# Космические каникулы 2185 год

Антон Ерёмин

Небольшой рассказ, на страницах которого я попытался заглянуть в будущее и на примере маленького мальчика, путешествующего со своим отцом и его экипажем по Солнечной системе, представил – каким оно может быть. Но каким бы прекрасным ни было будущее, его истоки кроются в сегодняшних днях. Ведь именно сегодня создается то, что кажется нам фантастическим и что будет обыденностью для наших потомков. Благодаря ученым, мыслителям, гениям и таким компаниям как "Заслон", которые могут видеть на годы вперед и создается завтра уже сегодня…

– Милый, вставай, уже пора. Просыпайся. – Голос матери был как всегда нежен, но настойчив. – Ты же помнишь, что сегодня за день?

Я нехотя открыл один глаз. Лицо мамы сияло улыбкой, а вот в глазах были заметны нотки грусти.

– Еще пол часика можно? – Взмолился я и накрылся одеялом с головой.

– Если хочешь, можешь проспать весь день, но отец ждать не будет.

Мать встала и вышла из моей спальни. Услышав про отца, я тут же подскочил с кровати и мигом понесся в ванную. Я окатил себя холодной водой и сон улетучился. Вытерев лицо и выдавив пасту на щетку, я посмотрел в зеркало. На меня смотрел обычный мальчишка двенадцати лет, но только вот это был самый счастливый мальчишка во всей солнечной системе. Сегодня я отправлюсь в космос, но не просто на орбиту, этим сейчас никого не удивишь, а на Марс. Мой отец – капитан межпланетного космолета и сегодня он возьмет меня с собой в космическое путешествие.

Почистив зубы, я помчался вниз в столовую. Мы жили в двухъярусной квартире в центре Ставрополя. Квартира располагалась на последнем тридцатом этаже дома. На втором этаже было три спальни, ванная и терраса. Терраса была моим любимым местом в квартире. Отец установил на ней телескоп, и я часами напролет любовался звездами и орбитальным городом, который опоясывал всю планету. Еще на ней была беседка с мангалом и небольшой бассейн. На первом этаже была гостиная, кухня со столовой, прачечная и кабинет матери. Из кухни доносился приятный аромат свежесваренного кофе и только что испеченных бабушкиных блинов. Но в своей тарелке я увидел сваренные на пару овощи.

– Кушай, внучек. – Бабушка погладила меня по голове. – В космосе свежей еды нет.

Я вопросительно посмотрел на отца и тот согласно кивнул. Делать нечего и я накинулся на брокколи, морковь и стручковую фасоль. Только когда все овощи переместились из тарелки в мой живот, меня допустили до блинов со сгущенкой. Плотно позавтракав, я откинулся на стуле и закрыл от удовольствия глаза.

– Милый! – Донесся до меня голос матери. – Смотри, что я тебе принесла.

Я открыл глаза и посмотрел на мать. В руках она держала костюм пилота космолета. Настоящий. Красный с черными вставками, с моим именем на груди и вымпелом отцовского корабля. Я выхватил костюм и чмокнув ее в щечку, побежал в свою комнату. Упав вместе с ним на кровать, я закрыл глаза и с неописуемым удовольствием вспомнил прошлый день…

***

Сразу после школы я поспешил к матери, которая работала в Институте Проблем Космонавтики имени Трубецкого старшим научным сотрудником. Этот институт, как и многие другие связанные с пилотируемой космонавтикой, был частью корпорации «Заслон». Эта корпорация, начинавшая с небольшого акционерного общества, была пионером межпланетных полетов. Когда-то давным-давно еще в прошлом веке эта небольшая компания смогла сделать то, чего не смогли остальные. Она смогла найти таких людей, мысли которых перевернули весь мир с ног на голову. Она не просто нашла их, но и позволила их мыслям реализоваться.

Я подошел к высокому и очень красивому зданию в центре города, которое окружал живописный парк вечнозеленых елей. Перед входом находился фонтан, над которым красовался логотип «Заслона». Сейчас этот символ знают во всем мире, ведь благодаря именно ему люди смогли колонизировать Марс и готовятся к терраформированию Венеры, а про орбиту Земли, на которой уже построен настоящий город, я просто промолчу.

Как я уже говорил, моя мать работала в этом институте старшим научным сотрудником, а отец служит пилотом межпланетного корабля. Поэтому немудрено что именно в этом институте они и познакомились, когда отец обучался в нем на факультете пилотирования.

Вахтер на входе меня хорошо знал, широко улыбнувшись и отдав мне честь, он сразу же пропустил меня внутрь. Сразу за раздвижными дверями начинался длинный холл, ведущим к лифтам. Вдоль всего этого зала располагалось то, чем гордилось все человечество и к чему приложила руку «Заслон». Конечно же первым был макет космодрома «Калмыцкая праща», с которого завтра я и полечу на орбиту. За ним были макеты челноков, первых орбитальных домов, костюмы космонавтов и космических туристов, макеты межпланетных кораблей и многое другое.

Те, кто попадает сюда впервые, не могут оторваться от этого импровизированного музея часами, но так как я тут завсегдатай, то удивить меня здесь ничего не могло. Быстро пробежав зал, я вошел в лифт и поднялся на нем на десятый этаж. Весь этот этаж занимали лаборатории корпорации «Заслон», в которых трудились сотни таких же энтузиастов своего дела, как и моя мать. Выйдя из него, я повернул направо, прошел по длинному коридору, свернул налево, опять коридор и новый поворот. Весь этаж был похож на настоящий лабиринт, но я точно знал куда идти.

Я шел в лабораторию, которую возглавляла моя крестная мама – тетя Нина. Она была профессором и занималась разработкой космической одежды, эдакий кутюрье для космонавтов. Двери разъехались, и я увидел моих мам, сидящих рядом и смотрящих в монитор компьютера.

– Ромочка. Привет, мой мальчик. – Тетя Нина поцеловала меня в щеку и внимательно меня осмотрела. – А ты поправился.

– Бабушка у нас уже месяц гостит. – Смущенно улыбнулся я.

– Это не страшно. В космосе похудеешь. – Тетя Нина подмигнула мне и проводила к сканеру. – Раздевайся и становись в круг.

Она вышла и закрыла за собой дверь. Я разделся и встал в указанное ею место. С потолка опустились два сканера и круг начал вращаться. Всего два оборота и все было закончено. Я оделся и вернулся в кабинет крестной. Мать уже сидела на тахте и попивала свой любимый Латте, а тетя что-то печатала на компьютере. Я заглянул за ее плечо. На экране вращался скан моего тела, облаченный в космический костюм.

– Не сюда. Вон, туда смотри.

Тетя показала пальцем на круглое окно недалеко от матери. Я подбежал к нему и встав на цыпочки, посмотрел в него. За ним работал принтер, жужжали механизмы и мерцал стробоскоп. Четыре ловкие манипулятора печатали мой костюм, используя одновременно разные материалы. Они свивали сразу все четыре его слоя, петелька за петелькой, шарнир за шарниром. Еще три не менее ловкие железные руки вставляли в него датчики, электроды и микрочипы. Раньше на подобное уходило пару месяцев, а теперь всего несколько часов.

Этот костюм был настоящим произведением искусства. Фактически это было четыре костюма одетые один в другой. Первый – заполнялся специальным гелем и полностью поглощал перегрузки при выходе за пределы атмосферы. Второй – был напичкан датчиками биометрии и в случае чего мог нашпиговать своего носителя нужными лекарствами. Третий – следил за теплообменом, именно благодаря ему в костюме всегда было сухо и комфортно. Ну а четвертый – поглощал всю космическую радиацию.

Прямо на моих глазах рождался костюм, предназначенный именно для меня. Он содержал мой генный код, был идеально подогнан по моей фигуре и росту и более того, он мог расти вместе со мной, поэтому я смогу использовать его не единожды, а на протяжении нескольких лет.

– Беги домой. – Крестная подошла ко мне сзади и поцеловала в макушку. – Костюм будет готов к вечеру. Его заберет твоя мама.

Моему счастью не было предела. Обернувшись, я чмокнул крестную, затем маму и переполненный эмоциями побежал домой…

***

И это все происходило только вчера, а сегодня я уже одет в него. Костюм сидел идеально, я абсолютно не чувствовал его на себе и только теперь понял фразу отца, что костюм – это вторая кожа космонавта. И это был не обычный космический костюм, которые носят туристы. В нем были встроены воздуходувы, с помощью которых я мог исполнять в невесомости фигуры высшего пилотажа, а не барахтаться как рыба, выброшенная на берег. В нем так же был электронный гироскоп и бортовой компьютер. Отец уже заложил в него карту орбитального космодрома «Диана», погрузочного дока и его корабля. Одна команда и костюм отнесет меня туда, куда нужно, так что заблудиться в нем было просто невозможно.

В комнату вошел отец. Он тоже был одет в такой же костюм, его лицо сияло лучезарной улыбкой, а на глазах проступили слезы радости, которые он как ни пытался, а скрыть от меня не смог.

– Ну как? Ты готов?

– Да, пап. Можно ехать. – Не удержавшись, я бросился ему на шею, и он крепко обнял меня. – Я так тебя люблю. Спасибо тебе огромное.

– Я тоже тебя люблю, сынок. – Папа поцеловал меня в макушку и нежно погладил по спине. – Ну все. Пойдем. Нам нельзя опаздывать.

Спустившись вниз, я попрощался с мамой и бабушкой. Даже пустил небольшую слезу, хотя пытался держаться молодцом. Отец не любил подобные проводы, поэтому быстренько сгреб меня в охапку и вынес из квартиры. На лифте мы спустились в подземный гараж, где нас ждал наш старенький аэромобиль. Нет, мы могли позволить себе новый и он у нас даже был, только на нем летала мать. Аэромобиль отца большую часть времени простаивал на парковке космопорта «Калмыцкая праща» и поэтому отец не спешил его менять.

Я сел на правое сиденье и пристегнулся. Отец нажал кнопку старта и машинка, немного задрожав, поднялась в воздух. Турбины плавно и почти неслышно загудели, колеса подтянулись к днищу, и мы полетели в космопорт. Еще в гараже отец включил автопилот и расслабившись начал читать свежую газету. Меня тоже мало интересовали пейзажи за окном, и я погрузился в игру на коммуникаторе.

А за окном было на что посмотреть, но так как я это все уже видел, то всю дорогу не отрывался от любимой игры. И пока я играл, за окном возвышался космопорт «Калмыцкая праща», ну не сам космопорт, а его исполинская труба, завернутая в спираль. Она была в диаметре несколько десятков метров и раскинулась по всей территории Калмыкии. Подобно гигантской змее она, свернувшись в несколько колец, упиралась в колоссальную башню в центре, которая являлась самым высоким зданием на Земле. В трубе, при помощи электромагнитов, разгоняли челноки до первой космической скорости, а затем выстреливали ими из башни.