Пожалуйста, не надо!
Виктория Рожкова

Дизайнер обложки Виктория Рожкова

Корректор Ульяна Томова

© Виктория Рожкова, 2023

© Виктория Рожкова, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0056-5131-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЖИТЬ

Благодарность

Я хочу сказать большое спасибо камчатским врачам, которые терпели мои многочисленные вопросы и даже разрешили мыть пол в отделении.

Спасибо:

– Валерию Николаевичу Карпенко,

– Михаилу Юрьевичу Давыдову,

– Ирине Дмитриевне Сивуновой,

– Ирине Викторовне Бухониной,

– Дмитрию Ивановичу Хрулькову,

– Игорю Вячеславовичу Нестеренко.

Специально не называю должности, потому что за несколько лет все могло измениться.

Моему мужу Руслану, который всегда меня поддерживает – чего бы это ему ни стоило.

Лене Елагиной и ее родным, которые позволили мне творить под пение птиц.

Нашей бабушке Тане, которая специально приехала из Санкт-Петербурга, чтобы помочь с Маривикой, пока ее маму обуревают муки творчества.

Глава 1

Маленькая девочка лет пяти стояла возле магазина, с надеждой заглядывая в распахнутые двери. Спутанные волосы, безразмерная одежда: маленький человечек с взрослыми глазами. Наташа вышла из магазина и присела рядом с девочкой.

– Ты что здесь делаешь? Где твои мама и папа?

Из глаз девчушки потекли слезы.

– Нет у меня ни мамы, ни папы. А я кушать хочу…

Наташа нахмурилась.

– А как же ты здесь оказалась?

– Меня брат привел, – размазывая слезы по грязным щекам, ответила девочка.

Наташино сердце сжалось. Но вот незадача – в пакете болтался одинокий батон, который она купила на последние наличные деньги. В кошельке банковская карта, да толку от нее?

– Пойдем со мной – я тебя накормлю!

Но ребенок неожиданно отрицательно покачал головой.

– Я не могу. Мне брат сказал никуда не уходить.

Наташа задумалась. Было очевидно, что если девочку на самом деле привел брат и оставил возле магазина – то расчет был верным. По крайней мере, женщины мимо заплаканного ребенка не пройдут. Но чем же она, Наташа, может помочь?

– Нет у меня денег, малыш. Но я тебе оставлю хлеб – это ведь лучше, чем ничего?

Женщина попыталась достать батон из пакета – она волновалась, и пальцы ее не слушались. Наконец получилось – ей удалось вложить хлеб в руки растерявшегося ребенка.

Почему «растерявшегося» – Наташа поняла через несколько минут. Уходя от девочки с тяжелым сердцем, женщина обернулась. Ребенок в это время засовывал батон в урну возле магазина.

Наташа загрустила. Вот он, современный продукт человечества – дети-бродяжки. Дети, с помощью которых зарабатывают взрослые. Зачем им этот хлеб? Есть задание – собрать определенную сумму денег. А тут жалостливая тетка со своим батоном! И ведь, сколько смотрела передач про «нищий» бизнес. Но каждый раз проходить мимо этих несчастных детей не позволяла совесть.

Наверное, из-за этого снова разболелась голова. Наташа поспешила к ближайшей скамейке, растирая пальцами виски. Черт, цитрамон закончился! Но ведь она покупала целую упаковку буквально на днях. Похоже, надо проще относиться к жизни, иначе таблетки станут твоими лучшими друзьями. Телефон настойчиво завибрировал, продолжив мысль о лучших друзьях – звонила лучшая подруга Ленка.

– Натусик, привет! Ты будешь в шоке! Или ты уже видела фотку? Я выложила три минуты назад.

– Стоп. Помедленнее. Я ничего не видела, чем буду шокирована и вообще – у меня болит голова. Не кричи.

– Не видела? – в голосе Лены послышалось легкое разочарование. – Димка подарил мне 101 розу. Я в шоке! Уже сфоткалась и выложила в сети. Посмотри немедленно!

Ленка – подруга с детского сада. Легкая, можно сказать, скользящая по жизни. Ее самое долгоиграющее утверждение – мужик должен быть красивым и богатым. И вокруг нее всегда крутились богатые и красивые, красивые и богатые. Леночка же умудрялась через время находить в поклонниках недостатки и… улетать. Оставлять кавалера, как бы это помягче сказать, в большом недоумении. В свои тридцать два года Лена еще ни разу не была замужем и не имела детей. Она искренне не понимала, как можно в таком прекрасном возрасте быть привязанной к одному мужчине и отдавать себя маленькому и капризному существу по имени Ребенок. Нет, она не была дурочкой, наоборот, легкость в отношениях и к жизни в целом позволяла ей наслаждаться каждой минутой. Ну и не забывать хвалиться достижениями перед всеми остальными. Вчера (образно говоря) это были билеты в Большой театр от Александра, сегодня 101 роза уже не от Александра…

– Розы как розы, – устало прервала подругу Наташа, привыкшая к эпатажным поступкам Ленкиных кавалеров. – Посмотрю попозже.

– Вооот! Никто не хочет порадоваться за подругу! – будто бы обиделась Лена. – И уже розы им – не розы. А тебе Андрей хоть не 101, а всего одну розу давно дарил?

– Лен, мы с Андреем женаты уже десять лет. Это тебя завоевывают мужики – у них цель такая. А у меня цель – на море денег отложить. Если Андрей начнет покупать мне даже пятьдесят роз, я с ним просто разведусь.

– Фууу, ты как бабка старая рассуждаешь! А тебе всего-то тридцать два года. Надо проще относиться к жизни! – возмутилась Ленка.

На самом деле Наташа не завидовала подруге – за все эти годы она привыкла к ее рассуждениям, подаркам, неожиданным встречам и расставаниям. Но от головной боли выступили слезы:

– Лен, еще у меня цель. Знаешь, какая? В аптеку за цитрамоном зайти, пока обед не закончился. Вот такие мы дуры приземленные.

– Ты злая, Наташка. Наверное, когда к тебе Андрей вечером подкатывает, ты ему честно отвечаешь, что у тебя голова болит. Ладно, пойду, цветы куда-нибудь поставлю. Блин, ты не знаешь, где столько ваз взять? В ванну, что ли, все розы засунуть? О, Господи, а как я мыться буду?!

– Это расплата за красоту, Леночка, – Наташа даже нашла силы улыбнуться.

Вот уж действительно, радуясь таким подаркам и с вдохновением выкладывая фото в соцсетях, не думаешь о последствиях. Лена же только сейчас осознала масштаб проблемы и ее понесло:

– Вот же идиот этот Дима! Ну, куда мне эти розы гребанные ставить? У него совсем, что ли, башка не соображает?!

Если бы Дима в этот момент появился на пороге, отхватил бы колючими стеблями по «самое не хочу». Но это все осталось за кадром. В объективе же – счастливая Ленка, едва не утонувшая в шикарном цветочном оазисе.

Глава 2

Наташа поспешила в аптеку – обеденный перерыв подходил к завершению. Если честно, то обед этот был чисто номинальным. Наташа работала менеджером по работе с клиентами в клининговой компании. Подготовка домов и домиков к сезону, замена заболевших уборщиц в организациях, мойка окон и всех поверхностей, которые моются – нестройным потоком клиенты вливались в Наташину базу и оставались там для того, чтобы радоваться или ругаться (второе намного реже). Несмотря на то, что сама Наташа в наведении чистоты не участвовала, работу свою любила именно за ощущение какого-то праздника: было грязно и уныло, а стало чисто и радостно. Многие клиенты оставляли соответствующие записи в книге предложений. Услугами клининговой компании пользовались в основном компании – небольшой процент составляли и частные лица. Естественно, это были владельцы коттеджей и прочих антихрущевских архитектурных сооружений. Но с некоторых пор в компанию зачастила Инесса Тихоновна – милая старушка, отнюдь не олигарх и даже не мама олигарха. Инесса Тихоновна, в прошлом какой-то научный сотрудник, без претензий доживала свой век как раз в хрущевке с одной проходной комнаткой. Пенсию имела среднестатистическую, льготами ее государство не нагружало, но старушка претензий ни к кому не имела. Всегда ухоженная, со сложной прической из локонов и шпилек на голове, губы тронуты матовой помадой (слава богу, не ядовито красной). Сначала Инесса Тихоновна открыла для себя мойку окон. В силу возраста (ей было 83 года), старушка не могла помыть окна уже на протяжении пяти лет. Ее родственники жили где-то за сотни километров, и своим присутствием бабушку не баловали. Каждый раз, вглядываясь в мутные стекла, Инесса Тихоновна грустно вздыхала. Однажды она попробовала попросить помочь соседку, но та, видимо, подумала, что бесплатно, и под надуманным предлогом отказалась. Так бы и жила Инесса Тихоновна в своей темнеющей с каждым днем хрущевке с одной проходной комнаткой, если бы однажды не наткнулась на огромный рекламный стенд «Помоем окна, как у себя дома!» Решив даже тронуть неприкосновенный запас «гробовых» накоплений, Инесса Тихоновна была не просто приятно удивлена, а безумно рада тому, что может себе позволить заказать мойку окон с пенсии! Это было настоящее чудо, которое повлекло за собой целую череду заказов: старушка решилась почистить ковер, потом провести генеральную уборку в одной комнате, затем во второй… С тех пор Инесса Тихоновна перестала откладывать деньги «под матрац», посчитав, что накоплений достаточно. Конечно, как грамотный человек она сначала позвонила в похоронное агентство и вежливо поинтересовалась: в какую сумму обойдутся ее похороны? На том конце провода сменился третий менеджер, прежде чем удалось осмыслить вопрос и посчитать затраты на погребение пока еще здравствующего клиента. Инесса Тихоновна осталась довольна расчетами. С соответствующим настроением она купила участок на местном кладбище (придирчиво выбрав землю – прямо под плакучей ивой), выбрала для поминок кафе (и написала приблизительное меню). Даже список приглашенных составила с номерами телефонов, но двух подруг пришлось из этого списка вычеркнуть – не успели они на похороны Инессы Тихоновны, сэкономили на поминальном обеде.

Наташа торопилась на работу, потому что Инесса Тихоновна хотела сделать очередной заказ. Молодая женщина обожала эту статную любительницу чистоты и всегда старалась выбить для нее существующие и несуществующие скидки. С другими менеджерами Инесса Тихоновна не общалась – уходила под благовидным предлогом. С Наташей же они могли час оформлять заказ, отвлекаясь на разговоры обо всем на свете.

Две таблетки цитрамона помогли Наташе расстаться с головной болью. Однако Инесса Тихоновна, так долго ожидаемая, позвонила по телефону и перенесла встречу на следующий день.

– Знакомая в гости пригласила – неудобно отказывать человеку. Тем более, она обещала шарлотку испечь, а вы же знаете, деточка, как я падка на мучное!

Наташа улыбнулась. Любительница мучного обычно позволяла себе две щепотки сдобы, и на этом ее страсть заканчивалась. Но гости в таком возрасте важнее предстоящей уборки – никто не знает, сможем ли мы встретиться с этим человеком завтра.

– Инесса Тихоновна, буду вас ждать. А сегодня желаю хорошенько повеселиться!

– Спасибо, деточка! Отгребусь по полной программе! – заверила старушка.

– Оторвусь, – машинально поправила Наташа.

– Ну вот, соответствовать нынешнему времени поздно – нечего начинать, – засмеялась Инесса Тихоновна. В общем, посижу с подружкой и выпью чая. А завтра к вам и никаких форс-мажоров.

Наташа вздохнула и начала обзванивать клиентов, которым можно было предложить очередную уборку их замечательного клинингового агентства.

Рабочий день тянулся медленно. Клиенты, которым звонила Наташа, от заказов отказывались – ну все, как один! Фото 101 розы и улыбающейся Ленки Наташа изучила со всех ракурсов. На нее смотрела счастливая во всех отношениях женщина, которая знает себе цену. Может быть, завтра появится новое фото – Ленка уже в Арабских Эмиратах. А чем похвастаться Наташе? Да, они скоро поедут на море, но не в ОАЭ, а в Египет. Может быть, Ленка сейчас и матерится, распихивая розы по всем имеющимся емкостям. Дело не в этом! У нее есть энергия, которая позволяет спать три часа в сутки, радоваться каждому мгновению. А что есть у Наташи? Есть Андрей – муж, да. Человек с золотыми руками, человек-плечо и крепость вместе взятые. Но, если честно, такой он далекий – этот муж. Поговорить не очень-то любит – больше молчит. О каких-то романтических мгновениях вообще смешно говорить: что это? Какой такой полет души? А еще есть девятилетняя дочь Настя, которая наверняка снова напортачила с домашним заданием (надо проверять!). Конечно, она хорошая девочка, которая не создает особых проблем – обычно учится (если контролировать), ходит в танцевальную студию, неплохо рисует. Но…

Наташа вспомнила, что когда они с Андреем познакомились, жить вместе стали после одного знакового случая. Наташа с Ленкой возвращались из Сочи – крутые такие, на самолете. А больше у них денег не было. Наташа позвонила Андрею (который на тот момент был просто знакомым – даже не целовались) и попросила забрать их из Москвы. Он коротко сказал: «Я к семи буду». Даже ничего не спросил – просто приехал за пятьсот километров, чтобы забрать безденежных девчонок из аэропорта.

Когда они уже стали жить вместе и однажды умудрились поругаться, Андрей выложил из ее любимого мороженного слово «Прости» на асфальте. Конечно, мороженное пришлось выкинуть, но это уже было не столь важно. Кстати, а кто придумал коробку со вкусняшками? Лежала на комоде коробочка, в которой иногда странным образом появлялись шоколадки и прочие вкусности. Отследить пополнение было невозможно, да и графика как такового не было. Но подойти к заветной коробочке и открыть крышку… С помощью маленькой шоколадки будто кто-то признался в любви. Хотя, почему «будто»? Но это романтические мелочи, которые просто добавляют красок в жизнь. Наташа всегда ценила мужа за то, что живет, будто в крепости. Они постоянно были вместе и искали совместные дела. И Настюшка лишь добавила положительных эмоций. Ребенок в то время маму с папой искренне считала единым целым, так и называла их «мампап». А что случилось потом? Стали реже звучать ласковые слова, появилось отдельное времяпрепровождение. И коробка со вкусняшками давно валяется где-то на антресоли. Настя в свободное время к подружкам бежит, Андрей какие-то кабачки в телефоне выращивает (игра такая). Какой-то он стал бесчувственный что ли. Ну а Наташа… А что делает Наташа? Рассматривает 101 розу…

Глава 3

И это было бы смешно, когда бы ни было так грустно. Вернувшись с работы, Наташа обнаружила мужа с телефоном и в телефоне. Кто-то пишет сообщения любовницам, а Андрей выращивает фрукты, овощи и цветы. Забыл полить – урожай погиб (трагедия, кстати, если вы еще помните тамагочи). Наташа попыталась рассказать Андрею про то, как прошел ее день – муж молча пропалывал грядки. Наташа пожалела, что не пришла Инесса Тихоновна – Андрей кивнул и сказал: «Черт» (возможно, в этот момент он вырвал по ошибке с сорняками кабачок). Поняв, что диалога не получится – минимум монолог, Наташа отправилась к Насте. Вся комната девочки была атакована прилипалами – штуки такие желеобразные на ощупь, которые можно бросать на ровную поверхность и они прилипнут.

– Мама! – закричала с порога Настя. – Нелька принесла в школу набор прилипал. Мамочка, они такие хорошенькие! Давай ты мне их купишь сейчас, а как будто на день рождения. Я ничего-ничего потом просить не буду!

– Насть, по-моему, ты уже два подарка авансом получила…

– Авансом? Ты это не покупала…

– Я имею в виду, что ты не первый раз просишь подарок заранее. Это и называется «аванс». Давай лучше посмотрим, что у тебя было в школе, и что ты сделала дома.

– Ну, мамочка-мамочка-мамочка! Мне так нужны эти прилипалы! Хочешь, я все время буду мыть посуду?

– Настя! – от этих препирательств у Наташи снова начала болеть голова. – Уроки!

Как мать и предполагала, мечты о прилипалах не позволили Насте сделать домашнее задание на «пятерку». Ошибки из-за невнимательности – как обидно.

– А когда я доделаю, можно я тебе покажу в интернете прилипа… – начала канючить девочка.

И Наташа взорвалась.

– Андрей! Сколько можно сидеть в своем огороде? Сделай с Настей домашнее задание – у меня голова болит, и я не соображаю. Ничего с твоими овощами не случится!

– Сейчас. Продам розы и сделаю, – ответил муж.

Плохое слово «розы». По крайней мере, для этого дня.

– Розы продашь? – завелась Наташа. – А может, подаришь кому-нибудь?

– Тут нельзя дарить, – не понял Андрей.

– А ты выскочи из виртуальной жизни в реальную. Не пробовал? Здесь люди цветы друг другу дарят – настоящие!

Андрей понял, что намечается скандал.

– Не шуми, сейчас помогу Насте.

Но Наташа не собиралась сдаваться и менять тему.

– Так я про цветы напоминаю. Когда ты мне последний раз дарил цветок? Я не заслуживаю этого, да?

– На годовщину дарил. И не цветок, а целый букет.

– Да что мне эти даты! Положено дарить – ты и даришь. А сам, чтобы душа захотела, чтобы сердце…

Андрей молчал.

– Ленке сегодня подарили 101 розу. Скажи мне, чем она лучше меня? Почему ей можно, а мне нет?

– Ты хочешь 101 розу? Я подарю. Только потом не жалуйся, что мы более скромно отдохнем, чем планировали. Или что машина твоя не меняется уже семь лет, а тебе хочется чего-то новенького.

– Что ты все время стрелки переводишь? – закричала Наташа и тут же поняла, что цитрамоном уже не отделается. – На самом деле, ты ничего не хочешь и тебе ничего не надо! А мне надо! Я хочу, как раньше! Мне плохо!

– Сходи к врачу, если тебе плохо. Твоя го…

Наташе показалось, что муж над ней издевается. И единственное, что пришло в голову – это мысль о расставании.

– Андрей, давай расстанемся! Я не хочу так жить! Мне плохо с тобой. Я просто в каком-то болоте. Давай не будем друг друга мучить.

– И тебе станут дарить по 100 роз и жизнь твоя сразу изменится? Наташа, надо просто жить и радоваться тому, что у тебя есть! – Андрей отбросил телефон в сторону.

– Чему радоваться? Тому, что ты в грядках зависаешь, а у дочери одни прилипалы на уме?! – больше всего на свете Наташе хотелось врезать непробиваемому мужу.

– Надо радоваться, что все живы-здоровы. Я нигде не шляюсь – я дома, с вами. Если надо что-то сделать – я делаю! Да, у меня есть отдушина – эта игра. Я за целый день наобщаюсь с клиентами, которые не знают, чего хотят, и тихо посидеть с грядками – это все, что мне хочется. Настя невнимательна иногда, но она ребенок! А как ты радуешься, когда она выступает на конкурсах! Ну чего тебе не хватает? Цветов купить?

– Ну, ты и дурак! – только и смогла прошептать жена и ушла в ванную комнату. Руки дрожали, голова раскалывалась, и очень хотелось плакать. Никто ее не понимает! Никто! С родителями не посоветуешься – мамы уже нет на этом свете, а папа чужой человек. Свекровь живет на другом конце города, но хорошие отношения – это до поры до времени. Не придешь же со словами: «Я хочу развестись с вашим сыном. Пожалейте меня». Как можно просто жить, когда это никому не нужно? Не интересно! Душа требует эмоций, радости, а тут одни и те же лица и никакого просвета! К чертовой матери все. Развод – и каждому свой путь: кому тишины и спокойствия, а кому праздника. Все по-честному.

Глава 4

Наверное, обезболивающее помогло – Наташа уснула моментально (хотя обычно мусолила конфликт до дыр, перебирая в уме: кто, что, кому сказал). Наташа только приготовилась к воспоминаниям, как вдруг оказалась среди огромного количества людей: на нее просто обрушился запах пота. Господи, что это?

В помещении, похожем на спортзал: да, это был именно спортзал (она увидела баскетбольные кольца), сидели взрослые и дети. Детей было больше – нарядных ребятишек! Но в их глазах почему-то плескался ужас. Зал был поделен пополам. Посередине оставался узкий проход, по которому ходили странные люди… с автоматами? Наташа покачнулась – воздуха определенно не хватало, и увидела, как маленькая девочка поползла навстречу женщине со словами: «Мамочка не ходи, они тебя застрелят». И вот они уже обнимаются. Неожиданно один из странных людей почти вплотную подошел к Наташе.

– Молитесь, чтобы у нас все получилось, и вы выжили!

– Что «получилось»? – спросила испуганная женщина, но человек в камуфляжной форме не ответил. Он будто ее не заметил.

Люди с автоматами принесли пластиковые ведра и начали сыпать туда гвозди и металлические шарики. Наташа боялась пошевелиться. Кто-то прошептал: «Взрывчатка», и она поняла, что зал минируют. Один мужчина в гражданской одежде заставил подростка снять с себя рубашку. «Сынок, ты взросло выглядишь – тебя могут убить». После того, как худенький мальчик снял рубашку, он стал действительно похож на ребенка. Потом этот же мужчина стал тихонько разрывать провод, которой лежал на полу и тянулся к пластиковому ведру, висящему как раз над его семьей.

«Он пытается его разминировать!» – успела подумать Наташа и… проснулась.

Сердце колотилось, как ненормальное. Вот это сон! Странно, ни о каких минах она не думала, новостей о терактах не видела. Что это было? Наташа прислушалась к дыханию спящего мужа. Вот кому на Руси жить хорошо – никаких волнений! Надо успокоиться. Может, пойти умыться? Похоже, от нее пахнет так же, как в том спортзале. Но неожиданно навалилась такая слабость, что Наташа даже и не стала пытаться подняться.

– Все телефоны и сумки выбросить в центр зала! – услышала женщина приказ и инстинктивно посмотрела на свои руки. Нет, ни сумки, ни телефона у нее с собой не было. Но другие люди послушно отдавали свои вещи. Тем более боевики сказали, что сразу выведут и расстреляют двадцать человек, если услышат один телефонный звонок.

Многие сидели и обмахивались листочками бумаги – в зале было очень жарко. Наташа в очередной раз почувствовала, что ей нечем дышать. Но она взрослый человек, а как же дети? Все они были раздеты уже до трусиков, даже взрослые сняли с себя все, что можно было снять в таких условиях.

Наташа стояла и боялась двигаться. Один боевик подошел к ней совсем близко. Женщина перестала дышать. А он что-то сказал на своем непонятном языке и ушел.

«Пожалуйста, я хочу проснуться!» – прошептала Наташа. Но это не помогло. За окном начался дождь. Люди раскладывали на подоконниках вещи, чтобы они намокли. Зачем?

Несколько женщин в странных нарядах (кроссовки, спортивные штаны, длинная юбка, платок) выводили детей в туалет. Наташа присмотрелась – на поясе у женщин какой-то странный предмет. И вдруг раздался взрыв! Когда дым рассеялся, Наташа увидела кроссовки, чуть дальше платок.

В голове раздался новый взрыв, но то была головная боль, с которой Наташа и проснулась.

Глава 5

– Это было ужасно! – закончила свой рассказ Наташа, но разговорчивая Инесса Тихоновна молчала. – Я не могу понять – к чему этот сон? К каким-то известиям? – продолжила женщина.

– Никогда не увлекалась толкованием снов, – грустно заметила Инесса Тихоновна. – Деточка, а ты поняла – на каком языке они разговаривали?

– На русском почти все. Но и на другом языке тоже. Не знаю, чеченский, может, или осетинский – я не разбираюсь.

– Значит, это был спортзал?

– Спортзал с сотнями детей… Нарядных детей… Им было так страшно и жарко. У некоторых губки от жары потрескались, а эти сволочи ведра с гвоздями развешивали!

– Может быть, ты что-то читала перед этим или фильм смотрела?

– Ничего не делала, Инессочка Тихоновна. Голова болела – ничего не хочется. Только с мужем поругались, но причем тут взрывчатка?

Старушка взглянула на Наташу.

– Ругались? Это многое объясняет! И твоя боль, словно взрыв, и страдание детей. Вы не до развода случайно договорились?

Наташа даже покраснела – столь личные вещи они с клиенткой раньше не обсуждали.

– Ну как сказать… Если честно – я предложила такой вариант. Андрей стал совсем другой. Мне он такой не нравится. Я не хочу с ним жить. Я не хочу, чтобы в нашей семье каждый был сам по себе. Это не семья.

Инесса Тихоновна слушала молча, не перебивая.

– Вы согласны со мной? – Наташа искала поддержки от практически чужого человека.

– С чем согласна? С тем, что Андрей стал другим? Но я с ним вообще незнакома.

– Он раньше подарки дарил – для меня это означало признание в любви. Идет с работы и покупает мою любимую хризантему. Один цветочек, но как приятно! А сейчас ему абсолютно не хочется меня радовать. Так зачем же быть вместе?

– Деточка, до своего последнего дня Николай Михайлович баловал меня подарками. Конечно, это потому, что он такой замечательный человек. Но не только! Мужчины любят конкретику. Обычно я говорила: «Вот эти туфельки сделают меня еще счастливее». Не надо сложных намеков! Николай Михайлович всегда понимал мою мысль: «Как же мне нравится, когда мужчина благоухает цветами, которые несет своей любимой женщине!» Если речь шла о какой-то дорогой покупке, то я могла погрустить: «Боже мой, какое прекрасное платье – сшито просто на меня. Жаль, что мы не можем его купить». Мужчины по природе своей азартны. Как это – «не можем»? И самое главное – я всегда очень радовалась: и полевой ромашке, и колечку с бриллиантом. Николай Михайлович понимал, что он делает великое дело – радует свою жену.

Наташа улыбнулась.

– Возможно, над этим надо поработать. Но я все равно уверена, что мужу со мной скучно.

– Деточка! – у Инессы Тихоновны даже появился очаровательный румянец. – Ищите дела, которые можно делать вместе! Встаньте на лыжи, собирайте гербарий.

– Или начните вместе с ним выращивать баклажаны…

– Прекрасная мысль! Неужели он все делает один, и Вы до сих пор ему не помогали?

– Андрей их выращивает в телефоне.

Инесса Тихоновна растерялась:

– В телефоне? Баклажаны?

– Ох, Инесса Тихоновна, это игра такая. Эти овощи несъедобны. И они вообще не существуют.

Старушка всплеснула руками.

– Странное время – не спорю. Но вот грязь в моей квартире существует, и я пришла заказать тех же замечательных девчушек, что убирались у меня в прошлый раз. Кажется, Гузель и Марина. Поможете?

Уходя из клининговой компании, Инесса Тихоновна оставила Наташе газету. Происшествия, политические перепалки – Наташа вяло пролистала СМИ, пока не наткнулась на статью Михаила Лескова. Известному путешественнику и журналисту было больше шестидесяти лет, но он продолжал ходить, ездить, плыть и летать по планете Земля, делясь своими наблюдениями с читателями. На этот раз речь шла об Африке. Наташин взгляд наткнулся на историю про смерть слона и поведение его сородичей.

«Слоны встали в круг и начали поочередно ощупывать упавшего хоботами. Они даже пытались его поднять, но когда поняли тщетность усилий, не разошлись, а молчаливо топтались рядом почти двое суток. Все кончилось тем, что слоны забросали погибшего ветками и только потом тихо, не спеша, удалились».

Надо же – словно люди… Говорят, животные уходят умирать в лес. А этот слон никуда не ушел, да и леса в Африке нет. Он умер в окружении своих родных. Только радостно ли ему от этого было? Наташа почувствовала легкую дрожь и накинула шаль на открытые плечи. Еще нужно было достать из сумочки таблетки – голова снова принялась за старое.

Глава 6

Ирина была подругой, но не из далекого детства, а уже из юности. В отличие от Ленки, дети у Ирины (шестилетняя Аня и трехлетний Витя) всегда были на первом месте. Она даже работала на полставки, чтобы уделять ребятам достаточно внимания. А вот Ирин муж Олег находился даже не на втором месте и, похоже, не на третьем. Видимо, он такое отношение почувствовал еще после рождения Анюты, поэтому детей больше не хотел. С трудом уговорил Ирину поставить спираль. Но разве женщину, которая хочет детей, остановит хоть какое-то средство контрацепции? Через некоторое время она избавилась от спирали, а когда забеременела – горестно развела руками: никто ведь 100% гарантии не давал. Так на свет появился Витюша, и Олег совсем скатился с пьедестала.

Наташа и Ирина дружили семьями, знали привычки детей друг друга, обсуждали детали их воспитания. Конечно, Наташе не раз казалось, что Ира перебарщивает. Она пыталась объяснить ей слово «детоцентризм» (когда интересы семьи и внимание обращены только на ребенка). Наташа пыталась подсовывать различные умные статейки, в которых сказано, что такие дети вырастают эгоистами. К тому же при подобной всеобъемлющей любви ребенок лишается самостоятельности и стимула делать что-то самому. Зачем напрягаться, если это всегда может сделать мама или папа? Потом ребенок вырастает и начинает бояться действовать, то есть брать на себя ответственность.

– Ты что? Хочешь сказать, что любить своих детей – это плохо? – возмущенной глыбой нависала Ирина над худенькой Наташей.

– Да нет, люби на здоровье! Но семья – это когда вы все вместе. А ты Олежека уже задвинула за плинтус. Разве так можно?

Иринина грудь пятого размера возмущенно вздымалась.

– Что заслужил – то и получил. И нечего защищать этого придурка!

– Почему придурка?

– Потому что я так сказала! – отрезала Ирина и уходила на кухню вытаскивать из духовки очередной кулинарный шедевр.

Следить за своей фигурой Ирина не планировала. Все ее устраивало в этой жизни – любимые дети под неусыпным контролем, муж, приносящий зарплату. И Наташу она любила еще с института – за легкий характер и за возможность быть с ней самой собой.

В этот вечер Ирина встретила подругу ароматом корицы. Отодвинула котят, прибежавших на голос (кошка окотилась – начали потихоньку раздавать, но орава имелась еще приличная).

– Котеночек не нужен? – завела Ирина старую песню.

– Пятый раз отвечаю – нет, – отрезала Наташа.

– Настюха наверняка просит! Что же ты за мать такая! – беззлобно поддела подруга.

– Ир, давно бы стерилизовала свою Мурку. Каждые полгода одна и та же история: «Котеночек не нужен?»

– Ты что – это же издевательство над животным. Себя не хочешь стерилизовать?

Эта перепалка была обычным явлением и никакого конфликта не несла. Как уже было сказано, Ире нравилось оставаться самой собой и не чувствовать осуждения. А Наташа чувствовала себя рядом с Ирой эдакой принцессой, которую на самом деле любят любой.

Рассказывать про сон Наташа не стала – с любовью Иры к детям это могло вылиться в страдания и сплошные вопросы, ответов на которые нет. Однако жуткая история была припасена как раз Ириной.

– Ты представляешь, что у нас тут случилось: Витюшка взял котенка и в микроволновку засунул, – Ира всплеснула руками и тут же начала перекладывать с противня булочки с корицей.

– И? – Наташа замерла, боясь услышать продолжение.

– Включил засранец! Пока услышали, пока пришли…

– И?

– Не жилец котенок. Пришлось утопить, – закончила Ирина и откусила булочку.

– А Вите что за это было? – Наташа почувствовала подступившую тошноту и отдернула руку от булочки.

Ирина удивилась:

– А что ему за это будет? Не по заднице же ему давать! Маленький он еще. Не соображает. Показала ему кису, потом унесла. Дите, блин…

Наташа поняла, что переубеждать в чем-то эту мать – защитницу своих детей, невозможно. Конечно, отлупить трехлетнего ребенка – не вариант. Но можно же поговорить на относительно доступном языке, объяснить, что такие поступки недопустимы… Однажды двухлетняя Настя разбаловалась и заехала папе пяткой в глаз. Отек и гематома под глазом с соответствующими жалобами стали лучшим «противоядием» в таких играх. С тех пор ребенок стал намного аккуратнее.

– Ир, ну если ты будешь и дальше молчать: откуда Витя узнает что такое «хорошо», а что такое «плохо»? – Наташа почувствовала, как от негодования закружилась голова.

– Все он узнает – не переживай. Меня больше волнует – почему ты булочку не кушаешь?

Этот сложный день, наполненный какими-то напоминаниями о смерти, завершился практически генеральной уборкой. Вернувшись домой, Наташа обнаружила Андрея, разбирающего антресоль.

– Забросил грядки? С чего бы это? – съязвила жена.

– Вообще-то давно собирался, – не поддался на провокацию Андрей.

Наташа увидела пакет с обувью, о которой успела забыть. Елочные игрушки, пролежавшие в глубине лет пять. Сломанный утюг (типа, на запчасти). Убранные по ненужности шампуни и кремы (прощай срок годности).

– Слушай, Андрей, может, курить опять начнем? Хоть на балконе вместе постоим – какое-то общее дело!

– С ума сошла? Столько лет прошло и опять зависимость? Ты еще колоться предложи!

Наташины идеи иссякли. Муж достал с антресоли очередной пакет, в котором что-то позвякивало.

– Смешная какая, – Андрей поставил на стол чашку с изображением Чебурашки.

– Не смей выбрасывать! Это мне мама подарила на десятилетие, – восстала Наташа, взяв чашку в руки, но та, словно живая, выскользнула из рук.

– А сейчас тебе тридцать два! Начинай из нее пить, и время повернется вспять, – пошутил муж. – Тем более, видишь, какая она крепкая – даже не разбилась!

– Я тебе про твой возраст напомню, хочешь? Ты постарше будешь, – не успокаивалась Наташа. – Верни кружку на место. И вообще, нам надо серьезно поговорить!

– Что случилось?

– Все то же самое. Я хочу с тобой расстаться. Я достойна совсем другой жизни.

– Я… я…я…, – Андрей пожал плечами.

– Что ты хочешь этим сказать? – Наташа почувствовала вкус к битве. К битве за свое счастье и грузовик с пряниками.

– Ты все время думаешь о себе. Ты рассказываешь только о себе. А что у меня происходит, тебе неинтересно? – Андрей легко спрыгнул с табуретки, но Наташу его вопросы лишь раззадорили.

– Ты хочешь сказать, что я эгоистка? Я?

– Мамочка! – неожиданно закричала появившаяся, будто из ниоткуда, Настя. – Посмотри, какого жука мне папа принес!

И Наташа пошла смотреть жука. Был месяц май…

Глава 7

– Руки зайчиком!

Наташа испуганно оглядела людей, которые в ужасе поднимали руки и растопыривали пальцы.

– Вас никто не спасет, мы все сдохнем, – выкрикнул кто-то из боевиков, и Наташа ему поверила.

Она видела, что руки у людей затекали. Почему ее никто не заставляет держать руки этим самым зайчиком. Почему?

В туалет больше никого не пускали и воду не раздавали. Наташа увидела, что люди собирают мокрые вещи с подоконника и вытираются ими. Вот для чего нужно было мочить их под дождем!

Тем временем люди в камуфляжной форме заколачивали досками окна – в спортзале становилось темнее. Ужас витал в воздухе и не давал покоя. Неожиданно начали вставать женщины с грудными детьми. Наташа пригляделась – похоже, их выпускают. Из груди вырвался вздох облегчения. Наташа тут же зажала рот рукой, но, похоже, ее никто не услышал.

Тот мужчина, который разминировал взрывчатку, непонятно каким образом набрал бутылку воды и напоил своего сына из… крышечки. А затем эта бутылка пошла по кругу – все хотели пить. Наташа пригляделась. Вода в других бутылках была желтой, но люди пили, обхватывая горлышко потрескавшимися губами. Потом Наташа увидела, как один мужчина писает в бутылку, и поняла – что это за вода.

Через мгновенье она очнулась в своей квартире, вдыхая свежий воздух. В этот же момент Наташа почувствовала такой приступ тошноты, что буквально скатилась с кровати. В туалете ее вырвало. Наташа еще долго умывалась в ванной, не решаясь вернуться в кровать. Она боялась снова уснуть…

А утром был неожиданный букет хризантем на кровати. Считается, что женщины не забывают про свой день рождения, однако Наташа это правило нарушила. Она долго таращилась на цветы и видела лишь одну причину их появления – недавняя ссора. А потом вспомнила про то, что ей сегодня исполняется тридцать три года. И лучик солнца заполз в спальню и подкрался к имениннице. Стараясь не вспоминать сон, Наташа дала себе обещание веселиться. В конце концов, сколько может быть негатива? Пора ставить точку.

И ей это удалось! В ванной висели две записки: «С днем рождения!» от Андрея и «Мамочка, ты самая лутшая!» от Настюшки.

«Ну, я и соня», – подумала Наташа, разглядывая свое слегка припухшее лицо в зеркале.

На работе неожиданно завалили шикарными букетами. Обзвонилась Ленка, которая пообещала подойти домой. Поздравила по телефону Ирина и тоже изъявила желание зайти вечером.

В конце концов – что такое тридцать три года? Жизнь только начинается! Наташа отметила выполненные заказы и была изгнана с работы в честь большого праздника. С учетом намечающихся гостей это было разумное решение. По дороге она успела купить немного продуктов для стола. Но самое приятное ждало ее дома – Андрей тоже отпросился из своего автосалона (в котором работал менеджером по продажам) и купил для жены ее любимые пирожные с милым названием «Лапушки».

– Ммм… – застонала Наташа. – Я за своих лапушек жизнь готова отдать!

– Лучше просто их ешь. Кого мы ждем вечером?

Как в лучшие времена супруги приготовили легкий ужин, пару салатиков. Наверное, в те времена они бы еще обязательно целовались или просто обнимались. Но сегодня в воздухе витала некоторая недосказанность. Расстаться, потому что скучно вдвоем, или искать радости там, где их не видно на первый взгляд? Наташа пока не понимала.

– Поздравляю! – закричала Ленка с порога и подарила дорогущий флакон настоящих духов.

– Поздравляем! – сказала Ирина и вручила шкатулку ручной работы, которую они сделали вместе с детьми.

Наташа была счастлива. За праздничным столом ей хотелось сказать много хороших слов в адрес близких ей людей. Она подняла бокал и сказала:

– Дорогие мои… – и замолчала, уставилась в одну точку. Гости и родные терпеливо ждали. Потом Наташа выронила бокал. Все посмотрели, как он падает и разлетается на осколки. А когда подняли глаза, падала уже Наташа. Этот праздник завершился вызовом скорой и госпитализацией в городскую больницу.

Глава 8

Дети и взрослые почти не двигались – экономили силы. В зале было очень душно и страшно. Плакали маленькие дети – просто тихонечко выли. Шепотом молились взрослые.

– Есть версия, что когда школа ремонтировалась, они под видом строителей спрятали под спортзалом оружие и взрывчатку. На самом деле боевики вскрывали полы и искали подвалы, чтобы укрыться в случае штурма, – сказал кто-то совсем рядом, и Наташа испуганно обернулась. Ей в глаза смотрела хорошенькая девочка лет десяти.

– Ты мне говоришь? – растерялась женщина, привыкшая, что на нее никто не обращает внимания.

– Вам.

– О Господи… Так может ты мне скажешь – где я?

– Вы в Беслане.

– В Беслане? Боже мой… Там снова теракт? Я ничего не знала. Когда-то давно в одной школе уже погибли дети. Неужели…

– Это тот самый теракт, – прервала Наташу девочка.

Наташа пыталась понять услышанное.

– Я в прошлом?

– Да. Вы в 2004 году. Меня зовут Таира. И мне очень нужна ваша помощь.

Какой-то бред. Кто-то точно сошел с ума. Вот буквально только что она, Наташа, поднимала бокал с шампанским. У нее была заготовлена трогательная речь про друзей и детей! А потом…

– Простите, но мне очень нужна ваша помощь, – снова напомнила о себе девочка.

– Тебя нужно отсюда вывести? Но я не знаю…

– Нет, мне нужно, чтобы вы связались с моей мамой.

– Да, конечно. Я позвоню ей и скажу, что с тобой все в порядке! – Наташа даже воодушевилась.

Но Таира отрицательно покачала головой.

– Скоро прозвучат два взрыва, и кому-то из заложников удастся убежать. Их будут подхватывать на руки солдаты и относить в безопасное место. Попытаются сбежать и несколько боевиков. Бесконечная стрельба и взрывы. Еще немного, и здесь начнется настоящий ад. Чтобы вынести раненых, спезнац взорвет одну из стен школы.

– Господи… Ти… Та…

– Таира. Меня зовут Таира и мне девять лет.

– Таира, это все ужасно! Я смотрела хронику, я плакала. Господи! Давай я отведу тебя к маме!

– Спасибо Вам, но это не получится. Во время теракта в Беслане погибло 186 детей. Я в этом списке.

– Не понимаю…

– Я погибла во время взрыва. Но мне очень нужно связаться с мамой! Она не пошла в этот день в школу – она осталась с младшей сестрой Асиат, которая немножко приболела.

– Надо… – начала говорить Наташа, но тут раздался взрыв, и она ударилась головой прямо о пластиковое ведро с взрывчаткой.

Отнюдь не тридцати трехлетней женщиной, а маленькой девочкой она лежала в палате и плакала. Снова болела голова, немного тошнило (будто всю кровь забрали для анализов), а еще от переживаний совсем не хотел слушать пальчик, который пытался написать сообщение мужу.

Андрея пустили в палату – как-то он сумел договориться. Взяв в руки холодные руки жены, предупредил о необходимости магнитно-резонансной томографии.

– Зачем? – вяло поинтересовалась Наташа.

– Это МРТ. Ты в последнее время жаловалась на головные боли. Врачи говорят, что надо сделать на всякий случай.

Наташе было все равно.

– Андрей, сколько человек погибло в Беслане?

– Я не знаю. Странный вопрос, – нахмурился муж.

– Посмотри в Интернете…

Несколько минут Андрей возился с телефоном.

– 334 человека…

– Детей? – как-то странно обрадовалась Наташа.

– Нет, учителя, родители, военные. А детей было… подожди… 186 детей…

Наташа отвернулась к стене и заскулила, как щенок. Андрей бросился искать дежурного врача.

Глава 9

На МРТ Наташа шла молча. Ее предупредили о необходимости не двигаться, вложили в руки резиновую грушу, на которую нужно было нажать в случае возникновения паники или каких-то других неприятных симптомов. Аппарат гудел, выл, стрекотал – Наташе было все равно. Она постоянно видела перед глазами раздетых, испуганных детей, которых родители поят мочой. Куда бы она не повернулась, уголком зрения ей мерещилась девочка из списка – маленькая Таира. Что это такое? Разве можно перемещаться во времени? В фильмах можно, в книгах. Но она, Наташа, простой менеджер по работе с клиентами в клининговой компании. Как она может участвовать в таких перемещениях? У нее нет никаких сверхъестественных способностей, нет дара. Она просто обычный человек! Человек, который боится спать. Несколько лет бесланскую трагедию переживал весь мир. А она в ней участвует и не знает, как отказаться. Господи, какой ужас!

У некоторых детей от обезвоживания начались судороги. Все кричали и просили помощи – Наташа даже на мгновенье закрыла уши руками.

– Ложитесь на пол – там легче дышать! – закричала какая-то женщина.

И снова, обращаясь к какому-то мальчику, который залез на окно:

– Вниз, слезь вниз, чтоб дышать!

От силы взрыва Наташу подбросило наверх. Когда она снова упала, то неожиданно увидела над собой небо. Крыши не было – ее сорвало взрывом. Кругом лежали дети и много битого стекла.

– Таира… Таира! – позвала Наташа, но в этом аду никто не отозвался.

– Наташ, нужно снова делать МРТ, – Андрей присел на кровать и погладил жену по спутанным волосам. – Как ты себя чувствуешь?

У Наташи перед глазами стояли погибшие дети. Ей хотелось кричать. Но голос, будто опаленный, остался там, в Беслане.

– Наташа! – Андрей взял жену за руку, но выглядел он ничуть не лучше. – У тебя снова болит голова?

– Нет, – Наташа обманывала, но ей стало жаль Андрея, который выглядел осунувшимся. – Просто я устала…

– Ты же все время спишь, – удивился муж.

– Если бы ты знал, как я сплю – врагу бы не пожелала, – прошептала Наташа.

И снова накатила волна жалости к мужу. Женщина тихонько сжала его кисть.

Ей ввели в вену специальное контрастное вещество и снова отправили в жерло МРТ. Все это время Наташа не особенно задумывалась, что говорят врачи на обходе, и почему Андрей такой напряженный. Надо – значит надо. Ее больше волновало – куда исчезла Таира.

Такая приятная и красивая врач по имени Ирина Викторовна никак не могла сообщать плохие новости, но ей это приходилось делать слишком часто.

– Наташа, мы подозревали у вас глиобластому головного мозга. Это такое злокачественное образование, которое образуется из клеток под названием «астроциты». Нервные клетки не могут размножаться, а астроциты могут. Если в организме происходит какой-то сбой, астроциты начинают бесконтрольно делиться. К сожалению, наши подозрения подтвердились. Когда мы второй раз делали вам магнитно-резонансную томографию, мы пытались определить размеры и границы опухоли. Если бы она располагалась глубже тридцати миллиметров и распространилась на оба полушария, то считалась бы неоперабельной. У нас не такой напряженный случай, но от этого не менее серьезный. Вы меня понимаете, да?

– У меня рак? – тихо спросила Наташа.

– Да. Но мы сделаем все возможное, чтобы вас вылечить.

– А из-за чего? Что я сделала не так?

– На этот вопрос сложно ответить. Это может быть какая-то наследственная предрасположенность, какие-то генетические эффекты – родились вы с ними или приобрели позже. Радиация, электромагнитное излу…

– Я поняла, – перебила Наташа. – Никто ничего не знает – как всегда. Мне будут делать химию?

Ирина Викторовна привыкла к разной реакции пациентов, поэтому даже не обратила внимания на Наташину злость.

– Через несколько дней вам сделают операцию и попробуют удалить опухоль. Что касается химиотерапии, то без нее мы тоже не обойдемся.

– Ясно, – ответила Наташа и в очередной раз отвернулась лицом к стене. Что ж, как говорится, рыбак рыбака видит издалека. Это она о Таире.

Глава 10

– Все живые поднимайтесь и выходите в коридор! – кричали боевики.

Из коридора заложников повели в столовую – Наташа шла вместе со всеми никем не замечаемая. Дети бросились жадно пить воду из каких-то бочек, а кто-то нашел печенье.

– Выставляйте детей на окна, быстро! – неожиданно приказал один из террористов.

Но матери встали на подоконники сами. Начались выстрелы, заложники снова упали на пол, едва не задавив друг друга.

И снова взрыв! Наташе на голову что-то упало, но она не выскочила из сна, как в прошлый раз. Дети и взрослые, кто мог, поползли к выходу. Одна мама, лежавшая на полу, сказала своей дочери: «Иди!», и она поползла, но через мгновенье нога девочки провалилась в щель.

– Ее мама погибнет, – неожиданно сказал рядом знакомый грустный голос.

– Таира!

– И эта девочка никогда себе не простит, что послушалась маму… А я не могу себе простить то, что закопала мамин кулончик, – увидев удивленный взгляд Наташи, Таира продолжила:

– На семилетие мама подарила мне кулон в виде маленького барашка – она считала меня упрямой. И я носила этого забавного барашка, не снимая. А этим летом… тем летом перед школой мы играли – искали сокровища. Я закопала мамин кулон под нашей яблоней. Думала, откопаю. Пойду в школу и откопаю – вот радости-то будет! – Таира замолчала.

Тем временем снаружи военные кричали девочке, у которой застряла нога: «Давай, золотце, давай, солнышко!» От безнадежности девчушка начала плакать. И вдруг дернула ногой в очередной раз, а она освободилась! Девочку подхватили, положили на носилки и понесли через дворы в сторону пазика.

– Слава Богу! – прошептала Наташа и обернулась. – Таиры нигде не было.

Глава 11

– Наташа, надо покушать, – сказал Андрей, открывая стеклянную банку с бульоном.

– Ты уволился, да? – удивилась Наташа. – Я, как ни проснусь – ты всегда рядом.

– Нет, не уволился, но отпуск за свой счет взял. Кстати, тебе звонили с работы. И еще привет передавали от какой-то Риммы Тимофеевны.

– Инессы Тихоновны?

– Точно! Эта та самая старушка, что забрасывает тебя заказами и держит свою квартирку в стерильной чистоте?

Наташа улыбнулась:

– Надо же, ты даже помнишь, что я тебе рассказывала, – и тут же снова нахмурилась.

Она больна. У нее рак. Нет, этого не может быть. Родственники у нее ничем таким не болели! И в Чернобыле она никогда не была.

– Андрей, а врачи уверены в диагнозе? Они что-то там увидели на экране и все – под нож, да?

– Наташ, анализы показывают, что там, и правда, не все в порядке.

– Я хочу в другую больницу – мне эта не нравится!

– Я так понял, что надо все быстро делать. Поэтому давай останемся здесь и не станем терять время, – Андрей погладил Наташу по руке. Раньше он прикасался к ней гораздо чаще!

Наташа подумала: может рассказать Андрею о Беслане? Поделиться этой болью, которая выедает все внутри. И тут же себя одернула – с ее диагнозом эти сны выглядят как очередной симптом.

Наташу охватила злость – конечно, хорошо тут сидеть и рассуждать, будучи абсолютно здоровым человеком. Ни в мозге твоем не будут ковыряться, ни химией травить. Только Наташа открыла рот, чтобы обвинить мужа, как у нее начался эпилептический приступ.

Над школой появились боевые вертолеты Ми-8. Наташа увидела, как дети в маечках и трусиках, а кто-то вообще раздетый бегут в сторону взрослых. Родители (Наташа не сомневалась, что это были именно родители), кричали и обнимали истощенных детишек.

– Они остались живы, – сказала Таира, и Наташа почти не удивилась.

В голосе девочки не было горечи – только констатация факта.

– Пожалуйста, помогите мне! Мама уверена, что если бы пошла в тот день со мной в школу, я осталась бы жива. Поэтому она почти каждый день ходит на кладбище. Мама считает себя плохой матерью, но это не правда. Пожалуйста, скажите ей, что она самая лучшая! У меня осталась младшая сестра Асиат – ей очень нужна мама!

– Таира, девочка моя, но как я скажу? У меня рак… я лежу в больнице. Я вообще не понимаю – выживу ли я.

– Пожалуйста, помогите моей мамочке! Помогите Асиат!

Бог ты мой, эта девочка была ровесница ее дочери. Наташе казалось, что проще вывести малышку из школы под пулями.

– Вы единственная, кто может мне помочь…

– Но…

Болела щека. Ранило осколком?

– Ты прикусила щеку – не переживай, скоро заживет, – объяснил Андрей.

– Голова…

– Уже вкололи обезболивающее. Скоро пройдет.

Наташа поняла, что сейчас ей лучше не шевелиться.

– Андрей, Лена не приходила?

– Приходила. И Ирина забегала. И даже эта ваша Рита Исхаковна была…

– Инесса Тихоновна?

– Да, прости. Такая замечательная старушка! Очень за тебя переживает. Сказала, что пока ты не выйдешь на работу, она не будет убираться в своей квартире. Так что ты уж постарайся пооперативнее. Судя по бабушке – чистоту она любит.

Наташа улыбнулась.

– Андрей, позови, пожалуйста, Лену – мне нужно с ней поговорить.

Но Лену звать не пришлось – она пришла сама. Вздохи, ахи, наигранное веселье. Наташа почти не чувствовала левую ногу – отлежала что ли. А если завтра язык отнимется? У нее совсем не было времени.

– Лена, мне нужна твоя помощь – это вопрос жизни и смерти.

– Солнце, я достану любые лекарства! Я лично за ними в Париж поеду! – подбодрила подруга.

– Мне нужен телефон…

– Телефон?.. iPhone, что ли? – удивилась Лена, ожидая любых просьб, кроме этой.

– Пожалуйста, не перебивай. У тебя был друг Игорь или Иван, который в ФСБ или где-то там работал. Вспомнила? Мне нужно, чтобы он смог узнать номер телефона. Я не знаю имени человека – кроме того, что это женщина. И еще я знаю, что ее дочь погибла в Беслане – во время захвата школы, помнишь? Дочь звали Таира. У этой женщины осталась еще одна дочь – Асиат. Это все, что я знаю. Но мне очень нужен ее телефон – желательно до операции.

– Натуль, ты чокнулась что ли? Что это за женщина такая? Зачем она тебе? И как можно найти номер телефона человека без имени?!

– Это единственное – о чем я тебя прошу. Никто не знает, как пройдет операция. Врач сказал, что исход может быть всякий – заденут здоровые клетки или еще что-то. По-моему, я никогда тебя ни о чем не просила, да?

Лена растерялась. Эта просьба казалось ей немыслимой – в Париж действительно проще слетать. Но, уходя из палаты, она решительно взяла в руки телефон.

– Игореша, сладкий мой, привет!

Наташа тоже взяла телефон. Поиск нужной информации был недолгим, но как же это тяжело делать, когда руки тебя слушаются через раз. Вот оно – нашла.

«1 сентября 2004 года во время праздничной линейки произошел захват заложников в школе №1 города Беслана (Северная Осетия).

Почти 3 дня террористы удерживали в заминированном здании 1 128 заложников (детей, их родителей и сотрудников школы). Людям не давали воды и еды, не разрешали ходить в туалет.

На третий день в спортзале школы прогремело два взрыва (по версии, боевики начали перевешивать и переставлять мины в спортзале, и произошла осечка). Взрывы выбили окна и двери спортзала. Заложники стали выбегать из школы, и Центр специального назначения Федеральной службы безопасности (ЦСН ФСБ) начал штурм.

В результате теракта погибло 334 человека (заложники и спасатели), из них 186 детей. Свыше 800 получили ранения разной степени тяжести.

Ответственность за организацию теракта взял на себя Шамиль Басаев».

Глава 12

– Андрей, вам предстоит нелегкий путь, – сказала врач-онколог Ирина Викторовна, и по отсутствию улыбки на ее лице Андрей понял – все серьезно.

– Вы должны знать: нейрохирургическое вмешательство, лучевая терапия, химиотерапия, целевая терапия – ничто из вышеперечисленного не даст 100% гарантии на успех. Глиобластома очень коварна, и эффективность лечения не слишком высока – это если честно. После того, как мы диагностировали опухоль, при постоянном лечении пациенты живут примерно от одного года до двух лет.

– А если не лечить? – Андрей не узнал собственный голос.

– Два – три месяца – это все, на что можно рассчитывать. Конечно, каждый случай индивидуален, но, как правило… И еще, вам нужно пообщаться с нашим психологом.

Андрей даже не помнил, как вышел из кабинета. Подождите! Не слишком, как правило – это все слова! Врачи подстраховываются! Конечно же, они не скажут: «Ваша жена умрет». А если и так, зачем проводить операции? Зачем тратить силы на человека, которому уже ничего не поможет? Это значит, что есть шанс! Все будет хорошо!

– Что сказала Ирина Викторовна? Зачем она тебя вызывала? – поинтересовалась Наташа, которая почувствовала прилив сил и теперь с удовольствием жевала отварную грудку.

– Сказала, что ты будешь жить – шансов полно. Тебя прооперирует классный нейрохирург, а потом закрепят результат химиотерапией – будешь какие-то таблетки пить и станешь, как новенькая.

– И лысая…

– Лысая? Какие проблемы! Куплю тебе самый лучший парик. Какого цвета надо?

– Да ну тебя… – отмахнулась Наташа. – Одни шутки на уме. А у меня операция скоро.

– Тем более. Насколько я понял, тебя все равно перед операцией побреют. Слушай, а накладные брови продаются?

Наташа на миг представила и рассмеялась:

– Иди к черту!

Больничный психолог совсем не была похожа на психолога – скорее на домохозяйку. Представившись Ириной Геннадьевной, она рассказала Андрею про пять стадий, которые проходят онкологические больные.

– Вы должны это знать – тогда вы сможете понимать свою жену.

Первая стадия – это отрицание. Больной отказывается верить, что у него потенциально смертельная болезнь. Он может ходить от специалиста к специалисту, заново сдавая анализы и даже меняя больницы.

– О, мы через это начали проходить, – заметил Андрей.

– Это типичная ситуация. Иногда человек испытывает такой шок, что вообще не обращается в больницу. Но это уже не ваш случай.

Вторая стадия – это гнев. Он может быть направлен на врачей: «Почему не увидели раньше?», на общество: «Почему в нашем регионе работает комбинат с токсичными выбросами?» Достается и родственникам: «Мой муж заставлял меня делать аборты». Злость рождается и на судьбу: «Почему это случилось именно со мной?» Не нужно пытаться ответить на эти вопросы. Это просто гнев – человеку нужно выговориться.

Третья стадия – это попытки «выторговать» как можно больше дней жизни у самых разных инстанций: «Доктор, если я буду принимать это лекарство, смогу я прожить до того, как моя дочь выйдет замуж?» или «Отец Михаил, если я буду молиться и ходить в храм, смогу ли я прожить еще три года?»

На четвертой стадии у человека опускаются руки, и он больше не хочет бороться. Это депрессия. Больной просит оставить его в покое.

До пятой стадии доходят не все, но она самая рациональная. Человек принимает ситуацию. Он приходит к выводу: «Да, это случилось именно со мной. Но надо бороться. И если мне отпущен год – я проживу его с пользой для всех».

– А с какой скоростью эти стадии сменяются?

Ирина Геннадьевна придвинула к себе ежедневник.

– У всех происходит по-разному. И не всегда эти стадии идут именно в таком порядке. Но когда вы все это знаете, общаться с женой гораздо легче и проще. Я вижу – вы сильный человек. Вы обязательно справитесь!

Глава 13

Наташе показалось, что сначала в палату ворвалось облако умопомрачительных духов, а уже потом Лена.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.