Левон Миансарян
Я – менеджер

ИП Таргонский Пётр Викторович

© Л. Миансарян, текст, 2022

Глава 1
Моё «образование»

Раннее московское утро. Таганская. Первая пара. В учебной аудитории четыре десятка студентов. Несложно было догадаться, что это первый курс: все приехали заранее, сидели в рубашках, от запаха прилежности немного резало нос. Через годик-другой их ряды значительно поредеют: кто-то в такую рань предпочтёт отсыпаться, кто-то найдёт себя в другом деле, кому-то просто не хватит терпения пройти этот квест под названием «высшее образование» до конца. Но до этого ещё далеко, ведь мы находились в самом начале истории.

«Что я вообще тут забыл?» – в который раз думал я. На тот момент студенчество казалось мне естественным продолжением жизненного пути: окончил школу, поступил в университет, устроился на высокооплачиваемую и престижную работу, женился. Всё понятно, просто, и ничего изобретать не надо. Единственный минус – уже на самом старте начала одолевать скука.

Изо дня в день приходя к первой паре, студенты тратят самый важный ресурс жизни – время – на прослушивание унылых лекций, и я был в их числе. А сегодня преподавателя и вовсе ещё не было, и время тянулось так медленно, будто остывающую карамель переливали из одного стакана в другой.

Сидевший за первой партой мой приятель Лёша, уже тогда познавший ценность времени, читал психоаналитика Юнга. Другой сокурсник смотрел в окно на скользящий по небу самолёт. Возможно, думал о том, как бы сложилась его жизнь, если бы он всё сделал по-другому. Я давно обратил внимание на этот взгляд людей, следящих за самолётом. Он у них как будто ассоциируется с недосягаемой мечтой и свободой. Впрочем, он мог думать и о том, как вернётся домой и с удовольствием засядет за свой новый игровой комп. Поди угадай, что у другого человека на уме.

Скрип медленно открывшейся двери нарушил дремотную тишину. Мы встали, приветствуя преподавателя. Это был высокий солидный мужчина в классическом чёрном костюме и с золотой цепью на шее. Мы постарались не выказать удивления, хотя никак не ожидали, что человек по имени Никанор Романович Сурков мог выглядеть именно так.

Судя по имени, он должен был выглядеть каким-нибудь вельможей из XIX века или мудрецом с длинной седой бородой и в бедной одежде, а не преподавателем из 2014 года. Но наш Никанор был совсем другим – доктором биологических наук, занимавшим особое место в столичной научной элите. Как видно, люди науки умеют удивлять и ломать стереотипы о том, что их внешность должна быть непрезентабельной и серой.

Прикрыв за собой дверь, он внимательно осмотрел стоявших перед ним студентов и молча направился к противоположной стороне аудитории. Походкой он напоминал пингвина, которого заставили ходить на модном показе. Затем он с крайне сосредоточенным видом запрыгнул на высокий подоконник и высунулся из окна. Возможно, одного взгляда на нас было достаточно, чтобы понять – биологи из нас никудышные, но это же не повод бросаться в окно.

Мы продолжали стоять в оцепенении. Наконец Никанор Романович всё же решил почтить нас вниманием и спрыгнул с подоконника на паркет.

– Холодно, – заметил преподаватель с видом человека, открывшего как минимум новый закон логики, и лёгким движением руки разрешил нам сесть.

«Вот это персонаж», – подумал я и покосился на Льва, соседа по парте. Кажется, новый преподаватель тоже его впечатлил. И не со знаком плюс.

Никанор Романович начал вещать монотонно, не рассчитывая вовлечь нас в диалог. Начал он с описания теоретических основ биологии, а закончил почему-то торжественным восхвалением торта «Наполеон» из ресторана «Прага», параллельно успевая всунуть пару посредственных анекдотов и поделиться своим мнением о современной геополитике. Почему вообще вузовские преподаватели так любят анекдоты? О еде на своей лекции он говорил больше, чем о термодинамике живых систем, а мы внимали, наивно ожидая узнать что-то по теме. Что ж, думали мы: не освоим биологию на данном курсе, так хотя бы научимся готовить штрудель.

И первая нехорошая мысль посетила меня именно в тот момент. «Зачем ходить на пары, если там нам рассказывают о чём-то абсолютно постороннем?» – подумал я и собрался обсудить это со Львом в перерыве.

На середине потока сознания нашего уважаемого оратора книжка Юнга тайком открылась приятелем на оставленной главе, а в поле зрения нескольких однокурсников появился уже новый самолёт на «экране» окна. Но «пингвина» это совершенно не волновало, он вещал из своего мира, не заморачиваясь интеграцией с нашим. Немое кино завершилось так же внезапно, как и началось: Никанор Романович коротко попрощался, глядя на часы, и покинул аудиторию. Наверное, торт занимал его больше, чем мы.

Мы направились в столовую, и сегодня этот маршрут показался нам длиннее, чем обычно. Все эти запутанные коридоры будто и не собирались заканчиваться.

Глава 2
Разговор со Львом

После пары настроение паршивое, и я надеялся, что вкусный обед ситуацию исправит. Лев всё это время шёл с непроницаемым лицом и только в столовой, оказавшись в очереди, нарушил молчание:

– Должен сказать, что прихожу к печальному выводу – вся система высшего образования построена на лицемерии: один делает вид, что учит, а другие – что учатся, – сказал Лев в своей обычной, слегка витиеватой манере, параллельно оплачивая обед.

– Думаешь? Мне родители чуть ли не с первого класса твердили, что без университета ничего путного из человека не может выйти, обучение даёт и знания, и умение системно мыслить.

– Образование, безусловно, важно – без развития любой человек быстро отупеет, всё, что не развивается, неминуемо деградирует. Да и профессионалом своего дела не станешь без учёбы. Лично я стараюсь прислушиваться ко всему полезному, что есть в лекциях, всё конспектировать и разбирать, но начинает складываться ощущение, что наш, с позволения сказать, университет отнюдь не лучшее место для развития, – доедая последний кусочек бутерброда и запивая его остывшим кофе из автомата, произнёс мой товарищ.

– Знаешь, я много чего хотел: престижную работу, денег, заниматься любимым делом, приносить людям пользу, признания, в конце концов! И считал, что для всего этого необходимо получить нормальное образование. А теперь я не понимаю, как добиться своего, – недоумевал я.

– Что значит «как»? Оглянись вокруг! Мы живём в такое время: если есть желание, найдётся тысяча возможностей, а для нежелания – тысяча причин. У тебя в кармане свободный доступ к миллиону открытых источников. Как можно не знать, как развиваться в интересной тебе сфере? Тем более что всё же у нас есть и толковые преподаватели, можно ходить на открытые лекции в другие вузы и так далее.

– А знаешь, ты прав. Я раньше об этом даже не думал, до поступления сюда жизнь казалась более понятной и определенной. Это я в тебе и ценю – ты постоянно подкидываешь что-то интересное для размышлений

– Спасибо! Не хочешь сходить за ещё одним кофе? Там как раз очереди нет.

После обеда мы со Львом попрощались до завтрашнего дня и поехали каждый в своём направлении: я – к себе домой в Выхино, а Лёва – гулять в лесопарке в Кузьминках. Как я понял, наряду с чтением и компьютерными играми это любимый вариант досуга Льва – я обратил внимание, что, несмотря на большой запас знаний, широкий кругозор и превосходное чувство юмора, мой сосед по парте предпочитает те формы отдыха, которые рассчитаны только на одного человека, и не слишком охотно пускает новых людей в личное пространство.

В ожидании своего поезда я обдумывал наш сегодняшний разговор. Как меньше чем за час можно поменять мнение по такой важной теме? Внутри будто ком застрял.

Получается, что я добровольно заключил «сделку с дьяволом». Абсолютно несправедливо, что в таком юном возрасте от нас ожидают решения о том, чем мы будем заниматься всю оставшуюся жизнь. Если не выбрал направление и не поступил, то всё, ты – «пропащая душа», «непутёвый сын», и место твоё там, где кричат: «Свободная касса!» Даже не верится, что в современном мире, где существует искусственный интеллект, роботы и частные космические корабли, мы верим, что мышление могут расширить только лекции в душных аудиториях.

К сожалению, в наших головах укоренилось понятие важности «корочки», которая позже действительно оказывается просто «корочкой», пригодной только к тому, чтобы пылиться на полке около телевизора у родителей дома или быть использованной в качестве доски для нарезки хлеба. Если так подумать, эта «бумажка» – одна из самых дорогих бумажек в нашей жизни. А зачем она и для чего? До сих пор ответа не нахожу.

Не знать, кем ты себя видишь через десять лет, – это нормально. Ошибаться с выбором направления и переосмыслять свой путь совсем не страшно, даже отлично. Гораздо хуже вписаться в нескончаемую рутину: дом – работа – дом, и жить от выходных до выходных. Подобный формат жизни будет скорее напоминать существование, а не настоящую жизнь. Вокруг нас огромное количество прекрасных вещей и моментов, но как часто мы обращаем на них внимание? Когда в последний раз мы решались на приключения в реальной жизни, а не довольствовались ими в кино или книгах?

Глава 3
Толковый препод

Я решил отогнать тяжёлые мысли. Завтрашний день обещал быть более содержательным: в расписании у нас стояла пара по дополнительной дисциплине с единственным толковым преподавателем на курсе. Звали его Юрий Владимирович Богомолов. Как это часто бывает с хорошими преподавателями, он был довольно строг и требователен, но глаза при этом смотрели на окружающих по-доброму, с лёгким прищуром и ироничным выражением, что лично у меня сразу вызвало доверие. На вид ему было около тридцати пяти лет, может, чуть больше – с точным определением возраста у меня постоянно проблемы, глаз не намётан.

Юрий Владимирович никогда не позволял себе прийти на пары как попало. Одет он был всегда с иголочки, как на встречу с президентом: идеально выглаженный тёмно-синий костюм, белая рубашка, тёмно-красный галстук и красный носовой платок в левом кармане пиджака – истинный джентльмен. Качество, которое отличало этого преподавателя от всех прочих, – умение держать внимание аудитории. Богомолов не читал с бумажки – рассказывал от себя, причём делал это интересно, что редкость. Таких людей невольно хочется слушать и впитывать то, что они говорят. Но одних знаний преподавателю недостаточно, чтобы быть авторитетом для студентов, – необходимо иметь собственный жизненный опыт, полученный из реальных ситуаций, а не из умных книжек.

С такими мыслями я заснул. А мой настойчивый будильник погнал меня с самого утра по уже протоптанному маршруту. Ничто, даже самый крепкий в мире кофе, так не тонизирует с утреца, как выхинское метро. Ежедневный транспортный коллапс, этот атомный взрыв, оставил свой неизгладимый отпечаток на моей памяти. В 7:30 я трясся в вагоне метро, ощущая себя как на российском курорте лета конца девяностых: так же грязно, тесно и потно. Единственное, что радовало, – я знал, что в этот раз точно проведу время в университете с пользой.

Приехав вовремя, к первой паре, я встретился со Львом в гардеробе. Его сложно было не увидеть даже в толпе из-за довольно высокого роста – около 180 сантиметров. Только мой друг уже буквально вбегал в корпус, чтобы успеть переодеться и дойти до аудитории без опоздания. Он был искренне увлечён биологией и историей, а также литературой, философией. Наверное, поэтому уже в ту пору его мало интересовал разудалый студенческий досуг вне университета. В его полный знаний и книжных открытий мир мог попасть далеко не каждый.

Есть что-то очаровательное в этой наивности первокурсников, спешащих на пару или переживающих за посещаемость. На тот момент я не понимал, почему старшие курсы с некоторой усмешкой смотрят на нас. Что ж, теперь понимаю…

Придя в аудиторию на пару по биофармацевтике и биомедицине, которую преподавал нам Юрий Владимирович, мы оба заняли самые лучшие места в первом ряду.

– Ну что, Лев, сегодня планируешь снова мне в шахматы проиграть? – спросил я с лёгкой ухмылкой, подтрунивая над его увлечением. У Льва был математический склад ума, да и проигрывать он не любил.

– Должен сказать, что я настроен взять реванш. До поединков с тобой я не играл значительное время, поэтому я в ужасной форме, однако это дело наживное. Пока же, разумеется, реванш подождет: Богомолова я послушать не прочь.

– Да я тоже дико хочу его послушать.

Лев многозначительно улыбнулся.

– Тебе кто-нибудь говорил, что слово «дико» ты используешь очень часто?

– Мне это говорят дико часто, – улыбнулся я.

– Вот у Богомолова нет вообще никаких изъянов в речи, полагаю, он мог бы преподавать и ораторское мастерство. Странно, что такой нужной дисциплины нет в программе. Ты, например, обращал внимание, как он использует риторические вопросы? Ни один другой преподаватель так не делает. А его притчи? На каждой паре он рассказывает притчу или историю из его жизни, но при этом мы всегда успеваем втрое больше, чем с любым другим преподавателем.

Я со Львом был абсолютно согласен. Мне самому больше всего запомнилось, как на одном из своих семинаров он рассказал одну современную притчу. Итак, представим некое агентство, назовем его ООО «Радость». В HR-отделе этого агентства работают два менеджера: молодой парень и взрослый мужчина предпенсионного возраста. Их задача – за один час отобрать десять лучших резюме из ста имеющихся.

Молодой работник копошится в бумагах, старается что-то делать, ведь времени так катастрофически мало! Что же делает в этот момент второй эйчар? Правильно, ничего! «Чего вы сидите? Мы же так ничего не успеем в срок!» – смотрит молодой сотрудник на него с негодованием. Опытный коллега подходит к стопке, берёт десять рандомных резюме. Остальные девяносто дружно летят в мусорное ведро.

В глазах нашего молодого персонажа встал немой вопрос. «Знаешь, почему я так поступил? Те, чьи резюме я выкинул, – неудачники. Им не повезло, ведь мой выбор пал на других десять кандидатов. А неудачники нашей компании не нужны», – сказал ему старый эйчар.

Мораль сей басни такова:

иногда к вещам нужно относиться проще и искать нестандартные решения. Не всегда объёмное дело стоит того, чтобы в нём разбираться.

После этой истории мы осознали, что Юрий Владимирович совсем не похож на других преподавателей. И как же нам повезло, что мы не стали теми «неудачниками», которые не попали к нему на курс.

Ответить что-либо Льву я не успел: до начала пары осталась одна минута, и в этот момент Юрий Владимирович энергично вошёл, тепло всех поприветствовал и начал говорить.

– Доброе утро всем, кто сегодня доехал до нас к первой паре! А остальным, пусть они и не услышат нас, пожелаем добрых снов! Что ж, сегодня темой нашей лекции будут биофармацевтические препараты и новые направления технологии их производства. Однако прежде, чем начать свой рассказ, я бы хотел сделать вам одно заманчивое, на мой взгляд, предложение.

По аудитории прошёлся тихий гул. Все с интересом начали переглядываться.

– Как вы, вероятно, слышали, в Центральном выставочном зале «Манеж» регулярно проходят различные выставки. На следующей неделе начнётся биологическая выставка Vive ut Vivas, которая продлится три дня – со среды по пятницу. Есть ли желающие поехать на неё в качестве волонтёров? Официальное снятие с пар и вкусные обеды гарантируются! Что скажете?

Помещение вновь наполнилось лёгким гулом.

Без лишних колебаний я решил согласиться на эту авантюру и поехать! На следующей неделе в расписании стояли пары с этим бездарем Никанором Романовичем. Уж скучнее, чем у него на занятиях, явно не будет! Впрочем, тут я слукавил, потому что шахматы с Лёвой на паре спасали положение, но это я уже понял после того, как дал положительный ответ.

Зачем я в это ввязался? Новые знакомства никогда не помешают. Я с детства любил книгу Марио Пьюзо «Крёстный отец». «Связи стоят десятков вооружённых отрядов» – фразу из этого произведения я запомнил на всю жизнь. Знакомства делают многое. Для кого-то это звучит меркантильно и эгоистично, кто-то скажет, что всё можно «сколотить» собственным умом и трудолюбием. Но с возрастом понимаешь, что одного высокого интеллекта недостаточно: нужно быть и умным, и изворотливым, и находчивым, и иметь полезные знакомства.

Глава 4
Начало выставки

Неделя до выставки тянулась медленно, ожидание было утомительно, ведь в вузе не происходило ровным счётом ничего интересного. Я ни с кем не делился своими мыслями, но с каждым днём во мне росло и крепло подозрение, что, поступив в вуз, я совершил огромную ошибку.

Наконец настал вечер вторника, а затем заветное утро среды. Приехав к 9:00 в Манеж, мы познакомились с руководителем волонтёрской группы, нам выдали рации и объяснили задачи на день. Меня определили в зал, посвящённый человеческому мозгу; это была большая удача, потому что тема – одна из моих любимых. Моя работа заключалась в том, чтобы следить за порядком в помещении и, если вдруг что-то пойдёт не по плану, передать об этом по рации нашему администратору.

Руководителя администраторов в лучших традициях античной Греции звали Платон Демокритович. Вскоре я узнал, что большинство волонтёров его именует на иначе как «Длинный», ведь наш руководитель отличался поразительно высоким ростом: навскидку – сантиметров 210. При этом все обращались к нему с заметным уважением: он умел располагать к себе людей, всё время улыбался, шутил к месту, а его слегка витиеватая речь и дорогие очки-половинки создавали образ всезнающего, мудрого человека.

Итак, простояв весь день в экспозиционном зале, к вечеру я понял, что всё же есть в этом мире что-то и поскучнее пар в моём университете. Отпросившись по рации на обед, я отправился за застройку выставки, в штаб волонтёров. Зай-

дя в волонтёрскую комнату, я встретил своего сокурсника Лёшу Крайнева, который с аппетитом расправлялся с содержимым волонтёрского ланч-бокса.

– Привет-привет! Какими судьбами здесь оказался? – я подошёл к нему и по-товарищески похлопал по спине. Лёша был примерным студентом, всем сердцем любил биологию и никогда не пропускал пары. В ту пору он ещё искренне верил в образование, честно делал домашку, заучивал билеты.

– Привет, старик! Да сегодня не самые интересные пары, вот я и решил тоже приехать. Как тебе здесь? – спросил он, кусая свой бутер и роняя крошки на клетчатую рубашку.

Я налил себе воды из кулера:

– Сама выставка представляется интересной, не удивительно, что у неё такая огромная посещаемость. Я, кажется, ни разу не встречал настолько интерактивную выставку, чтобы на ней вообще не было музейных артефактов. Это, на самом деле, потрясающая мысль – взять классические знания и подать их современно, понятным языком и через удобные технологии. Но… Если быть совсем откровенным, волонтёрство я представлял себе иначе. Даже у Никанора Романовича на паре было бы интереснее, чем тут стоять без дела целый день. А ты что скажешь?

– Честно, ожидал большего, но в общем и целом мне нравится. И кормят, кстати, очень вкусно. Ты пробовал вот эту картошку в сметанном соусе? Полный улёт! Я недавно был в кафе в центре, там она стоила двести пятьдесят рублей, а по вкусу уступает этой. Ладно, старик, скажи, а завтра ты тоже сюда придёшь?

– Ох, вряд ли. Всё-таки, видимо, такая, с позволения сказать, деятельность не для меня.

Алексей едва заметно улыбнулся и спросил:

– Старик, я могу предположить по твоему кислому выражению лица на большинстве пар, что тебе и в вузе не очень-то нравится. Я прав?

– Почему ты всех называешь «стариками»? – попробовал уклониться от ответа я.

– Привычка. Ладно, можешь не отвечать. Ты явно человек энергичный, поэтому тебе некомфортно и в нашем универе, и тут. Но в целом, кстати, само волонтёрство – интересная вещь, в том числе для людей, у которых горят глаза. Есть ведь волонтёрские проекты, где задачи совсем иные, да и уровень мероприятий вполне серьёзный. А с другой стороны, для менеджеров мероприятий волонтёры – отличный способ сэкономить, ведь затраты небольшие, еда да благодарственные письма, это куда дешевле, чем выводить сотрудников на зарплату. – Алексей аккуратно втиснул в свой портфельчик бутылку с водой.

– А это мысль. Если я когда-нибудь сам стану организовать мероприятия, непременно буду этим пользоваться. Только, думаю, можно организовать эффективнее, чтобы избежать текучки. Одного Длинного всё же мало: он один занимается волонтёрами, а их тут более ста человек, он едва ли может даже запомнить всех по именам, а очень желательно хотя бы кратко интервьюировать волонтёров, спрашивать, что им было бы интересно делать, поддерживать хорошую атмосферу и дисциплину. Кстати по поводу дисциплины, мне пора вернуться на свой пост, – взглянув на свои синие Casio, ответил я.

Пожав друг другу руки, мы разошлись на дальнейшее дежурство в наши залы.

После общения с Лёшей настроение у меня заметно улучшилось, и в зале я стоял уже с широкой улыбкой. Тут в толпе я заметил несколько знакомых лиц. Поначалу я подумал, что мне всего лишь померещилось. В конце концов, за один сегодняшний день мимо меня прошли сотни, а то и тысячи лиц: мало ли кто теперь может показаться «знакомым».

Как выяснилось, это были две мои одноклассницы: Марина и Нелли. Мы хорошо общались в начальной школе, но потом наши пути разошлись. Я с трудом мог вспомнить, когда видел девочек в последний раз.

Мне надоел обет молчания, который я хранил весь день, поэтому после обычных для такой ситуации вопросов о делах и учёбе я стал им вещать о мозге и его свойствах.

Спустя некоторое время я заметил, что вокруг нас образовалась толпа. Не буду врать, мне это польстило. Чтобы меня было слышно всей аудитории, пришлось говорить громче. Рупора, как у экскурсоводов, у меня, конечно, не было, поэтому спустя какое-то время пришлось перейти практически на крик.

Через пятнадцать минут интерес публики к моей пламенной речи возрос настолько, что вход в зал был просто-напросто забаррикадирован. На рацию, которая трубила об образовавшемся заторе, я уже не обращал никакого внимания. К слову, решения проблемы долго ждать не пришлось – «прилетел» Платон Демокритович, который быстро разогнал толпу, а меня позвал на разговор в волонтёрскую комнату.

Я направился туда. Медленно плетясь, я и не заметил, что моего «греческого философа» по дороге кто-то перехватил из толпы. На моё счастье, Платона «выдернул» Илья Вадимович Есипов, директор выставки Vive ut Vivas, и сказал ему несколько слов по поводу моей самонадеянной, но отнюдь не безуспешной выходки.

В волонтёрскую я шагал как на казнь, но Платон очень вежливо пригласил меня сесть, достал коробку конфет с коньяком и жестом предложил мне приобщиться. Я не очень любил сладкое, но из вежливости взял одну конфету, с радостью понимая, что казнь, видимо, отменяется.

– Твоё поведение, конечно, было вопиющим безобразием сегодня, но, посовещавшись с Ильёй Вадимовичем, директором проекта, мы решили предложить тебе завтра выйти в качестве не совсем обычного волонтёра: помимо твоих стандартных обязанностей мы выдадим тебе громкоговоритель, и ты по желанию можешь делать некие информационные вставки на те темы, которые подходят содержимому зала и не противоречат общей концепции нашей выставки. Что ты на это скажешь, Леонид? Справишься?

У меня внутри от восторга как будто всё перевернулось. Ответил я быстро, тщетно пытаясь скрыть радостную улыбку:

– Думаю, это будет отличным опытом для меня. Спасибо большое за предложение. Я с удовольствием его приму! Да, думаю, я справлюсь.

Позже до меня дошло, что, казалось бы, было очевидно с самого начала: меня просто проверяли «в экстремальных условиях». Платон и Илья Вадимович решили посмотреть, справлюсь ли я с поставленной задачей в такие короткие сроки. А вопрос, который мне задал мой администратор, был его управленческой «фишкой». Это грамотный психологический ход – спросить человека, как он оценивает: справится ли или сдастся. Неочевидно, но весьма эффективно!

Глава 5
Корни из прошлого

Почему вообще меня заинтересовало предложение побыть рассказчиком-экскурсоводом? Во-первых, мне было приятно внимание. Но второй, более важной причиной, было то, что биология, литература, публичные выступления и всё, что с ними связано, – одна из самых главных страстей в моей жизни. За это стоит благодарить мою бабушку и родителей, а также классную руководительницу Лилию Николаевну Шестакову и, пожалуй, Владимира Высоцкого.

Значительную часть детства я провёл с бабушкой. Пока родители были допоздна на работе, стараясь обеспечить себе и мне достойную жизнь, бабушка прививала мне любовь к литературе, сказкам и миру поэзии, учила выразительно декламировать стихи.

– Надо не просто проговаривать текст стихотворения, а буквально проживать всё, что там происходит, показывать действие, как делают актёры, использовать паузы и смены интонаций, – учила она.

Бабушка всю жизнь работала педагогом русского языка и литературы, у родителей тоже было педагогическое образование, лучшим досугом в семье считалось чтение. В детстве дни, когда мы с мамой ходили в книжный магазин, а потом за пончиками, я считал самыми приятными в году. И каждый месяц родители старались дарить мне новую книжку по биологии.

Лилия Николаевна Шестакова, моя классная руководительница и по совместительству преподавательница литературы в старших классах, никогда не давила на нас. С ней можно было спорить – она это даже поощряла. Она считала, что в литературе нет единого верного мнения. Именно благодаря ей я научился смотреть на вещи под разным углом, в разумных пределах не соглашаться с авторитетами, выступать со структурированными докладами.

Что касается Высоцкого, так его стихи я знал наизусть с раннего детства. До сих пор помню, как заучивал его строки:

«Граждане смелые,
А что ж тогда вы делали,
Когда наш город счёт не вёл смертям?
Ели хлеб с икоркою, а я считал махоркою
Окурок с-под платформы чёрт-те с чем напополам…»

Эти люди оказали на меня огромное влияние и поселили во мне искреннюю любовь к литературе. К тому же благодаря поставленной дикции и приобретённому с детства опыту я не боялся выступать на публике, поэтому мне не терпелось попробовать себя в предложенной роли.

Следующие несколько дней я по своему желанию волонтёрил «на пару» с громкоговорителем, чтобы уберечь от срыва голос, который теперь стал моим основным инструментом. Народу на выставке становилось всё больше и больше с каждым днём. Или, по крайней мере, мне так казалось.

Из-за бешеной популярности Vive ut Vivas оргкомитет решил продлить выставку не на несколько дней, как это обычно бывает, а на целый месяц! Организаторам хотелось, чтобы все желающие успели к нам зайти.

Ежедневно на площади собирался чуть ли ни километровый «хвост» из людей. Многие просто не располагали лишними двумя часами на прохождение очереди, кого-то в принципе утомляет ожидание. Поэтому продлить выставку казалось единственным правильным решением, и я искренне этому радовался.

Я проработал кем-то вроде волонтёра-экскурсовода три дня с утра до вечера и даже не замечал усталости. Мне нравилось рассказывать, делиться знаниями, ловить восхищённые взгляды. Впрочем, несколько раз я видел и иные, недоброжелательные взгляды. Некоторые экскурсоводы брали группу в пятьдесят человек, а доводили до последнего зала всего десять. Этим неудачникам явно не нравилось, что я без каких-либо усилий собирал толпу в сто человек, которая слушала меня, не упуская ни единого слова.

На четвёртый день работы в новом качестве, ближе к окончанию дня, меня вызвал Платон Демокритович:

– Добрый вечер, Леонид! Присаживайся, – в свойственной ему обходительной манере произнёс «греческий философ».

– Вечер добрый! – вежливо ответил я.

– Что-нибудь налить?

– Нет, благодарю. Что-то случилось? – я хотел поскорее закончить беседу и отправиться на своё финальное выступление.

– Неужели что-то обязательно должно случиться? Впрочем, ты прав, действительно есть важный вопрос, который хотелось бы обсудить. Как ты смотришь на то, чтобы продолжить работу на выставке в качестве полноценного экскурсовода? Причём, надо отметить, уже не на волонтёрских началах, а за оплату. Твоей задачей будет проводить четыре полуторачасовые экскурсии группам посетителей за день. Естественно, любой труд должен вознаграждаться, поэтому твой оклад за следующие три недели будет составлять тридцать тысяч рублей. Что думаешь?

Пока не изобрели такого слова, чтобы передать мои чувства. Поэтому скажу, что я был просто весьма ошарашен происходящим. Недолго думая, я дал свой ответ:

– Однозначно да! Превосходная возможность! Но у меня будет одно условие, – так воодушевлённо мой голос, думаю, давно не звучал.

– Какое условие? С удовольствием выслушаю и приму к сведению, – ответил Платон на мою дерзость.

– Условие таково: у меня будет возможность хотя бы пару раз в день рассказывать исключительно в зале, посвящённом мозгу человека, так как им я увлечён больше всего?

– Занятный ты паренёк, Лёня! Я был готов услышать какое угодно условие, но не это. Конечно! Мы вполне можем предоставить тебе такую возможность. В конце концов, нужно поддерживать интересы молодых умов, ведь за вами – наше светлое будущее!

Внутри кипела буря эмоций, и я ликовал от выпавшей возможности. Первая мысль в тот момент: как же мне успеть за полтора часа провести экскурсии по всем залам выставки, когда в одном только зале позвоночника я могу «застрять» на пятнадцать минут, а то и дольше. Но решил, что это уже детали и главное – «ввязаться в драку», а дальше всё пойдет как по маслу. С таким настроем мы продолжили нашу беседу.

– Но на этом у меня ещё не всё! Руководитель проекта Илья Вадимович Есипов очень хочет познакомиться с тобой лично. Пройдём за мной – я проведу в его кабинет, он как раз сегодня находится на объекте.

Я проследовал за Платоном. Мы пробирались сквозь толпу, и я не особо запомнил дорогу.

Кабинет директора оказался чрезвычайно светлым и, я бы сказал, умиротворяющим. В глаза, конечно же, бросился внешний вид директора выставки: на Илье Вадимовиче был превосходный костюм. Сразу видно, качественная дорогая ткань, идеально сидящий крой, а значит, с высокой долей вероятности можно предположить, что костюм сшит на заказ.

Первое впечатление всегда складывается из того, что мы видим. Именно глядя на Есипова, я по-настоящему понял смысл выражения, которое много раз говорила мне бабушка: «По одёжке встречают, по уму провожают» – на самом деле,

хороший дорогой костюм придаёт тебе уверенности и увеличивает твою привлекательность в глазах окружающих.

Для себя я в этот же момент решил, что сам буду ходить на экскурсии только в строгом костюме с галстуком и платком в нагрудном кармане. Надевая подобные вещи, начинаешь соответствовать, в них ты уже не станешь что-то неразборчиво мычать себе под нос, теряться, прятать глаза. Сразу появляется сила, чтобы держаться статно и уверенно.

Между тем директор энергично поднялся с кресла:

– Платон, благодарю, что привёл нашего юного гения. Ты можешь быть свободен, – и, уже обращаясь ко мне, представился, протягивая руку для рукопожатия:

– Илья Вадимович.

– Леонид. Очень приятно с вами лично познакомиться, благодарю, что нашли время.

Есипов очень естественным движением поправил узел галстука и произнёс:

– Ну, как же я мог не познакомиться с таким многообещающим молодым специалистом. Ко мне можно обращаться на «ты», – удивил меня Есипов и жестом предложил сесть.

– Воды? Или, может быть, чай, кофе, сок?

– Нет, благодарю, – ответил я, пытаясь привыкнуть к его улыбке: он улыбался одними губами, не показывая зубов, а выражение его глаз мне показалось довольно мягким, но расчётливым. Было в его улыбке что-то от коллекционера, добывшего редкий экспонат. Не радость, а, скорее, удовлетворение.

Илья Вадимович коротко расспросил о моей жизни, обучении, интересах. Резюмируя, он сказал:

– Леонид, мне нравится работать с молодыми людьми, они обычно довольно энергичны, амбициозны, профессиональны. Видишь ли, регулярно случается дилемма: взять человека, подходящего ментально, но не имеющего профессиональных качеств или опыта, или взять человека с безупречными профессиональными качествами, но с «потухшими» глазами. И я всегда выбираю людей энергичных. Мы пока являемся стартапом и будем бурно расти. Проявишь себя – полетишь вверх вместе со всеми нами.

Есипов сделал небольшую паузу, распечатывая протеиновый батончик, а после добавил:

– Что касается работы экскурсовода, рекомендую тебе завтра внимательно послушать экскурсии других сотрудников, а также очень внимательно изучить все наши материалы. Но ни в коем случае не копируй манеру других экскурсоводов, бери их лучшие фишки на вооружение, но вырабатывай свою манеру!

– Выбирайтесь своей колеёй, – негромко пробормотал я.

Улыбка Ильи Вадимовича стала более тёплой:

– Да, творчество Высоцкого ты знаешь неплохо. Верно, ищи свою колею. И не только здесь, на выставке, но и в целом, по жизни.

Он поднялся со своего кресла, я последовал его примеру, а затем энергично пожал протянутую им руку.

– Желаю удачи, Леонид.

– Я постараюсь не разочаровать. Спасибо.

Глава 6
Работаем

Начались мои рабочие будни в качестве полноценного, настоящего экскурсовода. В стандартную нагрузку входили лишь четыре групповые экскурсии по полтора часа, но я ежедневно проводил по шесть. Помимо этого делился знаниями в моём любимом зале, посвящённом изучению человеческого мозга, пару раз в день. В общем, работал на совесть и репутацию. Но эти мои добросердечные порывы были серьёзным испытанием для голосовых связок.

Неужели я нашёл то, что мне интересно, и в то же время то, что у меня хорошо получается? Не веря своему счастью и везению, я иногда щипал себя.

Мои экскурсии пользовались ошеломительным успехом: в моих группах не было «текучки» – до конца доходили все, а не только самые стойкие. Не буду лукавить, мне это, безусловно, нравилось, а ещё мотивировало развиваться дальше в этой сфере.

Я придерживался тактики, которую однажды услышал в своём любимом Театре на Таганке, где когда-то играл Владимир Высоцкий:

«Задача комедии – веселя людей, обучать их».

Руководствуясь данным правилом, я шутил, рассказывал притчи, чтобы информация воспринималась как захватывающий диалог, а не нудная пара, активно использовал такой приём, как риторические вопросы.

Чтобы не стоять на месте и развиваться, я решил правильно распоряжаться временем, которое стабильно проводил в дороге утром и вечером. Для улучшения дикции по пути домой вечером в такси я старательно отрабатывал дикцию с помощью скороговорок. Вот, наверное, как «везло» таксистам, принимавшим мой вызов: едешь и всю дорогу слушаешь на повторе: «Эй, львы, не вы ли выли у Невы?», «Карл у Клары украл кораллы, а Клара у Карла украла кларнет, Карл у Клары украл рекламу, а Клара у Карла украла бюджет» или «Король – орёл, орёл – король». Но меня не сильно волновало мнение таксистов обо мне – так я был увлечён своим делом.

В один из дней, когда я собрался пойти на обед между экскурсиями, я увидел сообщения от моего лучшего друга Макса, с которым мы не виделись уже добрые полторы недели из-за моей постоянной занятости: «Я тут недалеко от Манежки. Не хочешь встретиться и пообедать вместе?» Конечно, я не мог устоять перед таким предложением и ринулся на встречу к моему товарищу и долгожданному обеду.

Спустя десять минут я уже искал глазами Макса, сидящего за столиком в кафешке на Манежной площади. Найти его не составило труда, потому что моего друга видно издалека. Он – моя полная противоположность: я – среднестатистического телосложения, Макс же – крепко сложенный качок, поэтому не заметить его сложно.

Мы с ним были совершенно разными, не только внешне, но и по многим внутренним установкам, хотя дружили ещё с начальной школы. После начальной школы нас разбросало по разным концам Москвы, а вот летом, сдав вступительные, мы случайно встретились вновь. И стали общаться, как будто не было этих семи лет перерыва.

– Привет, дружище!

– Привет! Я дико рад тебя видеть! – сказал я, похлопывая Максима по плечу.

– Ну, рассказывай! Я видел у тебя в социальных сетях, что ты теперь на выставке работаешь. Поздравляю! Что там занимательного во «внутренней кухне» происходит?

Я начал было делиться впечатлениями и собрался поведать одну забавную историю, но тут тишину прервала мелодия. В центре зала появились музыканты. Удивительно, что в обед, тем более в будний день, в кафе играет живая музыка. В остальном всё было по-обыкновенному: всё те же чашки и ложки, скрипящая спинка стула и зелёные подушки на подоконниках у окон, выходящих на Красную площадь.

– Познакомился я вчера во время перерыва совершенно случайно с ещё одним парнем из своего университета, – начал я перекрикивать музыку, – его зовут Саша, и он учится на третьем курсе. И вот ты представь, что этому замечательному молодому человеку, – с небольшой издёвкой в голосе сказал я своему другу, – и ещё парочке волонтёров, с которыми он познакомился, пришла в голову блистательная мысль о том, как можно тут подзаработать. У ребят, да и у меня, есть красный бейджик организатора, по которому можно пройти без очереди и провести гостей. И вот мои сообразительные товарищи под предлогом, что они идут регулировать действия стоящих в очереди у Манежа людей, на самом деле сопровождали людей, желающих пройти побыстрее. Схема предельно проста: они предлагали солидным людям, стоящим в очереди, заплатив пятьсот – семьсот рублей, пройти с ними без очереди. Многие соглашались, лишь бы не ждать. А самое интересное-то знаешь что, Макс? Они и мне предлагали присоединиться к ним! Прикинь!

– Почему отказался? Такая возможность заработать «лёгких» денег! Грех упускать!

– Да, ты прав. Хороший способ подзаработать, но я понимаю, что хочу остаться работать с этой выставкой, понимаешь? Долгосрочная перспектива мне показалась более привлекательной. Я хочу стать частью проекта. Мне кажется, это большое дело, понимаешь?

Так за приятной беседой незаметно подошёл момент, когда мне было пора возвращаться на рабочее место. Мы попрощались с Максом и условились, что пересечёмся сразу после окончания выставки, чтобы вместе посмотреть какую-нибудь комедию.

Мне хотелось, чтобы мои наиболее талантливые сокурсники, Лёша и Лев, присоединились ко мне в качестве экскурсоводов, я был уверен, что смогу их устроить, так как экскурсоводов явно не хватало. Но Алексей продолжал просто волонтёрить, а Лев заболел и пообещал подумать об этом спустя пару дней.

Когда я ему позвонил по этому поводу, он вздохнул и произнёс:

– Нет, теперь точно на выставке работать не буду. Меня отоварили и попортили лицо кулаками.

– Как так?

– Неудачно сходил в аптеку… Купил всё, что было нужно, выхожу, и тут ко мне подошёл какой-то амбал со словами «Браток, сотня есть?», а я ему ответил «нет». Мой ответ, кажется, его расстроил, потому что мне в лицо прилетел его кулак, потом ещё несколько раз. Параллельно с меня сорвали сумку. Я вежливо попросил не бить меня, но он приложился ещё разок и только после этого ушёл.

Я не удержался и фыркнул.

– Вежливо попросил не бить? Оригинально, Лев! Как ты себя чувствуешь? Я могу чем-то помочь?

– Да нет, спасибо, в целом всё нормально, кроме того, что в сумке помимо денег были ещё паспорт и студенческий. Завтра пойду восстанавливать.

– Ох, тебе дико не повезло, конечно. Ладно, тогда, видимо, увидимся после окончания выставки!

– А ты решил вообще всё это время не появляться в вузе? Ты что, не боишься проблем с учёбой? – явно удивился Лев.

Я помолчал несколько мгновений, пытаясь как можно точнее сформулировать свои чувства.

– Знаешь, я, наверное, впервые в жизни счастлив от того, что занимаюсь тем, что у меня получается. Мои группы оставляют положительные отзывы в книге отзывов и предложений, начальство просит брать VIP-экскурсии, красивые девушки сами строят глазки и подходят знакомиться. Можно сказать, я купаюсь тут в лучах славы.

– Учти, испытание медными трубами – самое сложное! Будь аккуратен!

– Постараюсь выдержать это испытание с честью. Ну а когда выставка закончится, попрошу твои конспекты и проштудирую их. Так что проблем с учёбой не будет. Ну а ты поправляйся и восстанавливай документы!

Время летело с бешеной скоростью. Вот уже ровно две недели, как я занимаю позицию экскурсовода. «Обалдеть можно! Мне восемнадцать лет, и я уже – экскурсовод на такой масштабной выставке!» – такие мысли крутились у меня в мозгу в те редкие минуты, когда голова не была занята подготовкой к новой экскурсии.

Глава 7
Предложение поехать в Питер

За пару дней до окончания выставки меня снова вызвал к себе Илья Вадимович. В этот раз на столе в его кабинете меня ждал свежезаваренный кофе и шоколадный батончик – это показалось мне милым жестом. Тогда я подумал, что рабочие отношения могут стать и дружескими.

– И снова здравствуй, Леонид! Что-то давно мы с тобой не виделись, – с добродушной улыбкой сказал Есипов и, указывая на стул, предложил присесть.

– Добрый вечер, Илья Вадимович! Спасибо за приглашение!

– Угощайся кофе с шоколадом, не стесняйся. Глюкоза полезна для работы мозга. В первую очередь я хотел бы поблагодарить тебя от лица всего оргкомитета нашей выставки: мы видели, как усердно ты трудился. Учитывая этот факт, мы пришли к единогласному решению поощрить тебя чуть больше, чем мы договаривались с тобой изначально.

«Хороший способ мотивации сотрудников», – подумал я, попивая кофе и продолжая слушать монолог начальника. Я ждал, что мне предложат что-то ещё, и оказался прав, но первый об этом я никогда не попросил бы. В книге М. Булгакова «Мастер и Маргарита» Воланд сказал Маргарите после бала такую фразу: «…Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут». Моей же позицией была усердная работа, достоинство, а награда не заставит себя ждать. И, как показал опыт Маргариты, в этой жизни ничего не бывает for free.

– Но это ещё не всё. Думаю, ты и сам видишь, что наша выставка – масштабный кассовый проект, пользующийся огромной популярностью. Так как в Москве экспозицию посетило более трёхсот тысяч человек, мы планируем организовать экспонирование в северной столице, Санкт-Петербурге. Значительную часть экскурсоводов мы найдём на месте, но мне хотелось бы взять пару опытных сотрудников отсюда. Как ты отреагируешь, если мы предложим тебе отправиться вместе с нами? Мы планируем провести выставку в феврале 2015 года.

Я отдавал себе отчёт, что это на самом деле то, чего мне хотелось бы. Мне понравился формат и сама по себе выставка. Более того, мне нравилось внимание, прикованное к моей персоне: с таким «бэкграундом» намного проще заводить знакомства, как личные, так и деловые.

– Да, я с радостью соглашусь! Благодарю за предоставленную возможность. Я очень ценю это!

На этой торжественной ноте я как раз закончил свою трапезу. Мы обменялись рукопожатием с Ильей Вадимовичем, и я уверенным шагом направился из кабинета директора в сторону дома.

В дороге меня одолевали мысли о моей работе и о том, какую роль я играю во всём этом процессе.

Мне нравилось находиться в окружении интересных и умных людей, но быть с ними в равных позициях – это важное условие. Всю жизнь я руководствуюсь мнением:

«Если ты самый умный в комнате, значит, ты не в той комнате».

Фраза Конфуция, если мне не изменяет память.

Однако, несмотря на все преимущества, которые предоставляла мне работа, со временем начинало надоедать: ты уже настолько хорошо чувствуешь аудиторию и знаешь материал, что шутки и улыбки вставляешь на автомате. Однажды я оттарабанил экскурсию, даже не осознавая смысла своего монолога, потому что чётко знал: говорю именно то, что требовалось.

Ещё одним недостатком было маленькое поле для творчества: я обязан доносить до людей лишь те мысли, которые закладывали организаторы выставки. Как я это буду делать, не важно, главное – по регламенту.

В общем, в какой-то момент моя творческая поначалу работа экскурсоводом превратилась для меня в труд ремесленника, который получает удовольствие не от процесса, а от результата. Это был тревожный сигнал, который я вовремя успел распознать у себя в голове.

Помимо этого я осознавал две взаимоисключающие вещи: выставки краткосрочны и не будут проходить постоянно, а где ещё я могу быть полезен в качестве экскурсовода, если не здесь? А зарабатывать мне понравилось, поэтому хотелось бы заниматься активной деятельностью не только на протяжение пары месяцев, пока идёт выставка, а в течение всего года.

– Ты мог бы водить экскурсии по Москве в выходные от учёбы дни, – сказал Лев, когда мы с ним коротко созвонились обменяться новостями. Впрочем, в вузе никаких особых новостей не было.

– У меня дико не хватает знаний по москвоведению… Да я без навигатора просто заблужусь. Мне нравится водить экскурсии, но во многом из-за уверенности в знании предмета.

– Тогда ты можешь сконцентрироваться пока на учёбе. Учти, некоторые преподаватели и сотрудницы деканата поглядывают на твоё отсутствие косо, там есть нелояльный тебе народ.

В предпоследний день выставки я познакомился с девушкой, которая пришла с компанией своих друзей и оказалась на моей экскурсии. Неожиданно для них самих им всё понравилось, а девушка обратилась ко мне с просьбой:

– Скажите, пожалуйста, а вы, случаем, не преподаёте? Мы бы хотели вам предложить «подтянуть» наши знания по биологии. Не бесплатно, конечно же.

Вот это да! Неужели мысли и вправду материальны? Стоило мне задуматься о заработке, как тут же прилетел ответ. Я, признаюсь, прежде никогда не преподавал, но счёл для себя это интересным и дал согласие. После выставки в своих знаниях и способности их красиво преподавать я был уверен. Правда, выяснилось, что ездить придётся в другую часть города, на Нагатинскую, но тогда это казалось настолько увлекательным приключением, что расстояния не могли стать препятствием.

Таким образом, у меня собралась небольшая база учеников, которая в дальнейшем понемногу расширялась: кто-то приходил через сарафанное радио, кого-то я находил по объявлениям. Со временем я стал преподавать не только биологию – взялся обучать парнишку-дошкольника игре в шахматы. Итого в конце каждого месяца суммарно с репетиторства у меня выходило около двадцати тысяч, что было неплохой суммой для студента. Уж точно лучше, чем те копейки, которые назывались стипендией в современном вузе!

Можно сказать, что дела мои шли в гору, даже несмотря на то, что диплома бакалавра я не имел. И тут ко мне стали закрадываться мысли о нецелесообразности продолжения получения высшего образования – очевидно, что и без «корочки» я могу найти себе применение. Прежде чем принимать поспешные решения, я решил посоветоваться с друзьями и семьёй.

Сначала я решил обратиться к Алексею и Льву. «Как ни крути, но диплом о высшем образовании нужен! Никто ведь не может знать наверняка, где мы окажемся через несколько лет и каким боком повернётся жизнь. Диплом точно пригодится, ведь ты хотел стать преподавателем в школе или вузе, без него не выйдет. Или вдруг ты решишь пойти на госслужбу? Голова у тебя варит, из тебя получился бы неплохой чиновник, но там диплом необходим», – в один голос предостерегали они.

Экспрессивно отреагировал и Максим:

– Я считаю, что ты сумасшедший. Ты по факту подрабатываешь на богатом проекте, может, даже и неплохо зарабатываешь, но профессионалом в биологии ты не станешь.

– Я много читаю и сам… – возразил я.

– Это стандартное заблуждение: «Я много читаю по специальности, я специалист». Преподы на то и есть, что дают из того, что ты читаешь, нужную выжимку, обучают нужным навыкам и «ставят» системное мышление.

Я с завистью вздохнул:

– Вероятно, у тебя в Бауманке так и есть, но не в моей шараге. В моём случае самостоятельное изучение ничуть не хуже. И главное, я понял, что хочу заниматься интересным делом, приносящим деньги, и не обязательно, чтобы оно было связано только с биологией. В конце концов, для удовлетворения желания преподавать её у меня есть репетиторство, которым я успешно занимаюсь.

Максим пожал плечами и перевёл разговор на другую тему. Было очевидно, что я его не убедил.

Ещё более бурная реакция меня ожидала дома, ведь мои мама и бабушка – люди советской закалки, тем более работали в сфере образования много лет. При известии о том, что я намереваюсь уйти из университета, их чуть удар не хватил! Для них отсутствие «вышки» приравнивается к отсутствию человека как такового.

Выслушав мнения людей, которым доверяю, я принял решение перейти на заочную форму обучения. Да, на коммерческой основе, но я уже вполне мог покрыть расходы на обучение из собственного кармана. Я отдавал себе отчёт в том, что если в работе дела пойдут в гору, то к учёбе в университете я больше не вернусь.

В те времена я как раз углубился в изучение биографий различных визионеров, серьёзно повлиявших на мир, в котором мы сейчас живём. К примеру, Стив Джобс и Марк Цукерберг. Каждый из них внёс весомый вклад в развитие технологий и общества. История компании Apple, которая сейчас уже даже не нуждается в рекламе, начиналась с небольшого гаража где-то в районе Лос-Альтос.

Меня очень вдохновляли подобные истории реальных людей. Эти парни доказывали на личном примере, что ломать шаблоны, тем более в сфере образования, можно и нужно.

Глава 8
Петербург

Наступил февраль 2015 года. Пришло время ехать в Питер на выставку. Здесь я так же, как и в Москве, работал на износ и водил по шесть-семь экскурсий при норме в четыре. Ни у кого не было такой нагрузки. Но при этом я был в итоге единственным экскурсоводом, приехавшим из Москвы, – остальных набрали здесь, в Петербурге; в результате у меня изначально было больше опыта, и мои экскурсии были априори качественнее.

Впрочем, моё преимущество в опыте было не настолько уж велико, другие могли бы достичь подобного, но я с удивлением замечал, что мало кто пытается действовать за пределами своих обязанностей, думать и развиваться.

Вечером я валился с ног от усталости, но вместо того, чтобы бежать в гостиницу, шёл гулять по городу, который стал претендовать в моём сердце на статус любимого. Казалось, что питерская администрация работает куда хуже, чем московская: снег и мусор убирали гораздо медленнее, навигация, особенно в метро, хуже, менее масштабная стройка, много навязчивой рекламы. Но было что-то особенное, цепляющее, душевное.

Возможно, мне сильно повезло с погодой. Говорят, в Питере всё время дождь, снег и дефицит солнца, но почти каждый день над городом плыли лёгкие перистые облака и светило яркое, но совсем не обжигающее солнце.

Я быстро понял, что Петербург можно назвать не только культурной, но и гастрономической столицей страны. Мой новый приятель, руководитель питерских волонтёров Сергей Дорошенко, провёл для меня несколько настоящих гастротуров, познакомив меня с малоизвестными, но качественными барами и кафешками с поразительно вкусной кухней. Мы пробовали мексиканские острые блюда, мюнхенские сосиски, французские десерты (особенно мне понравились торты с ликёром), пышки и блины. Мой новый товарищ больше всего любил хинкали и пару раз водил меня в «Пхали-Хинкали». Мне нравилось проводить с ним время, хотя к его едкому чувству юмора было непросто привыкнуть, но меня восхищала широта его взглядов, неподдельная любовь к Петербургу и энергичность.

С обязанностями руководителя волонтёров Сергей справлялся превосходно, каждый день их число даже превышало необходимое, и при этом все трудились с большим энтузиазмом и при этом довольно эффективно. Как-то я его спросил:

– Сергей, как тебе удаётся собирать людей на мероприятия, добиваться, чтобы они работали и бесплатно, и хорошо?

– Секрет прост: мы берёмся только за интересные проекты. Ни за какие деньги я не выведу волонтёров на скучный проект или на такой, где к ним будут плохо относиться. Ну и потом, генерал должен чувствовать своих солдат. Я сам был волонтёром и стараюсь быть к ребятам близко, приходить на смену первым, а уходить последним, создавать атмосферу. Это, наверное, моя самая главная задача. Благодаря классной атмосфере и интересным проектам к нам приходят потрясающие ребята. Подобное притягивает подобное.

За первые несколько дней работы на выставке я увидел, что этот подход прекрасно работает. Кстати сказать, отсутствие московского руководителя волонтёров, Платона Демокритовича, вообще не чувствовалось. Я поспрашивал у коллег, почему его не взяли, и узнал, что он вовсе покинул команду проекта, но никто не знал почему. Это было странно, так как у меня сложилось впечатление, что он сильный сотрудник, но мне дали понять, что не надо о нём расспрашивать. Зато коллеги меня порадовали тем, что в конце года в Парке Горького в Москве мы откроем наш собственный, постоянно действующий музей.

Разумеется, я выделил время и для культурного досуга. Я посетил несколько музеев, включая Кунсткамеру. Первый музей в истории России меня не очень впечатлил, но крайне порадовал экскурсовод – у него буквально горели глаза, рассказывал увлекательно, много и к месту шутил. Особенно мне понравилась байка о том, что Пётр Великий регулярно заглядывал в Кунсткамеру, так как только в сравнении чётко различимо уродливое и нормальное. Пары минут его экскурсии было достаточно, чтобы понять: этот человек находится на своём месте. Возникал иной вопрос: нахожусь ли на своём месте я?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.