Поль Думер
Книга моих сыновей

Памяти моих сыновей, Марселя, Ренэ, Андрэ, Армана Думер, умерших за Родину, посвящается эта книга.

© Издательство «Директмедиа Паблишинг», оформление, 2021

Жозеф Атаназ Поль Думер (1857–1932 гг.)

Предисловие к первому изданию

«Авторизованный перевод», – эти слова на обложке настоящего издания означают, что еще так недавно, так незадолго до своей кончины, Президент Французской республики Поль Думер разрешил, чтобы его «Книга моих сыновей» появилась на русском языке.

Когда мы обратились к нему за этим разрешением, г-ну Думеру понравилась мысль, что его работа может послужить воспитанию русских молодых людей за границей. Покойный Президент Республики сознавал, как полезны могут быть его советы для этой молодежи.

Судьба захотела, чтобы именно русский, своим ужасным и бессмысленным жестом, совершил низкое убийство того, кто, среди своих бесчисленных и утомительных занятий, нашел еще время написать этот труд, чтобы преподать советы и жизненные правила молодому поколению, будущим гражданам своей страны.

Кто знает, – быть может, если бы гнусный убийца в свое время проникся этими наставлениями, полными отеческой заботливости и сердечной искренности, его преступная рука остановилась бы перед свершением непоправимого, а извращенный мозг направлен был бы по иному пути, более чистому и плодотворному…

Выпуская «Книгу моих сыновей» Поля Думера на русском языке, издательство имеет в виду, в качестве читателей, главным образом, русскую молодежь за границей.

Сам автор покойный Президент Французской республики, отец пяти сыновей, из которых четыре геройски погибли во время Великой Войны, посвятил свою книгу памяти своих сыновей и писал ее для молодежи.

Он полагал, что современное ему французское юношество нуждается в советах и руководстве в жизни и, в виде простых и искренних бесед, изложил в своей книге мысли о том, как следует жить, чтобы жизнь человека была полна и счастлива, полезна, красива и благородна.

Автор не задается целью установить твердый моральный кодекс, создать философски обоснованную систему жизни. Придавая огромное значение воспитанию в семье, словом и примером, он берет среднюю нормальную семью, где вечером, после трудового дня, отец, мать и дети собираются в мирной и уютной обстановке домашнего очага и проводят время в беседе о жизни…

В этой семье нет разрыва и борьбы между отцами и детьми. Отец делится с сыновьями своими знаниями, опытом, а дети, привыкшие уважать отца и доверять ему, прислушиваются к советам и размышлениям, внушенным жизнью, разумом и любовью.

Так беседуют они о патриотизме, о мужестве, о браке, любви, о всех вопросах практической жизни, стоящих перед юношей, желающим стать честным человеком и гражданином, прожить свою жизнь благородно, счастливо и плодотворно.

И автор верит, что эти мирные семейные разговоры и советы глубоко западут в душу юноши и помогут ему во всей дальнейшей деятельности.

Личный пример Президента Французской республики, сумевшего путем труда, честности и энергии подняться из скромного положения до высшего и самого почетного поста в стране, придает его суждениям и советам особенную силу и убедительность. Безупречное благородство, сильная воля, энергичная деятельность и неутомимая работа, посвященные полностью на пользу родины, сделали его тем, чем он хотел бы видеть всех будущих граждан своей страны.

Но если такие советы казались автору нужными для французской молодежи, живущей в свободной демократической республике, как неизмеримо более необходимы и драгоценны они для русского юношества, воспитывающегося в изгнании, без родной почвы, вне нормальных условий образования и воспитания.

Разразившаяся над Россией катастрофа лишила эту молодежь родины, выбросила и разбросала ее по всему миру. Без нормальных наставников и руководителей, взволнованная самыми противоположными политическими и моральными течениями, служа объектом пропаганды самых крайних взглядов слева и справа, молодежь наша мучительно мечется из стороны в сторону, пламенно и страстно изыскивая правильного пути в жизни.

Нам думается, что в этих тяжелых сомнениях и поисках «как жить» глубокие, полные великодушия и сердечности суждения Поля Думера и твердость его принципов могут оказать русской молодежи немалую услугу и помочь ей разобраться в хаосе современной жизни.

В этом цель нашего издания.

Орест Зелюк.

Avant-propos de L'éditeur russe

«Traduction autorisée par l’auteur» – ces quelques mots sur la feuille de garde de cette édition signifient que, tout récemment encore, peu de temps avant sa mort, M. Paul Doumer, président de la République Française, avait permis que son «Livre de mes Fils» soit publié en langue russe.

Lorsque nous le lui avons demandé, M. Doumer fut séduit par la pensée que son oeuvre servirait à l’éducation des jeunes émigrés russes à l’étranger.

Le président de la République se rendait bien compte combien ses conseils pouvaient être utiles à l’enseignement de ces jeunes gens.

Le sort a voulu que ce soit justement un Russe qui, dans un geste odieux et insensé, ait bassement assassiné celui qui, malgré ses occupations si multiples et si absorbantes, avait encore trouvé le temps d’écrire cet ouvrage pour donner des conseils et des préceptes à la jeune génération, aux futurs citoyens de son pays.

Qui sait? – peut-être, si l’abject assassin avait en son temps reçu cet enseignement, si plein de sollicitude et de cordiale sincérité, sa main criminelle aurait-elle hésité avant de commettre son terrible forfait et son cerveau détraqué aurait- il été dirigé vers d’autres voies, pures et autrement fécondes.

En publiant en langue russe le «Livre de mes Fils» de M. Paul Doumer, l’éditeur s’adresse tout particulièrement à la jeunesse russe à l’étranger. L’éminent auteur, défunt président de la République Française, père de cinq fils, dont quatre sont morts d’une mort héroïque au service de la Patrie, pendant la Grande Guerre, a dédié son livre au souvenir de ses fils et Га écrit pour les jeunes gens.

Il a estimé que la jeunesse contemporaine française avait besoin d’être conseillée et guidée; sous la forme de causeries, simples et sincères, il a exposé, dans son ouvrage, ses idées sur la vie, telle qu’il faut la vivre pour qu’elle soit utile, belle, généreuse, noble et aussi heureuse.

M. Paul Doumer n’avait pas l’intention d’établir un code de morale rigide, ni de composer un système philosophique. Attachant une importance toute particulière à l’éducation familiale par la parole et par l’exemple, il nous a présenté une famille de bourgeois moyens, dans laquelle le soir, après une journée de travail fécond, le père, la mère et les enfants se trouvent réunis dans l’atmosphère calme et affectueuse du foyer, et causent tranquillement des grands problèmes de l’existence quotidienne.

Dans cette famille, il n’existe ni lutte, ni incompréhension mutuelle entre les parents et les enfants.

Le père donne à ses fils des conseils basés sur son expérience et sur son savoir; et les enfants, affectueux et confiants, écoutent avec attention et respect les conseils et les réflexions que lui dictent son expérience, son intelligence et son affection.

C’est ainsi que les entretiens roulent sur le patriotisme, le courage, le mariage, l’amour, sur toutes les questions de la vie pratique pouvant préoccuper le jeune homme qui veut devenir un bon citoyen et rester un honnête homme, qui entend avoir une existence noble, heureuse et utile.

L’auteur est convaincu que ces causeries familiales et ces simples conseils laisseront des traces profondes dans l’âme du jeune homme et le guideront dans la vie.

L’exemple personnel du défunt président de la République Française qui, par son travail acharné, sa probité politique et son énergie indomptable a su s’élever au poste de premier magistrat du pays donne à ses conseils et à ses réflexions une force d’enseignement exceptionnelle. La haute noblesse de son caractère, sa forte volonté, son activité agis- santé toujours consacrée au bien de la Patrie, ont fait de lui ce qu’il voudrait que soient tous les futurs citoyens de son pays.

Mais si ces conseils paraissaient à l’auteur nécessaires à la jeunesse française, qui vit dans une République libre et démocratique, combien plus précieux encore doivent-ils être pour la jeunesse russe, déracinée et élevée en exil, en dehors des conditions normales d’éducation et d’instruction.

La catastrophe qui a bouleversé la Russie, a privé ces jeunes gens de leur patrie; elle les a jetés dehors et dispersés à travers le monde entier. N’ayant ni guides, ni éducateurs, agités par les tendances politiques les plus diverses et les plus opposées, ils sont douloureusement ballottés dans tous les sens et cherchent ardemment et passionnément leur voie dans la vie.

Il nous est apparu que dans ces circonstances douloureuses, dans ces perpétuelles recherches du «comment vivre», les réflexions de M. Paul Doumer, pleines de noblesse et de sincérité, et la fermeté de ses principes pouvaient rendre de grands services à la jeunesse russe et l’aider à s’orienter au milieu du chaos moderne.

Tel est le but de cette édition.

Oreste Zeluk.

Предисловие Поля Думера
После испытания

«Книга моих сыновей» появилась впервые в начале 1906-го года, за восемь лет до страшного испытания, которому подверглось молодое поколение Франции.

Неоднократно, со времени окончания войны, просили меня переиздать эту книгу[1]. До сих пор, однако, мне казалось нужным воздержаться от этого.

Слишком много перемен было возможно в национальной жизни; слишком много вещей казались неустановившимися.

Ввиду того, что большинство людей ненавидят войну и считают ее страшным бедствием, я льстил себя надеждой, что между цивилизованными странами быстро установится новый политический порядок, способный дать неизвестные прежде гарантии мира. Защита нашей победоносной родины стала бы для молодого француза менее суровым, менее требовательным долгом. Вследствие этого, некоторые страницы книги следовало бы изменить.

С другой стороны, как это всегда бывает после больших переворотов, после более или менее длительных периодов, когда царствуют всемогущими властелинами страдание и смерть, вихрь безумия охватил людей всех классов, мужчин и женщин, духовные силы которых не в состоянии были перенести грозу. Жить! Жить интенсивно, безумно, – к этому сводилась вся их программа. Чтобы вознаградить себя за воздержание, труд и волнения войны, нужны были все материальные наслаждения жизни. Труд, экономия, честность, приличия – старые слова, старые, забытые понятия. В моде были лишь праздность и веселье, спекуляция и расточительность, грубые нравы и грубые наслаждения.

Как заставить себя слушать в этом вихре, как напомнить молодежи важные обязанности человека и гражданина? Как не возмущаться при виде людей, забывающих все, вплоть до траура Родины, лишенной своих лучших детей, вплоть до горя миллионов семейств, понесших столь тяжкие потери?

К счастью, это зло, казавшееся пессимистам глубоким и длительным, было лишь преходящим. Оно сглаживается, и виден уже его близкий конец. Это кошмар, от которого завтра останется лишь тяжелое воспоминание. Основы нашей духовной жизни не поколеблены.

Но в том, что касается общественных вопросов, международного равновесия и всеобщего мира, – что сказать о разочаровании, которое приносят нам события? Осуществление наших великодушных надежд отсрочено на неопределенное время. Где организация мира? Где ожидавшаяся с таким нетерпением высшая сила, способная обуздать аппетиты и уничтожить ненависть, внушить всем народам уважение к справедливости и решимость выполнять договоры? И, благодаря тому, что такой силы не сумели создать, проявляется новое пробуждение дурных инстинктов, на потемневшем горизонте вырисовываются новые угрозы войны.

В том состоянии беспокойства и неуравновешенности, в котором живут сейчас Европа и большинство государств во всем мире, единственной гарантией нашей безопасности, как и лучшей гарантией мира на всем свете, является военное могущество Франции.

Национальный долг Франции, как и долг ее моральный и социальный, – сегодня тот же, что и вчера.

И сегодня должны мы считать верными старые уроки гражданства, содействовавшие образованию поколений дивных солдат великой войны, которым Франция обязана победой, а народы тем, что они избегли грубого и унизительного покорения.

«Книга моих сыновей» может быть вновь полезна и своевременна.

Среди молодых людей, когда-то прочитавших ее и принявших за правила ее советы, – друзей или незнакомых, – сколько принесших в жертву Родине свою жизнь, вместе с теми, которые вдохновили меня на эту книгу, и которые были мне дороже всего на свете! Решительно и с веселым спокойствием принесли они Родине свое горе, свои страдания и до последней капли свою кровь. «Они умерли, но победили».

Дабы они мирно покоились в своих славных могилах, нужно, чтобы новые поколения были достойны их поколения. Оно без слабости несло в трагические часы тяжелое наследие двадцати веков образования французского Отечества, в течение которых гением, трудом и мужеством предков выковывалась современная цивилизация. Оно стерло минуту малодушия, оно исправило мимолетное, но тяжкое поражение.

Французские герои настоящего века были великими среди великих. Они оставляют тем, кто следуют за ним, кто уже вошел или только вступает в жизнь, наследство, увеличенное морально и материально.

На обязанности нынешних молодых людей лежит приобрести необходимые качества, чтобы сохранить и украсить это наследие. Те же качества, которые позволили их старшим братьям победоносно перенести ужаснейшую из войн, позволят им установить мир и дать Франции благоденствие и величие.

15 апреля 1923 г.

Поль Думер.

Идея этой книги

Духовное и гражданское воспитание, даваемое учащимся в школах, лицеях и других учреждениях, в общем, довольно примитивно. К счастью, оно пополняется уроками, получаемыми в семье, а также чтением, наблюдениями и размышлениями молодых людей, когда к тому приводят их возраст и умственное развитие.

Те из них, которых не слишком рано втягивают жизненные потребности, которые дольше могут продолжать свое образование и которых поэтому дольше окружает семейная атмосфера, получают от нее, от того, что они видят и слышат у домашнего очага, глубокий и длительный отпечаток.

В духовном развитии молодых людей книги также могут оказать серьезное влияние.

Лично я сохранил в памяти то, что читал между шестнадцатью и двадцатью годами, и это чтение имело действительное, если не решительное, влияние на направление моей жизни, на установление твердых правил, принятых мной тогда же и неизменно руководивших мной в течение истекших тридцати лет.

Эти воспоминания, и более близкие, относящиеся к моим беседам с сыновьями, с содержавшимися в них советами и с естественно вытекавшими из них правилами, подали мне мысль написать книгу для юношества.

Осуществление этой мысли я сейчас и предпринимаю.

Это не должно быть новым учебником морали и гражданства, но просто обращением отцов к своим детям, в тысяче различных форм, каждый час, в зависимости от темы семейных разговоров.

Это будет «Книга моих сыновей», книга молодых людей, для которых наступает возраст мужчины и которых зовет жизнь.

Как примут они эти страницы, заключающиеся в них серьезные слова и строгие советы?

Я желал бы, чтобы, читая их, они испытали глубокое желание пишущего их убедить, любящего их и на них возлагающего свои надежды; чтобы они нашли здесь повторение поучений их родных и учителей и как бы слабое эхо великого голоса Родины, говорящего, чего ждет она от их ума, характера и мужества.

Я желал бы, чтобы они создали себе высокое представление о человеке двадцатого века, о хорошем французе, о гражданине нашей Республики и, чтобы, устремив глаза на этот пример, они старались подражать ему, создать в себе самих качества и доблести, которыми они его наделили.

Помощь этой небольшой и скромной книги, быть может, не будет им бесполезна. Быть может, поможет она им установить дорогу в жизни или, по крайней мере, вступить на нее решительным и смелым шагом, как людям, умеющим владеть собой, уравновешенным морально и физически, мужественно принимающим заранее долги и обязанности, налагаемые на них в этом мире, понимающим, сколько благородства, красоты и истинного счастья в хорошо заполненной жизни.

Эта книга скажет им, что нужно культивировать в себе чувство, разум и волю; поддерживать здоровье своего тела и развивать физические силы, данные им природой; одним словом, следовать принципам древней мудрости: хранить здоровый дух в здоровом, ловком и сильном теле.

И когда принадлежащее им человеческое орудие будет хорошо выковано, разум и тело твердо закалены, молодые люди приготовятся использовать их во всех видах деятельности: частного человека, главы семейства, работающего, поддерживающего и воспитывающего своих, гражданина, занятого общественными делами, заботящегося о благосостоянии, независимости и величии своей страны.

Как частные люди, они захотят быть справедливыми, добрыми и терпимыми, будучи в то же время проницательными и твердыми, деятельными и энергичными. Они ревниво будут хранить в своей душе чувство чести, любовь к прекрасному, доброму и великому. Они будут ненавидеть зло, низкие и унижающие мысли и действия, ложь и трусость, позорящие человека.

Они будут продолжать развивать свое тело физическими упражнениями, приучать его переносить усталость, как для того, чтобы представлять собой первые элементы хорошего солдата, нужного Родине, так и затем, чтобы всегда суметь выпутаться в материально затруднительных обстоятельствах.

При помощи разума и твердой воли они сохранят здоровье; они сумеют предохранить себя от большинства болезненных зачатков, угрожающих слабым телам и беспокойным умам; они не будут принимать слишком всерьез тысячи маленьких физических недомоганий, от которых люди не могут защититься, но которые осложняются до болезни, если только им придают слишком большое значение, останавливают на них внимание и пугаются их.

Не только для этой слишком легкой самозащиты захотят наши сыновья быть смелыми людьми.

Они научатся идти спокойно, смело и просто, навстречу всему, перед чем отступают трусы: ответственности, тяжелому труду, усталости, смертельной опасности.

Они будут любить жизнь, потому что она хороша и достойна того, чтобы ее прожить; но они не будут придавать ей такой цены, чтобы не пожертвовать ей, без колебания и без сожаления, для блага Нации, семьи или их ближних в опасности.

Человек тогда только велик, когда он видел смерть вблизи себя и смотрел ей в лицо, хладнокровно и невозмутимо.

Все должны быть способны на это, каковы бы ни были обстоятельства, в каком бы виде ни представилась смерть: среди бела дня и в славе сражения или в темноте и одиночестве, в трагической агонии несчастных случаев или болезней, убивающих медленно, но беспощадно.

Смелый человек обладает не только этим видом храбрости, которая, однако, уже является первичной доблестью.

Он обладает еще моральной смелостью, гражданским мужеством, благодаря которому он может воспротивиться противному мнению, несправедливой критике, злословию и клевете, когда он поступает согласно принципам, руководящим честным человеком и добрым гражданином, когда он оправдан признанием своей совести.

Наши сыновья будут знать, что они должны любить и уважать тех, кто дал им жизнь, что ничто не может освободить их от принятых ими при рождении обязательств, увеличивающихся с каждым днем их роста.

Они будут знать, что должны помогать своим братьям и сестрам, любить их и своих родственников в разных степенях и что вообще обязанности по отношению к семье находятся в числе первых и важнейших из всех на них лежащих.

Они поймут, что когда они будут в возрасте мужчины и в состоянии содержать себя, они, в свою очередь, должны создать очаг, основать новую семью, продолжение той, из которой они произошли.

Это не что-то такое, что делают немного раньше или немного позже, или не делают совсем, по личному желанию, согласно своему вкусу. Это долг. Долг человеческий, долг природы, в то же время и долг социальный. Достоинство и моральная сторона жизни не одни заинтересованы в браке, хоть они и очень важны: есть еще страна, желающая детей, раса, жаждущая продолжаться.

Не жениться, не создать семьи, когда это возможно, это – поступать эгоистически; хуже того: это значит, не выполнить важного долга человека и гражданина.

Через семью увековечивается жизнь индивидуума: как он погружается в прошлое через своих предков, так вступает он в обладание будущим через своих потомков.

Там, где сильна семья, там сильна сама Нация.

Когда трусость и безнравственность народа приводят его к ослаблению семейных уз, народ погибает: его падение началось, и окончательная гибель близка.

Практическое осуществление семейных обязанностей делает легким и естественным выполнение обязанностей по отношению к обществу, обязанностей гражданина по отношению к Республике.

Франция есть демократия; правительство ее – республиканское. Это факт и это право. Если всегда позволено тем, кто знал другой режим, сожалеть о прошлом, то наверное нет никого, кто не желал бы, чтобы сын его был человеком своего времени и своей страны.

Завтра наши молодые люди будут гражданами Французской Республики.

Нужно, чтобы они были горды этим званием и готовы нести его с честью.

Они будут охранять законы, являющиеся выражением верховной национальной власти, и если они могут желать изменить их, воспользоваться для этого своим правом голоса и своим влиянием, они, однако, никогда не должны ни бунтовать против них, ни предпринимать чего-либо такого, что могло бы привести в волнениям в стране.

Ревниво охраняя свою свободу и права, они будут уважать свободу и права своих сограждан и ничего не предпримут для их ограничения. Верховный интерес Государства и поддержание общественного порядка, равенство, уважение к тому, чем сам обладаешь, – дают для свободы единственные приемлемые границы.

Нужно проникнуться тем фактом, что в демократии права всех равны. Ум и знания, не более чем богатство и имя, не дают никаких привилегий, никаких частных преимуществ.

Но если права всех равны, – морально, по крайней мере, существует разница в обязанностях. Они тем более велики, возвышенны и многочисленны, чем лучше вооружен человек для жизни, чем умнее он, образованнее или богаче. Такой человек ответственен перед согражданами и нацией за свои преимущества. Он обязан перед ними заботиться об обездоленных сего мира, посвящать часть своего времени и своей деятельности общественным интересам и публичным функциям.

Во всем, подавая хороший пример, человек доказывает, что он лучше или выше других.

Особенно важно обладать в высокой степени первой добродетелью гражданина и республиканца: патриотизмом.

Если это долг сынов всякой страны, то в сто раз строже он и властнее для гражданина Республики, для француза двадцатого века.

Он один несет ответственность за судьбы Франции. Вне и выше народной массы нет никакой власти, чтобы руководить ей, если она заблуждается, никакого провидения, чтобы спасти ее, если она погибает.

А в состоянии, в котором находятся Европа и весь мир, наша страна стоит перед действительными и великими опасностями. Среди народов, полных силы и жизнеспособности, растущих со дня на день и достигших огромных размеров, мы остановились в своем развитии. Вместе с силой мы словно потеряли веру в нашу славную судьбу. Франции угрожает падение, которое было бы хуже смерти, если бы смерть не явилась вслед за ним, скорая и неизбежная.

В час наступающей опасности, более чем когда бы то ни было, нужно любить Родину, любовью пламенной, страстной и ревнивой. Нужно любить ее так, чтобы пожертвовать ей всем: имуществом, жизнью, детьми; но, – и это, может быть, еще труднее, – нужно черпать в этой любви в ней силу, смелость, – качества, которые французы как будто несколько забросили, и которые заставят нас лично работать, производить, предпринимать, расти и развиваться ростом национального благополучия и могущества.

– Работайте с энтузиазмом, молодые люди; пашите и перепахивайте ваше поле, как советовал баснописец: вы найдете в нем сокровище не только для самих себя, но и на пользу Родине.

Работайте для нее, любите ее всем сердцем, всеми силами вашей души.

Любите ее в ее прошлом, в ее славе, в ее несчастьях. Любите ее за то, что она представляет великого и благородного, за ее землю, плодоносную, восприимчивую и гостеприимную, за ее чудный климат, за ее лазурное небо.

Любите Родину за все это. Но особенно любите ее – и других причин не нужно – за то, что она Франция и что вы французы.

Этой бесконечной привязанностью, этой полной преданностью Родине нужно быть проникнутым до самой глубины мысли и совести. О таких вещах не спорят.

Пусть это не понравится софистам, но нельзя, в самом деле, безнаказанно снова обсуждать каждый вопрос, оспаривать, один за другим, принципы, представляющие силу и смысл человеческих обществ; разбивать и унижать великие идеи и высшие представления души, без которых не стоило бы жить.

Рядом с Родиной, самым святым и дорогим, что есть на свете, надо поставить семью, чувства чести, долга, честности, справедливости… основу естественной и социальной морали, не допускающую ни противоречий, ни споров.

Любовь, уважение к этим священным лицам и вещам, представляют общую основу и правило для народа с различными религиозными верованиями, к которым люди, достигшие известного возраста, начинают в большинстве относиться равнодушно, если не скептически.

На этом непоколебимом фундаменте должно покоиться сознание французской молодежи.

Молодежь может быть сильна и действенна, если только она освобождена от противоречий, от общих сомнений, ослабляющих духовные силы, нервирующих и парализующих деятельность.

Франции нужны люди веры, смелости и воли.

Да сможет «Книга моих сыновей» содействовать их созданию.

8 сентября 1905 г.

П. Д.

I. Человек

Глава I. Воля и характер

– Умей хотеть; делай, что должен.

Этими словами можно резюмировать многочисленные правила для жизни.

– Исполняй свой долг. Будь во всем и всегда человеком долга.

Вот высший закон, моральное правило, которое должно всегда руководить поведением человека.

Но, чтобы с ним сообразоваться, недостаточно только желать исполнять свой долг; нужно еще быть в состоянии это сделать. Нужно обладать волей и силой; нужно уметь владеть собой.

Это – важно и трудно.

Вот почему молодой человек должен раньше всего стараться уметь себе приказывать. Ему нужно овладеть самим собой, своим духом и телом, движениями своей души и всеми действиями.

Быть хозяином самого себя – это значит иметь возможность сделаться человеком добра; в очень значительной степени, это значит также сделаться хозяином своей жизни, быть в состоянии создать свое счастье.

Как добиться этого постоянного воздействия на самого себя, которое кажется вначале трудным, но которое практика делает легким и почти машинальным?

Как противиться неразумным импульсам, увлечениям, соблазнам, со всех сторон осаждающим человека? Как восторжествовать над склонностью к бездеятельности рассудка, над стремлением предоставить свободу природным влечениям, которым так сладко и приятно кажется подчиниться, когда не учитываешь последствий?

Достигнуть этого можно воспитанием и упражнением воли.

Перед своими фаворитами, предающими его и замышляющими убить, император Август сдерживает свое возмущение, свой гнев, свою жажду мести; ему удается восторжествовать над ними, чтобы дать волю разуму и сердцу. Борьба была жестокой; он чувствует свою победу и, властелин мира, подтверждает свою власть над самим собой, восклицая:

«Я владею собой, как владею вселенной;
Таков я есть, таким хочу я быть…»

Человек слабый, пассивный, безвольный, без власти над собой, не знает такой внутренней борьбы. Без сопротивления скользит он по наклонной плоскости, куда влекут его самые беглые, самые неразумные душевные движения.

Наоборот, описанное Корнелем положение часто бывает, в малых делах, как и в больших, у тех, кто не хочет быть бессознательной игрушкой своих страстей. Многим приходится, таким образом, выдерживать тяжелую борьбу, в которой они не всегда торжествуют.

Человек твердой воли, привыкший приказывать самому себе, достигает победы быстро и легко. С течением времени, когда ему удается создать эту счастливую привычку, он бесспорно утверждает в себе власть разума и мудрости.

Сенека сказал: «Если ты хочешь покорить мир, дай покорить себя разуму». Для французов двадцатого века можно перевести это так:

– Ты будешь достоин управлять другими людьми, если только ты полный хозяин над собой, если действия твои продиктованы твоим разумом.

Итак, первое условие, чтобы возвыситься, то же самое, которое позволяет стать человеком добра и счастливым человеком.

Не стоит ли это того, чтобы сделать усилие для его достижения, чтобы пожертвовать в молодости наслаждениями низшего порядка, дабы овладеть самим собой, т. е. стать способным силой воли подчиняться действию разума?

Философы поставили Волю среди главных способностей человека. По своему значению она не имеет соперников, кроме Ума, управляющего идеями, долгом, соображением, и способности чувствовать, властвующей над впечатлениями, чувствами, желаниями.

В согласии с философией, здравый смысл ставит волю на первое место среди человеческих способностей, среди качеств человека, достойного этого имени.

Энергичная, постоянная воля может достигнуть всего в области моральной; многое может она и в области материальной.

Только человек воли действительно свободен; он хозяин своих суждений и своих актов; он управляет своими мыслями, чувствами, даже воображением, и все подчиняет в себе власти разума. Он действует согласно его предписаниям и приказам своей совести; он способен управлять собой по жизненным правилам, внушенным ему мудростью.

Сильной волей человек достигает власти над страстями, над тем, что в них дурного, чрезмерного или опасного, оставляя в себе место лишь страстям великодушным и благородным; он решительно отстраняет каприз, это безумное дитя слабости; он следует лишь чувствам, не противоречащим долгу. Нужно обладать железной волей, чтобы быть человеком добра, человеком истинно добродетельным. Но с такой волей каждый может рассчитывать на это совершенство, каковы бы ни были его недостатки, темперамент, стремления, вкусы.

В текущей практике жизни, в тысяче повседневных актов, столь важных для нас, ибо они составляют как бы канву нашего существования, хорошо было бы иметь твердые правила, чтобы не обсуждать постоянно наши решения, а принимать их простым актом нашей всегда бодрствующей воли.

Вы знаете, чего стоит умеренность, и приняли за правило никогда не излишествовать за столом; вы знаете, например, что дурно пить алкоголь или курить. Многочисленны и часты будут побуждения и соблазны против принятых вами решений. Нужно, чтобы ваша воля решительно отстраняла их. Ее ежедневное упражнение в этих малых вещах подготовит ее к действительному воздействию в более важных вопросах.

В области второстепенных актов есть весьма естественные влечения, с которыми воля должна бороться.

Предположим, что вы человек науки, человек кабинета, принужденный долго работать. Вы знаете, как важны физические упражнения для здоровья, для равновесия вашего тела. Но после утомительного дня, в течение которого ваш мозг был все время занят, может быть даже переутомлен, вы жаждете покоя, вам хочется спокойно остаться дома или пойти куда-нибудь на вечер, на какое-нибудь удовольствие, не имеющее никакого отношения к вашим мускулам. Все влечет вас к этому решению, приятному, но противному гигиене и благоразумию. Если у вас есть воля, вы сумеете реагировать, вы «встряхнетесь»; вы дадите вашему телу необходимое ему движение. Ему от этого будет лучше, и вашему мозгу тоже. Это простое и легкое практическое осуществление воли хорошо уже само по себе, по своим непосредственным результатам, но особенно потому, что оно развивает привычку «хотеть», подготавливать сильную волю для больших актов, для важных случаев, где нужно уметь решиться, где, желая твердо, упорно и постоянно, можно прийти к счастливым результатам.

В частных делах, как и в делах общественных, благо приобретается волей. Конечно, она не единственный элемент, необходимый для успеха, но, во всяком случае, она является первым условием, без которого другие недействительны.

Если эта жизненная энергия, называемая волей, неизбежно дает результаты в каждом деле, рассматриваемом самостоятельно, то можно представить себе, какое влияние она должна иметь на целую жизнь, в которой она постоянно проявляется.

Человек, сумевший приобрести силу желать, определяет, в значительной степени, собственную судьбу.

Он оставляет случаю и несчастным обстоятельствам минимум влияния на его жизнь. Он сам кузнец своего успеха и своего счастья.

Человек без воли, даже если он одарен большим умом, имеет лишь весьма слабое влияние на собственную судьбу. Он является игрушкой событий; случай решает его участь. Он проходит в жизни, как корабль без руля в бурном океане. Он плывет без управления, увлекаемый всеми ветрами и течениями, до дня, когда затопят его волны.

К счастью, люди бездеятельные, слабые, у которых воля совершенно отсутствует, являются исключениями. Но и люди сильной воли, твердо закаленные для решения и действия – тоже исключения.

Громадное большинство состоит из людей со слабой волей, с умом нерешительным. Они смогли бы сделаться лучше, тверже, решительнее, если бы они научились хотеть.

Колебания, нерешительность, которым они подвержены, это болезни, переходящие с течением времени в настоящий паралич воли.

В известных положениях, быть колеблющимся и нерешительным – самый опасный из недостатков. Когда он проявляется у начальника, он приводит к катастрофам. Для тех, кто командует солдатами, управляет гражданами, приказывает подданным, решительность является существенным качеством.

Итак, общественная жизнь, как и частная, требует умения решаться, способности хотеть.

Тысячи хорошо известных исторических фактов говорят нам о том, что может совершить сильная воля. Нет ни одного великого политического деятеля, ни одного великого полководца, которые не обладали бы волей, решительностью, упорством.

Вот случайный пример: Наполеон, несмотря на свою могучую волю, на свой военный гений, разбился, когда он ослабел, о непоколебимую волю Блюхера и Веллингтона. Будь менее сильная воля у того или другого из этих двух полководцев, и французская армия победила бы при Ватерлоо. Это не гипотеза, это очевидный факт. Ряды англичан, расшатанные нашими атаками, колебались, готовые к прорыву, и одна лишь воля «Железного Князя» заставила их продержаться до вечера. Блюхер, которого Наполеон всегда разбивал, побежденный и лично опрокинутый французской конницей в Линьи, хочет драться, жаждет победить во что бы то ни стало и скачет на звуки пушек Ватерлоо. Гений побежден этим двойным и энергичным упорством.

В другой области есть столь же убедительные примеры, из которых некоторые стали, так сказать, классическими. Часто говорилось о благородном поведении того стоика, который, доказывая ученикам положение его школы, что боль не является злом, почувствовал в эту минуту острый припадок подагры, но не обратил на него внимания и победил силой воли страшную боль.

Гёте сообщил результат, которого достиг он сам:

«Во время эпидемической лихорадки, производившей опустошения вокруг меня, говорит он, я должен был неминуемо заразиться; мне удалось избегнуть этого одним лишь действием твердой воли».

Когда воля, управляемая разумом, проявляется постоянно, когда она полностью развита и активна в человеке, она становится «характером».

Человек с характером есть человек воли, твердости и смелости.

Это то, что есть наилучшего и в то же время полезнейшего и наиболее редкого.

Все, что говорится о счастливых результатах силы воли, особенно верно по отношению к характеру.

Характер столь же важен для того, чтобы творить добро, чтобы быть добродетельным, как и для того, чтобы добиться успеха и счастья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Предыдущие издания «Книги моих сыновей», в декабре 1905-го и январе 1906-го гг. привели к последовательным тиражам, давшим в общем тридцать тысяч экземпляров. Эти издания давным-давно распроданы. Экземпляры остаются в публике, сохраняются в семьях, и редко какой-нибудь из них появляется у букинистов. Перепечатание книги являлось, следовательно, необходимым. (Примечание издателя – 1923).

Вернуться