Ром
На цыганском языке (диалект русска рома)
Анатолий Калинин

Екатерина Антонова Переводчик

Ева Ижевская Переводчик

© Анатолий Калинин, 2022

© Екатерина Антонова, перевод, 2022

© Ева Ижевская, перевод, 2022

ISBN 978-5-0056-5383-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРЕДИСЛОВИЕ

Калинин Анатолий Вениаминович
9/22 авг. 1916 – 12 июня 2008
Советский писатель, поэт, драмматург, публицист.

Перевод его книги «Цыган» посвящён его памяти.

Задумка перевести роман была давняя. Осложнялось тем, что русские слова не все доступны для точного перевода, очень красочен, витиеват слог, употребление живой речи казаков. Но мы надеемся, что задачу выполнили, и знающие цыганский диалект русска рома смогут прочитать роман на цыганском языке.

Выражаем искреннюю благодарность его дочерям Наталье Анатольевне и Любови Анатольевне Калининым за поддержку и участие, одобрение нашей задумки. Благодарим, и желаем им всего самого самого наилучшего.

Выражаю благодарность Еве Ижевской за бесценную помощь в соавторстве по переводу книги.

Глава перво

Иногда пирэ фэлда то ли ек облачко пропрастала, то ли шатра прэ рота. И нанэ лэс. А, может, и на сыс сарэса…

Сарэ джинэнас, Клавдия Пухлякова на дарэлпэ Дэвлэстыр, ни кокорэстыр председателёстыр. Нанэ даром Тимофеё Ильичё Ермаков обтрадыи колхозно хулаибэ, старался прошмыгнуть прэ «Победа» мимо свиноферма четвёртой бригады. Тимофеё Ильичё ракирлас, со рэндо прэ ферма и без вмешательства джял куч. На приг’алёлас, со на камэл тэ дыкхэл Пухлякову. Если на выджял, то шунэлас Клавдятыр про пэскиро шэро налаче лава, савэ ракхэлас ваш лэс пал куркэ. На забистрэла ни екх мелочь, сави камэлас тэ забистрэл Тимофеё Ильичё.

Глос Кдавдякири сыс бари. Дур шундлы, кэдэ джювля баганас. Председательско «Победа» оттрадыя ферматыр, а Тимофеё Ильичё шунэл лава. Со пьел, на дыкхэл, со только екх часть джял дрэ ферма, вавир джял дро кхэр бухгалтероскэ или кладовщикоскэ. Председателёскэ чейно тэ спучел, прэ савэ хабэна барьёна дрэ лэскирэ катухах дуй – трин балычёрэ.

Подыкхэса прэ Клаватэ – никон на пхэнэла, со дасаво характеро. Скромно, шукарны гади, сера якха. Можно тэ совлахаспэ, со одой г’арады затаённо печаль. Саро о муй закэдыя дымка, кэдэ лакэ прияндлэ похоронно лыл палэ ромэстэ, конэс умардэ пашыл Таганрого.

Нэ кэдэ ушунэса екх моло, сыр дорэстяпэ латыр председателёскэ, сыр взрипирэса пал тихо омуто… Главно колхозоскиро бухгалтеро кхарэл палэ якха «бэнг дрэ индырака». Дрэ якха величал Клавдия Петровна.

Странно, со исы состыр и ей парнёл. Одолэстыр, состыр на дарэнпэ даже тыкнэ чаворэ. Ухтыла тэ пхэнэс «рома», собы ей явэла кокори на пэскири. Ушунэла, со пашо хуторо романэ шатры, ёй кокори дарэлас, и дарэлас пал пэскирэ чаворэндэ, кало крэнцо чаво, и парны чай, лэскири пхэнори. Клавдия сыгэс кхарлас дро кхэр и запхэнэлас тэ джяс одорик. Свирепо племянна балыче на дарэлпэ, бидаранэс джял усмирять, а адай трепетала сыр шуки патрин прэ балвал.

Во – вторых, саро хуторо нашавэлпэ дрэ догадки, состыр исы власть прэ латэ вздорно пхурьятыр Лущилихи, савьятыр г’ара отрисинэ ваврэ мануша. Заджяла кэ Клавдия, дрэ ракирибэ пхэнэла: «– А ту на забистырдян, Клава, сыр г’арадёнаспэс дрэ кукуруза бомбёжкатыр?», и грозно ваш кокорэ председателёскэ Клавдия сыгэс дыя со – нибудь. Чаще всего Лущилихакэ дэлас балычёрэс, конэс дэнас лакэ палэ лачи буты. Мануша нашавэнпэ дрэ догадки  дасави щедрости   Клавдятыр   ещё   и  палодова, со ангил марибэ враждебно относилась кэ ёй, и лакирэ ромэскэ. На можинэлас тэ мэкэл, со ангил коллективизация рикирэнас баро винограднико, а кэдэ явья коллективизация саро росбикиндлэ, и утрадынэ карик – то. Бут бэрша смэки явнэ. На смэкэлас ромэскэ Лущилихи, со ёв на сыс про марибэ, на джялас дро колхозо, а кэрэлас сараи, кхэра, скэдэлас ловэ дро сундуко. На смэкэлас пхурьякэ длэнги чиб. Ёй джинэлас даже саво чаво савэ лава ракирлас пэскрэ чакэ, сыр миловались екх екхэса. Пал одава Лущилиха чюрдэлас бельвеляса пашо пэскиро кхэр чурбаки, дужакирэл, кэдэ парочки бэшэна, а кокори г’аравэлпэ про чянга пал плетнё, на дышинэл, шунэл. Про утро сарэ джинэн, кон конэса чямудяпэ. «– Лакэ явэла, со плетнё пхадёлапэ, и ёй пэрла дро Доно» – ракирэлас Клавдия.

И вдруг ёй придандырдя чиб. Сарэса на шундло, со ракирлас палэ Лущилиха ангил. Ни екх лав. Если ракирэнас вавир гадя, то ёй рикирэлас чиб пало данда. Ко саро удыкхнэ, со отношения пхурьяса сыр дружба. Лущилиха на гэя перво дрэ калитка, удыкхи Клавдя, а гэя прэ встреча.

– Лачё састыпэ, Клава! А мэ уже соскучилась пал тутэ! Дадывэс закамьём тэ заджяв.

Никон на дыкхэлас, соб Клавдия дро ответо улыбалась, нэ и на дыкхэнас, собы протестовала. Чаще гадя дыкхэнас, сыр Лущилиха цеплялась дро бай Клавдякэ, гадя гэнэ кэ Клавдия. Сарэ джинэнас, со пирдал часо Лущилиха выджяла балычёрэса или вэдраса гив. Сыкадяпэ, со ваш одова старается, собы Лущилины дро пхурипэ на дыкхэнас фуипэ. Не из христианского же милосердия Клавдия парудя холы прэ милость. Сарэ джинэнас, со ёй на патял Дэвлэскэ. Переячья, кэдэ явья похоронка палэ ромэстэ. О рашай камэлас тэ отбагал, а ей, на ракири ни екх лав, лыя лэс пало васт, и вылыджия палэ калитка. От ответов прэ пучибэна ёй уклонялась. Со дарэлпэ ромэндыр, ракирэл:

– Ёнэ дрэ тэрныпэ ман даранкирдэ. Ман ромны чуток на чёрдя.

– Со – то англыдыр адава на сыс, – ракирэнас гадя.

– Нат, мэ всегда лэндыр дараваспэ, – ракирэлас Клавдия.

Мануша кэрэнас сабэ, нэ патянас лакэ. Исы роспхэныбэна, со рома камэн тэ чёрэн чаворэн, палодова присыклякирэнас тэ скэдэс милостыню. А сыр хасия о ром, ачьяпэ екх утешение – чаворэ. На надышинэлапэ прэ лэндэ, сыр каг’ны. Г’аравэл лэн, сыр росчюрдэна рома пэскирэ шатры пашыл гав. Пока тэрдэ шатры – лэнгэ нашты тэ отджяс кхэрэстыр. Мануша кэрэн сабэ, джинэн, со кажно мануш имеет пэскирэ слабости.

Нэ, сыр ада сыс, состыр дарэспэ, то и явэла. Екх случаё дриван даранкирдя ла.

Прэ попутно машина ей хуторостыр, кай дживэл, притрадыя кэ станица, кай сыс колхозно правление. Председателё трито чён обджялас мимо свиноферма, и Клавдя решила со кокори тэ притрадэла кэ ёв. Чейно выяснить, состыр корма на доджян кэ свинари сарэ. Сыр отвечать пал приплодо свиноматок? Если на выджяла дадывэс тэ решинэс дасаво пучибе, то ей традэла дро районо. Мэк палэ председателё традэла прэ машина или джяла г’эрэнца пиро дром отгинэлпэ. Если явэла дурыдыр тэ дыкхэл пирдал ангушта, то вылыджяла прэ жужо паны.

Адалэса настроениёса ёй гэя прэ ступеньки правления. Ангил порта «Председателё колхоза» камэлас тэ урикирэл секретарша, крэнцо сыр бакри.

– Тимофеё Ильичё занято. Одой мануша.

Клавдия дякэ подыкхтя якхэнца прэ латэ, со ёй скэрдя вастэса:

– Джянте.

Клавдию адай джинэнас. Откэрдя порта, и удыкхтя, со ракли на обхохадя ла. Дро кабинето сыс мануша. Кокоро Тимофеё Ильичё сыс бэшто прэ пэскиро штэто тел патрин кай колхозоскири пхув. Машкир тумба и скаминд дыкхнэ лэскирэ калэ тыраха. Ко боко лэстыр тэрдо бухгалтеро. Тритонэс Клавдия на уг’алыя. Ёв тэрдо ангил скаминд думоса кэ порта. И вообще, адава кало мануш дрэ синё костюмо сыс лакэ нанэ джиндло. Ёй на рипирэл, собы конэстэ адякэ сыс адасавэ калэ бала. И глос кашуко ушундя перво моло.

– Так на отдэса? – спучья ёв председателёстыр.

Тимофеё Ильичё отчюрдыяпэ, и спучья:

– Амэ туса дасаво паруибэ оформили?

– Оформили.

– Полюбовно?

– Полюбовно.

– Со же ту кана камэс мандыр?

Кало скэрдя васт:

– Договоро – лыл. Пирдал часо грасны пыя.

Бухгалтеро извернулся, и сыгэс спучья:

– Кай?

– Сыр только дотрадыям кэ хуторо, со тэл бугро, ёй одой и пыя.

Бухгалтеро порисияпэ про каблуки ангил пэстэ.

– Ой, ратуйте, лаче мануша! Латхтяпэ мануш, обхохадя ромэс!

– Мэ дыкхава, адай нанэ екджино жулико, – с презрениёса пхэндя калэбалытко.

Кана Клавдия полыя, пал саво джял ракирибэ дрэ председателёскиро кабинето. Ёй шундя адая история. Дуй куркэ палэ кладовщико Фёдоро Дёмин, отмэкэлас лакэ обрато вашэ балычёрэнгэ, сабнаса роспхэндя, сыр отличился председателё. Никонэскэ на удыяпэ тэ обхохавэс ромэн, а лэскэ удыяпэ. Рома росчюрдынэ пэскирэ шатры прэ станично выгоно, и явнэ кэ Тимофею Ильичу тэ парувэн полтыщи гандладэн прэ лачатэ граснятэ. Кэ ёнэ екх грасны пыя дрэ упряжка, а ёнэ лодэнас прэ постоянно штэто дрэ соседнё гав, собы одой кузнечить, тэ кэрэн буты шталыткэнца. Тимофеё Ильичё согласиндяпэ, и отдыя лэнгэ дасавья грасня. Ёй дрэ зима попыя дэ прорубь, и сыс насвалы, камэнас ла тэлэ чюри, нэ адай явнэ рома. « – Тимофеё Ильичё доракирдяпэ лэнца прэ сарэ правила. Недоуздок передыя баро, а ёй и пыя прэ пхув сарэ г’эрэндыр». На полыя, состыр Клавдия на подрикирдя лэскиро сабэ, и чюнгардя.

– Тю, дылыны! Да ту опять здарандыян ромэндыр? То – то, дыкхав, муй спарудяпэ. Эна, дылыны! Сарэ тыкнэ чаворэ переячнэ тэ дарэнпэ ромэндыр. Миро чаво сыр удыктя шатры, дякэ одой цело дэвэс. Кана чейно тэ дарэлапэ нанэ ромэндыр, а водородно бомба! – и опять салпэ, крэнцинэл шэрэса. – Нат, ту подуминэ, ромэнгэ пашэ муля грасня всучить! А ещё чинэна, со амаро председателё на лачё хулай.

Джинэлас бы Клавдя, со дужакирэл пал порта – рисияпэ бы палэ. Но сыс поздно, ёй загэя дро кабинето. Тимофеё Ильичё уже удыктя ла, нэ на переячья, ракирэл ромэса:

– Нэ – нэ, ту ман жуликоса на кхар! Родэ жуликос кай – нибудь нанэ адай.

Бухгалтеро вкрэнцындя:

– Пал адава статью можинэн припаять! Сыр пал хохаибэ.

– Со да, жулико? – спучья председателё, и кокоро пхэндя:

– Ада кон ваш пэскири выгода кэрэл. Мэ же нанэ пэскэ, а ваш колхозо кэрав. Эна, спучь адалэ гадятыр. Ёй пало колхозо конэскэ камэс кирло передандырэла. Сыр ту, Клавдия Петровна, гинэс?

Только адава лакэ на ухтылэл. Нэ и согласиться не могла.

– Если чячес, Тимофеё Ильичё, чейно тэ рисёс гандладя манушэнгэ.

Калобалэнгиро чюрдыя прэ латэ пирдал псико вздыкхиибэ, нэ ёй ада на удыкхтя, палодова со на г’аздыя якха пхувьятыр.

Тимофеё Ильичё ушундя лакирэ лава, поморщиндяпэ. На дужакирэлас дасаво ответо.

– Со да, чячипэ? Если ваш колхозо, то амаро чячипэ.

Киркипэ и сабэ сыс дрэ ромэскирэ лава:

– Ту со, председателё, камэс дякэ тэ г’аздэс колхозо?

Тимофеё Ильичё уштыя, выпрямился.

– Ром ман марксизму сыклякирэл?! А кай ту санас, бродо, кэдэ мэ дасавэ штуки зарабатывал? – и дасавэ лавэнца ёв раскэрдя пэскиро пиджако.

Ром подыкхтя уважениёса прэ награды.

– Молодчико, нанэ зря марэсас! Кай мэ сомас? Одой же, кай и ту, председателё.

И ёв спокойнэс откэрдя вастэнца борта пэскиро пиджако, корьякирдя сарэн дрэ штуба, Клавдию, иконостасоса орденов и медалей. Ромэстэ исыс бутыдыр, сыр председателёстэ. Сыс машкир лэндэ дуй ордены Красного знамени и Славы. Даже бухгалтеро на урикирдяпэ:

– Эна со!

Тимофеё Ильичё ладжяво закэрдя пиджако, сг’арадя пэскиро руп. Выгэя скаминдэстыр, собы тэ подыкхэл пашыдыр ромэскирэ награды.

– Эна, саво ту ром! Кай ту адакицы заслужил?

Ром кашукэс пхэндя:

– Дрэ разведка. Нэ ада кэ рэндо нанэ отношениё. Адай нанэ бельвель марибнытка другэн. Англыдыр дэ распоряжениё, соб рисинэ гандладя, пал адава спучавас бы.

Тимофеё Ильичё почюдя васт пэ лэскиро псико.

– Тэрдёв! Ада успеется. Ту грамотно чаво, э чиб подпхандлы. На можинэс обуздать пэскиро рат. Мэ пхурэдыр тутыр и дрэ возрасто, и дрэ званиё. А ту прэ мандэ гвалтынэс, тэлякирэс миро авторитето. Дро колхозо исы би тыро конэскэ тэ гвалтынэс прэ мандэ, – и Тимофеё Ильичё чёраханэс покосиндяпэ якхэнца кай сыс тэрды Клавдия Пухлякова.

Спокойным движением ром слыя васт пэскирэ псикэстыр.

– Мэ прэ тутэ на гвалтынав, а вот ту адай гвалтынэс. Если ту ваврэ манушэнца дякэ же кэрэс, то ада куч, со никон тут на помардя. Амарэ воинска звания на лава адай тэ роскэдав. На штэто.

С беспокойством Тимофеё Ильичё спучья:

– Со ту камэс тэ пхэнэс? Если лыян тэ ракирэс, то доракир.

Сарэ дрэ колхозо джинэнас, со Тимофеё Ильичё сыс тщеславно, гордился, со от рядового дослужиндяпэ жыко старшина. Должность на учи, нэ са екх.

Са дякэ же спокойнэс ром пхэндя:

– Ничи на камам тэ пхэнав. Старшо сержанто – званиё лаче. Нэ исы и ваврэ.

– Ко примеро?

– Ко примеро, лейтенанто.

– Уж на камэс тэ пхэнэс, со машкир ромэндэ исы лейтенанто?

– Кон джинэл, может и исы.

– Нэ, ту хохавэс, – уверенно пхэндя председателё, – Ордено, медаль, можно пэскиро геройствоса тэ заслужинэс, а собы лейтенанто – адай чейно джиныбэ, таланто. Ваш адава чейно, пшал, нанэ романо шэро тэ рикирэс про псикэ.

Сарэса кашукэс ром спучья:

– Ада состыр? Ромэстэ шэро тоже крэнгло.

– Ада ту мангэ на ракир. Дружба народов, джином… На пал адава ракирибэ. Ромэстэ саро джиибэ только и исы, сыр фэдыр тэ обхохавэс патывалэн манушэн. Адава нанэ бут. Прэ марибэ – ада помогло, закэрдян медаль, нэ командовать чейно ваврэ джиныбэн.

Тимофеё Ильичё угэя прэ пэскиро штэто пал скаминд. Ёв сыс довольно, со латхтя объяснение, состыр ромэстэ бутыр награды. Ёв победно подыктя прэ ромэстэ и бухгалтеростэ. Бухгалтеро тиминякирдя ада:

– Аи, ада тукэ нанэ тэ кхэлэс паш наковальня.

– И тэ на лэс чужо, – дро тоно лэскэ пхэндя ром.

– Нэ – нэ! – зоралэс пхэндя бухгалтеро.

Ром на подыхтя даже. Ёв обрисияпэ ко председателё:

– Екх моло ту скэрдян ошибка. Со явэла, коли скэрэса ошибка дуй молы?

Ёнэ передыкхнэпэс.

– Если скэрава адала ошибка, то эна тукэ миро лав: припхэнава тэ дэл тукэ ловэ пал тырэ гандладя, и рэндоскэ концо.

Ром покачиндя шэрэса.

– Екх лав набут.

Тимофеё Ильичё искреннё возмутился:

– На патяс председателёскэ?

– Лэскэ мэ патяв, нэ вдруг ёв опять пхэнэла, со ваш польза колхозоскэ можно и тэ обхохавэс?

– Адава мэ на ракирдём. Мэ ракирдём ваврэс. Коли набут тукэ, акэ тукэ перво свидетелё.

Тимофеё Ильичё посыкадя вастэса прэ бухгалтеростэ.

– Подджял?

– Нат! – пхэндя ром.

– А… коли на камэс, то акэ тукэ второ свидетелё, – и председателё посыкадя вастэса прэ Клаватэ.

– Коли адая гади согласно, то и мэ согласно.

Ром обрисияпэ, и дро упоро подыкхтя прэ Клаватэ. Ангил ёй на дыкхэлас лэскиро муй, только бородку. Кана встретиндлэпэс якхэнца. Клавдякэ посыкадыяпэ, со ёв подыхтя лакэ дро ило пэскирэ калэ якхэнца.

– Шунэс, Пухлякова, адая брода камэл тут дрэ свидетели, – сабнаса пхэндя Тимофеё Ильичё, – Амэнгэ ёв на патял, а вот ту лэскэ, дыкхно, покамьянпэ соса – то. Тэрдёв, карик ту? – сгодлыя ёв, уштыи штэтостыр. Нэ Клавдя уже на шунэлас.

Ёй забистырдя сыр откэрдя порта, и мимо раклятыр чюрдыяпэ пиро ступеньки. Ракли и ваврэ сотрудники прилипли кэ фэнштра. Ещё никон на дыкхэлас, собы Клавдия Пухлякова дякэ прастал кабинетостыр. Обычно ёв прастал дро гаражо, сыр удыкхэл лакиро силуэто дрэ фэнштра. И бэшэл одой, пока водителё на явэла, на пхэнэла, со гроза прогэя.

Опомнилась Клавдия и подыкхтя прэ пэскиро поведениё стронатыр прэ брэгоскиро дроморо паш Доно. Состыр джял адай, а нанэ вавряса, кай исы попутки? Лакиро поведение, нашибэ, должно тэ явэл, сарэ мануша удыкхнэ нелепа. Клавдия взрипирдя раклякирэ крэнгла яхха. Должно тэ явэл, дивинэнас председателё и бухгалтеро, ведь полынэ, нанэ просто дякэ ёй притрадыя дрэ станица.

Кана ёй состыр рисёлапэ дро хуторо, на откэря о муй ваш ракирибэ. Со пхэнэла прэ фэрма свинарям? Со балычнытка чяраибэн са екх лэна тэ джян прэ лево? И со дякэ здарандыя? Неужели саро джиибэ ёй лэла тэ дарэлпэ ромэндыр? Каждонэстыр ромэстыр тэ дарэлапэ, хай кон – то камэл со – то тэ закэдэл латыр… Дылынэ чаворэнгирэ дара! Дасаво ром нанэ страшно, а даже гожо, лаченца якхэнца. Ракирэлас годявэр. Глос на г’аздыя, а сыс состыр. Бухгалтеро дякэ и крэнцынэлпэ паш председателёстэ, сыр сап. Подпхэнэл лэскэ про кан, сыр гаже тэ пхэнэс манушэскэ. А ведь Клавдия джинэлас, со чейно тэ пхэнэс бухгалтероскэ и пал дерть, и пал чив, соб ёв закрэнцындяпэ сыр ужо, кэдэ лэскэ притасадэ пори. Ещё набут, и клавдякиро ило розрискирэла кофта. Эна, сыр марэлпэ. Ёй подтходя о муй балвалякэ.

Набуг’лы тропинка нашавэлпэ машкир репейнико. Ёнэ царапали лакэ г’эра. Ковлы велосипедоскиро кудуни затходя ла тэ сджяс тропинкатыр. Велосипедисто протрадыя ангил, нэ тэрдыяпэ, сгэя. Рикирдя рулё дрэ васта, зарискирдя шэро кэ Клавдя. Ей уг’алыя ромэс. Ёнэ ачнэпэс екджинэ. Ангил и палал никонэс на сыс. Ёв протырдыя васт, и пхэндя:

– Ада тумэ? А председателё тумэн родыя. Наис, со хоть тумэ заячлэ. Яваса джиндлэ, ман кхарэн Будулаё.

Ещё дро кабинето Клавдия удыхктя, со ёв ракирэл гаджиткэс чисто. Страннэс, нэ ёв на страхадя ла. Лачипнаса дыкхтя прэ Клавдятэ, саласпэ, данда парнёна сыр мутин. Со тэ кэрэс, если адалэ мануша бродата? Значит, кэ ёнэ дасаво обычаё. Ёй сыс роснашады. На пхэндя даже пэскиро лав. Ёв потасадя лакэ васт.

– Нэ са екх на поможиндя тумэнгиро заступничество. Отпхэндяпэ пэскирэ лавэндыр и пал одова, сыр затходя ман тэ сыкавав лэскэ миро военно билето. Нэ, лачё тумаро председателё! На камам, нэ чейно тэ пожалинавпэ прэ лэндэ дро райкомо. На пхэнэса, скицик жыко райцентро?

– Пирдал амаро хуторо традэнте, а одой, гинаса, шов километры, – пхэндя Клавдия.

– Наис. Аченпэ Дэвлэса.

Бэштя прэ велосипедо, и сыго сг’арадыяпэ пало рисибэ. Ёй ачьяпэ екджины, и пожалиндя, со ракирэлас шылалэс, со на пхэндя сыр кучес тэ традэл. Еле вытасадя пэстыр дуй лава. А ёв адава на заслужиндя. Дро кабинето ракирэлас председателёса культурнэс, чячюнэс. И адай на мардяпэ пал знакомство Кдавдяса. Бахтякирдя ла, спучья пало дром, и утрадыя. Нэ и со, со ром? Не хуже ваврэндыр манушэндыр. Лэскэ даже подджял брода. Лакэ г’ара чейно тэ чюрдэл пэскирэ дара.

Ёй почти забистырдя палэ адая встреча ромэса, если бы лакэ на взрипирддя Лущилиха. Сыр обычно ёй загэя кэ Клавдя бельвеляса, кэдэ лучшим  свинарям и свинаркам  дэнас балычёрэн. Прилыджия и Клавдия.

– Мэ пал тутэ, Клавочка, дриван соскучилась, – заракирдя Лущилиха, – Ту, гин, саро лынай пало Доно, сыр дро ссылка дживэс. Акана, шунав, балычёро визжинэл. Думинав, значит, передово колхозница кхэрэ, – и ёй росчямудя Клавдякэ чямья, – А мандэ исы нэвипэна ваш тукэ.

Бэштя прэ табурето, закэрдя лэс пэскирэ буг’ляса юбкаса, и зорко подыктя прэ Клавдятэ, сыр ёй прилэла нэвипэ. Пхури Лущилиха не сомневалась, со Клавдия на ачелапэ равнодушно. Ещё бы ачелапэ! Одова ром, конэс обхохадя председателё колхоза, нанэ просто ром. Правлениёстыр ёв латхтя дром дро районо. Пэ тася одоцир покхардэ Тимофея Ильича. Лущилиха джинэлас ада двоюроднонэстыр племянникостыр, со лыджия одорик Тимофея Ильича прэ «Победа». Атася сыс, пия бравинта, роспхандя чиб. Пхэндя лакэ, со дыктя пэскирэ якхэнца, со кэрэнас дро кабинето. Саро ракирибэ ромэса шундя лав дро лав.

Кэдэ председателё Тимофеё Ильичё Ермаков загэя дро кабинето, то ром одой уже сыс. Отродынэпэс лаче мануша, посыкадынэ лэскэ дром. Удыкхтя ромэс, буркнул:

– А, ада ту, бродо…

Ром ничи на пхэндя. Бэштя ко боко паш скаминд про стуло.

Секретарё райкома Ивано Дмитриевичё Ерёмин встрениндя преседателёс сабнаса. Выгэяскаминдэстыр, протырдыя васт.

– Г’ара, Тимофеё Ильичё на дыкхтямпэс… А тумэ екх екхэс разве на джинэн? – посыкадя якхэнца прэ ромэс.

Пригэяпэ председателёскэ тэ дэл васт ромэскэ.

– Набут.

Ром ничи, потасадя лэскэ васт.

Кана секретарё переячья тэ кэрэл сабэ, а сразу пхэндя:

– Если джидлэ – сарэса куч. Сыр ту камэс, Тимофеё Ильичё, гандладя рискирэса, или ловэнца отдэса?

Тимофеё Ильичё пололыя, брито шэро сыр буряко.

– Тумэ, Ивано Дмитриевичё, на джинэн саро, – и ёв подгэя кэ бари патрин прэ сари ванта, – Эна амари пхув. Адая бибахталы грасны кай пыя? Пало кургано?

Подгэя кэ патрин и ром. Сарэ трин тэрдэ пашыл ванта.

– Нат, ёй только прогэя мимо и пыя.

– Ту дасаво факто лично подтверждаешь?

– Лично, – спокойнэс пхэндя ром.

– Нэ тогда ни саво райкомо на поможинэла. Сыр ада багана: «Понапрасну Ваня ходишь, понапрасну ножки бьёшь…».

Адай секретарё перемардя лэс:

– Состыр?

– Палодова, со, дрого Ивано Дмитриевичё, жыко Володина кургана, сыр тумэ джинэн, амари пхув, а пало кургано – уже «Труженика». Екх ёй перегэи кургано пыя, то амэ пал латэ нанэ ответчики. Эна если бы ёй закамья тэ пэрэл прэ амари пхув, кана вавир рэндо.

Ёв уже лыя пэскири соломенно шляпа, нэ секретарё урикирдя лэс:

– На сыгэс, Тимофеё Ильичё. Кана пошунаса, со пхэнэла тыро приятелё.

– Бэнг лэскэ приятелё! – рискирдяпэ бокоса ко ромэскэ, отчингирдя Тимофеё Ильичё.

Прэ адава секретарё вздыкхтя холямэс. Ёв лыя Тимофея Ильича палэ псикэ, и рискирдя ко ром муеса. Одова пояснил:

– Зашатындяпэ ёй на догэи кургано. Кэдэ ёй гэя мимо кургана, ёй уже сыс мулы.

Брито шэро Тимофея Ильича опять пололыя.

– Ту со, ветеринаро, джинэс со сыс мулы? Факт, со ёй пыя пало кургана.

– Нат, ёй лэс на перегэя и пыя.

Лыя карандашо скаминдэстыр, и посыкадя штэто прэ патрин. Тимофеё Ильичё вырискирдя вастэндыр карандашо.

– Ада нанэ саро. Адай исы межёво столбо. Полосато.

– Одой и пыя. При свидетелях. Одой электрики линия тырдынэ.

– А карик ёй пыя шэрэса? – спучья председателё.

Ром лыя вавир карандашо, и посыкадя:

– Адарик.

Прэ адава моло ёв уже уридя шляпа:

– Опять же прэ пхув «Труженика».

Ром засандяпэ:

– Должно тэ явэл, туса посоветовалась, карик фэдыр тэ пэрэл.

Тимофеё Ильичё потасадя псикэнца, и протырдыя васт секретарёскэ:

– Дыкхэнте, Ивано Дмитриевичё, кана тумэ сарэса дро курсо.

Нэ секретарё райкома, хай на удыкхтя. Отгэя дро вэнгло, и официальнэс пхэндя:

– Ладжяво, товорищё Ермаков! Дякэ или нат, нэ гандладя рискирэса.

Председателё сыр сыс тэрдо дрэ шляпа, дякэ и бэштя.

– А соса, Ивано Дмитриевичё, амэ ласа виноградоскирэ лозы кэ зима тэ кэрас?

Секретарё розлыджия вастэнца:

– Адава на джином. Хасёна – спучаса тутыр. Если камэс – поракир, может, товарищё согласно ловэнца тэ лэл.

Ром пхэндя:

– Полюбовно саро можно.

Тимофеё Ильичё г’аздыя васта ко болыбэ:

– Ту полэс или нат, бэнгоро чаво, со мэ не могу без акта? Адая грасны мандэ гинэлпэ сыр джиды!

Ром вытырдыя кисыкатыр лыл.

– Акто исы.

Тимофеё Ильичё прогиндя лыл, повеселел:

– Саро правильнэс. Ту действительно грамотно ром. А слынэ цыпа? Бангэ амэнгэ цыпа.

– И цыпа слыям. Рискираса, – пхэндя ром.

Председателё сарэса развеселился:

– Ту ром годявир. Перво моло дасавэс встрениндём. Кана чинава лыл бухгалтероскэ. Лэса палэ бибахталэ гандладя пэскирэ ловэ. И чейно сыс адарик тэ джяс. Ту хулаибнытко ром. Кэ мэ дро заместители джяса? Мангэ заместителё чейно.

– На джява.

– Состыр?

– Дарав, не сработаемся.

– Ада ту напрасно. Мэ нанэ злопамятно. И ту мангэ покамьяпэ. Лачё колхозо. Виноградо. Бравинта ласа тэ кэрас, – и отдыя лыл ваш бухгалтероскэ, засандяпэ:

– Акэ, зоралэс рикир! Балвал вырискирэла.

– Мандэ на вырискирэла.

Секретарё райкома Ивано Дмитриевичё Ерёмин подыкхтя прэ лэндэ и засандяпэ.

Пхури Лущилиха наслаждалась. Ёй подкэдыя ушта, счюдя васта про колын, дыя тэ полэс, со ада цветики, главно – ангил, Клавдия дэла тимин лакирьякирэ осведомлённости. Ёй дужакирлас кэдэ Клавдия посыкавэла любопытство, нэ на урикирдяпэ. Придвинулась кэ ёй кхэтанэ табуреткаса.

– Хай и грамотно дасаво ром, а сави – то придурь исы. Лачятыр должностятыр отпхэндяпэ, и адай же помангьяпэ ковалёса. Состыр амаро гав покамьяпэ лэскэ.

Лущилиха придвинулась ещё пашыдыр кхэтанэ табуреткаса, покосиндяпэ прэ фэнштра, и пхэндя шёпотоса:

– А джинэс, Клава, состыр покамья? Миро племяннико ушундя, сыр ёв роспхэнэлас потом секретарёскэ райкома и председателёскэ, хай кай – то адай лэскирья ромня затасадя немецко танко, кана латхтя лакири могилка. Кана прогэя мимо амари кузня, замко слыно, и чаворэ одорик спрастандынэпэс. Мэ одой и тырэс Ваняс дыкхтём.

Ёй наслаждалась э дёстыр. Реакция сыс дасави, со пхури даже здарандыяпэ.

– Со туса, Клавочка? Пэ тутэ муй нанэ! Одой, пало Доно, комаростыр лихоманка дро дуй счёты можно тэ сухтылэс.

– Нат, ничи, мэ нанэ насвалы. Ту, пхури, лэ дро катухо балычёрэс, и, пожалуйста, уджя.

– Пасёв, миленько, пасёв! А палэ балычёрэс наис. То – то миро папу обрадынэлапэ. …Ах, ту, Дэвэл! – и Лущилиха взмахиндя буг’лэ бая, – А гоно – то мэ, пхури, забистырдём! Ту мангэ, Клавочка, дэса пэскиро?

Клавдия разрешиндя:

– Лэ дро сенцы.

Бельвеляса, кэдэ явья чаво, Клавдия спучья лэс:

– Кай санас? И о гад дро саво – то мазуто.

– Ада нанэ мазуто. Ада амэ чаворэнца помогали нэво ковалёскэ тэ тховэс горно.

– Нанэ палсо тэ джяс одорик, – пхэндя Клавдия.

Ёв обрискирдя кэ ёй калэякхэнгиро муй.

– Состыр?

– Нанэ со тэ кэрэс одой.

– Мангэ уже дэшу-шов бэрша. Мэ нанэ тыкно. Мандыр сарэ чаворэ санпэ: «– Дыкх, сыр бы ром тут дро гоно на почюдя!».

– Дылынэ, палодова и санпэ. Если на камэс тэ кошэспэ даса, на джя одорик.

– Нюркакэ ту на запхэндян!

– Ёй и кокори одорик на джял.

Прогэя пашбэрш. Бут паны угэя. Волнения палэ ромэстэ упасинэпэс. Кэ Будулаё присыклынэ. Цела дэвэса сыс дрэ кузня. Ёй задживдя. Кана замко прэ латэ сыс только кэ бельвель. Саро времё порты сыс откэрдэ. сыс дыкхно, сыр ёнэ светинэнпэс.

Дживэл Будулаё пашо Доно, дро флигилё. Со ёв кэрэл одой бельвеляса никон на джинэл. Хабэ кэрэл пэскэ кокоро. Саро уджинэса, если санас про марибэ, лодэсас. Дыкхнэ лэс утроса или бельвеле дрэ фэлда пашэ лэскирэ ромнякири могилка. Лакири кибитка ачьяпэ екджины, Ла дорэстя и затасадя немецко танко. Гавитка джювля лэс жалиненас. Ракирэнас, со ёв нанэ пхуро. Даже гожо ром. Ёв всегда здоровиндяпэ.

Уже и чаворэн нанэ паш кузня. Острота впечатления прогэя. Гадя ракирэнас Клавдякэ:

– Тыро Ванька, должно тэ явэл, ко Будулаё дро подмастерья зачиндяпэ. То цэла дэвэса дрэ кузня дыкхэлас, кана уже дрэ кузня мэктя. Со – то уже кокоро молоточкоса потюкивает. Кэдэ на проджяс – ёв одой. И со ту дарэспэ, дылыны? Ту же джинэс, савэ ёнэ ковали. Будулаё Ваньку лыяпэ тэ сыклякирэс. Явэла мастероса, явэла э дай тэ чяравэл.

Со ёй могла тэ пхэнэл, кэдэ саро времё пало Доно, нанэ дро хуторо, и на можинэл тэ придыкхэл палэ чавэстэ. Сыр – то ёй притрадыя, заракирдя пал адава, спучья. Ёв ракирэлас уклончиво. Бутыр ёй на ракирдя ничи. Ёв взросло. Прогэя времё, кэдэ псирэлас даса пало васт.

Екх моло председателё затрадыя дро хуторо. Загэя дро кузня. Латхтя Будулаёса, помангдя тэ традэс пало Доно дро свинарнико. Соб кокоро подыктя ворота, соб балычёрэ лэн на мардэ.

– Дандырэн, армандынэ, кашта, сыр пхус. Может, екх моло оковать састырэнса, мэк точат пэскирэ данда.

Удыкхтя чаворэскиро силуэто, и спучья:

А со за чаворо тутэ?

Розуридо жыко поясо, ёв роспхурдэлас яг дро горно. Смугло цыпа сыс кхамлы и лоснилась. Дуй якха светинэнаспэ калыпнастыр ярко, сыр раскалённа вангара.

– Ада чаво Клавдии Петровны Пухляковой, – пхэндя Будулаё.

Ковлы судорога пропрастандыя прэ лэскиро муй. Часо палэ ёв вышундя атака латыр. Сыр честила лэс пал одова, со никон на дог’алыяпэ тэ обмарэс ворота састырэнса. Палодова председателё сыгэс кэ Будулаё. Полыя, со чаворэскирэ якха сыр датэ.

– Скицик лэскэ бэрш?

– Дэшу-шов, – пхэндя Будулаё.

– Нарушение кодекса законов о труде. Ту джинэс, со подросткам буты прэ вредно производство запрещено? – пхэндя председателё, нэ лэс перемардя чаворэскири глос:

– Пирдал чён, двадцать пятого июля, явэла дэшу-эфта.

– Тут никон на пучел. Тыро рэндо гуруворэскиро.

На ухтылэл, собы лэс тэ сыклякирэл и Клавдякиро чаворо. Если сарэн дякэ тэ розмэкэс, то сыго колынытка чаворэ лэна тэ сыклякирэн со лэскэ тэ кэрэл.

– Традэ пэ тася, и слэ смерок, – чюрдыя председателё Будулаёскэ. Обрисияпэ ко чаворо, и пхэндя:

– А ту пэ тася джя дро бригада прицепщикоса. Одой нанэ прицепщикэн. Адарик бичявава молотобойца.

Ёв камья тэ выджял, нэ дрэ порта ушундя:

– Дяденька председателё, пожалуйста, на бичявэнти ман кузнятыр!

Палодова и Будулаё помангдя:

– На чейно, Тимофеё Ильичё, обиды тэ кэрэс чаворэскэ. Ёв и дякэ чёраханэс датыр ходинэл адарик. Ёй состыр запхэндя лэскэ. А чаво смышлёно.

Будулаё почюдя васт про Ваняскиро шэро.

– Ещё бэрш адай покрэнцинэлапэ, и выджяла лачё ковалё. А порты свинарникостэ скэрава дасавэ, со пушкаса на промарэса.

Тимофеё Ильичё на сыс холямо мануш. Подуминдя, на явэла ли ада, со слыджия счёты Клавдяса? Эна, сави гади! И чавэскэ нанэ воля латыр! Соб лал адава председателё сыс лакэ союзникоса?! На явэла дякэ! А вдруг, чячё, выджяла лэстыр лачё ковалё? Пожалиндя. На обрисияпэ, чюрдыя:

– Нэ, сыр камэс. – и выгэя кузнятыр.

Будулаё рикирдя васт про чавэскиро шэро, спучья:

– Кэдэ, ту, Ваня, ракирэс, бияндянпэ?

– Двадцать  пятого  июля. Кана  уже тыкнэдыр, – и чаво роспхэндя:

– Амэн Нюркаса дай дрэ кукуруза бияндя, кэдэ г’арадёнас немецконэстыр танкостыр. Ёй удыкхтя, сыр немецко танко растасадя романы кибитка, и бияндя амэн.

Внезапно почуиндя, сыр заиздрандыя Будулаёскиро васт про шэро, удивлённо г’аздыя якха. Будулаё отрискирдя о муй, и слыя васт.

Будулаё традыя пало Доно, сыр пхэндя председателёскэ. Перво мануш, конэс удыкхтя одой, сыс Клавдя. Ёв гэя тропинкаса машкир кашта ко свинарнико, а ёй гэя вэдраса пало паны ко Доно. Ёв перво удыкхтя ла. Ёй на джинэлас, со ёв ла дыкхэл, гэя пэскэ тропинкаса ко рэка. Ёй нанэ сыго удыкхтя лэс. Гэя змэки шэро, дыкхэл тэло г’эра пэскэ. Гэя на сыгэс. Ёй со – то думинэлас. Лакэ джялас парно халато. Будулаё удыкхтя перво моло прэ латэ. Ёв гэя кэ ёй. Кдавдя посыкадяпэ лэскэ тэрны, беззащитно. Дриван закамья тэ джинэл, со ёй думинэл. Будулаё на закамья мешать, и сгэя тропинкатыр. Уштыя пало кашт. Адай Клавдя г’аздыя якха, удыкхя лэс, и радя вэдра.

– Ой!

Второ моло ёнэ встрэниндлэпэс, и саро прэ кашуко тропинка.

– Неужели мэ дасаво дарано? – спучья Будулаё, – Состыр тумэ мандыр дарэна?

– Мэ тумэндыр на даравпэ, – пхэндя Клавдя.

Ёй действительно сгодлыя от неожиданности.

– Значит, мангэ посыкадыяпэ, – локхипэса пхэндя Будулаё, г’аздыя лакэ вэдра. – Мэ г’ара камам тумэн тэ спучав, – глос ачья сарэса кашуки, – Тумэ, ракирэн, дыкхнэ, сыр пало хуторо немецко танко ростасадя романы кибитка. Тумэ на рипирэн, кон ещё одой сыс пашэ кибитка?

На г’аздыи якха, Клавдя пхэндя:

– Одой сыс пхуром и тэрны ромны. Бутыр мэ ничи на дыктём…

– Мэ джином, – пхэндя ёв сочуствиёса, – И ещё мэ тумэн мангав, на запхэнэнти Ваняскэ дрэ кузня тэ заджял. Ёв смышлёно.

Ёв вежливо обгэя ла, угэя дромэса.

Пхаро исы приезжонэскэ манушэскэ машкир остра прэ чиб казакэндэ, тем более, если мануш ром. Ёнэ думинэнас со бикхэритко, лодырь. Будулаёс прилынэ сыго сыр пэскирэс пал одова, со удыкхнэ, со ёв трудяга. Кэдэ сыс замко прэ кузня, на сыс ковалёс, и дякэ, хай, куч. Кана, кэдэ откэрды цэла дэвэса, мануша протопали дром, лыджинэ саро лэскэ: гандладя, тяпки, грабли, сари мелочь. На сыс штэто ваш барипэ.

Джиндя Будулаё сыр закалить. Даже дрэ станица на джинэнас тэ кэрэн фэдыр. Дасаво секрето передыя лэскэ дад, а лэскэ лэскиро дад. Камэлас тэ передэл лэс ваврэнгэ – на выджял. Правильнэс роспхэнэла мануш, а сыр тэ кэрэс – са екх на дякэ. Набутка, а на дякэ. Ёв на нашавэл надежда тэ передэл кэдэ – нибудь секрето ваврэскэ. Ангил думинэлас тэ передэс пэскирэскэ чавэскэ. Ранней весной лэскири ромны Галя пхэндя, со явэла чаворо. Ваврэс и тэ авэл не могло. Сарэ дро родо сыс ковали. Дякэ и угэя про марибэ. Мангья лэн тэ джян кай безопасно, тэ ракхэл чавэс. Пхэндя: «– Мэ тумэн латхава. Ром ромэскэ посыкадёла дром». На удыкхтя, сыр Галя пыя про чянга, протырдыя кэ ёв васта, а пхуром, лэскиро кашуко дад, дыя лакэ паны.

Бут дрома ёв прогэя кхэтанэ казакэнца Донского кавалерийского корпуса Терекостыр кэ Австрийско Альпы. Ползинэлас пэ ивья, чяр, на сутя дрэ разведка, пасёлас дро госпиталё. И саро времё дживэлас мечтаса, кэдэ явэла, лэла пало васт первенцос, конэс Галяса доракирдэпэс тэ кхарэн Ваня. Дро перво моло подлыджия лэс кэ наковальня. Посвятит лэс дрэ папускиро секрето. Твёрдо патялас Будулаё, со Ваня явэла ковалёса, конэс никон на дыкхтя. Сыр чюрдэла прэ пхув картузо, и пхэнэла: «– Дадо, мэ уже саро джинав, ухтыла. Камам инженероса-механикоса». Дасавэ мысли сыс дро шэро Будулаёстэ, кэдэ шунэлас ракирибэ однополчан палэ пэскирэ чаворэн. Состыр лэскиро чаво Ваня явэла тэ кхэлэл про тарго машкир толпа, тэ мангэл г’аспря? Даже на совэлас, сыр подуминэла дякэ. Ёв пог’арадя мечты дрэ фэлда, кай пашлы Галя. Марибэ отлыя лэстыр Галя. Никэдэ на явэла дякэ, сыр мечтал бисоибнытка ратэнца. Нанэ конэскэ тэ передэл вастэндыр дрэ васта пэскиро секрето ковалёс. Ёв илэстыр пытался тэ передэл, на выгэя. На башавэл о састыр, на джял парамэса. Пока на явья Ваня.

Клавдия уже на запхэнэлас пэскирэ чавэскэ тэ обджял стронатыр кузня. Кана ёв каждо утро открыто скэдэлпэ сыр прэ буты. Ада и сыс лэскири буты. Будулаё вымардя председателёстыр чавэскэ полтора трудодня палэ смена сыр младшонэскэ молотобойцоскэ. Чейно – старшо молотобойцоса сыс Володька Царьков. Будулаё лэс кхарэлас. Чаво сыс зорало. Нэ одова часто капризничал, мангэл бравинта, пал адава Будулаё сарэса и отпхэндя лэскэ. Ваня понабутка мужал, выбария, кэрэл буты набаро молотоса, и Будулаё мог би старшонэскиро молотобойцоскиро.

Смугло, росло, гожо сыс Ваня. Нэ, ушундя Будулаё, со на подджял ёв ко дад муеса. Подуминдя, со савэ – то родичи дасавэ. Одова на пхэнэса палэ Нюркатэ, дакири чай. Сероякхитко шукарны, только тихо и скромно. Сыр дай прилежно. Кхэрэ и дрэ буты лынаёса дро винограднико сыс яг. Дрэ школа помогала пшалэскэ тэ решинэл задачки. Сыклёнас дро екхэ классо, дриван камэнас екх екхэс. Никон машкир чаворэндэ на дёргиндя Нюрка палэ бала. Утроса кхэтанэ гэнэ дрэ школа брэгоса Доно дро станица. Кхэтанэ рисинэнас кхэрэ. Никон ни екх моло на удыкхтя, собы ёнэ кошэнаспэс машкир пэстэ, сыр исы машкир пшалэстэ и пхэнятэ.

Сарэ джинэнас, со пшалэскиро увлечение, сыр и дай, ёй не одобряет, хоть и на ракирэл никонэскэ. Будулаё часто думинэлас, со би Ванятэ лэскэ на локхэс сыс. Дэвэс сыс тыкно. То Дарьякири бригада прияндлэ тяпки, то из огородной бригады гандладя. И саро чейно сыгэс тэ кэрэс. Будулаё адякэ кэрэл рессора, со фэдыр нэвэстыр. «– Ёв джинэл сави – то романы молитва, или саво – то порошко лэстэ сы» – ракирэлас восхищённо шоферо.

Кэдэ дасавэ слухи догэнэ ко Будулаё, ёв засандяпэ. Ничи дасаво на сыс. На патял дро чудесы одолэ молостыр, кэдэ исыс пашло дро госпиталё. Спхагирдя г’эрой. Одой и высыклякирдяпэ грамотакэ. Пал адава роскошнэпэс барэ табороса Даниласа. Ёв чюрдыя лыл Будулаёстыр дрэ яг. Будулаё семьяса угэя таборостыр, лодэлас пэскирэ семьяса жыкэ марибэ.

Рисияпэ дро таборо Будулаё пало марибэ. Данила уже мэя. Рома, удыкхнэ ордены и медали, уракирдэ лэс, со ёв явэла баро дро таборо. Дасаво вожако сарэ рэнда решинэ властэнца. Ёнэ сыго удыкхнэ, со ёв лыджия рэндо дякэ, со нанэ надежда тэ г’аравэнпэ пал лэскиро думо. Сыр бы на затрадынэ табороса дро колхозо сарэ кибиткэнца. Ёнэ возроптали. Кай ада дыкхнэ, собы баро отпхэндяпэ тэ дэл защита пэскирэскэ соплеменникоскэ ангил властэндэ? Мало одова, кокоро ракирэл, со отдэла дро васта правосудиёскэ, кон чёрэла ваш таборо грэс или грасня. Кай ада сыс, собы ромэнгирэ чаворэн прэ зима квартировали дро форо, станица. Гэнэ барэ ловэ ваш одова, собы тэ скэдэн чаворэн дрэ школа. Пхурэ и тэрнэ ромня промышляли екджинэ би помощникэндэ. Екх рэндо, кэдэ тыро тыкно чаворо или тыкны чай скхэлэла про тарго, или сбагала про сабэ: «Цыган ходит трубку курит, а цыганка людей дурит», вавир рэндо, кэдэ тукэ закамья «позолотить» васт доверчиво мануш. Дасавэ сыс тыкнэдыр. «Доходы» ромнэнгиро сыс тыкныдыр. Ёнэ гэнэ кэ бельвель дро таборо бокхалэ и холямэ. Ловэ про хабэ нанэ. А ёв хай дужакирдя адава. Ромня взроптали, а Будулаё дякэ рискирдя о рэндо, со яг пыя про шэро лэнгрэ ромэнгэ. Ракирэлас ромненгэ, ада лэнгирэ рома обленились дякэ, со г’ара дживэна сыр байбаки про зрикирибэ пэскрэ ромненгэ и чаворэнгэ. Ёнэ на дыкхнэ, со попрошайство и чёрибэ грэн – нанэ выгэибэ. На продживэса. Вавир явья времё. Разве на дыкхэн, со грэн парудэ про пхурдыня? Грэн адакицы, со сыго на явэла кай тэ чёрэс. Англыдыр рома джинэнас толко грэнгэ, ром сыс лачё всаднико. Кана кинэла грасня, подчярадя набут, и сдыя в «Заготскот» прэ гой. Ладжякирибэ. А пал барэстэ кон джинэл дро таборо? Нат. Палодова со неграмотно. Будулаё гинэлас дро шунибэ паш яг газета, кай сыс папэ барэстэ, конэстыр лынэ дуй чемодана совнакаса прэ дуй миллиона. Ромня скэдынэ лэскэ по гривеннику, зумавэнас, сыс магачи, а то и чёрэнас манушэндыр. А ёв традэлас прэ пхурдыны, традэлас про курорто. Со же, кэрэнти дякэ и дурыдыр. Скэдэнти пэскрэ барэскэ чемоданы ловэнца, а неграмотно чаворэ мэк кхэлэн про тарго, и багана ладжякирэн ромэн гиля! Будулаё рискирдя рэндо дякэ, со гроза миновала лэс, и пыя про шэро ваврэ ромэнгэ, савэ камэнас тэ яченпэ дрэ строна. Никэдэ на сыс, собы ромня, савэ безропотно джянас тэ зумавэн, тэ мангэн, сыклякирдэ чаворэн тэ чёрэн, собы лэнгирэ рома тэ надыкхэн фуипэ, а кокорэ довольствовались кэдэ лаче мануша подэна ломтё маро, чёрство парамаро, вдруг гэнэ дрэ атака кэ пэскирэ рома, сверкая якхэнца, тэ вымэкэн сарэ обиды.

Длэнги хачёлас бельвеляса бари романы яг палэ станица. Долго не умолкал гомоно дро таборо. Мануша просутэпэс, здарандынэпэс, думиндэ со ада рома размитинговались? Со – то задуминдлэ, сави – то пакость патывалэнгэ манушэнгэ. Мануша гэнэ тэ змэкэн джуклэн цэпэндыр, дыкхэнас запоры, а ракхибнорья прэ ферма, птичнике, рикирэнас дро васта мардя. Ратяса мануша на сыс сутэ. Ещё бутыдыр сыс удивление, кэдэ рано утроса дро правление явнэ рома, дасавэ, со митинговали ратяса, лэнца баро с медалями. И ёв сарэса ошарашил председателёс заявленьёса:

– Прилэнти дро колхозо! Бэшасапэ прэ пхув!

– Саро таборо уракирдём тэ бэшэн про екхэ штэто, а кокоро срискирдёмпэ штэтостыр, лодавас, родавас пэскиро семейство, пока на приячьём кэ адава брэго, – невесело роспхэндя Ваняскэ Будулаё, – Кана сарэ рома, мирэ родичи и ваврэ, каждо чён чинэна мангэ лыла, кошэнпэс, кхарэн кэ пэ. А карик мангэ адацир тэ традав? Адай кана миро корнё…

Только екхэскэ слушателю Ваняскэ, кон шунэлас, откэрдя Будулай пэскиро ило, на дарэласпэ. Ваня дякэ джинэлас тэ шунэл, дыкхя пэскирэ якхэнца.

Кана привязанность зоралыдыр. Сыс причина. Исы мнение, со рома на смэкэн обиды, но набут кон джинэл, со тиминэн сочувствие, забота, внимание. Будулаё сыс дасаво мануш. Дро хуторо джинэнас, со Будулаё на отпхэнэла никонэскэ. На гинэл времё. Пользовались, со ёв безотказно. Иногда на ладжяво сыс, саво – то шофёро джянгавэлас ратяса, рессора спхагирдя. Ёв, на ракирдя ни лав, джял, роспхурдыя горно дрэ кузня, собы утроса шофёро традыя дро дром. Дрэ кашуки пашрат хачёл яг дрэ кузня. Утроса пхури Лущилиха пирдал плетнё осведомляла соседкэн, со опять ёв ратяса служил пэскиро молебно.

Будулаё г’ара камэлас тэ кэрэл оградка прэ могилка Галякэ дрэ фэлда. Лэс растрогало Ваняскиро участие. Будулаё и рисунко скэрдя, нэ на сыс время тэ кэрэл. Колхозо загружал лэс. Вздыхинэлас, дыкххэлас прэ счюды дро вэнгло остроугольна полосы и крэнгла саструнэ пруты заготовок. Тешил пэс надеждаса, со Тимофеё Ильичё зрикирэла пэскиро лав, дэла лэскэ отпуско дуй куркэ. Тимофеё Ильичё саро времё тырдэлас обещаниёса. Будулаё всё чаще дыкхэлас прэ заготовки дро вэнгло. Ада удыктя Ваня. Екх моло спучья палсо ёнэ. Уг’алыя ваш со, и помангья тэ попробинэл тэ кэрэл. Ада явэла перво самостоятельно буты. Ёв дякэ настойчиво уракирлас, со Будулаё согласиндяпэ. Конечно, фэдыр кокороскэ тэ кэрэл, нэ Ваня же явэла тэ кэрэл сыр пир лэскиро рисунко, Будулаё придыкхэла. Сыр отпхэнэса адалэнгэ якхэнгэ? Джидэ, калэ, парувэн кажно миг выражение. Чиста. Пирдал лэндэ дыкно лэскиро ило.

Кана Ваня джял прэ буты кэдэ кхам только г’аздэлпэ, а рисёлпэ кэдэ сарэса бэшэла пало вэш. Кана дай и пхэнори Нюрка сарэса на дыкхэнас лэс.

Набут дурыдыр Будулаёскири наковальня счюдэ набари, кай Ваня кэрэл пэскири перво самостоятельно ковалёскири буты. Кана шунэнас кузнятыр звоно дуенгирэ молоткэнгирэ. Будулаё сыго переячья сомневаться, со дасави буты Ваняскэ нанэ пиро псико. Даже иногда любовался. Дро Будулаёскиро рисунко сыс штар грайя. Ачьяпэ удивляться, сыр Ваняскэ удыяпэ тэ кэрэл дякэ, хай балвал росчюрдыя лэскэ грива. Хай саро джиибэн только и санас пашэ грэндэ. Будулаё на патялас, со Ваня ещё ни ек моло на традэлас прэ грэстэ.

– А камэс тэ традэс? – спучья Будулаё.

И дриван обрадындяпэ, кэдэ ёв сыгэс пхэндя:

– Ещё бы!

– Адай ничи на скэрава, – тугаса пхэндя Будулаё, – Прэ миро велосипедо традэ скицик камэс. Бутыр ничи нанэ тэл зэн. Амэ, рома, кана мануша бигрэскирэ сам.

– Нанэ танго тумэнгэ? – спучья Ваня.

– Соскэ, Ваня, амэнгэ тэ тангэн?

– Тумаро пурано джиибэ. Карик камэнас традэнас. Кана чейно про екх штэто тэ дживэн.

Будулаё задумчиво пхэндя:

– Сыр тукэ тэ пхэнав… Конечно, на би адалэскиро… И кана, кай удыкхава лачя грасня, рат дрэ  мандэ  кипинэ.  Ваврэндэ  ромэн, джинав, ясва потхадынэ пиро муй, кэдэ ёнэ розачнэпэс грэнца. Пхуром дро колхозо всегда помангэлпэ шталыткоса, табунщикоса. Пхарэс тэ забистрэн лэнгэ. Саро врёмё прэ роты. Пхурэ рома, дада лодэнас. Пал адава сарэ романэ гиля баган. Кана машкир пхурэндэ и тэрнэндэ марибэ джял пал адава. Ту дрэ зима дрэ школа джяс, может, высыклякирэсапэ прэ агрономостэ. А соса романэ чаворэ налаче? Тэрнэ чавэ и чайя допхэнэн, со г’ара явья пора тэ дживэн ваврэс, сыр ваврэ мануша. Чейнэ тэ кэрэн буты, тэ на чёрэн, тэ надылнякирэн манушен. Ту, Ваня, кэдэ – нибудь дыкхтян амарэн ромнен?

– Екх или дуй молы. Ман  дай, сыр  удыкхэла  кай  рома, сыгэс тэ закэрэлас дро кхэр.

– Нэ, может, ту са екх удыкхтян, со ёнэ сарэ гожа?

– Дыкхтём.

– Дыкхэс, дасавэ гожа ромня адякэ же гожэс хохавэн. Тыри дай нанэ зря тут г’аравэлас. Ёй даралас, собы ту дылнэпнастыр на попыян про лэнгиро хохаибэ. Конечно, сарэ ракирибэна со чёрэн чаворэн исы выдумка. Бабы стращали внукэн, а ёнэ пэскирэн чаворэн. А вобще… если ромны на обхохавэла, то и нанэ ромны. И само главно, со нашты обвинять. Ёнэ тэрнэндыр бэршэндыр присыклынэ дякэ. Ваврэс на джинэн. Лэнгирэ бабья, дайя дякэ дживэнас. Ёнэ на полэн, со можно ваврэс тэ дживэн. Если хохавэн, то на палдова, со холямэ. Утроса ёнэ гэнэ таборостыр тэ зумавэн, тэ чёрэн, сыр прэ буты. А романэ чаворэ, Ваня, дасавэ же чаворэ сыр ту и Нюра, дрэ ада времё тырдынэ васта пало подаяние. И попробинэ ромны тэ на яндэл ромэскэ ловэ ваш бравинта и табако! Ёв слэла цыпа. Ту никэдэ на дыкхтян, сыр марэн ромнен бадогоса?

Ваня переспучья:

– А со да, «бадог»?

– Дыкхэс, даже на джинэс, со ада бари чюпны. Мэ дыктём на екх моло, сыр дад мардя мирья да, кэдэ прияндя набут. И мангэ дорэстяпэ чюпнятыр. А дад сыс нанэ само холямо дро таборо. Пал адава и сыс марибэ машкир тэрнэндэ и пхурэндэ. Особенно дасавэ, кон сыс про марибэ, на камэнас тэ шунэн даже пал лодыпэ. Чаворэ и дада марэнаспэс машкир пэстэ. Даже жыко рат. На джинав, скицик времё дживэнас бы дрэ нужда, кай джюва. Пхурэ рома зоралэс рикирэнас власть дро васта. Нэ явья советско власть. Пхэндя: «– Авэла тумэнгэ тэ лодэн! Кана тумэ бутыр нанэ бикхэритка, а дасавэ, сыр сарэ!». И если тукэ, Ваня, кон пхэнэла со мэ чюрдава колхозо, джява пирэ пхув тэ родав пэскири романы бахт, ту на патя адалэскэ манушэскэ. Может, кон ваврэндыр ромэндыр дыкхэл дрэ фэлда, сунгэл балвал, нэ только нанэ мэ. Мэ адалэн балвалэн насунгтёмпэ. Мэ кэ адава брэго жыко концо джиибэ явьём. Адай родно могилка, адай и додживава пэскиро веко.

Прэ адава Ваня тихэс пхэндя:

– Тумэ ещё нанэ пхуро.

– Одова мануш длэнгэс дживэл, кон джинэл, лэскэ чейно чаворэн прэ г’эра тэ г’аздэл. А мангэ, Ваня, нанэ конэс тэ г’аздав.

Дасавэ ракирибэна сближали лэн. Кана сыс тэрно друго, конэскэ можнэс тэ откэрэс о ди. На дарэлпэ, со ёв скэрэла фуипэ. Ваврэ дро хуторо гинэнас, со Будулаё скрытно мануш. Загадочно улыбка прастал прэ Ваняскиро муй, кэдэ шунэлас дасавэ лава. Джинэн ли ёнэ дякэ же откровенно и интересно тэ ракирэн? Будулаё же дивиндяпэ, сыр Ваняскэ удыяпэ лэс тэ розракирэл. Может, банго Ваняскиро вздыхиибэ, саво лэс беспокоил? Особенно кэдэ ёнэ тэрдёнас екх ко екх муенца. Ваня иногда дро упоро дыкхэлас прэ Будулаёстэ. И сыр ёв шунэлас, страдальчески пхагирэл пхова, санэ ноздри, кэдэ Будулаё илэстыр тоскиндя. Нэ бутыр тиминэлас Будулаё, со ев сыс способно. А кэдэ лыяпэ тэ кэрэл рещётка ваш оградка, хай дужакирэлас тэ сыкавэл прэ со способно.

Сыр – то Будулаё спучья лэстыр:

– А ту на джинэс, Ваня, кон побэштякирдя кочетки прэ могилка?

– Джинав. Только не могу тумэнгэ тэ пхэнав.

Будулаё здивиндяпэ:

– Состыр?

– Если мэ пхэнава, дай закошэла.

– Нэ, если запхэндя, то на ракир.

Киркипнаса подуминдя Будулаё о неприязненном отношении кэ ёв ваняскирэ даса. Чуть на промэктя ваняскиро пучибэ:

– А тумэ лакэ на пхэнэнти?

Будулаё невесело засандяпэ:

– Сыр же мэ, Ваня, лакэ пхэнава, если амэ ласа сарэса на ракираса? Состыр ёй пал трин вёрсты ман обджял.

– Тумэ на холясон. Ада ла дро тэрныпэ здарандэ.

– Мэ на холясовав. Дасаво право мандэ нанэ.

– Ада ёй кочетки…

Молотко зашылыя дро фано тэло псикоса Будулаёстэ.

– Тыри дай?

– Аи. Ёй и могилка дуй молы дро бэрш укэдэл. Ангил маёса и октябрёса.

Ёв отчюдя молотко и щипцы дрэ строна. Сави – то тревога заползиндя лэскэ дро ило.

– А ту на джинэс, Ваня, состыр ёй дякэ кэрэл?

– Ракирэл, со накуч, кэдэ ачелпэ могилка сарэса без присмотра, – и повториндя:

– Только тумэ на ракирэнти лакэ. Ёй на камэл, собы кон джинэлас. Ракирэл, накуч тэ шарэспэ рэндэнца. На пхэнэнти?

– На пхэнава, Ваня.

– Честное комсомольское?

Будулаё засандяпэ. Дро якха ясва.

– Со – то мэ на дыкхтём комсомольца с дасавэ бродаса, сыр мандэ.

– Са екх. Мэ кэдэ ракирав лакэ секрето, ёй дэл мангэ комсомольско лав.

– Честное комсомольское! – наковлэс пхэндя Будулаё.

Эна, сави Клавдия! А дро хуторо, сыр поселился, лэскэ ракирэнас, со характеро латэ невозможно. Ёв и англыдыр дыкхэлас, со ада нанэ дякэ. Взрипирдя, кэдэ случаёса удыкхтя лакиро муй дро одова моло про дром. Не мог адякэ тэ обхохавэлапэ.

– Лачи тутэ дай, – пхэндя Будулаё.

Сыр всегда Ваня зарикирдяпэ дрэ кузня и явья, кэдэ дай уже притрадыя. Сыс удивление, со ёй не только смирилась, нэ и интересовалась, со ёв одой кэрэл. И дрэ адая бельвель, скэдэл лэскэ хабэ, засандяпэ, удыкхтя, сыр трито моло подчидэл пэскэ дро чяро барщо.

– Со же ту одой кэрэс, если кастрюли барщо набут?

Нанэ гадякиро рэндо тэ спучел со кэрэнас мурша дрэ кузня.

– Разно.

Ёй подыкхтя прэ лэстэ. Ёв сарэса взросло, буг’лэпсикэнгиро. Кана тэлэ смугло цыпа кхэлэнас мускулы сыр у Царькова.

– Сыго дай тукэ явэла не нужно. Уже кана исы секреты латыр.

Ёв г’аздыя прэ латэ якха:

– Дае!

Ёй засандяпэ, г’аздыя упрэ указательно ангушт и посовлахадяпэ:

– Честное комсомольское!

Ваня роспхэндя лакэ пало рэндо, саво лэскэ допатя Будулаё. Палэ грэндэ, дуй скэрдя, тритонэс кэрэл, ачьяпэ екх. Прэ сарэ штар вэнглы. Ачьяпэ екх буты, сави камэл тэ кэрэл чёраханэс Будулаёстыр. Помангья нэво лав, нэ удыкхтя, со дай засандяпэ вымученно, забеспокоился.

– Со туса? Ту на занасвалыян?

– Нат… нэ мангэ, чячё, со – то на дякэ… Со – то дро шэро марэл. Перетатькирдём шэро кхамэстыр дадывэс.

– Ту джя, пасёв сыгэдыр! Мэ кокоро саро скэрава.

И ёй кандыя, угэя дрэ соседнё штуба. Пасия прэ постель, муеса кэ ванта.

Ратяса лэскэ посыкадыяпэ, со ёй ровел. Ёв г’аздыя шэро, покхардя:

– Дае!

Ёй ничи на пхэндя, и ёв подуминдя, со лэскэ ада посыкадыяпэ.

Утроса Ваня спучья Нюркатэ:

– Ту ничи нашундян ратяса?

– Нат. Мэ атася кхэлдём прэ тацплощадка. Явьём, и екхатыр засутём сыр умарды. А со?

– Нат, ничи, – пхэндя Ваня.

Ваня подуминдя, со лэскэ действительно посыкадыяпэ. Пригэя ко выводо, со дай могла расстроиться, кэдэ уг’алыя, сыр Будулаё переживает со нашадя ромня. Решиндя ада тематыр тэ уджял. Нэ про удивление ёй кокори спучелас сыр джял буты, дур ли жыко концо. Камэлас тэ джинэл сарэ подробности, сарэ мелочи. Лэскэ льстило, со дай интересуется, ракирэл лэса сыр муршэса. Ёв ракирэлас, со буты подгэя кэ концо. Уже сы и штарто грай, ачьяпэ калитка. Пал секрето Будулаё ещё на джинэл. На локхэс тэ г’аравэл секрето. Кузня тыкны. Нанэ кай тэ г’аравэл. Минуты стардя, кэдэ Будулаё отгэя кузнятыр.

– Ада ту шукар придуминдя, – ракирэлас дай уважениёса.

Ёй спучья со ракирэнас ёнэ ещё Будулаёса. На можинэл, со ракирэнас только пало буты. Ваня засандяпэ.

– Конечно, нат. Только честное комсомольское?

Ёй сыгэс г’аздыя упрэ ангушт.

Ваня дыкхэлас сави гожа лэскири дай, тэрны. Сыр шунэл, роскэрдя якха, романэ истории, савэ кокоро ёв ушундя Будулаёстыр. Нюрка – сыр дай. Сера барэ якха. Латыр Ваня тоже лыя честное комсомольское. Не сомневался, со зракхэла лав.

Кэдэ роспхэндя сыр Будулаё розачнэпэс Галяса, удыктя, со ясва потхадынэ пиро лакиро муй. Ёй порывисто облыя, притасадя ваняскиро шэро кэ пэскиро колын. Ёв на про сабэ здарандыяпэ, ушундя, сыр марэлпэ лакиро ило.

– Дае! Ту опять расстроилась. Мэ на лава бутыр тэ ракирав.

Ёй чямудя лэскирэ калэ якха, а Нюрка неодобрительно подкэдыя ушта.

– Нат, нат, ракир. Ясва мэ выкхосава. Просто взрипирдём, сыр кокори росачьёмпэ. Бут горё прияндя марибэ манушэнгэ… А пал мандэ тыро Будулаё на спучья?

– Нат, на спучья.

Клавдякиро муй набут потускнело.

– И никэдэ пал мандэ на ракирэл?

Ваня смущениёса взрипирдя:

– Ракирэлас.

– Со?

– Ёв ракирэлас, со ту мандэ лачи.

– Адякэ и пхэндя?

– Аи. Ту зря лэстыр дарэспэ. Ёв сарэса нанэ страшно.

– Мэ лэстыр на даравпэ. Дякэ можинэс лэскэ и тэ пхэнэс. Состыр ту лыян? Если тукэ лэса куч, палсо мэ лава тэ даравпэ?

Пал адава ёй угэя дро соседнё штуба. Кана Нюрка лыяпэ тэ дэл знаки. Ваня подыкхтя пирдал псико, и удыкхтя, со дай пашо дыкхлано. Прэ лакиро муй сыс удивление. Никон дро хуторо на ракирэлас пал латэ «лачи».

Утроса Ваня опять угэя дрэ кузня. Ракирибэна продолжались. Тэ на марэл же цэло дэвэс молоткоса пэ наковальня. Ваня, конечно же, роспхэндя Будулаёскэ, со дай сарэса переячья тэ дарэлпэ лэстыр.

– Ёй и тумэнгэ разрешила ада тэ пхэнав.

Если бы Ваня на сыс тэрно, то удыкхтя бы, со Будулаё кэ адава известию нанэ равнодушно. Ёв повеселел, и закамья тэ джинэл савэнца лавэнца ёй ада пхэндя.

– Да савэнца… обыкновенна. И ещё ёй г’ара мангэлас тэ передэл, со порты тумэ скэрэн лаче. Балычёрэ никэдэ лэн на розмарэна. Екхатыр, ракирэл, дыкхно, со мастеро.

Лэскэ доставляло удовольствие тэ передэл дасавэ лава другоскэ. Радынэлпэ, со навёл мосто машкир лэндэ.

Будулаё и Клавдия на дыкхэнас екх екхэс, нэ пирдал Ванястэ джинэнас бут екх палэ екхэстэ. Если Клавдия джинэлас пало прогимо Будулаёскиро джиибэ машкир ваврэ ромэндэ, то и Будулаё джинэлас. сыр Клавдия екджины выбарьякирдя дуен чаворэн. Лэлас пэса пало Доно. Нанэ конэскэ тэ бэшэн лэнца. Почярадя колынаса, почюдэла тэл верба, пал адава дыкхэл машкир рэндоса. Балычёрэ псирэнас. Екх моло чуть Нюрка на умардэ. Будулаё шунэлас дасавэ истории и мрачнел. Холяса марэл пэ наковальня, хай камэл тэ замарэл ла дрэ пхув.

Машкир одова, Ваня скэрдя калитка. Явья октябрьско кхамитко дэвэс. Почюдэ саро дро грузовико.

– А со ада тутэ дро гоно? – удивлениёса спучья Будулаё.

Ваня на пхэндя ни ек лав, роспхандя гоно. Одой сыс шпиль. Лолы чёргэн, сави скэрдя Ваня чёраханэс. Будулаё роснашадяпэ. Только и пхэндя:

– Чергэня, Ваня, тховэн кай могилка героенгэ…

Ваня возразил:

– Дай пхэндя, со можнэс сарэнгэ, конэс умардэ фашисты.

Будулаё не смог против тэ пхэнэл.

Оградку тховэн сыго. Потходэ штар столбы, припхандлэ ажурна решётки. Кана Будулаё удыкхтя саро, со скэрдя Ваня. Будулаёскэ посыкадыяпэ, со саструнэ грайя джидэ, кана зрискирдэпэ штэтостыр, и лыджян урдэн, сыр англыдыр лыджинэ Галякиро урдо. Будулаё отмэктя Ваняс кхэрэ, а кокоро ачьяпэ екджино дрэ фэлда паш могилка. Кана саро джиибэ сыс палал. О шатры, и ягакиро тхув…

Ёв сгэя дро хуторо паш сумерки. Мануша удивлениёса дынэ лэскэ дром. Ёв не здоровался, сыр обычно. Посыкадыяпэ, хай никонэс на джинэл. Бутыр  возмущались  гадя. Ёнэ  всегда  ракирэнас, со ёв мануш культурно, а кана… Сави оса лэс удандырдя, со даже дром на дыкхэл?

Лэскэ сыс са екх, со подуминдлэ мануша. Г’аздыя шэро, обдыкхтяпэ. Да ада же Клавдякиро кхэр. Сыр ёв адарик явья? Кхэр тэрдёл прэ окраина. Екх фэнштра дыкхэл про винограднико. Откэрды. Только локхи занавеска. Пал локхи занавеска зоралэс ракирэн. Джювлякирэ глося. Екх – клавдякири, ёв уг’алыя, вавир сыс пхурьякири, грубо. Не сразу уг’алыя, кон ада. Будулаё ушундя ракирибэ, и ёв лэс заинтересовал. Ачьяпэ.

– Трушыл прэ тутэ нанэ, пхури! – пхэндя Клавдия.

Пхурьякири глос сыго пхэндя:

– Нат, мэ болды сом. А ту биш бэрша, сыр на джинэс дром дрэ кхангири. Ту ман на ладжякир! Кэ амэ рашай кажно бэрш сарэ вэнглы освящает, а вот ту икону дро сараё улыджиян. На куч. Мандэ ничи на сг’аравэса. Мандэ якха пхурэ, нэ якхитка мангэ на чейно тэ лыджяв.

– Мэ лынаскиро уже сарэн племяннонэн балычёрэн отдэём! Дуйен бакрэн. Последнёнэс балычёрэс тэ отдав, со ли? – спучья Клавдия.

Будулаё ушундя кхиныпэ, холы, бизоралыпэ дрэ Клавдякири глос. Лэскиро ило стасадя. Ёв полыя, со Клавдякэ приджялпэ тэ терпинэл сави – то обида, а ёв на можинэл лакэ помочь.

– А мэ прэ лэстэ не зарюсь. Хохаибэ кэрэс прэ мандэ.

Будулаё уг’алыя глос. Неужели ада ёй, холямы, хоханы пхури? Состыр исы власть прэ латэ вздорно пхурьятыр Лущилихи, кэдэ сарэ ваврэ мануша г’ара отрисинэпэс латыр? Состыр Клавдия на сыкавэла лакэ про порого, а дро паруибэ, ракирэл ласа? И ада ёй, сыр ракирэл бухгалтеро, «бэнг дрэ индарака»? Будулаё екх моло затрясиндя бугалтерос пал гадэскиро мэнитко пал адалэ лава. Отмэктя только кэдэ одова заверил, со пошутиндя, со бутыр на лэла дякэ тэ кхарэл. «– Чуть сарэ пуговицы на обрискирдя. Латхтя, пал конэс тэ заачьелапэ! Ромны лэскэ, или невеста?» – холямэс пробубнил тэл о накх пэскэ бухгалтеро, оправлял одёжа. Клавдия лэскэ на сыс невеста, ромны. Нэ савэ – то непонятна чувства кэ ёй сыс.

– Ту же джинэс, со мандэ дуй чаворэ!

Пхури сыго пхэндя:

– Сыр мангэ тэ на джинав!

– Мангэ чейно лэн тэ чяравав!

Пхури сыгэс согласиндяпэ:

– Мэ тырэ чаворэнгэ нанэ враго.

– Кэ тумэ кана дуй балычё про откормо. Карик тумэнгэ ещё дуен балычёрэн? Опять тыро ром про тарго улыджяла.

– Ада, Клава, нанэ тыри забота. Про тарго, или кокоро схала, – холямэс пхэндя пхури. – И балычёрэс тырэс на чейно. Ту утроса уштыян нанэ одоласа г’эраса? На камэс ман тэ полэс, со мэ тукэ ракирав. Тукэ можнэс дуен балычёрэн и пал Доно тэ лэс. Кон лэн одой гинэл? Толи кай дро вэш унашлэ, толи утопли дро Доно. Патяибэ тукэ исы. Ту только вылыджя лэн дро гоно кай брэго, а миро папу, сыр явэла рат, закэдэла лэн. А камэс – пирдал ветеринаростэ. Лэскэ дэса поллитра, ёв акто и прэ балычендэ подчинэла.

Даже Будулаёс дасаво предложение холякирдя. Ёв подуминдя, со ёй вытрадэла пхурья кхэрэстыр. Не сомневался, со Клавдия дякэ и скэрэла. Нэ ёв ушундя:

– Ту же джинэс, со ада тэ мангэс бесполезно.

– Ту забистырдян, Клавочка, сыр амэ туса г’арадыямпэс дрэ кукуруза?

– Нат, ада мэ куч рипирав!

– Нэ, кели забистырдян, сыр амэ джясас мимо размарды кибитки, и ту латхтян…

– И ада мэ на забистырдём.

– А если, пхэнаса, и ёв сыр – нибудь уджинэла, со ту одой латхтян?

Будулаё сыс тэрдо сыр вкопано. Нисаво зоралыпэ кана не могла сдвинуть лэс штэтостыр. Лэскиро ило замардяпэ тревожнэс. Ёв вздрогнул годлатыр, сыр от выстрела паш кан. Клавдия бутыр на дарэласпэ, со кон – то ушунэла ла:

– Вон кхэрэстыр, армандыны пхури! До саво времё мэ лава страдать?! Состыр?!

Лущилиха здарандыяпэ, залепетала:

– Ту успокойся, Клавочка… мэ просто дякэ пхэндём… мэ пошутиндём…

Ёй явно на дужакирэлас дасаво ракирибнаскиро исходо. Камэлас исправить, нэ плотина сыс рискирды.

– Джя, ракир лэскэ! Мэ ужэ нисостыр на даравпэ! Мэк и ёв джял терзать ман! Ту ман уже обобрала жыко последнё тхав! Вон, армандыны пхури, а то мэ тут…!

Со – то громыхнуло одой, Лущилиха взгодлыя, выпрастандыя кхэрэстыр. Будулаё едва успел, сг’арадыяпэ.

– Ох, Дэвла… ох, со кэрэлпэ… ох, Дэвла… – бормотала ёй.

Бельвеляса Дущилиха ракирдя пхурэса. Соседка ушундя набут. Сыс пашкашуки, а Лущилихины ракирэнас тихэс.

Пхури чяравэлас пхурэс, скэдэлас лэс про дежурство дро задонско колхозно огородо тэ ракхэл шах, помидоры, ваврэ овощи. Гавитка джювля ракирэнас: «– Мэклэ бузнэс дро огородо!». Дасавэ лава подджян кэ ёв. И колхозна овощи чёраханэс бикнэл шофероскэ, и внешне поджял сыр бузно. Дасави же пего длинно бородка.

Шаркая г’эрэнца, погромыхивая чашкэнца, ройенца, Лущилиха спучья пхурэс:

– Со же кана амэ ласа тэ кэрас?

Ёв ничи на пхэндя. Соседка джинэлас, со последнё лав ёв ачявэл пхурьякэ. Ёв гинэл, со пхурьякиро шэро сыр министерско. Только поддакивал лакэ. Прилипнув кэ ванта, соседка ушундя, сыр Лущилиха потходя со – то пхурэскэ про скаминд. Подджял, чугунок, кай балычитко мас. Соседка ушундя кхандыпэ, и подкэдыя слюни… И саро времё кэ Лущилиха исы мас про скаминд!

– Штылёс! – презрениёса пхэндя Лущилиха, – А, небось, поросятинку уважаешь! А кана кай ласа?

Пхуро пхэндя:

– А, может, Пашенька, ёй ещё одова… подуминэла… кокори припрастала кэ амэ?

Лущилиха заявила:

– Сыр же! Ту бы подыкхтян, сыр ёй прэ мандэ гэя! Данда оскалила. И сави сапны удандырдя ла?

Пхуро ничи на пхэндя. Дужакирэл, кэдэ ёй кокори же и ответит прэ пэскиро пучибэ. На можинэл же и тэ хал, и тэ ракирэл. А тэ хал лэскэ сыс приятнее.

Однако, тэ кхэлэл дрэ молчанка дадывэс Лущилиха на закамья.

– Мэ тут спучьём! – и Лущилиха укэдыя чугунок, – Ухтылла! Натрескался!

Пхуро захныкал:

– Ещё тольки трошечки! Мангэ же сари рат дежурить.

Чугунок опять рисияпэ про скаминд.

– Нэ дыкх, пэ тася соб ачядян.

Пхуро пал адава подпхэндя:

– А со если, Пашенька, ещё екх моло… ада…

– Со?

– Тэ придаравэс. Ультиматумо одой…

– Саво ультиматумо? – презрениёса спучья пхури.

– Дякэ и пхэн, со ежели ёй ни одолэс… то, значит, и ваврэ могут лакирэ секреты не соблюдать…

– Али мэ не предъявляла? Мэ ж тукэ ракирав, ёй сыр цэпэстыр зрискирдяпэ.

Пхуро вздыхиндя:

– Нэ, кели ачелпэ тэ джяс кэ ёв.

Пхури сыго пхэндя:

– Мэ на джява.

– Состыр?

– Кэ ёв вздыкхиибэ пронзительно. Нат, ада ту кокоро.

– Мэ, Пашенька, занято. Мандэ ратяса дежурство, а дэвэсэ чейно тэ совав.

– Нисо. Пэ тася джя кэ ёв. Только сразу саро на вылыджя, сыр дылыно. Кэ ёв барэ ловэ, думинав, исы. Ту лэскэ понабутка откэр. На ракир сразу саро, зракх Дэвэл!

Соседке сыс дриван интересно, пал конэстэ ракирибэ машкир лэндэ. Нэ, ёй на урикирдя равновесие, пошатындяпэ, гандлады пыя вастэндыр, громыхнула прэ пхув.

Дро кхэр Лущилихи кана сыс тишина. Палэ Лущилиха зоралэс пхэндя:

– Ту дыкх, фэдыр зракх колхозно миштыпэ. Охотникэн бут. Особо палэ шоферэндэ. Ада перва чёра и исы!

– Ада дякэ! – подтвердил пхуро.

Соседка здарандыяпэ уг’алыпэ. Ухтылдя гандлады, и прастандыя одоцир, скэрдя видо, хай г’анавэл пхувитко пэскэ. Адай сыгэс лущилихаскиро шэро дро зэлэно дыкхло подыкхтя пирдал плетнё.

– Лачё састыпэн, Ананьевна! Г’анавэс?

– Г’анавав, Семёновна, г’анавав, – на г’аздыя шэро соседка.

– Кэ амэ нонешно бэрш сари пхувитко схачия. Мелкота, сыр г’ирил. На джинав, сыр лава барщо тэ кэрав папускэ.

Соседка сочуствиёса вздыхиндя. Ёнэ перечюрдынэпэс дуе лавэнца, и розгэнэпэс кэ пэ. Лущилиха пролыджия пхурэс, загэя дро кхэр, закэрдя засово. Соседка  выг’анадя  пхувитко, перелыджия дро погребо, и тоже угэя кхэрэ. Пасия дрэ пасиндлы, перекэдыя сарэн, думинэл, пал конэстэ ракирэнас Лущилиха и лакиро пхуро. Ада лакэ сыс нанэ пирэ зор. Ёй кхиныя ко мэрибэ пал дэвэс, и засутя.

Лущилиха пролыджия пхурэс, закэрдя засово. Дро фэнштра помардэ. Ёй на ушундя. Помардэ второ моло. Ёй подуминдя, со Клавдия явья. Кокори припрастандыя, приползиндя. Ёй сыс уверено, со кроме Клавдии нанэ конэскэ. Откэрдя затворо, и отшатындяпэ. Зачидо чёнытко свэто тэрдёл ром. Если бы джинэлас, конэскэ откэрдя! Удыкхтя Будулаёс, и зашылыя сыр мулы. Камэлас захлопнуть порта, нэ Будулаё локхэс оттасадя ла. Згодлыя, и чюрдыяпэ дрэ штуба, ко сундуко, кай ёнэ пхурэса ракхэнас ловэ. Камэл тэ зракхэл пэскиро барвалыпэ жыко концо.

– Успокойся, – пхэндя Будулаё, кэдэ прогэя пал латэ дрэ штуба, бэштя про табурето ангил Лущилихатэ.

– Мангэ на чейно тырэ ловэ, мэ кокоро могу тэ дав. Мангэ чейно, собы ту роспхэндян саро, со джинэс…

– Нисо мэ на джинав, – сыго пхэндя Лущилиха.

– Нат, джинэс, – наковлэс пхэндя Будулаё, – Ту полэс, пал со мэ ракирав. Нэ?

Ёв ракирэл спокойнэс, нэ исы дасавэ интонации, савэ кэрэн буты фэдыр угрозатыр. Калэ якха, савэндыр дякэ дарэласпэ Лущилиха, дыкхэнас прэ латэ дро упоро. Никонэс на сыс кроме ла и Будулаёс. Лущилиха издралас прэ сундуко, нэ са екх роспхэндя саро…

Будулаё ни екх моло на перемардя ла. Роспхэндя лэскэ, сыр дуйджинэ Клавдяса Пухляковой упрастандынэ, г’арадёнас дрэ кукуруза бомбёжкатыр. Сыр удыкхнэ романы кибитка. Ёй сыс отачлы таборостыр. Пал одова ёнэ удыкхнэ пашэ кибитка пашлы ромны, а паш латэ учё пхуром и колынытко чаворо прэ васта. Дро дасаво моменто станицатыр Раздольная посыкадынэпэс танки. Будулаё нисо на ракирэлас.

– А дурыдыр сыс… последнё немецко танко рискирдя, и затасадя кибитка. Адай беременна Клавдия и бияндя чайёрья.

Будулаё сыс бэшто. Сгорбился, зрадя о шэро. И вдруг пыя табуретостыр про пато ангил муеса, потом перерисияпэ прэ думо, вытырдыяпэ про саро росто. Ёй подуминдя, со ёв скоропостижно мэя дрэ лакиро кхэр, дико завизжиндя, чюрдыяпэ штубатыр, кхэрэстыр кэ соседка. Кэ соседка сыс контужено племяннико, и ёй джинэлас, со тэ кэрэл дрэ дасавэ случаи. Припрастандыя кэ Лущилиха, ёй пирдал зор откэрдя чюрьяса зоралэс сцеплена данда, вчидя набут тхуд. Ёв начал захлёбываться, явья кэ пэ, откэрдя якха. Сыгэс уштыя. Соселка ужасно камэлас тэ джинэл, палсо Будулаё загэя кэ Лущилиха дякэ поздно. Состыр сыс припадко? Нэ Будулаё би лавэнгиро посыкадя лакэ вастэса про порта. Со тэ кэрэл? Ёй холяса подкэдыя ушта, и выгэя. Лущилиха ринулась пал латэ, нэ Будулаё тэрдякирдя ла:

– Нат, ту мангэ нанэ саро роспхэндян! Ту  банги  мангэ  тэ  роспхэнэс со сыс дурыдыр. На дар, бутыр мандэ одова на явэла.

И опять ёй не смогла противоречить.

– Пал адава амэ Клавдяса пропасиям жыкэ бельвеле. Кэдэ джясас одолэ штэтостыр, ёй и удыкхтя лэс.

– Конэс? – пристально дыкхи прэ латэ спучья ром.

– Колынытко чаворэс. Нэ, Клавдия лыя лэс, и прияндя кхэрэ кхэтанэ чайёрьяса.

Если бы ёй подыктя прэ лэстэ, удыкхэлас бы, сыр ясва тхадынэ пиро лэскиро муй. Ада ачьяпэ ваш пхурьякэ тайна.

– Акэ, лэ, – пхэндя Будулаё, и протырдыя саво – то ковло свёртко.

– Со ада?

– Адай дэш тысяч рублей. Тысячу лэ пэскэ, а ваврэ отдэса лакэ.

– Конэскэ? – спучья Лущилиха.

– Клавдии Пухляковой.

– А сыр на закамэла тэ лэл? – спучья Лущилиха.

– Банги тэ лэл. Ада ловэ не только лакирэ. Дыкх, пхури, передэ, мэ са екх  уг’алёвава.  Пхэн  лакэ, соб  мандыр  бутыр на  дарэласпэ. Мэ скэрдём дякэ, со лакэ на чейно бутыр тэ дарэлпэ. И ту, пхури, не терзай бутыр ла. Мэк дживэл чаворэнца спокойнэс.

Лущилиха не успела тэ спучел, состыр ёй должна тэ передэл ловэ, а нанэ кокоро, и лакэ на сыс бы соблазно тэ лэл ловэ пэскэ. Но ёв уже угэя. Утроса ёй уг’алыя, со ром сарэса утрадыя хуторостыр дякэ же внезапно, сыр явья.

Прэ раннё зоря колхозно ракхибнари разминулся лэса. Ракхибнари смектяпэ пиро дром, а Будулаё велосипедоса гэя хуторостыр. Засандяпэ:

– На джинэс ещё, кон прэ конэстэ традэл…

Будулаё только скэрдя шэрэса, и прогэя мимо. Ракхибнари обрисияпэ, удыкхтя пал лэскиро думо рюкзако.

Ракхибнори не ошибся. Будулаё загэя кэ могилка, палэ латхтя якхэнца крайно кхэр. Ни сави зор на затходэла лэс тэ джял палэ. Ада сыс несбыточно. Ёв ада саро полэлас. Кана ничи не должно омрачать лэнгэ покоё, э бахт. Ёй лэн заслужила. Ёв джинэл, со чейно тэ кэрэс, собы ла никэдэ не мучил дараныпэ. А адая оградка вымакхэл би лэскиро Ваня.

Глава второ

Дро августовско бельвеле ничи не предвещало паруибэ погодатыр ко фуипэ, можно исыс извлекать выгода. Шофёро екхэ машинатыр притэрдыя пашэ кхэроро прэ минутка, приоткэрдя порта, собы ссадить пассажирку, и адай же дыя газо.

– Ракирэн, баба, тумэ мэкэн тэ ратькирэн?

– Кон ада тукэ пхэндя?

– Шофёро, саво ман прилыджия адай.

– И надолго тукэ?

– Нат, только жыко утро.

– А утроса ту со, дурыдыр традэса?

– Сыр тумэнгэ тэ пхэнав… Может, дурыдыр, а может…

– На камэс – на ракир. Мангэ чужа секреты на чейно.

Гади сыс неразговорчиво, и хуланы бутыр ничи на спучья. Торопиться нанэ карик. Закамэла – кокори распхэнэла.

– Мэ мардо лава, Простыня и наволочка чиста. Мэ стиринав саро каждо моло.

Гади пхэндя:

– Куч.

– Если дрого тукэ – пирдал дуй кхэра Анфиса Мягконосова лэл панчь-дэш г’асрин, телевизеро нанэ. Могу тэ пролыджяв.

– На чейно, баба.

– Нэ, проджя. Сыр тут кхарэн?

– Кхэрэ кхарэн Петровна.

– Ваш Петровна ту тэрны. Скицик бэрш?

Приезжо гади ничи на пхэндя. Хуланы попеняла:

– Скрытно ту. А мэ камам тэ поракирав. Мангэ ваврэс нашты. Екджины. Иначе бы и на мэктём никонэс. Одой поракирава, адай… уджинэса сыр мануша дживэн. Тэ джинав бы, со ту дасави, на мэкавас бы тут кэ пэ. Нэ, ладно, Петровна дякэ Петровна. А ман кхар Макарьевна. Может, ту камэс дромэстыр тэ откхинёс? Койка исы. Палэ труба спокойнэс, ничи на дыкхно. А одой, пал занавеска, трин штэта вашэ гаджэнгэ. Пал ванта мандэ постоянно дживэл тэрны ромнори. Нэ кана кхэрэ нанэ.

Приезжо обрисия муй кэ хуланы. Адая успокоила ла:

– Да ту на дарпэ! Мэ тоже англыдыр ромэндыр дараваспэ. Подыкхтём, а машкир лэндэ исы разна мануша. Притрадынэ бут. Исы и бикхэритка, чёра. Кана поприсыклынэ, от’ячнэ. Тэ зумавэн джяна дрэ ваврэ штэта. Нэ мири квартиранточка Настя вавир. Грамотно. Ловэ ангил пал чён дэл. Да ту на ладжя, если кхины, пасёв.

– Мэ нанэ кхины.

– Ну, кели авэн поснедаем.

– Мэ уже, баба, похаём.

– Хуланы скэрдя вастэнца:

– Пал адава и слухать на камам! Мандэ нанэ шкуродёровка! Нанэ пал екх постель лава. Бэш. Мандэ дадывэс лапша и каг’ны. А ещё плаценда. Кэ тумэ пэкэн плаценда?

– А со ада?

– Кокори уджинэса. Ада дасаво гудло слоёно пирого. Наладжя, бэш.

– Тутэ бут чаворэн?

– Дуй.

Хуланы обрадындяпэ.

– И мандэ дуй. Чайёрья. Дро форо дживэна. Сыр выбарьёна, выджяна пало ром, дякэ, гин, нанэ чаворэн. На камэн тэ дживэн паш мандэ. Амэ ромэса камасас ещё чаво. На выгэя. А тутэ?

– Чай и… чаво.

– Со – то на дякэ? Замялась. Исы дасавэ чавэ, отрискир и чюрдэ. Кэ амэ адай сы Васька Пустошкин. Сыр мато – чюрдэлпэ прэ датэ, кхэрэстыр традэл. Сыр протрезвеет – опять ничи.

Приезжо наковлэс пхэндя:

– Нат, миро не обижает. Ёв сарэса вавир.

– Слава Дэвлэскэ! Нэ и куч! – пхэндя хуланы, – На джинав, Петровна, со мангэ туса тэ кэрав. Бельвель мандэ дадывэс занято. Кэ амэ дро клубо товарищеско сэндо. Ту лачи гади, дыкхав, нэ полэс ман, кана чужо мануш. Не могу же мэ сразу прэ тутэ тэ чюрдав хулаибэ. Ту не серчай.

– Мэ не серчаю. Куч. Мэ могу кай – нибудь дро дворо, или прэ лавочка тэ побэшав палэ вороты.

– Нат, – екхатыр же пхэндя хуланы, – Со же ту явэса сыр сирота. Ту, дыкхав, лачи гади… А, может, ту манса джяса дро клубо? Ту на пожалинэса. Кэ амэ товарищеско сэндо фэдыр кина. Пирдал екхэстэ председателёстэ Николаё Петровичё чейно тэ джяс. Пенсионеро, а камэл чячипэ. Нэ если ту наморилась дромэстыр…

– Куч, баба, мэ джява, – сыго пхэндя гади.

Хуланы засандяпэ:

– Эна, наис. Мэ и кокори дюжей чем дрэ кхангири камам одорик тэ ходинав. Амэ дживаса дур станицатыр, артисты форостыр на традэн адарик. Дро телевизоро екх футболо да хоккеё. Затасадэ. А адай и поровэса, и посасапэ.

– Со же ту адякэ набут хас? Али лапша мири на покамьяпэ?

– Нат, лапша лачи.

– Наис, со пошардян. Хай мэ кокори на джинав. Мирэ постоянна клиенты всегда ла мангэн. А ту еле шевелишь ройяса.

– Мэ дромэстыр со – то на камам тэ хав.

– Дромэстыр мануша всегда бутыр хан. На камэс лапша, ласа туса плаценду тэ хас. Эна, ещё таты. Кана дорэсава сметана погребостыр.

Постоялица скэрдя вастэнца:

– Не беспокойтесь, пожалуйста, мэ бутыр на лава тэ хав.

– Нэ сыр камэс. Может, ту холясыян прэ мандэ?

Приезжо искренне здивиндяпэ, г’аздыя якха скаминдэстыр.

– Пал со?

– А со подарандыёмпэ прэ тутэ пэскиро кхэр тэ чюрдав. Нэ ту кокори полэс. Мэ адай дживав би запороскиро. На сыс нисаво чёрибэ, пока на явнэ адалэ рома. И саво бэнг прияндя лэн адарик, кай табунна фэлды. Нат, мэ ничи напрасно не могу тэ пхэнав. Ракирэн, кай ёнэ дживэн нанэ баловства. Нэ только кана под видом ромэн кон – то пэскирэндыр повадился дро сараи шуршать, чужа ловэ тэ гинэл. Мангэ тэ даравпэ нанэ со, мандэ ловэ прэ книжка. Нэ на ласа же каждо дэвэс тэ джяс прэ почта. Ту на холясов прэ мандэ.

Постоялица отодвинула чяро пэстыр.

– Мэ и на думиндём обижаться. Состыр тумэ, баба, лынэ?

– Нэ и куч. Авэн тэ скэдаспэ. Мэ только вавир кофта урьява, и джяса. Времё уже. А тутэ нанэ вавир урьяибэна?

– Мэ дякэ джява.

– И то ладно. Ту ещё тэрны, никон тут адай на джинэл. А мандэ клиентура.

Ещё сыс нанэ калыпэ. Парнэ поселкоскирэ кхэрорэ сыр пилёно сахари прэ зэлэно скатёрка, доступна якхэнгэ.

– Кэ амэ саро ровненько, – шардяпэ пиро дром хуланы.

Саро сыс распахано. Прэ конско  гой гэнэ  косяки пашдика грэн. Сыс конезаводы. Ещё  можно тэ дыкхэс рыжа табуны. Эна и скэдэнпэс, адарик одолэ, кон саро джиибэ сыс пашэ грэндэ, конэскиро ило на можинэл освободиться адалэстыр добровольнэстыр пленостыр. Кхэтанэ табунщикэнца и одолэ, савэ сыс отлучённа пир сави – то причина грэндыр рома.

– Ту, Петровна, только подыкх. Сразу уг’алёса кай ёнэ дживэн, – ракирэлас хуланы.

Нэ ёй и кокори убедилась. Одой, кай дживэн рома, протырдыно шэло. Прэ лэстэ, сыр знамёна, сыс убладэ цветаста одеялы. Неполота лебеда и бурьяно упрэдыр заборостыр. Грэскиро кхандыпэ и фэлдытко кхас. Беспечно забистрэнас тэ укэдэн якхэндыр дуга, или швар, или фарья.

Прэ бари гавитко гас локхэс можно сыс тэ уг’алёс ромэс или ромня, хоть и уридэ сыр сарэ. Нэ пэ лэндэ урьяибэ сыкадёлпэ вавир. Ярче. А уж палэ дыкхлэ тэ пхэнэс нанэ со. Никон на можинэл дякэ же тэ урьел сыр ромны.

Площадь ангил клубо. Дром сыр дуй рэки обтекают клубоскиро островко сыр дуй бая. Пхурдыня, мотоциклы, грайя заполнили площадь. Табунщики, зоотехники, ветеринары. Спешиваясь, зоралэс припхандэ грэн. Ёнэ сыс пашдика. Тырдынэ поводья, готова лэн тэ розрискирэн, тэ прастан дрэ фэлда. И ада сыс донска элита. Колыхались прэ площадь лэнгирэ якхитка морды. Эна кай потешиться якхэнгэ, дыкхи прэ лэндэ, кэдэ вокруг моторы.

Хуланы удыкхтя, со даже молчаливо спутница на сыс равнодушно. Особенно кэдэ взвился грай ещё екхэстэ всадникостэ. Даже набут покхэлдя про штэто, пока лэскиро хулай саво – то ром не утихомирил лэс.

– Кон ада? – спучья приезжо хуланятыр.

– Наверно, саво табунщикэндыр, – пхэндя хуланы, – Мэ кэ бельвель накуч дыкхав. Пирдал площадь сарэса ангил якхэнца мошка, – и ёй адай же ринулась ангил, – А адала мэ дриван куч дыкхав. Ада и исы мири квартирантка Настя.

Ёнэ опоздали. Осадив пэскиро мотоцикло паш крыльцо клуба, ёй запрастандыя прэ ступеньки. Чай дрэ оранжево кофта, синя холова. Прямо осанка, саны талия. Гавитка джювля и ромня дынэ лакэ дром. Адай сыс кучка ромнен. Отчюрдыя палал калэбалэнгиро шэро, дякэ и прогэя, на подыкхтя прэ строны. Ада и задело лэн. Екх лэндыр, тэрны и грубо, на урикирдяпэ:

– Насте уже и прэ манушэндэ на дыкхэл. Учедыр шэрэстыр урнял.

Чай мгновенно обрисияпэ, лакирэ якха безошибочно выухтылдэ толпатыр адалэ ромня.

– Ада ту, Шелоро? Мэ на джиндём, со ту уже рисиянпэ пэскиро коммерческо рейсостыр.

Локхи волна, сави – то зыбь пропрастандыя дрэ толпа. Ромны прилыя вызово, выгэя толпатыр. Притворно ужаснулась:

– Ох, ту уж поизвиняй, Насте, со мэ забистырдём тукэ доложиться!

– Ничи, Шелоро, ту ещё успеешь тэ отгинэспэ одой, – и ёй скэрдя васт дрэ строна клубно порта. И, не задерживаясь, угэя одорик.

Пал латэ хлынули сарэ ваврэ, хай дужакирэнас только ла.

Люстра осветиндя зало. Кон бэштэ, кон тэрдэ сыс пашыл вантаса. Чаворэ бэштэ прямо про пато.

Уштыя председателё учителё -пенсионеро Николаё Петровичё. Прэ лэскиро пиджако колыхнулись медали.

– Уважаемые заседатели товарищёскиро сэндо приглашаются прэ пэскиро штэто. Защитнико и обвинителё – прэ пэскиро штэто.

Хуланы пояснила:

– Кэ амэ саро сыр чейно, хоть и кхарэн «товарищеско сэндо». Николаё Петровичё на камэл, со бы абы сыр.

Гаджё и гади перво рядостыр г’аздынэпэс прэ ступеньки ко скаминд, кай сыс серо цвэтоскиро скатёрка. Бэшнэ. Хуланы и адай проворчала прэ кан соседке:

– Не могли саво – то вавир цвэто скатёркатэ… Мэ сыр подыкхава, то взрипирава немецка шинели. Эна, мири Настя прэ пэскиро прокурорско штэто джял, – и ёй ткнула постоялица дро боко.

Чай дрэ оранжево кофточка и синя холова бэштя ангил скаминд президиума дро перво рядо зала.

– Ёй и пэскирэнгэ на смэкэл.

– А кон ада паш латэ? – спучья постоялица.

– Тоже ром. Прокуроро и защитнико кэ амэ рома, а сэндо сарэ русска. Тэрдёв, сыр ёй лэса тэ чинэлпэ лэла.

– А Василия Пустошкина мангаса пэ пэскиро… – и ёв посыкадя прэ лавка, сави тэрды ангил перво рядо зала. Мануш, кэдэ попэрэл прэ латэ, чувствинэ пэс явно не уютно. Сыр машкир дуендэ ягэндэ. Скаминд президиума и строго публика. Пал адава на камэл тэ джял здоровенно чаво крэнгла якхэнца Василиё Пустошкин. Настойчиво приглашениё Николая Петровича ёв выполнил. Джял, сыр заикается, мелка шажкэнца. Николаё Петровичё пхэндя:

– Джя, Вася, джя. На ладжя.

Публика пролыджия лэс лавэнца:

– А пал каг’нендэ ловчее прасталас…

– Нат, ёв лэн сонна чёрэл!

– Бэш, Вася, прэ лавочка, на пэрэса.

– Камэс курятинку – гин и о кокалы.

Ёв догэя, бэштя. Збандякирдя псикэ, змэкья о шэро. И адай не надеялся, со сыс спокойнэс. Николаё Петровичё помангья лэс:

– Кана, Вася, ту, пожалуйста, роспхэн амэнгэ, сыр ту кэ баба Медведевой дро курятнико загэян.

Вася г’аздыя шэро, подыкхтя, и пхэндя:

– Мэ, Николаё Петровичё, дро курятнико на сомас.

Николаё Петровичё здивиндяпэ.

– Эна сыр! А мангэ, Вася, пхэнэнас, со хай ту бабакирэн цыплятэн лыян. Значит, хохавэн прэ тутэ?

Хуланы пхэндя:

– Кана явэла перво спектаклёскиро действо. Николаё Петровичё камэл дурипнастыр.

– Значит, ада кон – то вавир кэ баба Медведевой цыплятэн чёрдя?

Могучо колын Василия колыхнул вздыхибэ:

– Нат, Николаё Петровичё, мэ.

– Ту поясни, пожалуйста, фэдыр. Сэндоскирэ представители камэн тэ джинэн.

Ёнэ согласно закачиндэ шэрэнца.

– Ёнэ лынаскиро кэ ёй нанэ дро курятнико, а дро дворо… – ладжявэс пояснил Вася.

– А ветка вдруг спхагирдяпэ. А ту рипирэс, саво тыро весо?

Вася сарэса смутился:

– Шел-екх.

– Нэ и дро гоно цыплятэн, пир тырэ лава, биш килограмы исыс. Или нат?

– Тыкнэдыр.

– Тогда приджялапэ амэнгэ туса адай тэ гинас. Дро гоно сыс биш цыплятэн. Потерпевшо баба Медведева ракирэл, со каждо сыс дро килограммо. Чячё, дае?

Из зала тоненько дребезжащё глос пхэндя:

– Мэ лэн, родненьких, екхэ джёваса чяравав.

Николаё Петровичё приладжякирдя лэс:

– Адай, Вася, фэдыр чейно тэ гинэс.

– Мэ, Николаё Петровичё, куч гиндём. Мэ англыдыр лэндэ шэро отрискирдём.

Сабэ охватывал зало. Нэ зрители полэнас, со главно – ангил.

– Состыр ту, Вася, на унаштян, кэдэ пыян?

– Мэ бы, Николаё Петровичё, убёг, нэ мангэ память отмардя.

Кон – то чаворэндыр пхэндя:

– Мэ джинав, одой учес…

Николаё Петровичё дякэ подыкхтя прэ лэстэ, со лэстэ заухтылдя фано.

Эна и подгэя времё ваш главно моменто.

– Кана пхэн амэнгэ, Вася, пожалуйста, прэ со ту надеялся, кэдэ залыджиян кэ баба Медведевой тэ гинэл каг’нен? Ту не спеши тэ ракирэс, подуминэ. Ту же англыдыр санас сообразительно. Полэс, со если сухтылэна, на погладинэна пиро шэроро.

Сыс дыкхно, со ёв напряжённо думинэл. Пололыя, складки про чекат, кхамлыпэ прасталас пиро муй. На можинэл тэ полэл, со камэл Николаё Петровичё лэстыр. Ёв лэскэ помог:

– Ту не волнуйся, взрипир саро. Сыр лыян гоно, сыр выгэян кхэрэстыр. Мэ дыкхав часы «Победа» про васт. Лаче часы. Мандэ дасавэ же. Кэдэ мангэ чейно тэ джяв карик, мэ дыкхав прэ лэндэ. Ту, Вася, подыкхтян прэ пэскирэ, кэдэ выгэян кхэрэстыр?

– Подыкхтём.

– Скицик сыс?

– Часо, – наковлэс пхэндя Вася.

– И ту джинэс, со дро ада времё сарэ дро посёлко должны… Ту же, Вася, всегда санас сообразительно.

Вася пхэндя:

– Тэ совэн.

– Правильнэс, – пошардя лэс Николаё Петровичё, – Пал адава со дро ада времё дро посёлко и танцплощадка закэрды г’ара, и сарэ выкэрдэ телевизоры кхэра. Кана ласа туса выясним пал адава: сыр мануш выгэя кхэрэстыр, прэ со ёв обязательно подыкхэла?

– Прэ часы, – пхэндя Вася без запинки.

– Нат, Вася. Дро адава моло ту набут подуминдян. Мэ тут мангдём не спешить. Эна мэ, кэдэ выджява кхэрэстыр, г’аздав шэро, и дыкхав про…

– Болыбэ! – радостно рявкнул Вася.

Пиро зало пропрастандыя сабэ. Нэ ещё ранэс сыс. Пико на явья.

– И ту, Вася, удыкхтян, со рат калы, нанэ состыр тэ дарэспэ. Утроса, кэдэ баба Медведева ухтылдяпэ пэскирэ цыплятэн, ёй нисыр на подуминдя прэ тутэ. Ёй подуминдя прэ соседэнтэ. Ту на поможинэс, Вася, амэнгэ тэ взрипирас адай, кон затрадыя прогэно бэрш дро соседнё нэво кхэроро?

– Рома, – пыя васяскири глос.

Ёв полыя кэ со джял рэндо. Якха беспокойно запрастандынэ прэ ряды.

– А палэ ромэндэ, Вася, тукэ известно, со ёнэ… Дур, Вася, ту джинэс без подсказки…

Тридцатилетнё гаджё, сыр про уроко, допхэндя:

– Курей чёрэн.

– Молодчико, Вася. Только нанэ «курей» чейно тэ ракирэс, а «каг’нен»… И пал адава ту решил, со если лэса каг’нен, никон прэ тутэ на подуминэла. Сарэ подуминэна прэ…

– Цыганей, – подыкхтя холяса крэнгла якхэнца Вася прэ лэстэ. Лоло, кхамло.

И адай грянул дасаво хохото, со посыкадыяпэ болыбэ рискирдо. Прэ люстра стекляшки забашадэ.

Мануша гвалтынэн сабнаса:

– Ай да Васечка! Сообразил!

– Тыкны детина, годы – палата!

– «Панчь» лэскэ пал адава.

– Штрафостыр лэс отмэкэнти.

– А ещё брехали, со дро кажно классо трин бэрш бэшэлас.

– Значит, нанэ правильнэс бэшэлас.

– Учителя холямэ сыс.

– Ада тумэ, Николаё Петровичё, закхостинэ лэс.

Хуланы дякэ же хохотала жыкэ ясва.

– Нэ, со мэ пхэндём? Тэрдёв, ещё нанэ дасаво явэла!

Нэ сыго выяснилось, со нанэ сарэ веселились. Вавир часть штылёлас. Адай и удыкхнэ, скицик дро посёлко сыс ромэн. Ёнэ и штылён. Сарэ, сыр екхджино. Даже ромня. А сыр схлынула волна хохота, рома вознаградили пэс пал саро. Штэтытка мануша здарандынэпэс. Рома торжествующе годлэнас, сыр джинэн только ёнэ, чюрдынэпэс рядостыр кэ сцена. Ещё бы! Кэдэ приявэлапэ выразить эмоции пал сарэ незаслуженна обиды? Сыр кай – то со – то хасия – са екх бангэ рома. Хоть ёнэ сарэса не причастна кэ адава рэндо. Ромня подпрастандынэ кэ ёв, трясли пашо муй кулакэнца, гвалтындэ.

– Рома – чёра, аи? А ту честно, аи?

Ещё  со – то  годлэнас  романэс  . Чюнгардэнас  прэ  пато, роскхоснэнас штэто подошвэнца, отджянас, собы снова тэ чюрдэнпэ тэ годлэн.

– Тьфу прэ тутэ, тьфу! – чюнгардя прэ лэстэ адая само ромны Шелоро.

И рома – мурша дякэ же. На отачьенас ромнендыр Егоро, Шелорэскиро ром, тыкно и тщедушно, уже дэш молы подпрастандыя:

– Каг’ня – дро гоно, а мэ пал тутэ дро баро кхэр, аи?

Романэ лава нашавэнаспэ дро кхэтано гвалто. Только дуйджинэ мануша штылёнас. Настя, и лакиро соседо. Ёв бэшто сгорблено, змэктя шэро и васта. Настя дыкхэлас презрениёса прэ соплеменникэндэ, а соседо ни екх моло на г’аздыя пэскиро шэро.

Пустошкин дыкхэлас затралено. Нэ и кокоро председателё товарищёскиро сэндоскэ на сыс радо, со кокоро невольнэс роспхандя дасавэ страсти. И ёв сыс рознашадо. Со кана тэ кэрэс? Попробинэ кана зарискир палэ страсти! Само насвалы тема. Только тэ дужакирэс времё, кэдэ саро проджяла. Вдруг настякиро соседо, ром, г’аздыя шэро, со – то згвалтындя романэс. Нанэ зоралэс згвалтындя, глос сыс кашуки, нэ сарэ ваврэ рома ушундлэ лэс. Кэрдяпэ тихэс. А пирдал минута сарэ рома рисинэпэс прэ пэскирэ штэта.

– Ту со издраса? – удивлениёса спучья хуланы квартирантку.

– Дриван шылало тумэндэ дро клубо.

– А мангэ ничи. А кэдэ ром г’аздыя пэскири аспидно брода, аж жаркэс скэрдяпэ.

Кана Николаё Петровичё смог дурыдыр тэ лыджял сэндо. Ёв решил бутыр тэ на кэрэл дасавэ ошибки. Кэдэ уштыя, глосяса башадя серьёзнэс:

– Товарищи, исы мнениё, со прения стронатыр амэнгэ на чейно. Ёв приг’алыяпэ, прияндя бабакэ извинения. Ёв согласно добровольнэс возместить бабакэ убытки. Ту пирдал сельсовето отдэса, или пэса ловэ прияндян?

– Пэса.

Пустышкин уштыя штэтостыр, почюдя пачка ловэ про скаминд, снова бэштя. Николаё Петровичё г’аздыя лэс:

– Нат, Вася, кана уже на чейно тукэ тэ бэшэс прэ адалэстэ почётнонэстэ штэто.

Чутко зало отреагировал.

– А если лэскэ одой куч?

– Нехай ещё трошки побэшэла.

– Мэк присыклёл.

– Одой лэскэ удобно.

Пустошкин прибандияпэ, джял тэ родэл штэто дурыдыр якхэндыр.

Николаё Петровичё побавшадя кудуняса:

– Мангав тэ переачен. Кон адай чаворэнца – мангав тэ джян залостыр. Скицик молы тэ ракирав.

Со – то дро зало зашелестело, зашуршало, а пал адава скицик – то джювлэн пхэндлэ:

– Адай чаворэн нанэ, сарэ кхэрэ сутэ.

Николаё Петровичё потырдыя накхэса:

– Мэ фано шунав.

Зрители, хай, опять лынэпэс веселиться, нэ Николаё Петровичё екхатыр обрискирдя:

– Откэрэнти фэнштра! Шелоро Романова, мангав адарик про штэто.

Добровольцы чюрдынэпэс тэ откэрэн барэ фэнштры. Дро зало загэя свежесть лынаитко августоскиро бельвеле.

Хуланы спучья:

– Конэс ту дыкхэс? Саро времё егозишь про штэто.

– Мангэ интересно прэ тумарэ ромэндэ тэ подыкхав.

– Нэ, дыкх, дыкх. Мэ тукэ пхэндём, со и театро амэнгэ на чейно. Бэш спокойнэс. Кана явэла второ действиё.

Про колын председателёстэ опять колыхнулись медали.

– Тумэн, Шелоро Романова, скицик моло можно мангэ тэ кхарав?

Ёй спокойнэс пхэндя:

– А мэ и адацир куч дыкхав.

Николаё Петровичё строго пхэндя:

– Сэндоскэ са екх, со тумэ дыкхэн. Сэндоскэ чейно, собы мануша подыкхэна прэ тумэндэ.

– А ту ман, Николаё Петровичё, не стращай. Мэ на дарав.

Нэ ко сцена, кай  сыс  товарищеско  сэндо, выгэя. Ёй  на дарэлпэ. Иначе на уридя бы лачё урьяибэ. Хай нанэ сыр обвиняемо прэ сэндо, а сыр прэ саво – то концерто. Подбоченилась, встряхиндя калэ бала. Мэриклэ башавэнас зоралэс, сыр председателёскирэ медали. Нашты тэ пхэнэс, со ёй сыс гожа, нэ на проджяса мимо. Барэ якха, крупна ушта, нарумянена чямья.

Хуланы опять толкнула дро боко.

– Кана дыкх и шун.

Николаё Петровичё дыкхэлас, со ёй тэрды ангил скаминд, на камэл тэ джял про штэто, пхэндя:

– Бэшэнти, Шелоро Романова.

Ёй только покосиндяпэ прэ лавка. Сыгэс сунула васт дрэ кофтакиро вырезо, про колын, вытырдыя со – то, и почюдя про скаминд.

– Со ада?

Шелоро пояснила:

– Адай дэш мардэ.

Николаё Петровичё сыр коршуно вытырдыя жилисто мэн.

– Савэ дэш мардэ?

– Миро штрафо. Чин пал мандэ, и отмэк манушэн кхэрэ. Адай по мардо. На патяс – перегин. Савэ мангэ дэнас, дасавэнца и плэскирав. Если набут…

Николаё Петровичё возмущениёса пхэндя, аж с присвистом:

– Тумэ джинэн, со явэла пало неуважениё ко сэндо?

Шелоро искреннё здивиндяпэ:

– Саво  неуважениё?  Если  бы  не  уважала, ко  утро   на  розгэнэпэс адацир. Рома камэн тэ поракирэн. Мэ пэскиро штрафо камам добровольнэс тэ отдав. Чин лэс, Николаё Петровичё, пал мандэ, и отмэк манушэн.

Николаё Петровичё брезгливо отчюрдыя ловэ, ёнэ едва на пынэ про пато.

– Тумэ со, закамлэ адалэнца ловэнца мэлалэнца тэ откинэнпэ?

Шелоро роспхурдыя накх. Посыкадыя, со ёй розмарласпэ буряса, нэ ёй пхэндя:

– На куч, Николаё Петровичё. Тут и гаджё, и рома уважают дро посёлко, а ту мангэ бида кэрэс. Состыр мэлалэ? Каждо мануш получкирэл пал пэскири буты, сави джинэл. И ту, Николаё Петровичё мирэнца ловэнца не брезгуй. Адай палэ сарэ дэвэса, со прогулиндём. Прэ кукуруза мангэ бутыр и на плэскирэнас.

Собы пхэнэлас Николаё Петровичё не известно, нэ лэскиро соседо пхэндя:

– А ту бы на чюрдэсас патря дрэ кукуруза, может, и бутыр выджялас бы.

Шелоро покачиндя шэрэса:

– Амэнгэ дасави буты на подджял.

– Состыр тукэ на лачи буты?

– Ту, бригадиро, ман про лав на стар. Думинэс, ту екджино адай само годявир? Камэс тэ старэс – лэ штрафо. А камэс чячипэ мандыр тэ уджинэс – пошун. Мэ же на пхэндём налачи буты, мэ пхэндём со нанэ романы ёй. Тэлэ амари природа на подджял. Кон со джинэл, кэ со присыклыя. Амэ – мануша природатыр. Амэнгэ чейно времё, собы присыклыям.

Адай трито моло палэ бельвеле хуланы ткнула дро боко:

– Шун, шун. Кана пал адая природа мири квартирантка Настя вчинэла. Сыр ромны ромнякэ.

Тэло перво рядо колыхнулся калэбалэнгиро кусто. Кэрдяпэ тишина. Настё презрениёса спучья:

– И пэскирэндыр чаворэндыр ту камэс тэ откинэспэ дэшитконаса?

Шелоро дякэ же, сабнаса пхэндя:

– Мири чаворэ, Настё, адай ни причём. Ту биян англыдыр пэскирэн. Нэ ангил ромэс пэскэ латх, А то ту, чёрори, на джинэс, пал конэстэ тэ джяс. Тэрно, или бродато.

Прэ адасавэ лава дро зало пропрастандыя саво —то шёпото, гуло. Настя набут смутилась, нэ адай же вчюрдыя калэбалытко шэро:

– Не беспокойся, Шелоро. Тут бубноса про бьяв са екх на покхарава. А тырэн чаворэн, кэдэ ту традэс манушэн тэ дылнякирэс, мангэ приджяласпэ купать, тэ роспхэнав парамыси прэ рат. Хотя лэндэ исы дай джиды. И ада бы ещё ничи…

Шелоро серьёзнэс низко поклонилась Настякэ:

– Палэ пэскирэндэ чаворэндэ мэ, Настё, уже ракирдём наис. И ещё екх моло не поленюсь тэ пхэнав. Нэ ада тыри буты дрэ чаворэнгиро садико. Тукэ пал ада ловэ плэскирэн.

Опять пропрастандыя волна саво – то гуло. Ропото сыс нанэ дрэ Шелорэскири польза. Ушундя реплики:

– А тыри сави должность?

– И ада дай кхарэлпэ!

– Может, пал адава тоже зарплата тэ плэскирэс?

Ромны Пустошкина даже вскочиндя штэтостыр, тэ лэл реваншо пало ромэскиро ладжяипэ:

– Ёй, значит, тэ зумавэл, а амэ лакирэн чаворэн тэ ракхас?

Яг перегэя прэ латэ:

– Эна, сави ромны Васяскири!

– Отомстила, Малаша!

– Дужакирэлас, дужакирэлас, и подстерегла!

– Дякэ лэн, адалэн цыганей.

– Собы не обижали тырэс Васяс!

– Пал дасавэ танкой ту, Вася, на хасёса.

Даже Шелоро засандяпэ, нэ прэ лавка на бэштя. Малаша камья тэ пиригодлэл э гвалта, нэ не смогла.

– А, да ну тумэн!

Ёй бэштя. Пустошкиным явно дадывэс нанэ бахт прэ трибуна. Дро зало гулинэнас лакирэ лава: «– Ёй, значит, явэла тэ зумавэл, а амэ, значит, лакирэ чаворэн тэ ракхас?». Адай кон – то спучья:

– А сыр кана ёнэ лэна тэ традэн тэ зумавэн?

Пхэндя нанэ зоралы глосяса, нэ Шелоро заметно вздрогиндя. Замэя. Якхэнца, сыр дуй барэ шмели, родэнас конэс – то дро зало. Ёй не могла и на джинэлас, сыр тэ срикир дар. Нэ, сыкадя, нанэ только ла. Сарэ рома понурились, бэшэнас тихэс. Настя же, колыхнула калэ бала, пхэндя:

– Пал адава чёйно тэ спучел нанэ латыр. Фэдыр роспхэнэла лакиро ром Егоро.

Николаё Петровичё уштыя:

– Егоро Романов адай?

Сыго уджиндлэ, со Егоро Романов нашадяпэ дро зало кай потёмки, сыр сув дро стого кхас. Ёв сыс тыкнэдыр сарэндыр муршэндыр. А сарэса надур сыр ястребо чюрдэласпэ про Пустошкина. Шундло и дыкхно лэс сыс фэдыр сарэндыр. А адай Егоро хасия. Ромны лэскири Шелоро тэрды паш сцена, а якха метались пиро зало. Николаё Петровичё уже прэ ада рэндо скэрдя васт, нэ адай Пустошкин уштыя штэтостыр, долго буравил зало якхэнца, удыктя Егорос.

– Эна, кай ёв! Лэс кокорэ рома г’аравэн дро закутко!

Пал адава ромэнгэ, савэ камэнас тэ г’аравэн Егорос, приджяласпэ тэ вытырдэн лэс ко свэто.

Опять зало засандяпэ, кэдэ Егоро выгэя кэ сцена. Тыкно, тщедушно. Паш пэскирьятэ Шелорэстэ ёв сыс сарэса тыкно. Ёй тасадя лэс пэскирэнца формэнца. Николаё Петровичё не мог тэ розмэкэл зало. Срикирдя пэскиро сабэ, спучья:

– Кэ тумэ исы грайя?

Егоро сыс тэрдо муйеса ко скаминд, думоса ко зало.

– Исы Николаё Петровичё.

– Скицик?

– Дуй. Грай и грасны.

– Одоцир ёнэ лынэпэс?

Егоро вытырдыя чюпны тырахатыр, зачюдя палэ.

– Ёнэ саро времё мирэ исыс.

Николаё Петровичё нанэ официально перегэя на «ту»:

– Ту со, сг’арадян госудаствостыр?

Медали прэ колын председателёстэ колыхнулись. Егоро сыго заморгал якхэнца:

– Сг’арадём.

– Кай же ту лэн г’аравэсас сарэ бэрша?

– Мэ лэн, Николаё Петровичё, англыдыр дро табуно рикиравас, кана кхэрэ перелыджиём.

– А Указо Верховно Совета ту, Егоро Романов, джинэс?

Адай сыс то, со никон на дужакирлас. Дасаво тыкно и тщедушно мануш вдруг повалился про чянга ангил скаминд.

– На закэдэнти мандыр грэн! Амэ же рома сам!

Адай сарэ удыкхнэ сыр может тэ выджял пэстыр уравновешано Николаё Петровичё. Ёв пололыя, а медали угрожающе забашандэ. Ёв зоралэс згвалтындя:

– Ушты, кана же! Ту со за комедия кэрэс? Ангил советско сэндо! А ту джинэс, со амэ можем тэ отдас дро настоящё сэндо?! Ушты, конэскэ пхэндём!

Ёв скэрдя впечатлениё прэ сарэндэ. Нэ Егоро са екх тэрдёлас про чянга, повторял:

– На закэдэнти мандыр грэн!

Только годла Шелоро г’аздыя лэс:

– Бэш, чаворо!

Ёв уштыя, выкхостя ясва баеса, и поплёлся залостыр. Никон лэс на тэрдякирдя. Только екх удивлённо басок пхэндя:

– Чудако мануш. Кэ амэ лэн пхэрдо, грэн. Бэш, прэ савэстэ камэс, и чярав табуно…

Конэскири – то тэрны глос спучья:

– А со ада, «бэш, чаворо!»?

Лэскэ бы тэ пхэнэл Шелоро, нэ ёй на закамья, или на ушундя пучибэ. Ёй дыкхтя дро проходо, кай прогэя Егоро. Настя пхэндя прэ пучибэ:

– «Бэш чаворо», Миша, романэс: «бэш прэ грэстэ, чаво».

Лэскэ дасаво ответо сыс набут. Ёв спучья:

– А со ада значит?

Настя подыкхтя прэ Шелорэстэ. Ёй дякэ же дыкхтя дро проходо. Только набут рисия шэро кэ Настя. Чергэня сверкнули.

– Ко рома, Миша, ада может означать, кэдэ ёнэ со – нибудь скэрэна накуч: «Авэн нашас туса, пока нанэ поздно!».

Шелоро обрисияпэ кэ Настя. Лакиро гожо муй перебандия.

– Хохавэс! – згодлыя ёй, – Ту саро, армандыны, хохавэс! – и растопырив ангушта, чюрдыяпэ кэ Настя.

– Ада саро пирдал тутэ! Ту нанэ ромны! Романыпэ ничи на ачьяпэ! Подыкх прэ пэстэ! Нанэ мурш, нанэ ромны! Ромны никэдэ пэскирэн на бикнэлас!

Ёй тэрдыя муеса ко муй Настяса. Шелоро сыс холямы.

– Мэ г’ара джинав, со ту камэс тэ закэдэс мирэ чаворэн! Ту забистырдян пэскири природа, камэс собы и ёнэ тэ забистрэн пэскирья да.

Николаё Петровичё рознашадяпэ. Сави холы! Ёв только дыкхэл. Настякиро муй только чуть попарныя, нэ ёй дякэ же и тэрдёлас прэ пэскиро штэто. Пхэндя шылыпнаса:

– Ту кокори забистырдян пэскирэн чаворэн.

– Ту…! – згодлыя Шелоро, г’аздыя кулаки, нэ Настя на здарандыяпэ латыр.

Шелоро, если бы удыктя, со Настя здарандыяпэ латыр, может, чюрдэлас дро марибэ, нэ кана ухтылдя вастэнца пэскиро шэро, згвалтындя:

– А-а-а! Ай, чаворэ мирэ! Сыр же мэ ачявапэ би лэнгиро! А-а-а!

Шелоро дёргинэл пэс пало бала, пало мэрикля, нэ на зоралэс, собы тэ на розрискирэл, а Настя дыкхэл про саро презрениёса.

Настякиро соседо на г’аздыя шэро, кашукэс пхэндя:

– Тукэ, Шэлоро, чёйно успокоиться. Никон на скэдэлпэ тэ закэдэл тырэн чаворэн. Ту на полыян. Чячё, Насте?

Дякэ выгэя, со кэдэ ёв уштыя штэтостыр, сыс машкир лэндэ. Настякиро калэбалытко шэро упрямо колыхнулся.

– Вашэ чаворэнгэ явэлас фэдыр, соб тэ закэдэн, – непримиримо пхэндя Настя.

Шелоро заштылыя. Шундя лэнгири лава. Дыкхтя прэ лэнгири муя.

– Насте, чейно дриван серьёзно причина, соб дадэс или да лишить чаворэн.

– А если, Будулаё, ёнэ пэскирэнгэ чаворэнгэ враги?

– Насте, никэдэ нашты тэ хачёс.

– Ту, Будулаё, на джинэс саро. Ёй дадывэс на посыкадя саро.

– А-а-а! – опять згодлыя Шелоро, сыр бы тэ допхэнэл чячипэ. Ёй розрискирдя мэрикля, росчюрдыя вокруг, нэ косиндяпэ прэ Настятэ и Будулаёстэ.

Будулаё згодлыя:

– Переячь, Шелоро! Кана никон тырэ чаворэн на камэл тэ закэдэл, хотя дай ту нанэ лачи. Нэ сыго, рома, ёнэ кокорэ уджяна тумэндыр, если не опомнитесь.

Выгэя, со кана ёв ракирэл не только вашэ Шелорэскэ, нэ и вашэ сарэнгэ соплеменникэнгэ. Тишина сыс мулы. Ёв дыкхтя дро полумрако зало, хай камэлас тэ полэл, сыр прилэна лэскирэ лава. Люстра хачёлас нанэ ярко, и лэскирэ якха дро калыпэ хачёнас сыр дуй яга.

– Машкир ромэндэ исы гожа, – пхэндя хуланы постоялице, – А кончики усов кай – то посеребрил. Нэ ада сарэса лэскэ нанэ накуч.

Постоялица штылёл, и хуланы спучья:

– А со ада ту, Петровна, то саро времё тырдэсас мэн, сыр папин, а то сг’арадыя муй дро васта, и бэшэс?

– Со – то дукхал шэро.

– Состыр?

– На джинав. Мэ прогэны рат на сутём.

– А мэ тут адарик потырдыём.

– Мэ фэдыр выджява про фано.

– Нэ куч. Только палэ яв адарик. Тукэ чейно тэ додыкхэс саро.

– Тумэ потом распхэнэна. А мэ джява.

– Ах, ту, Дэвла… – расстроилась хуланы, – и со занасвалыя кана, кэдэ нисо ещё на удыкхтя… И карик ту джяса?

– Кхэрэ. Одой прэ лавочка лава тэ дужакирав.

– Нат, на подджял. Ту сарэса замразёса, и мэ адай лава переживать пал тутэ… А палэ адай явэла концерто.

Ёй вытырдыя кисыкатыр ключо. Пхэндя:

– Акэ. Лэ! А мэ дасавэ концерты страсть сыр камам.

Пал думо кон – то пхэндя:

– Тихэс ту, пхури! Тукэ, пхури, дрэ ада врёмё чейно кхэрэ тэ совэс! А ту раскудахталась, хай яйцо прияндян.

Ёй стасадыяпэ, нэ са екх шёпотоса пхэндя:

– Джя, пасёв. Про крючко на закэр, соб мангэ тут на приджялапэ тэ джянгавав. Кана толечко приуштава, вымэкава тут. Да ту не дюжэ гнись. Адай са екх никон тут на джинэл.

Постоялица прогэя машкир рядэндэ. Почти выпрастандыя клубостыр.

– И тогда никон  на  поможинэла тумэнгэ,  ромалэ,  тэ  рискирэн тумарэн чаворэн. Никон.

Хуланы рисияпэ пхэрды впечатлениёса. Если не поделится, то и не сможет тэ совэл. Шэро, г’эра, гудели. Кана уже жалела, со на отракирдя постоялицу, со ёй угэя. Адая гади бут нашадя, на удыкхэла дасаво зрелища никэдэ. Если постоялица товарищеско сэндо заухтылдя, то кай ещё удыкхэла дасаво романо концерто! Если бы дякэ же кэрэнас буты, сыр багана, кхэлэна! Сарэ сыр екх артисты! А Шелоро сыр багал! Хай лыя ило колынатыр, порикирдя дро васта, и палэ почюдя. Кокоро Николаё Петровичё лакэ хлопал. А англыдыр лыя штрафо, предупредил, собы тэ на явэл лакэ хуже. Ёй только засандяпэ лэскэ дро муй, и угэя про штэто дро зало. Ёнэ и разжалобить джинэна, и развеселить. А адая квартиранточка Настя дякэ и вилась, дякэ и кхэлэлас ангил Будулаёстэ. А ёв на поддэяпэ лакэ. Серьёзно ром. А ваврэ кхэлэнас, сарэ кхэтанэ, рома, гадже. Саро закрэнциндяпэ. Гадже кхэлэнас романэс, рома кхэлэнас гаджитканэс. Явья пора тэ джян кхэрэ. А квартиранточка Настя, хай и кана кхэлэлас ангил лэстэ. Серьёзно мануш. Брода калы, а усы посеребрило. Ёй, чёрори, и екхэ бокостыр, и  ваврэс ангил  лэстэ, а  ёв штэтостыр на згэя. Даже на засандяпэ. Мишка Солдатов дыкхэл прэ латэ, палэ на екх моло выджялас клубостыр, а рисёлас матэдыр и матэдыр.

Ёй гэя дурыдыр и дурыдыр клубостыр. Вгэя дро калыпэ. Задуминдяпэ. Надур кхэрэстыр даже тэрдыя машкир дром. «Может, чячипэ пхэндя Шелоро, со пхаро лэнгэ кэ амари буты тэ присыклён? Со тэ кэрэс? Может, и чейно лэнгэ тэ залэнпэ гиленца, кхэлыбнаса? Уж дасавэ мануша. Мэк бы традэнас станицатыр кэ станица, багана, кхэлэна, но соб баловства на сыс. И пал незаконна зрикирибэ грэн на прикхарэнас. Са екх же тихэс рикирэн».

Дякэ задуминдяпэ, со шофёро, удыкхтя ла дро свэто фаратыр, едва успел вильнуть дрэ строна. Ёв вытырдыяпэ, покрэнцындя ангуштэса паш шэро, закоштяпэ. Только пал адава ёй шарахнулась стронатыр. На холясыя, гиндя, со ёв обджялпэ ласа дякэ локхэс. «– Дякэ тукэ и чейно, пхури дылыны, собы тэ на кэрэс пэс раса».

Дро кхэр сыс тихэс, калыпэ. Ёй вкэрдя яг, и полыя, со тэ ракирэл нанэ конэса. Постоялица на додужакирдя ла клубостыр, пасия тэ совэл. Прэ слушательница надежда на сыс. Ёй дякэ закамья тэ поделинэлпэ впечатлениенца, со хуланы рискнула тэ подыкхэл палэ занавеска. Может, постоялица нанэ суты, сыр ада исыс манушэнца прэ нэво штэто. Может, пасия, а якха откэрдэ. Может, дыкхэл дро калыпэ, шунэл наджиндлы тишина. Нат, и якха и ушта закэрдэ соибэса, не шелохнулась. Ешё сарэса нанэ пхури джювлы, гожо, а уже присыклыя, со кхарэн Петровна. Дыкхно, солдатско биромэскири. Могла бы ещё тэ укэдэл пэскиро джиибэ, нэ, дыкхно, на закамья чаворэндыр. Ваш лэнгэ со на скэрэса. Только бы лэнгэ сыс кучес. Иногда приджялпэ пэскирэндыр тэ отпхэнэспэ. Нэ нанэ сарэ ёнэ ада тиминэн. Эна и дасаво ром про сэндо пхэндя, со исы, со чаворэ отпхэндлэпэс пэскирэндыр родителендыр. Нэ со – то дриван румяна чямья латэ дро сунэ. А ангил одова сыр тэ уджял клубостыр сыс парны. Ещё занасвалыя, чёрори, дур кхэрэстыр, а ухаживать пал латэ адай нанэ кэдэ. Прэ васта клиенты, хулаибэ. Хуланы осторожно попробиндя гадякиро чекат. Если ёй просутяпэ, то можно тэ прибэшэл ко краешко… Нэ ёй и пал адава на просутяпэ. Чекат сыс хачкирдо. Румянцо дасаво, со дыкх рат брызнет. Нэ со тэ кэрэс? Приджялапэ отчюрдэс ракирибэ пэ тася, хотя интересней екхатыр, кэдэ мысли роятся сыр растревожена бырля, сыр джидо бырлякитко.

Ёй пасия. Закэрдя якха, камья тэ засовэл, нэ ещё долго не могла успокоить бырлякитко. Бырля мангэнаспэс аври. Взрипирдя саро, со удыкхтя дадывэс дро клубо. И Шелоро, сави кэрдя псикэнца ангил Николаё Петровичёстэ. Сыр ёв на урикирдяпэ, чюрдыяпэ дрэ присядка тэ кхэлэл. Сыр лэскирэ ордены метались прэ ленточки, башадэнас кхэтанэ шелорэскирэ романэ мирикля. А лакирьякирэ квартиранточке дякэ и на удыяпэ тэ вытэрдэл про кхэлыбэ одолэс ромэс. Сыр сыс бэшто, дякэ и на сгэя штэтостыр. Значит, ивья Мишка Солдатов призэвлындя ла и пия брага бельвеляса. Кана не известно, домэкэна ли лэс утроса тэ бэшэл пало рулё. Саро сыс сыр екх ярко клубко. Г’эра, индараки, кон кхэлэнас «Раня», «Ромнорья». Кхиныпэ лыя пэскиро. Сыклякирэс совлякирэнас пхурдыня, савэ традынэ мимо. Пророкочет моторо, и опять тихэс. Кай грань ангил соибнаса никон на джинэл. Бырлякитко погудел, и заштылыя. Бырля тоже совэна.

Мотоциклоскиро дро тихима стрёкото сыр стрёкот кузнечикоскиро калыпнастыр. Сарэса ваврэс кэдэ пашыл. Яг фаратыр полоснул дрэ фэнштра, и хасия. Захлебнулся моторо. Палэ сыс дробно чётко звуко. Ада сыс грэскиро топотымо. Ада грай урнял пиро наковло дром. Приближается, а палэ рискирдяпэ адай же, пал ванта.

– А ту са екх ман на дорэстян, – засандяпэ джювлякири глос.

– Грай – ада нанэ пхурдыны. Ёщё набут, и дорестя бы.

– Аи, лачё тутэ  грай. Кана  припхандэ  адай, кэ  ограда, и  заджяса кэ мэ.

– Уже поздно. Мэ заджява сыр – нибудь вавир моло. Тыри хуланы уже суты.

– Нэ и со? Лакэ кана хоть паш кан стреляй. Эфта-дэша бэрш, а ни екх бельвель дро клубо на камэл тэ промэкэл. А вавир моло дякэ и ачелпэ вавир. Или дарэспэ, соб утроса на попыян кэ Шелоро прэ чибори?

– Адалэстыр мэ, ту джинэс, на дарав.

– Нэ, если дякэ, то заджя, побэшаса кэ мэ, доспорим туса. Штуба мандэ отдельно, никонэскэ не помешаем. Мандэ и бравинта исы. Выпьеса?

– Тахтай бравинта мэ бы выпиём.

Сарэса беззвучно откэрдэ порта. Щелчок выключателя, палэ полоска свэто тэлэ портэнца. Лучики промардэпэс и кэ суты хуланы, и кэ постоялица. Перегородка, разделяющая кхэр, сыс саны. Саро шундло. И стулэнгиро скрипо, и шаги, и ракирибэ, даже если одой ракирэнас нанэ зоралэс.

– И со ту камэс, Настя, доспорить манса?

– Ту, Будулаё, на сапэ, хай на джинэс. Ту мандэ гостёскэ, и хулая ракирэн гостякэ лаче лава. Прэ ада явэла времё. Со – то ту мангэ посыкадыянпэ дадывэс дриван лачё, Будулаё.

– А саво же, Настя, пир тырэ лава, защитнико банго сыс прэ сэндо?

– Мэ уже пхэндём, собы ту на саспэ. Мэ на скэдавпэ тэ шутинав. Ту адай нэво мануш. Манушэн адай на джинэс.

– Мануша, Настя, везде мануша.

– Эна, эна, мэ же и ракирав, сарэнгэ лачё сан. А ёв кэ ту прэ мэн – скок! И лыджя. Да ещё и традэл: тукэ пал адава зарплата плэскирэн!

– На чейно, Настя, кэ саро тэ припхандэспэ.

– А мэ бы передыём рэндо дро настоящё сэндо. Собы отлынэ латыр чаворэн.

– Если бы сыс пэскирэ, Настя, ту дякэ сыгэс на решинэсас бы.

– Мандэ, может, сарэса на явэла.

– Состыр? Ту сарэса тэрны.

– Если и явэла, то прэ чужонэндэ манушэндэ на чюрдава.

Молчание пал вантаса затырдыяпэ. Палэ виновато глос пхэндя:

– Мэ накамьём тут обидеть, Будулаё. Ада нечаянно выгэя.

– Мэ джинав, Насте. Ту, ракирэсас, тутэ бравинта исы.

– Ох, и дылыны же мэ! Акэ тукэ и хуланы!

Пал ванта прошелестели шаги, дверца шкафостыр. Тихэс звякнул тахтай стэклостыр.

– А соскэ екх тахтай?

– На камам, Будулаё. Мэ дадывэс и дякэ сыр маты. Ту чив пэскэ, а мэ джява дро дворо, выпьява шылало паны г’анынгатыр.

Ёй выгэя дро дворо, погремела адай паш г‘анынгатэ, рисияпэ, на дарадыя, со кон – то ушунэла. Ёй саро кэрдя хай нарочно зоралэс. Нэ хуланы, сыр и пхэндя Настя, сыс суты, хай умарды. Только храп, сыр г’ирил, сыпиндяпэ пиро кхэр.

– Ту мангэ пал Ванястэ бутыр на роспхэндян, Будулаё. А мэ лэскэ ни кон – нибудь, а бибо. Лэскирьякэ дакэ родно младшо пхэнори. Саво ёв? Сарэса баро? Мэ лэс дякэ и на джинав. Мэ и Галя рипирав набут. Скицик мангэ сыс дро до времё?

– Штар бэрш.

– Прэ Галя ёв подджял?

– Сыр тукэ тэ пхэнав… Набут прэ Галятэ, набут прэ мандэ. А вот адай мангэ посыкадыяпэ, со ещё прэ конэстэ… Дро ратя, кэдэ взрипирав лэс, лэскиро «честное комсомольское», то, хай, подджял ещё прэ конэстэ… сыр кэрэл вастэса, сыр рискирэл шэро…

Пал перегородка резко спучья:

– Прэ конэстэ? Прэ одола гадятэ? Прэ латэ, аи?

– Ту, Насте, пожалуйста, тихэс, а то сыр бы тыри хуланы на просутяпэ.

Ёв зря тревожился. Пхури хуланы на страдынэлас бессоницаса, а дадывэс кхины впечатлениёстыр. Засутя прэ пэрица дриван зоралэс, тэ розджянгавэс сыс нанэ просто. Ёй присыклыя, соб тэ старэл минутки ваш соибэ, со клиенты исы дро любо времё, требовательно дыкхнэ фарэнца дрэ фэнштра. Нэ дадывэс сыс только екх пхурдыны, сави и прияндя клиентка. Пиро лачё дром бут машины традынэ мимо. Нанэ кэдэ шофероскэ тэ заджял. Эна и суты пэскэ, скицик камэс.

Сарэса нанэ ёй ушундя дасаво ракирибэ. Пал занавеска пасёлас нэви квартирантка, и дыкхэлас дро калыпэ.

– Мэ кокоро джинав, со дасаво не может тэ явэл. Но ёй же чяравэлас лэс пэскирэ тхудэса.

– И бутыр ничи на джинэс?

– Долэ времёстыр ничи на джинав. Состыр же мэ лава тэ джинав?

– Нэ, дро лыл тэ спучес…

– Палсо лэн беспокоить? Ёнэ пэскирэ джиибнаса дживэн.

– Эна, сыр лакиро покоё ракхэс. А сави ёй, Будулаё, пэстыр?

– Кон?

– Адая гади…

– Ла кхарэн Клавдия.

– Адая Клавдия… гожо?

– Разве дрэ адава рэндо?

– А якха дасавэ же калэ, сыр Ванястэ, или савэ ваврэ?

– Сыр тукэ тэ пхэнав, Настя…

– Дякэ и пхэн, если на забистырдян.

Сыр странно и жутко манушэскэ, кэдэ дякэ эна ракирэн пал тутэ, сарэса пашыл. Росчювэн пир кокальчики, а ту на можинэс и екх лав тэ пхэнэс. Пасёв, и шун, сыр пал тутэ пучен. Савэ тутэ якха… и на пхэнэса: «– Сера мандэ якха, сера! И заштылёв!».

– Нэ, тогда пхэн, сыр ёй… пир тыро, фэдыр мандыр, или нат?

– Тумэ, Настя, сарэса разна.

– Хитро ту, Будулаё. Если амэ разна, то ёй пэстыр русо, аи? Мэ г’ара дыкхав, со амарэ рома камэн бутыр прэ русонэндэ гадендэ тэ дыкхэн. И ту, Будулаё дасаво?

– Мангэ, Настя, ужэ поздно тэ дыкхав прэ гадендэ.

– Ада ту или хохавэс, или ракирэс прэ пэстэ.

– И тэ хохавав мангэ нанэ ваш со.

– Значит, ракирэс пэ пэс. Пэ миро некотора амарэ чавэ пхурыдыр тутыр. Скучно мангэ лэнца.

– Состыр? Тукэ, конечно, фэдыр тэ джинэс. Мэ, сыр ту кокори пхэндян, мануш адай нэво. Мэ не успел познакомиться. Нэ, мангэ посыкадыяпэ, со адай исы бут лаче чавэ.

– Лаче исы. Нэ только лэндэ нанэ дасаво, со сы тутэ.

– А со, пир тыро, исы мандэ?

– Опять ту саспэ. Ада мэ не могу тукэ объяснить.

И адай же объявила:

– Нат, могу. Эна, мэ дадывэс туса спорила, и са екх не согласно, со дасавэ, сыр Шелоро, чеино лачипнаса тэ састякирэл. Чуинав, со ту кай – то право.

– И кай?

– Ада мэ пока не могу объяснить.

…А ада тукэ и невозможно тэ полэс, хотя ту и, сыкадёспэ, нанэ просто ромнори. Грамотно и остро нанэ пиро бэрша. Нэ адай дасавэн набут. Ту камэс напролом, а адай напролом нашты. И чейно, собы манушэстэ сыс не только грамотность палэ псикэ.

– Значит, Будулаё, ту на джинэс, кай ёв?

– Если нисо не помешало, то банго тэ сыклёлпэ дро институто.

– А со лэскэ могло помешать? Или, пир тыро, ёв мог тэ уг’алёл сыр – нибудь?

– Нат, Настя. Ёв не должен тэ джинэл.

И со лакэ, дасавэ ромнякэ, чейно лэстыр? Набут допучья про сэндо? Сыр чурьяса ко кирло. И со может ёв тэ пхэнэл, если кокоро ничи на джинэл? Армандыны перегородка… саны… и ничи на пхэнэса… Нат, слава Дэвлэскэ, Ваня на джинэл ничи. Нэ ада не значит, со ни со вавир не помешает. Со дрэ лэскирэ бэрша может тэ явэл само страшно, кэдэ обхохадя мануш, конэскэ патяндыя. И сыр объяснить, со дасаво мануш нанэ банго?

– Если Будулаёскэ, дай, нашты тэ патяс, то конэскэ можно? Ёв же кокоро мангэ ракирэлас, со адацир на уджяла никэдэ, на лэла тэ лодэл, – Ваняскирэ калэ якха тревожнэс дыкхэн дро муй дакэ.

– А, может, Ваня, ёв и на скэдэласпэ тэ джял, дякэ выгэя. Мануш не всегда джинэл, со явэла. Может, саво – то известие прияндлэ.

– Са екх. Мог бы прэ екх минутка тэ запрастал, попрощаться. Екх лав мог тэ пхэнэл?

– Может, на сыс сарэса время.

– Нат, дасаво мэ не могу тэ полав. Мангэ ёв посыкадыяпэ вавир. Если амэнгэ на начинэла, то мэ тэрдёвава прэ лэстэ трушыл.

– Ту, Ваня, на кэр дякэ. Дякэ нашты. Спешить никэдэ нашты.

Нэ саво – то чувство сыс против Будулаёстэ. Хай, ёв мог и банго сыс тэ ачелпэ дро хуторо, на дыкхи ни прэ со, нэ на закамья. Адай же традэлас пэстыр дасавэ чувства. Слава Дэвлэскэ, саро обгэяпэ. Экзамены Ваня благополучно сдыя, нэ нанэ дро механическо, карик камэлас, сыр пхэндя Будулаёскэ, а хай прэ холы лэскэ, в военно-инженерно. Нэ дасави ромнори не зря допытывается. Могло тэ явэл хуже. Никон на джинэл, скицик дасавэ ракирибэн сыс машкир даса и чавэса. Нэ ёв понабутка успокоился. Начал тэ ракирэл пал лэстэ. А потом и посмеиваться: «-Нюркэ, подыкх, амари дай пололыя. Со – то адай нечисто».

– На холясов прэ мандэ, Будулаё, нэ мэ не могу тэ полав, палсо ту явья адарик?

– Наверно, пал одова, пал и ваврэ рома.

– Нат, ада нанэ чячипэ. Ту г’ара уже и грэндыр, и романипнастыр отгэян.

– Ту, Настя, и манса адай ракирэс сыр Шелороса. Тукэ чейно тэ сыклёспэ прэ прокуроростэ.

– Напрасно ту, Будулаё, саспэ. Мэ уже нанэ чай, Будулаё.

– Штэта адай кашукэ.

– Ада чячё. Камэс тэ сг’арадёспэ?

Саво право исы латэ, собы лэс тэ ладжякирэл? Чячё, лакэ прокуророса чейно. Сави – то ёй отчётливо. Конечно, ёй сарэса тэрны, а тэрнэ кана камэн екхатыр сарэ ответы прэ сарэ пучибэ. И лавэнца можно дякэ тэ марэс, со манушэскэ явэла дриван пхарэс. А если лэскэ чейно времё, если ёв кокоро на джинэл, сыр тэ пхэнэл, если кокоро на джинэл, со дурыдыр явэла и сыр?

– Вряд ли, Настя, мэ конэскэ дякэ нужно, собы закамэнас ман тэ родэн.

А адай ивья спешит палэ ваврэн тэ ракирэл. На чейно сыс дякэ тэ ракирэс. …А пхури храпинэл, сыр кашта пилинэл. Чячё, хоть прэ кан стреляй. И состыр пхурэ мануша дякэ храпинэн? Хоть бы прэ вавир боко рискирдяпэ… Если наковлэс на джинэл, то и тэ ракирэл на чейно. Нэ кацир ёв ада можинэл тэ джинэл? Разве ёв банго, со думинэл хай никонэскэ бутыр прэ пхув ненужно, со никон на лэла лэс тэ родэл? Нэ, са екх, лэскэ на чейно сыс дякэ сыго поддаваться лакэ. Нэ и нанэ просто латыр оттделаться. Даже Шелоро не смогла. Дякэ и ковыряет, дякэ и лезинэл дро ило.

– И прэ само дально отделение поманг’янпэ, а дрэ мастерско на закамья. Кон тукэ одой стиринэл?

– Мэ уже, Настя, г‘ара кокоро присыклыём.

– А со ада за патря тутэ дро вагончико про скаминд пашлэ? Сыр на затрадава кэ ту, пашлэ. Может думинэс прэ заочно тэ джяс?

– Прэ заочно мангэ поздно. А патря мандэ одолакиро времё, кэдэ сыс дрэ разведка.

– А кана палсо ёнэ тукэ?

– Прэ лэндэ саро миро дром исы про марибэ.

– Пора уже тэ забистрэл.

– Пал дава, Насте, никэдэ нашты тэ забистрэс.

– А то, может, ёнэ тукэ ракирэн: «бэш, чаворо»?

– Нат, Насте. Тэ лодав мэ на лава уже никэдэ. Ада сарэса ваврэс. А кэ другэндэ, савэ мулэ и джидэ – тэрдёл. Кокоро на джинав состыр.

– А мэ джинав. Состыр ту лыян, со сарэса пхуро? Ту со, тэ мэрэс скэдэспэ?

– Состыр ту лыян?

– Ада ангил концо мануша взрипирэн пэскиро джиибэ. Взрипирэн, и лэнпэс тэ родэн пэскирэн другэн.

– Нанэ пхуро, нэ и нанэ тэрно.

– А вот мэ, дылыны, тут гинав тэрнэса.

– Наис, Настя.

Пал ванта сыс тихэс, а палэ ёй кашукэс пхэндя:

– На чейно мангэ тыро «наис».

Неужели ёв дякэ и на полэл, со ёй камэл лэстыр? Или шунэл ла, ракирэл ласа, а думинэл пэскиро. А ёй ракирэл пал пэскиро. Нэ, сыр можно тэ на полэс, кэдэ саро дыкхно?

– Иногда сыкадёлпэ, со ту явьян адарик насовсем. А подыкхэса прэ тутэ – дасаво же приблудно папин дрэ стаи, каждо минута можешь тэ г’аздэспэ и тэ урняс. Со ту кокоро пал дава думинэс?

– Собы тэ пхэнав, Настя, чейно времё.

– И скицик тукэ чейно времё?

– Ада мэ не могу тэ пхэнав.

– Фэдыр бы ту на явьян адарик.

– Состыр, Настя?

– Тукэ куч. Явьян, подживдян, и утрадыян. А кэ вавир, кон присыклыя кэ ту, нанэ рэндо.

Лэскири глос покорно пхэндя:

– Куч, Насте, мэ могу кана же тэ утрадав.

– Карик?

– Карик – нибудь.

– Значит, тукэ ужэ на камэнпэ дасавэ штэты?

– Нат, лаче штэты.

– Или мануша?

– Сыр ту ко мануша, адякэ же и ёнэ кэ ту.

– Тэ традэс – просто.  Думинэс, мангэ просто  терпеть  ромэндыр? Некотора рома уже дро якха на дыкхэн. Ракирэн, со пал пэскири выгода дай дрэ рой утопить могу. А сави мангэ выгода, сави?! Сыс, со мангэ камаваспэ тэ закэрэс якха и тэ прастас дро форо, и тэ дживав одой, сыр сарэ мануша дживэн. Нэ, не могу. Мангэ чаворэн жалко тэ чюрдав. И ромэнгирэн, и гадженгирэн. Мэ присыклыём кэ ёнэ. Ко Шелоро только дошкольникэн шов. Дуйен лэл пэса, кэдэ традэл прэ промыслы. А ещё штар клубятся кэдэ ёнэ кхэрэ, бокхалэ, мэлалэ. Приджялпэ тэ ратькирэн дрэ чаворэнгиро садико тэ ачавав, и кокорякэ тэ ачавпэ. А адай главно бухгалтеро конезавода кошэлпэ. Кэ амэ, ракирэл, нанэ круглосуточно интернато прэ государственно зрикирибэ. А со тэ кэрэс лэнца, если дасавэ родители?

– Ту, Настя, славно. Ту прэ мандэ, пожалуйста, на холясовпэ.

– Прэ со мангэ тэ холясовав, Будулаё?

– Пал адава, со прокуророса тут кхарав.

– Ада же чячипэ. Тэрдёв, проджява заочно юридическо, и лава пэскирэн же ромэн пал лодыпэ тэ сэндякирав. Тогда и ту ракхпэ мандыр, Будулаё.

А хуланы храпинэл прэ саро кхэр. И пхурдыня традэн мимо. Лыджян силосно масса. Только иногда зачидян фаратыр фэнштра, сыр панеса.

Са – таки, додужэкирдяпэ лэстыр лава: «– Ту, Настя, славно». Нат, куч, со Клавдия на роспхэндя Ваняскэ саро. Если бы на урикирдя пэс, роспхэндя, то неизвестно, со бы кана сыс. Куч, со лэс на сыс кхэрэ, со сыс пало Доно. Нюра, встревоженно, успокаивала ла. Невольно затходя тэ роспхэнэл лакэ саро. Если Нюра дякэ ко ило прилыя нэвипэ, со Ваня лакэ нанэ родно пшал, то со бы скэрдяпэ Ваняса, кэдэ уджиндя? Нюра, годьвари, уракирдя тэ на ракирэл лэскэ. «– А одой явэла дыкхно, дае». И Ваня спокойнэс традыя тэ сдэл экзамены. Дро хуторо никон ничи на джинэн. Только дивиндлэпэс, со Будулаё дякэ сыгэс утрадыя. Думинэн, родно рат покхардя кэ пэскирэ. Если бы кон уджиндя, со ёв утрадыя пэскирэндыр чаворэндыр, собы пхэндлэ пал о рат, саво кхарэл? И Лущилиха, сыр паны дро муй лыя, хотя и пученас джювля, палсо ёв сыс кэ ёй дро кхэр. «– Лэс и спученти. Кэ мэ загэя миро вино тэ кинэл». И латыр отгэнэ. Нэ кана и кэ Клавдя якха на сыкавэл. Сыр удыкхтя – зрискирэла дрэ перво калитка. Никон ничи на джинэл, и не должен тэ джинэл. Годьвари, Нюра.

– Нэ куч. Мэ выпьява туса. Чив мангэ, Будулаё. А то камэс, традаса туса дрэ фэлда.

– Палсо?

– Мэ адай джинав штэто. Ягори розлыджяса. Мэ романэ гиля сбагава тукэ. Камэс – скхэлава тукэ. Ваш тукэ екхджинэскэ. Камэс?

Эна, «ягори» по-ихнему «костёр». Эна, можно пал саро джиибэ дякэ и тэ на уджинэс лав, савэстыр зависит дриван бут. Надеется, значит, если на выгэя адай лавэнца тэ пришутькирэл, выджяла паш романы яг. Думинэл, адай помогут гиля, кхэлыбэ, фэлда. Рома испокон веков фэлдытка мануша. Саро лэндэ дрэ фэлда. И биянэн дрэ фэлда, и камэн, и мэрэн одой. Адай сыго екх екхэс полэна. Эх, и хитро же ёй, хоть и тэрны сарэса. И лав саво – то, «ягори», впивается дро ило. Адай ни екх лав романэс на джинэс… А хуланы сыр пулемёто храпинэл, и пхурдыня традэн мимо. Ш-ш-арк… и уже на шундло.

– Уже сарэса поздно, Насте. Нэ если ту камэс, авэн, традаса.

– Ту бы отрисияпэ прэ минутка, мэ переурьявапэ. Не могу же мэ тэ кхэлав дро холова пашэ ягори.

Пал перегородка зашелестело. Щёлкнул выключателё. Тихэс откэрдэ и закэрдэ порта. Ярко захачияпэ фара. Треско мотоциклостыр. Утрадынэ. И тишина.

– Ту со ворочаешься? Должно, мири квартирантка пэскирэса Будулаёса росджянгадэ. Гудинэн и гудинэн пал ванта.

Акэ нэвипэ! Пхури на сыс суты! Г’ара на суты, или нат?

– Нат, баба. Душно просто адай.

– А мэ тэл ватно одеяло замразыём. Ада тутэ рат хачкирдо. Может, тукэ шылоло компото вытэрдава погребостыр?

– Наис, баба, мэ на камам.

– «Наис», «наис»… мэ на джинав, со ту камэс. Сов уже. Кана жыко рассвето на рискирлапэ. Жыко рассвето лэла лэскэ тэ багал, тэ кхэлэл. И со ёй дрэ лэстэ латхтя? Екх брода – дар! Эна со значит ромны. Сов уже. Кана никон не помешает тукэ.

Адай же пасия про вавир боко, и екхатыр же засопела. Тишина. Только пхурдыня традэн мимо.

Ах, сыр душно кхэрэ. Цело дэвэс кхам жаринэлас. Клавдия осторожнэс выгэя дро дворо. Г’эра приятно окутало шылыпнаса. Чяр сыр проджянгадяпэ. Ковлы, учи.

Ничи на дыкхно адацир. Только ягакири точка. А паш латэ колебались смутна тени. Адай сыс нашундло гиля, нэ ёй явно плыла тэлэ романы яг.

Проезжа пхурдыня освещали фарэнца дворо, и гадякири стано. Нэ Клавдия не замечала лэн, и на сгэя штэтостыр. Только ангил посыкадыяпэ, со чяр прохладно. Рат сыс хачкирды. Клавдия подгэя ко г’анынг, вытырдыя вэдра паны. Пия прямо пирдал краё. Кэдэ выпия, опять г’аздыя шэро. Адая ягакири точка посыкадыяпэ лакэ сыр зарево.

Нат, нашты ни прэ екх минута тэ ачавэс лэн кхэтанэ дрэ фэлда. Одой латэ бут другэн: и барэ чергэня, и романы гилы, и ягори. Лэскиро свэто джял прямо дро ило. А если ещё лэла тэ кхэлэл романэс, увиваться ангил лэстэ, то ёв уже сарэса ничи не сможет тэ кэрэл пэса. Нанэ просто ёй улыджия лэс пэса одорик. Ёй куч джинэл, палсо ада лакэ чейно. Нанэ просто адая ромны, хоть и тэрны. Ёй пэскирэса тэрныпнаса лэла лэс. Мурша дасавэ слаба. Конечно, ёв на дасаво, сыр сарэ, нэ ёй же ромны, а ёв ром. И сарэ сыр зракирдэпэс помогать лакэ: и   адалэ   чергэня, и кузнечикэнгирэ звоно, и дурмано чярьятыр, савэндыр   крэнцинэлпэ шэро и томится ило. А адай екджины, сарэса екджины, и никон на поможинэла.

А палсо адай тэрдо припхандло грай? Джёвори исы, эна и тэрдёл ёв сарэса смирнэс, дужакирэл лэс. Только иногда переступит г’эрэнца. Лэскиро грай. Кана только ёв и можинэл лакэ помочь. А одолакэ помогают сарэ: и адая романы гилы, и хачкирды яг. Ёй лэскэ посыкадёлапэ пэскрэ тэрныпнаса ещё гожэдыр. Времё ещё набут отлыя латыр.  Нанэ  екхджинэ   рома  традэн прэ грэндэ, нэ и казаки. И нанэ только  мурша, нэ и   джювля. Ёй на рипирэл, кэдэ последнё моло традэлас прэ грэстэ, нэ приджяласпэ. Сыс рэндо, купала дро Доно. А дасаво грай тэрдо, даже исы стремена. Чейно бы тэ заджял дро кхэр, тэ урьел индарака, нэ вдруг нечаяно тэ росджянгавэса хуланя. Потом ёй на отпхандэлапэ тутыр. А яг хачёл, и ёй одой уже, наверное, ангил лэстэ кхэлэл. И ёв прэ латэ дыкхэл. А барэ чергэня сыр виноградо тэл лэндэ. Сарэ зрикирдэпэс помогать лакэ. Сари надежда прэ дасавэстэ грэстэ. Нэ тэ заджял кэ ёв чейно тихэс. А то взовьётся про дыбы, сыр тэл лэстэ одой, прэ площадь.

– Тпружень-тпруженьки, ту прэ мандэ дякэ на косинэпэ. Мэ тырэскэ хуласкэ нанэ сарэса чужо. Мэ же лэскиро роднонэскэ чавэскэ дай. Нэ эна и годьвари. Лыджя ман кэ ёв. Только сыгэс! Дякэ, сыр на прасталас ещё никэдэ. Если мэ опоздаю, то сарэса явэла концо. Нанэ бутыр ни сави вавир надёжа, только прэ тутэ. Чюпны нанэ, собы тэ традэл, нэ ту банго саро тэ полэс. Эна только на джинав, сыр тут кхарэл тыро хулай.

Стук пэталэнца вырискирдяпэ посёлкостыр дрэ фэлда. Нэ никон на просутяпэ, никон на здивиндяпэ лэскэ. Адай, дрэ табунна фэлда, саро джиибэ джял дрэ зен. Может, конэскэ срочно чейно карик. А, может, просто озорничает, эна, сыр традэл грэс. Думинэлас ли ёй, со дякэ лэла скакать пал лэстэ прэ лэскирэ грэстэ? Значит, ангил чёрдя чавэс, потом грэс. Прэ лэскиро же грэстэ кэ ёв спешинэ.

«Ты лети, лети, мой конь…» камэлас тэ багал лакиро дад. «Урня, миро тпруженька. Тыро хулай кана на дужакирэл амэн туса. Думинэл, со никон лэс на родэл, никонэскэ на чейно, кроме Насти». А фэлда адай ровно, саро дыкхно дрэ сарэ строны. А кана – только екх чергэнори. Могла ли трин дэвэс палэ тэ думинэл, со лэла адякэ пашнанги ратяса скакать прэ чужо фэлда? Если бы кон – нибудь лакэ пхэндя, то засандяпэ лэскэ дро муй. И со прэ лэскирэ грэстэ лэла скакать кэ ёв. Ваня и Нюра, подыкхэнти прэ пэскирьятэ датэ. Гадоро смардяпэ учедыр чянгатыр. Наис, рат прикэрдя дасаво срамо. Бала растрёпана. И саро ада ваш чергэнори дрэ фэлда. «Ту урня, миро тпруженька». Нэ ёв и кокоро хай джинэл, и кокоро полэл кэ кон ла традэл. Лэс на чейнэ понукать. Урнян палэ кашта, столбы, стога. Уже нанэ душно. Сари рат прокхандыя тэрнэ кхасэса. Кай – то адай, дрэ фэлда, и ёв чяравэл пэскиро табуно прэ адалэстэ грэстэ. «Ты лети, лети…». Лачес грэс пэскэ лыя табуностыр. Годьваро, сыгно. Грай донско, а хулай лэскиро ром. И ничи лэскэ на чейно тэ припханэс. Кокоро джинэл, со пора тэ зрикирэс дрэ строна. Одорик, кай яг. Джинэл, кай тэ родэл хулас. Дрэ глушь ёй лэс затрадыя. Думинэл, адай никон лэс на лэла тэ родэл.

– Кана скачи, пожалуйста, тихэс, тпруженька. Дякэ и на джинав, сыр тут кхарэн. А то пэталы тырэ сыр веснакиро гром. Адай саро ровно, ни саво холмико. Нат, одой, правее костростыр, набаро курганчико исы. Авэн, тпруженька, одорик джя, кай ковлы чяр. Годьвари! Тэрдёв смирно! На мар пэталэнца, и на думинэ тэ хримитынэс! Чяр исы, уче, щипли. А мэ джява подыкхава.

– Ту шунэс, Будулаё, хай грай кай – то пропрастандыя.

– Наверно, кон – то табунщикэндыр традэл посёлкостыр. Мало ли, кон традэл.

– Кана уже на шундло.

– Может, саво грай отмардяпэ табуностыр. Шляется пирэ фэлда, пока лэс на латхэна.

Упратынэстыр курганостыр саро дыкхно. Яг, полутени вашэ ягори. А Настя ангил лэстэ дро саро росто вихляет телом, сыр ягитка чиба. Посверкивает настякиро саструно грай, прэ савэстэ притрадынэ Будулаёса.

– А одоя гилы, сави багалас Галя, рипирэс? Хотя мэ и сыс тыкненько, а ёй нанэ палором, мэ куч рипирав. Дякэ же хачёлас яг пашэ тумари шатра. Ту дыкхэс прэ латэ, саспэ. А то вытырдэла бабакиро бубно. Нэ, бубно мандэ нанэ, отдыём дро драмкружко. Приджялапэ би лэскиро.

Ёй вдруг забагандя. Глос грубо, гортанно, ни сыр на подджял кэ ёй. Ёй багалас прэ пэскири чиб. на кхэлэлас, только прихлопывала пэскэ дрэ ладоши. Будулаё понуро бэшэлас пашэ ягори. Зрадя псикэ. Ёй чаще захлопала ангил лэстэ дро ладоши.

Ковлы чяр мразякирэл лакэ колын. Крэнциндяпэ шэро запахостыр. А, может, ещё и одолэстыр, со ёв одой, пашэ яг ласа. А адай лэскиро грай хрустинэ чярьяса.

Внезапно ёй тэрдыяпэ. Разочарованно пхэндя пэскири глосяса:

– Ту сарэса на дыкхэс прэ мандэ. Ту саро времё дыкхэс прэ яг. Ман на шунэс.

– Не обязательно, Насте, тэ дыкхэс, собы тэ шунэс. Мэ дриван рипирав адая гилы.

Конечно же, ёв рипирэл, сыр рипирэл и саро пэскиро прогэно романо джиибэ. Нанэ зор, соб саро тэ парувэл. И ёв адай, ласа.

– А ту рипирэс, саво обычаё исы ромэндэ?

– На джинав, Насте, пал саво обычаё ракирэс.

– Если ромэстэ мэя ромны, то младшо пхэнори джял пал лэстэ палором.

– Кэ ромэндэ, Насте, сыс бут дика обычаи.

– Конечно, Будулаё.

– И сарэ против джювлэн. На гинэнпэ джювленца. Пал конэстэ припхэнэна, пал лэстэ и джял. Даже если ёв сарэса пхуро, нэ, сыр мэ, а ёй тэрны сыр ту, сарэса тыкненько.

– Мэ уже нанэ тыкны.

– Ада мэ, Настя, ваш примеро пхэндём.

– И ту нанэ пхуро, мэ тукэ ракирдём. Конечно, бут дика обычаи, нэ и лаче исы, Будулаё.

Пхув прилэл илытка удары, собы тэ рисёл палэ. И на джинэс, кай ёнэ бияндлэпэс. «Эна, савэ обычаи кэ ёнэ исы! И палсо спучья лэс, если джинэл, со ёв саро рипирэл? Сыр и гилы, со багалас лэскэ Галя. И са екх, со ёв лакэ пхэндя?».

И адай захримитындя о грай. Учуиндя пэскирэс хулас, ушундя лэскири глос. Дыя тэ джинэл пал пэстэ. И хулай ушундя, забеспокоился. Уштыя, и подыкхтя дрэ лэскири строна.

– ЧуднО.

– Ничи чуднОго нанэ. Со дасаво мандыр ушундян?

– Да нат. Ту со – нибудь ушундян?

– Со ушундян?

– Мэ куч рипирав, со зоралэс припхандём Громос, а кана, хай, лэскири глос ушундём.

«Если бы ангил не щарахалась лэстыр, ничи бы на авэлас. Ни Насти, ни костра. А кана покхарэла пэскрэ грэс, ёв срискирдяпэ ко хулай, и ачавапэ адай дро гад машкир чужо фэлда».

– Ада тукэ посыкадыяпэ, Будулаё. Успокойся. Тыро Громо кана припхандло дро дворо. Даже если срискирдяпэ, то са екх одой. Мэ кокори почюдём прэ калитка обручо. Бэш.

Будулаё камэлас сыс тэ кхарэл грэс, нэ передуминдя. Бэштя. Яг хачёл ярко.

– Камэс, скхэлава ваш тукэ? – спучья Настя, и адай же отпхэндяпэ:

– Нат, на лава мэ тэ кхэлав. Ту прэ мандэ и на дыкхэс сарэса, лишь качинэс шэрэса. Дыкхэс только прэ яг. Мэ, сыр дылыны, выламываюсь ангил тутэ. Конэс ту камэс одой тэ удыкхэс?

– Просто дыкхав.

– Мэ джинав. Опять адая гади. Ваш лакэ ту чюрдыян пэскирэс роднонэс чавэс. Кана и тут рикирэл пало ило. Кай ада дыкхно, собы ром отпхэндяпэ тэ прилэл роднонэс чавэс?

– Настя!

…….– Кэдэ затрадава прэ галякири могилка саро лакэ кокори роспхэнава.

– Ту дякэ на скэрэса, Насте!

– Состыр? Кон можинэл мангэ тэ запхэнэл тэ традав прэ могилка кэ пхэнякэ?

– Ту же джинэс, со ада нанэ чячипэ. Ту нанэ дасави.

– Эна, сыр ла жалинэс, со даже ман пошардян. Наис, со на забистырдян.

Ёй ещё со – то тихэс пхэндя романэс. Ёв испуганно-негодующе перемардя ла:

– Настя, сыр тукэ на ладжяво! Ту же ла сарэса на джинэс!

– А ту со, камэс собы и мэ покамьём ла? Дриван бут мандыр закамьян. Мэ же са екх ромны, хоть Шелоро и ракирэл, со мэ ада забистырдём. Соб адая гади армандыны мэя!

– Настя! – строгэс и зоралэс згодлыя Будулаё.

А, может, чячё, тэ уштэс, тэ згодлэс лэнгэ, собы на ракирэнас дасавэ лава, со ёй адай, саро шунэл? Состыр? Пал одова, со подкэдыя и выбарьякирдя Ваняс? Ёй скэрдя ада Ваняскэ, нанэ соб кон – то пошардя. Собы на ракирэлас Настя, а Ваня лакэ чаво. Сыр и Нюра. Ёй камэл, собы на ракирнас дякэ пал латэ. Джидо штэто нанэ про ило. Нэ ёнэ адай ла на родэнас, на кхарэнас. Ёй кокори чюрдыяпэ пал лэндэ. Ёнэ на джинэн, со ёй адай… На камэс тэ шунэс – на шун, кон затэрдыя? На тырдэ мэн.

– Настя, уже сарэса поздно. Мангэ сыго чейно тэ традав про смена.

– Нат, нат, мэ на пхэндём само главно… А ту на спучеса со?

– Поздно, Насте.

– Со ту заладил… Мэ кокори джинав, би тыро. Нэ, если на камэс тэ спучес, мэ са екх кокори тукэ пхэнава. Ту только на дыкх прэ строна, адай никонэс нанэ. Подыкх прэ мандэ. Ада мангэ должно тэ явэл ладжяво. Камэс, лэ ман дякэ, Будулаё!

– Фэдыр амэнгэ туса тэ традас адацир, Настя.

Ёв уштыя, гэя ко мотоцикло. Ёй затходя лэскэ дром. Жаркэс и жалобно пхэндя:

– Нат, пал одова, со мэ тукэ пхэндём, ту на можинэс тэ утрадэс. Ещё ни екх ромны на ракирэлас дасавэ лава. Кана ту шундян, со мэ прэ саро согласно. На чеино ни бьяв, ничи на чейно. А одой, может, ту покамэса ман. Соскэ ту штылёс? Мэ нанэ сарэса тукэ брытко, аи? Мэ лава тэ камам тут бутыр, соса Галя. Мэ джинав, со ту думинэс. Нэ ёв уже сарэса выбария. Амэндэ туса тоже явэна чаворэ. А если на покамэса, то мэ на лава неволить, сыр ваврэ. Ту на думинэ, со ада мэ тэрныпнастыр. Мэ г’ара саро обдуминдём, и тэ жалинав на лава. Ту, пожалуйста, на дыкх дрэ строна, Будулаё, а прэ мандэ. Разве мэ сарэса никудышно? Ёй фэдыр?

Виясь ангил лэстэ, тырдыя васта, ёй  гэя кэ  ёв.  Индырака крэнциндяпэ пашо бёдры. А ёв тэрдёл и дыкхэл прэ латэ.

Нат, ада Кдавдия на лэла тэ дыкхэл. Ада нанэ ваш лакирэ якхэнгэ, сыс уже учедыр лакирьятыр зорьятыр. Ухтыла, ёй уже подыкхтя пал черта, кай сыс сарэса вавир джиибэ. Чужо и нанэ джиндло. И соскэ лакэ вторгаться одорик? Ёв – ром, ёй – ромны. Екх обычай, екх чиб. Ёнэ полэна екх екхэс. Аври! Аври дасавэстыр штэтостыр! Чяр скользинэл, и чутко грай г’аздыя морда. Аври! Ада ёй не должна тэ дыкхэл! Одоцир прэ саро джиибэ. Ёй тырдэл васта кэ ёв, а ёв дыкхэл прэ латэ… «Кана, Громушка, лыджя ман палэ. Кана джинав, сыр тут кхарэл тыро хулай. Ада уже нанэ важно. И мэк, тпруженька, ёв дякэ и на уджинэла, со амэ туса самас адай. Сарэса на чейно сыс адава тэ кэрэс». Кана на дарано, со ёнэ ушунэна цокото.

– Тэрдёв, Настя, шунэс, кон – то скачет?

– Мэк. Ада мимо. Ничи на камам бутыр тэ шунав, Будулаё.

Дурырыр и дурыдыр яг, чужо джиибэ, карик ла ни кон на мангья тэ дыкхэл. Ёй на явэла против лэнгирэ бахт. Ухтыла, со ёй дадэс и чавэс розлыджия. Нат, нанэ ёй, ада марибэ скэрдя. Кана ничи нашты тэ кэрэс. Можно сыс, кэдэ ёв ещё на угэя хуторостыр, на сыс ни яг, ни Насти, ни дасавэ скачки прэ ратитко фэлда. Если на сыс тогда, то уже никэдэ на явэла. «Миро Ваня! Миро!». Ёй на лэла бутыр тэ розлыджял. И адая ромнори Настя нанэ банги ангил латэ. «Ту урняв, миро Громо…». Саро сыр – то мешается, плэнтынэлпэ дро шэро. Хай ёв нанэ Клавдя лыджял, а вавря джювля, а Клавдия дыкхэл стронатыр. Нат, ёй на лэла тэ думинэл накуч пал Настятэ. Ёй, Клавдия, только екхэс Ваняс подкэдыя, а адая ромнори эна скицик чаворэнгэ, сыр дай. А кокори бибахталы. И со за джиибэ… Кон конэс камэл… ни сыр кхэтанэ на выгэя. Ёй дякэ лэс камэл… Эна, значит, сыр джинэн тэ камэн! Прэ саро согласно. А ёв, чячё, хай дыкхэл прэ латэ, а на дыкхэл. Нэ, кана лакэ, Клавдякэ, уже са екх. Саро ачьяпэ палал. И со одой кана пашэ ягори лакэ на чейно тэ джинэл. Ёнэ рома, екх екхэс полэна.

Потырдыя шылалэса. Роса пыя прэ псикэ, хай брышынд. «Пожалуйста, шибче, Гром, а то сыго рассвето, а прэ мандэ лишь екх гадоро. Эна Ваня и Нюра подыкхэнас бы прэ пэскирьятэ датэ. Конэскэ дро хуторо тэ роспхэнэс – на патяна. Нэ и со, со тэрны? Разве только тэрнэ камэн? Ко тэрны саро джиибэ ангил. И камлыпэ явэла, и саро. А со тэ кэрэс, если уже кана ничи на явэла? Громо, ту лыджялас ман одорик, а кана палэ. Прибавь рыси».

Грэскиро топотымо прогэяпэ градоса прэ посёлкоскирэ фэнштры. Обрисияпэ паш крайнё кхэр…

– Тпруженька, наис тукэ. Нанэ ту банго, со дякэ выгэя. А кана тэрдёв, отдыхай, эна саво хачкирдо, даже взмылено. Только паны мэ тукэ пока на дава, нашты. Потом хулай дэла паны. Дыкх, ракх лэс.

Ёй дуй молы почямудя грэс. Прэ ушта лакирэ ачьяпэ лонкирдо – кирко привкусо.

Кана чейно тэ на росджянгавэс хуланя. Тихэс тэ переурьеспэ, и прэ пхурдыны, со традэна мимо. Дэвла, проскакала пашнанги ваш одова, собы тэ удыкхэл то, со на чейно сыс тэ дыкхэл. Нашты сыс лезть дро чужо джиибэ.

Мардо почюдя паш вазочка, со про скаминд. Нэ нечаянно зачиладя, ёй пыя. Ах, ту, Дэвла! Только адава на ухтылэл! Нэ хуланы заглушиндя саро пэскрэ храпоса. Дыкхно, ангил зоря лакэ дриван тэ совэлпэ, и ёй чмокала уштэнца.

Зато тихэс откэрдя порты. Мэк на холясолпэ, со на простиндяпэ.

Кана чейно ангил дром тэ пьел. Нэ ушундя джиндло стрёкото. Настякиро мотоцикло. Если не поспешит, опять может опоздать.

Только сарэ штэтытка джян. Лыджяна кукуруза. Запахо нанэ дасаво, сыр свэжо кхас. Нэ эна нужно пхурдыны. Ёй г’аздыя васт…

Глава трито

Опять рома зашевелились. Ни саво Указо на рикирэл. На можинэна ёнэ тэ бэшэн про екх штэто. Перекэдэнаспэ штэтостыр прэ штэто, гавэстыр дро гав пиро кашуко дром. Кана дякэ и хлынули прэ сарэ дрома. И опять шлёпают пэталэнца, скрипинэна роты. Джюкля г’аравэна шэро дрэ тень. Пашо форья лэн теснили прэ обочина барэ самосвалы. Пирдал фэнштры прэ лэндэ глазели пассажиры. Лэнгэ дасаво джиибэ тэ на полэн. Бульдого пирдал фэнштра «Волги» презрениёса дыкхэл прэ романэ джюклэстэ, саво прастал пашэ рота.

О рая строгэс пучена ромэндыр лыла. На присыклынэ ада тэ дыкхэн.

– Опять лодэн?

Рома обступали блюстителя порядка, гвалтынэнас.

– Нат, амэ на лодас, товарищё начальнико.

– Амэ кэ сэмэнца традас.

– Кацир?

– Мариуполя.

– А кай родственники дживэн?

– Кубань.

Лыла сарэ дро порядко. Нэвэ, сарэ печати.

– А со пхэнэнти палэ грэндэ?

Ёнэ грустно ракирэн:

– Ада нанэ амарэ грайя. Колхозна. Амэ рикирас дрэ аренда.

– Саро тумэ хохавэн! – ракирэл блюстителё.

А тэ припхандэлпэ нашты. Сарэ лыла дро порядко. Исы сарэ печати. А паш лэстэ вились калэбалэнгирэ, калэякхэнгирэ чаворэ. Крэнца сарэ, сыр екх. Лэскиро ило кэрдяпэ ковлэдыр. Ёв джинэл, со дро Указо никон на пхэндя, со лэнгэ запрещено тэ традэн дро гости. Может, кокорэ рома фэдыр джинэн, со адякэ бидаранэс ринулись дро дром. Жезл или шлагбаум г’аздынэнас пэскири полосато мэн.

Иногда, собы сократить дром, ёнэ традэнас адай, кай сыс Будулаё. Гвалтынэн лэскэ:

– Бэш, чаворо! Бэш чаворо!

Будулаё шутиндя:

– Мандэ нанэ грэс.

Соплеменники дивовались.

– А адава, саво тэл тутэ конэскиро?

– Ада чужо.

Ёнэ восхищались нанэ прэ хохаибэ:

– Саво лачё! А амэ думинас, со если ром бэшто прэ грэстэ, то ёв уже лэскиро.

– Англыдыр и мэ адякэ думиндём. Традэнте пэскрэ дромэса.

– Эна, саво ту. Нэ, камэс, амэ чёраса лэс ваш тукэ, и заодно ваш амэнгэ?

– Фэдыр на чейно, ромалэ.

– Соскэ? Амэнгэ набут лэн чейно, а адай – тыща.

– Ракхибнари адай якхэнгиро.

– Амэ ратяса.

– Ёв ратяся фэдыр дыкхэл.

Булулаёскирэ соплеменники скалились:

– Да ту попатяндыян, хай амэнгэ чейно тырэ клячи! На дарпэ. Амэндэ пэскирэ грайя исы. Выгуливай пэскирэн, скицик камэс, может, ордено тукэ пал дава дэна. Ту сарэса адай одичал, романо законо забистырдян: ром ромэстыр грэс на чёрэл.

Нэ нахлёстывали пэскирэн грэн, удыкхи дуен огромнонэн джюклэн. Кацир джинэнас, со свирепо прэ видо джюкэла натасканы лишь прэ рувэстэ?

Беззвучно катились брички. Тэрнэ ромня чяравэнас пэскирэн колынытконэн чаворэн. Ваврэ чаворэ, сыр калэ подсолнухи, качинэнпэс дрэ брички. Ада отдыяпэ дро ило Будулаёстэ пеплом печали. Со ёнэ родэн? Опять серо тхав дромэстыр явэла прэ рота. Адалэ подсолнухи лэна тэ биянэн и тэ барьякирэн дасавэн же бикхэритконэн. Сыр традэлпэ пал миражо, или кон – то традэлпэ пал лэндэ. Хай камэн тэ уджян времёстыр, собы тэ аченпэ адалэнца же, савэ сыс всегда. Даже дро само обычно дэвэс, кэдэ саро тихэс, чаворэ кувыркаются прэ чяр, готова тэ срискирэнпэ, если пхэнэла баро. Даже яг на запхурдэна. И опять серо тхав дромэстыр явэла прэ роты. Будулаё дро пэскиро джиибэ уже намотал пэскирэ тхава. Ухтыла лэстыр. Рисирибэ нанэ. Адай и кончинэлпэ лэскиро тхав.

Кэдэ начальнико конезадода, генерало, обтрадэлас табуны дрэ субботы, всегда иронияса спучелас:

– Сыр? Ту, ром, саро ещё адай?

– Адай.

– И, может, пхэнэса, со на скэдэспэ дро нашибэ?

– На скэдавпэ, товарищё генерало.

Тыкно, квадратно телосложение. Ёв дыкхэл дро муй Будулаёскэ.

– Саво же ту пал адава ром?

Нанэ екх моло подмывало Будулаёс тэ пхэнэл со – нибудь резко, собы тэ отсыклякирэл лэс тэ ракирэл сарэнгэ «ту», собы на ракирэлас адякэ пренебрежительнэс пал сарэндэ ромэндэ, даже если ада чячипэ, со бут зашевелили накхэнца прэ балвал. Нэ кажно моло Будулаё срикирэлпэ. Может, пал адава, со ада сыс нанэ тылово, а заслужено. Ещё и кавалерийско, казакэнгиро генерало, а Будулаё кокоро служинэлас дрэ кавалерия про фронто. Нэ сарэса не значит, со ёв адякэ относится кэ рома. Чейно тэ полэс лэс и сыр начальникос конезавода. Сыр соплеменники дро екх дэвэс выстроиндэпэс пало расчёто. Хай лэн сарэн подандырэлас екх бродячё джюкэл. И чейно сыгэс тэ родэл замену. Попробинэ адай тэ латхэс, если посёлки росчюрдынэ про километры.

И нанэ просто адякэ сыс про штэто начальникоса конезавода. Ни пал чергэня, савэ сыс про погоны про псикэ, соб корьякирдя наградэнца. Ёв кокоро куч джинэл грэн. Саво – про племё, саво – тэ бикнел колхозоскэ, саво карик. Кажно суббота обтрадэлас табуны. Пхаро сыс сопровождающим лэс. Пэрэна кхиныбнастыр, а ёв ничи, бэшэл прямо. На умэкэл случаё, соб попенять: «– Волам тукэ порья тэ крэнцинэс, а нанэ прэ грэстэ тэ традэс!».

Будулаёскэ ёв претензий на ракирэлас. Даже пхэндя:

– А кэ ту, ром, посадка казацко.

Спрыгнул грэстыр дякэ, со пхув охнула тэл лэстэ. А вавир похвала ёв, наверное, и на джинэл.

Екх моло Будулаё похая дро пэскиро кхэроро, и шунэлас приёмнико. На ушундя, кэдэ подгэя генерало. Ёв уже сыс пало думо.

– А ада одоцир тутэ? – спучья ёв, дыкхи пирдал псико. Вонзился дрэ патрин, кай сыс лолэ стрелки, синя кружочки.

– Тэрдёв, тэрдёв. Кацир ту ада джинэс?

Будулаё уштыя:

– Одоцир, кацир и тумэнгэ, товарищё генерало.

– Нэ, ту тихэс, пир адава маршруто гэя мири дивизия.

– Аи, товарищё генерало.

– Мэ на рипирав, собы сыс кон ромэндыр.

– Дрэ тумари дивизия, может, и нат, а дрэ соседнё сыс, товарищё генерало.

– В двенадцатой?

– В двенадцатой.

– Уж на камэс ли ту тэ пхэнэс, со ту дасаво ром, саво сыс дрэ разведка?

Будулаё подыктя прэ лэскирэ псикэ, и пхэндя:

– Дякэ точно, товарищё генерало.

– Ада кана нанэ обязательно. Мэ рикирав вавир мнениё. Пал адава и адай. А ту ман, значит, рипирэс?

– Нэ тогда тумэ сыс…

– Тогда мэ сомас полковнико, – и ёв скособочил коротко мэн прэ пэскиро псико, собы тэ удыкхэл погоны.

– А ада мэ получил кэдэ угэём дрэ отставка. Кэдэ росформировали амаро Пято Донско корпусо. Счиндлэ конницу дрэ архиво… Нэ, если ту одова ром, то джинэс, сыр тумэнгэ дро двенадцато удыяпэ шталатыр короля Михая грэс тэ чёрэн?

– На джинав, товарищё генерало.

– Сыр дякэ? Мэ кокоро сомас свидетелёса, сыр командующё фронтом Фёдоро Ивановичё Толбухин припхэндя амарэскэ нэво комкору Горшкову и лэскирэскэ замполиту Привалову дро наказание пал одова, со на латхнэ королевско грэс по громадному бокалу спирта тэ вышутькирэл. Рэндо кана пурано, нисаво скандало на явэла. Кокорэс Михая союзники престола лишили.

Будулаё засандяпэ:

– Мангэ нанэ со тэ пхэнав, товорищё генерало.

– Тумэ, рома, всегда грэн чёрэнас.

– Миро дад камьясыс тэ присыклякирэл ман кэ адава рэндо, нэ не успел.

Генерало сыс явно разочаровано.

– Выджял, зря дуй мирэ товарища пострадындэ. Горшков дог’алыяпэ, спирто панеса запия. Привалов чуть на затасадыяпэ. Мэ пало марибэ спучавас, нанэ ли кай лэстыр племя. Казаки могли лэс тэ перелыджян кхэрэ, – и ёв осуждающе подыкхтя прэ Будулаёстэ, хай ёв сыс банго.

На чюрдыя ёв инспекторска поездки и дрэ зима. На дарэласпэ и зимакиро бураностыр. Шофероса, саво лыджялас лэс ещё дро марибэ, лэна цело дэвэс тэ отг‘анавэнаспэ, и нагрянет уже ратяса. Замразынэ, дро ив. Лэл фонарё, и джял дрэ штала, кай жеребится грасны.

Савэ только масти на сыс прэ скачки. Каракова и гняда, ворона и рыжа, и сыва. Донска и будёновска, кабардинска, арабска, терска, английска. А клички! Электрон, Радиограмма, Гладиатор, Азимут, Пантера, Бабетта, Экран, Ангара, Интеграл, Гавана, Эпоха. Можно поспорить, со жоккеи соревновались машкир пэстэ цвэтоса комзолоса. Сыс карачаевцы, кабардинцы, балкарцы, адыгейцы, черкесы, чеченцы, ингуши, осетины, и, конечно, донска казаки. Нэ рома – обязательно участвовали.

Дуй бэрш ухитрялся тэ лэл Веснакиро призо машкир полукровок – трёхлеток тыкно и тщедушно Егоро Романов. Скакали и ваврэ рома. Будулаёс, хоть и сыс табунщикоса, машкир лэндэ на сыс. Ёв сыс машкир зрителендэ. Палэ зимакиро екджиныпэ ёв камэлас тэ дыкхэл про свэнко машкир толпа манушэн. Машкир фуражки, картузы, погоны. Кавалеристэн сыс бут. Прямо дрэ фэлда кхэлэл духово оркестро. Лаче грайя и майско фэлда тешат манушенгэ якха. Ёв взрипирдя, сыр биш бэрш палэ кэдэ кавкорпус пало бои тэл Ростово отлыджинэ про отдыхо дро Задонье. И ада лэскэ, Будулаёскэ, комкор Селиванов дыя призо. Заслуженно призо. Кана тэрдо и салпэ дрэ толпа, кхэтанэ ваврэнца зрителенца радынэлпэ сыр бахтало Егоро Романов, тэрдо про саро росто прэ зен, кэрэл прэ ипподромо почётно круго. Громка годлы публикатыр. Зоралэс гвалтынэл лэскири ромны Шелоро. А паш латэ тэрды Настя, и тоже машет вастенца Егороскэ.

Адай, если тэ на гинэс хуторо Вербный, штэто, кай ёв сыс бы согласно тэ дживэл жыко концо пэскиро джиибэ, И тихо, и кашуко штэто. А главно – грайя. Паш лэндэ ёв цела дэвэса. А бутыр – со мануша адай на лезинэн тэ пучен, советовать. Ада ёв дриван тиминэл. Если и явэла екджино дро джиибэ, то адай на лэла чуствовать пэскиро екджиныпэ. Эна и начальникоскиро «виллис» и дро ваврэ   дэвэса   сыс  адай,  кэдэ  генералоскэ  камэласпэ тэ взрипирэл прогэно джиибэ.

Ёв уже отсыклякирдя стрекотостыр настякироскиро мотоцикло одолэ молостыр, кэдэ на закамья тэ ачелпэ пашэ ягори, сыр мангэлас Настя.

Искупав табуно бельвеляса дро озеро, и традыя лэс дро усадьба, ёв удыкхтя со исы гости. Паш вагончико, кай ёв дживэлас, тэрды подвода. Про ступеньки бэштэ дуй: ром и ромны. Ёнэ чюрдынэпэс кэ ёв. Ёв уг’алыя, со ада Егоро и Шелоро. Англыдыр никэдэ лэн на сыс адай.

– Здоров, здоров, Будулаё! – радымаса пхэндя Шелоро, – А амэ решили проведать тут. Сыр дживэс дро глухима.

– Аи, – подтвердил Егоро.

Будулаё поклонился, чиладя вастэса колын.

– Наис.

Шелоро засандяпэ.

– Ада амэ г’ара скэдасаспэ тукэ «наис» тэ пхэнас. Акэ! – и ёй дуе вастэнца подыя саво – то свёртко.

Ёв лыя свёртко, и тэрдёл, на джинэл, со лэса тэ кэрэл. Шелоро развеселилась, тряхнула чергэнца.

– Ту розрискир!

Ёй кокори розрискирдя свертко. Ада сыс романо лоло гадоро. Саво ярко!

– Палсо, Шелоро?

– Мэ ещё осинякиро сыдём, только пуговицы ко гад на латхтём. А пал одова, со на дыян тэ закэдэн чаворэн.

– Лэн са екх на закэдэнас бы.

Ёй покачиндя шэрэса.

– Закэдэнас бы. Если Настя лыяпэ, то домардяпэс пэскиро. Чячё, лачё гад?

Гадоро сыс лачё, чячипэ. Руповэ пуговицы дро г’энсто рядо. Ёв мечтал г’ара, дро тэрныпэ, а кана уже дриван ярко, нанэ ваш лэскиро возрасто. Ёв ещё моло поклонился Шелорэскэ.

– Наис тукэ.

– Лыджя, – пхэндя Шелоро.

И Егоро поддакнул:

– Лыджя, Будулаё!

Нэ Будулаёскэ посыкадыяпэ, со ёнэ со – то ещё на пхэнэнас. Егоро сыс дасаво, сыр банго. Дыкхэл дрэ строна. Одорик, кай сыс табуно. Са екх, ёв сыс радо. Нанэ часто адай гости. И тэ ракирэс романэс сарэса сыго забистрэса.

– А мэ думиндём, со тумэ тогда екхатыр утрадынэ. Ада куч, со тумэ ачнэпэс.

– Аи…

Нэ Шелоро закамья тэ пхэнэл екхатыр:

– Ту лэс на шун, Будулаё. И утрадасас бы, рат г’ара тырдэл. Нэ разве прэ дасавэндэ клячендэ карик – нибудь утрадэса?

Грайя сыс ненадёжна. Ни грай, ни пхури грасны.

Вдруг Шелоро подыкхтя дрэ строны, тихэс, сыр заговорщико, пхэндя:

– Тукэ, Будулаё, ничи на явэла тэ мэкэс лэн дро пэскиро табуно. Никон и на лэла тэ джинэл.

Эна, палсо ёнэ затрадынэ. Предчувствие на обхохадя Будулаёс. И гадоро нанэ зря подариндлэ. Будулаё сочуствиёса розлыджия вастэнца:

– Ада мэ не могу тэ кэрав.

Ёнэ пир пэскиро полынэ ада, и лынэпэсубеждать лэс:

– Никон и на удыкхэла лэн дро табуно…

– Ту амэн сыр ром ромэнгэ уважь…

– А палэ лэн карик – нибудь бикин…

– Или дро «Заготското» здэ.

Мерино и грасны понуро тэрдэ пашо крыльцо, и даже на дог’алёнпэ сави нанэ завидно участь лэн дужакирэл.

Будулаё протырдыя гадоро палэ.

– Лэ, Шелоро.

Ёй почти отпрастандыя лэстыр.

– Ту со, подуминдян со амэ тут камасас тэ кинас?

– На холясон, нэ грэн мэ не могу тэ парував.

– Фэдыр пхэн на камэс.

– Ту же кокори джинэс, Шелоро, со нашты.

– Нат, ада ту выслуживаешься. А амэнгэ пир тыри милость чаворэнца пешком тэ джяс.

– Тумэнгэ, Шелоро, нанэ состыр тэ традэн.

Ёй засандяпэ:

– Ту со же, думинэс со амэ затрадыям кэ ту советоваться тэ традас или на традас? Ту сарэса запхутиян ангил ромэндэ.

Ёв тэрдо гадорэса, и на джинэлас со тэ пхэнэл лакэ.

– Нат, ада ту бэш адай, дро кашуко штэто. Ракх чужонэн грэн. И Настя тутыр…

Адай Егоро згвалтындя прэ латэ:

– Штылёв!

Нэ ёй уже не могла тэ штылёл.

– И правильнэс скэрдя, со угэя тутыр ко Мишкакэ Солдатову. Ту адай бэшэс, а ёнэ лэна бьяв тэ кхэлэн.

И адай же перегэя прэ Егоростэ:

– А тукэ, пхуро дылыно, мэ разве на ракиравас, со лэс тэ мангэс бесполезно? Дылыно и дылыно сан.

Адай тщедушно Егоро вырискирдя тырахатыр чюпны, Шелоро прыгнула дрэ бричка. Грайя дараса вздёрнули шэрэса.

Егоро пхэндя Будулаёскэ:

– Ту на холясов прэ латэ.

Бричка традыя, и Шелоро долго гвалтынэлас, махала вастэнца.

Ёв на холясыя. Джинэл, со дасаво ваш ромэскэ грай.

Пир табунна фэлды долго катилось эхо русско – романо бьяв.

По генералоскиро распоряжению бьяв кхэлдэ пал колхозоскиро счёто. И ключи нэвэ кирпично кхэрэстыр, со построили про краё посёлка, дынэ. Палэ бравинта кокоро женихо Михаило Солдатов традэлас про самосвало.

Секретарша на камэлас тэ мэкэл лэс ко прелседателё, нэ Михаило настоял, собы ёй передыя лэскэ лыл генералостыр. Председателё кокоро покхардя лэс дро кабинето. Прогиндя до шуныбэ лыл членам правления, и пхэндя:

– Эна, саво джиибэ! Дро марибэ мэ адъютантоса сомас лэскэ, а кана равно. И кон пхэнэла, со локхэс тэ рикирэс конно дивизия, или колхозо. А туса, Пухлякова, уже мардэ трин часы на сракираспэ.

Ман на чейно тэ сракирэс.

– А сыр тэ решинас пучибе пал курятнико? Не можем уже тэ дужакирас. Совнакунэ явэна парнорэ!

Михаилоскэ Солдатову пхэндя:

– Пало гвардейско привето передэ генералоскэ миро гвард парикирибэ. И пхэн, со пал бравинта чейно сыс англыдыр тэ бичявэл. Кана сарэ запасы кончинасас. Саво бикиндям, саво выпиям гостенца. Дякэ и пхэн Михаилу Фёдоровичу. Жаль мангэ тут тэ традав порожнякоса, нэ со тэ кэрав… – и  ёв  розлыджия  вастэнца.

Михаило Солдатов объявил:

– На подчинэса, со бикнэса бравинта – на уджява адацир!

Председателё возмутился:

– Сыр ада «на уджява»? Эна, ту саво! Заседание камэс тэ срискирэс?

Михаило Солдатов уже мангэлас:

– Адалэстыр саро джиибэ зависит!

Председателё иронияса спучья:

– Сыр ада? Саво джиибэ? Конэскиро?

Михаило не мог тэ пхэнэл, со ада лэскиро бьяв, пал одова пхэндя:

– Ман пал не выполнение приказа ёв машинатыр оттырдэла.

Председателё засандяпэ. Доводо лэскэ посыкадяпэ убедительно. Ёв джинэл характеро бывшего командира казачьей дивизии.

– И оттырдэла. Пал невыполнение приказа. Ёв и англыдыр пиро шэроро никэдэ на гладинэлас. А сыр ту думинэс. Соб лавытка часы подариндя? Скицик километры адарик?

– Панчь-шэл.

– И одоцир панчь-шэл. А скицик топлива схачкирэса? Ту, Пухлякова, со?

– Ничи, Тимофеё Ильичё.

– Жаль мангэ тут, чаво. Если бы на джиндём тырэс начальникос, то утрадэсас бы порожнякоса. Нэ са екх, дуй бочка на дава. Кэ амэ дэш. И ада саструно НЗ. Вдруг чейно амэнгэ. Ухтыла про бьяв тумэнгэ и екх бочка.

Ёв размашисто начиндя резолюция прямо пир лыл. Ещё моло прогиндя лыл, и недоверчиво спучья:

– И со за передово ромнори одой палором джял? Одой и передово ром исы?

– Исы, – пхэндя Михаил, а кокоро дыкхэл про лыл.

– На роспрастандынэпэс? …Нат, ту, Пухлякова, не спеши. Кана адалэс орла отмэкава, и амэ туса закончим… Лэ. Ангил джя дрэ бухгалтерия. Ада адай. Росплэскирэсапэ. Палэ дро винно цехо… А бракована грайя кэ тумэ исы ваш колхозо, если амэ нагрянем про конезаводо?

Дро васт сыс только вэнгло лылэстыр. Чейно сыгэс получить саро, и ёв решительнэс пхэндя:

– Латхаса.

– Нэ, традэ. Только на думинэ проба тэ слэл! А то нанэ про бьяв, а ко рая попэрэса.

Михаило уже лыя портаскири васт, кэдэ председателё ещё спучья:

– Генерало, ракирэс, тумаро строго?

– Строго, – подтвердил Михаило.

– И тумэ лэстыр дарэн?

Лыл сыс дро васта, и Михаило сыс готово тэ ракирэл со угодно приятное адалэскэ манушэскэ.

– Дриван.

И Михаило закэрдя пал пэстэ порта.

Дыкхи лэскэ палал, председателё дёстыр засандяпэ. И адай же переячья:

– А кэ амэ кажно, кон камэл можинэл вломиться дро кабинето ко председателё. И позволяет пэскэ тэ трясинэс. Кажно кокоро пэскэ генерало. Демократия! Мэ тукэ, Пухлякова, русконэс ракирав. Бутыр нанэ конэс про птичнико мангэ тэ тховав. Или мангэ тэ закэрав правление, и тэ джяв тэ выбэшав цыплятэн.

– Куч, Тимофеё Ильичё, мэ согласно.

Председателёскэ посыкадыяпэ со ёв ошундяпэ.

– Со – то мэ тут, Клавдия Петровна, дадывэс нисыр не могу тэ полав. Кана адай ту отпхэндянпэ. Хай глос нанэ. Пхэн, пожалуйста, зоралэс. Ту со, передуминдян?

– Передуминдём, Тимофеё Ильичё.

– Эна и полэ тумари джювлякирэ порода. Нэ я радо.

Председателё даже выгэя скаминдэстыр.

– Г’ара бы адякэ. Если бы тумэ, Клавдия Петровна, всегда тэ явэн адасавэ. Кана мэ могу тэ явав спокойно пал яйценоскость, чяраибэ.

Рассуждая дро шунибэ, ёв ходинэлас пиро кабинето.

– Если со – нибудь чейно явэла вашо птичнико, ту, Клавдия Петровна, яв кэ мэ, на ладжя, дэвэсэ ли, ратяса ли. Нюру мэ разрешаю дро помощники тэ лэс. А про заочно сессия дро институто амэ ласа тэ мэкас… Со же ту ровэс, Клавдия Петровна? Эна и полэ тут, пал адава. Никон же тут би тыро согласиё тэ джяс не принуждает. Ту на ров.

– Мэ, Тимофеё Ильичё, согласно.

– Яв ёв армандыно, дасаво птичнико, собы лэстыр тэ ровэс! Чем убытки тэ терпинэс, мэ кокоро подхачкирава птичнико! Са екх паш винограднико нашты тэ рикирэс. Ёнэ и мури хан, и тэрнэ патриноря клюинэн. Если ту, Клава, не согласно…

– Мэ, Тимофеё Ильичё, кана прэ саро согласно.

А ясва ракирэнас сарэса вавир. Председателё колхоза Тимофеё Ильичё сарэса рознашадяпэ. Лэс вылыджинэ пэстыр джювлякирэ ясва. И состыр джювля ровэн адякэ, со рискирэн ило…

Михаило традэлас дро колхозо. Затрадыя одорик, кай Будулаё чяравэлас пэскиро табуно. Срисия прэ бездорожье, ко Будулаё. Вытырдыя шэро кабинкатыр, и пхэндя:

– Здоров.

– Здоров.

Будулаё камья сыс тэ сджял, нэ Михаило опередил лэс лавэнца:

– Мэ сразу же традава.

Шылалэс додэя:

– Мандэ кэ ту дуй мангипэна. Про бьяв чейно посажённо дад. Настятэ ваврэн родичен нанэ, только ту.

Будулаё камьясыс со – то тэ пхэнэл, но Михаило перемардя лэс:

– Ада нанэ мэ мангав… мэ только передыём… А кана мэ мангав: про бьяв ту можешь тэ явэс, нэ палэ банго тэ утрадэс.

Будулаё тихэс спучья:

– Карик?

– Ада мэ на джинав.

Будулаё сарэса тихэс спучья:

– А если мэ на утрадава?

– Мангэ Настя саро распхэндя.

– Со ёй могла тэ роспхэнэл, если ничи и…

Михаило резко мотнул чубоса:

– А мангэ жыко лампочка, со одой машкир тумэндэ сыс. Ада нанэ миро рэндо. Нэ если ту на утрадэса…

Будулаё удыкхя сыр попарнынэ мишкакирэ ангушта. Грэс тэл лэстэ перетэрдыя г’эрэнца.

– Тогда со?

Михаило Солдатов сыс баро, зорало. Васта барэ. Нэ ёв подыктя прэ Будулаёскирэ васта. Адай сыс чюпны. Михаило взрипирдя, сыр Настя ракирэлас, со Будулаё кэрэл буты кай – то ковалёса. Нэ нанэ ада зрикирдя лава, савэ камэлас тэ пхэнэл, а сыр подыкхтя прэ лэстэ Будулаё. Сурово и тугаса. И Михаило пхэндя:

– Тогда ни тукэ, ни амэнгэ Настяса на явэла адай джиибэ, – и ёв вкэрдя скорость.

Ни саво клубо не вместил бы желающих тэ явэн про бьяв. Кон – то подпхэндя тэ тховэн скаминда прэ гас, кай тополи, савэ побэшэнас ещё при пхуро конезаводчико Королькове дрэ табунна фэлда. Ёнэ вымахали барэ, уче.

Обычно посажённо дад дро парно гадоро, галстукоса. Нэ ада же русско – романо бьяв. Будулаё дро лоло гад, со подариндя Шелоро, бэшэл паш тэрнэндэ, сыр чейно прэ пэскиро штэто. Посажённо дадэскэ про бьяв чейно тэ джинэл бут: и кай лэскэ тэ бэшэл, кэдэ чейно тэ уштэл, собы тэ встретинэл женихоскири родня, сыр поклониться, со тэ пхэнэл. Будулаё бы не справился, если бы не соседка Макарьевна, настякири квартиракири хуланы, сави лыя сыр посажённо дай. Эна кэдэ розрисияпэ пхури! Уж ёй джинэл саро, со чейно жыко подробности, и кана явья дро саро пэскиро блеско, осознания важности задачи. Будулаёскэ ачьяпэ тэ дыкхэс прэ латэ, и тэ кэрэс лакиро указаниё. Ещё исы дасавэ пхурья. Ёнэ и кэдэ бияндяпэ мануш, адай сыр адай, и кэдэ мэя. Ваврэ пасинэ горёстыр, а ёнэ и паны статькирэна, и обморэна, и урьена.

Кана сыс бьяв, и фарья сыс дро васта Макарьевнатэ, соседки Будулаёскэ. Ада сыс лакири стихия, и никон не мог даже тэ подуминэл подандырэспэ прэ лакиро авторитето дро рэндо, кай на сыс лакэ равно. Даже кокоро начальнико конезавода, генерало, со явья про бьяв дрэ сарэ пэскирэ награды, кандыяпэ, кэдэ ёй посыкадя лэскиро штэто. Прэ концо скаминд, напротив тэрнэн. Дро ада времё кокори должна бы паш тэрнэндэ тэ бэшэл. Нэ адай ёй сыс генерало. Сарэ кэрэн со ёй пхэнэла. Саро, со кэрэлпэ про бьяв гэя латыр, и гэя кэ ёй, сыр ко магнито. Официантки ресторана джинэн латыр, кэдэ со тэ подэл про скаминд. Кэдэ лапшу и каг’ны, кэдэ шашлыки. Карик виноградно вино, карик коньяко и «Столично». Не только посёлкова баянисты, нэ и рома башадэнца кхэлэн или штылёнас сыр ёй пхэнэлас. Бутыр почёто ёй и не могла тэ дужакирэл. Одова же ром Будулаё кана посыкадыяпэ вавир. Бельвель пробэштя паш латэ, нэ ни екх моло на пхэндя «пхури», а только «Дарья Макаровна». Не спешил тэ пьел, не лез уштэнца тэ чямудэл. Ёй настолько освоилась, со пока ваврэ гвалтынэнас «– Кирко!», машкир лэндэ запхандяпэ ракирибэ.

– Пал дасаво бьяв палэ и тэ взрипирэс явэла на ладжяво, – пхэндя ёй лэскэ, подыктя про щедра скаминда.

Ёв охотно согласиндяпэ.

– Лачё бьяв.

Ёй закамья, соб ёв тиминякирдя дро подробности.

– Только палэ бравинта плэскирдэ бутыр тринэшэлэндыр, ада тэ на гинэс ещё хабэна. Генерало припхэндя ничи тэ на тангинэс. А пэ лэскиро видо на подуминэса, со ёв дасаво. Сурьёзно.

– Аи, – опять согласиндяпэ соседо.

Скаминда сыс пхэрдэ. Конезаводо откэрдя ваш адава бьяв порта птичникостыр, кладовых, погребостыр. И ада нанэ саро. Сыго Михаило и Настя почти занашадынэпэс пало отрезы, коробки. Колхозостыр, парткома, комитета комсомола, михаилоскири роднятыр, настякирэ подружкэндыр. А муестыр сарэ ромэндыр пхуром подариндя прэ откэрдэ коробочки прэ лилово бархатно подушечки о ченя и часы. Малаша Пустошкина, сави бэшты кхэтанэ Васяса, дякэ и ахнула прэ сари площадь:

– Дада! Совнакунэ!

Особенно долго рипирэнас, со бьяв сыс весёло. Исключение – кэдэ Николаё Петровичё пхуро учителё закхэлдя сарэса нанэ бьявитко гилы. Нэ са екх на хасия свэнко. Тон веселью задэя кокори невеста, вопреки со невестакэ положено тэ бэшэс тихэс и смиренно. Настя багалас, саласпэ, пьелас сыр сарэ гости. Ёй на сыс особо скромно мануш, нэ са екх, тэ дыкхэс сыс странно. Ёй то требовала баянистостыр «По Дону гуляет…», то нарочито зоралэс саласпэ, то подрикирэлас шуточки:

– А может, лэн кэ амэ Михаилоса явэла дюжина! Чячё, Миша?

– Г’ара бы дякэ, – ракирэлас Макарьевна пэскрэ соседоскэ Будулаёскэ, – а то явья бутятыр, пасёл муеса дрэ подушка. А ёв дужакирэл ла.

Сарэ думинэн екх: дасави ромни на дэла скучать лэскэ. А Михаилоскэ на покамьяпэ настякиро веселье. Странно лэскэ, со ёй ни екх моло на подыкхтя прэ Будулаёстэ, хоть ёв бэшто паш латэ. И Будулаё дякэ же на дыкхэл. Ада лэн и пхандэл невидимо тхавэса. Сыр зрикирдэпэс. Михаило не сомневался, со ёнэ дыкхэн, и на мэкэн екх екхэс видостыр. Настя на нашадя видостыр будулаёскиро лоло гадоро. Будулаё шунэл настякири нервно струна, кэдэ ёй закажет гилы, и адай же отменит прэ пашлав. Тэрно ром забагал «Ай, да зазнобила ты ж мою головушку…», а ёй ракирэл:

– Нат, Митя, ада скучно гилы. Дэ вавря.

Сарэ ваврэ гости сыс довольна. Рома думинэн, со ада чейно про русско бьяв, и Настя годьвари, на пыя муеса дрэ мэл. А гадже думинэн, со дякэ чейно сыр ромнякэ, дасавэ обычаи. И сарэ зоралэс пошардэ Настя:

– Ай да Настя!

– Эна, сави невеста!

– Молодчико, Настя!

А Михаило мрачнел. Ёв на пия, хотя никон на пхэнэлас бы, со ёв трезвеннико. Даже водительско талоно сыс пропусадо. Лэскэ бы тэ лошалзспэ, со исполнилась мечта. Дуй бэрш палэ ёв дро клубо удыкхтя Настя про танцы. Адай сарэса ваврэс.

– Тукэ фэдыр кана тэ выпьес, – посоветовал дружко, тоже шофёро, Фёдоро Касаткин.

Уж ёв ли на джинэл, со дро вавир времё Михаила на чейно сыс тэ мангэс. Ёв джинэлас, савэ ная впинэпэс дро ило Михаилоскэ. Кокоро Федоро не мог пэскэ тэ отпхэнэл тэ выпьел дёстыр про законно основания про бьяв другостэ. Нэ фэдыр уж сарэса дасаво свэнко на сыс. А тэ гулинэс можно и прэ пэскирэ ловэ палэ буты. Лэскэ, Федороскэ, ещё тогда на покамьяпэ, кэдэ Михаило только начал ухаживания. Ёв ещё тогда советовал другоскэ тэ отджял Настятыр, пока нанэ поздно. Нисаво лачипэ на выгэя. И разве ёв на ракирэлас Михаилоскэ, со кэ ёй только нанэ яг накхэстыр. Эна, кана невестакэ чейно тэ бэшэл паш женихостэ, тэ дужакирэл «– Кирко!», а ёй и зоралэс ракирэл, и салпэ, и пьел рюмка палэ рюмка, джял скаминдэстыр, чюрдэл женихос екхджинэс сыр сиротас, собы тэ покх-элэл екхэса, ваврэса, тритонэса. Фата дякэ и вьётся пало думо. Потом, кэдэ гвалтынэн «– Кирко!», кокори прастал кэ ёв, чюрдэл васта лэскэ прэ псикэ, впьелпэ уштэнца дякэ, хай нанэ невеста, а панчь или дэш бэрш лэскэ ромны. Да и лачи ромны дякэ прилюдно на кэрэл. Отрискирдяпэ лэстыр – опять пал рюмка. Муй то залэлапэ ягаса, то сыр вытасадэ саро рат. Нэ кэдэ гвалтынэнас «– Кирко!» Михаило Солдатов покорно уштэлас, покорно чямудэлпэ невестаса. Пшенично крэнцо чубо, парно муй, ёв сыс прямо противоположность ярко – смуглонакэ невестакэ. Сарэ любовались лэнца.

– Хоть карик пара, – ракирэлас Макарьевна Будулаёскэ, – А ведь на камэлас тэ мэкэл про порого жыко последнё. А потом кокори явья кэ ёв дро гаражо парнэса дэвэсэса, и объявила сарэнгэ: «– Прэ одова курко скхэласа амаро бьяв!». Ракирэн, ёв радымастыр сарэса ошалел. А ёй салпэ: «– А, может, ту на камэс?». Карик одой! Ёв и кана на явья дрэ пэстэ.

Сыр хуланы про бьяв, Макарьевна дыкхэлас соб сыс пополнение про скаминд тэ хан, тэ пьен. Кай ещё тэ гулинэн манушэнгэ сыр нанэ бьяв. Да ещё русско – романо. Официантки пир лакиро указанию лыджянас лаче вина и хабэ бутыр про скаминд, кай сыс заслуженна гости. Ваврэ – кай тэрнэ мануша, конэскэ сыс саро равно. Кацир же ёй тэ джинэл, со вино, саво прияндя Михаило, не хуже, чем марочно, саво киндло дро Ростово и Новочеркаско. И даже соседо Макарьевны Будулаё предпочитал фэдыр тэ пьел дасаво просто виноградно вино.

Саро джялас сыр чейно, пока на заматыя Егоро, шелороскиро ром. Ёв зрадя шэро прямо про скаминд. Лэскиро баяно лыя учителё – пенсионеро Николаё Петровичё. Англыдыр егороскиро баяно не нарушал порядко. Баянисты кхэлэнас екх пал екхэстэ, или сарэ кхэтанэ. То казацко «Ехали казаки со службы домой», а потом рома «Ехали цыгане с ярмарки домой» прэ башадя. Саро сыс слаженно. Может, пал одова, со и казацка и романэ гиля бияндлэпэс дрэ фэлда, дро дрома.

Потом чинэнас дрэ газета «Табунные степи» прэ сари страница «Наглядное торжество дружбы народов». И со кокоро генерало Стрепетов лично дыя ключи кхэрэстыр ваш тэрны семья. И со скаминда сыс пхэрдэ хабнаса, со ракирэл пал лачи буты труженикэн гавитконэскиро хулаибэн.

Егоро Романов роль бьявитконэс баянистос исполнял не хуже ваврэндыр. Ни екх моло не нарушил строё. А дрэ пауза заматыя, лыяпэ тэ припхандэлпэ ко Николаю Петровичу.

– Ту ман сэндякирэсас? – спучья ёв, и сыр шошай г’аздыя кустико рыжа усы.

– Тут сэндярирдя нанэ мэ лично, а товарищеско сэндо.

Нэ Егоро палэ нэво тахтай бутыр и бутыр возмущался:

– Нат, ту ман пал нарушение Указа оштрафовал, аи?

Николаё Петровичё терпениёса поправиндя лэс:

– Нанэ тут, Егоро, а ромня.

Егоро мотал шэрэса.

– Ада ту чюрдэ! Амэ саро полас. Ту не имел права ловэ прямо про сэндо тэ лэс! Ту думинэс амэ, рома, на джинас законы? Нат, амэ должны тэ джинас дриван куч. Сыр кэ мэ саво крючко, дякэ мэ лэскэ адай же и… эна… – и ёв вытырдыя кисыкатыр сави – то серо лылвари. Ев тыкал ла дро муй Николаёскэ Петровичёскэ, – Мэ ла завсегда пэса рикирав. Адай и пал товарищеско сэндо исы. Ту ман нанэ чячунэс сэндякирдян.

Шелоро пыталась лэс тэ тэрдэл:

– Ухтыла! Явэса мато, саро бьяв просовэса. Джинав мэ тут.

Ёв холямэс отчюрдыя лакири васт:

– На дарпэ!

Нэ ёв са – таки пытался тэ рикирэл пэс дро васта. Промэкэл некотора тосты, кэдэ ваврэ пинэ, звенели рюмкэнца. Пинэ палэ тэрнэндэ, пал конезаводо, пал саро.

Шелоро вымэктя контролё пал Егоростэ, кэдэ Василиё Пустошкин тихэс почюдя лаке прэ чянг васт тэло скаминд. Ёй затаилась, дужакирэл, со явэла дальше. А Егоро потырдыяпэ ко тахтай, кай сыс вино. Выпия, и снова пхэндя Николаю Петровичу:

– А са екх, ту справедливо мануш. Мэ камам туса тэ выпьяв.

А донско вино только видостыр сыс сыр квасо. Егоро адякэ набрался, со ангушта явэна сыр каштунэ машкир романы гилы

Ой, загулял, загулял, загулял

парнишка молодой, молодой.

В красной рубашоночке,

хорошенький такой.

И кокоро Егоро зрадя про скаминд шэро и засутя. Шелоро притасадя васт Пустошкина прэ чянг пэскирэса вастэса. Егоро уже на шундя, сыр лэскири ромны Шелоро зоралэс покхардя:

– Малаша!

Малаша халас балычёрэс, и недовольно спучья:

– Ту со?

– Тыро Вася мангэл ман тэ джяс лэса дро кусты. Джя – ка ту пал мандэ, – невинно пхэндя Шелоро.

И сарэса на почуиндя, сыр лэскиро баяно лыя Николаё Петровичё.

Николаё Петровичё сарэса и на камэлас тэ кхэлэл. Кэдэ лыя баяно Егоростыр, ангил просто перекэдэлас кнопки, шунэлас. Ёв г’ара на кхэлэлас. Ангушта на кандэнаспэс. Ёв дриван закамья, собы ёнэ са – таки покандэнаспэс лэс. Дриван тихэс, собы никонэскэ не мешать, ёв ростырдэлас и стасавэлас мехи баяностыр. Почти почюдя прэ лэстэ шэро. Никон на шунэлас лэс, гвалтынэнас «– Кирко!», баганас, кхэлэнас. Ушундлэ, кэдэ ёв тихэс забагандя – заракирдя:

Враги сожгли родную хату,

сгубили всю его семью.

Куда ж идти теперь солдату,

кому нести печаль свою?

Ада сыс сарэса нанэ бьявитко гилы, и Макарьевна покхардя пэскирэс тэрнэс помощникос, тэ передэл, собы Николаё Петровичё переячья. Нэ Будулаё дякэ подыкхтя прэ латэ, со ёй осеклась прэ пашлав. Рано ёй переачья тэ дарэлпэ лэстыр. Ёв шунэлас, а ёй чёраханэс дыкхэлас пал лэстэ, на г’аздыи якха.

Вокруг фэлда, буг’лыпэ. Ада, значит, пал лэстэ багал – ракирэл Николаё Петровичё? Сыр дякэ выгэя, со ёв на шундя англыдыр адая гилы? Сыго, нанэ кэдэ сыс, са родэлас одова бугорко, со нашадяпэ дро фэлда.

Постепенно шумо заштылыя. Англыдыр, кай бэштэ мануша уже нанэ тэрнэ. Муя серьёзна, чямья парнэ.

Не осуждай меня, Прасковья,

что я пришёл к тебе такой.

Хотел я выпить за здоровье,

а должен пить за упокой.

Сойдутся ыновь друзья, подружки,

но не сойтись вовеки нам…

И пил солдат из медной кружки

вино с печалью пополам.

Нэ ангил Будулаёстэ тэрдо начиладо тахтай бравинтаса. Никон не обрисия внимание. Даже Макарьевна забистырдя пэскирэ обязанности, шунэлас.

Только Настя, сави англыдыр на дыкхэлас прэ лэстэ, кана на отрискирэл якха. Ёв сыс парно, а брода сарэса калы. Бэшто, сыр замэя. Настя дыкхэлас прэ лэстэ, а тэрно ром Михаило Солдатов – прэ латэ, и перелыджалас вздыкхиибэ прэ будулаёскиро лоло гад.

Нэ бутыр никон ничи на дыкхэлас. Никонэскэ на сыс интересо наблюдать саво муй прэ конэстэ. Саро внимание сыс прэ генералостэ. Ёв же екхджино адай.

Николаё Петровичё сарэса тихэс добагандя:

Хмелел солдат, слеза катилась,

слеза несбывшихся надежд,

и на груди его светилась

медаль за город Будапешт.

Ни саво шумо уже на сыс. Даже одой, кай бэшэнас екджинэ тэрнэ. Сарэ обрискирдэ шэрэ адай, кай бэшто генерало Стрепетов. Прэ лэскиро колын светинэнас награды, а пиро чямья прастанас ясва. Зоралэс стасадя пэскиро тахтай, сарэса не замечал, со сарэ дыкхэнас прэ лэстэ. Даже Егоро Романов просутяпэ тишинатыр, сави сыс пало скаминд.

Макарьевна, вслипывая, обрисияпэ ко Будулаё:

– А мэ думиндём, со генералы никэдэ… – последнё лав дякэ и ачьяпэ про ушта.

Будулаёс пал скаминд на сыс. Сарэса уже на сыс про бьяв. Настя рискирдяпэ скаминдэстыр, нэ васт тэрнэ ромэстэ на мэктя ла.

Начальнико конезавода, на дыкхи, со сыс про бьяв кхэтанэ сарэнца жыко концо, просутяпэ сыр обычно дро панчь утроса, нэ тэ уштэл медлил. Дро шэро сыс пхаро. Дасавэ гулянки уже сыс нанэ пир возрасто.

Сыс вавир основание соб утростыр тэ явэс недовольно. Ёв скэдыяпэ тэ традэл дро форо, дрэ область. Приг’аздыя шэро, и удыкхтя дрэ фэнщтра, со лэс дужакирэл «виллис».

Одоя часть поездки, сави обещала приятное, явэла кэ бельвель. Дро областно театро явэла встреча ветеранов Первой Конной. Нанэ только Дона, нэ и соседня областендыр. Притрадэна лэскирэ товарищи, явэла со тэ взрипирэн. А перво часть обещала неприятности. Чейно объяснять сарэ неудачи. Ёв уже мардяпэ пал табуны, со нанэ кай тэ чяравэн, и са екх банго выджял. Рикир ответо сыр чаворо. А если ёв и кокоро на джинэл, состыр налачи кукуруза прэ чяраибэ грэнгэ? Со тэ кэрэс, если пхурдэл восточно суховеё?

Ратяса, кэдэ пасия тэ совэл, потходя кувшино рассолоса, и кана пьелас, и думинэлас пало проблемы. Адай загэя ромны, и пхэндя, со кэ ёв загэя саво – то мануш.

Ев холямэс спучья:

– Саво ещё мануш? Ту со, дякэ и на присыклыян, со тэ ракирэс? Мэк дужакирэл дрэ контора.

– Мэ дякэ и пхэндём, нэ ёв вежливо мангэл, со на можинэл тэ дужакирэл. Со лэстэ срочно рэндо. Саво – то ром.

Адай генерало, сыр ужалено, счюрдыя пасиндлэстыр г’эра.

– Ром?!

На ухтылэл, со последнё времё адалэндыр ромэндыр прэ буты покоё нанэ. Сарэ екхатыр сыр цепэстыр зрискирдэпэс: дэ рассчёто кана же, и саро! Кана и дро кхэр джян! Исы предело терпениёскэ. Дасаво ром, со нагло явья кэ ёв ни свэто ни зоря, забистрела дром адарик. Холямо, сыр урагано, пронаштя мимо ромнятыр кэ порта дро шлёпанцы, пашпиранго, дро полосато пижама, нэ на забистырдя тэ чюрдэл пэскэ про псикэ кителё. Лэскири холы выбария, кэдэ откэрдя порта и удыкхтя ни конэс – нибудь, а Будулаес. Кон заверял генералос, со уже на скэдэлпэ сыр ваврэ рома тэ нашэл. Бутыр адалэс, решинэ тэ дживэл адай, про конезаводо. Кана, подыкхэса про лэскиро муй, и можно тэ полэс, палсо ёв явья ко генерало кхэрэ, и дякэ ранэс. Генерало дякэ и затасадыяпэ холятыр:

– И ту?!

Будулаё подтвердил:

– И мэ, товарищё генерало.

Нэ англыдыр сыр генерало обрушил про лэскиро шэро холы, Будулаё сыго пхэндя:

– Дэнте мангэ, пожалуйста, тэ пхэнав, а после гвалтынэнти прэ мандэ.

– Мандэ нанэ времё тэ ракирав дезиртироса, – резкэс обрискирдя генерало, обрисияпэ ко Будулаё думоса, камья тэ заджял дро кхэр. Урикирдэ лава:

– Мэ никэдэ на сомас дезиртироса, и не могу позволить адякэ ман тэ кхарэс!

Генерало локхэс обрисияпэ кэ ёв:

– А сыр же припхэнэса тут тэ кхарав?! Дезертиро и исы. Мэ екхатыр же удыкхтём, со ту кэ мэ пал расчёто явьян. Или нат?

– Пал расчёто, товарищё генерало.

– А англыдыр рипирэс, со мангэ ракирэсас?

– Рипирав.

– И пал адава ту ещё камэс, собы мэ туса адай ракиравас?

– Нат, прэ крыльцо на чейно, – серьёзнэс пхэндя Будулаё.

Генерало подыкхтя лэскэ дро якха. Уж на салпэ ли адава ром? Нат, дро якха нанэ сабэ.

– Может, мангэ тут дро кхэр про чаё тэ покхарав?

– Можете не беспокоиться, товарищё генерало. Мэ уже пиём чаё, – пхэндя Будулаё.

Генерало подыкхтя лэскэ дро якха, и состыр явья ладжяво. Ёв только буркнул:

– Нэ рипир, со пхурдыны на лэла ман тэ дужакирэл.

Шофёро и подремал, и пошундя радио, нэ порта дякэ и на откэрдэ. Посигналить дарэлпэ. Генерало на камэл опаздывать, и если на джял, то исы причина. Только на полэл, сави причина, со за ракирибэ дасаво долго ромэса?

Уже и кхам уштыя, кхэлэл прэ вершушки каштэнца, кэдэ выгэя генерало и ром.

– А мэ подуминдём, со и тут потырдыя тэ традэс пал балвал, – пхэндя ёв, пхаро сгэя ступенькэндыр, – нэ адай вавир рэндо. Ада великодушие тутыр. Может, и мэ скэрдём дякэ же… а, может, и нат… Мэ саро джиибэ, даже дро патря, на камам тэ ачявпэ дылынэса. Нат, ту на холясов, мэ же пхэндём, со ада благородно, нэ… тутэ исы времё вашо выборо, никон же тут на традэл одоцир дрэ мэн… Твёрдо решил?

– Твёрдо.

– И ту думинэс, со ёнэ тиминэн ада?

– Мэ на думиндём пал дава, товарищё генерало.

– Нэ со же, сыр ракирэлпэ, вольному воля. На камам мэ тут тэ мэкав, лачё табунщико, нэ и тэ рикирав не могу. Если закамэса – штэто ваш тукэ латхаса.

– Наис.

Генерало на закамья, собы Будулаё гинэлас лэс сентиментально, пал адава пхэндя:

– Табунщикэнца кэ амэ нанэ густо. Можешь тэ гинэс, со дро бессрочно отпуско.

– Наис, товарищё генерало.

Генерало промэктя лэскири парикирибэ:

– И со же, ту пир пэскирэ патря махнёшь с начала и жыко концо?

– Пир лэндэ, товарищё генерало.

– А палэ?

– На джинав. Одой подыкхава.

– Может, сыр сородичей потырдэла тэ лодэс?

– Нат, мэ пэскиро отлодыём.

– Нэ тогда зарипир, со мэ пхэндём. И на чейно ман тэ парикирэс. Мэ начальнико конезавода, а кэ амэ табунщикэнца дефицито… Если откровенно тэ ракирэс, то мэ бы и кокоро карик – нибудь… Нэ, ни сыр на скэдавапэ. Если бы мэ сомас екджино, сыр ту… А сыр ту скэдэспэ тэ традас?

Будулаё посыкадя прэ велосипедо:

– Эна миро грай.

– Нэ, прэ лэстэ дур на утрадэса…

Генерало задуминдяпэ, а палэ спучья:

– Кэ амэ дуй мотоциклы?

– Дуй, товарищё генерало.

– А ловэ тутэ исы?

– Мангэ нанэ карик тратить, товарищё генерало.

– Нэ тогда… – и генерало вытырдыя тыкны записно лылвари, со – то начиндя размашисто, – Акэ, заджя дрэ бухгалтерия, влыджя ловэ, скицик чейно, и дыкх мангэ, собы табуно сдыя пиро акто. Собы сыс зоотехнико и ветеринаро. Кэ тумэ на сыс ЧП? Сарэ грайя цела?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.