Егор Одинцов, Ульяна Лапшова
Новый элемент

Глава I

Шум. Топот. Смрад. Человеческий шёпот отзывается в сознании раздражающим гудением. Хотя, возможно, это неприятный лязг миллионов машин вокруг, что стреляют в воздух отравленными парами. Странно: столько лет мы запускаем в космос круизные лайнеры, столько лет говорим с иностранными коллегами с помощью модулятора языков, но продолжаем ездить на этих доисторических развалюхах. Беспилотники должны были заменить собой эту странную смесь токсичности и непрактичности, которая когда-то считалась инновацией. Но почему-то дизельные автомобили не ушли навсегда, став красивыми картинками в учебниках истории. Они всё ещё ездят по более ровным дорогам, всё ещё создают пробки и всё ещё сигналят. Сигналят беспрерывно и противно, заезжено, но каждый раз как будто по-новому. Задевая и без того потрёпанные струны души.

А ещё они продолжают портить нашу атмосферу. Углекислый газ, слезоточивый и вонючий, продолжает невидимо для глаза, но ощутимо для лёгких растворяться в воздухе. Немногочисленные деревья, что остались на нашей планете, постепенно перестают справляться, порождая новые поколения астматиков. Порой приходиться дышать с помощью кислородных баллонов. Благо огромные аэродромные кондиционеры, которые мы разрабатывали лет 30 назад, помогают хоть немного замедлить процесс полного разложения нашей экосистемы.

Шум. Смятение. Пустота. Толкнувший меня под локоть человек смешался с остальной толпой, превращаясь в кусочек огромной серой массы. Я давно перестал фокусироваться на лицах, ведь все они до жути одинаковые и скучные. Какой тогда смысл тратить на них ресурсы своего мозга? Легче вообще не думать о чём-то не касающемся моей работы. Выполнять выжженные на подкорке ежедневные ритуалы: встать, умыться, надеть халат, такой же белый и чистый, как моя память. Такой же безжизненный и пустой. Прихватить сумку с набросками, которые я делаю по ночам, чтобы уснуть, и отправиться на работу.

Недавно заметил, что делаю это всё на автомате. Что просыпаюсь с утра в своей почему-то холодной кровати, а потом неожиданным образом оказываюсь возле входа на предприятие. Дорога остаётся неясным воспоминанием, которое стирается стоит мне погрузиться в процесс разработки новых деталей. ГОСТ порой тоже нужно дополнять.

Но иногда, перед тем как пройти меж стеклянных дверей, я останавливаюсь на последней ступеньке и, сам того не понимая, вглядываюсь в небо. Пытаюсь увидеть в нём мерцание ещё не до конца ушедших звёзд, но вместо этого получаю лишь лёгкие удары преломлённых лучей солнца по глазам.

Прошло ровно 1410 дней с того момента, как вокруг Земли возвели гигантский прозрачный купол. 1410 дней, как мы помещены в добровольно-принудительное заточение, а дорога в бескрайние межзвёздные пространства открыта лишь обладателям «счастливых», элитных пропусков. 1410 дней, в течение которых жизнь целой цивилизации стремительно катилась в запретную, но такую манящую бездну. Вы спросите, как же это случилось? Что ж… всё благодаря человеческой безответственности и вере в свою безнаказанность. Но давайте обо всём по порядку.

Пару десятилетий назад ракеты, разработанные нами в партнёрстве с давними коллегами, произвели приятный, но немного странный фурор на мировом рынке. Их небольшая стоимость позволяла сэкономить на ремонте, а вместительность – расположить на корабле не только подготовленный экипаж, но и самых обычных людей. Сначала это казалось опасным и безумным бредом, потом превратилось в привлекательную идею досуга в руках опытных, жадных до денег предпринимателей. Как видите, с годами в человеческом поведении ничего особо не поменялось. И вскоре появилась вещь, которая в будущем станет роковым штрихом в нашей истории – космический туризм.

С каждым годом этот диковинный бизнес развивался всё больше. Начались полёты на Луну по выходным, экспедиции на другие планеты и, конечно же, знакомства с другими цивилизациями, о которых раньше говорили лишь в сомнительных программах на «Рен-ТВ». Как же неожиданно было встретить странное существо похожее на спрута, которое пялилось на нас с нескрываемой смесью любопытства и шока. Они ведь не знали, что наша планета заселена. Им казалось, что такая атмосфера не пригодна для выживания. Порой мне кажется, что я с ними согласен.

Удивлённые и обескураженные, лидеры мировых держав бросились покупать скафандры и наперебой совать инопланетным друзьям соглашения о мире и сотрудничестве. Кто знает, как скажется на имидже страны один-другой контрактик с каким-нибудь дрейфующим астероидом Б-512.

И эти внеземные создания внезапно просто соглашались. Они пожимали ладони президентов своими щупальцами, клешнями и лапками и как будто бы улыбались, прикрываясь от слишком ярких вспышек. Уже тогда стало понятно, что они другие. Не только и не столько внешне, нет. Они были дипломатичнее, рассудительнее и…добрее что ли. Спокойнее и приветливее. Они как будто бы стали проводниками в мир бескрайнего и такого неизведанного для нас космоса. Энергичными гидами по самым опасным, но самым удивительным местам галактики и терпеливыми экскурсоводами на своей территории. Они радушно приняли нас в свою большую межгалактическую семью, сделав Землю первой и единственной планетой Солнечной системы, вступившей в этот огромный альянс. Пару лет назад в него просились обитатели Плутона, но им в такой чести было отказано. К сожалению, этот гордый, но ничтожно маленький народ был чем-то вроде планеты третьего мира.

После всего, что я рассказал, вы надеялись, что у этой истории счастливый конец? Вынужден вас огорчить. Ведь в каждой красивой истории есть гадкий переломный момент, который портит абсолютно всё.

Космических круизов становилось больше, карманы алчных предпринимателей набивались всё сильнее. В какой-то момент огромных, плавно плывущих кораблей-лайнеров стало настолько много, что по ночам их можно было считать так же, как звёзды. И так же, как звёзды они порой взрывались. Не сами по себе, а из-за аварий. Пилот не справился с управлением и был вынужден срочно покинуть корабль, прогноз синоптиков не предсказывал метеоритный дождь. Сколько таких отчётов приходило в наши лаборатории, сколько ракет были безвозвратно утеряны. На производстве заканчивались детали, а новые просто не успевали производиться.

Когда процент столкновений и катастроф достиг рекордной отметки, мы попытались объяснить бизнесменам, почему им стоит уменьшить свои космические «таксопарки». Не подумайте, что дело было в жажде славы и попытке отпилить себе кусочек побольше. Мы просто хотели, чтобы наш труд использовали во благо. Но в ответ на наши просьбы начали приходить судебные иски, с которыми не всегда удавалось справиться безболезненно. И мы замолчали.

Тем временем люди заполонили собой всё пространство. Почти на каждой планете можно было без проблем встретить туриста с Земли. И заканчивая свои каникулы, они прощались и с улыбками улетали, неизменно оставляя след после себя. Неизгладимый, ужасный, мусорный след. Неприятно, но почему-то так предсказуемо.

От дурацких привычек не так просто избавиться, а эта была одной из самых пагубных.

Она уходила корнями вглубь человеческой истории и была своеобразным показателем воспитанности нации. Мы так любили «неосознанно» засорять родную планету, что платили за это экологией и здоровьем.

Но в какой-то момент места на Земле для всех объедок и корочек стало катастрофически мало. И почему-то мы решили, что можно спокойно «дарить» наши отходы целому космическому миру. Они с распростёртыми объятиями приняли нас в свой дом, а мы «в подарок» принесли им парочку тысяч тонн неразлагаемого мусора. Вполне достойный обмен, вам так не кажется? Вот только тогда никто из нас не догадывался, какую цену нам придётся за это заплатить.

С каждым днём мусора в безвоздушном пространстве становилось всё больше. Пластиковые бутылки неспешно дрейфовали рядом с Солнцем, а расплавившись, со скоростью света разлетались по ближайшим планетам. Куски кораблей, потерпевших крушение, сталкивались с астероидами и меняли их траекторию, запуская огромные раскалённые валуны в сторону чьих-то домов. И наши инопланетные друзья с прискорбием открыли для себя, что люди – это не только странноватая еда, маленький рост и желание сфотографироваться со всем подряд. Вдобавок ко всему идут неряшливость, бестактность и порой не самый здоровый пофигизм.

Но неожиданно они приняли и это. Они терпеливо избавлялись от титановых каркасов и пластиковых пакетов, тяжело и немного грустно вздыхая. Избавлялись самостоятельно и молча, иногда неодобрительно покачивая головой в сторону очередной компании земных туристов. Избавлялись, пока на некоторых планетах из-за токсичности некоторых материалов не начали заболевать дети. Как оказалось, у них тоже есть свои «астматики». Астматики, которым ни в коем случае нельзя дышать рядом с гниющими банановыми кожурками. Неожиданно, правда?

Обеспокоенные родители обращались к врачам, на целых планетах объявляли карантин, а специально обученные сотрудники сканировали всё вокруг в поисках опасных и токсичных отходов. По галактикам волной прокатывалась паника и тревога, некоторые особенно пугливые боялись выходить на улицу, что уж говорить о работе. И всё это из-за «пары-тройки» огрызков и конфетных фантиков. Не иначе как эффект бабочки, о котором рассказывали в каком-то детском мультике. Почему-то сейчас не могу вспомнить название.

И вот тогда инопланетяне показали своё «настоящее» лицо. По крайней мере именно так написали жёлтенькие газетёнки, раздающиеся по углам за бесценок. Тогда их щупальца, лапы и руки сжались в подобие огромных и очень страшных кулаков, десятки пар глаз или одно-единственное око налились кровью и негодованием, а рты, что так приветливо и радушно улыбались, превратились в ужасающие, сверкающие сотнями зубов оскалы. Они меняли окраску и вздыбливали шипы, рычали и выли, булькали и бубнили. Они ругались на незаинтересованность хранителей альянса и на надменность «человеческих особей». А ещё они плакали и стонали, стояли на коленях и умоляли принять хоть какое-то решение. Молили оградить их от несущих разрушение и беды землян. Просили защитить их и их маленьких детей. Будем откровенны, их тоже можно понять.

А дальше всё смешалось воедино, превратилось в одну большую яркую кляксу нескончаемых событий. Межгалактический конгресс был созван незамедлительно. За возмущениями и спорами прошло около трёх космических суток, что на Земле приравнивалось к полутора часам. Решение впервые в истории было принято единогласно.

Я очень многого не помню, но тот день навсегда отпечатался в моей памяти. Сначала в небе появилась огромная голограмма, с которой блёклыми и уставшими глазами на нас смотрел старейший из хранителей межпространственного мира. Он с лёгким осуждением и едва заметным разочарованием окидывал взглядом, кажется, всех землян, заглядывал в наши души и выуживал из них самые сокровенные тайны. Но одной он так и не смог найти: тайна человеческой натуры так и осталась загадкой для него.

Помню, как он вздохнул и покачал головой. Огромные мозги в прозрачной стеклянной капсуле затянуло сизым туманом, а после густой дым, выплывая из-под бледно-зелёных мохнатых щупалец, расползся по всему прозрачному экрану. Он выудил элегантную трубку откуда-то из-под полы своей бархатистой мантии и, сунув её в карман, произнёс своим трескучим булькающим голосом:

–Земляне! Я тревожу вас с целью уведомить о последнем решении межгалактического конгресса. Мы приняли вас в нашу огромную семью, а вы принесли с собой мусор, который отравляет наших детей. Мы показали вам, как можно жить среди бескрайних звёзд, вы же не удосужились проявить к нам хотя бы каплю уважения. В связи с вашим вульгарным, бестактным, вопиюще наглым и непростительным поведением мы вынуждены принять соответствующие меры: поместить планету Земля вместе с её обитателями в герметичное пространство, отделяющие её от остальных галактик, далее «купол». Сохранить вашу атмосферу, дабы окончательно не погубить земной народ, но отправить под «купол» все отходы, которые по какой-то причине были доставлены на наши планеты. Сохранить возможность покидать ограниченное пространство, но лишь при определённых условиях. Выполнять перечисленные условия до тех пор, пока так называемые люди не осознают свои ошибки и не раскаются.

Всё. Приговор вынесен и обжалованию не подлежит. Все протесты будут отклонены, а попытки бунта демократично, но жестоко подавлены. Мы, сами того не понимая, привели свою планету к полной изоляции. И первая костяшка домино с грохотом упала на воображаемый стол. Запуская тем самым цепь необратимых последствий. У каждого блага есть оборотная сторона. И нам пришлось это прочувствовать, когда лучи солнца навсегда изменили свою траекторию, преломившись о стремительно возведённую, едва различимую, прозрачную клетку.

С тех пор Земля отрезана от межгалактического сообщества. С тех пор, как появился купол, я не помню ничего из своей прошлой жизни. С тех пор ничего не изменилось, но как будто бы пропала важная часть меня. Как будто бы кто-то отнял её у меня и безвозвратно уничтожил. Будто бы я уже вовсе не я…

От расплывающихся в моём сознании воспоминаний меня отвлекает тихий шелест механических дверей. Я снова перед входом в идиллический мир структурированного хаоса и безумия. Я снова пришёл на работу, но не помню ничего из своего пути сюда. А нужно ли мне вообще это помнить?

Слегка трясу головой, пытаясь избавиться от странного наваждения, и делаю такой привычный, но каждый раз такой трепетный шаг. Переступаю невидимый порог, погружаясь в рабочую атмосферу. Растворяясь в запахе кофе и новой, совсем недавно завезённой бумаги. Осталось совсем немного. Совсем немного и я окажусь в своём кабинете, вывалю на стол все придуманные чертежи и наброски и постараюсь сделать из них мало-мальски пригодную 3D-модель. Прозвучит глупо, но это похоже на своеобразную проверку: можешь ли ты считать себя настолько же гениальным, как, например, Менделеев, которому таблица привиделась во сне? Очередное изобретение, пришедшее к нам из царства Морфея? Не скрою, было бы круто! Осталось лишь пройти идентификацию – самый скучный и дурацкий процесс на всём производстве. Отнимает полторы минуты, которые можно было потратить на что-то более полезное.

И всё же я со вздохом подхожу к огромной машине, проверяющей сотрудников. Меры безопасности никто не отменял.

План действий прост: поздороваться, поднести кисть с номером к сканнеру, проверить актуальную информацию о себе, захватить персональное рабочее устройство и, наконец, улыбнуться на камеру. Она фотографирует нас каждый день и каждый вечер, под конец смены, вывешивает нашу статистику на экран в главном холле. И каждый раз с мерцающего полупрозрачного монитора на нас смотрят уставшие, замученные, запутавшиеся лица с натянутыми улыбками. Потому что улыбаться нечему: работа окончена, а это значит, что пора возвращаться в тот серый мир, где каждый встречный имеет такое же лицо, как и все вокруг. Как и ты сам.

Прикладываю руку к тёмному экранчику и чувствую едва заметный укол в области запястья. В ту же секунду передо мной выскакивает бледно-голубая панель. Система без труда считывает мой штрих-код и выводит плашку свежих событий, что сменяются с периодичностью в десять секунд. Безразлично скольжу глазами по пляшущим строчкам, выбирая что-то более-менее полезное. «Вашингтон» снова стал чемпионом НХЛ. Макс Овечкин, внук легендарного Ови, положил дубль в ворота очередной команды. Интересно, есть ли сила в мире, способная остановить эту династию? Начался сезон гибридных гранатов. Их как-то раз скрестили с мандаринами и теперь очистка стала минутным делом. Запасы ресурсов Земли за сутки сократились ещё на 1,2%. А вот это уже проблема…

Заморгавшая где-то под потолком лампочка отвлекла меня от мыслей сходить на рынок после работы. Сейчас есть дела поважнее, чем собственный желудок.

Подхватив своего мини-бота, я через силу улыбнулся, нет, скорее, оскалился на камеру и рванул в сторону десятков лабораторий.

–Удачного рабочего дня, МП-428, – прозвучал механизированный женский голос мне в спину, заставив на мгновение остановиться.

МП-428? Что это? Новый прототип радионавигационной системы, о которой все только и говорят? Или, может быть, очередной элемент, который нашёлся среди инопланетного космического мусора? Но тогда зачем мне знать это? Я ведь не участвую в этих проектах и, вроде бы не курирую ни один из них.

Шум. Непонимание. Тоска. Ах да…это же…номер. Мой номер. Совсем забыл. Столько времени прошло, а всё не могу привыкнуть. Хотя мне говорят, что он был со мной с рождения.

–Спасибо, Алиса, – неопределённо бросаю я, крепче прижимая к себе сумку. Продолжение утреннего наваждения. Не нравится мне это. Пора выкинуть из головы весь этот мусор, потому что впереди самое интересное: начальство наконец-то предоставило мне доступ к экспериментальным и испытательным базам. Почему бы не воспользоваться этим?

Меня зовут МП-428 и в глубине души я очень хочу изменить этот мир и узнать, кто я такой. Ну, или хотя бы попытаться.

Глава II

Несмотря на то, что не все сотрудники предприятия жалуют такую штуку, как улыбка, это огромное высокотехнологичное здание кажется мне чем-то вроде оазиса. Здесь всегда кипит размеренная, но такая настоящая жизнь. Не та, что показывают в фальшивых рекламных роликах очередного дешёвого полуфабриката. Не картинная и не преувеличенная, а реальная и по-своему трудная. Не та, что течёт, нет, скорее, расползается уродливой кляксой, на улицах города. Где угрюмые, чем-то недовольные граждане, словно тараканы, разбегаются по разным углам.

У нас же людей можно сравнить с муравьями. Постоянно чем-то занятые, они бегают между сотнями однообразных коридоров, нагруженные десятками различных папок и листков. Кто-то несёт с собой комплекс конструкторской документации, кто-то в очередной раз пытается утвердить методики испытаний, а кто-то репетирует речь перед сдачей новой разработки. Я уже не говорю о наших любимых лаборантах, которые порой живут лишь за счёт кофеина и практически маниакального желания наконец вывести новую формулу.

Но каждого из тысяч сотрудников объединяет лишь одно: немного странная, но всё же искренняя любовь к своему делу. Вам покажется, что я пытаюсь приукрасить и намеренно подкручиваю цифры до абсолютного максимума. Но дело в том, что с тех пор, как Землю изолировали, работа стала одной из главнейших причин жить. Ведь только среди этих холодных металлических стен, среди полигонов и реактивов, мы чувствовали, как внутри нас бурлит воодушевление и интерес. Как, словно в молодости, вновь кипит кровь и загораются глаза, потухшие в день своеобразного закрытия границ. Как по венам разливается сама жизнь, чистая и такая желанная. Не знаю, как объяснить это, но в последние годы единственным глотком настоящего, самого свежего воздуха для нас стали чертежи и сложные, непонятные модельки. Для кого-то это игрушки, для нас – искусство.

Каждый человек когда-то делает выбор, чем восхищаться. Осознанно ли или по наитию, свободно или под давлением, но тем не менее он останавливает взор заинтересованных глаз на одном из миллиона видов искусства. Он может быть непримечательным и странным, может не восприниматься другими, как что-то особенное. Но всё же на нашей планете есть люди, что с восхищением говорят о спорте, сравнивая передачу или простой прыжок с движением кисти. Кто-то видит красоту в слаженно работающем коллективе, а кто-то – в выгодно подписанном договоре. Я же вижу её в точных линиях и идеальных макетах, в подписанной начальством документации и в процессе термообработки. Для кого-то лучшими художниками являются Да Винчи и Пикассо, для меня же – токари и сварщики.

Почему-то мне кажется, что в детстве я мечтал стать частью этого искусства. И каждый раз, идя в сторону своего кабинета, я понимаю, что смог осуществить хотя бы что-то.

Только вот вся высокопарность и чувственность давно разбилась о жестокие реалии. Для многих искусство стало бременем, которое им приходится нести. А у некоторых просто слишком сильно обострено чувство долга. Долга перед страной и компанией, перед самим собой и своими целям. Перед людьми. Теми самыми, что снуют по улицам, не разбирая лиц. Те, что прячут глаза за капюшонами, шапками и волосами, лишь бы не выдать толпе свою маленькую особенность. Особенность, которая, как и многие другие до неё, стала проклятием. Общество демократично и разумно, но давайте будем честны: непохожесть во все времена пугала даже самых образованных. Но давайте обо всём по порядку.

Дело в том, что после решения межгалактического альянса, последствия людской неосмотрительности и беспечности начали постепенно настигать нас. С каждым днём они становились всё больше и больше, а потому били куда сильнее. Били, скорее, не по карманам предпринимателей. Ведь большинство из них сохранило лицензии. Нет…они били по гражданам, которые годами копили на пятнадцатиминутный полёт, били по детям, которые даже не знали о том, что можно летать в космос. Били очень болезненно и беспощадно. Это была месть. Длительная и наставническая, не желающая довести до печального конца, но очерчивающая грани поведения. Справедливости ради, мы отчасти заслужили такой исход.

Со временем отходы, не прекращающие скапливаться в нашей атмосфере, начали стремительно падать вниз. Некоторые, особо маленькие кусочки сгорали где-то в стратосфере, а некоторые долетали до земли. Они падали в океаны, порождая огромные цунами, затопившие целые города. Падали в леса, выжигая их дотла, и падали на обычные улицы, уничтожая целые районы. Никто толком не знал, почему это случилось. Скорее всего, когда пришельцы пытались избавиться от «радушного подарка» землян, они использовали технологии, неподвластные нам. Но на тот момент это была не самая важная проблема. Куда острее стоял вопрос: что делать дальше? Что случиться с нами, когда весь мусор упадёт? Останется ли вообще что-то от планеты под названием Земля?

Тогда на помощь пришёл союз инженеров. Ведущие специалисты собрались куда оперативнее межгалактического прогресса. Разумеется, ведь их подгоняла реальная угроза уничтожения всех нас.

Перед ними стояла задача решить проблему падающего мусора и минимизировать риски их падения на населённые пункты. Забавно, что правительство приказало разобраться лишь с падающим мусором. Будто бы остальной, безвольно болтающийся где-то между землёй и космосом, совершенно не ухудшал жизнь граждан. Но на то оно и правительство, чтобы истреблять лишь те проблемы, что возникали здесь и сейчас. Перспектива была слишком туманной и сумрачной, а доверие граждан ни в коем случае нельзя было терять. Когда об их целях передавали по телевизору, людям казалось, что решение не заставит себя долго ждать. Мы же с коллегами лишь с сомнением переглядывались, понимая: с нашими ресурсами это практически невозможно.

Может быть, всё это уже давно закончилось бы. Земля была бы окончательно разрушена, люди полностью истреблены, и я бы не рассказывал вам эту историю. Но случилось неожиданное чудо. Неожиданное чудо с медного, словно окисленная проволока, цвета волосами, странноватой манерой растягивать гласные и с постоянно прикрытыми серыми глазами. Чудо, когда-то носившее номер ГЛ-186, а сейчас известное всем, как Артемий Денисович Гладков. Инженер, изменивший мир изобретением, что ждало своего часа слишком долго.

Как оказалось, у Артемия Денисовича был странноватый и слишком смелый проект, когда-то жёстко отвергнутый нашим руководством. Куратору предприятия идеи молодого учёного показались чересчур утопичными. И совсем немного глупыми. Представленная со всей юношеской пылкостью и страстью работа была встречена скептически поднятыми бровями и слегка сморщенным носом. Никто не мог понять: зачем изучать шарлатанские трюки старых фокусников и Священное писание? Разве может что-то объединять понятия лжи и чистой правды? А потому получила тактичный, но достаточно резкий отказ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.