари, и здесь вас только терпят. Прощайте.

Глава 12

– Что можешь сказать о Лани? – спросил Ив жену. – Она у нас уже месяц, пора бы составить мнение.

– Я и составила, – улыбнулась Лона. – Озорное чудо со странностями. Я была бы счастлива иметь от тебя такую дочь. Мне мало одного сына.

– Может, ещё и будет! – король обнял жену и притянул к себе. – Не такие мы с тобой старики. А в чём ты видишь её странности?

– Она многое переняла от брата, – задумчиво сказала Лона, – а его не назовёшь обычным. Я читала всё, что тебе о нём собрали. Ты много знаешь тех, кто за несколько лет поднялся от трактирного мальчишки до самого сильного герцога королевства? А как он воюет! Кто у нас так воевал? Три дня назад я говорила с дамами о погоде. Помнишь, какой тогда был ветер? Так Лани мне объяснила, что такое ветер и почему он возникает, да так складно, что мне сразу стало понятно. Я спросила, кто её этому научил, и, знаешь, что она ответила?

– Брат рассказал?

– Точно. И добавила, что он знает много такого, о чём другие не догадываются. Я рассказала нашему профессору Горту, так он схватился за голову, а потом решил съездить в Ордаг. Еле отговорила. Поедете, говорю, после войны, сейчас герцогу не до научных бесед. А странности… Если эта её борьба не странность, то что? Мало того что девчонка, так и возраст какой! Ты знаешь, что она вчера сделала?

– Откуда мне знать, о чём ты говоришь, – улыбнулся Ив. – Она каждый день что-нибудь вытворяет, разве всё упомнишь?

– Сын графа Нурса прилюдно усомнился в том, что она побила того графа, который залез на служанку в коридоре их дворца. Так она ему высказала. Вы, говорит, тоже граф и макушкой царапаете потолок. Так вот, я и вас могу поколотить, если имеете такое желание!

– И что он ответил?

– А он, вместо того чтобы всё обратить в шутку, взял и согласился, да ещё ржал! Восемнадцать лет прожил, а ума не нажил. Сходила герцогиня к нашему сыну, поменяла платье на один из его костюмов и вволю извозила юного графа носом по коврам большой гостиной. Меня там не было, но баронесса Лидия присутствовала. Она с таким восторгом рассказывала, как этот переросток ничего не мог поделать с герцогиней, которая вертелась волчком и двигалась так быстро, что рябило в глазах! Так что теперь никто не сомневается в правдивости того слуха. Да разве только это! Ты знаешь, что она носит в платье перевязь с ножами? Да прячет так хитро, что я узнала совершенно случайно.

– Я думаю, что ты спросила, для чего ей это нужно.

– Правильно думаешь. И знаешь, что она мне ответила? Брат научил метать ножи, чтобы она могла отбиваться от взрослых противников. Я ей говорю, что у нас здесь нет противников, а она посмотрела мне в глаза совсем не детским взглядом и сказала, что её уже пытались и украсть, и убить, а охрана у нас во дворце курам на смех. Что она может, говорит, ваша охрана, если пропускает во дворец всех желающих в него войти? Это вас не коснулась беда, поэтому такие беспечные. Оказывается, у них гвардия охраняет не только ворота, но и всю стену, у подъездов стоят боевики из службы безопасности, а у дверей покоев – опять гвардейцы! Представляешь?

– Раз Аликсан предпринял такие меры безопасности, значит, у него были к тому основания, – задумчиво сказал Ив. – Я знаю, что Лани хотели убить вместе с семьёй, а о похищении не слышал. Надо об этом расспросить. А насчёт охраны она кое в чём права. Конечно, мы не Аликсан, у которого много врагов, но поберечься стоит. У Андре во дворце было примерно то же самое, что и у нас, и чем это закончилось для бедняжки Аделлы?

– У нас нет такой распущенности, как у юного Сандора!

– Я говорю не о нравах, а о том, что любой дворянин или человек, который им прикидывается, легко может проникнуть во дворец и даже спрятаться в нём на ночь. Надо побеседовать на эту тему с нашим капитаном. Это тем более важно перед войной.

– Ты всё-таки думаешь, что она будет?

– Ты же читала письмо. Я совершенно уверен в том, что Аликсан не солгал. Не водится за ним ложь, да и проверить было не так сложно. Так что, как это ни печально, но война будет. К зиме я отправлю ему солдат, и надо заняться остальной армией.

Они сидели в дворцовом парке, в беседке, где любили отдыхать, когда позволяла погода.

– Лето заканчивается, – сказала Лона. – Скоро уже так не посидишь. И Лани пора отправлять домой. Мало радости пускаться в такой путь во время дождей.

– Камил опять закиснет. Он меня уже просил, чтобы я его отпустил погостить к Аликсану. У Лани, мол, будут учителя, так он и там может заниматься. А зимой вернётся.

– Может, действительно, ненадолго отпустить?

– Не хочется мне этого делать. Он у нас один-единственный, а у Аликсана, похоже, не так безопасно, как у нас. Смотри, опять куда-то собрался! Камил, подойди сюда!

Бежавший по парковой дорожке принц услышал возглас отца и неохотно направился к беседке.

– Ты куда собрался? – спросил Ив. – И почему без Лани?

– Так, гуляю… – неопределённо ответил сын. – А Лани ждёт в парке.

– Да, кстати, она не рассказывала о том, кто хотел её похитить? – спросила мать.

– Рассказывала, – ответил Камил, думая, как быстрее отделаться от родителей.

– И кто же? – спросил отец.

– Это стерва Лаура, – ответил принц, – племянница твоего главного советника. Мехал хотел отомстить Сергу за сожжённое войско тем, что похитит его близких и пришлёт ему их по частям, а Лаура взялась это провернуть, только ничего не вышло. Тех, кто с ней был, потом казнил герцог, а её, чтобы не ссориться с тобой, отправили к дяде. С ней был какой-то шевалье и ещё барон, которого потом завалила Лани. Только удержать не смогла. Он здоровенный, как боров, а ей тогда было только одиннадцать лет.

– Ничего не поняла! – сказала Лона. – Как Лаура могла похитить двух человек из охраняемого дворца герцога. Что-то ты не то говоришь!

– Всё то! – возразил он. – Она где-то нашла двойника невесты Серга, одела так, чтобы не видели лица, и представила своей служанкой. А потом эту девушку напоили корхой. Хотели влить корху и в невесту, а потом увезти её под видом служанки. Поменяли бы одежду, никто ничего не заметил бы. А Лани тоже дали бы этой дряни и положили бы в дорожный сундук графини, где уже была похожая девочка. Они и её напоили корхой. Девочку потом вылечил их врач, а девушка так и не проснулась. Я могу идти? А то меня ждут.

– Иди, – разрешил Ив.

– Какой ужас! – сказала Лона. – Это надо же было до такого додуматься! Я была лучшего мнения о графине Куртинэ. Хорошо, что она опять уехала в Сандор.

А принц уже бегом нёсся в дальний уголок сада, где его ждала Лани.

– Где тебя носило столько времени? – напустилась она на друга. – Меня здесь совсем загрызли комары!

– Да родителям что-то втемяшилось расспрашивать меня о твоём похищении, – начал он оправдываться. – Я и рассказал так коротко, как смог. Ну что, полезли?

– Высоко! – задрала голову девочка, осматривая большое раскидистое дерево, одна из веток которого и была средством незаметно перебраться через ограду дворца. – Я взяла с собой только один костюм, который уже стыдно надеть. После того раза, когда мы лазали в подвал, служанки так до конца не отстирали! И обидно, что всё зря.

– Я не виноват в том, что не было призрака, – возразил Камил. – Говорят, что он появляется только перед каким-нибудь несчастьем. Зато в старых конюшнях приведение точно должно быть! Мне рассказывал человек, который неоднократно его там видел.

– Его там убили? – спросила Лани.

– Он выращивал гарха, – ответил мальчик. – Хотел подсунуть его королю, но не получилось. Гарха вырастил, но тот разорвал ему горло!

– А что это за зверь?

– А ты разве не знаешь? Это такой конь с волчьими зубами. Берут только что родившегося жеребёнка, скачивают у его матери кровь и поят его этой кровью вместо молока. А позже дают мясо вместо овса, вот и вырастает такая зверюга. И с тех пор призрак Подлого конюха ходит по давно заброшенной конюшне, а если кто-нибудь зайдёт…

– Не надо меня пугать оставшимися. Их не боится даже мой племянник, хотя ему ещё нет девяти. Что они могут сделать, если сами как воздух? Ладно, полезли смотреть на вашего конюха. Надо только постараться не порвать костюм. Смолы на коре нет?

– Нет здесь смолы. Давай я залезу первый, а потом подам тебе руку?

– Я и сама как-нибудь. – Девочка быстро и ловко забралась по стволу на нужную ветку. – Может, я тебе помогу?

Не отвечая, принц взобрался к ней и сел рядом.

– Ну хорошо, туда мы переберёмся, – задумалась Лани. – Держаться не за что, но ветка широкая. У нас гвардейцы мигом её спилили бы. Слазить надо на крышу твоей конюшни, а она вся прохудилась и гнилая. Как мы с тобой с неё грохнемся – никакого призрака не понадобится! И как забираться обратно? Может, ну её, эту конюшню?

– Струсила?

– Ничего подобного! Просто это уже не смелость, а глупость! Если твои родители узнают, что их наследник так глупо рискует головой, ух и попадёт же тебе! Ой, у меня один нож выпал из перевязи!

– Сиди! – сказал Камил. – Их у тебя ещё четыре. Таскаешь с собой ненужное железо. Ты, как хочешь, а я пойду!

– Тогда я пойду первая, – вздохнула девочка, взялась руками за ствол и, подтянувшись, встала ногами на ветку.

Раскинув руки и быстро перебирая ногами, она пробежала на ту сторону ограды и спрыгнула на крышу конюшни, на всякий случай ухватившись одной рукой за раскачивающуюся ветку. Крыша выдержала, хоть доски под её тяжестью заметно прогнулись.

– Подожди, пока ветка перестанет раскачиваться! – крикнула она принцу, но тот уже не менее ловко бежал по ветке к ней.

Лани хотела сказать, чтобы он слезал в другом месте, но не успела: Камил потерял равновесие, зашатался и поспешно спрыгнул на крышу рядом с ней. Такого крыша не выдержала. Раздался треск, и они оба с визгом полетели в темноту.

– Лани, ты цела? – спросил мальчик, вылезая из кучи гнилой соломы, в которую они приземлились.

– Я-то цела, в отличие от костюма! – сердито сказала девочка. – Смотри, как порвала штанину! И один из ножей потерялся! Не мог подумать головой и прыгнуть куда-нибудь в другое место?

– Да ладно тебе с этими ножами! – сказал он, оглядываясь. – Давай отсюда выбираться.

– По-моему, выход там! – показала рукой Лани, которая уже встала и первым делом как могла отряхнула дурно пахнувшую солому.

Сквозь щели в стене местами пробивался солнечный свет, проникал он и через дыру в потолке, так что теперь, когда их глаза немного привыкли к слабому освещению, было уже неплохо видно.

– И почему эту развалину до сих пор не снесли? – недоумевающе произнесла Лани, осматривая остатки развалившихся от времени стойл. – В самом центре столицы и такое…

Жутко заскрипела ржавыми петлями дверь, находившаяся в двух десятках шагов от детей, и внутри сразу же стало светло.

– Я же говорил, что он придёт! – довольно сказал вошедший первым молодой человек в дворянском костюме. – А это ещё кто с ним? Ты кто, малец?

– Говорите с почтением! – рассердился принц. – Это герцогиня Лани!

– Почему такому оболтусу, как ты, так везёт? – спросил вошедший вторым более старший мужчина. – За неё тоже отвалят немало денег!

– Вы собираетесь нас похитить? – спросила Лани, нащупывая оставшиеся три ножа.

– Правильно, миледи, – засмеялся старший. – Родители дадут за вас хорошие деньги. Ведите себя правильно, и с вами будут вежливо обращаться. Немного посидите под замком и вернётесь во дворец. А будете ерепениться…

– Так ты мне наврал о призраке, чтобы заманить сюда? – догадался принц.

– Хотели приключений, ваше высочество? – засмеялся молодой. – Вы их получили. Кому интересны оставшиеся? А вот о вашем похищении будут долго болтать. Вам же это было нужно?

– Ах ты, мерзавец! – закричал Камил, выхватил из ножен на поясе небольшой кинжал и, прежде чем Лани успела его остановить, бросился на молодого.

Тот плохо видел в конюшне после дневного света и успел отскочить в самый последний момент. Выругавшись, старший ударом кулака сбил принца с ног и тут же повалился рядом с ножом в горле.

– Тварь! – заорал на Лани, увидевший её бросок молодой.

Схватившись за меч, он бросился к девочке и получил нож в грудь. Обойдя его тело, она бросилась к лежавшему без сознания другу.

– Может, ты скажешь, зачем вам надо было рисковать своими жизнями и лезть через ограду на гнилую крышу? – спросил Ив сына, когда врач вышел, оставив их одних. – От Лани я ещё мог этого ожидать, но не от тебя! Ты через два года уже будешь совершеннолетним!

– Она меня отговаривала и пошла, когда я отказался.

– Да? Тогда Лани гораздо благоразумнее тебя. Твоё счастье, что она оказалась рядом. Ты по глупости подставил свою голову под удар и получил сотрясение мозга. Тебя, скорее всего, вернули бы, после того как я уплатил деньги, но до этого повезли бы прятать на тряской карете. Одни боги знают, чем это для тебя кончилось бы. И что мне теперь с тобой делать? Я узнавал у тех, кто был во дворце Аликсана, как там вела себя герцогиня. И знаешь, за ней не числилось никаких проделок. Непоседливая и нетерпеливая, но, в отличие от тебя, никому не мотала нервы. А здесь её словно подменили, и в этом я вижу твоё влияние. Она тебе подыгрывает, самой ей неинтересны проказы. Смотри, если и дальше будешь так себя вести, можешь стать неинтересен сам. Мне пришла в голову мысль – отправить тебя пожить при дворе Аликсана. В гостях ты будешь вести себя скромнее, а я попрошу герцога приставить к тебе наставника, который сделает из тебя человека. Здесь все слишком хорошо помнят, что однажды ты займёшь моё место, поэтому многое сходит тебе с рук, а там такого не будет. Запомни, сын, чтобы понравиться умной девушке, нужно быть не дурней её. Тебе повезло с Лани, не оттолкни её своими детскими выходками. Я не призываю тебя стать взрослым, просто чаще думай о том, что и для чего ты делаешь.

– Спасибо, отец! – тихо сказал принц, борясь с тошнотой. – Тебе не придётся за меня краснеть. Вызовите портного, а то Лани порвала единственный костюм.

– Лежи спокойно, вызову я ей портного. Твоя задача теперь – выздороветь за несколько дней, иначе всё путешествие проведёте под дождём. Вам в карете это не страшно, а охрана будет мокнуть. И добираться дольше из-за грязи.

– Ну как он? – спросила жена, которая ждала в коридоре возле дверей в комнаты сына. – Я войду?

– Подожди! Он сейчас заснёт, так что не нужно мешать. Если хочешь, зайдёшь позже. Я решил отправить сына в Ордаг и попросить Серга дать ему хорошего наставника. Не спорь! Я знаю, что для тебя лучше, когда он рядом. Для тебя, но не для него! Здесь носятся с Камилом, как со стеклянной вазой, а мальчишке нужен строгий воспитатель, который не делал бы скидки на его происхождение. И в гостях он будет вести себя скромнее.

– Они и там всех поставят на уши! Вряд ли Серг скажет тебе спасибо!

– Лани ничего не устраивала у нас сама. Она и в этот раз пыталась уговорить Камила не лезть в эту конюшню. Это он сам сказал. Так что за неё можешь не беспокоиться. Она хотела понравиться, вот и подыгрывала ему в меру сил. А её странности сегодня спасли нашего сына.

– Профессор, может, на сегодня хватит? – простонал Герт Вилем. – Я уже не рад, что вспомнил про это дерьмо!

– Сделаем последнюю выпарку с самого нижнего слоя и на сегодня закончим. Смочи лучше ещё раз свою ткань. Разве это вонь? Вот подсохнут сверху кучи, и совсем перестанет вонять. Интересно, что подумает шевалье, когда повезёт очередную порцию дерьма и увидит забор?

– Мне безразлично, что он подумает, только насчёт того, что всё просохнет, вы, профессор, не додумали. Как польёт через десять дней дождь, так и будем черпать навозную жижу вёдрами.

– Вы будете, – уточнил профессор. – Я здесь всё проверю, организую добычу селитры и уеду вместе с рабочими. И не нужно так кривиться, Герт. Когда станете профессором, и за вас с дерьмом будут возиться другие. Кстати, герцог заплатит вдвое больше за эту работу не только солдатам, но и вам. И вы, в отличие от солдат, прекрасно знаете, насколько это важно. Передвиньте котелок, разве не видите, что чересчур сильно кипит? И давайте пока отойдём в сторону, незачем этим дышать без необходимости.

Они отошли от костра и некоторое время молча ждали. Герт периодически подходил к котелку посмотреть, сколько осталось воды. Когда он решил, что уже довольно, снял с огня почти пустой котелок, на дне которого переливалась загустевшая рапа, и отставил его остывать.

– Остынет, потом сравним, – сказал он профессору, – но я уже сейчас вижу, что селитры в нижних слоях намного больше.

Вечером смогли подвести итоги.

– В верхнем слое на локоть толщиной селитры почти нет, – сделал вывод Дальнер. – Её мало образовалось, и дождями смыло в нижние слои. Поэтому вы с этим слоем и не возитесь. Только не нужно убирать этот навоз со всех куч: он предохранит нижние слои от дождей. Ещё на локоть содержание селитры растёт вглубь, а потом опять немного падает и остаётся постоянным для всего слоя. По нашим пробам уже можно сказать, что селитры здесь много. Много предстоит работы по её добыче. Работа гадостная, но крайне важная для всех. Когда я вернусь, поговорю с герцогом, чтобы вам подняли оплату. Думаю, что он на это пойдёт. Когда наберётся большая партия, отправляйте под охраной в замок. Солдат мы вернём, но уже других. Так постепенно всех заменим. И тебя, Герт, я заменю Солом, но чуть погодя.

На следующий день пожаловал хозяин дерьма.

– Я хочу знать, по какому праву вы поставили здесь забор! – шумел он на солдат, когда к месту скандала подошёл профессор. – Из-за него я не могу выбросить навоз!

Рядом с забором стояли два воза, запряжённые парой лошадей каждый. Возчики, пользуясь случаем, отбежали подальше от своих благоухающих повозок и с интересом наблюдали, чем всё закончится.

– Вы кто, милейший? – строго спросил профессор. – Представьтесь!

– Шевалье Март Собрен! – буркнул шевалье. – А вы кто?

– Я профессор Университета Дальнер. Это вы сваливали здесь навоз?

– Ну я, и что дальше?

– В вашем навозе завелась лихорадка! – обвинил его профессор. – Нельзя складывать столько навоза в одном месте и хранить годами! К нам поступили заболевшие, и герцог Лантар повелел проварить весь навоз, чтобы убить болезнь. Но раз отыскался хозяин этого безобразия, то я поручаю это вам! И учтите, что всю работу нужно сделать за полгода, а качество будем проверять.

– Варить всё это? – вытаращил глаза Собрен. – Как это можно сделать?

– Не можете сделать сами, наймите людей!

– Моего навоза здесь почти нет, – пошёл на попятную Собрен. – Вывозили другие, я только немного добавил сверху.

– Вот верхний навоз и варите, не то я именем герцога обращусь в магистрат! С какой стати мы должны нюхать эту дрянь? Она воняет сильнее всего остального!

– Может, вы сделаете сами? – заискивающе спросил шевалье. – А я буду забивать бычков и снабжать вас мясом!

– Наверное, старые животные с жёстким мясом? – недоверчиво сказал Дальнер. – У меня такое не примет желудок!

– Что вы, господин профессор! Молодые бычки, и мясо нежное!

Договорённость была достигнута, и счастливый Собрен приказал своим работникам разворачивать возы.

– Вот так и действуйте, – сказал профессор студенту. – Наверное, герцог Лантар пришлёт кого-нибудь посмотреть, чем мы занимаемся на его земле, но препятствий чинить не станет.

– Здорово вы придумали о болезни! – одобрил Герт. – И говорили убедительно, я чуть было сам не поверил. Не ожидал от вас.

– Это не моя выдумка, а герцога, – признался Дальнер. – Он мне ещё сказал о том, что шевалье наверняка попытается откупиться мясом, но я тогда не поверил.

За время плавания ветер неоднократно менял направление, измучив команду судна, на котором плыл Гел с людьми сенатора Галия Лорана. В спутниках у него были уже немолодой номенклатор* Сордий Аргел и сорок семь воинов-ветеранов дома Лоранов с их старшим Селием Карлотом.

(* номенклатор – доверенный слуга хозяина)

Сильной качки не было, но из-за капризов погоды пришлось провести в проливе на день больше, и по прибытии в порт Гонжона все с облегчением покинули корабль.

– Хоть мы и спешим, но сегодня придётся задержаться, – сказал Гел Сордию. – На постоялом дворе в порту останавливаются лишь те, у кого мало денег. Грязь, шум и неважная готовка. В город пойдём пешком, так как мы не найдём на всех экипажей, а я не могу бросать вас одних, да ещё с золотом.

Помимо доспехов и оружия каждый воин нёс за спиной небольшую, но тяжёлую котомку с золотом, куда были сложены и личные вещи.

– Я думал, что у них грязнее, – заметил Сордий, когда все покинули порт и шли к центру города по мощёным камнем тротуарам. – Конечно, не город империи, но жить можно. И живут не бедно.

– Эти кварталы не считаются богатыми, – сказал ему Гел. – Зажиточные люди строились ближе к центру, а у знати свои особняки.

Идти пришлось недолго. Гел выбрал самый большой постоялый двор в надежде на то, что вместятся все, и не ошибся.

– Нужно сложить золото в одну комнату и там поочерёдно охранять, – посоветовал он после заселения. – Потом пообедаете и отдыхайте, а я схожу заказать лошадей и карету. Без знания языка вам лучше никуда не ходить. Чужих здесь любят не больше, чем у нас.

– Может, купить провиант на дорогу? – спросил Сордий.

– Купим, когда он потребуется, – успокоил его Гел. – Я уже ездил по этому тракту.

Их было больше, чем свободных мест в трапезном зале, поэтому кормить людей пришлось в два приёма, после чего Гел отправился в местную стражу, в которой было указание герцога содействовать ему во всём.

– Завтра, через четыре свечи после восхода солнца, пригоните к постоялому двору «Ветер удачи» карету и сорок пять осёдланных лошадей, – сказал он начальнику. – В этом кошеле три сотни золотом. Если этого окажется мало, вам потом доплатят.

Ночь прошла без происшествий, а утром опять посменно позавтракали, забрали котомки и вышли из заведения к уже приготовленным лошадям. Гел с Сордием и ещё двумя бойцами постарше сели в карету, остальные разобрали лошадей, и кавалькада направилась к южным воротам. До Ордага двигались шесть дней без происшествий. До конца лета оставалось ещё пять дней, но погода уже начала портиться: небо затянуло тучами и заметно похолодало. В столицу прибыли в полдень, и Сордий настоял на том, чтобы сразу ехали выкупать сына его господина. Гел не противился и привёл всех к зданию службы Лишнея. Граф был на месте и сразу же отправил людей за Севером, а сам занялся приёмом золота. Квестора привезли быстро, а с золотом пришлось повозиться. Когда закончили расчёты и Север присоединился к отряду, Гел сообщил Сордию, что не собирается возвращаться. Номенклатор был поражён.

– Почему? – вскричал он. – Ради всех богов, Гел, объясните, что хорошего может быть в этой варварской стране?

– Здесь встречаются замечательные женщины! – вместо Гела ответил Север. – Вам попалась одна из них? Я так и думал. Если хотите, оставайтесь, я и сам доведу всех до моря.

– Я дам вам в помощь своего человека, – сказал граф. – Я заинтересован в том, чтобы вы добрались домой и нас не обвинили в коварстве и лицемерии. Вы выполнили свою часть сделки, мы тоже выполним свою. Постарайтесь больше не попадаться, квестор, в следующий раз цену удвоим.

– Открывай! – приказал Мехал стражнику.

– Ваше величество! – испугался тот. – Нешто вы пойдёте к нему один, без охраны? А если…

– Открывай, говорю! За мной снова закроешь.

Стражник вздохнул, покачал головой и снял с пояса связку ключей.

Камера останется камерой, даже если на стенах будут висеть ковры, как они висели здесь. Король поморщился от запаха испражнений и, поставив взятый у стражника фонарь на небольшой столик, сел на единственный здесь стул.

– Разбудил? – спросил он у сидевшего на кровати человека. – Не думал, что ты спишь.

– Здесь нет времени и нечего делать, – ответил тот, подслеповато щурясь от света фонаря. – Сон в моём положении не самое плохое занятие. А ты сегодня без охраны? Странно.

– Ты пришёл ко мне десять лет назад безродный и нищий, – сказал Мехал. – Мы многое дали друг другу. Я тебе – титул и богатство, ты мне – сильную армию, какой не было ни у кого в королевствах. Мы с тобой даже сдружились, а дружба для короля – это редкий подарок судьбы. Я догадывался, что с тобой не всё так просто, но боялся тебя потерять. Ты никогда не оказался бы здесь, если бы ваша империя не занесла нас в список своих завоеваний. Я не мог оставить всё как есть и отпустить тебя тоже не мог: ты слишком много о нас знаешь. Я предложил тебе порвать с империей, предложил титул графа и свою дружбу, но ты отказался.

– От дружбы я не отказывался, – покачал головой сидевший на кровати.

– А как ты представляешь такую дружбу? – горько спросил король. – Ладно, у меня есть ещё одно предложение, но сначала прочитай это письмо.

Пленник взял из рук короля лист бумаги, пересел ближе к фонарю и внимательно прочитал написанное.

– Я понял, что тебя беспокоит, – сказал он. – Писал умный человек, а его предположения о союзе королевств не лишены оснований. Конечно, они не будут сидеть и ждать, пока империя всё здесь завоюет и усилится настолько, что сможет взяться и за них. Большинство людей рвётся к власти, с государствами происходит то же самое. Союз королевств тоже расширяется, но пока только на север.

– Расскажи мне, что ты о них знаешь.

– О них мало известно. Сухопутная граница закрыта, а побережье охраняет сильный флот. Всё, что им нужно, производят сами и не нуждаются в торговле. В империи вас не без оснований считают дикарями, а в союзе считают дикарями всех чужих. И у них тоже есть для этого основания. Во всяком случае, знают и умеют они больше нас.

– Как вы можете судить об их знаниях, если совсем не общаетесь?

– Кое-что стало известно во время последней войны. Были попытки завербовать людей из окружения их посланника при дворе императора. Одна из них увенчалась успехом. Длилось это недолго, а потом то, что осталось от нашего агента, подарили императору. Делались попытки захвата жителей побережья, и не всегда они были безуспешными, но узнать удалось очень мало.

– Зная людей, я не могу понять, как их союз существует так долго.

– Сначала союз скреплял страх перед империей, а потом он превратился в одно большое королевство. Настоящий король там один, остальные только так называются. Они вроде герцогов в ваших провинциях. Вся армия союза и его флот подчиняются только главному королю.

– Тогда понятно, – сказал Мехал. – Ты не хочешь воевать против своих, и я уважаю твой выбор, но война с империей будет у нас ещё очень нескоро. Война с союзом представляется мне гораздо реальней. И союзников в ней у меня нет. Я кое-что расскажу, а после рассказа сделаю предложение и очень надеюсь на то, что ты его примешь.

Глава 13

– А у меня сюрприз! – сказала Лани, отцепившись от шеи Сергея.

– Попробую угадать, – улыбнулся он. – Наверное, сюрприз сидит в карете. Это, случайно, не твой жених?

– Как ты догадался? – удивилась сестра. – Письмо от короля у нас с собой, а гонцы вроде не обгоняли.

– Не стал бы король давать тебе в эскорт полсотни своих гвардейцев, – объяснил Сергей, – обошёлся бы десятком. Давай сюда свой сюрприз, а заодно и письмо.

– Приветствую вас, милорд! – сказал выбравшийся из кареты принц. – Вам письмо от отца.

– И вам привет, принц, – ответил герцог. – Где оно?

Он взял у мальчика конверт, вскрыл и прочитал короткое письмо Ива.

– Дело прояснилось, – сказал Сергей подошедшей жене. – Король на время отдаёт мне свои права на этого юношу и просит с ним позаниматься. Сыновей у меня ещё не было, – обратился он к Камилу – так что буду тренироваться на тебе. Не возражаешь?

– Не возражаю, милорд.

– Раз ты отдан мне на воспитание с такими правами, разрешаю обращайся по имени. Или у вас в семье большие строгости с этикетом?

– Нет, Серг, у нас в семье никто не соблюдает формальностей.

– Лани, пока вам готовят завтрак, а принцу – комнаты, отведи гостя в большую гостиную. Багаж доставят чуть позже… Видимо, у Ива дома сложности с воспитанием сына, – сказал Сергей Альде, когда дети ушли во дворец. – Придётся серьёзно заняться мальчишкой. Ладно, людей много, найду ему учителя. Лади, что это у вас за прелесть в волосах?

– Подарок мужа, – ответила Лади. – Привёз из империи. Такие украшения носят все жёны патрициев.

– Дом ещё не купили?

– Пока нет, милорд. Мы хотим купить ближе к центру, но нелегко найти что-то хорошее на продажу. Муж занимается.

– Как чувствуете себя в статусе благородной дамы? Не надумали бросить службу?

– Нет, – улыбнулась Лади. – Всё равно надо чем-то заняться, а у меня полезная и необременительная служба. А что делать дома, тем более после того как возьмём служанку?

– Вас можно поздравить с увеличением семейства, милорд? – спросил подошедший Джок. – Что думаете делать с принцем? Мне нужно знать, чтобы обеспечить ему охрану.

– Пока попрошу Лани заняться с ним борьбой, потом ими обоими займутся учителя, да и я в этом поучаствую. А после дождей пройдёт курс обучения в одном из двух полков генерала Пармана. Вот тогда у вас будет работа по его охране, пока же ему вполне хватит тех мер безопасности, которые вы приняли для сестры. У вас ещё есть дела?

– От герцога Лантара вернулся Джолин. Письма ему не дали. Герцог передал на словах, что готов отдать вам хоть весь навоз, сколько его есть в провинции.

– Зря улыбаетесь, граф! – сам улыбнулся Сергей. – Я думаю, что не один шевалье Собрен разводит скот. Скотоводам навоз не нужен, поэтому должно быть немало мест, где он лежит десятилетиями. Я уже распорядился, чтобы вблизи каждой деревни было место, куда всем надлежит свозить ненужный в хозяйстве навоз. А заодно работники магистратов узнают, нет ли уже таких мест, как у Собрена. А то, может, и не нужно далеко ездить.

– Я знаю, что ваш профессор уже приехал. И какие результаты? Нашли то, что нужно?

– Вроде бы очень неплохие результаты, но точно станет ясно после проверки в лаборатории. Он недавно поехал в замок проверять.

– Лантар обязательно кого-нибудь пришлёт посмотреть на ваши работы.

– Я этого не боюсь. От выпарки навоза до того, чем мы занимаемся, очень далеко, а все, кто в курсе, будут держать язык за зубами. Вот после войны, если мы её переживём, надо побеспокоиться о наших секретах, пока же с этим всё нормально. Так, это идут слуги за багажом нашего принца. Значит, Дорн подготовил ему комнаты. Я вам больше не нужен, граф? Тогда пойду заканчивать ту работу, от которой меня оторвали. Альда, когда ребята позавтракают, придержи их у себя, чтобы потом не разыскивать по всему дворцу, а я скоро подойду.

В приёмной рядом со столом Рашта сидел крепкий молодой парень в дорогой одежде, который при виде Сергея вскочил и вопросительно посмотрел на секретаря.

– Милорд, к вам по личному вопросу барон Сандр Лораш, – поднявшись из-за стола, сказал Рашт.

– Идите за мной, барон, – сказал Сергей и вошёл в кабинет. – Садитесь и излагайте, что у вас за личное дело.

– Я готов стать вашим майором! – заявил парень. – Отец хочет, чтобы я немного послужил.

– Значит, вы хотите немного послужить у меня в звании майора? Я правильно понял?

– Вроде так, милорд. Ведь полковников дают только графам. Или нет?

– Лораш… – задумался Сергей. – Где-то я о вас уже слышал. Ах да! Мятеж Мартина! Ваш отец, Сандр, проявил предусмотрительность, оставив Мартина и послав вас на службу. Просто сведения до вас дошли в искажённом виде. Я не раздаю офицерские звания тем, у кого уже есть подходящие титулы, я даю титулы тем, у кого есть звания, а звание нужно заслужить. Чтобы стать майором, надо научиться командовать.

– Чему там учиться! – пренебрежительно сказал Сандр. – Построил всех, сам встал во главе и вперёд! Это в конном бою разные построения, а пехота всегда наступает одинаково!

– Послушайте, что я вам скажу. Уже ни для кого не секрет, что нам скоро воевать и война будет очень тяжёлой. Мало кому удастся отсидеться по имениям, а уцелеть в битве в составе моего войска легче, чем в других случаях. Да и потом армия останется главной силой в королевстве. Но почему-то дворянство идёт в неё неохотно, поэтому я и вынужден раздавать дворянские титулы тем, кто носит офицерские звания. Если хотите служить и продвинуться, то идите в отряд, где у меня учат офицеров, и трудитесь. Пока я не доверю вам и отделения. Запомните хорошо, Сандр, что в моей армии пехота не наступает толпой и просто так вам звание никто не даст, так что, если не готовы вкалывать, лучше возвращайтесь в имение к отцу.

Отпустив барона и быстро просмотрев отчёт о закупках продовольствия, Сергей вернулся в свои комнаты, полагая, что Альда с Лани и принцем будет там. Он не ошибся: жена привела детей в гостиную и о чём-то оживлённо их расспрашивала.

– Твоей сестре и там пришлось колотить графов! – со смехом сказала она мужу.

– Да, Ив написал об их подвигах в письме, – кивнул Сергей. – У кареты мне некогда было читать всё, а в кабинете прочитал. Надо полагать, король о многом умолчал, но мне хватило и того, что он написал, чтобы понять, что вас нужно срочно чем-нибудь занять. Все эти приключения происходят только из-за безделья и избытка сил. Ничего, я это поправлю. Учителя для вас уже есть.

– Те же, что у Алекса? – спросила Лани. – А где, кстати, эта парочка?

– Они почти одновременно с тобой уехали в баронство к Севоржам и должны вот-вот вернуться. Помолчи пока и не перебивай! Сегодня же Камилу сошьют костюм для тренировок, и завтра вы к ним приступите. Твоя задача – научить его всему, что умеешь сама. Первым делом пусть развивает тело. В конце осени вы, молодой человек, дополнительно займётесь с армейским инструктором!

– А я? – ощетинилась Лани. – Сколько раз просила, и ни фига, а приехал мальчишка, и сразу же всё получил! А это ничего, что я сильнее его?

– Кто сильнее? – возмутился принц. – Ты?

– Тише, петухи, – поморщился Сергей. – Хочешь заниматься вместе с ним? Хорошо, я не возражаю, но при условии, что будешь относиться серьёзно к своим обязанностям тренера.

Они всё-таки не успели добраться до империи до дождей. На второй день плаванья с затянутого пеленой облаков неба упали первые капли по-летнему тёплого дождя. Когда корабль семьи входил в столичный порт, дождь шёл почти непрерывно. В порту взяли карету и вскоре уже въезжали в дворцовый парк Лоранов. Карета подъехала к парадному входу, от которого к ним выбежали слуги с зонтами. Север поднялся по ступеням, не обращая внимания на пристроившегося рядом слугу, который держал над ним большой зонт. Бросив другому слуге мокрый плащ, он направился к комнатам отца. Заседания Сената обычно проводились с поздней осени до начала лета, а в такую погоду глава семьи редко выезжал из дворца, поэтому Север даже не стал спрашивать о нём слуг. Галий Лоран сидел в своём любимом кресле у окна и читал лежавшие на столике свитки. Услышав звук открываемой двери, он поднял голову и увидел Севера. Несколько мгновений отец и сын смотрели друг на друга, после чего квестор отвёл взгляд.

– Хотел поблагодарить, – хмуро сказал он отцу. – Спасибо за то, что выручил.

– Твоя служба империи дорого обходится семье, – сказал Галий, – поэтому можешь считать, что ты её бросил, тем более что ваш стол закрыли, а часть работников разогнали. Остальных взяли себе ищейки.*

(* ищейками патриции за глаза называли тех, кто работал в службе защиты империи)

– Я и сам не хочу больше служить, – сказал Север. – Найди мне занятие по своему усмотрению.

– Я найду, – пообещал отец. – Объяснишь, откуда такое отношение к службе? Не так давно, когда я не хотел на неё пускать, ты говорил совсем другие слова. Или тебя сломали в плену, и величие империи теперь лишь пустой звук?

– Никто меня не ломал, – покачал головой сын. – Хорошо напугали в самом начале, но я не упирался, поэтому пыток не применяли и содержание было не таким уж плохим. Я неплохо узнал кое-кого из тех, кого мы зовём дикарями.

– И что? – спросил отец.

– У меня было много времени на размышления. Я многое обдумал и переосмыслил. Теперь я считаю войну с королевствами ошибкой и не хочу в этом участвовать. Не скажешь, консул Лаций в столице?

– Позже поговорим о твоих размышлениях, а консул пропал, отправившись тебя искать.

– Зря! – с досадой сказал Север. – Наверняка Тир Дмитр был человеком короля Мехала, поэтому мы все так глупо попались. Да ещё король откуда-то узнал о будущей войне и сразу изменил к нам отношение. А теперь Лаций сидит в его подвалах. Жаль, мы с ним сдружились.

– Только не вздумай опять сделать какую-нибудь глупость, – предупредил Галий. – У консула есть отец, вот пусть он и занимается освобождением сына! А ты меньше болтай о своих размышлениях! В этой войне заинтересованы очень влиятельные люди, включая императора, поэтому всем недовольным заткнули рты. Заткнут и тебе, если не послушаешь моего совета. Ты меня понял?

Герцог Ингар и так был не в настроении, а тут ещё это письмо Лазони! Перечитав его второй раз, он задумался, а потом велел секретарю разыскать генерала Гошта и начальника службы безопасности Ласа Эстера. Первым прибыл генерал.

– Входите, Эжен! – сказал ему герцог, приоткрывая дверь в приёмную. – Садитесь и читайте! Обсуждать будем позже, ещё должен подойти Эстер.

Лас Эстер вошёл в кабинет герцога, когда генерал закончил читать.

– Прошу извинить, милорд, – сказал он, но вы меня не предупреждали, что могу понадобиться.

– Не оправдывайтесь, а возьмите у генерала письмо и внимательно прочитайте. Мне нужно знать, что вы оба об этом думаете… Кто будет говорить первым? – спросил он, когда Лас закончил чтение.

– Я прочитал первым и имел время подумать, – сказал Эжен, – давайте я и выскажусь. Я не сомневаюсь в том, что удалось раскопать Аликсану. Раз он пишет об этих агентах, значит, они есть на самом деле. Для нас с вами это очень скверно! Мало того что у королевства недостаточно сил, чтобы противостоять империи, я думаю, что основной удар направят на нас.

– А почему не на Аликсана? – спросил Ингар. – Его побережье более протяжённое и находится ближе к империи.

– Вся северная часть провинции Аликсан густо покрыта лесами. Наступать можно только вдоль тракта, на котором герцог может понастроить укрепления, и легионы будут штурмовать их до его старости. А у нас от самого побережья степь, а леса такие, что легионам не хватит их на костры. Если знать заранее, где они высадят десант, можно было бы не дать им накопить силы и сбросить высадившихся в залив. Но даже у нас линия побережья – это две сотни лер, а у Аликсана она в три раза больше.

– Сколько их может быть?

– Я думаю, что больше пятидесяти тысяч. Такая армия легко подавит сопротивление и избежит больших потерь, и они это понимают. Да и не воюет империя малым числом солдат.

– А что этому может противопоставить королевство?

– Давайте посчитаем, – сказал генерал. – Сейчас самая большая армия у Аликсана. В ней тридцать тысяч человек, и он продолжает набирать солдат в провинции Дорейн. Кроме того, ему обещали своих воинов Барни и Аглая. Герцог Лантар тоже отдаёт ему своё войско. Итого у него наберётся тысяч сорок пять или пятьдесят.

– Немало! – сказал Ингар. – Если посчитать остальных…

– Посчитаем и остальных, – согласился генерал. – Король собрал десять тысяч, которые решил вести в бой сам, но под началом Аликсана. У нас тысяч семь-восемь, и столько же у Бенитара. Вроде бы набирается много, но настоящее войско только у Аликсана и ещё у Аглаи. У остальных бойцы по выучке и слаженности действий сильно уступают имперским. Учтите и то, что их командующий будет иметь всю армию в кулаке и сможет направить её любым маршрутом по своему выбору. Нам сложно собрать все силы, и не получится быстро перебросить столько войск в нужное место.

– Значит, поражение? – горько спросил герцог.

– Я говорил всё это не потому, что бесполезно сопротивляться, – ответил генерал. – Мы остановим легионы, может, даже нанесём им поражение, но только после того, как они захватят нашу провинцию. Возможно, удастся удержать её лесистую часть, но уже за столицей.

– А если попытаться договориться с императором? – предложил Лас Эстер.

– Во-первых, это подло по отношению к остальным, – сказал генерал, – но поскольку для вас это не аргумент, скажу иначе. В империи нас считают дикарями и будут придерживаться договорённостей только до тех пор, пока им это выгодно. И они потребуют подтверждения договора. Таким подтверждением станет удар в спину войскам королевства. Вам хочется повторить судьбу Марди?

– Вот, кстати! – сказал герцог. – Как следует из письма, бывшего короля зарезали в Лузанне. А куда делся Марди с семьёй и своим генералом, если они не появлялись в империи?

– Я думаю, и не появятся, – ответил Лас. – У Марди было очень много золота и мало верных людей. Видимо, они прикинули, сколько монет придётся на каждого, и решили на время забыть о своей верности, а господ пустили под нож.

– Не будем отвлекаться от обсуждения! – сказал генерал. – Вы хотели услышать моё мнение? Так вот, я советую за оставшиеся полгода максимально усилить армию и пообещать отдать её Аликсану при условии, что он разместит все свои силы в приморской части нашей провинции. Он показал себя хитрым и умелым полководцем, так что не даст нас разбить, а будет отступать, сокращая численность легионеров при каждом удобном случае. А мы тем временем дополнительно соберём солдат. Если придётся выбирать, драться или попасть в рабство, солдаты найдутся.

– Ваше мнение, Лас? – спросил герцог. – Что можете предложить вы?

– Армию нужно усилить в любом случае, – сказал Эстер, – но и поговорить с кем-нибудь из близких к императору людей было бы полезно. Сначала нужно послушать, что нам предложат, а уже потом решать.

– Решайте, что хотите, – сказал генерал, – но я никогда не был предателем и не собираюсь им становиться! Я вам больше не нужен, ваша светлость? Тогда разрешите удалиться!

– Будем действовать в разных направлениях, – решил Ингар, когда за генералом закрылась дверь, – а потом решим, какое из них выбрать. А за Эженом присмотрите. Как бы он не наделал глупостей.

Вернувшись в свой дом, генерал недолго сидел в кабинете, вспоминая подробности разговора, а потом взял перо и лист бумаги и стал писать письмо. Закончив, он запечатал конверт и позвал одного из слуг.

– Дей, у меня для тебя очень важное поручение. Возьми этот пакет. Его нужно передать герцогу Аликсану, но сделать это так, чтобы никто не знал. Поэтому сегодня ты уйдёшь ночевать к себе, а завтра выедешь на своей лошади. В этом кошельке деньги на дорогу.

– Не всё, что было намечено, успели сделать до дождей, – сказал глава Сената императору Арию Хорну.

Они вдвоём стояли на одной из веранд императорского дворца.

– Дождь… – император прикрыл глаза, слушая шум ливня. – Ты знаешь, Ладий, как я люблю дожди?

– Что может быть хорошего в это время? – с отвращением сказал патриций. – Повсюду вода, жизнь замирает, и все сидят по своим домам, покидая их только по необходимости.

– Что тебе говорить: всё равно не поймёшь! Рассказывай о своём деле.

– Сорваны сроки строительства судов с малой осадкой. Мы хотели начать ранней весной, но теперь нужно переносить высадку на её конец, а это может привести к тому, что заканчивать войну будем, когда пойдут твои любимые дожди. Может, тебе приятно их слушать, сидя на этой веранде, но они будут тяжёлым препятствием для действий легионов.

– А почему такие сроки? – удивился Арий.

– Недооценка противника не идёт на пользу делу, – нахмурился Ладий. – Королевство велико, и большая его часть покрыта лесами. Как показала последняя война Сандора с соседями, воевать там умеют. И они не могут не понимать, что означает наш приход для большинства, поэтому будут ожесточённо драться. Простой прогулки у наших легионеров не будет. Конечно, мы победим, но вряд ли уложимся за лето.

– Это всё дала наша разведка?

– Не произноси при мне это слово! – рассердился Ладий. – Если вы включили в свои игры этих… у меня даже нет слов, чтобы их обозвать, для чего было совать в это дерьмо младшего Лорана?

– Просто недосмотр, – пожал плечами Арий. – Ты контролируешь всех своих людей? Вот и я их не контролирую, а виновный уже наказан. Что по нашему консулу?

– Скорее всего, находится в плену у короля Сотхема. Его отец с помощью купцов нашей фактории обратился к королю через городской магистрат Барина с предложением выкупить сына, но ответ придёт только весной.

– Ничего, пусть посидит, мы найдём того, кто поведёт армию. В Сенате никто не вставляет палки в колёса?

– Мутил воду Лорий Дортел, но в последнее время поутих.

– Это не тот, который повсюду таскает с собой клетки с птицами?

– Он самый. Недовольные в Сенате есть, но все понимают, какие задействованы силы, поэтому молчат.

– Как ведёт себя посланник союза? Много отправил гонцов? – спросил Арий.

– Не больше, чем обычно. Мы приняли меры, так что вряд ли до него что-то дошло. Да и наш посланник в их союзе молчит.

– Я думаю, что надо организовать шевеление на границе и подбросить туда ещё один легион. Пусть они немного понервничают.

– В такую погоду? – удивился Ладий.

– Нет, сделаем это ближе к зиме. Этот легион позже можно тихо убрать. Я не думал сегодня заниматься делами, иначе пригласил бы консула Ортисия или префекта. Они рассказали бы о готовности легионов, которые планируется использовать в войне.

– Это я и сам могу рассказать. Недавно видел префекта и поинтересовался. Там всё более или менее нормально. К сроку должны быть готовы все восемнадцать легионов и кавалерия. А если не успеют, не страшно. Флот не перевезёт сразу всю армию.

– Марк по-прежнему не хочет брать метатели?

– Префект думает, что в них не будет большой необходимости, и консул с ним согласен. Они очень громоздкие и сильно задержат продвижение армии. Они думают идти без дорог, а большинство городов в королевстве нетрудно захватывать вообще без машин.

– Я уверен в том, что мы быстро выиграем войну с Сандором и, если не вмешается союз, займёмся Сотхемом, – сказал Арий, – но всякое может случиться, поэтому подумай заранее, кого можно принести в жертву в случае неудачи. Я намечал на эту роль молодого Савра, но теперь он отпадает.

– Я подумаю, – пообещал Ладий.

– Где Ольда? – спросила королева служанку.

– Она в зимнем саду, ваше величество! – поклонилась та. – В последнее время миледи большую часть дня проводит там.

Аглая вышла из покоев подруги и спустилась на первый этаж дворца. Зимний парк был её гордостью. В большом отапливаемом помещении со стеклянной крышей были высажены сотни растений. Многие из них или очень редко встречались в королевстве, или были привезены из империи. Бывшая королева сидела с закрытыми глазами на одной из скамеек. Услышав шаги Аглаи, она открыла глаза и виновато улыбнулась подруге.

– Опять здесь сидишь, – недовольно сказала та, – и опять одна! Посмотри, на кого ты стала похожа!

Действительно, за последний год Ольда сильно сдала. На лице прибавилось морщин, в волосах – седины, а интерес к жизни угасал на глазах.

– Что это у тебя в руках? – спросила она. – Письмо? Ты из-за него пришла?

– Да вот, сподобилась получить письмо от вашего Аликсана.

– Раз он на этот раз написал тебе сам, а не через Барни, значит, что-то случилось. Что он пишет?

– Много чего, – ответила Аглая, подобрала юбки и села на скамейку рядом с Ольдой.

– Есть что-то для меня?

– Он пишет, что твой Андре заказал его женщин нашей гильдии убийц. Мне жаль, Ольда, но он приводит такие доказательства, что у меня нет сомнений в его правоте. Они были к этому готовы, так что покушение не удалось.

– Что-то ещё?

– Его люди узнали, что Андре был убит в имперском городе Лузанне. Очевидно, целью убийства было ограбление. У твоего сына было много золота, но мало ума. Он снял дом в имперском городе, а для этого наверняка давал взятки направо и налево. Городская стража опознала его по одежде. В сумке был парадный королевский костюм с гербом Сандоров. Его тело хотели передать в факторию, но купцы отказались брать. Аликсан не знает, где похоронили твоего сына.

– Он сам выбрал свою судьбу. Я пыталась остановить, но уже давно не была для него авторитетом. Мой муж был хорошим королём, но оказался никуда не годным отцом. Ты не сильно расстроила меня этим известием, я и так знала, что он плохо кончит. Что ещё пишет Аликсан?

– Приводит доказательства того, что летом империя начнёт войну. Мехал схватил у себя агентов императора и одного из них подарил Аликсану. С его помощью быстро нашли ещё нескольких. У меня нет оснований ему не верить. Барни с наступлением зимы отправляет в Ордаг своих солдат. Аликсан просит меня сделать то же самое, чтобы у него было время обучить наши войска на слаженность. Я думаю пойти ему навстречу. Если империя сомнёт Сандор, следующей целью станет королевство Мехала. Мы в этом случае просуществуем не больше года. Выхода к морю у нас нет, кораблей – тоже, а в том, что горы неприступны, убедился ещё мой дед. Он посылал это проверить хорошо подготовленных людей. Кое-кто из них даже смог вернуться обратно. Они сумели преодолеть первую горную гряду, но за ней была вторая, более высокая. Попытка пройти не удалась. Люди задыхались от отсутствия воздуха и замерзали на страшном морозе. Так что убегать нам некуда и придётся умирать здесь. Я подумаю и, возможно, сама пойду на помощь вашему Аликсану с остальным войском, если ему самому будет не справиться. И Барни предложу это же. Союз королевств рядом с империей спасло единство его правителей. Для нас спасение тоже в единстве.

– Что будем делать с пленными? – спросил Сатарди. – Свидетелей от нас больше никто не требует, а продавать этих…

– Есть у меня одна мысль, – сказал Лишней. – Для нас они не представляют ценности, да и для империи тоже, особенно Селий Кларт. И чин невелик, и службу его ликвидировали, а тут ещё такой провал. На его месте я не возвращался бы в империю. Мальчишку-консула мог бы выкупить отец, но больших денег не получим, да и вряд ли успеем продать до войны. Предлагаю использовать их в качестве ответного подарка Мехалу. Они ведь ехали не к нам, а к нему, вот мы и поможем добраться. Мехалу, скорее всего, драться не с легионами, а с союзом королевств, а это старые враги империи, так что, может быть, он ещё пристроит наш подарок к делу. Сегодня буду во дворце и узнаю, что по этому поводу думает герцог.

Глава 14

– Слишком сильно льёт в этом году, – сказал Сергей жене, приехав во дворец из нового города. – Дождь идёт почти без перерыва уже больше десяти дней.

– Надеюсь, что больше никуда не поедешь? – спросила Альда. – Сколько можно мотаться верхом при такой погоде? Брал бы хоть карету! Дождь ведь уже не такой тёплый, каким был вначале. Хочешь заболеть?

– Надо кое-куда съездить, но уж больно не хочется. Сегодня уже три раза менял одежду. У вас какой-то ненормальный климат.

– Съездишь в другой раз. Побыл бы немного со мной, а то в последнее время я вижу тебя только по ночам, да ещё устаёшь так, что от тебя, как от мужа, мало толку! Я понимаю, что ты всё это делаешь для нас, поэтому молчу, но нельзя же так над собой издеваться. У тебя столько людей, а ты всюду мотаешься сам!

– Они тоже мотаются, – возразил Сергей. – Людей много, но и работы столько, что никто не сидит. В королевствах никогда не было такой армии.

– Из Дорейна люди идут? Ко мне недавно приходила жаловаться Белла. Ещё не забыл такую? Загнал её мужа на край королевства, а она теперь лезет на стену, совсем как я.

– От них пришло мало бойцов, – ответил Сергей. – Джордан прислал только три тысячи пехотинцев и совсем мало кавалерии, а как начались дожди, вообще перестали приходить. Я рассчитывал на большее. Как только перестанет лить, Беллу надо отправить к мужу, могли бы и сами об этом подумать. Ему ещё долго там сидеть. Мне сейчас не до этой провинции. Управляется – ну и слава богам!

– Вы же уже должны были полностью сформировать армию. Неужели ещё не закончили?

– Людей набрали. Как только закончатся дожди, начнём обучать пополнение и формировать артиллерийские части. В замке готовы четыре десятка баллист, а до лета сделаем столько же. Зимой должны подойти солдаты из Барни и Дюже, а позже – и от Лантара, а лагеря не достроены. Прибавь сюда работы по производству снарядов и гранат и закупки продовольствия, тогда поймёшь, почему я так редко с вами бываю. Вчера примчались от профессора. Нефть у них подходит к концу! А нельзя было подумать об этом заранее? Теперь нужно по такой погоде посылать человека в столицу Лантара, а там сошлются на грязь и задерут цены за доставку. И ничего не скажешь: кому охота столько дней мокнуть?

– Ты бы всё-таки больше дел переложил на помощников, а сам занимался с ребятами, как обещал! Если ты так же будешь относиться и к своим детям, возьму их воспитание в свои руки!

– Когда они ещё будут, эти свои… – вздохнул Сергей. – Позанимаюсь, конечно. Ты с ними сейчас больше общаешься. Как у них дела?

– Камил не вылезает из комнаты, где они тренируются. Лани слишком ревностно взялась за его обучение и сильней, чем следовало, задела его самолюбие. Теперь он не успокоится, пока не потаскает её носом по ковру, как она таскала его.

– А когда же он занимается с учителями, если всё время уделяет борьбе?

– Это я немного преувеличила. Учится он, но учеба не занимает много времени. Мальчик умный, и память у него прекрасная, так что от учителей к нему претензий нет. Ты не видел сегодня Алекса?

– Нет, а что?

– Он явился с Майей в спортивную комнату и потребовал, чтобы Лани учила ещё и их. Она выпроводила молодёжь за дверь, а Алекс пригрозил обратиться к тебе.

– Не рано им этим заниматься?

– Тебе виднее, – пожала плечами Альда. – Лани начала заниматься в одиннадцать лет, а им скоро девять. На занятия с учителями уходит не так уж много времени, поэтому мне будет спокойней, если они займутся делом. И опыт твоей сестры показывает, насколько полезной может быть борьба даже в их возрасте.

– Ладно, я с ней поговорю, – согласился Сергей. – Надо только что-нибудь придумать, чтобы её заинтересовать.

– Что бы мне придумать, чтобы заинтересовать тебя… – вздохнула Альда. – Чтобы ты за делами не забывал о том, что у тебя есть жена.

– Все дела побоку! – заявил он. – Сейчас скажу гвардейцам, чтобы никого не пускали – и срочно в спальню!

– Звучит заманчиво! – засмеялась Альда. – Ну вот, опять кого-то принесло! Впустим?

– Стучат настойчиво, нужно впустить! – сказал Сергей. – Войдите!

– Милорд, – приоткрыл дверь секретарь. – К вам приехал гонец из провинции Ингар, но он не говорит, от кого и по какому делу. Сказал, что у него письмо, которое велено передать лично.

– Спасибо, Рашт, я сейчас подойду, – сказал Сергей. – Альда, я только схожу в кабинет и сразу вернусь. Наверное, что-то случилось, потому что никто не станет гонять людей по пустякам в такую погоду.

– Иди уже, – вздохнула жена. – У тебя сейчас все мысли будут об этом письме.

Сергей действительно вернулся очень быстро.

– Что случилось? – воскликнула Альда при виде мужа. – Ты весь бледный! Что принёс гонец?

– Плохо, когда оцениваешь других по себе! – сказал он. – А ведь можно было такое предположить! Ингар получил письмо Лазони, где тот сообщал о пойманных нами агентах империи, и решил устроить совещание с генералом Гоштом и Ласом Эстером. Второй – это начальник его службы безопасности. Генерал высказал предположение, что первый удар нанесут по ним и это приведёт к утрате провинции. Если не учитывать мои сюрпризы, его выводы были правильными. Хоть он и усомнился в том, что победит империя, Ингар всё равно выглядел напуганным и не отверг высказанную Ласом мысль начать односторонние переговоры с приближёнными императора с целью заключить договор.

– Кто будет соблюдать договоры, заключённые со слабыми? – сказала Альда. – Неужели они этого не понимают?

– Будут, – ответил ей Сергей. – Если слабый докажет свою полезность, а сильный окажется недостаточно сильным, чтобы обойтись без посторонней помощи. Вспомни Марди!

– Это же значит, что они пойдут против всех остальных!

– Генерал им именно так и сказал, заявив, что не желает быть предателем, а после этого отправил мне письмо, чтобы не повторился Дарк. Слуга выехал в путь на следующий день, но на тракте уже стоял караул, проверявший путников. У него хватило ума объехать этот участок тракта просёлочными дорогами, но время потерял.

– И что ты думаешь делать?

– Идти в спальню.

– Да ну тебя! Я серьёзно спрашиваю! Обратишься к Лазони?

– С чем? Все доказательства – одно это письмо. Да и что может сделать король? Факта предательства нет, есть только слова, да и высказал их не герцог, а Лас. Подставлю генерала и ничего не добьюсь. А Ингара предупрежу о том, что мне всё известно, и он будет действовать более осторожно. Единственное, что мне пока приходит в голову, это попытаться перехватить того, кого пошлют в империю, да поберечься от возможного предательского удара в спину. Ясно одно: на войско этого герцога можно не рассчитывать. Поговорю об этом с Джоком, может, он что-нибудь придумает.

Разговор с Лишнеем состоялся в тот же день.

– Виноват Лас Эстер, – мрачно сказал он. – Вот его было бы хорошо завалить, но ничего не выйдет. У него очень профессиональная служба, а у нас при дворе Ингара только один человек. Убрать самого герцога он сможет, но это ничего не даст. Старший сын ещё хуже отца. И не получится без шума перехватить их людей в единственном крупном порту провинции. Их прикроет служба Эстера, к тому же трудно быстро найти его посланцев в чужом городе. Поэтому ловить нужно либо в Лузанне, либо в столичном порту. Я думаю, что их пошлют именно в столицу. Там легче выйти на влиятельных людей. А у меня все люди в Лузанне. Весной нужно с ними связаться и перебросить кого-нибудь в факторию столичного порта. Жаль, что нет быстрой связи! Ваша идея с птицами работает, но человек, который этим занимается, сказал, что нужно закрепить необходимые качества в нескольких поколениях, поэтому раньше чем через два-три года птиц не получим. Большой срочности нет, поэтому нужные инструкции отправлю нашему человеку у Ингара, когда закончатся дожди. Может, ему удастся узнать, кого пошлют. Всем этим нужно поделиться с королём и герцогом Лантаром, только так, чтобы дальше их не пошло, а то вместо пользы будет вред. Я и тем, кто закрепился у Бенитара, отправлю сходные инструкции. Он мог прийти к подобной же идее, а я не стал бы рассчитывать на то, что и в его окружении найдётся генерал с честью и совестью. Эта два герцога всегда были какими-то мутными. Сил для самостоятельной игры у них мало, поэтому поддерживали самого сильного или делали вид, что поддерживают.

Немного поправил настроение визит профессора, который прибыл поздно вечером и явился для разговора на следующий день.

– С чем прибыли? – поинтересовался Сергей. – Потребовалось ещё что-то, кроме нефти?

– Нет, всё есть, – сказал Дальнер, – и селитру получаем регулярно, несмотря на дожди. Я наладил её повторную очистку и производство азотной кислоты, поэтому пока нет необходимости сидеть в замке, там справится Сол Бильдо. За снаряды возьмёмся, как только закончатся дожди. Укрытия для горючих смесей вы построили, а для снарядов и гранат их нужно строить отдельно. А пока сверху льёт… Вы, милорд, давали приказ разослать в магистраты указание сообщать обо всех случаях, когда в одном месте годами хранится навоз. Я до завтрака справился у вашего секретаря и узнал, что вчера вечером вам поступило письмо из магистрата города Вергас как раз по этому поводу. Только мне его не дали. Может быть, посмотрим сейчас?

– У меня вчера было не очень хорошее настроение, – сказал Сергей, – поэтому посмотрел не всю почту. Посмотрим мы с вами это письмо, но сначала поговорим о том, из-за чего вы приехали.

– Когда мои студенты делали опыты с производством нитроглицерина, вы на нас нашумели и сказали, что для опасных опытов дадите каторжников с рудников. Кислоты у меня много, и хотелось бы попробовать…

– Займусь в ближайшее время, – пообещал Сергей. – Что-то ещё?

– Если пошлёте кого-нибудь за нефтью, пусть заодно купит и серу. Она там дешевле и чище той, которую мы покупаем здесь. И неплохо бы поговорить с кем-нибудь из преподавателей института, чтобы переманить их сюда. Если хотите, я могу написать некоторым из них письма.

– Это было бы здорово! – сказал Сергей. – Только не забывайте, профессор, что всё, чем вы у меня занимаетесь, является тайной! Делиться этим ни с кем из посторонних нельзя.

– И та тетрадка, которую вы мне дали, тоже тайна?

– С ней поступайте так, как считаете нужным.

– Ну и прекрасно! Давайте тогда прочитаем то письмо, и я побегу писать свои.

Содержание письма вызвало большой интерес. Вергас был небольшим городком в провинции Парнада. Находился он в стороне от линии снабжения армии Сотхема, поэтому не пострадал в войне. Вокруг города располагалось два десятка деревень. Из-за плохой земли основными занятиями населения были скотоводство и рыбная ловля в протекавшей поблизости Дельге – одной из двух больших рек провинции. Хлеб сюда везли с запада, а сеяли овёс и держали для себя огороды. Из письма узнали, что мужики в окрестных деревнях из-за своей лени, вместо того чтобы зарывать навоз в землю, всем миром вывозят его в одно место неподалёку от деревень, где и сваливают год за годом. И, судя по письму, навоза там были горы.

– И река рядом, – сказал профессор. – Это далеко?

– Раза в два ближе, чем то место, где сейчас выпариваем, – ответил Сергей. – Хорошей дороги туда нет, но это и к лучшему. Грязи меньше, чем на дорогах, и на лошади нетрудно проехать даже в дожди. Больших лесов нет, но небольших рощ хватает, так что дрова на выпарку будут. И это мои земли, что тоже немаловажно. Закончатся дожди, и съездите с экспедицией. Если там много селитры, устроим ещё одно место добычи, а остальное оставим на потом. Селитра нам понадобится и после войны.

Отпустив профессора, он зашёл в приёмную.

– Рашт, я сейчас уйду и здесь сегодня не появлюсь. Буду с семьёй, поэтому без большой необходимости никого ко мне не направляй. Приму только генерала Севоржа или графа Лишнея, да и то с чем-нибудь неотложным. Остальные пусть решают свои дела с тобой или ждут завтрашнего дня. Если ещё раз придёт профессор, возьмёшь у него письма.

– Ты что-то забыл? – спросила Альда, увидев так быстро вернувшегося мужа.

– Я забыл, какая у меня жена! – улыбнулся Сергей, подошёл к ней, сел рядом и посадил к себе на колени. – Прости меня за невнимательность. Всё время голова чем-то занята, а ты целыми днями одна.

– Не совсем одна, – сказала она, прижавшись к мужу, – но тебя мне не хватает. Раньше у меня было много дел, а сейчас не знаю, чем себя занять. Чтение и музыка хороши в меру, а чесать язык с местными сплетницами… Нашёл бы ты мне какое-нибудь занятие. Я раньше представляла свою жизнь как-то не так. Когда появятся дети, у меня будет много дел, а пока их нет, я или скучаю, или ищу себе развлечение. Хотела взяться за оркестр, но сейчас не до него.

– Я подумаю, – пообещал Сергей, целуя её глаза, – но немного позже. Дети на учёбе? Вот и славно!

Взяв жену на руки, он ушёл с ней в спальню, откуда они вышли незадолго до окончания занятий у старших. Когда Сергей только попал в этот мир, его поражала способность местных точно определять время без всяких часов. Теперь он и сам мог это делать с большой точностью, например, сказать, когда будут бить к обеду или закончатся те же занятия. Последнее, правда, зависело и от учителей, которые иногда задерживали детей по разным причинам. Услышав в коридоре топот, Сергей открыл дверь, заставив остановиться мчавшихся с занятий Лани и Камила.

– Зайдите к нам! – сказал он, распахивая дверь. – Камил, тебе никогда не говорили, что принц должен передвигаться с присущей его титулу важностью? Вам-то, герцогиня, я говорю об этом в сто первый раз!

– Подумаешь! – вздёрнула подбородок сестра. – Уже и пробежаться нельзя! Всё равно в это время здесь мало кто бывает.

– Зайди, – пригласил брат. – Что стоишь на пороге, как неродная? Я сегодня специально наплевал на все дела, чтобы побыть с семьёй. Ты, Камил, можешь тоже зайти, пока числишься в моих сыновьях. Лани, ты почему отказалась заниматься с Алексом? Что молчишь? У меня сейчас нет Инны, а я сам не могу уделить ему столько времени, сколько нужно. Я и с вами обещал заниматься, а пока не получается. Значит, я для тебя стараюсь сделать всё, что в моих силах, а ты отказываешься мне помогать?

– Почему тебе?

– Потому что если этого не сделаешь ты, то придётся делать мне в ущерб другим делам или собственному здоровью!

– Ладно, займусь я с этой мелюзгой, но только если они будут заниматься по-настоящему!

– Серг, вы можете ответить на один вопрос? – спросил Камил.

– Ты сначала задай вопрос, а потом я уже буду смотреть, отвечать на него или нет.

– У моего отца целое королевство, а у вас только герцогство, но у него много времени на отдых и семью, а вы вечно заняты делами. Почему?

– Интересный вопрос, – усмехнулся Сергей. – Во-первых, я не обычный герцог. У меня не одна провинция, а четыре, а это больше половины такого королевства, как ваше. Во-вторых, твоему отцу досталось государство, которое не воевало двести лет, и аппарат управления, созданный и отлаженный всеми его предками. Мне же достались разорённая войной провинция и земли, в которых я должен выстраивать свою власть. И наконец, в-третьих, я должен готовить огромную по здешним меркам армию и многое другое, чтобы противостоять вторжению войск империи, до начала которого остались считанные месяцы. У твоего отца нет постоянной армии, вся она состоит из дружин его вассалов. Это очень удобно для короля, которому не нужно заниматься армией, только может обернутся большой кровью при столкновении с теми, кто занимается этим изо дня в день. Я ответил на твой вопрос?

– А почему вы не хотите стать королём? Ведь вы могли! Лани говорила…

– А что хорошего в том, чтобы быть королём? Я понимаю, что рано или поздно ты станешь им по праву рождения. Но если бы этого не было, ты и тогда стремился бы забраться на самый верх?

– Я не знаю… – растерялся принц. – Никогда об этом не думал.

– Чем выше положение человека, тем больше у него ответственность и меньше прав. Конечно, если это настоящий человек, а не дерьмо, которое тешет властью своё честолюбие, плюя при этом на всех тех, кто ниже его по положению.

– Как это меньше прав? – не понял Камил.

– Он себе не принадлежит, – объяснил Сергей. – Возьми меня. Я хотел бы больше времени проводить в семье, просто отдыхать или заниматься любимым делом, но лишён возможности поступать так, как хочу. И в чём здесь счастье? Конечно, я не всегда буду так работать. Если отобьёмся, через два-три года должно быть гораздо легче. Но всё равно я никогда не буду принадлежать только самому себе или своей семье. Все те, кем я управляю, имеют право на моё внимание и заботу. И очень плохо, когда правители об этом забывают. Идите к себе. Сейчас примчится молодёжь, и я хочу уделить им внимание. Перед ужином, соберёмся вместе, а после него, если хотите, можно взять гитары…

– Ура! – закричала Лани. – Я тебя люблю! Побежали, Камил!

Анджи Бенитар всю жизнь страдал от зависти. Поводов для неё было много. Почти у всех герцогов было больше земли, а у Ингара, провинция которого по величине не сильно превосходила его собственную, имелись обширные степные пространства, позволявшие без больших трудов увеличивать размер пахотных земель. Даже Лантар, у которого всего было меньше, вызывал зависть тем, что умудрялся последние двадцать лет бессменно занимать должность канцлера и играть в королевстве не последнюю роль. А уж когда он получил в управление и вторую провинцию… Но больше всех он завидовал неизвестно откуда вынырнувшему Аликсану. Когда узнал, с чего тот начал, пришёл в бешенство. А сейчас у этого мальчишки были уже четыре провинции, огромная армия, красавица-жена и много всего остального, что вызывало жгучую зависть, рождавшую ненависть. Даже то, что Аликсан уже не раз мог сесть на королевский трон, но спокойно отдавал его другим, рождало неприязнь. Этот мальчишка пользовался всё большей известностью и симпатией среди дворян и простого народа, а его – Анджи Бенитара – за пределами провинции даже не все знали! Он не мог найти выход своим чувствам, поэтому они со временем только крепли. Когда Аликсан сообщил всем, что ожидается война с империей, он поначалу в это не поверил. Когда король прислал письмо с доказательствами правоты ненавистного герцога, Анджи поначалу даже обрадовался. Почти всё побережье было у Аликсана, поэтому ему и должно было достаться. О самой империи он знал мало. Что-то читал в детстве, но за прошедшие три десятка лет почти всё из прочитанного забылось. Да и зачем ему? У него не было моря и купцы не торговали с империей. На всякий случай герцог показал письмо своему советнику Андре Фелису, который по совместительству отвечал за безопасность и финансы. Андре пришёл в ужас от написанного.

– Это конец! – заявил он герцогу. – Они нас раздавят и не заметят, разве что Аликсан немного побарахтается!

– Но у него огромная армия, – неуверенно возразил Анджи.

– Это для нас она огромная, – махнул рукой советник, – а по меркам империи это всего лишь шесть легионов! А если мы соберёмся вместе, то будем только мешать друг другу! Толпа вооружённых людей против имперской армии…

Напуганный герцог вызвал своего единственного генерала Ринкорна.

– Прочитайте письмо, Эскоб, и выскажите своё мнение! – приказал он генералу, удивлённому этим приглашением и приказом.

За всё время службы герцог ни разу не вызывал его к себе и не интересовался мнением. Даже приказ выдвинуть армию к Дарку он передал через Фелиса.

– Нужно за оставшееся время увеличить армию и подчинить её Аликсану, – сказал Эскоб, прочитав письмо Лазони. – Скорее всего, враг начнёт наступление в провинции Ингар и быстро её захватит. А дальше, если собрать все силы, вполне реально их остановить. Легионы будут двигаться вдоль трактов, а там численное превосходство даёт мало преимуществ. А осенью, когда прервётся связь через залив, можно попробовать наступать. Несмотря на возраст, Аликсан показал себя искусным и хитрым полководцем. Надеюсь, что он и эту войну проведёт не хуже прошлой. Я просто не вижу других выходов. Договариваться с императором не о чем, тем более нам. Да и не будут они выполнять свои договоры. Когда в нас отпадёт нужда, ими подотрутся. А приход империи – это конец всему. Может, когда-нибудь и здесь будут закон и порядок и потомки тех, кому повезёт, станут гражданами империи, но сейчас все потеряют имущество, кто-то – жизнь и многие – свободу. И союз с Аликсаном нужно строить в расчёте на много лет. Даже если мы разобьём одну армию, вряд ли они сразу уймутся. Империи по силам прислать ещё одну, если только не зашевелятся их враги.

Когда Анджи пересказал аргументы генерала Фелису, тот задумался.

– Не лишено смысла, – наконец высказался советник. – Генерал лучше разбирается в вопросах войны. Лично я вообще не могу ничего предложить. Я знаю о ваших чувствах к Аликсану, но это не тот случай, чтобы давать им волю. Если он может нас спасти, значит, ему нужно в этом помочь. Предки сбежали от империи сюда, а нам с вами бежать некуда.

– Недовольны тем, что пришлось вернуться? – спросил канцлер Фрей Лобер короля союза королевств Ольдара.

Они сидели вдвоём в одной из трёх комнат, в которых король проводил дождливый сезон. Он мёрз, хотя было ещё не холодно, и эти комнаты обогревали, направляя горячий воздух кухонных печей по специальному дымоходу, проходившему вдоль их стен.

– С погодой не поспоришь, – проворчал король, – да и с тобой спорить… Ладно, рассказывай, что вы наработали в моё отсутствие.

– Мы разговорили ту женщину из Сотхема, которую пригрел молодой граф Годер.

– Сама разговорилась, или пришлось давить?

– Сама. Не было никакой необходимости в крайних мерах. Годер взял её в жёны, а для жены муж дороже всего на свете, включая родное королевство.

– Много рассказала?

– Она жила на побережье, поэтому неплохо его знает. У Сотхема протяжённое побережье с большим числом бухт, удобных для стоянки кораблей, но порт только один в городе Барин. На побережье есть ещё два небольших города и рыбацкие деревни. Такая слабая заселённость из-за островных пиратов, устраивающих набеги на небольшие поселения для захвата рабов, которых потом продают в империю. Для защиты от них сотхемцы хорошо укрепили порт Барина, а король держит небольшой флот. Она точно не знает, сколько в нём кораблей. Примерно десять, имеется одна галера, остальные – парусники. Начиная от побережья, Сотхем и Сандор разъединяют горы, поэтому связь между королевствами здесь возможна только по морю. Больше года назад король Мехал начал очередную войну с соседями. По её словам, они единственные из четырёх королевств воюют друг с другом. Королевство Сандор больше Сотхема по площади и численности населения, но власть в нём принадлежит герцогам. Неожиданность нападения и отсутствие сильной королевской власти позволили Мехалу добиться больших успехов. Кроме того, он собрал численно очень большую армию в шестьдесят тысяч мечей. Всю компанию испортил новый герцог Сандора. Сначала он сжёг в лесах двадцать тысяч воинов Мехала, а потом очень успешно воевал. И лет ему совсем немного.

– Вот пусть этот молодой человек и применяет свои таланты против имперских легионов, – сказал король. – Уже составили план войны?

– План простой, – ответил канцлер. Блокируем малыми кораблями флот Мехала, а большие подводим к Барину и входим в бухту. Потом обстреляем из орудий город и очистим от тел. Город и порт сделаем своей базой. По мере надобности перебрасываем войска и полевые орудия и развиваем наступление вглубь королевства. Из-за лесов там можно продвигаться только по большим дорогам, на которых нетрудно остановить целую армию, но с нашим оружием…

– Понятно, – перебил его король. – Вы узнали, где располагаются крупные города?

– Она не знает, – ответил канцлер. – Сказала названия столицы и трёх городов, но сама ни в одном из них не была. Сейчас у графа гостят мои люди, которых она обучает языку. В Барине должны быть карты, да и пленных захватим. Вы говорили о том, что население нужно выдавливать в Сандор, но во многих случаях это будет сложно сделать. Лесом там далеко не уйдёшь, а если пускать дикарей на дороги и ждать, пока они уйдут со своим барахлом, мы не управимся и за год.

– В таких местах уничтожайте всех, кто вам не нужен в качестве рабов. Только сгоняйте в одно место, а потом сжигайте тела, иначе там всё много лет будет вонять падалью. Деревни очищайте так, чтобы не пострадал скот. Можно оставить в живых кое-кого из крестьян, чтобы за ним присматривали. Часть животных забьёте для нужд армии, а остальных можно загрузить на корабли, чтобы не шли домой порожняком. Как идут дела с постройкой дополнительных кораблей?

– Выполнено две трети работ. Сейчас всё остановили из-за дождей, но, как только позволит погода, быстро закончим.

– Я не сомневался в том, что вы отлично подготовитесь без меня. Мы не знаем, когда начнёт войну империя, поэтому должны быть готовы к середине весны. Начнём одновременно с ними.

Глава 15

Прошли последние ливни, небо очистилось от туч, и заметно похолодало. Постройку лагерей возле нового города уже закончили, а возле Паршина работы осталось дней на десять, и Севорж уже готовил к маршу назначенные на переселение полки. Несколько дней назад пришёл обоз с нефтью и серой, а вчера приехал один из преподавателей Университета вместе со своим студентом, которых сразу же направили в замок. В последнее время профессор взвалил все заботы о производстве снарядов на плечи Сола Бильдо, а сам занимался только нитроглицерином. Трёх погибших каторжников похоронили на одном из деревенских кладбищ, но когда Сергей отправил ещё одного, его вернули назад с запиской Дальнера. В ней профессор писал, что в каторжниках больше нет необходимости, потому что он вместе с деревенским кузнецом нашёл безопасный способ производства нитроглицерина. Сергей отставил все дела и примчался в замок.

– Вот здесь мы и работаем! – показывал ему свою лабораторию Дальнер. – Без вашего кузнеца у меня ничего не получилось бы, хотя пришлось помучить и стеклодува. Зато теперь мы можем получать столько этой опасной жидкости, сколько позволяют исходные материалы. Смотрите, как всё устроено. В этом тазу налита холодная вода, а в ней закреплён сам аппарат. Как видите, в нём нет ничего сложного. Большая стеклянная колба с отверстием в верхней части и носиком для слива. Сбоку вплавлена стеклянная трубка, по которой глицерин стекает по стенке колбы в смесь серной и азотной кислот. Сверху на колбу надеваем эту крышку, в отверстии которой закреплена крыльчатка с выведенным наружу шкивом. Крышка надёжно крепится к колбе, а на шкив надевается верёвочная петля, выходящая из соседней комнаты через отверстия в этой железной дверце. В комнате есть ручка с таким же шкивом, на который натягивается петля. Человек крутит ручку, и вращение передаётся в эту комнату на крыльчатку. Она перемешивает состав, не касаясь стенок колбы. Это очень важное условие. Даже лёгкий удар деревянной лопаточкой по стенке колбы может вызвать взрыв. Глицерин вливается понемногу, поэтому смесь успевает охлаждаться. Есть ещё тонкости в том, как переливать готовый продукт, но с этим уже разобрались. Нитроглицерин храним в небольших бутылочках, переложенных сеном. Вы нам рассказали о динамите, и на днях будем пробовать разные пористые вещества, подбирая, что лучше подойдёт.

– Здорово! – искренне восхитился Сергей. – Какие вы со Свеном молодцы! Пробовали стрелять снарядами с нитроглицерином?

– Пробовали, милорд, но выстрел не получается. Это вещество в жидком виде слишком неустойчиво к сотрясениям. Хоть толкатель плотно прилегал к снаряду, тот всё равно взорвался при спуске тетивы. Хорошо, что мы предусмотрели такой исход, и скобу спускал солдат, лежавший на земле в десяти шагах от машины. Нитроглицерина было мало, а вместо огненной смеси налили воду, и то его контузило, а в баллисте пришлось менять канал для снарядов и тетиву. Может, динамит не взорвётся от толчка. Как сделаем, сразу же проверим. У нас очень надёжная схема, но много кислоты не успевает прореагировать и пропадает зря. С пироксилином пока не пробовали, просто не успели.

Сергей осмотрел полсотни готовых баллист и дал команду вывозить их в лагеря, после чего вернулся в Ордаг. Здесь его ждал сюрприз в виде письма герцога Лантара. Аленар сообщал, что через три дня прибудет вместе с доверенным человеком короля.

– Наверное, хочет посмотреть, что мы наварили из его навоза, – сказал Сергей жене, рассказывая о письме. – Пусть едет, я не собираюсь скрывать от него результаты. Союзников нужно приободрить, чтобы не впали в уныние. Нам за глаза хватит одного Ингара.

– А если попросят поделиться? – спросила Альда.

– Баллист и снарядов у меня никто не получит. Будут специальные войска, которые всё это применят лучше других. Вот гранаты дам, да и то не им, а в два полка генерала Дельнера.

Герцог приехал, как и в прошлый раз, вместе с графом Родли.

– Рад вас видеть, Серг! – приветствовал он Сергея.

– Приветствую, милорд! – поклонился Родли.

– Здравствуйте, господа! – поздоровался Сергей. – Вы позавтракали? Ну и прекрасно, тогда пойдёмте поговорим о цели вашего визита. Прошу в мой кабинет.

В кабинете он не пошёл за свой стол, а сел на один из стульев и пригласил гостей сесть рядом.

– Говорите вы, – предложил он Аленару, – а потом я кое-что расскажу.

– Осталось только полгода, – сказал Лантар, – поэтому хотелось бы узнать, какими силами вы располагаете и получилось ли что-нибудь из тех сюрпризов, о которых вы мне говорили.

– У меня нет от вас секретов, – ответил Сергей. – Сейчас у нас тридцать пять тысяч пехоты, пять тысяч кавалерии и формируется артиллерийский полк. В нём будут тысяча человек и восемьдесят перевозимых баллист, стреляющих огненными снарядами. Пока готовы пятьдесят машин, но к весне все восемьдесят будут в войсках. Больше я не буду набирать солдат, потому что не смогу их содержать. В этом году у меня были большие расходы на строительство и на восстановление разорённых областей Парнады, и если бы не продажа империи одного молодого человека, мне пришлось бы брать деньги в долг.

– И много вам за него дали? – поинтересовался граф.

– Порядочно дали, Эмил, – ответил Сергей. – Сто тысяч динариев.

– Самому, что ли, кого-нибудь поймать, – с завистью сказал Родли.

– Попробуйте! – рассмеялся Сергей. – Давайте продолжим. Сейчас я вывожу из лагерей Ордага пятнадцать тысяч солдат, которые направляются в такие же лагеря, построенные возле города Паршин. На их место скоро придут войска из Барни и Дюже, да и вам, Аленар, пора бы присылать своих. Мои люди помогли генералу Морну, но вашей армии этого мало.

– Пришлю, – пообещал Лантар. – Не всех сразу, а в два приёма. Время ещё есть. Ив и Аглая не поменяли свои планы? Дают по-прежнему по пять тысяч бойцов?

– Да, с этим ничего не поменялось, – ответил Сергей, – но я думаю, что, как только начнутся бои, они подойдут сами с остальными силами. Ив с Аглаей умные люди и прекрасно понимают, чем грозит наше поражение.

– Хорошо, если так, – вздохнул Аленар. – А как с сюрпризами?

– Вы надолго приехали? – спросил Сергей. – Если только на один день, то придётся удовлетвориться моим ответом, что такие сюрпризы уже есть, а если на большее время, то завтра поедем туда, где вы сможете увидеть их своими глазами. Только поездка займёт весь день и потом придётся отдыхать перед дорогой.

– Ради того чтобы посмотреть на то, что можно изготовить из варёного навоза, я готов остаться, – улыбнулся Аленар. – Вы как, граф?

– На два дня задержусь, – отозвался Родли. – Мне самому интересно посмотреть, да и король интересуется.

– Есть одна неприятная новость, о которой вы должны знать, – сказал Сергей. – Только о ней нужно молчать. Предупредите об этом и короля, Эмил, иначе подведём того, кто нам помог, и только ухудшим ситуацию. Не так давно я получил письмо…

Он подробно рассказал о письме генерала.

– Я рассказал вам о письме для того, чтобы вы не слишком рассчитывали на Ингара. Если у вас есть при его дворе надёжные люди, пусть попробуют выяснить, кого герцог наметит для отправки в империю. Тогда моим людям будет легче их перехватить. И попробуйте узнать намерения Бенитара. А то мы с вами планируем одно, а может выйти совсем другое.

– Мерзавец! – сказал Аленар. – Он может передумать, но это вряд ли. Трус, да и Лас Эстер на него сильно влияет.

– Это рассказал вам я, – сказал им Сергей, – а с чем приехали вы? Только посмотреть и послушать, или что-то сказать?

– Как, по-вашему, будет развиваться война? – спросил Аленар.

– Скорее всего, империя высадит большой десант, – ответил Сергей, – и захватит с суши один из двух портовых городов или оба сразу. После этого все подкрепления пойдут уже через порты. Сформировав армию не меньше десяти легионов, враги развернут наступление вдоль береговой черты с целью выйти в степные районы провинции Ингар, а дальше двинутся к столице Эрика, захватывая по пути встречные города. Сделать это будет нетрудно.

– Мы пришли к таким же выводам, – кивнул Аленар. – Ваши действия?

– Я не знаю провинцию, поэтому мне сейчас трудно что-то планировать, но я встретил бы их где-нибудь на полпути на удобных позициях, чтобы меня не обошли. Раз там мало лесов, можно прикрыть фланг рекой или оврагом. Это надо смотреть и готовить заранее. Укрепить позицию, а потом заманить на неё их армию. Мимо не пройдут. Сейчас трудно прогнозировать результаты сражения. В любом случае мы сильно сократим их численность, а остановим или нет – этого я сказать не берусь. Если не остановим, будем отступать до лесов, а там встанем, и никуда они дальше не пройдут. Осенью прервётся связь с империей, а мы постараемся увести всех людей и вывезти или сжечь продовольствие и угнать скот из тех мест, где они будут кормиться. Вот тогда я посмотрю, как они повоюют на пустой живот. Если вывести им в тыл кавалерию и с её помощью убирать или уничтожать запасы пищи в направлении возможного отступления к морю, можно победить без генерального сражения. Знаете, сколько продовольствия нужно для пятидесяти тысяч солдат? А не поев, человек уже на третий день начинает слабеть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.