Алексис Алкастэн
ОСА

В безнравственном обществе, все изобретения, увеличивающие власть

человека над природою,– не только не блага,

но несомненное и очевидное зло.

(Л. Н. Толстой)

Есть три рода подлецов на свете: подлецы

наивные, то есть убеждённые, что их

подлость есть высочайшее благородство,

подлецы стыдящиеся собственной

подлости при непременном намерении

всё-таки её докончить, и, наконец, просто

подлецы, чистокровные подлецы.

(Ф. М. Достоевский)

I

«Для достижения цели все средства хороши» заявил глухой к стонам тех, кто служит ему средством достижения своих целей. Но как же хочется, чтобы кто-нибудь сказал это и в отношении него самого. Ведь должна же торжествовать справедливость! Вот только порой на справедливость приходится лишь надеяться.

Орбейз Мерхади обомлел, когда после короткого и грузного жужжания позади себя он ощутил точечное прикосновение к его обнажённой спине. Два месяца назад попав в реанимацию после укуса осы, он узнал, о своей склонности к тяжёлым аллергическим реакциям на яд перепончатокрылых, и теперь этот двадцатипятилетний парень мысленно взмолился: «Пожалуйста, только не оса».

И дёрнул же его чёрт снять рубашку. Оно-то, конечно, понятно: жара плюс тридцать восемь. Он вообще собирался переждать её в одних плавках, а к вечеру, после того как солнце убавит свою жестокость сходить через три квартала в магазин бытовой электротехники за кондиционером. Ведь синоптики обещают аномально засушливую погоду на целых два месяца. Но так или иначе, в виду страха быть укушенным опасным для него насекомым Орбейз сейчас с великим удовольствием остался бы даже в свитере. Его бы оса точно не прокусила. Увы и ах, назад с нынешними знаниями не вернёшься, чтобы исправить такую промашку или вовсе избежать всей так нехорошо сложившейся ситуации. Теперь не остаётся ничего иного, как стараться её разрулить, в худшем случе – надеяться, что она разрешится сама собой.

Орбейз дышал даже не в пол объёма лёгких, а в лучшем случае в четверть. И уж точно не шевелился, чтобы резким движением спинных мышц не спровоцировать насекомое на укус. Если, конечно, это насекомое было из кусучих, в чём уверенности не было никакой.

Точка шевелилась на спине, будто приспосабливалась вонзить в незащищённую плоть своё ядовитое жало, отчего по нервам Орбейза словно прокатывался многотонный каток с рифлёными металлическими колёсами, а потом поползла вверх. С некоторым облегчением парень даже подумал, что если эта пугающая его маленькая бестия через плечо выползет на грудь, то станет понятно чем она является в действительности. Может не так страшен чёрт, как он себе намалевал? Окажись она мухой или каким-нибудь жучком, – хлоп ладонью, и проблемы как ни бывало.

«Ну давай. Давай же скорее выползай,– просил он про себя.– Не терзай душу. Давай же, я жду с нетерпением. Выползай. Ещё немного осталось. Давай.».

Эти успокаивающие мысли сменились вдруг новым опасением, что бестия может заползти на голову. Там, запутавшись в волосах, она со злости точно ужалит. В тело укус опасен для его жизни, а в голову… От такой мрачной перспективы у Орбейза всё аж пошло разноцветными пятнами перед глазами. Ему на какое-то мгновение даже показалось, что жало уже вонзилось в его плоть, и не в спину, а именно в голову, словно насекомых две единицы и они орудуют в разных частях его тела – настолько ярко и живо разыгралось болезненное сейчас по понятным причинам воображение. Пришлось изрядно напрячься, чтобы вымести из головы мучительные видения. Хорошо, что удалось. Иначе бы он наверняка ударился бы в панику, и она вряд ли закончилась бы для него чем-то хотя бы более менее приемлемым.

Между тем точка замерла где-то в центре правой лопатки и спустя несколько секунд с уже знакомым тяжёлым жужжанием отклеилась от человеческой кожи. Впервые за последние пять минут Орбейз ощутил заметное, хотя и не абсолютное облегчение. Ведь опасность, если, конечно, она была реальной вовсе не миновала. Сейчас отклеилась – хорошо. Потом вновь приклеится. И куда это хорошо подевалось, скажите мне на милость? И чтобы оценить ситуацию парень медленно повернулся, вращая глазами в поисках летающей позади него точки и точно заклинание мысленно повторяя всего лишь одно заветное слово: «Муха, муха, муха».

Впрочем, даже если муха или жучок какой-нибудь, откуда они здесь взялись? Полчаса назад, выходя в продуктовую лавку, Орбейз оставлял квартиру, где не было даже намёка на какое-либо мало-мальское насекомое. Может он принёс его на одежде? Да, вполне себе может быть. Или оно залетело из подъезда в открытую им дверь, когда он сначала выходил, а потом вернулся? И это – тоже, надо признать, рабочая версия. Или может где-то в окнах есть щель, через которую оно пробралось в квартиру?.. Ну да не важно как и откуда. Главное,– чтобы это оказалось нечто способное лишь напугать и ничего более.

Но надежды его не оправдались, в то время как опасения, как по закону подлости, наоборот подтвердились. Это действительно была оса. Большая, полосатая, будто преступник в тюремной форме, грозящая его жизни, она смотрела на него своими бездушными в сеточку глазами, слегка колыхаясь между полом и потолком. У её потенциальной жертвы так всё сжалось внутри, что Орбейз даже не задался вопросом может ли оса вот так по стрекозиному зависать в воздухе? В принципе может конечно. Должна мочь. Ей же нужно садиться на бутоны цветов, чтоб поживиться пыльцой. Там ведь не влётно-посадочная полоса, а вертолётная площадка. Не разгонишься. И всё же прямо вот так висеть, вызывая ассоциацию с совершенно иным крылатым созданием!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.