Мистер Взахлёб
Соседка сверху

Глава 1

***

POV Кирилл

***

Нет. Он не собирался подниматься на другой этаж и кричать на того, кто шумит в квартире сверху. Он не собирался терять самообладание после всего лишь недели жизни на новом месте.

Он собирался сделать дзен-дыхание и забыть о шуме…

БАНГ!

О, чёрт возьми, нет.

Кирилл Журавлёв оторвался от коврика для йоги и сунул ноги в тапочки у двери. Сверху раздался крик и ещё одна серия топающих и стучащих ударов, от которых задребезжал светильник над головой.

Зарычав, Кирилл распахнул дверь и ворвался по единственной лестнице на следующий этаж многоквартирного дома.

У двери он услышал высокий женский смех как раз перед тем как постучать – возможно, слишком сильно – одним кулаком.

Смех прервался, и через мгновение раздался звук шагов, приближающихся к двери. Затем замок повернулся, и дверь открылась.

Кирилл посмотрел в глаза цвета аквамарина.

Они смотрели на него снизу вверх, а под самыми густыми ресницами, которые он когда-либо видел, виднелись круглые щёки, усыпанные светлыми веснушками.

Лицо улыбнулось ему, и он моргнул, недоумевая, откуда в мире взялся этот ангел, который минуту назад издавал столько шума.

Боковым зрением он заметил цветное пятно и опустил взгляд, чтобы увидеть идентичное лицо в обрамлении идентичных волос, выглядывающее из-за бедра женщины.

Маленькое личико было точной копией лица женщины, которая стояла с рукой на ручке двери, хотя ребёнок был младше, по крайней мере, на два десятилетия.

– Привет, – женщина наклонила голову в одну сторону, занавес из тёмно-рыжих волос упал на плечо.

Взгляд Кирилла зацепился за волнистые пряди, и он сжал руки в кулаки.

– Вы можете вести себя потише?

– О, – она зажала между зубами потрясающе полную нижнюю губу, и её щёки приобрели оттенок розового, который Кирилл не мог определить. – Мы слишком шумим?

– У меня от вас лампочки дрожат.

Со стороны женщины послышалось лёгкое хихиканье, и взгляд Кирилла переместился на маленькое лицо.

Девочка издала короткий звук, когда их глаза встретились, и зарылась лицом в бедро женщины. Ручки сжали низ маминой рубашки.

По тому, как содрогалось маленькое тельце, он понял, что она всё ещё смеётся.

– Мне так жаль. Мы с дочерью занимались гимнастикой.

– Внутри? – он скрестил руки на груди, и его хмурый взгляд обрёл былую силу. – Разве это разумно?

На этот раз её глаза прищурились.

– Когда на улице идёт дождь, и мы не можем пойти в парк, чтобы потренироваться, то да, это разумно.

– Ну, в любом случае это слишком громко, – Кирилл сделал полшага назад, готовый бежать. Он не очень хорошо относился к другим людям, не говоря уже о женщинах с детьми-двойниками. – Надеюсь, что ситуация изменится.

Выражение её лица стало мягким, и она кивнула.

– Я прошу прощения. Мы постараемся быть тише.

Прежде чем он успел возразить, что «стараться» – недостаточно, она отступила назад и закрыла дверь.

Через мгновение после этого замок с гулким лязгом щёлкнул, и Кириллу оставалось смотреть на цифры перед собой.

Ругаясь под нос на родном русском языке, он направился вниз по лестнице в свою квартиру.

Внутри он встал в центре основного пространства, совмещённой кухни и гостиной, и прислушался, хмуро глядя в потолок.

Было тихо. Он услышал серию обычных шагов с одной стороны, затем снова наступила тишина. Он оставался там, глядя в потолок, дольше, чем следовало.

Когда он очнулся, время над плитой показывало, что у него осталось всего двадцать минут, чтобы принять душ и успеть на встречу на арене.

Ворча под нос, он прошёл в ванную, принял душ, оделся и через девятнадцать минут был на улице.

***

На арене Кирилл кивнул в знак приветствия товарищам по команде и прошёл через здание к комнате для собраний.

Там он занял место рядом со своими друзьями, Кази Бхаттаром и Ульфом Ларрсоном.

Их одновременно приняли в команду в межсезонье несколько лет назад. Это способствовало быстрому развитию дружбы, несмотря на слишком разное прошлое.

– Как прошёл выходной, Кир? – Ульф поднял руку для удара кулаком, когда Кирилл занял место рядом с ним.

Кирилл только хмыкнул, заставив шведа ухмыльнуться. Не секрет, что он был немногословным человеком.

Парень, вероятно, сделал больше, чем следовало, когда столкнулся с соседкой сверху, но он был не в настроении повторять это для своих товарищей по команде.

Кази наклонился и прищурился.

– Похоже, у него хорошее настроение, так что, полагаю, это был отличный выходной.

Ульф хмыкнул и кивнул.

– Да. Он выглядит чуть менее зажатым, чем на прошлой неделе.

Кирилл закатил глаза и расслабился на своём месте, решив проигнорировать насмешки товарищей по команде.

Он скрестил руки на груди и начал наблюдать за остальными членами команды, которые наполняли комнату. Примерно через десять минут после его прихода вошли тренеры и совещание началось.

Следующим вечером им предстояла встреча с «Детройт Ред Уингз» – всегда захватывающий матч.

Как и любая другая игра между командами из первоначальной шестёрки (шести команд, образовавших НХЛ в начале двадцатого века).

Выросший в России, Кирилл и мечтать не мог об игре в Северной Америке, не говоря уже об одной из самых знаменитых команд лиги. И всё же он был здесь.

Эта мысль, как обычно бывало, когда ему приходило в голову, насколько далеко он продвинулся в своей жизни, заставила улыбнуться.

Это испугало Кази, который взглянул в его сторону, что заставило Кирилла улыбнуться ещё шире.

Швед наклонился к нему.

– Прекрати. До Хэллоуина ещё две недели.

Усмехнувшись, Кирилл толкнул локтем товарища по команде, и они сосредоточились на игровом фильме, который тренеры крутили перед ними.

***

Позже Кирилл вернулся в свою квартиру, и его расслабленность после нескольких часов, проведённых с товарищами по команде и друзьями, улетучилась.

––

Он всмотрелся в тускло освещённое помещение и стал ждать, ожидая удара, толчка или чего-нибудь ещё сверху. Но нет. Было тихо.

Выдохнув с облегчением, он повернулся и запер дверь, после чего направился в свою комнату, чтобы переодеться в треники и футболку. Пока он шёл, пробежался по списку дел на оставшуюся часть вечера.

Ему нужно было приготовить смузи и утреннюю овсянку, а также закончить со стиркой, потому что у него закончились носки, а они были нужны перед утренней пробежкой.

Когда он отмерял протеиновый порошок для смузи, сверху раздался отчётливый крик, за которым последовал удар. На этот раз от удара разбилась единственная картина, висевшая на стене над диваном.

Взглянув на мерный стаканчик в своей руке, Кирилл осторожно опрокинул его в блендер и закрыл крышкой ёмкость с порошком.

Пока он добавлял овощи и фрукты, раздался ещё один стук, правда, не такой громкий.

Какой-то топот, ещё грохот, ещё стук, всё это сопровождалось громким детским смехом. Наконец закончив готовить коктейль, Кирилл вымыл руки и подпрыгнул, когда раздался ещё один громкий стук.

Зарычав под нос, он обернулся и уставился на потолок, как будто это могло заставить шум прекратиться.

Кто вообще будет заниматься гимнастикой в восемь вечера?

После последнего громкого удара шум утих, и Кирилл начал понемногу расслабляться.

Он закончил с приготовлением еды на следующий день, проверил, что его костюм отглажен к завтрашней игре, и, наконец, опустился на удобный диван.

Проигнорировав разбитую картину, парень взял пульт дистанционного управления и включил что-то громкое и полное взрывов, чтобы посмотреть.

В тот момент, когда на экране взрывалась четвёртая машина, в его дверь негромко постучали. На мгновение Кирилл подумал, что это его воображение, или кто-то стучит в дверь напротив.

Стук повторился, на этот раз громче.

Нахмурившись, он встал и подошёл к двери, наклонился, чтобы посмотреть в глазок. Знакомые рыжие волосы и сочные губы мелькали на площадке.

Повернув замок, он открыл дверь.

– Да?

– Привет, – женщина одарила его короткой натянутой улыбкой. – Я соседка сверху, помнишь меня?

Он коротко кивнул, его глаза остановились на её лице. Эти веснушки. Они были идеальны.

– Не мог бы ты отказаться от своего шоу?

Кирилл моргнул, оторвав взгляд от губ, произносящих слова, и встретился с поразительным аквамарином.

– Простите?

Её губы искривились.

– Ваше шоу. Оно очень громкое, а я только полчаса назад уложила свою дочь спать.

– После гимнастики. Да, я заметила разницу в уровне шума.

Её глаза вспыхнули, а руки легли на бёдра.

– Да, но сейчас уже поздно, и я была бы благодарна, если бы вы убавили громкость.

– Может быть, – Кирилл пожал плечами и отступил, потянувшись к двери, чтобы закрыть её и весь этот разговор.

Её рот открылся, выражение шока было очевидным.

– Может быть? Ты что, шутишь? Я вежливо прошу, а ты говоришь «может быть»?

– Я вежливо попросил раньше.

– Ты не просил, – она фыркнула, – ты зарычал на меня, как раненый медведь, и удрал, вместо того чтобы обсудить это как взрослый человек.

– Что нужно было обсуждать? Вы были громкими, я попросил прекратить это.

– Точно так же, как я прошу сейчас, – она подняла подбородок, – пожалуйста.

Кирилл стиснул зубы. Она не должна была говорить «пожалуйста». Он недовольно кивнул один раз и отступил, закрыв дверь перед её носом. Подойдя к дивану, он взял пульт и выключил фильм.

С него всё равно было достаточно. Пора немного размяться перед сном.

Но всё время, пока он растягивался, работая то одной ногой, то другой, он думал об этих глазах и чертовски идеальных веснушках.

Глава 2

POV Ивонна

***

– Ты бы слышала его, Хана, – Ивонна Бенуа понизила голос и изобразила акцент. – Не будь такой громкой.

Хана хихикнула, положив полотенца на витрину.

– Он наверняка говорил не так.

– Нет, но он был похож на придурка, – Ивонна нахмурилась, поправляя расставленные мыльницы. Чёрт бы побрал её соседа снизу за то, что он испортил ей выходной с Никой. – Я имею в виду, что он был слишком грубым.

– Мне жаль, что он испортил тебе выходной, милая, – Хана всегда использовала такие ласковые слова. Милая, дорогая, тыковка, гремлин – хотя это она приберегла для Ники, и Ника совсем не возражала. – Но ты должна признать, что шум становится существенным, когда Ника начинает бросаться с мебели, изображая из себя супергероя.

– Гимнастку.

Хана посмотрела на неё широко раскрытыми глазами.

Ивонна выдохнула и отступила, ещё раз оглядев витрину.

– Теперь она хочет быть гимнасткой.

– Ну, это, по крайней мере, реальная возможность. Я беспокоилась, что она навсегда останется привязанной к идее стать Чудо-женщиной.

При этих словах Ивонна усмехнулась, настроение поднялось. Её дочь действительно мечтала стать Чудо-женщиной. Очень давно.

Она даже настаивала на том, чтобы носить золотые наручники несколько недель подряд.

– Точно. Итак, вчера мы тренировались, пока ко мне не ворвался мистер Ворчун.

– Тренировались? – Хана сморщила нос. – Дома? О, Ивонна.

– Что? Весь день шёл дождь. Где ещё мы должны были это делать? В вестибюле здания?

– Ты могла бы выбрать любое другое занятие в дождливый день, всё, что не включает в себя приземление Ники всем весом на пол снова и снова. Я могу только представить, сколько шума было при этом, – Хана вздохнула и похлопала Ивонну по плечу. – Я знаю, что ты не любишь говорить Нике «нет», но это не делает тебя плохой мамой.

Это был прекрасный пример того, насколько хорошо Хана знала Ивонну. Она в одном предложении остановилась на каждой из неуверенностей подруги.

Но, опять же, Хана, может быть, и милая, но никогда не любила ходить вокруг да около.

– Пойдём. Эмма хотела, чтобы мы начали распаковывать новый товар до обеда.

Ивонна последовала за подругой через магазин в подсобку.

Она работала в «Сердце дома» почти три года, с тех пор как переехала в Рокфорд с ребёнком и машиной, полной одежды.

Эмма Алерамо, владелица магазина, была её первой знакомой в большом городе, а Хана Гарленд – второй.

Они стали её новой семьёй после того, как старая отшила её, когда она имела наглость забеременеть в девятнадцать лет.

– Что за новый товар? – спросила Ивонна, когда они вошли в пыльное помещение.

Хана прошла к дальнему проходу, где стояли два поддона с упакованными в термоусадочную плёнку коробками.

– Вот это. Это новая линия от Venus Linens.

– О, – Ивонна в восторге захлопала в ладоши. Она любила вещи марки Venus. – Я не могу дождаться, чтобы увидеть их. Все вещи, которые мы видели в последней рассылке, были великолепны.

Хана ухмыльнулась и кивнула, доставая из заднего кармана канцелярский нож.

– Давай займёмся этим.

Две женщины работали бок о бок в течение часа, пока звуковой сигнал не возвестил об открытия магазина.

Магазин открывался в десять часов со вторника по пятницу, в одиннадцать – по выходным, а по понедельникам был закрыт.

Хана и Ивонна работали вместе каждое утро с восьми часов. Они начинали с уборки, потом передвигали витрины по просьбе Эммы или выставляли новые товары по мере необходимости.

Эмма обычно приходила около полудня, а несколько других сотрудников, работавших неполный рабочий день, трудились в дневную и вечернюю смены, сменяя друг друга.

Магазин находился в оживлённом районе, и дела шли достаточно хорошо, чтобы Эмма могла платить Хане и Ивонне более чем достойную зарплату.

Кроме того, Эмма с пониманием относилась к статусу матери-одиночки Ивонны.

Она была не против, что Ивонне приходилось приводить Нику в магазин по выходным, когда её няня не могла за ней присмотреть.

Детский сад, в который Ивонна водила дочь со вторника по пятницу, работал только по будням, что делало выходные ещё более напряжёнными.

К счастью, Эмма хорошо дружила с пожилой пенсионеркой, которая жила в доме над ними.

Магнолии нравилось присматривать за Никой, когда в магазине становилось слишком много народа, и Ивонна не успевала.

Хана и Ивонна привели себя в порядок и вышли, чтобы открыть магазин. Ивонна отперла дверь и вынесла на тротуар вывеску на меловой доске с еженедельными предложениями.

– Эй, Иви, я не говорила тебе, что мне сегодня нужно уйти немного раньше? – спросила Хана, загружая компьютер на стойке регистрации.

Ивонна кивнула, обойдя стойку, чтобы присоединиться к подруге.

– Да. Стоматолог, верно?

Хана скорчила гримасу.

– Да. Но я заглажу свою вину.

Улыбаясь, Ивонна загрузила второй компьютер, хотя они редко были настолько заняты, чтобы использовать оба сразу.

– Конечно. Поскольку у меня такая бурная светская жизнь, мне нужны все одолжения и прикрытие на все мои смены.

– Когда-нибудь так и будет, милая. Ты подожди. Какой-нибудь мужчина свалит тебя с ног, и ты будешь умолять меня остаться, чтобы пораньше уйти вечером пятницы.

Ивонна сильно сомневалась в этом, но она ценила поддержку подруги.

В действительности наличие почти четырёхлетнего ребёнка, отсутствие высшего образования и работа в розничной торговле в возрасте двадцати четырёх лет были не слишком сексуальны.

Не говоря уже о дополнительных изгибах и бугорках на её теле после рождения Ники. О да, она рвалась на сцену одиночек, без сомнения.

День прошёл так же, как и все остальные. Ивонна прервалась на обед в час дня и болтала с Эммой, когда пришла пожилая покупательница.

Потом Хана ушла на встречу, оставив Ивонну одну примерно на полчаса, хотя поток людей не прекращался.

Только когда молодая женщина села за руль побитого старого «Шевроле Кавальер», чтобы забрать Нику из детского сада, она поняла, как сильно устала.

Возможно, потому что накануне вечером она целый час ворочалась и ворочалась, прежде чем заснуть. Глупый ворчливый сосед снизу с его пронзительными глазами и акцентом вертелся в её мыслях.

Что это вообще было? Славянский? Немецкий? Чуваку нужно было расслабиться, что бы это ни было.

Ника была полна новостей, пока они ехали остаток пути до своего многоквартирного дома.

Она заполнила машину рассказами о приключениях в детском саду, позволяя Ивонне обходиться минимальными кивками и признаниями.

На ужин Ивонна разогрела суп, приготовленный накануне вечером, и поставила в духовку купленные в магазине бисквиты.

Пока она это делала, Ника продолжала рассказывать о своём дне, жестикулируя и разыгрывая роли товарищей по детскому саду.

– А потом, потом стул упал, вот так! – Ника забралась на один из шатких кухонных стульев и начала опрокидывать его набок, пиная маленькими ножками.

Какое-то время Ивонна продолжала наблюдать за ней с забавной улыбкой. Затем она увидела, к чему ведёт история, и поняла, какой грандиозный крах собирается устроить Ника.

––

– Нет, Ника! – Ивонна прыгнула вперёд и поймала стул, прежде чем её дочь успела опрокинуть его до конца.

Девочка надулась и сползла на пол.

– Ма-ам! Это часть моей истории.

Ивонна вздохнула, поправляя стул.

– Ну, ты можешь закончить рассказ, не показывая мне опрокидывание стула.

Её дочь выглядела так, будто собиралась протестовать, но, как и все трёхлетние дети, она пошла дальше без оглядки.

– Итак, он упал, и мисс Рейнхолдт сказала, что мы не можем этого делать, а потом Стейси сказала, что это глупо, а потом! Ты знаешь, что сказала мисс Рейнхолдт?

Ника бегала из одного конца квартиры в другой, её маленькие ножки шлёпали по полу, казалось, с большей силой, чем обычно.

Ивонна сокрушалась, наблюдая за дочерью, и снова и снова воспроизводила в памяти разговор с Ханой.

– …я могу только представить, сколько шума…

Проблема заключалась в том, что теперь, с тех пор как мистер Чужеземец снизу столкнулся с ней, Ивонна вполне могла себе это представить.

Ника была энергичной трёхлетней девочкой, почти четырёхлетней, но, возможно, Ивонне уже давно пора было установить некоторые границы.

– Ника, притормози, милая, – Ивонна схватила дочь, когда та собиралась сделать ещё один круг. Изо рта всё летел рассказ о детском саде. – Ты можешь перестать топать ногами, пожалуйста?

Ника скорчила гримасу.

– Это было не топанье, мама. Вот это топанье, – и она начала демонстрировать.

Ивонна снова схватила дочь, подавляя смех.

– Ника, пожалуйста. Пойдём посидим и посмотрим мультики, пока ужин не приготовится.

– Ура! – Ника закричала во всю мощь своих лёгких и бросилась на диван, отчего он ударился о стену.

«Господи. Я не могу выиграть», – потирая голову, Ивонна взяла пульт и включила телевизор, выбрав для дочери что-нибудь мультипликационное.

Что-то, что, возможно, заставит Нику замолчать на некоторое время. В течение следующего часа она беспокоилась, что услышит стук в дверь, сигнализирующий о недовольстве соседей снизу.

Стука не последовало, и через некоторое время, когда ужин был готов, они пересели за кухонный стол.

После этого Ивонна укутала дочь в куртку, и они отправились на детскую площадку через дорогу, чтобы сжечь ещё больше энергии.

Она не хотела повторения предыдущего вечера, когда Ника так разбушевалась из-за того, что весь день провела в помещении, что не хотела ложиться спать.

Она практически бегала вокруг Ивонны до восьми часов.

Честно говоря, теперь, когда она об этом думала, просто чудо, что ворчливый мужчина снизу не вернулся.

К счастью, вечер прошёл спокойно для них обеих. Ивонна не ложилась спать после того, как уложила Нику в постель. Она смотрела на низкой громкости какой-то поздний ночной ситком.

Впрочем, она не обращала на это особого внимания, высматривая на своём медленном планшете возможные подработки, которые могла бы выполнять из дома.

Пока она шла к своей кровати с планшетом в руках, то переключилась с работы на занятия в муниципальном колледже. Это только расстроило её.

Начальные расходы даже на несколько вечерних занятий были ей не по карману.

С недовольным звуком она отложила планшет и выключила свет.

Сон не шёл, пока её мысли переходили от дополнительной работы к вариантам образования, а потом к паре тёмных бровей, нахмуренных на грубом лице. Мужчина был высоким. И крупным.

Мускулистым, как будто занимался спортом или имел работу, связанную с физическим трудом. Возможно, так оно и было.

Возможно, это делало его усталым и ворчливым большую часть времени, что объясняло, почему он был так чувствителен к шуму.

Раздражённая тем, что мысли о недовольном соседе снизу вторгались в её голову, Ивонна снова перевернулась и для пущей убедительности ударила подушку.

Это не помогло.

Глава 3

POV Кирилл

***

Игра против «Детройт Ред Уингз» была изнурительной. Они сумели вырвать победу, но Кирилл чувствовал эту победу в каждом суставе, когда поздно вечером входил в свою квартиру.

Он повертел левой рукой над головой и вокруг себя, гримасничая от напряжения.

В конце второго периода Пит Сански сильно впечатал его в борт, и Кирилл подумал, что плечевой щиток соперника пришёлся как раз под тем углом, чтобы нанести повреждения.

На данный момент это была не более чем ноющая боль в мышцах и, возможно, синяк к утру, но ничего такого, с чем он не мог бы жить.

Выдохнув, Кирилл запер дверь, снял ботинки и направился в спальню, чтобы раздеться. Там он прислушался, не доносится ли шум сверху. Не то чтобы он ожидал его в столь поздний час, но никто не мог знать наверняка.

Даже когда он стоял перед зеркалом в ванной с зубной щёткой в руке, он услышал скрип сверху и звук льющейся воды.

Мысль о том, что её спальня находится прямо над его спальней, а его ванная прямо под её, остановила его движения. Он прислушался, когда вода остановилась.

Раздался ещё один скрип, предположительно, соседка снова выходила из ванной. Потом ничего.

Кирилл сказал себе, что ему всё равно. Какая разница, что её спальня находилась над его спальней, что её кровать могла быть на том же месте, что и его.

***

Утро наступило с шумом. В буквальном смысле.

Кирилл подскочил в постели. Его сердце гулко стучало, и он прислушался, пока ещё не понимая, что случилось. Раздался ещё один стук, а затем звук ног, стучащих по потолку.

Он застонал и провёл рукой по лицу. Когда шум затих, его взгляд упал на часы на тумбочке.

Грёбаные семь-один-семь? Серьёзно?

Ещё один стон, и Кирилл поднялся на ноги. Ему срочно нужно было в туалет, и пока он это делал, раздалось ещё несколько ударов и громкий топот. Может, у ребёнка была истерика?

Чёрт, если бы ему было три года, он мог бы сделать то же самое. Но сейчас ему было чуть больше, и его разбудили в долбанные семь-семнадцать после того, как он проспал всего шесть часов.

Когда он умывался, в квартире наверху, казалось, наступила тишина.

Выдохнув, он забрался обратно в постель и позволил телу раскинуться по диагонали на большом матрасе королевского размера – абсолютная необходимость для тела хоккеиста.

Он как раз задремал, когда раздался громкий стук, похоже, прямо над его головой.

– Дьявол!

Он откинул одеяло и вскочил на ноги. Затем схватил фланелевые штаны, которые лежали у подножия кровати, и натянул их, прежде чем выбежать из спальни.

Кирилл надел тапочки и в мгновение ока оказался наверху, стуча в дверь.

Она открылась через несколько секунд, напугав его. Затем он увидел раскрасневшееся лицо, веснушки ещё больше выделялись на нежных щеках.

– Что?

Кирилл сузил глаза и положил кулаки на бёдра.

– Ты знаешь что! Ты и твоё животное разбудили меня.

Её глаза вспыхнули.

– Моё животное?!

Возможно, это было слишком. Глядя вниз, Кирилл втянул воздух, пытаясь успокоиться.

– Я прошу прощения. Это было грубо.

Когда он снова поднял глаза, она смотрела на него во все глаза, руки сжались в кулаки.

– Мне жаль.

– Да. Ну, думаю, мне тоже жаль, что мы тебя разбудили, – она выдохнула и откинула с лица выбившуюся прядь волос. Женщина с утра уложила большую часть волос в некое подобие пучка на затылке, но одна волнистая прядь тёмно-красного цвета выбилась. – С другой стороны, мы уже уходим. Ника, пора. Идём.

– Я иду, мама! – раздался громкий певучий голос откуда-то из-за угла.

Соседка вздрогнула и обернулась к Кириллу.

– Прости ещё раз.

Вихрь появился сбоку от них, и Кирилл посмотрел вниз на маленькую версию женщины.

– Привет, – она широко улыбнулась ему.

Кирилл моргнул.

– Привет.

– Я Ника.

Полностью захваченный её энергией, Кирилл замешкался.

– Эм. Я Кирилл.

Маленький вихрь высунул руку, держа её над головой. Не думая, он протянул ладонь и пожал её крошечную ладошку. Выпрямившись, он снова взглянул на женщину.

Она наблюдала за всем этим, аквамариновые глаза были расширены, а сочные губы раздвинуты.

– Давай, мамочка! – Ника подпрыгнула на месте, а затем побежала по коридору.

– О, ради всего святого… Ника, вернись сюда сейчас же.

Рыжеволосая миниатюрная девочка остановилась через четыре двери и пошла обратно, нагло ухмыляясь.

Кирилл отступил на шаг, женщина вышла из своей квартиры и закрыла дверь.

– Послушайте, мне очень жаль. Я стараюсь, но может пройти некоторое время, прежде чем она полностью успокоится, – сказала она.

Выражение её лица было настолько озабоченным, что у Кирилла свело живот. Он потянулся к затылку и кивнул ей.

– Всё в порядке. Я постараюсь быть более терпеливым.

Она поджала губы и протянула руку, отворачиваясь от него. Её дочь вложила свою руку в руку матери, и они пошли по коридору.

Кирилл стоял и смотрел, как они удаляются. Прежде чем они скрылись за углом, женщина оглянулась через плечо, и их взгляды встретились. Затем она исчезла.

Оставшись на месте, Кирилл понял, что бросился наверх, чтобы встретить её в одних брюках и тапочках.

По крайней мере, он предусмотрительно надел их. Уверен, она бы не оценила, если бы он постучался к ней в дверь голым.

Вздохнув, Кирилл повернулся и пошёл к себе домой.

***

POV Ивонна

***

Боже мой, какие мускулы!

Ивонна никак не могла успокоиться, даже когда пришла на работу. Она была бы взволнована независимо от того, во что был одет мужчина.

Его визит был побочным эффектом того, что Ника плескала энергией. Молодая мама знала, что они были слишком громкими. Опять.

Но он появился в одних брюках, и Ивонна только и смогла, что удержаться от того, чтобы не пустить слюни и не потрогать его пресс, чтобы убедиться, что он настоящий.

Она чуть было не сделала это.

Отперев входную дверь в «Сердце дома», Ивонна проскочила внутрь, заперла дверь и пошла ставить кофе.

Через некоторое время появилась Хана, взглянула на неё и усадила на стул.

– Хорошо, что случилось? – спросила она.

––

Ивонна сделала глубокий вдох и медленно выпустила воздух. Её разум был полон всего. Этими. Мышцами.

– Его зовут Кирилл.

Тёмные брови Ханы взметнулись вверх, и она ухмыльнулась.

– Кого? У тебя новый парень?

– Не будь смешной, – Ивонна рассмеялась и покачала головой. – Сосед снизу, о котором я тебе вчера рассказывала.

Глаза Ханы расширились, и она опустилась на стул рядом с Ивонной.

– Мы знаем его имя? Как интересно. Что ещё?

Он был сложен, как греческий бог. Он был восхитительно взъерошен, тёмные волосы торчали в одну сторону. Пятичасовая тень покрывала нижнюю половину лица.

Одна тонкая золотая цепочка на шее с маленьким медальоном, болтающимся под ключицей. И как она могла забыть обо всём? О. Мускулы.

Хана начала смеяться, шлёпнув рукой по бедру Ивонны.

– О, дорогая, видела бы ты сейчас своё лицо!

Застонав, Ивонна зарылась лицом в ладони. Она могла только представить, что Хана увидела в её глазах.

Кофеварка зашипела. Хана вскочила и налила каждой по чашке – Ивонне в чёрную, чтобы легче было запомнить.

Они сидели, потягивая свежий напиток, и Хана ждала, пока подруга всё объяснит.

– Ну, Ника была полна энергии этим утром, поэтому была чрезвычайно громкой даже для себя.

Хана поморщилась.

– Вот это да. Дай угадаю, она разбудила этого Кирилла?

– Конечно. Он постучался как раз в тот момент, когда мы собирались уходить.

– Ну, это уже что-то, по крайней мере.

– Да, – Ивонна пересказала короткую встречу, включая очаровательное вступление Ники. Её дочь действительно однажды будет править миром, она готова поклясться в этом.

Мягкая улыбка появилась на её лице, когда она объяснила, как Кирилл согнулся в талии, чтобы пожать руку её дочери.

– Он выглядел таким серьёзным, Хана, – Ивонна покачала головой, – как будто встречался с деловым партнёром или что-то в этом роде.

Хана прижала ладонь к груди.

– Должно быть, это было просто восхитительно.

– Это действительно было так, даже я могу это признать, – она вздохнула и откинулась в кресле. – Поэтому ужасно, что мы его разбудили. Это была такая паршивая встреча…

– Да? Это потому что он был высокой мужской вкусняшкой, которую ты хотела облизать с одной стороны и с другой?

Ивонна задохнулась и отпихнула подругу, её лицо пылало. Будь проклят светлый цвет кожи!

– Он назвал Нику животным.

Хана изогнула бровь.

– Если честно…

Ивонна пыталась быть недовольной, но растворилась в смехе вместе с Ханой.

Пусть Бог благословит её милое маленькое общительное сердце, но Ника иногда была чем-то не совсем человеческим с её энергией и энтузиазмом. За это Ивонна любила её ещё больше. Ника была всем её миром.

– Хорошо. Значит, было неловко, но он не ругал Нику, всё в порядке, – Хана отпила кофе. – Может быть, позже, чтобы загладить свою вину, вы могли бы отнести ему домашнее печенье или что-нибудь ещё.

Ивонна поджала губы, обдумывая предложение подруги. Крепкое тело Кирилла не напоминало о том, что он балуется печеньем, но она могла бы что-нибудь сделать.

– Может быть, – потирая щёку, Ивонна потягивала кофе, размышляя о том, как ей обуздать поведение Ники дома. Она не хотела заставлять Кирилла жаловаться управляющему.

Ей повезло, что она оказалась в таком доступном месте, близко к работе и детскому саду Ники, и она не могла позволить себе потерять его.

– Эй, как насчёт того, чтобы как-нибудь отдать мне Нику с ночёвкой?

– С ночёвкой? – за последние два года они делали это пару раз.

Ивонна всегда наслаждалась этим временем, отдыхала и восстанавливала силы, но в итоге чувствовала себя виноватой за то, что не справилась так, как считала нужным.

Голоса родителей и старшей сестры всегда звучали в её голове, твердя, что она застелила свою постель и теперь должна лечь в неё.

– Подумай об этом, – Хана наклонилась и сжала её руку. – Нет ничего плохого в том, чтобы получить помощь, Иви. Не позволяй себе перегореть.

Ивонна кивнула, глядя на их соединённые руки, на мягкую коричневую ладонь Ханы.

– Спасибо, Хана. Я подумаю об этом.

Ещё одно сжатие, и Хана отпустила её.

– Хорошо. А теперь давай закончим сортировку нового товара. Потом Эмма решит, как его выставить.

Ивонна кивнула и выпила остатки кофе, более чем готовая забыть о своём утре.

Глава 4

POV Кирилл

***

«Я Ника».

Кирилл покачал головой, возвращаясь с ежедневной пробежки и тренировки в спортзале.

– Я Ника, – сказала она, как будто представлялась каждому сердитому утреннему гостю. И ему не пришло в голову спросить, как зовут её мать. Не то чтобы это имело значение.

Это и не должно было иметь значения. Но с момента утренней встречи он только и делал, что гадал, как её зовут.

Телефон зазвонил, когда он стоял на кухне, попивая воду из стакана. Он поднял трубку и нахмурился, увидев на дисплее имя «Ульф». Он подумал, что Ульф будет занят с женой в выходной.

Ещё через два дня они отправятся в путешествие, после следующей игры против «Миннесоты Уайлд».

– Привет.

– Кир! Что ты делаешь сегодня вечером?

– Не знаю. Дома, как обычно, – Кирилл налил ещё воды в стакан и выпил. – А что? Что у тебя на уме?

– Жанна сказала мне пригласить вас, ребята.

Под «ребятами» он имел в виду его и Кази. Возможно, ещё несколько холостых парней из команды.

Жанна, жена Ульфа, была милой и давно решила, что ей нужно кормить всех одиноких парней в команде. Особенно тех, кто приехал из Европы и не имел поблизости семьи, которая могла бы о них позаботиться.

Как будто они все не были взрослыми мужчинами. Тем не менее Кирилл знал, что она была добра, и, похоже, ей действительно нравилось устраивать импровизированные сборища.

– Конечно. Я с вами. Во сколько? – Кирилл не был большой социальной бабочкой, но он был не против провести вечер или два со своими товарищами по команде в течение сезона.

К тому же он был из тех, у которых не было семьи поблизости. Вообще никакой.

Ульф хмыкнул в трубку, раздумывая над чем-то.

– Я имею в виду, приходи когда захочешь. Мы можем поиграть в бильярд, пинг-понг или ещё во что-нибудь до ужина. Жанна говорит, что ужин будет ровно в семь.

Кирилл улыбнулся и кивнул, допивая ещё один стакан воды.

– Хорошо. Тогда до встречи.

Он сделал растяжку, прежде чем прыгнуть в душ. Одеваясь, парень проверил время. Он мог бы отправиться к Ульфу прямо сейчас.

Не то чтобы у него было какое-то неотложное хобби или вторая половинка, которая требовала всё его свободное время.

В голове мелькнули рыжие волосы и губы, и он отмахнулся от этой мысли. Или попытался. Пока он проверял, на месте ли бумажник и телефон, грохот шагов над головой возвестил о возвращении Ники домой.

Вместо того чтобы раздражаться, Кирилл со вздохом покачал головой. Она была ещё ребёнком. Он мог быть терпеливым, как и обещал. Начиная с этого момента, когда убегал с места происшествия.

***

Кирилл вернулся домой после ужина. Он шёл по коридору к своей квартире, прокручивая Twitter.

Он не слишком много занимался социальными сетями, но следил за некоторыми интересными людьми и часто застревал на прокрутке, как и любой другой.

Он услышал тихий стук и поднял голову, с удивлением увидев мать Ники с протянутой к его двери рукой. Другая рука держала что-то рядом с животом.

Она постучала ещё раз, когда он подошёл ближе, сначала не заметив его. Через мгновение её плечи опустились, и она подняла голову. Её глаза расширились, когда она увидела его.

– О. Привет.

Кирилл остановился перед ней, его глаза замерли на её. Женщина подняла свободную руку в слабом взмахе.

– Привет. Я могу помочь? – что она могла делать у дверей его квартиры в такое время? Взглянув на телефон, он понял, что не так уж и поздно. Немного за восемь. – Где Ника?

Она улыбнулась и указала на потолок.

– Она в постели. К счастью, сегодня легко заснула.

Он кивнул, взгляд скользнул по женской фигуре. На ней была свободная рубашка с длинными рукавами, которая выглядела рваной у воротника. Никакого намёка на то, что было скрыто под.

Брюки тоже были свободными, и он был уверен, что на одном бедре виднелась какая-то коричневая полоса. На ступнях красовались босоножки.

– Я не знала, что вы ушли.

Пока она говорила, Кирилл провёл глазами по её телу, убеждая себя, что не рассматривает соседку.

– Меня не было.

Её губы изогнулись в неуверенной улыбке.

– Да, я так и поняла. Ну, я пришла извиниться заранее за весь шум сегодня вечером.

Кирилл вздохнул и покачал головой.

– Я пропустил его.

– Тебе повезло.

Они опять незаметно перешли на «ты».

– Похоже, у Ники много энергии.

– Да, – её рука переместилась с бока на тарелку, которую она держала в руке. – Я принесла тебе это. Мы приготовили их сегодня вечером.

Кирилл опустил глаза на тарелку и увидел около дюжины печенья в пластиковой упаковке.

– Ты приготовила мне печенье.

– Да. В качестве извинения. Или в благодарность за терпение.

Он снова поднял взгляд на неё.

– Но сегодня меня здесь не было.

Её лицо опечалилось, улыбка угасла.

– О. Точно. Конечно. Зачем тебе это печенье? – она полуотвернулась от него, как бы собираясь уйти, её плечи поникли. – Ну, я рада, что мы не побеспокоили вас сегодня вечером.

– Подожди, – Кирилл потёр подбородок, когда она снова повернулась к нему, светящиеся глаза буравили его насквозь. – Я люблю печенье.

– Это сникердудлс.

– Прости? – он поднял брови. – Что такое сникердудлс?

Она прикусила губу, привлекая его внимание на секунду, которая длилась слишком долго.

– Ты никогда не пробовал сникердудл?

– Это не то печенье, которое я ел, когда рос в России.

– О, ты русский, – она кивнула, как будто он ответил на вопрос. – Мне было интересно, – в ответ на его взгляд она нервно провела рукой по воздуху, – твой акцент.

Кирилл смущённо коснулся волос.

– Всё это время я думал, что он исчез.

– Нет, он не суперсильный или что-то в этом роде. Всё в порядке.

– Очевидно, – он посмотрел на тарелку в её руках и шагнул ближе, потянувшись за угощением. – Можно мне?

Она кивнула, протягивая тарелку. Кирилл взял одно пушистое печенье и откусил кусочек.

Оно было таким же пушистым, как и выглядело, с нотками корицы под сладким маслянистым вкусом.

Всё это время мать Ники наблюдала за ним, широко раскрыв глаза.

– Вкусно.

– Хочешь ещё?

––

Вместо того чтобы взять одно, Кирилл выхватил тарелку из её рук.

Она открыла рот, протянула руку, чтобы взять тарелку обратно, но Кирилл преградил ей путь. Он повернулся, чтобы вставить ключ в замок.

– Эм… – её голос задрожал, когда он открыл дверь и вошёл внутрь, включив свет.

– Входи, – парень не оглянулся, чтобы посмотреть, последовала ли она за ним.

Она вошла, едва стоя в дверном проёме, сцепив руки перед собой.

– Я должна вернуться. Ника совсем одна.

– Она часто просыпается по ночам? – Кирилл поставил тарелку на кухонный стол и повернулся к холодильнику. Печенье и молоко. Это было по-американски, верно?

В его доме в России это не было традицией. Обычно они обходились минимальным набором продуктов.

– Нет. Она не делала этого с тех пор, как была младенцем. Она всегда хорошо спала.

Кирилл не мог не ухмыльнуться, наливая два стакана молока.

– Она изматывает себя в течение дня, я думаю.

Женщина проследила за его взглядом и кивнула.

– Возможно, ты прав.

– Ты заперла дверь?

Она снова кивнула, похлопав по карману, где, предположительно, лежал ключ.

– Тогда я уверен, что с ней всё в порядке, – Кирилл протянул ей стакан молока и подтолкнул тарелку с печеньем. – Возьми одно.

– У меня ещё две дюжины наверху, – но она взяла одно из тарелки и откусила, пока хозяин квартиры наблюдал за ней.

Новый опыт. Кирилл не возражал против общения с товарищами по команде, но ему было трудно заводить друзей вне хоккейной жизни. Даже в детстве он не любил пустой болтовни.

Пока они стояли, каждый ел печенье и пил молоко. Кирилл наблюдал за мамой Ники. Она не закрыла за собой дверь, впустив в фойе флуоресцентный свет из холла.

Вспомнив своё знакомство с Никой, Кирилл поставил стакан и вытер руки, сгоняя сахар и крошки.

– Я Кирилл.

Она улыбнулась, её челюсти усиленно работали, пока она не проглотила последний кусочек сникердудля. Она вложила свою маленькую руку в его и пожала.

– Я Ивонна.

Ивонна.

– Приятно познакомиться, – он отпустил её и прислонился к столу бёдрами.

Она кивнула и продолжила улыбаться ему. Кирилл не знал, стоит ли ему улыбнуться в ответ, предложить проводить её наверх или перекинуть её через плечо и показать свою двуспальную кровать.

Смесь чувств была совершенно новой для него.

– Ну, я, наверное, должна вернуться на этаж выше, – она указала через плечо, как будто ему нужно было уточнить, где она живёт.

Ивонна поставила полупустой стакан на стол рядом с ним, и взгляд Кирилла на секунду задержался на двух стаканах, прежде чем он последовал за ней к двери.

– Спасибо за печенье.

Она остановилась в коридоре и подняла глаза.

– Мне жаль, что так вышло утром. Как я уже сказала, потребуется некоторое время, чтобы приучить Нику к тишине.

Кирилл вздохнул и потёр шею, опираясь другой рукой о дверной косяк.

– Я не ожидаю, что ты сможешь. Она ребёнок.

Ивонна кивнула, покусывая идеальную нижнюю губу. Идеальная губа, идеальные веснушки…

Чёрт возьми. Он был увлечён ею.

– Всё равно я постараюсь.

– Я знаю, – он наклонил голову. – Мне не нужно печенье каждый раз, когда вы шумите.

Её аквамариновые глаза пробежались по его плечам и туловищу, прежде чем она снова встретилась с ним взглядом.

– Хм. Ну, хорошо. В следующий раз мы сделаем овсяное с изюмом. Они в какой-то степени полезны.

Он скорчил гримасу.

– Изюм – это зло.

Лёгкий смех вырвался из её рта, и она удивлённо поднесла пальцы к губам, перехватив его взгляд.

– Верно подмечено, – девушка помахала рукой и удалилась. – Спокойной ночи, Кирилл.

– Спокойной ночи, Ивонна.

Он постоял минуту в открытом дверном проёме, слушая, как стукнула дверь на лестничной клетке, и вернулся в квартиру.

Затем он проследил за её шагами к спальне и снова подумал об идеальных веснушках, гадая, есть ли они где-нибудь ещё на её коже.

***

POV Ивонна

***

Через неделю Ивонна узнала, кто такой Кирилл на самом деле.

Он представился им так бесстрастно, будто был обычным соседом, а не международной суперзвездой с золотой медалью чемпионата мира по хоккею и титулом обладателя Кубка Стэнли.

– Это Кирилл? – Хана уставилась на экран телефона Ивонны, её шоколадно-карие глаза расширились от шока. – Твой Кирилл?

Ивонна покраснела от того, как она это сформулировала, но пожала плечами.

– Похоже, что так.

Она узнала, чем он занимается, случайно. Вернее, это сделала Ника.

Они сидели на кухне с новым рецептом орехового рулета в шоколадной крошке, но телевизор был включён, и после обеда детский фильм превратился в игру «Рокфорд Блэкхокс».

– Ника узнала его, когда хоккейные дикторы начали говорить о вчерашней игре.

– Узнала? – Хана улыбнулась и передала телефон обратно. – Это забавно.

– Да. Вроде того.

Кирилл постучал в их дверь ещё раз, прежде чем, очевидно, отправиться в путешествие.

После того как она принесла ему сникердудлс, Ника была в редкой форме активности, доведя мать до исступления. И, видимо, Кирилла. Он постучал в дверь, ворчливый и сварливый, как и в первые два раза.

Ника, надувшись, уставилась на него, пока Ивонна, заикаясь, произносила новые извинения. Кирилл протёр глаза и попросил их не шуметь. Ивонна только и могла, что сдерживать свой пыл.

Она сказала ему, что пытается, но это не будет мгновенно. Если он станет грохотать в дверь каждый раз, когда они пикнут, может, ей стоит подумать о том, чтобы отказаться от квартиры.

Она была так же напряжена из-за его возможных столкновений, как и из-за Ники.

Поэтому, очевидно, его лицо было свежо в памяти дочери, когда через несколько дней состоялась игра.

Хоккейная команда была на игре в Калгари, затем отправилась в Ванкувер, а на следующей неделе вернулась в Рокфорд.

– Она сказала: «Мама, это ворчун», – Ивонна подражала голосу дочери так хорошо, что Хана хихикнула в ответ. – Я подумала, что она говорит о какой-то рекламе, но, конечно, он был там. Кирилл Журавлёв. Лучший бомбардир прошлого сезона в составе «Блэкхокс». Обладатель Кубка Стэнли. В настоящее время отлично начал сезон, забив два гола и набрав пять очков менее чем в десяти играх.

Колокольчик на двери зазвенел, и женщины обменялись ещё одним взглядом, прежде чем направиться к выходу. Их смена уже подходила к концу, но никто ещё не вышел на работу.

Хана пошла встречать вновь прибывших, двух женщин, а Ивонна проверила уровень запасов у нескольких товаров.

Она ходила взад-вперёд между залом и складом, заканчивая свою смену без каких-либо интересных событий, которые могли бы прервать день.

Когда Ивонна забирала дочь из детского сада, Ника вела себя тихо.

Сначала это заставило женщину забеспокоиться, что в садике что-то случилось, но как только они вернулись домой, её малышка сразу оживилась.

Что ж, по крайней мере, Кирилла не будет дома ещё пару дней.

Знание того, чем он зарабатывает на жизнь, и очевидные дни, когда его не будет дома, несомненно, немного снимали её тревогу по поводу сложившейся ситуации.

Глава 5

POV Кирилл

***

Кириллу не хотелось врываться в квартиру Ивонны и Ники в тот же день, когда он приехал домой. Он действительно не хотел.

Всю прошлую неделю он размышлял, осёл ли он, раз так повёл себя в их последнюю встречу. Каждый раз, когда он вспоминал о сникердудлах, он чувствовал себя ослом.

Затем он вспомнил, как прошли две последние игры на выезде, и его правое бедро снова начало болеть. Тот бросок, который он блокировал, не был лёгким.

Это повлияло на его сон, поэтому он был так раздражён сейчас. По крайней мере, он пытался убедить себя в этом.

Это не имело никакого отношения к тому, что ему было интересно, как у них дела. Конечно, не имело. Он не был их другом, и идеальные веснушки были ни при чём.

Сверху раздалась серия ударов, закончившаяся более громким стуком, который оторвал его от книги.

– Правда? – он ущипнул себя за переносицу. Может быть, они решили, что он ушёл, поскольку не жаловался уже восемь дней? Хотя почему это должно иметь значение?

Ещё один удар, и он отложил книгу и направился к входной двери. Он не хотел быть плохим парнем, но серьёзно. Это уже надоело.

Когда через минуту он подошёл к их двери, то услышал голос Ивонны. Он был громким, хотя и не кричал. В ответ раздался голос Ники, определённо плаксивый.

Повернув голову, Кирилл постучал дважды, короткими ударами.

Наступила тишина на несколько ударов сердца, затем Ивонна – по крайней мере, он подумал, что это Ивонна – произнесла что-то низкое и резкое, после чего раздались шаги.

– Привет, – Ивонна хмурилась, но её губы приподнялись в уголках, как будто она пыталась улыбнуться, – знала, что это будешь ты.

Он не знал, что на это ответить. Подняв одну руку, он провёл пальцами по волосам, рассеянно отметив, что ему следует подстричься.

– Мне жаль.

Её хмурый взгляд выровнялся, и она переместила его на ноги.

– Что ж. Это не впервые. Простите, что мы вас беспокоим?

– Я не… – Кирилл больше не был уверен, что решение прийти было верным. Он знал только, что она выглядела такой несчастной и напряжённой, что он не мог заставить себя ругать её. Мужчина выдохнул и опустил руку. – Я пойду.

– Подожди. Прости, Кирилл, – она сделала полшага из своей двери и оглянулась через плечо. – Я ужасно спала прошлой ночью и боюсь, что сегодня я не очень внимательная мама. Ника даёт об этом знать. Да, это было громко. Мне жаль.

Кирилл прошёлся глазами по её лицу и понял, что она действительно выглядит бледной. У неё также были тёмные круги под глазами, и даже веснушки выглядели светлее.

– Тогда не беспокойся о Нике. Пусть пошумит. Всё в порядке.

Она прикусила губу от прерванного смеха.

– Ты не мог так сказать.

– Мог, – он пожал плечами. – Возможно, мне не стоит быть таким чувствительным.

– Верно. В конце концов, ты крутой спортсмен.

Он начал кивать, но на её словах замер.

– Спортсмен?

Она посмотрела вниз, сжимая руки.

– Да. Ника узнала тебя по телевизору на днях.

– О, – что ж. Не похоже, что он собирался скрывать это от неё. Он также не ходил с доской, провозглашающей его личность. – Да. Какая шла игра?

– Эм, Питтсбург? – она прищурилась, пытаясь вспомнить. – Да. Это было во вторник вечером.

– Точно. По крайней мере, это был хороший матч.

– Ну, Нике понравилось, я думаю, но она не досмотрела до конца.

Кирилл кивнул.

– Понятно. Она рано ложится спать?

– Я стараюсь укладывать её около восьми, – её брови приподнялись, и она улыбнулась. – Может быть, сегодня я попробую лечь пораньше, только ради тебя.

– Нет, для тебя, – он провёл пальцем перед её лицом. – Тебе нужно поспать.

Её щеки окрасились, только слегка.

– Спасибо, Кирилл.

– Нет, я не имел в виду… – он сузил глаза, когда она ухмыльнулась. – Ты дразнишь меня.

– Конечно.

Они смотрели друг на друга с минуту, молчание затягивалось. Наконец, она переступила с ноги на ногу, одна её рука легла на край двери, как бы для того, чтобы опереться.

– Послушай, мне очень жаль, Кирилл. Я поставила Нику на тайм-аут на некоторое время, а потом собиралась предложить марафон фильмов с диснеевскими принцессами. Обычно это помогает ей успокоиться на час или два.

– Всё в порядке, – и вот тут-то он понял, почему всё это время его скребло чувство, что он задница. Он нагрузил Ивонну заботами. Она была матерью-одиночкой, чёрт побери.

– Ты добрый, но с этого момента мы будем лучше, – она отступила, закрывая дверь. – Приятного вечера, Кирилл.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, что угодно, но не смог вымолвить ни слова. Дверь закрылась со щелчком, а через секунду раздался тяжёлый стук засова.

Он ещё секунду смотрел на цифры, прежде чем направиться вниз.

***

В течение следующих двух недель у Кирилла не было причин стучаться в дверь Ивонны и Ники.

Он разрывался между облегчением от того, что его относительно тихая жизнь вернулась, и разочарованием, что у него не было повода подняться на этаж выше.

Возможность представилась, когда он вошёл в здание однажды после тренировки, через несколько дней после Хэллоуина.

Он проверял почту в главном вестибюле, когда входная дверь открылась, и в неё вплыли две знакомые рыжеволосые головки.

– Ворчун! – Ника вдруг закричала и подскочила к нему. – Почему ты больше не стучишь?!

––

– Ника! – Ивонна последовала за ней, её щёки раскраснелись, а волосы выбились из хвоста.

Кирилл уставился на девочку. Ребёнок остановился на кафельном полу в восьми дюймах от его бедра.

– Хочешь, чтобы я постучал в дверь?

Ника успокоилась и пожала плечами, переминаясь с ноги на ногу.

– Да! Я иду вот так! – и она топнула ногой, её рот открылся, когда она добавила несколько звуковых эффектов. – А потом ты идёшь, тук-тук! Это как игра.

Ивонна остановилась позади дочери, подняв на Кирилла измученные глаза.

– Мне так жаль. Просто не обращай на неё внимания. Милая, извинись перед мистером Кириллом.

– Почему? – Ника выпятила нижнюю губу.

– Ты назвала его ворчуном, – Ивонна наклонилась ближе, чтобы говорить с дочерью низким тоном, хотя все знали, что он слышит каждое слово. – Это некрасиво.

– Я не называла, – Ника показала на Кирилла, который стоял с почтой в одной руке, а другой держал ключ, всё ещё торчащий из алюминиевой дверцы почтового ящика. – Он просто ворчливый.

– Она не ошибается, – сказал Кирилл, его тон был мягким и совсем не обиженным. Он редко улыбался и с готовностью признал это, забыв о характере их общения до этого момента.

– О Боже, не поощряй её, – зашипела на него Ивонна, выпрямляясь и прижимая голову Ники к своему бедру. – Ей не нужно ходить и давать людям меткие прозвища.

Вот это была мысль. В их доме было несколько интересных персонажей, и мысль о том, что Ника может называть их так же, как назвала его, наконец-то заставила Кирилла улыбнуться.

Ивонна моргнула, когда он закрыл почтовый ящик и достал ключ, всё ещё улыбаясь. Он моргнул в ответ и наклонил голову в одну сторону.

– Ты в порядке?

– Да, – она кивнула и потянулась к собственному почтовому ящику. Быстро открыла его, затем закрыла, внутри ничего не было. – Пойдём, Ника. Давай поднимемся наверх и посмотрим, хватит ли нам ингредиентов на печенье.

– Ура! – Ника побежала через холл к лифту. Она прыгала и колотила по кнопке «вверх», хотя была достаточно высокой, чтобы дотянуться без лишней физической нагрузки.

Неудивительно, что она так шумела в их квартире. Как Ивонна успевала за этой маленькой шалуньей? Ещё один взгляд на Ивонну сказал ему, что, возможно, это было не так просто.

Её лицо было таким же бледным, как и в последний раз, когда они виделись, если не более. Походка тоже была медленной, а глаза казались не такими яркими, как обычно.

Возможно, у неё были проблемы со сном?

Отбросив эти мысли в сторону, Кирилл почесал бровь и вместе с Ивонной направился к лифту.

– Эм. Снова печенье?

Ивонна улыбнулась и покачала головой.

– Это самое простое, что можно сделать из ингредиентов под рукой. Кое-что можно заменить или изменить количество.

– И это вкусно?

– Они такие вкусные! – Ника сцепила руки под подбородком, наклонив маленькое веснушчатое лицо к нему, когда они заходили в лифт.

Она повернулась и сразу же нажала на цифру четыре, обозначающую их этаж.

Кирилл не сводил глаз с маленькой девочки.

– Почему?

– Потому что моя мама делает их вкусными, – Ника посмотрела на маму и схватила её за руку. – Она готовит всё! И яйца, и пирог, и печенье, и рыбные палочки.

– Правда? – Кирилл улыбнулся. – Мамы хорошо разбираются в еде.

Ника кивнула, как будто это была неоспоримая истина.

Взгляд Ивонны метался вверх-вниз между Кириллом и дочерью, аквамариновые глаза расширились.

– Печенье – твоё любимое блюдо? – спросил Кирилл.

– Да! – Ника усмехнулась и дёрнула маму за руку, когда двери лифта открылись на четвёртом этаже.

Все вышли.

– Правда?

– Да. И я обожаю шоколадные конфеты, – Ника прыгала вверх-вниз, покачивая Ивонну за руку, пока они шли. – И имбирные конфеты. О, и овсянку.

– И сникердудлс?

Ивонна бросила на него взгляд, на который он ответил мягким взглядом.

– Да! – Ника потянулась и схватила его за руку, хотя маленькая рука не могла ничего сделать, кроме как сжать три его пальца. – Они вкусные, и мама разрешает мне их делать. Одной.

– Правда? – Кирилл поднял бровь, глядя на Ивонну.

Но Ивонна не смотрела на него. Она смотрела на то, как Ника сжимала руку Кирилла.

О-о-о. Он перешёл черту? Чёрт. Он не хотел. В конце концов, он был всего лишь ворчливым соседом снизу. Его просто затянуло в орбиту Ники, как блуждающий метеор.

Эта девочка, несомненно, несла внутреннюю силу.

– Я пеку всё печенье, – Ника перешла на шаг и пошевелила обеими руками.

– Я думал, твоя мама их делает?

– Ну, она помогает.

– А. Понятно.

– Ну, вот мы и пришли, – объявила Ивонна, доставая ключи и вставляя один в замок. – Спасибо за то, что проводил, Кирилл.

– Нет, мам, он должен увидеть печенье, – Ника вошла в квартиру, пальцы Кирилла остались в её смертельной хватке.

Кирилл перевёл расширенные глаза на столь же удивлённые глаза Ивонны, но слегка согнулся в талии, чтобы проследовать за ней внутрь.

Наконец, она выпустила его руку и приземлилась на пол, чтобы снять туфли и отбросить их в сторону.

– Ника… – Ивонна стояла в открытом дверном проёме, её глаза всё ещё были широко раскрыты. – Я уверена, что у мистера Кирилла есть более важные дела, чем печь с нами печенье.

Кириллу следовало бы прямо сейчас кивнуть и уйти, позволить крошечной семье вернуться к собственной жизни. Но что-то удерживало его на месте.

Возможно, маленькая рука, которая снова схватила его за три пальца. У ребёнка была удивительно сильная хватка.

– Нет, – Ника наклонила упрямый подбородок к матери. – Он останется.

Господи. Это было похоже на переговоры о заложниках. У этого маленького террориста был стальной позвоночник.

Выдохнув, Кирилл почесал подбородок.

– Я могу остаться ненадолго.

– Видишь? – Ника бросилась к ногам Кирилла и крепко обняла их, прежде чем снова убежать.

– Мне так жаль, Кирилл, – Ивонна вошла в прихожую, закрыв дверь. Её голос был низким, чтобы Ника не услышала. – Я могу вывести тебя тайком. Не волнуйся, она забудет о тебе через несколько минут. Я добавлю дополнительные шоколадные чипсы в печенье или что-то в этом роде.

Кирилл рассмеялся и пожал плечами.

– Я не возражаю. Кроме того, так мы все вместе пошумим, и никто не будет страдать внизу.

Ивонна секунду пожевала губу, прежде чем вздохнуть.

– Ты уверен? Из-за шума здесь ты можешь передумать.

– Тогда я смогу уйти. Я в выигрыше.

– Пусть будет так, – Ивонна повернулась и повесила куртку и сумочку на крючки, висящие на внешней стороне двери шкафа в прихожей. – Ну, давайте начнём.

Очевидно, приготовление печенья состояло в основном из того, что Ника вскакивала со стула, который притащила к кухонному столу, чтобы встать рядом с Ивонной.

Она радовалась, когда ей разрешали добавить сахар или муку, а потом хотела показать Кириллу свою любимую игрушку, книжку или резинку для хвоста.

Когда печенье оказалось в духовке, Кирилл и Ивонна наблюдали, как Ника снова спрыгнула, едва не повалив стул, на котором сидела.

Кирилл поймал его одной рукой и поставил под маленьким кухонным столом. Затем поднял голову, чтобы увидеть Ивонну, прижимающую ладони к щекам.

– Она… – Кирилл подыскивал подходящее слово. – Энергичная.

Ивонна рассмеялась и кивнула.

– Это очень хорошее слово для неё.

– Ты не думала отдать её в спорт? Или на танцы? – Кирилл смотрел, как Ника кружится по квартире, держа в руках какую-то неузнаваемую куклу.

Ивонна уронила руки, губы сжались в тонкую линию.

– Сейчас всё это слишком дорого для меня.

Кирилл кивнул. Верно. Это должно было быть очевидно для него. У него не всегда был такой баланс банковского счёта, как сейчас.

– Мама, они уже готовы? – Ника вбежала обратно на кухню и бросилась к ногам Ивонны.

Ивонна улыбнулась дочери и провела рукой по рыжим волосам девочки.

– Нет, милая. Ты же знаешь, что это займёт больше времени.

Ника выдохнула и повернулась к Кириллу.

– Хочешь поиграть?

Кирилл прикрыл улыбку одной рукой.

– Вообще-то, я, наверное, пойду, – он чувствовал, что Ивонна была не в духе из-за его присутствия. – Но мне было весело.

Ника усмехнулась и прижалась к его ногам, откинув голову назад, чтобы упереться подбородком в его бедро.

– Ты скоро постучишь?

– Конечно, – поддавшись импульсу, он потянулся вниз и погладил её по голове. – Спасибо, что пригласила меня.

– Да! – она отпрянула и сжала свою маленькую руку в кулак.

Кирилл колебался, прежде чем стукнуть кулаком по её руке. Она усмехнулась и поспешила обойти его ноги, чтобы возобновить лётные тренировки с той же игрушкой, что и раньше.

Ивонна проводила его до двери, и он повернулся к ней лицом, когда вышел в коридор.

– Прости, если я помешал.

Она покачала головой, её щёки слегка покраснели, но она сумела слабо улыбнуться ему.

– Ты не помешал. Приятно, что её энергия направлена на кого-то другого для разнообразия.

Кирилл нахмурился.

– Ты слишком много делаешь сама.

Её улыбка исчезла.

– У меня нет особого выбора.

– Никаких нянек? Друзей или родственников? Где её отец? – как только слова покинули его рот, Кирилл понял, что зашёл слишком далеко.

Всё тело Ивонны напряглось, и она одарила его пристальным взглядом.

– Это не твоё дело. До свидания.

Не говоря больше ни слова, не дав ему даже шанса извиниться, она захлопнула дверь перед его носом. Кирилл поднял руку, готовый сразу же постучать, но опустил её.

Глава 6

***

POV Ивонна

***

– Ну и наглость у этого человека! – Ивонна всё ещё была в ярости из-за последней перепалки с Кириллом три дня спустя, когда вместе с Ханой разбирала новые товары в магазине.

Она уткнулась лицом в рукав и кашлянула.

– Я тоже не могу поверить, что он это сказал, дорогая, – Хана хмыкнула в знак сочувствия и разрезала новый поддон с товаром ножом. – Он действительно спросил об её отце?

– Да! – Ивонна повернула голову и снова закашлялась, сила её ответа усугубила и без того больное горло. – Я хотела ударить его, Хана.

– Я уверена, что хотела, – Хана сняла термоусадочную плёнку. – Может быть, он не имел в виду ничего такого. Ты же сказала, что он русский, значит, английский – не его родной язык.

– Это не оправдание, – проворчала Ивонна и прочистила горло ещё несколько раз. – Если не считать лёгкого акцента, его английский в порядке. Он точно знал, что говорил.

Они замолчали, работая вместе, годы знакомства придали этому лёгкий ритм.

Ивонна сопела и кашляла ещё целый час, пока Хана наконец не устала.

– Девочка, ты больна. Иди домой.

– Я в порядке, – Ивонна не успела произнести и двух слов, как на неё напал приступ чихания, от которого слезились глаза. – Это просто аллергия.

– Аллергия? В первую неделю ноября? – Хана положила руки на бёдра и посмотрела на Ивонну. Её тёмные глаза были суровыми.

– Ладно. Может быть, это из-за пыли, – Ивонна вытерла нос салфеткой, пытаясь и не пытаясь скрыть, что она поморщилась. Её нос и так был сырым от того, как много она его вытирала и сморкалась этим утром.

– Ивонна Бенуа.

Ивонна прищурилась.

– Так официально?

– Неважно. Ты идёшь домой.

– Я должна забрать Нику через три часа.

– Отлично. Иди домой и спи до тех пор.

– Фрэнни ещё не пришла на смену.

– Эмма здесь. И она согласится со мной, когда я скажу, что ты испачкала все новые кухонные полотенца.

Ивонна задохнулась и снова начала кашлять. Закатив глаза, Хана подтолкнула её локтем.

– Убирайся. Сейчас же. Пока я не позвонила в ЦКЗ и не объявила тебя опасной.

– Я уверена, что так не делается, – снова сопение. Она подавила кашель. На секунду.

– Ивонна.

– Хорошо, – ещё один кашель. – Я ухожу.

По правде говоря, она знала, что боролась с какой-то инфекцией несколько дней. Может быть, спокойный день перед тем, как ей нужно будет забрать Нику, поможет.

Она взяла вещи и направилась к выходу, кашляя, а потом помахала свободной рукой Хане и Эмме.

Дома она старалась вести себя тихо, не забывая о русском Ворчуне внизу. Меньше всего ей сегодня хотелось конфронтации с ним.

Она переоделась из рабочего костюма в треники и футболку с длинными рукавами, после чего рухнула на диван.

Перед тем как заснуть, она не забыла установить таймер на телефоне, чтобы не проспать.

Затем она позволила себе расслабиться. В перерывах между чиханием и кашлем.

***

POV Кирилл

***

Кирилл подумал, что было очень тихо, когда он вернулся домой после встречи с командой поздно вечером.

Он стоял в центре своей квартиры и хмуро смотрел на потолок, гадая, ушли ли Ивонна и Ника, что было бы впервые, учитывая время.

Пожав плечами, он побродил по квартире, переодеваясь из хакисов и рубашки-поло в свои обычные треники и футболку.

Он подумал, что мог бы сходить в спортзал в соседнем квартале, чтобы немного потренироваться.

Когда он проверял свои наушники, чтобы убедиться, что они заряжены, он услышал знакомый стук сверху и улыбнулся.

Ещё несколько недель назад он и подумать не мог, что будет рад услышать признаки жизни наверху. Когда он подошёл, чтобы взять из шкафа беговые брюки, сверху раздался ещё один удар.

Затем ещё один, целая серия, как будто Ника топала длинными, тяжёлыми шагами по их квартире. Потом в обратном направлении.

Кирилл приостановился, надел один ботинок, другой взял в руку и нахмурился, прислушиваясь. Она продолжала топать, топать и топать, туда-сюда. Её шаги то затихали, то снова начинались.

Это было ненормально. Или, по крайней мере, не так нормально. С обычным шумом Ники он был хорошо знаком.

Надев второй ботинок, Кирилл взял ключи и направился наверх. Он не стал стучать в дверь, как обычно. Он постучал дважды, быстрыми, лёгкими ударами.

Топот изнутри прекратился, и через несколько секунд замок повернулся.

Дверь открылась. Он ожидал увидеть лицо Ивонны, но вместо этого ему пришлось смотреть в широко раскрытые глаза Ники, такие же голубые, как у её матери.

– Привет.

При одном его слове нижняя губа Ники дрогнула, прежде чем она открыла дверь шире и бросилась к его ногам.

Кирилл зашипел, но не от боли, а от внезапного прилива искреннего беспокойства. Он наклонился, скользнул руками по маленьким плечам девочки.

Схватив её под мышки, он поднял её и прижал к своей груди.

– Ника, что случилось?

Ника покачала головой, её маленькие ручки крепко обхватили его шею.

– Я знала, что ты придёшь, если я топну. Ты слышал меня? Я топала, топала, топала во все стороны.

Кирилл выдохнул, поглаживая её по спине, затем вошёл в квартиру и закрыл дверь. Он огляделся в поисках Ивонны и не увидел её.

– Ника, зачем ты хотела, чтобы я поднялся? Где твоя мама?

––

Ника наконец подняла лицо, на раскрасневшихся щеках появились слёзы.

– Она в ванной. Её тошнило. Очень сильно.

У Кирилла забурчало в животе. Он плохо переносил болезни, но вслед за отвращением пришло беспокойство.

Он провёл рукой по лицу Ники, потирая большим пальцем одну щёку.

– Ты можешь показать мне?

Она кивнула и показала направление, но, похоже, не спешила вырываться из его рук. Он потакал ей, проходя через всю квартиру в спальню.

Она действительно была почти точной копией его собственной спальни внизу. Повернувшись в спальне направо и не обратив внимания на большую, беспорядочно заправленную кровать, он заглянул в ванную комнату.

Там стояла Ивонна, прислонившись к ванне, прикрыв одной рукой глаза. Волосы в беспорядке разметались по лицу, наполовину собранные в хвост, а щёки, насколько он мог видеть, были одновременно бледными и раскрасневшимися.

Вдохнув, он наклонился и осторожно поставил Нику на ноги. Он обхватил её маленькое личико одной рукой.

– Ты можешь пойти посмотреть телевизор несколько минут, Ника?

Она кивнула, фыркнув один раз, и вышла из ванной.

Кирилл повернулся к Ивонне и подошёл ближе. Она подняла голову, когда он заполнил маленькое пространство, её глаза расширились, и она всем телом прижалась к бортику ванны.

– Что…

– Ника позвала меня, – его губы дёрнулись в одну сторону. – В каком-то смысле. Пойдём. Давай затащим тебя в постель.

Она вырвалась из его рук, затем застонала, держась за живот.

– Нет, я… – она зажала рот рукой, а затем перевернулась к унитазу, её тело билось в конвульсиях.

Кирилл на секунду закрыл глаза, тяжело вдыхая. Мгновение спустя он потянулся вниз, откидывая волосы Ивонны с лица.

Она подняла руку и махнула ею в его сторону, как бы желая, чтобы он оставил её в покое, но снова забилась.

Через несколько минут, когда она закончила, он протянул руку и нажал на кнопку смыва. Не похоже, чтобы Ивонна сильно обиделась, что он остался. Её всю трясло, словно она пробежала марафон.

Выпрямившись, Кирилл включил кран над раковиной и наполнил водой чашку. Он передал её ей и огляделся в поисках салфетки для лица или чего-нибудь ещё.

Одна лежала на полке над раковиной, и он взял её, смочил холодной водой и передал Ивонне.

Она смотрела на него, когда принимала салфетку, её рука дрожала, а глаза сузились.

– Что ты здесь делаешь? – её голос был слабым и хриплым, и было видно, что её уже некоторое время тошнит.

– Я же сказал тебе. Ника позвала меня.

Позади него раздался шум, и они повернулись, чтобы увидеть Нику, выглядывающую из-за угла. Её глаза были широко раскрыты и испуганы.

– О, Ника, – Ивонна вздохнула и положила руку на край ванны, пытаясь подняться на ноги.

Но она слишком сильно тряслась, чтобы хорошо держаться, поэтому Кирилл шагнул вперёд и обнял её, помогая встать на ноги.

Она попыталась вырваться из его объятий, но в её состоянии у неё не было никакой надежды стряхнуть его.

Даже если бы она не страдала от того, что, очевидно, было гриппом, он знал, что мог бы удержать её, если бы захотел. Хотел ли он этого на самом деле или нет, он подумает позже.

– Пойдём. Позволь мне помочь.

– Мне не нужна помощь, – но её голос был таким же слабым, как и всё остальное, и она, опираясь на него, прошла десять шагов до своей кровати.

Там она опустилась на матрас, с трудом натянув на себя одно из покрывал. Её била дрожь.

– Мама? – Ника стояла у изножья кровати, на её лице было написано беспокойство.

– Я в порядке, милая, – Ивонна смогла поднять голову. – Ложись рядом, мы посмотрим что-нибудь вместе.

У неё был телевизор поменьше, более старый, который стоял на небольшом шкафу в другой части комнаты.

Она похлопала по кровати рядом с собой, но вместо того чтобы забраться рядом с матерью, Ника посмотрела на Кирилла.

Мужчина положил руки на бёдра.

– Ты останешься в постели. Мы с Никой посмотрим фильм в другой комнате.

– Ты… – Ивонна попыталась сесть, но локоть не поддавался. – Ты не останешься.

Он пожал плечами.

– Я присмотрю за Никой. А ты спи.

– Кирилл…

Но Ника уже тянулась к нему, и он подхватил её. Держа девочку одной рукой, Кирилл натянул покрывало на кровать Ивонны и похлопал рядом с её плечом.

– Спи.

Ивонна открыла рот, словно собираясь протестовать, но Кирилл отступил, выключая свет. В свете, проникающем из передней комнаты, он мог видеть её лицо, её глаза медленно и тяжело моргали.

Затем закрылись.

Она уснула быстро, почти мгновенно.

Вздохнув с облегчением, Кирилл закрыл дверь и перенёс Нику на диван.

– Моя мамочка умрёт?

Руки Кирилла на секунду сжались вокруг неё, и он покачал головой.

– Нет, Ника. У неё просто грипп. Ты знаешь, что это такое?

Девочка скорчила гримасу, отстраняясь от Кирилла и садясь на диван.

– Я иногда болею. Это не весело.

– Нет, не весело, – Кирилл опустился на подушку рядом с ней. – Но тебе ведь становится лучше со временем?

– Да. Мама следит за мной.

Кирилл кивнул.

– А мы будем следить за ней, да?

Её маленький подбородок дрогнул, но она кивнула и прижалась к нему, как будто делала это всегда.

Кирилл проигнорировал тесноту в груди и потянулся за пультом.

– Итак, какой твой любимый фильм?

***

В течение вечера Кирилл несколько раз проверял Ивонну.

Она неоднократно просила его уйти, но, видимо, в какой-то момент он убедил её, что ему можно доверять, потому что в последние пару визитов она не поднимала эту тему.

Порывшись в холодильнике, он приготовил для Ники простой ужин из супа и жареного сыра. У них было не так уж много продуктов, но, возможно, Ивонна собиралась в продуктовый магазин.

Когда Ника начала зевать и прижиматься к его боку на середине второго фильма, Кирилл поднял её и уложил в кровать, в комнате напротив комнаты Ивонны.

Ника заснула, как только её голова коснулась подушки. Кирилл смахнул с её лба прядь рыжих волос и нахмурился, почувствовав тепло её кожи.

Её тоже лихорадило? Это было бы логично, если бы она заболела в то же время, что и её мать.

Вздохнув, Кирилл вышел из комнаты и закрыл дверь. Он вернулся к Ивонне и увидел, что она с трудом встаёт.

– Эй, давай помогу.

– Я собираюсь… – не успела она вымолвить и слова, как закрыла рот рукой и, спотыкаясь, побежала в ванную. Она ударилась об унитаз как раз вовремя, упав и навалившись на фарфоровую чашу.

Проглотив собственную реакцию, Кирилл убрал её волосы с лица и держал её, как и раньше, потирая спину между плечами, пока она не перестала вырываться.

Когда она опустилась на пол, вытянув руку вдоль края ванной, Кирилл повернулся, чтобы налить ей холодной воды.

Она приняла воду и полотенце без споров, всё её тело дрожало.

– Давай, пей больше воды, – на данный момент он был серьёзно обеспокоен уровнем её гидратации. Ещё больше его беспокоило, что она совершенно перестала с ним спорить.

После их последнего нормального общения лицом к лицу он никогда не думал, что они снова будут разговаривать.

Она выпила воду, а он протягивал ей стакан ещё два раза. Наконец, она выдохнула и попыталась встать. Её рука соскользнула с края ванны, и она с грохотом ударилась об неё.

Кирилл нахмурился и подхватил её на руки прямо с пола, прежде чем она успела причинить себе ещё больше боли. Ивонна издала удивлённый звук, но обмякла в его руках.

Он пронёс её несколько шагов до кровати и уложил. Вернувшись в ванную, он снова намочил салфетку для лица в холодной воде.

Ивонна уже задремала, когда он прижал салфетку к её горячему лбу.

Её веки дрогнули, но она ничего не сказала, голова повернулась на дюйм, прежде чем её дыхание углубилось и выровнялось во сне.

Встав, Кирилл долго смотрел на неё. Отойдя тихими шагами, он привёл в порядок ванную комнату, а затем вышел из спальни, оставив дверь приоткрытой, чтобы прислушаться.

Затем он устроился поудобнее на диване. Он никуда не собирался уходить.

Глава 7

POV Ивонна

***

Ивонна не знала, сколько времени прошло между тем днём, когда она рано ушла с работы, и тем, когда она проснулась без ощущения, что её впервые тошнит.

Она моргнула глазами и зевнула, что привело к сухому кашлю, от которого все части её тела задрожали от боли.

– Агх, – она задыхалась и пыталась подавить кашель, и это не помогло справиться с болью в теле. Боль утихла, ей удалось перевернуться на бок и встать с кровати.

В ванной она побрызгала на лицо холодной водой и выпила две чашки воды, прежде чем перевести дух.

После того как почистила зубы, она выпила несколько дополнительных витаминов – женщина была уверена, что не получала их достаточно в течение последнего времени, поэтому её рвало и мутило.

Затем она умылась и поморщилась, увидев, как выглядят её волосы. Расчесав их, она собрала пряди в хвост и выпила ещё две чашки воды.

Вернувшись в спальню, она посмотрела время. Было чуть больше одиннадцати, и, судя по свету в окне, сейчас было утро, а не одиннадцать вечера.

Расправляя простыни, она услышала негромкое бормотание за пределами спальни и подумала, не смотрит ли Ника фильм.

Она не была слишком обеспокоена.

У неё были смутные воспоминания о том, как Кирилл сказал, что присмотрит за Никой, и если это означало импровизированную ночь на её диване, она была уверена, что он так бы и сделал.

Возможно, он действительно был сварливым придурком, но он не был плохим парнем.

Она вздохнула и вышла, приготовившись к тому, что он нахмурится. Вместо этого она остановилась и замерла, её глаза расширялись с каждой секундой.

Кирилл стоял у плиты, двигая лопаточкой по сковороде, похоже, готовя яичницу. Другой рукой он прижимал Нику к себе.

Одна из его сильных рук была под её попой, а голова девочки лежала на его плече, лоб прижимался к его горлу.

Её маленькие ручки свободно обвились вокруг его больших плеч, и она кивнула один раз на то, что он говорил ей негромким тоном.

Словно почувствовав её появление, Кирилл повернулся, его подбородок коснулся волос Ники. Его глаза встретились с глазами Ивонны, а губы растянулись в улыбке.

– Привет. Как ты себя чувствуешь?

Ника слегка повернулась, чтобы тоже посмотреть на неё.

– Привет, мамочка.

Ивонна с трудом сглотнула, её сердце забилось в груди в быстром ритме, пока она рассматривала сцену.

– Привет, милая. Я устала, но, думаю, всё в порядке.

Кирилл окинул её взглядом и снова повернулся к сковороде. Потянувшись, он выключил нагревательный элемент, стараясь держать Нику подальше от жара.

– Мы сделали яичницу. Ты голодна?

Ивонна собиралась покачать головой, но её желудок издал слабое урчание, и она поняла, что, вероятно, не ела уже двадцать четыре часа. Всё, что она ела перед работой накануне, уже давно закончилось.

– Да.

– Садись, – Кирилл указал свободной рукой на кухонный стол. – Мы тебе сейчас принесём.

Ника ещё ни разу не потянулась к ней. Она висела в крепкой хватке Кирилла, пока тот доставал из шкафов тарелки, вилки и стаканы.

Он налил апельсиновый сок для троих и разделил яйца на три порции, отдав Ивонне самую большую.

Наконец, он крепко сжал девочку и пересадил её на кухонный стул рядом с матерью. Однако Ника не осталась на месте.

Она забралась к маме на колени, и Ивонна вздрогнула, когда поняла, насколько тёплой была её дочь.

– Ника, тебе нехорошо?

Ника покачала головой, уткнувшись лицом в шею Ивонны и обмякнув в её объятиях.

– Бедняжка. Наверное, ты заболела из-за меня, да? – Ивонна прижалась губами к горячему лбу Ники и вздохнула. У неё не было сил возиться с больной дочерью. Не то чтобы у неё был большой выбор.

Такова была жизнь матери-одиночки.

Напротив сел Кирилл и передал ей солонку и перечницу.

– Вот. Ешь, пожалуйста. Ты, наверное, умираешь с голоду.

Ивонна кивнула и взяла вилку. Ей удалось сделать несколько глотков, и даже Ника сделала пару, но поднимать вилку ко рту было для неё утомительно.

Она всё время смотрела на Кирилла. Его большое тихое присутствие заполняло кухню. Не то чтобы он заставлял её нервничать.

О нет, всё было гораздо хуже, после того как она увидела, как он держал её дочь, пока готовил яйца.

– Ты выглядишь усталой, – глаза Кирилла просканировали её лицо, переместились на глаза и вниз. – Мы тебя разбудили?

– Нет, – Ивонна положила вилку и прижала Нику к себе, откинувшись на стуле. – Хотя я всё ещё чувствую, что могла бы проспать неделю.

Он кивнул и допил апельсиновый сок. Ивонна тоже внимательно осмотрела его, отметив небритое лицо и неаккуратные волосы. Должно быть, и для него эта ночь была тяжёлой.

– Мне жаль, что тебе пришлось остаться на всю ночь.

Его брови взлетели, и он опустил пустой стакан на стол.

– Всю ночь? Сегодня воскресенье.

Ивонна моргнула, когда его слова дошли до неё. Воскресенье? Но она ушла с работы рано в пятницу. Нет. Она никак не могла проспать субботу. Да и могла ли? Она была довольно не в себе, но целый день?

– Я не понимаю.

Кирилл переместился на стуле и поднял руку, чтобы потереть заросший щетиной подбородок. Ивонна поняла, что она стала гуще.

– Ты была очень больна. Ты много спала.

– И ты остался? – Ивонна прочистила горло, её голос стал хриплым. – С вечера пятницы? Ты был здесь?

Он покачал головой.

– Не всё время. Я возил Нику в продуктовый магазин.

Ника извивалась в руках Ивонны и кивнула один раз.

– Он позволил мне нести яйца.

Кирилл опустил глаза на девочку, и всё его лицо смягчилось. Суровые черты разгладились, а губы изогнулись в улыбке.

– Она была очень хороша, – он снова поднял взгляд на Ивонну. – Мы спускались ненадолго, пока ты спала вчера, чтобы я мог взять телефон и переодеться.

Мысли Ивонны закружились в голове.

– И ты наблюдал за ней? Две ночи? И весь день вчера?

Он заколебался и кивнул один раз.

– Мы ничего особенного не делали. Смотрели фильмы, играли в «Кэндиленд».

Ника снова кивнула, её волосы защекотали подбородок Ивонны.

– Он ни разу не выиграл.

Кирилл торжественно кивнул.

– Она – чемпионка мира.

Ивонна наклонила голову, чтобы заглянуть в лицо дочери. Ника улыбалась Кириллу, её щёки раскраснелись.

Она была очень тёплой и сопела каждые несколько минут, но то, что она не спала и продолжала говорить, было хорошим знаком. Возможно, она не будет так сильно страдать, как Ивонна.

– Кирилл, я… – она сделала паузу и покачала головой, задаваясь вопросом, как сможет отблагодарить его. – Большое спасибо за помощь.

Ей показалось, или его щёки стали розовыми? Он прочистил горло и рывком поднялся на ноги.

– Ты закончила?

––

Она кивнула, и он забрал у неё недоеденные яйца.

– Тебе нужно больше есть, – он посмотрел на тарелку и окинул её суровым взглядом. – Я сделаю тост.

– У меня нет хлеба.

– Ворчун купил и его, – сказала Ника.

– Ника, – Ивонна вздохнула и сжала дочь. – Не называй его так.

– Он сказал, что я могу, – Ника подвинулась, чтобы посмотреть вверх. – И он называет меня Заби.

– Заей, – он хихикал, засовывая два ломтика хлеба в тостер. – Это Зая.

– И что это значит?

Кирилл повернулся и опёрся бедром о кухонную стойку.

– Это по-русски. Маленький зайчик. Больше похоже на то, как вы, американцы, называете кого-то honey или dear.

– Ах, – Ивонна улыбнулась. Ей это понравилось. – А у меня нет прозвища? – она пощекотала бок Ники нежными пальцами, заставив девочку хихикнуть.

– Ты – мамочка.

Ивонна издала звук, который на секунду превратился в резкий кашель. Кирилл протянул чашку воды, и она подняла на него изумлённые глаза.

– Спасибо.

Она проглотила всё и прижалась щекой к мягкой голове Ники.

– Мамочка, да? Это скучно. Я хочу быть Чудо-женщиной или чем-нибудь весёлым.

– Красотка.

Ивонна подняла глаза на грубый голос Кирилла и увидела, что его золотисто-карие глаза смотрят на неё. Она затаила дыхание, глядя на его лицо, а затем задрожала. Неужели её снова лихорадило?

– Что это значит?

Он моргнул, как будто не ожидая вопроса. Позади него поднялся тост, и он отвернулся, не отвечая ей.

Что ж, она спросит об этом позже. Это могло означать что угодно вроде «пирог с вишней» или «рыжеволосая».

– Вот. Ешь, – он поставил тарелку на место, когда где-то в квартире зазвонил телефон.

Ивонна поняла, что это её телефон, и оглянулась через плечо. Она не успела усадить Нику, как Кирилл уже отошёл. Мужчина взял телефон с журнального столика и принёс его ей.

– Пока не забыл, я ответил вчера, когда звонила твоя подруга Хана, – Кирилл протянул ей трубку, выражение его лица было насмешливым. – Она звонила три раза за десять минут, и я подумал, что она, должно быть, волнуется. Не уверен, что я заставил её чувствовать себя лучше, но она не позвонила снова и не вызвала полицию.

Ивонна фыркнула от смеха и кивнула. Это было бы то, что сделала Хана. Или явилась бы с бейсбольной битой.

Посмотрев на экран телефона, она увидела, что у неё есть несколько текстовых сообщений от Ханы и Эммы.

Они и люди из детского сада были практически единственными, кто когда-либо звонил или писал ей.

– Я отвечу через несколько минут, – она отложила телефон и съела тост, сумев уговорить Нику тоже сделать несколько укусов.

Пока она ела, Кирилл передвигался по кухне, очищая сковороду и лопатку, которые использовал для приготовления яичницы.

Он загрузил посуду в посудомоечную машину и вытер столешницу, и всё это так, как будто он был здесь не два дня, а годы.

– Кирилл.

Он остановился и повернулся, чтобы посмотреть на неё, одна тёмная бровь вздёрнулась.

– Я не могу… – она покачала головой и посмотрела вниз, проводя рукой по спине Ники. – Я не знаю…

– Мамочка, – слабый голос Ники заставил Ивонну прижать её сильнее. – Мой животик чувствует себя странно.

Глаза Кирилла сузились, и он подошёл, присев рядом с их креслом.

– Тебе кажется, что ты сейчас заболеешь?

Глаза Ники наполнились слезами, и она кивнула. Рука Кирилла потянулась к лицу девочки и нежно провела пальцами по её щеке.

– Ты сейчас очень тёплая, Зайка.

– Мамочка… – она снова повернулась лицом к груди Ивонны, её дыхание было неровным.

– Хорошо, милая. Пойдём в ванную, – она поцеловала волосы Ники и сдвинулась, пытаясь встать.

Но из-за последних нескольких дней, которые она провела, и почти мёртвого веса Ники в её руках, Ивонна не смогла подняться.

Кирилл встал, вырвал Нику из её рук и прижал к себе. Ника даже не вздрогнула. Она прильнула к широкой груди Кирилла и слегка захныкала.

– Пойдём, попьём холодной воды.

– Хорошо.

Ивонне хотелось разрыдаться. Её малышу было больно, а она сама едва могла встать на ноги. Какой матерью она была? Она не годилась на роль единственного взрослого, ответственного за жизнь Ники.

Кирилл отнёс девочку во вторую ванную комнату, и Ивонна поднялась на ноги, покачнувшись на мгновение, прежде чем последовать за ним.

Она прислонилась к дверному проёму, когда Кирилл поставил Нику на стойку и дал ей чашку холодной воды из-под крана. Дочь пила её краткими глотками.

Допив воду, она потянулась к Кириллу, и он снова поднял её, прижав к своей груди.

Ивонна со слезами на глазах смотрела, как Кирилл укачивает её дочь. Через минуту или около того Ника обмякла в его руках.

Он взглянул на Ивонну поверх головы девочки и отнёс ребёнка в спальню. Там он уложил её в кровать и натянул одеяло до подбородка.

Ивонна стояла в стороне и наблюдала за всем этим, её сердце сжималось. Кирилл взял её за руку и повёл прочь из спальни, закрыв дверь.

– Пойдём. Тебе тоже нужно поспать.

Она хотела возразить. Она хотела остаться и посмотреть, как спит её малышка. Но Кирилл был слишком силён. Он почти отнёс её в спальню и уложил в кровать.

– Спи. Ни о чём не беспокойся.

– Но я…

Кирилл покачал головой, подоткнув ей одеяло.

– Всё в порядке. Всё будет хорошо. Спи, красотка.

Она зевнула.

– Что это значит?

Он не сказал ей.

***

Ивонна спала недолго. Она проснулась через час и обнаружила на кухонном столе записку от Кирилла, написанную от руки.

«Пришлось поработать. Я взял один из твоих запасных ключей, чтобы закрыть за собой дверь, надеюсь, это нормально».

Под запиской был указан номер телефона, который, как она предположила, принадлежал ему.

Разочарование поселилось в её груди. Конечно, он должен был работать. У него должна быть игра или, по крайней мере, тренировка. Очевидно, она достаточно долго монополизировала его время.

Вздохнув, она отложила записку и посмотрела на Нику. Дочь всё ещё спала, её кожа была тёплой, но не влажной, а дыхание – глубоким и ровным.

Наконец, Ивонна села на диван и проверила свои сообщения.

Она ответила Эмме, сказав, что надеется вернуться на работу во вторник, как обычно, но это будет зависеть от того, как Ника будет себя чувствовать в течение следующих полутора дней.

Она ответила на обеспокоенные сообщения Ханы, заверив подругу, что с ней всё в порядке, но она очень устала.

После того как она нажала кнопку «Отправить», её телефон зазвонил, и на экране высветилось имя Ханы.

– Привет, Хана.

– Девочка, ты меня удивляешь.

– О чём ты говоришь?

– Ты не сказала, что встречаешься со своим ворчливым русским.

Ивонна разразилась смехом, перешедшим в хриплый кашель. Она перевела дыхание и покачала головой.

– О Боже, Хана. Что натолкнуло тебя на эту мысль?

Хана хмыкнула.

– Он ответил на твой звонок вчера в девять утра. Что я должна была подумать?

– Он следил за Никой.

Наступила пауза, и Ивонна поняла, что Хана пытается решить, какие вопросы задать сначала.

– Хорошо, мне нужно гораздо больше информации. Начни с самого начала.

Ивонна нахмурилась.

– Честно говоря, я не совсем уверена. В пятницу я ушла с работы пораньше, немного вздремнула, позже забрала Нику из садика, и со мной всё было в порядке. Вполне. Потом мы вернулись домой, начали смотреть какую-то передачу, и меня затошнило.

– О, мерзость.

– Да. Так и было. Меня начало тошнить, очень сильно.

– Ладно, хватит. Я поняла. Отвратительно. Как Кирилл оказался у тебя на следующее утро?

– Думаю, моя рвота сильно напугала Нику, и она привела Кирилла сюда.

– Как?

– Я точно не знаю. Может быть, она пошла и постучала в его дверь?

Хотя Ивонна не могла себе этого представить, не говоря уже об абсолютном ужасе, который наполнял её при мысли о том, что её дочь может выйти из квартиры одна.

Теперь всё было в порядке, Ника в безопасности в своей спальне, но всё же. Отбросив мрачные мысли в сторону, она потёрла глаза.

– В общем, он появился и помог мне, когда меня рвало.

– О. Боже. Он увидел тебя в таком виде? Всю блевотину и мерзость?

– Да, – Ивонна откинула голову на спинку дивана и вздохнула. Она не задумывалась об этом раньше, когда проснулась, но теперь была уверена, что хочет умереть, прежде чем снова встретится с ним. – Он точно видел. Потом он заставил меня вернуться в постель и сказал, что присмотрит за Никой.

– В течение двух дней?

– Думаю, да. Да. Он так и сделал. Я проснулась сегодня утром, а они вместе готовили еду, – Ивонна почувствовала тепло, вспомнив сцену, когда она, наконец, вылезла из постели.

Кирилл и Ника. Кирилл держит Нику так, словно она была самым драгоценным существом. Это так сильно затронуло её сердце.

– Иви, о Боже. Что за парень так поступает?

Самый лучший парень. Ивонна зевнула, всё ещё очень уставшая. Повернувшись, она растянулась на диване и устроилась поудобнее.

– Он был милым, конечно, но я никогда не считала его плохим парнем, даже когда он ворчал на нас.

Хана издала лёгкий смешок.

– Ты уверена? Раньше у тебя были разные мнения о его поведении.

– Ну, да. Он грубый, но я не думаю, что он такой уж плохой. Он был мил с Никой до всего этого.

– Это правда, – Хана знала об их предыдущих встречах. – Но так удачно, что он оказался рядом, Иви. А если бы он играл в игру? Почему ты не позвонила мне, если тебе было так хреново? Я бы приехала, чтобы хотя бы забрать Нику.

– Я даже не подумала об этом, прости. У меня не было телефона между приступами опорожнения желудка.

– Фу. Никогда больше не упоминай об этом.

Ивонна улыбнулась.

– Что сказал Кирилл, когда вы разговаривали?

– Он был милым, но очень резким. Когда я начала кричать, он дал трубку Нике, и мне удалось выведать у неё некоторые подробности, – Хана вздохнула. – Она была очень взволнована тем, что они собирались прогуляться до продуктового магазина, и я подумала, что любой парень, который обещает позволить маленькой девочке нести яйца, должен быть нормальным.

– Конечно. Или очень умным.

– Он и то, и другое, да?

Вздохнув, Ивонна прикрыла глаза рукой.

– Да, – умный, добрый, внимательный. Такой сексуальный, что было больно.

– Слушай, раз уж так вышло, я могу прийти сегодня и остаться на ночь. Если только твоя няня всё ещё не там?

– Нет, Кирилл уехал, – Ивонна зевнула, – но тебе необязательно приходить, Хана. У нас всё в порядке. Ника сейчас дремлет, и я могу приготовить что-нибудь лёгкое на ужин.

– Ты уверена?

– Да, абсолютно. Мы в порядке. Кроме того, не думай, что я забыла о восьмидесятом дне рождения твоей бабушки. И ты обещала сводить сестру на это мероприятие завтра в полдень.

Хана зашумела.

– Точно. Но я могла бы выкрутиться из всего этого, если бы ты действительно нуждалась во мне, дорогая.

– Я знаю, что ты могла бы, и я ценю эту мысль, Хана. Ты самая лучшая.

– Да.

Ивонна услышала улыбку в голосе подруги и снова зевнула.

– Слушай, я собираюсь вздремнуть, пока Ника ещё спит. Я напишу тебе позже, если мне что-нибудь понадобится, обещаю.

– Хорошо. Да, отдохни немного, и если тебе ещё нужен выходной во вторник, я вполне могу обойтись без тебя. Я дам знать Эмме.

– Спасибо, Хана. Скоро увидимся.

– Пока, милая.

Звонок закончился, и у Ивонны осталось достаточно сил, чтобы бросить телефон на кофейный столик и отключиться.

Глава 8

Ника позвала её, прежде чем она смогла проспать долго, и они провели несколько часов, кочуя между диваном и ванной.

Нику всё ещё не рвало, но она была плаксивой и вялой, пока Ивонна наконец не уложила её после лёгкого ужина из тостов и хлопьев.

Когда Ивонна забралась в свою постель, то ей пришла в голову мысль, что надо бы принять душ, но она не была уверена, что у неё хватит сил стоять и мыться. Может быть, утром.

Она потянулась, чтобы выключить прикроватную лампу, когда раздался лёгкий стук в дверь.

Нахмурившись, она откинула одеяло, натянула свитер поверх пижамы и зашаркала к входной двери. Когда она увидела Кирилла в глазок, её желудок сжался, и она открыла дверь с застенчивой улыбкой.

– Привет.

Он оглядел её с ног до головы и выдохнул.

– Ты выглядишь ужасно.

Она прижала пальцы к губам, чтобы не разразиться смехом. У этого человека не было никакого фильтра.

– Спасибо, – она оглядела его с ног до головы и пожала плечами. – Ты и сам не промах.

Он опустил взгляд на свою одежду – спортивные штаны и рубашку с длинными рукавами.

– Что со мной не так?

Ничего. Совсем. Ивонна прислонилась к двери и сделала шаг назад.

– Ты входишь?

Мужчина колебался, прежде чем кивнуть один раз и шагнуть внутрь. Он закрыл и запер дверь, после чего прошёл за ней к дивану, хотя она была в постели, когда он постучал.

– Как прошёл день? – спросила она, подогнув под себя ноги на одном конце дивана.

– Нормально. Завтра я должен уехать.

– Хорошо, – она нахмурилась, пока не поняла, что он имеет в виду. – О, путешествие. Куда на этот раз?

– В Сент-Луис и Нэшвилл, – он сел рядом и повернулся к ней лицом. – Я вернусь в пятницу.

– Хорошо. Тебе нужно, чтобы я что-то сделала, пока тебя не будет?

Он моргнул и покачал головой.

– Почему ты об этом спрашиваешь?

Она пожала плечами.

– Я не знаю. Ты никогда раньше не приходил, чтобы сказать мне, что уезжаешь.

Конечно, с тех пор как они познакомились, он совершил всего несколько поездок, и вряд ли они были закадычными друзьями.

– Может, ты хочешь, чтобы я полила твои растения?

– Нет. Я хотел убедиться, что с тобой всё будет в порядке в моё отсутствие.

У Ивонны перехватило дыхание, и она отвела взгляд. Что, чёрт возьми, происходит?

– Думаю, да.

Долгое время он ничего не говорил, а когда она наконец подняла глаза, то поняла, что он всё время смотрел на неё.

– Ты выглядишь усталой.

Она подавила очередной смех, не желая будить Нику.

– Ты уже говорил, что я выгляжу ужасно.

– Не ужасно, – он вздохнул и встал, проведя рукой перед её лицом. – Пойдём.

– Куда? – она слишком устала, чтобы спорить или даже спрашивать, что он здесь делает. Опять.

– Тебе нужно в душ.

Она рассмеялась, даже когда шла за ним в ванную комнату в своей спальне.

– И ты собираешься мне в этом помочь?

Он повернулся к ней, включил свет в ванной, и от его взгляда ей стало тепло от макушки до кончиков пальцев ног, а в животе забурлило.

Прошло много времени с тех пор, как кто-то так смотрел на неё. Годы. Почти пять, учитывая, что через несколько недель Нике исполнится четыре.

– Я бы помог, если бы ты попросила, – голос Кирилла был низким, акцент становился всё гуще. – Но ты не в форме для этого.

Что-то произошло за последние несколько дней, что-то, выходящее за рамки их общения до этого момента.

Она знала это, и, очевидно, он тоже знал это, просто она была слишком труслива, чтобы признаться.

Вместо этого она облокотилась о ванну и наблюдала, как он задёрнул шторку душа и наклонился, чтобы включить воду. Несколько секунд он проверял температуру, затем отступил назад и повернулся к ней.

И снова его глаза окинули её.

– Ты сможешь раздеться?

Боже, как сильно она хотела сказать, что нет, что ей нужна помощь. Она вздрогнула и кивнула.

Кирилл оставил её одну в ванной, закрыв за собой дверь. Она уставилась на воду, наблюдая за тем, как пар начинает виться вокруг душевой занавески.

Медленными движениями она сняла с себя всё и шагнула в ванную.

Как только вода коснулась её кожи, она вздохнула. Устала она или нет, но ощущение было невероятным. Она не спеша нанесла шампунь на волосы, прополоскала их и снова нанесла.

Затем она хорошенько намылила тело и мочалку, стараясь обработать каждый сантиметр кожи. К тому времени, когда она вышла и высохла, она была вся розовая.

Она натянула свежую одежду и расчесала волосы, после чего вышла в коридор, чтобы найти Кирилла и поинтересоваться, остался ли он.

Он был там. Очевидно, Ника проснулась, пока она была в душе, и Ивонна нашла их вместе на диване.

Кирилл лежал на спине, наклонив голову к телевизору, на котором шла какая-то передача.

На его груди, на полпути между ним и спинкой дивана, раскинулась Ника, её щека была прижата прямо к сердцу Кирилла.

Кирилл обхватил девочку одной рукой за талию, удерживая её на месте, а другой поглаживал медленными кругами верхнюю часть её спины.

Ивонна, должно быть, издала какой-то звук, потому что Кирилл поднял глаза. Они не разговаривали. Он смотрел на неё, а она смотрела в ответ, её сердце учащалось с каждым мгновением.

Кирилл медленно моргнул, золотистые глаза окинули её лицо, задержались на губах, затем опустились ниже.

К тому времени, когда он вернулся к её глазам, она была вся раскрасневшаяся, не только от недавнего душа.

Медленными движениями, чтобы не потревожить ребёнка, которого держал на руках, Кирилл выключил телевизор, сел и поднялся на ноги.

Он отнёс Нику в спальню и вернулся к Ивонне, которая так и осталась стоять на месте. Взяв её руку в свою, он повёл её в спальню и откинул покрывало на её кровати.

– Ложись.

––

Она колебалась, но кивнула, забираясь внутрь. Кирилл последовал за ней, и она подвинулась, чтобы дать ему больше места.

Он натянул покрывало на них обоих, и Ивонна положила голову на подушку, глядя на него расширенными глазами.

– Ближе, Ивонна.

Его сильная рука потянулась к ней, и она послушалась. Даже не будь она такой слабой, как сейчас, она послушалась бы охотно.

По правде говоря, ей приходилось бороться с сильной ревностью каждый раз, когда она заставала Нику в объятиях Кирилла. Она просто не хотела себе в этом признаваться.

Он был таким ворчливым, требовал тишины и смотрел жёстким взглядом. Но когда она прижалась щекой к тёплому изгибу груди, она подумала о том, каким заботливым он был.

Как нежен он был с Никой, и как мил.

– Спи.

Его односложное требование делало с ней что-то ещё. Закрыв глаза и позволив своим мыслям блуждать, Ивонна представила, как он произносит другие слова.

«Раздевайся. Поцелуй».

И ещё.

«Иди ко мне…»

***

POV Кирилл

***

Кирилл не собирался проводить ночь в постели Ивонны. Он хотел только посмотреть, как у них дела, и убедиться, что Ивонна рано ложится спать.

Но вместо этого он взглянул на её раскрасневшееся после душа лицо и не смог заставить себя уйти.

Вывод: он сошёл с ума из-за Ивонны и Ники, и то, как изгибы Ивонны прижимались к нему, было самым лучшим воспоминанием, которое он теперь носил с собой.

Сесть на рейс до Сент-Луиса было трудно. Тяжелее, чем выползти из постели Ивонны перед рассветом в понедельник утром.

– Что с лицом, Кирилл? – Ульф толкнул его локтем, когда они заняли обычные места в самолёте.

– Что с ним? – Кирилл нахмурился, глядя на капитана команды. – Это моё обычное выражение.

– Ну да, – Ульф продолжил смотреть, вздёрнув подбородок, вытянув губы по обе стороны, как преувеличенно грустный клоун. – Это из-за твоей девушки?

– Она не моя девушка.

Ульф хмыкнул и вытащил наушники.

– Конечно. Твоя шумная соседка сверху, которая, похоже, заинтересовала тебя настолько, что мы не видели тебя три дня.

Кирилл нахмурился и продолжил игнорировать мужчину. Через минуту зазвонил телефон, и он посмотрел вниз, чтобы увидеть сообщение от Жанны, жены Ульфа.

Она была уже на пути к зданию, что немного ослабило давление, нараставшее в груди.

– Это Жанна? – Ульф подтолкнул его локтем. – Я знал, что было ошибкой позволить вам обменяться номерами.

Кирилл закатил глаза. Он знал, что Ульф не имел в виду это. Ульф и Жанна были просто образцом идеального брака, никакой настоящей ревности.

Когда Кирилл попросил номер Жанны и объяснил зачем, Ульф не колебался, как и его жена. Просто товарищи по команде ни дня не могли прожить без того, чтобы не подшутить друг над другом.

И Кирилл мог ответить. Он бросил на Ульфа узкий взгляд.

– Это была ошибка. Я в десять раз лучше тебя.

***

POV Ивонна

***

Ивонна была уверена, что никто из них никогда не покинет своего гнёздышка на диване. Ника прижалась к её боку, фланелевое одеяло обволакивало их тела.

Ивонна то и дело вставала, чтобы перекусить или выпить, но кроме этого или перерывов на туалет, весь понедельник они провели за просмотром нескольких аниме-шоу на Netflix.

Ивонна решила, что сейчас самое время воспользоваться бесплатной пробной версией потокового сервиса, и была рада, что сделала это.

– Хочешь ещё крекеров, милая? – она провела ладонью по лбу Ники, проверяя температуру девочки.

Она не была такой тёплой, как накануне вечером, и, хотя оставалась в основном вялой, стала немного оживлённее.

Ника кивнула, и Ивонна встала, чтобы порыться в кладовой и найти ещё одну упаковку солёного печенья, которое она всегда держала под рукой.

Пока она делала это и наполняла стакан водой, в дверь постучали.

Нахмурившись, Ивонна повернулась, чтобы подойти и посмотреть в глазок. Она никого не ждала, а Кирилл вернулся бы только в пятницу.

На лестничной клетке стояла женщина, высокая, с пепельно-русыми волосами, убранными в пучок, и очками в синей оправе на изящном носу.

Ивонна отперла дверь и выглянула с нейтральной улыбкой на лице.

– Да?

Женщина усмехнулась.

– Вы Ивонна?

Моргнув, Ивонна открыла дверь шире.

– Да. Мы знакомы?

– Я Жанна Ларрсон, жена Ульфа.

– Ульф?

Жанна наклонила голову влево, её и без того широкая ухмылка стала ещё шире, а голубые глаза заплясали.

– А, вы ещё не успели поговорить об этом, да?

Ивонна растерялась.

– Простите, я не понимаю.

Жанна засмеялась и кивнула.

– Нет, извини, я говорю про Кирилла. Кирилл – товарищ Ульфа в команде «Блэкхокс» и наш хороший друг.

– О, – это объяснило кое-что, но не всё.

– Он рассказал мне о том, что ты и твой малыш болели несколько дней. Поскольку они уезжают из города, он спросил, могу ли я заехать к вам и узнать, не нужно ли вам что-нибудь.

Ивонну охватило тепло, и её горло сжалось от какой-то безымянной эмоции.

Её глаза заслезились, и она несколько раз резко моргнула, отводя взгляд от дружелюбной и слишком хорошо знакомой улыбки Жанны.

– Это так мило с вашей стороны.

– Это всё дело рук Кирилла, – Жанна сцепила руки перед собой. – Теперь вы позволите мне войти? Я пойму, если ты захочешь, чтобы я ушла, но я действительно хочу только помочь. Я знаю, каково это – быть больной и не иметь никого, кто бы помог.

Ещё больше сдавливающего чувства. Ивонна была в нескольких секундах от того, чтобы разрыдаться. Она не могла припомнить, чтобы на её долю выпадало столько доброты.

Она несколько раз тяжело сглотнула, сдерживая слёзы, и отступила на пару шагов назад.

– Входите, пожалуйста.

– Отлично.

Закрыв за Жанной дверь, Ивонна оглянулась и увидела, что Ника развалилась на диване, закрыв глаза. Очевидно, она ещё не вернулась к своему обычному состоянию, иначе бы уже стояла у двери.

– Это Ника? – спросила Жанна мягким голосом после того, как сняла пальто.

Ивонна не знала, что и думать. Что Кирилл им наговорил? Как объяснил, кто они такие? Сама Ивонна даже не думала об этом.

– Да. Она много спит и, к счастью, её не тошнит, как меня.

Жанна поморщилась, выражение её лица стало сочувственным.

– Слава богу.

– Давайте я уложу её в постель и приготовлю нам кофе, – Ивонна пересекла коридор, чтобы поднять Нику.

К ней ещё не вернулась вся её энергия и сила, но она смогла донести дочь до кровати и закрыть за ней дверь.

– О, я бы так и сделала, – Ивонна смотрела, как Жанна наливала воду в кофеварку, уже обнаружив её тайник с ароматными зёрнами.

– Что ты?..

– Эй, я сказала, что пришла помочь, я помогаю, – гостья подмигнула ей через плечо. – Теперь садись и жди, пока он сварится, а я займусь посудой, – она махнула рукой на полную раковину.

– Нет, я не могу тебе этого позволить, – Ивонна попыталась обойти Жанну и подойти к раковине, но та не дала ей этого сделать.

– Ивонна, Кирилл специально попросил меня прийти помочь тебе, а не стоять в стороне, пока ты убираешь вокруг меня, – голос Жанны приобрёл суровый оттенок, что почти рассмешило Ивонну.

Если Жанна ещё не стала матерью, то была на полпути к этому.

– Так что припаркуйся на диване, а я приведу всё здесь в порядок. После кофе ты пойдёшь в душ, и мы поговорим о стирке. Я понятно объясняю?

Ивонна прикрыла улыбку пальцами и кивнула. Жанна снова подмигнула и вернулась к своей задаче.

Верная своему слову, гостья быстро убрала посуду и протёрла кухонные поверхности, пока варился кофе.

Затем она присоединилась к Ивонне на диване с двумя кружками кофе, спросив, нужно ли той сливки и сахар.

– Я не уверена, что смогу отпустить тебя после сегодняшнего дня.

Жанна усмехнулась и отсалютовала ей кружкой, после чего сделала глоток. Она откинулась на подушки дивана и посмотрела на Ивонну, выражение её лица стало сосредоточенным.

– Итак, давай поговорим.

Ивонна не знала почему, но она мгновенно занервничала при этих словах.

– Хорошо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.