Шамиль Мусин
Афганистан

Глава 1

Пятнадцатого августа в пригороде Кабула творился дикий разгул пришедших с юга боевиков. Брошенные американцами сотрудники различных миссий растерянно суетились, не зная, то ли, бросив все, рваться в аэропорт, то ли, запершись у себя в домах, пережидать, пока талибы организуют в стране какой-нибудь порядок.

И тот и другой варианты не сулили ничего хорошего. Долго взаперти не усидишь – рано или поздно, пришлось бы выйти на улицу, чтобы добыть еду. Но из Кабула тоже приходили плохие вести: аэропорт переполнен, американцы не успевают вывозить не то, что афганцев, работавших на них, даже собственных граждан.

Я возвращался после сдачи оборудования китайцам в сопровождении талиба, которому поручили обеспечивать мою безопасность. Впереди возле широкого каменного дома с флагом красного полумесяца на фасаде образовалась пробка, и я притормозил.

Шум во дворе заставил обернуться: какой-то пуштун тащил за руку женщину в европейской одежде и хиджабе, прикрикивая что-то на фарси. Собираясь закурить, я приспустил окно и присмотрелся к ней. Накидка скрывала ее лицо, но глаза, в мольбе смотревшие на меня, показались знакомыми. Глядя в них, я с горечью вспомнил, сколько боли доставила мне обладательница похожих глаз три года назад.

– Не вмешивайся, – сказал Ахмад, увидев, куда я смотрю, – у него право победителя. Сейчас свозят ее к ближайшему мулле и оформят, как законную жену. Примет Ислам, нарожает детишек – привыкнет. Внезапно женщина оттолкнула пуштуна и, сорвав накидку, бросилась ко мне. Я узнал бы эту женщину из тысяч других – ко мне бежала Виктория!

– Там моя жена, – рявкнул я Ахмаду и бросился навстречу, надеясь, что она не успела сменить фамилию.

Подбежав, Вика спряталась за мою спину, и пуштун, наткнувшись на меня, стал что-то орать, размахивая руками. В это время подоспел Ахмад и стал не менее энергично втирать ему, что чужих жен умыкать нехорошо. На шум стали собираться талибы.

Наконец, спор затих, и, повернувшись ко мне, Ахмад попросил, чтобы Вика показала документы. Из глубины одежды вынув загранпаспорт, она отдала мне, и я с облегчением увидел на нем свою фамилию. Я передал наши паспорта Ахмаду, тот показал пуштуну, и толпа стала расходиться, но пуштун остался стоять, продолжая с ненавистью смотреть на нас.

Не желая искушать судьбу, я подхватил Вику и быстро повел к машине. Пробка к этому времени рассосалась, и, усадив ее на заднее сиденье, я сразу набрал скорость. Немного отъехав, спросил:

– Как ты? Пришла в себя?

– Какой ужас! Куда он меня тащил?

– Скажи ей, Ахмад.

– К мулле, – пояснил он. – Быстро оформили бы твое замужество, ты приняла бы ислам и нарожала ему детей. Но могло быть и хуже: на территориях, занятых талибами, с 11 апреля деятельность «Красного креста» запрещена.

Взглянув в зеркало, я увидел ее расширившиеся от ужаса глаза.

– Что может быть еще хуже? – закричала она, рыдая, и впала в истерику.

Пришлось остановить машину и дать ей воды.

– Спасибо, что спас меня, – всхлипнула она в последний раз через несколько минут.

– Как ты здесь оказалась? – спросил я, снова садясь за руль.

– С мужем работала в международном представительстве красного креста, там же и жила. Позавчера он уехал в Кабул, и больше не звонил.

– С Андреем?

– Нет, я не видела его с тех пор, как ушла из театра. За Богдана вышла год назад от безысходности. Он был первым мужчиной после расставания с тобой. Надеялась с ним забыть о тебе. Не вышло.

Дорога была забита машинами, направлявшимися на север. Люди бежали от Талибов в Кабул, надеясь найти там убежище, но, судя по обстановке, уже опоздали. Через десять минут опять встали в пробке. Я включил радио. Лорен Кристи пела песню «Цвет ночи», под которую мы расставались. Услышав ее, Вика опять заплакала, а я вспомнил, как впервые встретил ее пять лет назад.

В полупустом автобусе после работы мы с Аркадием возвращались в гостиницу. Пьяная женщина у дальнего входа стреляла глазами в нашу сторону, и Аркаша, недолго думая, подсел к ней. Я едва разглядел ее: в салоне было темно, да и разглядывать не хотел – терпеть не могу пьяных женщин, за исключением тех, что напоил сам.

Через несколько минут заметив, что они направляются в мою сторону, я отвернулся, надеясь, что Аркадий поймет и не станет тащить ее ко мне. Однако, услышав слова: «Молодой человек, можно присесть рядом с вами?», повернулся. Я был уверен, что увижу перед собой размалеванную шалаву, но ошибся. Женщина лет двадцати трех выглядела неплохо, и в трезвости была бы даже симпатичной. Я пожал плечами, и она села возле меня. Аркаша сел рядом и спросил, как ее зовут, и почему прелестная девушка в столь поздний час едет одна.

– Меня зовут Виктория, – ответила она, глядя на меня, – еду со дня рождения подруги. Провожать было некому, потому и одна.

Присмотревшись, я понял, что не так уж она и пьяна: четкая речь, приятный голос, и вообще, есть в ней что-то привлекательное. Аркадий, старый ловелас, очевидно, припас ее для себя и предложил поехать к нам, чтобы отметить знакомство. Я был уверен, что она откажется, но поразился, услышав от нее: «Хорошо, я согласна».

По дороге купили вина, закуски и, расположившись в нашем двухместном номере, устроили небольшую вечеринку. За столом при ярком свете я с удивлением обнаружил, что Виктория по-настоящему красива – волосы цвета спелой пшеницы обрамляли голубые глаза и красивый чувственный рот, тонкие черты лица притягивали взгляд.

Вика не пила и почти не обращала внимания на Аркадия, только загадочно улыбалась и смотрела на меня. Похоже, Аркаша обиделся, но, несмотря на это, упорно сидел с нами, не желая сознавать, что Вика клеится ко мне, и он здесь лишний.

Наконец, он изрек:

– Вы как хотите, а я – спать, – и, завалившись на кровать, накрылся с головой.

Я выключил свет и подошел к Вике. Она молча разделась и юркнула под одеяло, но в свете уличного фонаря я успел заметить сверкнувшее белизной ее стройное тело. Раздевшись, я лег рядом и почувствовал нереальность происходящего: красивая девушка сама пришла ко мне, чтобы, наплевав на стыд и неустроенность обстановки, подарить себя, ничего не прося взамен.

Притянув к себе, хотел поцеловать, но, увернувшись, она отбросила одеяло и, словно сжатая пружина, вскочила на меня. Аркадий встал с кровати, оделся и, недовольно ворча, вышел из комнаты. Проводив его взглядом, Вика села верхом и плавными движениями бедер стала насаживаться. Почувствовав, что я на грани, слезла и стала целовать, опускаясь все ниже пока не оттолкнул ее. Смяв, подмяв под себя, я резко вошел и, еле сдерживая себя, стал вбиваться, пока не почувствовал ответные спазмы.

Всю ночь Вика, словно кошка, ластилась и, получая ласки, возвращала их обратно. Гибкая, как пантера, в самых невероятных позах, она творила со мной такое, о чем, смущаясь, я долго вспоминал потом. Еще несколько раз она доводила меня до исступления и, натянувшись струной, сама взрывалась подомной. У меня ни с кем никогда не было такого дикого, разнузданного секса.

Едва рассвело, уже одеваясь, мы услышали осторожный стук в дверь. «Меня не кантовать», заявил Аркадий и, раздевшись, лег спать.

Я проводил Вику до дома, слава богу, идти было недалеко, и по дороге она спросила:

– Ты, наверное, думаешь, что я готова к первому встречному прыгнуть в постель?

– Ничего я не думаю, просто, не могу прийти в себя после безумной ночи с тобой.

– Собираясь к вам в гостиницу, я понимала, что веду себя безрассудно, но побоялась, что, послав Аркашу к черту, больше не встречу тебя.

Вика остановилась и, вскинув голову, заглянула в глаза, ожидая ответа на неожиданное признание. Действительно, неожиданное – я думал, что она переспала со мной спьяну просто для развлечения или, возможно, для здоровья, не найдя в нужный момент никого лучше.

– Неужели, ты не нашла в вашем городе никого лучше меня?

– Не напрашивайся на комплимент, – усмехнулась она отворачиваясь.

Возле дома я спросил:

– Мы встретимся еще?

– Я сама тебя найду, – бросила она и быстро зашла в подъезд.

Аркадий отсыпался после бессонной ночи, и мне пришлось идти работать одному. У меня была своя маленькая фирма по производству приборов. Дохода с нее на жизнь хватало, но, как и любое производство, никаких великих богатств она не приносила и приносить не могла. Объект надо было заканчивать – клиенту было плевать, выспался я или нет, и я пошел трудиться.

Несколько дней от нее не было известий. Телефонами мы не обменялись, поэтому позвонить ей я не мог. В пятницу, выходя из гостиницы, наткнулся на Вику.

– Возьми меня с собой, – заявила она, увидев в моих руках сумки.

– Ты уверена? – спросил я, растерявшись. – Далеко ехать придется.

– Куда? – смутилась она.

– В Иркутск, – соврал я, уверенный, что передумает.

– Ладно.

– А если я женат?

– Ты не женат.

– Ну, хорошо, ты вот так и поедешь?

– Так берешь?

– Да, – сказал я, бросаясь в омут с головой.

– Пойдем, я соберу вещи.

Вика жила в съемной однушке, скромно, но со вкусом обставленной, и, на первый взгляд, следов посещения мужчин видно не было. Пока она собиралась, я спросил:

– Что заставило тебя так внезапно уехать?

– Да есть тут один, жить не дает.

– Может, я еще хуже?

Подняв голову, она внимательно посмотрела на меня и тихо сказала:

– Если ты такой же, повешусь.

Я вызвал такси, и пока Вика передавала соседке ключи и деньги за аренду, перетаскал вещи. На вокзале, оставив Вику в зале ожидания, взял ее паспорт и купил два билета.

– Через Москву? – спросила она, взглянув на них. Я кивнул.

Утром на стоянке я усадил Вику в такси и, сев возле нее, назвал адрес: Иркутская шестнадцать.

– Куда мы едем? – спросила она удивленно. – Разве не в Аэропорт?

– В гости, – подмигнул я.

Расплатившись с таксистом, привел ее в свою квартиру и улыбнулся.

– Располагайся.

Вика осмотрела комнаты и подозрительно спросила:

– У кого я здесь в гостях?

– У меня.

– А Иркутск – это Иркутская улица, – кивнула, нахмурившись.

– Умница.

– Зачем ты соврал?

– Хотел узнать, поедешь ли со мной на край света.

– Узнал?

– Узнал, – сказал я, подойдя, и обнял ее.

– Что, прямо сейчас? – удивленно спросила она, обвивая мою шею руками.

– Подождем до вечера, – рассмеялся я.

Следующие полгода нашей совместной жизни можно было определить одной фразой: безудержный секс. Это не было любовью – любовь пришла позже. То, что мы испытывали, было похоже на безумие двух человек, дорвавшихся до найденных своих судеб после бесконечно долгого воздержания. В этот период мы не очень интересовались внутренним миром друг друга – на это не было ни времени, ни желания. То, что лежало на поверхности, мы узнали сразу, а глубоко копать не хотели, боясь узнать что-нибудь такое, что оттолкнуло бы нас.

***

Впереди стали заводить моторы, и, прервав воспоминания, я повернул ключ зажигания. Месяц назад я приехал сюда, польстившись на выгодный контракт. У себя в лаборатории я разработал прибор для дистанционного зондирования земных недр. Он отличался от существующих только повышенной чувствительностью, но, видимо, этого его свойства оказалось достаточно, чтобы заинтересовать китайцев.

Они заключили контракт на геологоразведочные работы в Афганистане еще при американцах. Цветные металлы и редкоземельные элементы, драгоценные камни, нефть, газ, уголь – все есть в недрах страны, но залегает в труднодоступных районах, где нет никакой инфраструктуры. Чтобы до них добраться, нужны огромные инвестиции и точное знание границ залегания.

Талибы, придя с юга, настолько быстро заняли территорию Афганистана, что не оставалось никаких сомнений в том, что дни президента и правительства сочтены. Поэтому китайцы, предвидя это, заранее обговорили с талибами денежные вопросы. Продолжая геологоразведочные работы, китайцы, видимо, рассчитывали начать разработки после их ухода, только, на этот раз китайская мудрость их подвела: талибы пришли надолго, если не навсегда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.