Геннадий Ищенко
Единственная на всю планету. Книга вторая

Глава 1

– Ты должна с ней поговорить! – сказал отец Ольге. – Пять дней лежать в кровати! От отца отворачивается, школу забросила и почти ничего не ест! Куда такое годиться? Меня и Шуру она слушать не хочет.

– Попробую, папа. Прямо сейчас и пойду.

Ольга зашла в спальню, отодвинула ширму и села на край кровати, на которой с безучастным видом лежала Людмила.

– У тебя есть совесть? – спросила она девушку. – Не видишь, что все вокруг из-за тебя переживают? Ладно, тебе плевать на отца, но мы чем провинились? Для чего тебя спасал Олег? Для того, чтобы ты сама себя угробила? Если бы он не возился с тобой, мог успеть добраться до ружья. Его ведь застрелили, когда прятал лестницу в подсобку. И делал он это для того, чтобы к тебе никто не забрался! Что на меня уставилась? Я не хотела это говорить, но ты просто вынуждаешь!

– Хочешь сказать, что если бы не я, он выжил бы?

– Не знаю, Люда. Скорее всего, его убили бы, но мог и выжить. А ты плюёшь на всех и растравляешь своё горе, вместо того чтобы заняться делом! Ты думаешь, отец не любил жену и сына? Видела бы ты его тогда! Пусть он отчасти виноват в том, что случилось, но подумай сама, он что, сделал это намеренно? Он сам сейчас страдает, а ты своим презрением только усиливаешь его боль. У тебя ведь никого не осталось, кроме него! И ты для него единственный родной человек.

– А что я могу сделать, если мне всё безразлично? – заплакала Люда. – И отец безразличен, и ваша школа, и вообще всё! Тебе не понять…

– Да, я не теряла брата, – согласилась Ольга, – а вот мама у меня умерла. Я была намного младше тебя и сумела это пережить. А ты тряпка! Не хочешь брать пример с меня, бери с Нора!

– А что Нор? – не поняла Людмила.

– У него нет родителей, – сказала Ольга. – Несколько месяцев назад у него убили отца и двух сестёр, а мать он потерял раньше. И горе его не сломило! Только учти, что об этом нужно молчать.

– Он любит тебя.

– Он и так не разбил бы себе голову о камни. А любовь… Кто тебе мешает любить? Пройдёт немного времени, и ты сможешь выйти замуж, а муж для женщины, если есть любовь, становится дороже других родственников. В общем, всё, что хотела, я тебе сказала. Не захочешь поступать по-хорошему, я поступлю по-плохому. Сейчас соберёшь свои вещи, и Нор отвезёт домой, а завтра едешь с нами в школу. Если опять пропустишь, приеду к вам и буду тебя лечить. Депрессия – это болезнь, можешь спросить у школьной врачихи. После моего лечения ты в понедельник поедешь в школу с песней! И мне плевать на твою злость, потом сама скажешь спасибо! Ну что, сама будешь вставать, или начать лечение прямо сейчас?

– Уйди! – с неприязнью сказала Люда. – Я буду собираться.

Ольга встала с кровати и молча вышла из комнаты. Отец с Нором на кухне в четыре руки готовили ужин и не сразу отреагировали на её появление.

– Нор, бросай здесь возиться, – сказала она другу. – Я помогу отцу, а ты отвезёшь Люду домой. Сейчас она соберёт свои вещи, а ты одевайся и выводи снегоход.

– А почему на ночь глядя? – спросил отец. – Может быть, ей лучше сегодня у нас переночевать? Или позвонить Виктору, и он приедет…

– Не лучше, – перебила его дочь. – Поедет с Нором, а завтра отец повезёт её с нами в школу. Сейчас с ней нельзя миндальничать. Начнёт учиться и общаться с классом, тогда понемногу отойдёт.

– Ты права, – поддержал Нор. – Это тот случай, когда нужно надавить. Пойду готовиться. Только скажи, чтобы брала самое необходимое, а остальное завтра заберёт Виктор.

Через пятнадцать минут он открыл ворота, завёл двигатель «викинга» и помог сесть Людмиле.

– Можешь держаться за меня! – крикнул он девушке, сам садясь на снегоход. – Снега много, так что не должно трясти. Доедем за несколько минут.

Уже стемнело, и Нор медленно вёл снегоход, подсвечивая дорогу фарой. Виктора предупредили по телефону, поэтому он ждал дочь у открытой калитки.

– Спасибо, что привёз, – поблагодарил он юношу. – Что так медленно ехал?

– Я за рулём только в третий раз, – сказал Нор, – да ещё темно. Не вижу смысла устраивать гонки: и так ехали всего несколько минут. Возьмите вещи.

Ссадив Люду и отдав её отцу саквояж и сумку, он развернул свой транспорт и уже быстрее поехал обратно.

– Хорошая штука эти снегоходы, – сказал Егор, встретивший Нора на кухне. – За пятнадцать минут сгонял туда и обратно. Садись ужинать, мы уже поели.

Нор положил в тарелку оставшуюся запеканку, полил сметаной и стал с аппетитом есть. На кухню зашла Ольга и села напротив него, подперев рукой щёку.

– Люблю смотреть на то, как ты ешь, – сообщила она другу. – У мужчин совсем другое отношение к еде. Я за праздничным столом прикасалась к эмоциям женщин и мужчин. Так вот, вы, в отличие от нас, полностью отдаётесь процессу поглощению пищи. А если голодные… Поэтому я люблю готовить для тебя с отцом. Смотришь – и душа радуется!

– Смотри, смотри, – сказал Нор. – Я тоже посмотрю на тебя или Александру, когда вы будете есть оладьи! Ты бы лучше не портила мне аппетит, а поделилась, есть ли какие-нибудь сдвиги? Сегодня я обработал уже в третий раз.

– Доешь, и я тоже тебя обработаю, – пообещала Ольга. – А результаты ощущаю только с телом. Сил ощутимо прибавилось, а изменений в мозгах пока не заметила, поэтому не занимаюсь ничем из того, что дал Игорь. Даже его медицинский пакет знаний для меня бесполезен. Я ведь лечу топорно, действуя сразу на зоны мозга и разных органов, а для доров в этих зонах есть много всего. Сейчас у меня не получается отработать и удержать в голове всю схему лечения. Обработаем друг друга ещё по два раза, а потом привлечём Сашу. До свадьбы успеет всё проделать. Ну и мы сделаем из неё супера. Из-за Людмилы Саша у нас почти не показывалась, поэтому её обучение заглохло. Ничего, теперь она переберётся к нам, и я снова за неё возьмусь! Слушай, Нор, к тебе будет просьба. Обработаешь Уголька? Сам же говорил, что кот остановился в развитии.

– Мне уже заранее страшно за Александру, – улыбнулся Нор. – Ты смотри, не переборщи с учёбой. Она с опаской относится к своим способностям, поэтому пока не освоила ничего, кроме мысленного общения. Да и то вздрагивает, когда к ней мысленно обращаешься. А твоего кота я обработаю по полной программе. Если моё воздействие тоже скажется на его росте, точно вырастет Бегемот. Хотела удивлять людей? Вот мы их и удивим. Я читал в интернете, что мировой рекорд для котов – это двадцать килограммов. Правда, там была такая жирная морда…

– Когда займёмся экстернатом? А то мы не идём дальше намерений.

– Не мешала бы ты мне есть? – сказал Нор. – Займёмся мы экстернатом. Завтра можно будет сходить насчёт него к Валентине Ивановне.

В субботу они не попали к директору школы. День начался как обычно, если не считать того, что в машине приехавшего отвозить их к автобусу Виктора сидела мрачная Людмила. Автобус сегодня пришёл с большим опозданием, поэтому в школу они ввалились через пять минут после звонка.

«Посмотри на Наташку, – мысленно сказал Нор, когда они объяснили причину опоздания и сели на свои места. – Кажется, она немного отошла».

После смерти Олега Наташа пропустила три дня школы и вышла учиться только в четверг. Сегодня она выглядела более или менее нормально. На перемене Ольга к ней подошла.

– Привет! Ты завтра будешь на секции?

– Я не знаю… – заколебалась Наташа.

– Зато я знаю! – нажала Ольга. – Поверь, нет ничего хорошего в том, что человек затворится в четырёх стенах и в своём горе теряет интерес ко всему остальному. Тебе плохо без Олега, а нам плохо без тебя. Тебе сейчас нужно нагружать себя делом, а не отсиживаться в своей комнате. Приходи, мы будем ждать.

К директору пошли на большой перемене, но кабинет оказался заперт. Ольга сходила в учительскую и выяснила, что Валентина Ивановна плохо себя почувствовала и ушла домой.

– Простыла она, Оля, – сказала завуч, – так что до понедельника точно не будет. Какой у тебя к ней вопрос? Может, я могу помочь?

– Мы с Нором хотим со второго полугодия перейти на экстернат. Нам, Надежда Игоревна, скучно учиться со всеми, да и тяжело мотаться каждый день из заказника в школу.

– Я думаю, что вам не будут чинить препятствий, – сказала завуч. – Но это не горит, поэтому дождись, когда будет директор.

На втором уроке физики Ольга попробовала поработать с магическими формами, и, к её удивлению, всё прекрасно получилось.

«Нор, – мысленно окликнула она друга, – твоя обработка уже действует. Раньше я не могла сосредоточиться одновременно на двух сложных темах, теперь это легко получается. Только очень странное ощущение, словами не передашь. Как будто во мне сидят два человека, и всё, что узнает один из них, сразу же становится доступно другому. И это не мешает с тобой болтать. Только по-прежнему не получается создать в уме детальный образ».

«Всё у тебя получится, – отозвался Нор. – Я полностью не отработал, так что, может, обойдёмся без Саши. Хотел предупредить, чтобы ты меньше выпендривалась на физкультуре. Если ты сейчас слабее Зверя, то ненамного, а это не укладывается ни в какие рамки. Поэтому думай, что делаешь, тем более что думалка улучшилась».

«Буду тише воды, ниже травы! – поклялась Ольга. – Не бойся, физра пройдёт нормально».

Урок физкультуры действительно прошёл без происшествий. Когда Болдин их отпустил, переоделись и стали ждать Люду у гардероба. Она подошла через несколько минут после звонка и забрала свои вещи у Нора, который взял их заранее, чтобы потом не ждать, пока схлынет толпа школьников. Раньше Виктору звонил насчёт машины Олег, теперь это пришлось делать Нору. Людмила уже не была такой мрачной, как утром, но ни с отцом, ни с ними разговаривать не желала. Дома их встретила Александра.

«Хорошо, что ты приехала! – мысленно сказала Ольга, заставив девушку вздрогнуть. – Так, пахнет какао. Нам оставили?»

«Для вас в первую очередь и варила, – так же мысленно ответила Александра. – Вы теперь со мной и дальше будете разговаривать, не открывая рта?»

«Тебе полезно практиковаться, – ответила Ольга. – Не бойся, в присутствии отца будем общаться нормально. Ты у нас задержишься? Мне будет нужна твоя помощь, а до этого надо кое-чему научить. Мы начали, но из-за Людмилы всё забросили. Заодно ещё раз тебя обработаю».

Большого желания учиться магии у Александры не было, но этим вечером Ольга проявила настойчивость и для занятий разлучила отца с невестой, перекинув ей в голову самое необходимое. После этого она два часа знакомила её с новыми знаниями, объясняя, как всем этим пользоваться.

– Тебе нужно изучить всё, что я дала, – втолковывала она Александре. – Без практики от этих знаний мало пользы. Большую часть того, что ты получила, можешь испробовать на Хитреце. А вот это не пробуй ни на ком – убьёшь. Это только на крайний случай, когда убивать будут тебя.

Утром плотно позавтракали, чтобы не щёлкать зубами до обеда, который из-за секции переносился на пять часов вечера. До отъезда в город у Ольги опять были занятия с Сашей. В воскресенье секция была с двух, поэтому уже во втором часу на снегоходе примчались Сергей с Верой. Сегодня машина пришла без опоздания, так что занятия во Дворце спорта начались вовремя. К сожалению, вскоре их прервали. К ребятам подошёл тренер Александры Туров.

– Ольга, ты можешь на несколько минут оторваться от занятий? – спросил он, кивнув в сторону входа. – К тебе пришли.

Она повернулась и увидела своего несостоявшегося ученика рядом с какой-то холёной женщиной.

«Тарасов пожаловал, – мысленно сказал Нор, который сегодня не отсиживался в стороне, а занимался вместе со всеми. – А это, наверное, его мамаша. Она настроена на скандал, так что придётся с ними поговорить».

– Подождите, ребята, я не буду долго говорить, – сказала Ольга ученикам, после чего подошла к женщине.

Та стояла рядом с ухмыляющимся сыном и презрительно смотрела на Ольгу. Начинать разговор первой она не собиралась.

«Красивая, – подумала Ольга. – И стервозная. И долго она намерена так молчать?»

– Если вам нечего мне сказать, не стоило отнимать у меня время, – сказала она женщине и повернулась к тренеру: – Вообще-то, Фёдор Владимирович, когда идут занятия, посторонним на них находиться не положено.

– Я ждала, пока ты поздороваешься! – зло сказала женщина. – Видимо, зря! У тебя напрочь отсутствуют воспитание и уважительное отношение к взрослым!

– Конечно, зря, – согласилась девушка. – В приличном обществе первым здоровается тот, кто пришёл. И в нём никогда не тыкают незнакомым людям. Может быть, вы объясните, для чего заявились сюда со своим сыном? Просить меня с ним заниматься? Тогда непонятен ваш тон и всё сказанное. Хотите просто поскандалить? Я уже говорила вашему мужу, что не собираюсь учить его сына. Повторяться не буду.

Они обе говорили достаточно громко, чтобы разговор был слышен всем ученикам. Те не стали стоять в отдалении, а подошли к своему тренеру.

– Ты просто хамка! – с перекосившимся от злости лицом сказала Тарасова.

– Я тебе говорил, что это дурная затея? – сказал матери Виталий. – И тренер у них дура, и от борьбы никакого толку. Был среди них ещё один каратист, так его недавно пристрелили, и не помогло каратэ!

Наташа рванулась к нему, но Нор успел перехватить.

– Шли бы вы отсюда, – сказал он Тарасовым. – А ты, урод, закрой пасть, пока тебе её не закрыли другие!

– Это я урод? – разозлился Виталий.

Он быстро шагнул вперёд и без замаха ударил Нора кулаком в живот. Нор легко ушёл от удара, но не смог ответить из-за Наташи, которую по-прежнему держал за руки. Ответил Панов. Два его удара заставили Тарасова сложиться пополам и упасть на пол. Через двадцать минут последовало разбирательство в городском отделе полиции. Очевидно, там у Тарасовой был кто-то знакомый, потому что прибыли на её звонок сразу, и никаких разборок на месте не проводили. Забрали Борьку Панова и Ольгу.

«Не вздумай ехать с нами, – мысленно предупредила она Нора. – Тебе нужно держаться подальше от полиции. А нас скоро отпустят с извинениями. Подключайся к моему слуху и всё услышишь. После драки шофёр умотает, а у Сергея с Верой может не быть денег на такси. Поэтому ждите нас во Дворце, а если оттуда вытурят, скажешь, где устроитесь».

Разбирался с ними офицер, представившийся капитаном Масловым.

– Разберись, Коля! – сказала ему пышущая злобой Тарасова. – Это тренер в их бандитской шайке, а этот избил Виталика.

– Разберёмся, Вероника Петровна, – успокоил её капитан. – Мало им не будет.

– Друг семьи? – нахально спросила Ольга. – Вы бы хоть скрывали, что действуете в интересах своей знакомой. Так ведь можно лишиться погон.

– Не ты ли меня лишишь? – недобро спросил он.

– А если я? – засмеялась Ольга. – Хотите?

– Попробуй, – сказал он. – Интересно, как это у тебя получится.

Их разделял только стол. Максимально ускорившись, Ольга перегнулась через него, вцепилась руками в погоны и, выдрав их, вернулась на свой стул.

– Не фиг делать, – сообщила она онемевшему от такой наглости Маслову. – Чем вы недовольны? Сами же хотели посмотреть.

– Ты видел, Коля? – закричала Тарасова. – Это бандитизм!

Ольга решила, что пора заканчивать. Начавший вставать со своего стула разжалованный ею капитан, тычущая в Ольгу рукой Тарасова, её пострадавший сын и изумленно наблюдавший за девушкой Панов – все застыли. Она достала из-под телефонного аппарата небольшую книжку справочника и набрала номер Головина.

– Виктор Аркадьевич? – это вас беспокоят из пятнадцатого кабинета. Да, Маслова, но он уже не капитан. Разжалован по собственной просьбе. Вы можете к нему подойти?

Она положила трубку на рычаг, прошлась по памяти каждого из присутствующих в кабинете и вернула им возможность двигаться. Всё было проделано так, что паузы никто не заметил. Капитан выскочил из-за стола и больно схватил её за руку. Скорее всего, он этим и ограничился бы, но Ольгу это не устраивало. Трудно навязать человеку то, что он не хочет делать, а помочь сделать то, что хочешь, но по какой-то причине сдерживаешься, можно не напрягаясь. Всеми фибрами души Маслов хотел её убить, причём здесь и сейчас. Услышав приближающиеся шаги, она ослабила его контроль и подтолкнула под руку. Дверь кабинета распахнулась, и в этот же момент Ольга полетела на пол от сильной затрещины.

– Что здесь происходит? – раздался громкий голос. – Маслов, объяснитесь!

Ольга поднялась на ноги и отряхнула платье. Она перестаралась, и рассвирепевший капитан хорошо ей врезал. В ушах до сих пор звенело.

– А вы сами не видите, товарищ полковник? – спросила она, повернувшись к вошедшему. – Это чмо, которое по недоразумению носило офицерские погоны, действовало не по законам, а в интересах своей хорошей знакомой гражданки Тарасовой. Её сынок устроил драку во Дворце спорта, но обвинили почему-то не его, а тех, кто его успокоил. Причём забравшие нас сотрудники полиции никакого опроса на месте не проводили, действуя по указке гражданки Тарасовой, хотя свидетелем конфликта был уважаемый в городе тренер и мастер спорта Фёдор Владимирович Туров.

Ольга умолчала о том, что придержала Турова, не дав ему вмешаться.

– Она сорвала с меня погоны! – сорвался в крик Маслов.

– Если правда всё, что сказала эта девушка, она только сделала мою работу, – сказал Головин. – Кто зачинщик драки?

– Вот этот! – указала Ольга на Виталия. – А это мой ученик Борис Панов. Он сын управляющего Алейским отделением Сбербанка и вступился за одну из наших девушек, которую хотел ударить этот жлоб!

– Вы двое идёте со мной, остальные ждут здесь! – сказал Головин. – Пойдёмте, ребята.

«И зачем был нужен этот цирк? – мысленно спросил Нор полчаса спустя, когда всех четверых везли домой на полицейской машине. – Тебе двинули в ухо, а в моём, между прочим, до сих пор звенит. Развлекалась?»

«Совсем чуть-чуть, – призналась Ольга. – Во-первых, я разозлилась. Тарасовой наколдовала цирроз. Лет двадцать поживёт на лекарствах. Не женщина, а дерьмо. Кстати, её недавно бросил муж. А, кроме злости, было желание провести тренировку. Вот я её и провела, и в приличном темпе. Ну и ещё познакомилась с высоким полицейским начальством и заслужила благодарность Борькиных родителей. Татьяна позвонила отцу, но, слава богу, Стародубцев не успел вмешаться».

– Садитесь, – предложил Фролов Бортникову. – Почитайте результаты экспертизы ваших образцов.

– Всё, как я и предполагал, – сказал дор, пробежав глазами несколько листов текста. – Не тот у вас уровень науки, чтобы в них разобраться. Но, если это не патентовать, мы не обязаны объяснять, как получаем свою продукцию. Ваше решение?

– Я убедился в достоверности ваших слов, поэтому готов подкрепить наши планы деньгами. Для производства выбран Ржевский кабельный завод.

– Они нас не удавят? – спросил дор. – Мы же со временем похороним их собственное производство.

– С большим временем, и не всё производство, а только его часть. В основном это силовые бронированные кабели. Контрольные и сигнальные ещё долго будут делаться из традиционных материалов. Перевод их производства на ваш пластик довольно трудоёмок и даёт малую экономию металла. Да и от ЛЭП сразу не избавятся, а значит и для них будут нужны провода. А пластик не повесишь: будет вытягиваться.

– ЛЭП быстро отомрут, – заметил дор. – Лет десять-двадцать, и все перейдут на подземные кабели.

– К этому времени мы выкупим контрольный пакет акций этого завода и перестроим большую часть производства на нашу продукцию. Пока же мы там арендуем площади и используем часть рабочей силы.

– ЗАО? – спросил дор. – Кто-нибудь ещё в доле?

– Только мы с вами. У меня достаточно своих средств, поэтому не будем никого привлекать. Сам я этим сейчас заниматься не буду, так как есть неотложные дела в столице. Через два дня сюда приедет мой доверенный человек, с которым вы будете иметь дело. Пока вам выделяется триста миллионов. Если не уложитесь в эту сумму, добавлю, но немного. Главное – это получить продукцию и выйти на зарубежных потребителей, а расширять производство будем уже за счёт прибыли. Что будем продавать? Только кабели или что-то ещё?

– Концевые контакты к ним и электроинструмент для их установки, – сказал дор. – Там будет ещё одно ноу-хау. Меня не устраивают ваши аккумуляторы. Слишком они недолговечны, да и ёмкость невелика. Поставим химические источники тока, в четыре раза более емкие, чем современные топливные элементы. Ничего сложного или дорогого в них нет, поэтому обязательно нужно взять патент.

– А если заняться и их производством? – спросил Фролов. – Не к инструменту, а как отдельной продукции?

– Не возражаю, – ответил дор, – но сам этим заниматься не буду. С пластиком легче и надёжней. Его технологию у вас никто не разгрызёт.

Учебный день в понедельник закончился для них после второго урока. Началось с того, что их обоих забрала завуч.

– Ольга, – сказала зашедшая в класс Надежда Игоревна. – Забирай свою сумку и иди за мной. Нор, тебя это тоже касается.

«Она чем-то расстроена», – мысленно сказала Ольга, когда они шли по коридору в учительскую.

Там их ждал сюрприз в лице работника отдела опеки Николая Сергеевича.

– Вас вызывают в мэрию, – сказала завуч, – поэтому мы освобождаем от остальных уроков.

– Идите одеваться, – сказал им Николай Сергеевич, снимая с вешалки своё пальто. – Я сейчас без машины, поэтому пойдём пешком.

«Вот ведь сволочь! – мысленно выругалась Ольга в адрес майора Лыткина. – Всё-таки накапал в мэрию! Ну ничего, я с ними сейчас разберусь! Всё равно нужно на ком-то тренироваться!»

«Одевайся, – сказал Нор, подавая в гардеробе Ольге пальто. – Что думаешь делать?»

«Сейчас выберу место, где будет поменьше прохожих, и выпотрошу этого типа по полной программе. Нужно узнать, что им известно, кто в курсе и что хотят делать. Когда узнаем, будет видно, что делать».

Стрелки школьных часов в вестибюле показывали одиннадцать, день был будний, а за окнами мела позёмка. Учитывая эти три фактора, можно было ожидать, что людей на улице будет мало. Как оказалось, в районе школы их не было совсем. По приказу Ольги Николай Сергеевич замер и стоял неподвижно, пока она копалась в его памяти.

– Пролетели, как фанера над Парижем! – сказала Ольга, узнав всё, что хотела. – Мало того что им пришла бумага из полиции, на основании которой на подписи у мэра лежит решение о лишении нас опекунских прав, этот кадр уже успел побывать в лесничестве и взять у отца письменное объяснение. А попутно выразил желание осмотреть твою комнату!

– И что в этом такого страшного? – не понял Нор.

– А то, что в ней моих шмоток было больше, чем твоих! И не все они развешаны в шкафу! Только полный дурак не поймёт, что мы живём вместе. Этот к таким не относится. Хорошо, что он сразу от нас приехал в школу и никому не звонил. Это воспоминание я заменила ему на другое, а заодно расположила к нам, насколько это возможно сделать, не вызывая подозрения у его сослуживцев. Сейчас он очнется. Пошли.

«Ничего не заметит? – мысленно спросил Нор. – Вид у него какой-то смущённый».

«Я уже проверяла, как себя чувствуют после такого вмешательства, – сказала Ольга. – Вроде бы всё нормально, но такое ощущение, что забылось что-то важное. Ничего, минут через десять пройдёт».

Действительно, когда пришли в мэрию, нерешительность в поведении Николая Сергеевича исчезла, и он приобрёл свой обычный флегматичный вид. Первым делом их повели в отдел опеки.

– Что же это вы, молодой человек, так оплошали? – укоризненно сказала Нору Ирина Валентиновна. – Пошли на поводу у опекуна, прельстились оружием! О родителях думать необязательно?

– Мне странно от вас такое слышать, – насмешливо сказал Нор. – Мне не десять лет, а через год вообще буду самостоятельным человеком. А силы во мне побольше, чем во многих из тех, кому уже исполнилось восемнадцать. И стреляю я прекрасно. Результатом нашего похода стали спасение двух человеческих жизней и захват пятерых вооружённых бандитов, которых мы сдали полиции. И не нужно апеллировать к моим родителям. Мой отец отказался бы от сына, который не помог соседям в трудный час. Рядом будут резать молодую девушку, а вы станете призывать меня праздновать труса?

– Действительно, – задумался Николай Сергеевич. – В таком контексте…

– И опекун не гнал меня силой и не прельщал оружием. Рисковать своей жизнью или нет, каждый должен решать сам. И вы мне в этом не указ. Уже составили решение? Ну что же, с вами разговаривать бесполезно, придётся идти к мэру.

– Идите, куда хотите, но как только мэр подпишет решение, вас определят в наш детский дом!

– Весь день у этой дуры будет раскалываться голова! – мстительно сказала Ольга, когда они шли в приёмную мэра. – Но по-настоящему виноваты в полиции, эти только отреагировали, как умеют и считают нужным. А вот что было нужно тем сволочам? Ведь если бы на «Фазенду» тогда прибыла полиция, то люди Лобанова попытались бы прорваться! С одной стороны восемь профессионалов с автоматами, а с другой – полицейская машина, пусть даже две. А мы передали им этих профессионалов на блюдечке! Чёрная неблагодарность! Если бы не магия и не знакомство с мэром, я сейчас психовала бы и лила слёзы! Как хочешь, но я узнаю, кто у них такой неблагодарный. Так, переходим на мысленную речь. Наверняка эта стерва позвонила секретарше, и та даст нам сейчас от ворот поворот!

Так и вышло. Едва они появились в приёмной, как из-за стола поднялась женщина средних лет, которая с решительным выражением лица перегородила им вход в кабинет своего шефа.

– Молодые люди, к Олегу Николаевичу приём только по записи. Вон на столе книга. Запишитесь и оставьте свои телефоны, вам позвонят.

«Проверю новые знания, – сказала Ольга. – Отвлеки на себя эту мымру, чтобы не мешала. Попробую вызвать Полозова по образу. Что-то уже начало получаться, а здесь ещё расстояние всего ничего».

– Как здесь заполнять? – спросил Нор секретаршу, перелистывая журнал. – Непонятно, в каких графах что писать.

Она подошла к своему столу и принялась ему объяснять заполнение, следя за тем, что делает Ольга.

– Оля! – обрадовался открывший дверь своего кабинета мэр. – Вы ко мне?

– К вам, Олег Николаевич, – сказала Ольга. – Я вместе с Нором. Помните такого? Только нам говорят, что нужно за месяц записываться на приём.

– Может, кому-то и нужно, – подмигнул он ей, – но не вам. Заходите, пока ко мне не набежали посетители. Садитесь на эти стулья. Что вас ко мне привело? Только не говорите, что соскучились! Я уже два раза безрезультатно вас приглашал.

– Я исправлюсь, – пообещала Ольга. – Олег Николаевич, давайте я вам быстро расскажу, а уж вы сами решайте.

Она рассказала о налёте на «Фазенду» и свою версию дальнейших событий.

– Вместо того чтобы сказать спасибо за то, что мы вместо них выполнили всю работу, избавили от потерь и спасли две человеческие жизни, они сделали нам гадость. А ваша Ирина Валентиновна так и сказала, что пусть вокруг вас вырежут хоть всех соседей, не имеешь права рисковать собственной жизнью! Ну или почти так, смысл был такой. Я там, между прочим, тоже была. Так что, и моего отца лишать родительских прав, а меня совать в детский дом? Я думаю, что в Советском Союзе нам не только сказали бы спасибо, а ещё и наградили бы медалями! А у нас организуют преследования. Где справедливость?

– Ты много видела справедливости в своей жизни? – вздохнул мэр. – Ладно, ваше дело насквозь прозрачно, поэтому можете не трепать себе нервы. Никакого решения о лишении опекунства не будет. Я сегодня же посмотрю, что они насочиняли и созвонюсь с Головиным. Пусть посмотрит, кто у него такой умный. Я понял бы их, если бы твой отец потащил туда мальчишку, а для Нора признание совершеннолетним – это формальность. И обстоятельства чрезвычайные. А насчёт награды я подумаю.

– Не нужно нам награды, – сказала Ольга, – пусть лучше Николай Сергеевич отвезёт домой. В школу уже не пойдём, а до автобуса почти три часа. И денег на такси не взяли. Хоть какая-то компенсация за нервотрёпку. А к вам я обязательно забегу. Только сначала нужно созвониться, а у меня нет номера вашего мобильника.

– Возьми визитку, – сказал мэр. – Только никому не давай номер телефона. А с Николаем Сергеевичем я сейчас договорюсь.

Глава 2

Виктор отвёз молодёжь к автобусу, вернулся в лесничество и, отогнав требующего внимания Хитреца, поднялся на крыльцо. Открыла ему Александра.

– Хотел забрать остальные вещи дочери и обсудить с вами несколько вопросов, – сказал он. – Если вам неудобно, могу приехать через час.

– В комнатах не убрано, и я ещё не расчесалась, – засмеялась Саша. – Если вас не смущают такие мелочи, тогда заходите. Идите на кухню, я сейчас поставлю чай, а Егор вынесет то, что собрала Люда.

Виктор зашёл на кухню и сел у окна, чтобы не закрывать подход к плите или холодильнику.

– Мне кажется, что вы стали моложе и красивее, – заметил он. – Это работа Ольги?

– Мне трудно об этом судить, – сказала Саша. – Когда каждый день смотришь на себя в зеркало, привыкаешь к небольшим изменениям. Нужно справиться у моего тренера, я с ним уже неделю не виделась. Но если что-то изменилось, то только из-за магии Ольги. Она же и вам её делала?

– У мужчин это почему-то не так заметно, поэтому я только сбросил лишний вес и стал сильнее, чем был в молодости. А вот дочь превратилась в красавицу. У жены это тоже проявилось, хоть и меньше. Наверное, магия больше влияет на молодых.

– Это кто у нас не красавец? – спросил вошедший на кухню Егор. – Когда смотрели на себя в последний раз? Вылитый Ален Делон, только другая причёска. А фигура? Живот исчез, и появились мышцы. Если бы не один минус её магии, можно было бы открывать салон красоты.

– О каком минусе идёт речь? – спросила Саша.

– Я говорю о привязке, – ответил Егор. – Многократно обрабатывая людей магией, дочь вызывает в них сильную симпатию, привязывая к себе. Для нас это не страшно, потому что родные, а к чему такое клиентам? Их же потом начнёт к ней тянуть. Ольга сказала, что её ученики, скорее всего, со временем последуют за ней. Да и вы, Виктор, должны чувствовать что-то такое.

– Чувствую, – согласился он. – Она мне понравилась и до этих обработок, а после них отношусь, как к родному человеку. Если раньше моё участие в её делах диктовалось расчётом, сейчас я делаю это в первую очередь ради неё самой.

– А во вторую? – спросила Саша.

– Расчёт по-прежнему присутствует, – согласился Виктор. – Мы можем сильно помочь друг другу, и глупо это не учитывать, но, если потребуется, я помогу даже в ущерб себе. И дело не только в привязке. Она дважды спасла мне жизнь и сберегла дочь. А сила и здоровье, которыми я тоже ей обязан?

– Дочь недавно узнала о привязке, – сказал Егор. – Когда-то маги в мире Нора создавали себе верные дружины из усиленных магией воинов.

– Очень интересно, – прищурился Виктор. – В мире Нора! Все объяснения Ольги грешили недосказанностью. Теперь понятно, о чём она не хотела говорить. Так магию она получила от него? И он, наверное, тоже маг?

– Ляпнул, не подумав, – виновато сказал Егор. – Я давно не жду от вас неприятностей, вот и расслабился. У Нора есть способности, но очень небольшие. Он дал только знания.

– Вы не дождётесь от меня неприятностей. Я рассчитываю не только на Ольгу, но и на всю вашу семью, причём и в делах, и в дружбе. Людям с моим положением очень трудно обзаводиться друзьями. Они у меня есть, но ещё с тех времён, когда только начинал своё дело. А с вами мне повезло. Ладно, это лирика, давайте перейдём к делам. Возьмите эти бумаги.

– Что здесь? – спросил Егор, кивнув на лежавшую на столе папку.

– Дарственная на «Фазенду». Пусть вас не смущает фамилия Фадеев: Фроловым я был временно. Здесь же дарственная Бортникова на «форд» и квитанции об уплате налогов на дарение. Я оплатил налоги и положил на ваш счёт по «Алтайэнергосбыту» достаточно денег, чтобы вы в следующем году ни на что не тратились. Берите и владейте. Да, я обещал ребятам горючее, но из-за известных событий не смог выполнить обещание. Завтра с утра его должны привезти. Егор, у меня будет к вам просьба. Сегодня вторник, а свадьба у вас в субботу и воскресенье. Мне нужно срочно на три дня слетать в Москву. Хочу успеть на ваш праздник, поэтому через час выеду в Барнаул. Вы можете в эти дни присмотреть за Людой? Лена сделает всё по дому, поэтому нужно только вечером навестить дочь и утром отвезти её к автобусу, а потом забрать обратно. Здесь я рассчитываю на вас, Шура. Вы будете договариваться, чтобы детей на субботу освободили от школы? Тогда скажите и о Люде. На той неделе я её заберу и мы уедем. Я подготовлю для вас в Москве квартиру и сообщу. Только перед приездом обязательно позвоните. Если у ребят получится с экстернатом, будет совсем хорошо. На ваше место трудно кого-нибудь найти?

– Кого-нибудь – не трудно, – улыбнулся Егор, – а хорошие работники на дороге не валяются. Я на днях предупрежу нашего директора, чтобы искали замену.

– А вы чем хотите заниматься, Шура? – поинтересовался Виктор. – Неужели бросите спорт?

– Я бухгалтер, – улыбнулась она, – только по специальности не работала ни одного дня. Не знаю, что вам ответить. Я уже сейчас в два раза сильнее, чем была, и намного быстрей, а Ольга говорит, что меня будет обрабатывать Нор. И как после этого выходить на татами? Мне же не будет противниц. Это просто нечестно.

– Значит, он может сделать то же и для меня? Ладно, об этом я с ним поговорю, когда вернусь. А насчёт того, что нечестно… Я думаю, что вы неправы. В любительском спорте это было бы надувательством, а в профессиональном давно нет никаких правил. Я имею в виду не сами выступления, а подготовку спортсменов. Неужели никто из ваших знакомых никогда не применял химию? На выступлениях поберегутся, а в другое время? А для остальных это просто зрелище, на котором они любуются красотой, силой и мастерством, а какими способами это достигнуто, никого не волнует. Всё, нужно бежать. Где вещи дочери?

– Я вынес в коридор, – сказал Егор. – Пойдёмте, провожу.

Сразу же после окончания занятий Ольге позвонил отец. В это время она шла из спортивного зала в вестибюль, где должна была дожидаться Люда. Шесть уроков были только у десятых и одиннадцатых классов два раза в неделю, и в эти дни всем остальным ребятам из Матвеевки приходилось ждать, пока освободятся старшеклассники. Время большинство тратило с пользой, выполняя в своих классных комнатах домашние задания.

Егор сообщил, что Виктор улетел в Москву, и звонить насчёт машины нужно Александре. В вестибюле уже толпились одетые ребята из восьмых и девятых классов. Когда оделись старшеклассники, все гурьбой пошли к автобусу.

– Твой отец улетел в Москву, – сказала Ольга идущей рядом Люде. – Вроде бы на три дня. Так что забирать и отвозить нас будет Саша.

– Мог бы и мне сказать, – неприязненно буркнула та.

– А вы с ним уже разговариваете? – делано удивилась Ольга. – Послушай, Люда, тебе не надоело валять дурака? Дело, конечно, твоё, просто не хотелось вот так с тобой прощаться.

– Почему прощаться? – дрогнувшим голосом спросила девушка.

– Потому что ты с отцом на следующей неделе уезжаешь в Москву. Он сказал, что ноги его здесь больше не будет. Отгуляет на свадьбе, доделает здесь дела, и всё.

– Какие у него могут быть дела? Продажа дома?

– Нет, дом он отдал нам, – сказала Ольга. – А дела… Тебе лучше знать. Я думаю, что он договорится о доставке в Москву тел твоей мамы и Олега и возьмёт документы в школе. А за тобой он просил присмотреть, так что мы вечером возьмём снегоход и сгоняем.

– Не стоит себя утруждать, – зло сказала Люда. – Ознакомитесь со своей собственностью потом, когда меня там не будет.

– Жаль, – сказала ей Ольга. – Я думала, что мы подруги.

«После двух обработок привязки не получилось, – заметил Нор. – Сделаешь третью?»

– Я не собираюсь ничего ей делать! – вслух ответила Ольга. – На фиг мне искусственная дружба или любовь! Не хочет – скатертью дорога! Она сразу невзлюбила меня из-за тебя, а потом только делала вид, что дружит. Немного притворства – и можно получить силу, сбросить вес и улучшить память! Садитесь в автобус!

«Не нужно так расстраиваться! – сказал Нор. – Ей сейчас тяжело».

«А как нужно расстраиваться, Нор? – перешла на мысленное общение Ольга. – Ей тяжело, и она нашла крайнего – отца. Мы помешали зациклиться на горе и тоже попали в крайние! И она уже не маленький несмышленыш! Всё, не хочу о ней говорить».

Дальше ехали молча. Нор позвонил Саше только перед поворотом, где им нужно было выходить, поэтому, когда покинули автобус, машины ещё не было.

– Давайте пойдём по дороге, – предложила Ольга. – Идти теплее, чем стоять. Нор, возьми у неё сумку. Не отдаёт? Ну и пусть несёт сама. Слушай, мы написали заявление на экстернат, и Валентина Ивановна дала добро. Когда начнём занятия? Может, прямо сегодня? До Нового года осталось учиться две недели, а потом столько же продлятся каникулы. Если постараться, то после них сможем всё сдать.

– Давай, – согласился он. – Если никуда не нужно ехать, времени навалом. А вот и Саша. От нас ближе, чем до «Фазенды», поэтому я не стал рано звонить. Садимся.

Они сели на задние сидения «фиата», при этом Люда буркнула что-то невнятное, что при известной фантазии можно было принять за приветствие.

«Не обращай внимания, – мысленно сказала Ольга. – В школе со всеми общается, а с нами не хочет. И чёрт с ней, всё равно через неделю уедет».

«Ты обиделась», – заметила Саша, разворачивая машину.

«Обиделась, – согласилась Ольга. – Я помогала ей уже не из-за Виктора, а из-за неё самой, и считала подругой. Ничего, ошибаются все, а мне урок на будущее».

У съезда Ольга с Нором вышли и увидели несущегося к ним со всех ног Хитреца.

– Вот кто никогда не предаст! – сказала Ольга, обнимая кабана и прижимаясь щекой к его морде, – а я уделяю ему так мало времени! Хитрец, давай будем с тобой гулять? У нас в сарае есть санки. Прицепить их к твоему ошейнику и будешь меня катать. Тебе будет совсем не трудно меня везти.

– Очень практичный подход к любви, – одобрил Нор. – Надеюсь, меня ты ни во что не запряжёшь. А мысль о прогулках достойна внимания. Только я предлагаю не запрягать несчастного кабана, а взять лыжи, которые мы купили, но так ни разу и не использовали, и накатать лыжню. А Хитрец может побегать где-нибудь поблизости.

– Пока не получится, – вздохнула Ольга. – Некогда гулять, особенно мне. Вот поженим отца, и Саша разгрузит с готовкой… А на каникулах отменим все занятия в секции и будем готовиться к экстернату и гулять! Красота! Нор, пошли домой. Приморозило, а мы одеты для школы, а не для прогулок.

– Саша приехала, – сказал он. – Возьми мою сумку и иди в дом, а я закрою за машиной ворота.

– К нам едет кто-то ещё, – сказала Ольга. – Это Сергей. Не закрывай ворота, пусть тоже заезжает во двор. Закроем, когда он уедет.

– Что вы застряли во дворе? – выглянул из-за двери отец. – Саша когда ещё позвонила, что вас привезла. Что-нибудь случилось?

– Всё нормально, папа, дышали воздухом и мечтали о том, как будем гулять на каникулах. Сергей приехал.

– Да, я знаю, он мне звонил. Заходите, будем разбирать ваши художества.

– Вот блин! – с досадой сказала Ольга. – Что этим в полиции неймётся. Вроде всё сделала правильно. И ведь просила Сергея не выкладывать отцу!

Они освободились от курток и сапог, побросали сумки в свою комнату и пошли на кухню, где Ольга сразу же поставила греть воду для чая.

– Здравствуйте, орлы, – поздоровался с ними Сергей. – Чай будет? Тогда держи этот кулёк. Решил подсластить жизнь, которая у меня в последнее время вашими стараниями получается горько-солёная.

– Эклеры! – обрадовалась Ольга. – Спасибо!

– Благодарить будешь потом, если захочешь, – сказал он и обратился к зашедшим на кухню Егору и Александре: – Садитесь, проведём разбор полётов этой кадры. Колись, ты применяла у нас свою магию?

– Самую малость, – потупилась Ольга, – и только в ответ на произвол!

– Я тебя не пойму, – сказал Сергей. – То вроде взрослый и неглупый человек, то какая-то бездумная малолетка.

– Может быть, нам расскажут, что произошло? – спросил отец.

– Пусть она рассказывает, – кивнул Сергей на Ольгу, – а я дополню.

– Мне в секцию прислали одного балбеса, – начала рассказывать Ольга. – Он проходил по обязательному списку, только наша борьба была ему до лампочки. Он так и сказал на первом же занятии. Я его выгнала, а через несколько дней явился его отец. Вполне нормальный мужчина. Мы с ним поговорили, и он принял мои объяснения, не приняла его жёнушка. Она работает главбухом на одном из заводов нашего комбината. Стерва ещё та. Дома они поспорили из-за своего сына и моей секции. Результатом этого спора стало то, что они разошлись.

– И кто же тебе об этом докладывал? – спросил Сергей.

– Прочла в памяти у мадам Тарасовой. Мы достаточно долго были рядом. Она сказала мужу, что вытурит меня на фиг из секции, а для начала вытурила его из дома и отобрала машину.

– Суровая женщина, – заметил Егор.

– Дура она, – убеждённо сказала Ольга. – И муж ей сказал то же самое и добавил, что не раз встречал хороших профессионалов, которые страдали от недостатка ума. Она потом сама ревела, но поезд уже ушёл. Так она записала на мой счёт не только сынка, но и мужа. А в воскресенье вместе с сыном пришла скандалить к нам на секцию.

– Так уж и скандалить? – не поверил Егор.

– Папа, если я что-то говорю, то только то, в чём уверена! – возмутилась Ольга. – Когда приходят договариваться, не ведут себя так по-хамски. А она перед своим визитом созвонилась с капитаном Масловым и договорилась о том, что если мы на неё наедем, он примет меры. Это я тоже выудила из её памяти. По поведению было понятно, что они знакомы, но во внешнем слое о нём больше ничего не было, а глубоко я не копала.

– Почему думаешь, что они знакомы? – спросил Сергей.

– Она называла его Колей, а он её – Вероникой Петровной. Её сынок оскорбил память Олега, поэтому ему предложили заткнуть пасть и убраться, а он вместо этого полез в драку. Понятно, что отгрёб плюх. Сразу же примчалась машина с двумя бравыми полицейскими, которые по указке мадам Тарасовой загребли меня и врезавшего Виталию парня. Вели они себя вежливо, но ни нас, ни свидетелей происшествия не опрашивали.

– И ты удержалась и не пустила в ход магию? – удивился отец.

– Мне было интересно, чем всё закончится, – призналась Ольга. – И ещё я разозлилась. Можно было бы поставить точку в конфликте, но для этого мне пришлось бы организовать Веронике Петровне инфаркт. Всё остальное, что пришло в голову, дало бы только отсрочку или привлекло ко мне внимание.

– А так ты не привлекла к себе внимания! – с сарказмом сказал Сергей. – В городе нет ни одного полицейского, который не знал бы, что малявка, повязавшая со своими родными пятерых киллеров, с мясом выдрала погоны с плеч капитана Маслова. И что капитан Маслов после этого пинал её ногами и был застукан за этим занятием Головиным.

– Ты разжаловала капитана? – удивился отец.

– Всё было не совсем так, – возразила Ольга. – Он начал нас запугивать. Понятно, что отпустили бы, особенно когда узнали бы, кто отец Борьки. А мне вообще нечего было приписать, так как я этого придурка Витальку и пальцем не трогала. Но промурыжили бы нас долго. Мне был не нужен такой финал. Он угрожал мне, я стала угрожать ему. Сказала, что сниму с него погоны, а он заявил, что с интересом посмотрит, как я это проделаю. Я и показала.

– С твоей стороны это наглость, – сказал Сергей. – И его слова тебя не оправдывают. Ну ладно, тебя возмутили его нарушения, и ты сорвала погоны, не зная, что понесёшь наказание. Тебе всего шестнадцать, а население не обременено знанием законов. Понятно, что его возмутило твоё поведение. Но, убей меня бог, никогда не поверю в то, что Николай сам врезал тебе по голове! У нас работают разные люди, и ангелов среди них нет, но и тех, кто будет избивать девчонку даже за такую наглость, как твоя, тоже уже нет. Когда-то были, но от них избавились. Что ты сделала?

– Сняла запрет и чуть подтолкнула, чтобы он мне врезал. А до этого ненадолго всех обездвижила и позвонила Головину, чтобы пришёл. Пока его не было, немного почистила всем мозги.

– Кто бы почистил твои! – с осуждением сказал Сергей. – Ты сломала человеку жизнь. Его действия попадают под третий пункт двести восемьдесят шестой статьи, а это очень серьёзно. А у него двое детей: мальчик и девочка. Пусть он допустил нарушения, но он тебя за эти погоны и пальцем не тронул бы! Скорее всего, постарался бы замять и твою наглость, и свои грешки. А ты устроила натуральную провокацию и наказала человека несоразмерно его вине. Кто дал тебе такое право? Сила? Ты знаешь, как далеко может завести вседозволенность?

– Они меня страшно разозлили, – всхлипнула Ольга. – Я и решила, чтобы наказали… А заодно проверила, как всё работает…

– Она тренировалась! – сказал Сергей. – Честное слово, если бы я мог, отобрал бы у тебя магию. Эта Тарасова, видимо, действительно дрянь и своими действиями дала тебе повод применить силу, а Маслов тебе, по сути, ничего не сделал. Откуда ты знаешь, какие у них отношения? Иногда бывает так, что человеку трудно отказать. Может быть, и ему было трудно послать эту Тарасову. Ну показал бы он ей своё рвение, и вас отпустили бы. И ты это прекрасно знала!

– И что теперь можно сделать? – спросил Егор, стараясь не смотреть на дочь.

– У нас мало опытных сотрудников, а Маслов на хорошем счету, – сказал Сергей. – Головин не хочет давать хода этому делу, но ему нужно быть уверенным в том, что вы не начнёте его раздувать. Николая накажут, но не очень строго. А Ольгу не будут привлекать за оскорбительные действия. Что смотришь? Могут и привлечь. И его проступок тебя не оправдывает, так что могут наказать обоих.

– Виктор Аркадьевич ничего мне не сделает, – продолжая всхлипывать, сказала Ольга. – Я на всякий случай пробежалась по его памяти и кое-что поправила.

– Сама же говорила, что магия недолговечна, – сказал Егор. – Пройдёт несколько дней…

– Не в этом случае, – объяснил Нор. – Если вмешиваться в поведение или ставить иллюзии, тогда магия действует несколько дней, а если лечить болезни или вмешиваться в память, то изменения остаются.

– И что же ты сделала полицейскому начальству? – спросил Егор.

– Убрала одни воспоминания и подправила другие, – сказала Ольга. – Изменила к ним отношение и вызвала к себе симпатию. Он сам по себе неплохой человек, просто стал немного лучше. Личность человека, если говорить упрощённо, – это набор воспоминаний и их оценок. Это высшая магия, я сейчас её отрабатываю.

– А нельзя пробовать не на людях, а на твоём вепре? – сказал Сергей. – Кто дал тебе право копаться в чужих мозгах? Улучшила она его! Ты сама ещё не сложилась, как личность, а берёшься вмешиваться в суть других людей и не только тех, которые тебе враждебны. Если не прекратишь, можешь к нам больше не приезжать!

– А если на меня будут наезжать? – вскинулась Ольга. – Неужели лучше подарить человеку инфаркт, который сведёт его в могилу, чем подправить поведение?

– Если изредка и в порядке самообороны, это я могу понять, – сказал Сергей. – То, что ты отмочила, не попадает в разряд таких действий.

– Что мы должны делать? – спросил Егор.

– Сегодня уже поздно, а завтра я за тобой приеду и поедем в школу за Ольгой. У вас ведь пять уроков? Она извинится, а ты распишешься в том, что у вас нет претензий к капитану Маслову. И я очень надеюсь, что в связи с вами в следующем году не будет ни трупов, ни киллеров, ни разжалованных офицеров полиции.

– Куда сейчас едем? – спросил Третьяков Фадеева.

Николай десять минут назад встретил Виктора в Домодедово и сейчас в сопровождении машины СБ вёз в Москву.

– Давай ко мне, – сказал Виктор. – Я уже почти полгода не был дома, а дней через десять перееду сюда окончательно. Квартиру проверяли?

– Служба Лобанова ею не интересовалась, – ответил Николай. – С охраны её не снимали, это мы проверили в первую очередь. А приборный контроль проведём сейчас. Я не хотел соваться туда без тебя. Мне было бы неприятно, если бы кто-то, пусть даже ты, хозяйничал у меня в моё отсутствие. Если по необходимости, тогда понятно, но я её не видел. Как себя чувствует Людмила?

– Со мной не разговаривает.

– Понятно. Извини за мой совет, он вышел тебе боком.

– И совет у тебя был не слишком… умным, и я повёл себя не лучшим образом. Больше не собираюсь сам заниматься вопросами безопасности, слишком дорогая цена, которую приходится платить за ошибки. Аппаратура включена?

– Никаких закладок в салоне нет, стекло звуконепроницаемое, и лазером с окон машины ничего не снимешь, так что можешь говорить спокойно.

– Какой расклад в той группе, которая поддерживала Дерешкова?

– Сейчас все ждут торгов, а потом начнётся возня. К нам никто не имеет претензий. Ты примешь участие?

– Заманчиво перехватить акции Дерешкова, – сказал Виктор, – но я не буду участвовать в торгах. Одно дело приобрести контрольный пакет, другое – урвать процента два-три. Купить больше не дадут.

– Три процента – это тоже неплохо, – возразил Николай. – Или я чего-то не знаю?

– Я затеваю новое дело, которое может потребовать больших инвестиций, а почти все деньги в деле. Свободных средств не так много, как хотелось бы. Я собирался приобретать акции в течение двух лет, сразу на них тратиться не могу.

– Прибыльное дело?

– Должно быть прибыльным, – сказал Виктор. – Извини, но мой партнёр против продажи акций, а я не хочу прибегать к займам. Денег хватает с избытком, но в новом деле возможно всё, и резервы не помешают. Рогов прилетел?

– Да, три дня назад.

– Придётся вам, ребята, действовать без меня. Если дела пойдут так, как я рассчитываю, продам вам и свои акции.

– Интересно, что ты накопал, – улыбнулся Николай. – Ладно, не буду спрашивать. Помощь нужна?

– В деле пока не нужна, а вообще… Можешь купить для меня неподалёку от моих апартаментов квартиру для проживания семьи из четырех человек? Нужна такая, чтобы не била по карману, но была достаточно просторной и комфортабельной. Подружился с очень хорошими и полезными людьми и хочу перетянуть их сюда.

– Я скажу своим людям, поищут. Как срочно это нужно сделать?

– Они планировали переехать к весне, но всякое может случиться, поэтому пусть сильно не тянут. И скажи Денисову, чтобы подобрал мне двух телохранителей. Я с дочерью и одним из них полечу в Москву самолётом, а другому нужно будет перегнать «найт».

– А тела Шуры и Олега?

– Это я поручу Архипову. Он доставит тела и организует похороны.

– Ты будешь разъезжать?

– Да, мне нужно кое с кем встретиться и решить ряд вопросов. Если бы не это, я всё решил бы без перелётов.

– Спрашиваю, чтобы знать, чьим сопровождением будешь пользоваться, моим или своим?

– Моих людей ещё нужно сюда перебросить, поэтому организуй мне машину и охранников. Это всего на два дня, я улетаю послезавтра утром.

– Оля, перестань так убиваться! – недовольно сказал Нор. – Все делают ошибки, и ты в этом не исключение. Хочешь, я тебя поцелую или поглажу? Здесь и здесь?

– Прекрати, – попросила она. – Если не перестанешь, я уйду.

– Уже прекратил, – проворчал Нор, отодвигаясь к стенке. – Мне самому сейчас не нужно, просто хотел тебя расшевелить. Три часа лежишь, уставившись в потолок! А в глазах такое, что лучше не смотреть. И ты думаешь, что я смогу заснуть?

– Как я могла так измениться, Нор? – с тоской спросила Ольга. – Чтобы дядя Серёжа, который нянчил меня на коленях, сказал больше не показываться на глаза! Зачем мне магия, если отвернутся все, кого я уважаю и люблю? Отец за столом уже отворачивался, а Сашу теперь не заставишь заниматься. Пример того, к чему это может привести, у неё перед глазами!

– Ты же знаешь, что ни я, ни она никогда не сможем копаться в чужих мозгах, – возразил Нор. – Просто не хватит сил.

– Ты же умный! – с болью сказала она. – Зачем говоришь глупости? При чём здесь это?

– Почему-то ты вспоминаешь о моём уме только тогда, когда сделаешь очередную глупость. Напомнить, сколько раз ты обещала со мной советоваться? Ты умная девушка, но слишком быстро растешь как маг. Сила кружит голову, вдалбливая в неё мысль, что уже можно не считаться с простыми людьми. Для своих родных и друзей ты делаешь исключение, а на остальных можно тренироваться. Не так?

– Не так!

– Пока ещё не совсем так, – поправился он, – но ты к такому идёшь. Ты быстро учишься манипулировать людьми, уже не боишься конфликтов и теряешь осторожность. Сила и власть действуют как наркотик. Ты сама недавно говорила, что уже не представляешь себе жизни без силы. Но сила – это только средство, а не цель, а она у тебя стала целью, для достижения которой хороши все средства! У меня на родине по здешним понятиям очень примитивное общество, но маги ограничены законами, которые когда-то давно установили для себя сами. И они тебе прекрасно известны! Другое дело, что не все их соблюдают, но таких, если находят, карают. Вот и следуй этим законам здесь. У нас это уже тысячу лет приносит неплохие результаты.

– И прощать таких, как Тарасова?

– А что ты ей сделала? – поинтересовался Нор.

– Наколдовала цирроз, – буркнула Ольга. – Скажешь, надо было простить?

– Ты идёшь по улице, – начал Нор. – Из какого-то двора вылетает гавкучая шавка и хватает тебя за ногу, причём ни за что ни про что, наверное, не понравился запах. Ты загоняешь её в угол и изо всей дури лупишь по печени! Так лупишь, чтобы она через полгода в муках скончалась! Сдохни, злобная тварь! А теперь вспомни ту бешеную собаку. Она несла нам смертельную угрозу, и ты быстро и милосердно её умертвила. Поступки мага в отношении всех прочих должны быть соразмерны не его сиюминутной злости, а вине человека. Тебя захотели унизить, отыгравшись за свои собственные недостатки, а ты сразу лупишь насмерть, чтобы раз и навсегда устранить неприятность. И не надо говорить, что она дрянь и это заслужила. Взвешивать тяжесть грехов и карать могут боги, но не ты. Тебе дано право на защиту! Нападают – защищайся. И есть разница, то ли в тебя из-за кустов выстрелил из рогатки мальчишка, то ли за твоей жизнью пришёл наёмный убийца. Или ты в обоих случаях ответишь одинаково, чтобы мир стал удобней для жизни? Тогда нужно многих вычищать, потому что по-настоящему хороших людей очень мало. Остальные вечно чем-нибудь им мешают. Этот, сволочь, курит, и нужно ждать, пока он пройдёт, или вдыхать дым, другой с утра уже навеселе. Пусть пока никого не трогает, но ведь может тронуть? И смотреть на него противно! А на скамейке пятнадцатилетние целуется взасос, и плевать им на мнение окружающих и на то, что тебе завидно. Ну и так далее. Ходить и всем откручивать головы?

– И что бы ты ей сделал?

– Что-нибудь достаточно неприятное, но не смертельное, и такое, что проявится быстро. Выбор большой. Когда муха садится на оконное стекло, её бьют газетой, а не молотком.

– Нор…

– Что?

– Я полностью с тобой согласна, но у меня будет просьба. Не могу я больше видеть эту мымру. Вылечишь сам? Заодно награди чем-нибудь неприятным из своего списка. А адрес узнаем через Сергея. Я с утра ему позвоню, а после полиции съездим. Я думаю, что для такого дела он нас отвезёт. Только если я начну действовать по вашим правилам, буду медленно осваивать то, что мне дают доры. Да и тела мы быстро не наберём.

– А тебя кто-то толкает в спину? Если действовать по придуманной тобой методе, никаких нарушений не будет. А пока обойдутся без тел. Тебе и полученные данные долго осваивать.

– Не так уж долго, – возразила Ольга. – Если обработка Саши даст нужный эффект, я освою за два месяца. Очень хочется узнать всё по медицине. Мало ли что может случиться. Может, доров кто-нибудь отсюда попрёт или у них поменяется начальство и новый начальник решит, что мне слишком много всего дают! Или вмешается твой дебильный бог! Так и останусь недоучкой.

– Можно опять попробовать вариант с больными, – предложил Нор, – или подкатить к бомжам. Сейчас зима, поэтому им живётся несладко. Мне непонятно, как люди могут быть довольны такой жизнью. Скоро «Фазенда» будет нашей, так что мы и сами сможем приводить их в божеских вид. Ну что, успокоилась? Давай спать.

– Да, спасибо тебе! Ты самый лучший!

– А то я этого не знаю, – пошутил он, получил тычок локтем в бок и притянул Ольгу к себе.

Глава 3

– Николай Трофимович, извините дуру! – сказала Ольга, глядя Маслову в глаза. – Вы меня разозлили, сами знаете чем, но злость – это не основание хамить и самой нарушать закон.

– Это ты меня прости, – виновато сказал капитан. – Никогда не думал, что способен на такое. Как затмение нашло…

– Виктор Аркадьевич, – повернулась Ольга к Головину, в кабинете которого они выясняли отношения. – Это не моё дело, но я очень прошу, чтобы не было никакого наказания. Ни с кого я погоны не срывала, и никто не распускал здесь рук .

– Это мы решим сами, – сказал довольный полковник. – Если конфликт исчерпан, можете идти. А тебя на первом этаже, возле дежурки ждёт отец.

Ждал не один отец, рядом с ним стоял Сергей.

– Ну как? – спросил он.

– Всё хорошо, – ответила Ольга. – Я извинилась, а вашего капитана не будут наказывать. Пойдёмте в машину, поговорим там.

Они вышли из здания полиции и сели в стоявшую рядом машину Сергея, в которой их дожидался Нор.

– Ну как? – повторил он вопрос Сергея.

– Стыдно, – призналась она. – Хотела запустить ему усиление, но вовремя остановилась.

– А что не так? – не понял Нор. – Сделала бы приятное обиженному тобой человеку.

– У него в ближайшие дни должен был случиться инфаркт, – опустив глаза, сказала Ольга, – и, скорее всего, обширный. Теперь не случится. Я побоялась запускать сразу два воздействия. Извините, дядя Серёжа, но я всё-таки влезла в голову к вашему полковнику. Маслову ни к чему выговор с занесением в личное дело.

– Ладно, – сказал довольный Сергей. – Не будем терять время. Едем к Тарасовой?

– Да, поехали, – сказал Нор. – Я долго не задержу.

– А сможешь всё сделать вместо неё? – спросил Сергей, выезжая за ограду.

– Там не будет ничего сложного, – ответил Нор. – Всё проделаю так, как уже работала Ольга. Подчиню кого-нибудь в квартире и заставлю открыть двери. Вылечу хозяйку от цирроза и посмотрю, что можно дать взамен, а потом сотру воспоминания о своём визите и тихо удалюсь. Стереть то, что есть в голове, несложно, сложно изменять уже существующие воспоминания или давать новые и менять их эмоциональную окраску. У меня такое не получится. Но там это и не нужно, да и нельзя пускать Ольгу в таком состоянии. Оля, может, тебя успокоить магией?

– Переживу, – ответила она. – На дольше запомнится.

Визит Нора в квартиру Тарасовых занял всего десять минут.

– Как сходил? – спросила Ольга, когда друг вернулся в машину.

– Вылечил, – ответил он. – Этот цирроз ещё толком не начался.

– А что дал вместо цирроза?

– Ничего. Её и без нас достаточно наказали. Приказом Стародубцева Тарасова освобождена от должности главбуха комбикормового завода и переведена старшим бухгалтером на маслозавод. Она сейчас в депрессии, и своё понижение тоже связывает с тобой. И правильно связывает, это наверняка работа Татьяны.

– Вот почему вы всё время вляпываетесь в дерьмо? – спросил Сергей. – Ладно, вопрос риторический. К нам не будем заезжать?

– Поехали в лесничество, – сказал ему Егор. – Твоих проведаем как-нибудь в другой раз. Вы приготовились к свадьбе?

– Это вам нужно готовиться, – улыбнулся Сергей, – а мы всегда готовы к гулянке.

Он отвёз своих пассажиров в лесничество, высадил, просигналил на прощание и уехал. Машина Александры стояла возле сарая, а она сама занималась кормёжкой кабана.

– Тебе помочь? – спросила Ольга, приоткрыв дверь в свинарник.

– Не нужно, я уже закончила, – ответила Саша. – Пусть трескает, и мы пойдём обедать. Пельмени любишь? Вот их сейчас и будем есть.

– А что случилось? – спросила Ольга. – Ты чем-то расстроена?

– Так видно? – спросила Саша. – Или это магия?

– Чтобы проверить тебя магией, нужно смотреть эмоции, – ответила Ольга, – а я не лезу ни к кому из вас в голову. И ты уже должна это почувствовать. Я определила по лицу. Когда ты сердишься, немного поджимаешь губы и морщишь лоб.

– Никогда не замечала, – сказала Саша. – Это из-за Людмилы. Она не позвонила, но я выехала к автобусу через двадцать минут после окончания ваших занятий и успела подъехать к повороту раньше него. Разговаривать не захотела, а когда попыталась её приласкать, нахамила.

– Не будем об этом говорить при мужчинах, – попросила Ольга, заходя в дом. – Не хотелось этим заниматься, но завтра всё-таки загляну в её голову. Идём на кухню, разольём всё по тарелкам, заодно договорим. Ты занималась магией?

– Не хочется мне ею заниматься, – ответила Саша. – Всё завязано на то, чтобы влиять на людей, а мне это неприятно.

– Так! У кого-то в голове завелись тараканы, – сделала вывод Ольга. – Сядь на стул, пока нет мужчин, вправлю тебе мозги. Если я один раз сглупила, думаешь, это перечёркивает то полезное, что сделано мной с помощью магии?

– О чём ты говоришь? – не поняла Саша.

– Сейчас растолкую на пальцах. Специально для таких чистоплюев, как ты. Этим летом отца чуть не застрелили пьяные владельцы «Фазенды». Они в ней жили до Фроловых, тьфу, Фадеевых! Я справилась с ними магией, а потом так напугала, что вся компания отсюда дёрнула, продав дом Виктору за полцены. Если бы они не уехали, нас точно спалили бы. Идём дальше. Я вылечила несколько человек, вернув им радость жизни. В двух случаях сделала из-за себя, в остальных – просто пожалела людей. А если бы я была постарше и жила в большом городе, могла бы вылечить многие сотни! Здесь я не могу светить своими способностями. Это вред? А поход на помощь Виктору, когда тебя не взяли с собой? Сказать, чем закончилось бы, если бы не магия? Их обоих положили бы возле машин, ну и Виктор с Людмилой не уцелели бы. У тебя не было бы мужа, а я лишилась бы всех! Сейчас мы живём в провинциальном городишке и то время от времени влипаем в неприятности, а что будет, когда переедем в Москву? Знаешь, сколько стоят квартиры в центре столицы? Я смотрела в интернете и не хочу даже озвучивать цифры! А Виктор купит для нас такую! Понятно, что он относится к нам с симпатией, но из-за одной симпатии не разбрасываются миллионами. Совершенно ясно, что мне придётся ему помогать. И я не уверена в том, что получу квартиру, положение в обществе и кучу денег и буду спокойно жить без врагов и неприятностей! И переживать мне придётся не за себя или Нора, а за вас с отцом! Мы маги и можем себя защитить. Я была так рада, когда обнаружила у тебя силу! Даже такая небольшая, как твоя, больше ни у кого не попадалась, а ты от неё отказываешься!

– О чём спорим? – спросил вошедший на кухню отец. – Кормить будете, спорщицы?

Следом за ним на кухню зашёл Нор.

– Садитесь, сейчас наложу, – сказала Ольга. – Папа, твоя невеста не хочет учиться. Ей хватает и каратэ!

– Может и не стоит, если не лежит душа? – попытался защитить Сашу Егор.

– Хорошо, возьмём тебя, – согласилась Ольга. – Ты хотел бы всегда знать, когда тебе врут?

– Полезное умение, – согласился он.

– Сейчас я тебе таких полезных умений насчитаю воз! Например, Саша может научиться всегда чувствовать, когда ей будет грозить опасность от людей или животных. И без разницы, будет ли это подвыпившая толпа какой-нибудь швали или спрятавшийся на чердаке снайпер. И почувствует даже со спины и с закрытыми глазами, даже во сне! Это лишнее? Она может обострить все свои чувства, может спастись тогда, когда не поможет никакое каратэ! И не обязательно убивать, можно просто подчинить, а потом стереть об этом память.

– Мне это не нравится! – сказала Саша.

– А тебе понравится, если тебя будут убивать или скопом изнасилуют? – разозлилась Ольга. – Когда я говорю о контроле или вмешательстве в память, я не имею в виду нормальных людей, а только подонков! Стукнут сзади по голове, и не поможет твое каратэ! Способности у тебя небольшие, но троих ты осилишь!

– Она и шестерых завалит магией, – засмеялся Нор. – У большинства женщин очень бедная фантазия. Ты, например, всегда стараешься действовать самым простым способом. Один раз отошла от этого правила, когда решила натравить на браконьеров медведя! Тяжело додуматься заставить взятых под контроль защищать себя от остальных?

– Медведя на людей? – растерянно спросила Саша. – Почему?

– Они подстрелили меня и хотели почистить заказник, – объяснил Егор.

– Обошлись без медведя! – сказала Ольга. – А ты зря прошёлся по моей фантазии. Не буду вспоминать вампира, но кто-то здорово испугался одного милого демона!

– Было дело, – согласился Нор. – Беру свои слова обратно. Надо было придумать такое!

– Какие вампиры и демоны? – испугалась Саша. – Вы шутите?

– Просто иллюзии для запугивания, – объяснила Ольга. – Нор, ты мне мешаешь! Ну что, я тебя не убедила? И учти, что я совсем не говорила о возможности дать кому-нибудь силу или добавить ума.

– Давайте поедим, – предложила Саша, – а то всё окончательно остынет. Ешьте, а я вам расскажу о сегодняшнем разговоре со своим тренером. Фактически он поставил мне ультиматум. Или я продолжаю заниматься спортом, или федерация расторгает со мной договор.

– А что подразумевается под «заниматься спортом»? – спросил Егор.

– Я забросила тренировки, – ответила Саша, – а о том, что стала в два раза сильнее, никто не знает. С десятого января в Барнауле пройдут краевые соревнования по каратэ, а летом следующего года состоится чемпионат России. И мне действительно нужно либо принимать во всем этом участие, либо закончить со спортом.

– Заканчивать спортивную карьеру нужно красиво! – сказал Нор. – Займёшь первое место на чемпионате, тогда и уйдёшь.

– Тогда надо не уходить, а ехать за границу, – возразила Саша.

– Съездишь, если к тому времени не будет беременности, – сказала Ольга. – Только я буду намного спокойнее, если во время этих поездок ты уже сможешь постоять за себя магией. Учти, что больше я не буду тебе навязываться, но мне и Нору всё равно поможешь. Мы сегодня обработали друг друга в последний раз. Через два дня эту работу сделаешь для нас ты. И делать нужно три-четыре раза. А тебя саму укрепит Нор, и тебя тоже, папа.

– Полезное дело, – высказался Егор. – Никогда не чувствовал такой силы. Кочергу завяжу узлом.

– Все поели? – спросила Ольга. – Тогда давайте мне тарелки. Помою и пойду заниматься, а то сегодня слишком долго задержались в городе.

– И чем всё закончилось? – поинтересовалась Саша.

– Отец расскажет.

– Тогда идите заниматься, а я сама здесь уберу, – сказала она. – Заодно его послушаю.

Когда Ольга следом за Нором вошла в спальню, её осенило.

– Послушай, Нор, мы неправильно занимаемся!

– А как нужно правильно? – спросил он. – Что ты придумала?

– Чтобы записать себе в память содержимое учебника, нужно его прочитать. На это уходит часов десять. А передать свои знания этого учебника можно за полчаса!

– Предлагаешь читать разные учебники, а потом обмениваться знаниями? Здорово придумала, и лежит на поверхности. А я почему-то не допёр. Разбираться в том, что запомнили, придётся самостоятельно, но нудной работы будет меньше.

Они часа три читали учебники, пока не помешал Уголёк. Кот уже превзошёл по весу мирового рекордсмена кошачьего племени и без труда открывал любую незапертую на замок дверь. В последнее время Ольга уделяла Угольку мало внимания, и, по его мнению, это безобразие нужно было исправлять.

– Хватит на сегодня, – решила Ольга, откладывая учебник. – Иди ко мне, малыш, я тебя расчешу, а заодно дядя Нор сделает тебя немного больше и умнее.

– Папа? – довольно внятно спросил кот, взглянув на Нора.

– Действуют мои обработки, – довольно сказал Нор. – Он на глазах становится умнее. Знал одно слово, теперь их у него два.

– Незачем издеваться над ребёнком! – сказала Ольга. – Папаша!

– Я уже его обработал, – Нор тоже отложил учебник и встал со стула. – Вот вымахает он в два раза больше и начнёт болтать. И что дальше? Будем всю жизнь прятать его в московской квартире? Или устроим мировую сенсацию?

– Там будет видно, – отмахнулась Ольга. – Ты сам что-нибудь можешь предложить? Ну и незачем тогда об этом говорить.

– Типично женский подход, – сказал Нор. – Оля, хватит его чесать, и так полно шерсти по всей комнате. Давай лучше раньше ляжем спать. Я потратил силу сначала на тебя, потом на Тарасовых, а теперь ещё на кота, и сейчас сильно тянет в сон. Для слабых магов это обычное дело.

Получившего порцию ласки Уголька выставили за дверь, выключили свет и быстро заснули. На следующее утро Ольга с большой неохотой проделала то, о чём говорила Александре, – проверила Людмилу. Когда Саша привезла её из «Фазенды», девчонка ни с кем не поздоровалась и вообще не сказала ни слова. В машине Ольга только успела проверить её чувства, на большее не хватило времени. Настроившись на Людмилу, она испытала только тоску и одиночество. Других эмоций не было. Разбиралась с остальным уже в автобусе, предоставив Нору общение с одноклассниками.

– У неё не осталось близких людей, – сказала она ему, когда вышли из автобуса. – Родители отца умерли, а с родителями матери никогда не была близка. В детстве больше тянулась к отцу, но у того вечно не хватало времени, а подарки не заменят общения. С матерью были доверительные отношения, но я не заметила в них большой теплоты. Главным человеком в её жизни стал брат. Иной раз они ссорились, но Люда любила его по-настоящему. Всё осложняется тем, что она ни с кем не дружила и разочаровалась в парне, который понравился в классе.

– Неужели совсем нет подруг? – не поверил Нор.

– В Москве есть знакомые девчонки из семей приятелей отца, но она не подружилась ни с ними, ни с кем-нибудь из одноклассниц. Я думаю, что это из-за положения Виктора и её характера. А может, просто не нашла родственную душу. А здесь ей сначала понравился ты, а когда перебесилась из-за того, что ты у нас занят, потянуло ко мне. Наверное, сказались и мои обработки, хоть не получилось полноценной привязки. Люду притягивали моя необычность и уверенность в себе, а когда я начала её менять, ещё и желание получить от меня как можно больше. Она уже начала свыкаться с потерей брата, когда я сообщила об их отъезде и о том, что отец оставил нам «Фазенду». Она поняла так, что её увезут, а мы останемся здесь и будем жить в их доме. Отсюда и всплеск злости. Если бы я сказала о том, что мы тоже поедем в Москву, реакция была бы другой.

– Эгоистка, – сделал вывод Нор. – Весь мир должен вращаться вокруг неё.

– Есть немного, – согласилась Ольга, – но у неё немало и хороших качеств. А сейчас ей очень плохо и одиноко. Попробую сегодня к ней подкатить. Если не получится, пусть с ней возится Виктор. Он должен завтра приехать.

Сегодня последние два часа был УПК. Сам грузовик уже изучили, правила дорожного движения – тоже, осталось вождение, которым только начали заниматься. Сегодня Ольга впервые села за руль и вместе с инструктором проехала сотню метров. Занимавшийся с ними мастер сжалился и дал что-то вроде диванной подушки. Теперь она могла следить за дорогой, только стало трудно доставать ногами до педалей.

– Ничего, – утешил Нор. – Всё равно нам здесь больше не заниматься, а тебе не водить грузовик. А для «мерседеса» твоего роста хватит.

После окончания занятий они вместе с ребятами из Матвеевки поспешили к школе на автобус.

«Когда поедем, позвони Саше, чтобы немного задержалась, – мысленно попросила Ольга. – Хочу поговорить с Людой».

Сели в автобус и до поворота в деревню проболтали с Сергеем и Верой. Когда вышли, машины, как и просили, не было.

– А где Сорокина? – спросила Люда.

– Я попросила её задержаться, – объяснила Ольга. – Нор, она не отдаст тебе свою сумку, а мою можешь взять. И пропусти нас вперёд: я хочу поговорить наедине. Пойдём, Люда, немного пройдёмся.

Людмила пожала плечами и медленно пошла по дороге, стараясь держаться подальше от Ольги.

– Тебе так неприятно моё присутствие? – спросила та. – Тогда можешь идти в лесничество лесом, только я не буду орать.

– Что тебе от меня надо?

– Ничего особенного. Просто хотела сказать, что если ты не изменишь своего отношения, я не буду приезжать в вашу московскую квартиру. Пусть тогда твой отец ездит к нам сам.

– Ничего не поняла! – остановилась Люда. – Как приезжать?

– Весной мы переезжаем в Москву, – объяснила Ольга. – Не то чтобы я туда рвалась, но моя помощь нужна твоему отцу, а я многим ему обязана, да и вообще у нас очень хорошие отношения.

– А как же дом?

– Мы не собираемся продавать «Фазенду», поселим в ней сторожа и будем приезжать летом. Если захочешь, можешь ездить с нами.

– А где же вы будете жить в Москве?

– А я знаю? – пожала плечами Ольга. – Твой отец сказал, что купит что-нибудь не слишком шикарное, но удобное для жизни неподалёку от вас.

– И ты согласна ему помогать?

– А почему нет? Твой отец не ангел, но порядочный человек, и я не думаю, что он заставит меня убивать младенцев и пить их кровь. Я дважды спасла ему жизнь и вообще была полезна, думаю, что буду полезной и впредь. Он завтра приедет, и я советую не смотреть на него волком. Всё, что он делал, делалось ради вас. Ты не видела отца, когда он узнал о гибели близких, иначе вела бы себя по-другому. Тебе сейчас, как никогда, нужна поддержка близкого человека, но и он нуждается в этом не меньше.

– А какой у тебя интерес меня уламывать?

– Ты неправильно меня поняла, – Ольга остановилась и помахала Нору рукой, чтобы подходил. – Я тебя не уламываю. Когда мы познакомились, ты вовсю демонстрировала свой норов, но позже стала вести себя нормально. Поначалу я помогала тебе только из-за твоего отца, но позже подружилась, и в наших отношениях уже не было никакого расчёта, по крайней мере, с моей стороны. Подумай своей головой! Если бы у твоей подруги случилось такое несчастье, ты осталась бы в стороне? И не возникло бы желания помочь? Обнять, говорить ласковые слова, хоть как-то уменьшить боль потери? А ты ведёшь себя, как ёжик. Никогда не пыталась их гладить? Только дотронешься, как он сворачивается в клубок и выставит иголки.

– Не нужно меня обнимать, – сказала Людмила. – Лучше позвоните Сорокиной, пока мы не задубели. А дома я подумаю над тем, что ты сказала.

– Нам осталось идти несколько минут, – сказал подошедший к ним Нор. – Может, зайдёшь к нам? Пообедаем тем, что приготовила Саша. Лена готовит вкусно, но почти всегда одно и то же. А потом я отвезу на снегоходе.

– Нет, – отказалась Люда. – Спасибо, но как-нибудь в другой раз. И я не хочу ехать с тобой на снегоходе. Слишком напоминает то, как меня возил Олег. Я тогда приехала вся зарёванная.

– Ну, тогда… – Нор достал телефон и вызвал Александру: – Саша, мы уже почти у дома. Заводи машину и выезжай, отвезёшь Люду.

– Ты не обрабатывала её магией? – спросила Саша Ольгу, вернувшись с «Фазенды».

– И не думала, – ответила та. – Утром чуть посмотрела эмоции и память, а потом поговорили. А что?

– Она меня поблагодарила, – объяснила Саша. – И вообще была какая-то задумчивая.

В пятницу отец хотел поехать в город по своим делам, а заодно зайти в школу насчёт субботы.

– Последнее будет лишним, – сказала ему Ольга. – Что мы дети малые? При наших отношениях со школьным начальством нетрудно отпроситься на свадьбу родного отца. Заодно поговорим о Люде. Слушай, пап, как ты думаешь, что мне надеть на вашу свадьбу? Может, то французское платье?

– Убью и закопаю! – сердито сказал он. – Не знаю, прикалываешься ты или говоришь серьёзно, но я жалею, что до сих пор не порезал на куски ту маечку, которую ты называешь платьем!

– Что за платье? – поинтересовалась Саша.

– Незачем тебе его видеть, – проворчал он. – Сплошное безобразие, пошитое в Европе, чтобы стимулировать их импотентов.

– Я потом покажу и дам померить, – подмигнула Ольга. – Папа, дам только у нас дома. Посмотришь, на Саше это будет полный отпад.

– Можешь отдать совсем, – сказал отец. – Она не пойдёт в нём светить трусами, но поверх брюк будет смотреться красиво. Правда, там ещё такой вырез…

Пятница в школе тянулась мучительно медленно. Они уже полностью прошли информатику, историю и ОБЖ и первые три урока скучали, изредка переговариваясь. На литературе был опрос, на котором Нор получил у Тиховой пятёрку. На проектировании опять пришлось скучать. Этот предмет они до конца не добили, но ушли далеко вперёд. Последней была физкультура, на которой отвели душу игрой в волейбол.

Люда с утра вела себя почти нормально, по крайней мере, не огрызалась и не воротила от них нос. Сегодня у десятых и одиннадцатых классов было шесть уроков, и остальным матвеевским ребятам пришлось их ждать. Автобус пришёл раньше, и к концу последнего урока почти все ждали, сидя в нём. Люда дождалась Нора и Ольгу в вестибюле, и они пошли к автобусу втроём. Когда приехали и пересели в машину, Саша предложила Люде зайти пообедать, и та не стала отказываться. Вчера Егор подстрелил зайца, которого запекли в духовке вместе с картошкой. Вышло очень вкусно, а они за день проголодались, поэтому все переели. К окончанию обеда на кухню за своей порцией пришёл Уголёк.

– Какой громадный! – поразилась Люда. – Он вымахал раза в два!

– Меньше, – сказал Нор. – Я вчера взвешивал, так что могу официально заявить, что мы уже на четыре килограмма превысили мировой рекорд! Уголёк, скоро тебя поместят в книгу рекордов Гиннеса!

– Папа! – укоризненно сказал кот и протянул свою миску Егору.

– Вы обалдели! – сказала Люда. – Его же нельзя никому показывать. Гиннес! Да ваш кот будет темой номер один во всех новостях! Там целыми днями мусолят всякую лажу, а это настоящая сенсация! Вы ещё возьмите с собой Хитреца!

– А что такого? – сказала Ольга. – Уже договорились с Виктором, что он будет жить у вас на даче. В лес уже не убежит, а без нас его быстро пустят на мясо. Уф, я переела. Люда, не хочешь полежать на кровати, пока всё уляжется?

– Нет, – отказалась девушка. – У меня оно будет укладываться до утра, поэтому лучше отвезите домой, а там найду, на чём поваляться. Забыла сказать, что звонил отец. Он заедет к вам часа через два. По времени со свадьбой ничего не изменилось?

– К часу приезжайте к загсу, – сказал Егор. Потом съездим к мемориалу Славы и отправимся в кафе.

Саша забрала Людмилу и вместе с ней пошла к машине, а Ольга побрела на кровать.

– Ну их, этих зайцев, – сказал Нор. – Пододвинься. Нормально, что ты объелась, вот почему сглупил я? Какие теперь занятия, если так хочется спать? Ужин точно пропущу.

Заснуть днём не получилось из-за того, что приехал Виктор. Вместе с ним из «найта» вышли двое мужчин, которые его охраняли. Наверняка он предупредил о кабане, но всё равно при виде клыкастой туши у обоих, как по волшебству, в руках появились пистолеты.

– Лучше вам их спрятать, – посоветовал вышедший встречать Егор. – Стрелять в кабана из таких стволов – не лучший способ самоубийства. Даже если повезёт убить, он умрёт уже после вас. А для наших гостей он совершенно безопасен. Привет, Виктор Олегович! С приездом. Заходите в дом, сейчас всех накормим. Жаль, что мне попался только один косой и мы его уже оприходовали, но найдём чем угостить.

– Спасибо, но мы перекусили в самолёте и пока не хотим есть, – отказался Виктор. – Зашёл буквально на минуту поздороваться и сказать спасибо за дочь.

– Потом скажете Ольге. По-моему, она перед вашим приездом заснула. Я думаю, что если не будете заходить, то не стоит и будить. Завтра увидитесь на свадьбе.

В коридоре Егор столкнулся с дочерью.

– Не успела? – спросила она. – Зря Виктор не зашёл. Ну и ладно, раз перебили сон, пойду учиться. Я думаю, что мы раньше разделаемся со школой. Ты уже подготовился к завтрашнему дню? Это ведь ответственный шаг – взять в дом жену!

– Иди заниматься, язва, – усмехнулся он. – Саша для меня уже давно жена. Я не устраивал бы и этих посиделок с выездом к Вечному огню, но у неё всё впервые. Пусть будет не хуже, чем у других. Заодно познакомимся с её родителями. Сама-то готова? Небось, обуешь свои ходули?

– Раз не даёшь блеснуть трусами, пусть будут хотя бы каблуки, – улыбнулась она. – Они неплохо смотрятся с белым костюмом, а за два вечера ноги не угроблю. Не надумали заказать машину? Я ни разу не видела, чтобы невеста сама вела праздничное авто.

– Заказали, – ответил отец, – но не сюда, а к дому Саши. Иначе придётся брать такси на обратную дорогу. Учитывая бодигардов Виктора, мы не втиснемся в его «найт».

Утром позавтракали, собрали всё, что было нужно для свадьбы, и выехали на квартиру Саши. Когда приехали, Саша вместе с Егором отправилась на вокзал встречать родителей, а Ольга с Нором остались готовиться к свадьбе. Поезд не опоздал, и к одиннадцати молодожёны вернулись в сопровождении крепкого, ещё нестарого мужчины и симпатичной женщины лет сорока пяти.

– Это Нор и Ольга, – представила молодёжь Саша. – Я вам о них писала. А это, ребята, мои папа и мама. Прошу любить и жаловать!

– Анатолий Владимирович, – представился отец Сорокиной. – А это моя жена Нина Константиновна. Какая прекрасная пара! Не хотите, молодые люди, заодно под венец, чтобы лишний раз не тратиться на свадьбу?

– Очень хотим, – вздохнула Ольга, – но кто же нам позволит!

– Рано собрались, – сказал отец Ольге, посмотрев на часы. – Машина придёт только через полтора часа.

– Ничего не рано, – не согласилась она. – Это ты заберёшься в костюм, махнешь расчёской, и останется только стряхнуть перхоть, а Саше готовиться дольше, и мне нужно ей помогать, а на себя не останется времени.

– Не трогай дочь, а то я узнаю все твои секреты, – посмеиваясь, сказала Саша. – Сейчас начнём готовиться, только всё объясню родителям. Мы уедем в лесничество, а они поживут у меня два дня. Жаль, что не приехала Люська!

– Не отпустили твою сестру, – сказал Анатолий Владимирович. – Рассказывай и будешь собираться. Ольга права: время летит быстро. Нам с дороги тоже нужно погладить одежду и переодеться, чтобы не испортить своим видом свадебные фотографии.

Без двадцати час приехала машина, в которую сели новобрачные и Нор с Ольгой. Родители Саши поехали в её машине, которую вёл Анатолий Владимирович.

«Тормознут, а у него нет документов», – мысленно сказала Ольга Саше.

«А Замятин для чего? – возразила она. – Да и не тормозят у нас свадебные кортежи, если никто не нарушает правил. А на крайний случай остаёшься ты. Неужто не поможешь сводному деду? Всё равно не поместимся в одну машину».

Возле загса уже стояли три автомашины, среди которых выделялся «найт» Виктора. Гости ждали внутри. Помимо самого Виктора с дочерью и его телохранителей, здесь были семья Замятиных и Туров с какой-то молодой и красивой девушкой. Отдельно стоял нанятый фотограф.

– Это моя подруга по сборной Ирина Казакова, – представила Саша, – а Фёдора Владимировича вы должны знать.

Дверь в зал регистрации, приоткрылась и в фойе выглянула пожилая женщина.

– Ковалёв и Сорокина? – спросила она и, получив утвердительный ответ, продолжила: – Вам через пять минут, но у нас никого нет, поэтому, если готовы, можете заходить.

Заиграл марш Мендельсона, и все вошли в зал. Что-то говорила работница загса, отец с Сашей надевали друг другу кольца, целовались и пили шампанское, а Ольга стояла, любуясь необыкновенно красивой Александрой, и мечтала, что через два года тоже будет стоять в белоснежном платье невесты и, никого не стесняясь, целовать Нора в губы…

– Хочу вот так же с тобой, – шепнула она другу, не прибегая к передаче мыслей. – И чтобы пили шампанское, а ты носил меня на руках!

– Всё у нас с тобой будет, – шепнул он в ответ. – Мне ещё надоест тебя таскать.

«Ах ты, паразит! – перешла на мысленный обмен Ольга. – Всё испортил! Ну погоди, я тебе это припомню».

Перед уходом из зала фотограф сделал несколько групповых снимков, и все потянулись к выходу. До мемориала Славы было совсем близко. Егор набросил на жену шубу, и они вдвоём положили букет цветов к Вечному огню. Потом он, позируя фотографу, взял Сашу на руки, после чего все опять начали садиться в машины, чтобы ехать в уже знакомое Ольге кафе «Встреча», где у них на сегодняшний вечер была забронирована половина зала.

Глава 4

– Это ключи от калитки и ворот, – сказал Виктор, выкладывая на стол две связки ключей. – Здесь их по четыре штуки и по одному есть у Лены. Это ключи от обеих входных дверей, а эти – от автомашины. Ключи от подсобных помещений и флигеля висят в шкафу прихожей. Лене я заплатил вперёд за три месяца. Сейчас она в деревне, но при необходимости можно вызвать по этому номеру. Дней через десять по периметру «Фазенды» поставят камеры и установят к ним аппаратуру. Я договорился с теми, кто этим занимается, всё оплатил и дал ваш телефон. Копеечная работа, но может пригодиться. Что ещё… В обоих холодильниках остались продукты, а для машины в гараже стоят две бочки с бензином по двести литров. Советую вам, Егор, побыстрее разделаться с работой. Освоитесь с новым хозяйством и идите в автошколу. Без колёс здесь плохо, а жена не всегда будет рядом. Да и вообще это полезное умение, особенно для мужчины. Ну что, до встречи в Москве? Как только у вас будет там квартира, сразу же позвоню.

– А вашим людям не понадобится дом? – спросил Егор. – Вы говорили, что они должны приехать.

– Им проще остановиться в гостинице, чем мотаться сюда на такси, – ответил Виктор, – да и приезжают только на день-два. Давайте пожму руку, только не жмите изо всех сил: у вас их немерено. Нор меня обработал, но пока не успел почувствовать результатов, а у вас не руки, а клещи.

Мужчины обменялись рукопожатием, вышли из дома и пошли к стоявшему за забором «найту», возле которого толпились люди.

– Со всеми простилась? – спросил Виктор дочь. – Тогда садись в машину и поедем.

– Подожди минуту, папа, – сказала Людмила, подошла к Ольге и спросила. – Кто-то хотел меня обнять?

– Удачи тебе, ёжик, – шепнула Ольга, обняв девушку. – Мы постараемся долго не задерживаться.

– Постарайтесь, – сказала Люда. – Я буду скучать. С тобой, Нор, не обнимаюсь, хоть и очень хочется. Спасибо вам, ребята, за всё.

Она села рядом с отцом в середине салона и захлопнула дверцу.

– Ну вот и всё! – сказал Егор, когда машина Фадеевых скрылась за поворотом дороги. – Соседей у нас больше нет. Когда будем знакомиться с подарком?

– Ты можешь съездить хоть сейчас, – сказала Ольга, – а мы посмотрим на каникулах. Учиться осталось всего три дня. Если в «Фазенде» есть продукты, мы переберёмся туда после Нового года.

– Молодцы! – сказала Саша. – А вепря оставите мне? А если я уеду на соревнования?

– Никаких проблем. Помимо нашего снегохода, остались снегоходы Фадеевых, а на них ехать всего несколько минут. Весь зверинец перетянем туда, да и Хитрецу на «Фазенде» будет лучше. Надо будет только посмотреть, какое из подсобных помещений ему отвести. Если Егор уволится, нам нужно отсюда съезжать.

– Ты подал заявление? – спросила Ольга отца.

– Пока только предупредил директора, – ответил он. – Сказал, что будут искать замену. Я думаю, что за месяц кого-нибудь найдут. А тебе не терпится? Решили же, что не уедем отсюда раньше весны.

– Меня больше интересуют колёса. Виктора с его «найтом» больше нет, Саша скоро уедет на соревнования, а нам придётся мотаться в Алейск.

– Если нужно задержаться в городе, воспользуетесь моей квартирой, – сказала Саша. – Вы знаете, где лежат запасные ключи. Только перед этим обеспечьте отца питанием. Ну а он, я думаю, не даст умереть с голоду вашему зверинцу. Надо будет только перегнать сюда один из снегоходов. Их два?

– Три, – ответила Ольга, – наш четвёртый.

– Тем более. Не спрашиваю, что вам понадобилось в городе…

– Хотим познакомиться с бомжами, – улыбнулась Ольга, – ну и другие дела, связанные с поиском тел для доров. Мне очень хочется получить знания по их медицине, пока дают.

– Хотите взяться за бомжей? – спросил отец. – Думаете, что доры будут в восторге от таких тел?

– Возьмём кого-нибудь помоложе, – начала объяснять Ольга. – Помоем, переоденем в нормальную одежду и немного подкормим. Пока всё это делаем, их можно селить во флигеле. А доры за это время обеспечат лечение. Лишь бы согласились бомжи, а то Сергей сказал, что большинство из них довольны своей жизнью.

– Что-то во всём этом есть… – Саша замолчала, подыскивая слово.

– Омерзительное? – подсказала Ольга. – Я не читаю твоих мыслей, они написаны у тебя на лице вот такими буквами! А не омерзительно, когда этих людей бросают скитаться по помойкам? Пусть часть из них устраивает такая жизнь, но не всех же! Алкашей я не рассматриваю, они нам и даром не нужны.

– А что так? – заинтересовался Егор. – Не смогут вылечить?

– От зависимости избавить легко, – ответила Ольга, – но у них в организме нет ничего здорового и большие проблемы с головой, по крайней мере, у тех, кто опустился до помоек. До конца такое не вылечивается. Давайте зайдём в дом, а то я уже замёрзла.

Все поспешили вернуться в дом, потому что прощание затянулось, а термометр показывал ниже двадцати градусов. К тому же к вечеру поднялся ветер.

– Проверь свой телефон, – сказал Нор, когда зашли в спальню. – Машка сообщила, что он недавно шумел.

– Точно. Звонил Бортников. Сейчас я его вызову… Игорь? Да, провожали Фадеева. Да, конечно, приезжайте.

– И что ему от тебя нужно на ночь глядя? – спросил Нор.

– Что-то сдохло в лесу, – озадаченно сказала Ольга. – Сказал, что мне хотят кое-что дать авансом. Если Игоря по-прежнему контролируют, значит, изменилась позиция его руководства. Он через пять минут должен быть у нас.

– Наверное, хотят что-то получить от тебя взамен, – предположил Нор. – Пойду встречу.

Он ушёл и вскоре вернулся с Бортниковым.

– Здравствуй, Ольга, – поздоровался дор. – Гадаешь, чем вызвана наша щедрость?

– Есть такое, – согласилась девушка. – Что-то от нас понадобилось?

– Пока нет, но может понадобиться. С вашим бывшим соседом затеваем крупный проект. Мы отвечаем за организацию производства, он – за его финансирование и сбыт продукции. Эта продукция позволит экономить ценные природные ресурсы и будет дешевле применяемой сейчас. Но её преимущества могут обернуться нешуточными проблемами, а мы уже отвыкли вести дела без магической поддержки. Вы ведь перешли на экстернат?

– Да, – ответил Нор. – После каникул рассчитаемся с десятым классом и возьмёмся за одиннадцатый.

– Значит, будете относительно свободны. С вашими способностями можно рассчитаться со школой за месяц, поэтому не вижу большого вреда, если вы, в случае необходимости, немного поможете мне в запуске производства. Не нужно пугаться: вы займётесь не самим производством, а теми, кто будет мешать.

– А желающие мешать не выстроятся в очередь? – спросил Нор. – Расскажите поподробней, что потребуется от Ольги и что дадите в качестве расчёта за услуги.

– А почему ты всё перекладываешь на плечи подруги? – спросил дор. – Не хочешь поработать сам? Я и тебе найду дело и дам те знания, которые будут по силам. А подробности вам расскажут позже, если возникнет надобность в вашей работе.

– Ну хорошо, – согласилась Ольга. – Я обещала магическую поддержку и не отказываюсь от своих слов. Расскажите, что вы хотели мне дать.

– Тебя интересует медицина, медицину и дадим. А кроме неё добавлю кое-что от себя. Помнишь, я говорил о том, что в головы руководства нашей фирмой может прийти мысль тебя подчинить?

– Я не страдаю склерозом, чтобы забывать о таких вещах, – ответила Ольга. – Только для этого вам нужен сильный маг.

– Или специальная техника, которую не так уж трудно сделать. Но до её создания ещё далеко. Кроме того, у тебя есть возможность защититься. Как именно, я потом покажу.

– А почему потом, а не сейчас? – спросила Ольга. – И как на такую попытку посмотрят те, кто ограничивает здесь ваши возможности?

– Давай ты не будешь меня перебивать, а просто послушаешь? – предложил дор. – На эти вопросы отвечу, а на другие – если останется время. Сейчас не буду давать, потому что меня по-прежнему контролируют. Никто не станет копаться в том, что я тебе даю, но посмотрят направленность передачи и её объём. Поэтому от себя могу давать лишь кое-что и небольшими порциями, вплетая это в медицину. И для тебя пока важнее другое. А о тех силах… Не станут они в это вмешиваться. Ограничения касаются способов занятия тел, а прямое подчинение к ним не относится. Твоя личность будет по-прежнему управлять телом, ну а мы – личностью. Всё поняла? Тогда пойдём дальше. Я считаю, что тебя попробуют подчинить совсем по-другому. Самый простой способ – это встроить закладки в ту информацию, которой с тобой расплачиваются. Чтобы понять, о чём я говорю, вспомни о компьютерных вирусах. Такие закладки очень трудно обнаружить, особенно тем, кто не знает, как это работает. А ты не должна об этом знать, потому что тебе запрещено давать знания по лечению психических заболеваний.

– И к чему приводят эти закладки? – спросил Нор.

– Постепенно и незаметно начнёт меняться личность. В первую очередь меняется мотивация в том вопросе, который волновал авторов закладки. В случае с Ольгой её поведение изменится только в одном: если сейчас она сотрудничает с нами на взаимовыгодной основе, то потом в этом будет состоять смысл жизни. И если вы, Нор, заставите её выбирать между вами и дорами, выбор будет не в вашу пользу.

– И как этого избежать? – спросила взволнованная Ольга. – Вы же об этом говорили с самого начала?

– В компьютерах для этого стоит антивирусная программа, – начал объяснять дор. – Вирусов великое множество, и многие по-разному внедряются в систему, поэтому ей приходится их определять по постоянно пополняемым базам данных. В нашем случае, к счастью для вас, всё намного проще. Любые закладки, вне зависимости от их содержания, вначале действуют одинаково, поэтому их легко обнаружить и не допустить в память. Только это делает не сам маг, а заложенная в него программа. Если она сработает, вас тряхнёт, как при ударе током, и приём данных сразу прервётся. Если такое случится, можете сразу отрывать голову тому, кто это сделал. Такие методы и на нашей планете вне закона, хотя ими кое-кто пользуется. Есть один недостаток. Если программа осталась невостребованной, где-то через месяц она переместиться в более глубинные слои памяти и станет для вас бесполезной. Выход очень простой. Нужно раз в двадцать дней её активировать. Делать это легко, я вас научу. Тогда вы сможете получать расчёт знаниями у любого из нас, ничем не рискуя. Рисковать буду я. Если вы обнаружите попытку подчинения, ни у кого не возникнет сомнения в том, кто вас этому научил. Но я уже говорил, что это незаконная практика, так что официально мне не предъявят претензий.

– А неофициально? – спросила Ольга. – С вами не разделаются?

– Милая Оля! – улыбнулся дор. – Наша психология почти не отличается от вашей. Кого-то из руководства разозлит мой поступок, но я слишком ценный специалист, поэтому ограничатся выговором. Когда-нибудь потом при случае могут сделать гадость, но я это как-нибудь переживу. Ну что, будешь принимать аванс?

– А что вы хотите дать?

– Могу дать на выбор лечение желудочно-кишечного тракта или восстановление тела при механических повреждениях.

– Я выбираю раны, – сказала Ольга. – Защиту будете ставить?

– Я покажу, как ставить и активировать, а ты всё сделаешь сама. Потом можешь научить Нора. И учтите, что снять это воздействие может только тот, кто его поставил.

– А защита от подчинения? – спросила Ольга.

– Эта та защита, которая стоит на каждом из нас, – объяснил дор. – Ставить её аборигенам – это серьёзное нарушение. Я мог бы на него пойти, но это сразу раскроют. А тебе пока не горит. Мы создадим свой центр в лучшем случае через два-три года, и столько же времени уйдёт на изготовление аппаратуры.

– Игорь… – задумалась Ольга, – вам запрещено использовать магию для захвата тел. А для чего-нибудь другого?

– Прямых запретов нет. Я понял, что ты опасаешься массового управления людьми.

– Даже я со своим куцым опытом уже могу вертеть многими людьми, а вы… Если наделать много таких машин, не так уж трудно захватить власть. А потом… Можно создать такие условия жизни, что люди сами будут просить занять их тела. А детей легко воспитать в духе служения дорам. Будут считать за честь, если на них падёт выбор. Я не права?

– Были бы правы, если бы не одно «но». Мы ведь и в мире Нора имели немало сильных магов, более искусных, чем местные. И в других мирах было то же самое. И нигде нам не дали развернуться. Применять магию для защиты или обогащения допускалось, а для борьбы за власть – уже нет.

– Не вижу большой разницы между богатством и властью, – сказала Ольга. – И идея вашего центра уже не кажется такой привлекательной. Но об этом можно поговорить как-нибудь в другой раз. А сейчас давайте начнём, а то скоро совсем стемнеет.

Дор работал с Ольгой минут сорок, после чего проверил созданную по его инструкции программу.

– Сейчас я попробую внедрить закладку, – сказал он Ольге. – Если всё сделала правильно, ничего не получится.

– А если я где-то ошиблась? – спросила Ольга.

– Не бойся, – улыбнулся он, – я заложу пустышку. В ней только оболочка без начинки. Это своего рода тест и не причинит никакого вреда. Если боишься, потом сниму. Но проверить нужно, иначе не будет уверенности в защите. А мне сейчас нет доступа к твоей программе. Если напортачила, будешь уничтожать и ставить заново.

Ничего ставить заново не пришлось. Стоило дору передать Ольге свою пустышку, как её тряхнуло с такой силой, что лязгнули зубы.

– Предупреждать нужно! – сквозь слёзы сказала девушка. – Наверное, отгрызла кончик языка! Почему все мужчины такие бестолковые!

– Дай посмотрю, – пододвинулся Нор. – Открой рот! Немножко прикусила, ничего страшного.

– Я тебе только что передал уйму сведений по ранам, – сказал дор, – вот и потренируешься на своём языке. Всё, я поехал. К старшему поколению заходить не буду: слишком поздно для визитов.

На следующий день были последние в этом году физика и география. Учителя опрашивали тех, кому затруднялись вывести итоговые отметки, для остальных время тянулось невыносимо медленно. На трёх других уроках тоже шли опросы.

«Зря не отпросились у Валентины Ивановны! – не выдержала на пятом уроке Ольга. – У нас уже проставлены полугодовые отметки. Сидим здесь без всякого толка!»

«А почему не занимаешься магией? – спросил Нор. – Нужны подопытные? Хочешь, я то-нибудь себе травмирую?»

«Не могу заниматься здесь высшей магией! После Сашиной обработки многое получается, но для тренировок нужно сосредоточиться, а здесь постоянно мешает чьё-то бормотание!»

«Странно… – задумался Нор. – Не слышу никакого бормотания. Сейчас зевнул Олейников и Кречетова мямлит у доски, а все остальные молчат. И давно ты стала слышать?»

«Кажется, с первого урока. Может, это началось, когда ехали в школу, но глушили шум автобуса и болтовня».

«Потерпи десять минут, и кончатся твои мучения, а завтра уже не будет УПК».

«Толку-то! – не разделила его энтузиазма Ольга. – Пятый урок просидим в школе, и даже не задают домашних заданий».!

«Сегодня последняя секция в этом году, – напомнил Нор. – Надо всем объявить, что на каникулах не будет занятий, да и вообще пора с ними завязывать. Старичков тебе нечему учить, да и принятые во Дворце уже могут за себя постоять. Вспомни, как Борька завалил Виталия. За три месяца ты сделала своими обработками то, на что у других уходит год, а то и два. Думаешь, тренер Александры зря крутится вокруг наших ребят?»

«Вот пусть сам и доводит их до ума. Или отдать секцию Саше. С полгода потренируются, а потом будут только поддерживать форму. Обработаешь их сегодня?»

«Доиграемся мы с этими обработками, – недовольно сказал Нор. – Отца превратили в Шварценеггера, разве что мяса поменьше. Сейчас обработали Фадеевых. Людку и так никто не узнает, а с Виктора станется демонстрировать свою силу друзьям. Теперь ещё и эти. Их родители наверняка так благодарны, что на многое закроют глаза, но будет немало тех, кто распахнет зенки до предела возможного! Не так часто в их жизни случаются чудеса, чтобы на них спокойно смотрели! Ладно, одну обработку сделаю. Всё равно рано или поздно поднимется шум».

«Ну и что? – возразила Ольга. – Никакой химии в них не найдут, а в колдовство никто не поверит. А я уже настолько усилилась, что почти не боюсь даже липы в твоей биографии. Не так легко её теперь обнаружить, а когда уедем в Москву под крылышко Фадеева, на это можно будет плевать! Разделаемся со школой и станем полностью самостоятельными. Если ты займёшься бизнесом, то с согласия отца и органа опеки уже можно признать совершеннолетним! А если мы поженимся, то и я стану такой же. Я думаю, что Виктору будет несложно это провернуть. Всё, финита! Урок закончился и можно идти на секцию».

Они не спешили, поэтому, когда спустились в вестибюль, все остальные уже успели переодеться.

– Ребята, давайте быстрее! – поторопила их Ольховская. – Всего два занятия в неделю, а вы копаетесь!

– Каникулы на носу, – сказал ей Нор. – Готовься, Леночка, что на них секции не будет. Да и после каникул Ольга проведёт несколько занятий и передаст вас Сорокиной или Турову.

– Почему? – спросила Фёдорова. – Это из-за вашего экстерната?

– Не только, – ответила Ольга. – Не хотела говорить, но вам скажу. Мы скоро уедем в Москву, так что вам в любом случае придётся менять тренера. Кроме того, я уже показала всё, что знаю сама, и вы это неплохо усвоили. С полгода тренировок, и сможете за себя постоять или выступать на краевых соревнованиях.

– Ты уедешь, а как же мы? – растерянно сказала Нестерова. – Я без тебя не могу…

– Ну что ты, Вера, как маленькая! – сказала Ольга, у которой почему-то на глаза навернулись слёзы. – Ну не могу я здесь постоянно жить! И многие из вас разъедутся после окончания школы. А у нас здесь останется дом, будем приезжать летом. И вы к нам сможете приехать, всегда будем рады вас видеть. А по скайпу можно каждый день болтать.

– Этого мало, – вздохнула Ольховская. – Испортила нам настроение! Давай, Наташа, найдём какую-нибудь подвыпившую компанию и погоняем!

– Точно, – поддержала её Фёдорова. – Отведём душу!

– Вы это прекратите, – забеспокоилась Ольга. – Погоняльщицы! Смотрите, чтобы вас самих не погоняли. Я не для того учила, чтобы вы влипли в неприятности. Знаете, ответ Стивена Сигала на вопрос, что он сделал бы, если бы на него бросился кто-то с ножом? Так вот, он сказал, что если будет возможность, то даст дёру. Это правильная позиция!

– И ты тоже сбежишь? – не поверил Шилов.

– Хрена она сбежит, – сказал Нор. – Она отберёт у него нож, отдубасит, потом вернёт нож и проделает то же самое несколько раз. Но вы в этом на неё не равняйтесь.

– Больше его слушайте, – улыбнулась Ольга. – Никто не любит неприятностей, и я в этом не исключение. И мне будет очень плохо, если с кем-нибудь из вас случится беда. И оставьте это похоронное настроение за порогом дворца, а то не допущу к занятиям.

Больше часа занятия шли как обычно, но потом в зале появились посторонние. Сначала пришёл Туров в компании с крепким юношей с азиатскими чертами лица, потом появился Стародубцев, который присоединился к ним и стал с интересом наблюдать за тренировками. Последней подошла Александра.

– Какие люди! – сказала она, обращаясь к юноше. – Какими судьбами в наших краях, Урмат? Здравствуйте, Владимир Сергеевич! С тобой, Фёдор, не здороваюсь, уже виделись.

– Здравствуй, Шура, – поздоровался юноша. – Собрался к родителям, а твой тренер уговорил заехать, посмотреть на новую школу боя. Пока она меня не впечатлила. Работают быстро, но техника…

– Неужели так плохо? – спросил Стародубцев. – Мне кажется, они всё четко выполняют.

– А мы сейчас проверим, – усмехнулся Туров. – Я надеюсь, что Нор не откажется провести одну схватку с Урматом. Ты с ним почти родственница, уговоришь? Громов заинтересовался этим видом борьбы и попросил Урмата проверить. Передай Нору, что с нашей стороны не будет неприятностей.

– Попробую, – сказала Саша, – но ничего не обещаю.

Она подошла к занимающимся и отозвала Нора в сторону. Остановив занятия, к ней подошла и Ольга.

– Туров просит, чтобы ты провёл схватку с Урматом Курембином, – сказала Саша. – Это вон тот юноша. Сказал, что руководство федерации заинтересовалось вашей борьбой и хочет оценить её эффективность. Учти, что Урмат у нас один из сильнейших каратистов среди молодых.

– Может, пошлем их лесом? – предложила Ольга.

– Нежелательно, – поморщилась Саша. – Фёдор сказал, что Нор может ничего не опасаться. Я поняла это как намёк. Урмат ехал сюда специально, и если их послать, могут обидеться. А Туров, похоже, что-то нарыл. Вряд ли он будет делать гадости, но за других не поручусь.

– Если ваш Урмат победит, от нас отстанут, – сказала Ольга, – а если наоборот? Ну убедятся они в эффективности новой борьбы, и что дальше? Опять кого-то учить? Знаешь что, Саша, давай я запишу тебе всю эту борьбу прямо в мозги, а потом Нор быстро натаскает. Заодно отдам секцию. Не сейчас, а после соревнований в Барнауле.

– Там будет видно, – ответила Александра. – Что им ответим?

– Передай, что я согласен, – сказал Нор. – Ему обязательно выстилать матами татами? Я обошёлся бы без них.

Урмат ответил, что обойдётся без матов и ушёл переодеваться. Ольга отправила обрадованных предстоящим зрелищем учеников на скамейки, а сама подошла к Турову.

– Не жалко вашего каратиста? – ехидно спросила она у Фёдора Владимировича. – Ему было бы легче сразиться со мной.

Она ничуть не сомневалась в исходе поединка, даже если бы вышла сама вместо Нора. И причиной этой уверенности были не преимущества их борьбы, а они сами. После того как обработали друг друга и свою лепту внесла Саша, превосходство в силе и скорости давало все шансы на победу. Так и получилось, хотя Урмат оказался для Нора крепким орешком и борьба затянулась. Поначалу каратист не осторожничал и попытался быстро закончить схватку, но получил несколько болезненных ударов и отступил. Нор, наоборот, перешёл в наступление, постепенно наращивая скорость. Они кружили по залу, обмениваясь ударами и выжидая ошибки противника. Урмат не ошибся, он просто не успел отреагировать, и Нор, отбив удар, захватил рукав его кимоно. Через мгновение он уже держал своего противника в болевом захвате.

– Очень впечатляюще! – сказал подошедший к ним тренер. – Но впечатлила не столько твоя борьба, сколько ты сам.

– Среди наших парней он самый сильный, – подтвердил Урмат, с уважением глядя на Нора. – А по внешнему виду не скажешь. Мышцы хорошо развиты, но их могло быть и больше…

– Не думаете о расширении своей секции? – спросил Ольгу подошедший Стародубцев. – Очень уважаемые в городе люди хотели бы привести вам своих детей.

– Я подумаю об этом после каникул, – уклончиво ответила Ольга и обратилась к ученикам: – На каникулах занятий не будет, так что все могут быть свободными до тринадцатого января! Советую дома хоть немного заниматься самостоятельно.

– Я сейчас еду домой, поэтому захвачу вас и Веру с Сергеем, – сказала Саша. – Фёдор, когда выезжаем в Барнаул?

Бортников пять часов назад прибыл в Ржев вместе с человеком Фадеева и своим помощником, находящимся в теле добытого Ольгой в кафе Серго Субари. Доверенное лицо Фадеева оставили в гостинице, а сами поехали на кабельный завод знакомиться с тем, что им предлагали в аренду. Ознакомившись, пришли на приём к генеральному директору.

– Мы решили сразу поговорить с вами насчёт объектов, а уже потом обговаривать условия аренды, – сказал Игорь, после того как познакомились с директором. – Нас, Алексей Петрович, устраивает предлагаемое вами здание цеха, только хотим добавить к нему хранилище мазута вашей котельной.

– Зачем оно вам? – удивился директор. – Там нет ничего живого.

– Поэтому мы и рассчитываем, что вы не станете драть с нас за него три шкуры, – ухватился за его слова дор. – Мазут вы из него откачали и при всём желании не будете использовать как хранилище резервного топлива. Трубопровод и насосы – всё вышло из строя. Можете справиться у своего главного энергетика. Но сама ёмкость пока цела. Для нашего производства нужна нефть, а у вас железнодорожная ветка проходит рядом с ёмкостью. Будет нетрудно перекачивать в неё нефть из железнодорожных цистерн. А в цех протянем трубопровод. Мы осмотрели ваше опытное производство и, если вы согласитесь, загрузим его изготовлением реакторов для нужного нам пластика.

– Не хотелось связываться с химией, – поморщился директор. – От вашего производства будет много вони?

– Мы ничего не добавим к той вони, которая идёт от вашего цеха электроизоляции, – успокоил его дор. – Кроме того, у вас сильно недогружены механические цеха. Мы хотим разместить в них свои заказы.

– Давайте сделаем так, – предложил директор. – Сейчас я сведу вас с главным инженером, с которым решите все вопросы. Он сам подключит к вашей работе тех специалистов, которых посчитает нужным привлечь. Потом уже финансисты оценят стоимость наших услуг, и если она вас устроит, заключим договор.

Лица двух, несомненно, человекообразных существ, беседующих на открытой веранде одной из башен города, немного походили на птиц. Круглые, редко мигающие глаза, похожий на клюв нос и суженное внизу лицо. Сходство дополняли жёсткие короткие волосы, росшие назад на манер хохолка у некоторых видов попугаев. Несмотря на такое сильное отличие, их внешний вид не вызвал бы неприязни у большинства людей, скорее, многие даже сочли бы его приятным для глаз. О том, насколько их тела отличались от тел хомо, судить было сложно из-за одежды, похожей на тунику, но очень длинной, с широкими рукавами и множеством выполненных для украшения накладных деталей. Из рукавов выглядывали кисти рук, более узких, чем у большинства людей. В подобных встречах доры не общались мысленно, предпочитая обычный разговор. Эти двое тоже не были исключением.

– Так что предлагает экспертный совет? – недовольно спросил тот, который занимал кресло слева. – Неужели вы так до сих пор не определились? Что мне говорить руководству?

– Мнения разделились, – ответил его собеседник. – Пятеро за то, чтобы продолжать с ней сотрудничество в прежнем формате, не пытаясь влиять на личность или перехватить тело. Она с готовностью идёт на сотрудничество, и мы ещё долго будем нужны. Маги её силы и у нас редки, что уж говорить о том мире. В связи с этим возникает вопрос: какова вероятность того, что обладающий магией пришелец оказался не где-нибудь, а в её доме.

– Думаешь, работа бога? – спросил левый.

– Вряд ли. Ему самому там появляться нельзя, а много ли он увидит из-за границы? Скорее, это держатели. Но если у них существуют в отношении неё какие-то планы, пытаться их срывать… Я не сумасшедший.

– А остальные пять?

– Это в основном молодёжь. Они считают встречу Ольги и Нора случайностью и полагают, что если не нарушать прямого запрета, то держатели тоже не будут вмешиваться. А поэтому и с ней не стоит церемониться.

– Не хотелось бы ошибиться, – сказал левый, по-человечески сплетя пальцы рук в замок. – Из всех известных нам миров этот единственный, который можно назвать развитым. Здесь мы можем попробовать обойти много ограничений. За большинство из них существует только одно наказание – лишение магических способностей. А если использовать технику…

– Если мы поменяем правила, кто помешает держателям поменять законы? – правый сделал руками жест, аналогичный человеческому пожатию плечами. – Мир очень интересный, дающий компании большие возможности. Но по многим параметрам он находится на грани гибели. Поэтому, для того чтобы строить какие-то далеко идущие планы, нужно создать механизмы его защиты. До сих пор нам не позволялось вмешиваться в таких масштабах в жизнь разумных других миров. Почему бы не попробовать там? Дать знать держателям, ради чего всё делается. Они должны быть заинтересованы в выживании опекаемого вида. Ну а мы в оплату за это спасение возьмём единственное, что могут дать спасённые – часть их тел.

– Ты не всё знаешь, – сказал левый. – В правительстве существуют планы изъять у нас этот мир. Я этого боюсь. У нас в руководстве компании есть придурки, но в правительстве их намного больше. Плохо, что вы так ничего и не решили, значит, будем решать мы.

Глава 5

– Не нужно плакать, малыш, – сказал Виктор дочери, прижав её к себе. – Их нужно любить и помнить, но не убивать себя горем.

– Всё я понимаю! – всхлипнула Людмила. – Вроде бы уже немного свыклась, а приехала на квартиру, и слёзы льются сами. Они здесь в каждой вещи, здесь до сих пор звучат их голоса, шаги… Стоит только закрыть глаза… Мне страшно, папа!

– Мне страшней, дочка! Ты ни в чём не виновата, а я не могу о себе такого сказать. Пройдёт несколько лет, ты выйдешь замуж и будешь жить своей жизнью, а я, даже если когда-нибудь женюсь, не буду заводить детей. Имей в виду, что всё достанется тебе.

– Зачем мне это? – равнодушно сказала Людмила.

– Каждый человек ищет себя в своих детях, – сказал он. – Конечно, я думал, что наследником дела будет Олег. Не потому, что любил его больше тебя, просто женщине трудней справиться с моим наследством.

– Давай не будем об этом говорить, – попросила она. – Папа, нужно собрать и кому-то раздать их вещи. И здесь, и то, что осталось на даче. Поручи кому-нибудь, я не хочу этим заниматься. Сейчас поеду к Савиной, она должна быть дома.

– Сначала позвони, – предложил Виктор, – а я распоряжусь, и тебя отвезут. Только смотри, не вздумай возвращаться сама. Позвонишь, и я вышлю машину.

– Как я ей позвоню, если ты разбил мой старый мобильник? Я давно не звонила ей по обычному телефону и не помню номера.

– А справочник для чего? Подожди, сейчас найдём. У меня были выписаны телефоны родителей всех твоих приятельниц. Так, Савин Виктор Николаевич. Держи, а я позвоню насчёт машины.

Люда набрала записанный на полях справочника номер телефона, и после нескольких гудков на другом конце линии взяли трубку.

– Я слушаю, – услышала она голос Светланы. – Кто говорит?

– Привет, Света! – поздоровалась Люда. – Не узнаёшь? Ну ты даёшь! Неужели у меня за полгода так изменился голос? Или у тебя прорезался склероз?

– Люда? – неуверенно спросила Светлана. – Точно Фадеева! Откуда ты взялась?

– К тебе можно приехать? – не отвечая на вопрос, спросила Людмила. – Тогда я скоро буду.

– Не спеши одеваться, – предупредил Виктор. – Сейчас подгонят машину, и за тобой поднимется Сергей, тогда и пойдёте.

Сергей был одним из трёх телохранителей отца, которого к ней прикрепили в прошлом году. Ждать пришлось около десяти минут. Когда прозвучал звонок, девушка проверила по дисплею камеры, кто пришёл, и открыла дверь. Человек, который полгода назад был тенью Людмилы, сейчас её не узнал.

– Здравствуйте, – поздоровался он, бросив на неё оценивающий взгляд. – Прошу вас сообщить Людмиле Викторовне, что пора ехать.

– Я же говорил, что тебя никто не узнает, – сказал появившийся в прихожей Виктор. – Сергей, это и есть Людмила, ей сделали пластику.

Ещё до отъезда с «Фазенды» у неё был разговор с отцом.

– Ты очень сильно изменилась, дочь, – сказал он. – Если бы эти изменения не происходили на моих глазах, я прошёл бы мимо тебя и не узнал. И никто из твоих знакомых не узнает. Не меняются так форма носа и величина глаз, да ещё за какие-то полгода. Так что пусть лучше нас считают… не вполне нормальными людьми, чем каждому доказывать, что ты моя дочь и мы не пудрим им мозги. Поэтому сообщаем всем, что сделала пластику.

– Я это, Сергей Владимирович, – сказала она телохранителю, надевая шубу. – Всё, я готова.

Вместо «найта» за ней приехал тот «мерседес», на котором они ездили на дачу. Когда Людмилу привезли к подъезду, в котором жили Савины, её тоже не узнали.

– Вы к кому? – спросил из домофона голос Светланы.

– Свет, ты не пялься на дисплей, а открывай дверь! – сказала Люда, которую начало раздражать, что её никто не узнаёт. – Пластику я сделала, понятно?

В квартире ждал сюрприз: вместо одной девчонки в гостиной Савиных сидели четыре. Все подождали, пока она снимет шубу и сапоги и зайдёт в гостиную, после чего принялись вертеть, рассматривая со всех сторон.

– Классно сделали! – с завистью сказала Ольга, тоже учившаяся в её классе. – Не видно ни одного шрама! Но ты всё-таки сумасшедшая! Это сейчас ты красавица, а когда вырастешь? Опять делать пластику?

– За границей делали? – спросила Света. – Вы ведь вроде куда-то уплыли?

– Никуда мы не уплывали, – раздражённо ответила Люда. – Слушайте, девчонки, хватит меня щупать!

– Обалдеть! – высказалась Татьяна, жившая на одной лестничной площадке со Светой и участвовавшая в их посиделках. – Какая аккуратная попа! И ноги похудели! Это ведь не пластика?

– Это борьба, – буркнула Люда, которая уже начала жалеть о том, что приехала.

Она рассчитывала хоть на время сменить обстановку, посидеть с той, кого с натяжкой считала подругой, и поплакаться. Эти смотрины и необходимость врать сильно раздражали.

– Какая борьба? – спросила Анжела, тоже её бывшая одноклассница. – Что мы вытягиваем из тебя каждое слово! Садись и рассказывай!

– Ни в какой круиз мы не уплыли, – сказала Люда, садясь в свободное кресло. – Уехали на Алтай и жили там в лесу.

– Как это в лесу? – не поверила Света. – И твой отец тоже?

– Мы не под ёлками жили, – объяснила Люда. – Купили большой двухэтажный дом со всеми удобствами, который кто-то построил как дачу, а учиться ездили на автобусе в районный центр. А до автобуса отвозил отец. Были причины уехать. Рядом находилось лесничество, а в нём, помимо лесника, жили его дочь и воспитанник. Мы с ними подружились, особенно Олег, с которым они учились в одном классе. Они и научили борьбе. Сначала занимались в их доме, а когда открылась секция в городском Дворце спорта, ходили туда. Я начала заниматься позже других, но без проблем справлюсь с двумя-тремя такими парнями, как наш Денисов.

Девушки недоверчиво переглянулись: Валерка Денисов был самым спортивным парнем в классе.

– Не верите? – сказала Люда, которую задело недоверие. – Когда начнутся занятия, я продемонстрирую вам на физре. Это что-то азиатское вроде ушу или каратэ. Вкалывать пришлось каждый день, зато исчез весь жир с ног. До этого пробовала с мамой дрыгаться под музыку, но без толку. И вообще накачала мышцы.

– Что-то не видно твоих мышц, – насмешливо сказала Анжела, которая была самой крупной девушкой из всех собравшихся. – Если не врешь, снимай свитер!

– Я вам не стриптизёрша!

– Тогда покажи со мной на руках! Слабо?

– Давай, – согласилась Люда. – Можешь даже взяться двумя руками.

– Какой была хвастуньей, такой и осталась! – засмеялась Анжела. – Я с тобой и одной управлюсь.

Девушки раздвинули кресла и поставили между ними журнальный столик. Борьба между ними длилась меньше, чем эти приготовления. Девушки сцепили кисти рук, поставив локти на столик, после чего Люда без видимого напряжения вывернула руку соперницы, заставив ту вскрикнуть от боли.

– Можешь взяться обеими руками, – разрешила она.

– Ну тебя! – Анжела чуть не плакала. – Выкручивай руки другим! Посмотрите, девочки, что она сделала! Вцепилась, как клещами!

– Хватит вам заниматься ерундой, – сказала Ирина, которая училась в параллельном классе их школы, жила в соседнем подъезде и дружила со Светой. – Пусть этим занимаются мальчишки. Скажи, вы все приехали?

– Если тебя интересует брат, то он не вернулся, – помрачнела Люда. – Он умер, и скоро должны привезти тело. Извините, но я не буду об этом говорить.

Одно дело поплакаться Светке, совсем другое – изливать своё горе всем. Она не знала, что будет говорить отец о смерти близких, поэтому умолчала о матери. Девушки хорошо знали Олега, а Ирина незадолго до их отъезда активно пыталась с ним подружиться, поэтому слова Ольги довели до слёз всех, кроме Татьяны. Глядя на всхлипывающих девчонок, Люда не выдержала и расплакалась сама.

– И сейчас слышишь? – спросил Нор.

Закончился последний учебный день в этом году, всем проставили итоговые отметки, и они весёлой гурьбой шли к автобусу.

– Как я могу что-то сказать, когда они так шумят? – раздражённо отозвалась Ольга. – Когда в классе тихо, тогда слышу, а шум всё забивает.

За последние три дня это бормотание в школе уже достало. Дома такого не было.

– Позвони своему Игорю, – предложил Нор. – На такой вопрос он должен ответить. Не хочешь? Тогда жди, когда он вернётся. Занятий в классе уже не будет, значит, не будет и бормотания.

Они последними зашли в автобус и сели рядом с Шиловым и Нестеровой.

– Ребята, к вам можно заглянуть на каникулах? – спросила Вера. – Вас я к себе уже приглашала. Только, если соберётесь, то не первого, а то мы поздно встанем.

– Конечно, приезжайте, – сказал Нор. – Только обязательно позвоните, а то у нас будут дела в городе.

– Ленка Хвостикова всем растрепала, что большой дом, где жил Олег, теперь принадлежит вам, – сказал Сергей. – Это правда?

– Да, его отец нам подарил, – подтвердила Ольга. – Мы будем переселяться после Нового года, так что и вам придётся ехать туда. Если не наметёт много снега, на снегоходе доберётесь нормально.

Они ещё немного поболтали, потом простились с друзьями и вышли из автобуса. Потеплело и совсем не было ветра, поэтому перед последним уроком позвонили Саше, чтобы не приезжала.

– Давай сумку, – предложил Нор. – Ты сейчас такая силачка, что можешь донести на руках меня вместе с сумками, но если можно побыть джентльменом…

– Держи, джентльмен, – сказала Ольга, отдавая ему сумку. – Нор, через два дня закончим с учебниками. Потом нужно будет порешать задачи, а на это не потребуется много времени. Сразу займёмся одиннадцатым классом или сделаем перерыв?

– А куда нам гнать лошадей? – спросил друг. – Времени навалом. Можно продолжать заниматься, только делая перерывы на твои занятия магией и вылазки к бомжам или ещё куда. Саша уезжает четвёртого?

– Сказала, что ей и Турову нужно выехать раньше.

– Сегодня она обработает нас с тобой и сделает это же перед отъездом. Значит, через неделю мы достигнем своего потолка. Дальнейшее воздействие уже ничего не добавит.

– Наше и Саши не добавит, а тех магов, которых мы когда-нибудь обнаружим и примем в свои ряды? Смотри, что получается. В самом начале эта оптимизация даёт только красоту и силу в тех рамках, в которых это доступно большинству людей. У умного человека улучшается память и появляется способность думать одновременно о двух вещах. А после обработки третьим магом уже появляются способности, которых нет у обычных людей. Физическая сила зашкаливает, реакция продолжает расти, а самое главное – это изменения в мозгах. Можно глубоко сосредотачиваться одновременно на нескольких проблемах…

– Четырёхъядерный процессор, – улыбнулся Нор.

– Да, что-то такое, – согласилась Ольга. – Я не говорила, но вчера пробовала одновременно сливать в голову содержимое учебника по физике и вспоминать уже выученную химию, и всё прекрасно получилось. Если бы была вторая пара глаз, наверное, смогла бы читать что-нибудь ещё вроде географии.

– Класс! – оценил Нор. – Надо будет и мне попробовать.

– Пробуй. Но я не досказала. Для высшей магии нужно иметь возможность воспроизводить в памяти сложные картины и удерживать в голове сразу несколько воздействий. Сила тоже играет роль, но её недостаток только ограничивает перечень доступных воздействий или уменьшает их эффективность.

– Хочешь сказать, что мне доступна высшая магия, хоть и не в полном объёме? – задумался Нор. – Сбросишь в мою голову знания по медицине, а я посмотрю, чем смогу воспользоваться. Может, и это бормотание тоже следствие твоего развития? Похоже, что ты начинаешь как-то слышать мысли всего класса.

– Не будем ломать над этим голову, попробуем узнать у дора. Я ещё вот о чём подумала. С нашей памятью нетрудно запихнуть в голову содержимое русско-английского словаря. Грамматику мы знаем, словарный запас будет, вот только проклятая многозначность их слов…

– Можно поступить проще, – предложил Нор. – Найти человека, который уже знает язык и готов поделиться своими знаниями. За это можно даже заплатить. Предупредить, что позаимствуем язык, заплатим и сотрём об этом память. И не нужно париться самой. Только зачем тебе это? В рамках школы мы и так будем знать язык на отлично.

– Я об этом думала, – сказала Ольга. – Плохо то, что язык изучают годами, поэтому он не лежит компактно в голове. И что, записывать вместе с ним всякую дребедень и месяц чистить голову от чужих воспоминаний?

– Зато потом любому сможешь дать его знание за час. Представляешь, какие деньги можно получить, дав клиенту возможность болтать на чужом языке всего за час!

– Меня во всём этом интересуют не деньги, – сказала Ольга, – а то, что может получиться из мага, если его продолжать магически улучшать. Не может быть, чтобы этого никто никогда не пытался делать.

– В конце может получиться бог, – пошутил Нор.

– А почему нет? – спросила Ольга. – Я читала в какой-то отцовой книге, что сила бога зависит от числа преклоняющихся перед ним людей. Вроде эти люди отдают ему часть своих сил. И когда таких людей много…

– Значит, бог должен быть заинтересован в увеличении своей паствы, – сказал Нор. – Люди не огурцы, они растут долго, поэтому единственный путь увеличить число своих поклонников – это отобрать верующих у другого бога, а это можно сделать, только показав силу. Например, уничтожив храмы конкурента. И неважно, сам он это делает или руками людей.

– У древних греков боги если не воевали, то делали друг другу гадости, – Ольга взяла Нора рукой за плечо. – Ты далеко разогнался? Сейчас проскочишь съезд и будешь философствовать до самой «Фазенды». Давай сюда сумку. Не нравятся мне такие боги, Нор. Они ничем не отличаются от вампиров. Я понимаю, когда такому молятся и он помогает, а когда молитвы – это пустая трата времени и помощь бога фикция, чего ради с ним чем-то делиться?

– Он может не только помогать, но и вредить, – возразил Нор. – Это даже выгодней. Помощь будут не так долго помнят, а если настучать по башке, запомнят надолго и молить будут уже не о помощи, а о том, чтобы не проявил гнев, то есть ничего не делал. Это проще.

– Думаешь, и ваш Ардес из таких?

– Не знаю, Оля! Это просто мысли вслух. Угадали мы что-то или болтаем ерунду – кто знает?

Дома они сразу почувствовали аромат хвои.

– Отец принёс ёлку, – сказала Ольга. – Сегодня же развешу игрушки. Нет у меня желания сидеть с учебниками.

Возню с ёлкой пришлось отложить и сначала возиться с отцом. Он лежал в кровати, а заплаканная Саша промывала ему рану на ноге.

– Чёрт его знает, как я оступился, – говорил он Ольге. – А сучок острый как… в общем, и штаны подрал, и ногу изрядно пропахал.

– Какая глупость! – жаловалась Саша на мужа. – У самого разодрана нога, вся штанина пропиталась кровью, а он не бросил это дерево, а пёр его до самого дома!

– Как знала, когда выбирала лечение ран! – сказала Ольга. – Я могла бы вылечить по старинке, но рана будет затягиваться дня три…

– Какие три дня! – сказала Саша. – Ты посмотри, что он наделал!

– А по методе доров всё должно затянуться до ночи, – не слушая Александру, продолжила Ольга. – Вот сейчас мы наглядно продемонстрируем маловерам пользу магии. Попрошу всех помолчать и не мельтешить у меня перед глазами.

Она застыла и простояла в оцепенении около пяти минут.

– Всё! – сказала девушка, вытерев выступивший на лбу пот. – Сейчас посмотрим результат. Так, кровотечение уже остановилось. Видите, края раны будто подёрнулись плёнкой? Постарайся пока не шевелиться. Не больно?

– А мне и так не больно, – ответил отец. – Когда пропорол ногу, была сильная боль, но я решил, что незачем терпеть, и она исчезла. Так что боли я потом не чувствовал.

– Интересно, какие способности мы приобрели? – сказал Нор. – Когда будешь говорить с дором, спроси, может, ответит. Если есть что-то ещё, об этом полезно знать. Раз я здесь не нужен, пойду ставить лесную красавицу, которая обошлась в литр крови.

– Возьми в сарае крестовину, – сказал Егор, – а топор в коридоре. Да успокойся ты, Саша! Всё будет хорошо. Знаешь, какая дырка была в Норе? И затянулась на глазах!

– Твоя тоже затягивается, – заметила Ольга. – Рана стала заметно уже и вся взялась плёнкой. К утру не останется и шрама. А тебя, Саша, жду утром с извинениями и горячим желанием заниматься магией. Пойду обнимусь с Хитрецом.

– Для чего тебе этот грязнуля? – спросил отец.

– Он для меня не грязнуля, а ходячий запас сил на чёрный день, – объяснила Ольга. – Я сильно потратилась на твоё лечение, поэтому на восстановление уйдёт день, а от кабана восстановлюсь за минуты. Ему самому не нужна эта сила.

Хоть к ужину от раны осталась только розовая полоса, кормили Егора в кровати, и встал он уже перед сном, чтобы посетить туалет. К утру, как и обещала Ольга, от раны не осталось даже шрама. Место, куда воткнулся сучок, можно было определить по более гладкой коже и отсутствию на ней волос. Для того, чтобы они выросли, потребовался ещё день.

Готовиться к празднику собирались в понедельник, а суббота и воскресенье оказались свободными. Поэтому утром, покормив кабана и позавтракав, взяли ключи и на снегоходе отправились изучать «Фазенду». Они имели общее представление о доме, а сейчас внимательно осмотрели все помещения. На втором этаже находились четыре спальные комнаты, кабинет, гостиная и ванная с туалетом, а на первом – тоже гостиная, две спальные комнаты, ванная с туалетом и большая кухня-столовая. Личные вещи остались только в той комнате, которую занимала Людмила. Все вещи Олега и Александры Владимировны были упакованы в несколько саквояжей. Рядом лежала короткая записка Виктора, в которой было написано: «Распорядитесь сами».

– Я думаю, что всё нужно отдать Вере в деревню для раздачи, – сказала Ольга. – Вещи Олега будут тебе малы, к тому же Фадеевым будет неприятно увидеть их на тебе. Лена молодец: везде порядок и чистота.

– Компьютеры и интернет – это хорошо, – сказал Нор, когда они осматривали второй этаж, а вот спутниковое телевидение могли бы и демонтировать. Знаешь, сколько здесь сериалов? Если усядешься, можно сразу ставить крест на магии и на учёбе.

– Ты шутишь, а я уже не помню, когда в последний раз смотрела кино. Так что можешь не беспокоиться, пусть телевизор смотрит Саша. Комнату Люды мы для неё и оставим. Царский подарок, жаль только, что почти всё время будет стоять пустой. Пойдём смотреть флигель.

Флигель был небольшой, рассчитанный, по всей видимости, на жизнь сторожа. Он отапливался, имел совмещенный санузел и состоял из маленькой спальни и ещё меньшей кухни.

– Бомжей будем запускать по одному, – сделал вывод Нор. – Двоим здесь не развернуться.

– Вряд ли они станут в очередь, – сказала Ольга. – Надо повременить с раздачей одежды. Мы можем договориться с подростком или женщиной. Зачем тратить деньги на одежду, если подойдёт та? Теперь разберёмся с подсобными помещениями.

В большом гараже стояли: «форд», три снегохода, стеллаж с инструментами и баки с горючим.

– Яма имеется, – сказал Нор, – и какой-то люк. Потом осмотрим, сейчас неохота пачкаться. Осталось осмотреть два строения.

Один из этих оставшихся домиков был дощатым сараем, в котором хранился инвентарь для ухода за небольшим садиком «Фазенды», второй был пустым и неизвестно для каких целей построенным помещением с бетонным полом и толстыми кирпичными стенами.

– Готовый свинарник! – довольно сказал Нор. – На чердаке дома полно досок, инструмент тоже есть, так что я сам настелю полы и сделаю загородку. Но это не горит, всё равно Хитрец пока останется в лесничестве. Пойдём в дом, посмотрим кухню.

– Живём! – сказала Ольга, распахнув оба холодильника. – Для нас с тобой здесь продуктов на два месяца. А ещё есть соленья и копчёная оленина. Накупим хлеба и можно зимовать, никуда отсюда не выходя. Мне здесь так понравилось, что даже немного расхотелось ехать в столицу. Таких хором там точно не будет, не говоря уже о воздухе.

Александра закончила вечернюю кормёжку Хитреца и припустила от свинарника к дому. К вечеру стало холодать и поднялся ветер. В воздухе, кружась, падали снежинки, и почему-то была уверенность в том, что это только начало и снега этой ночью выпадет много. Не добежав до порога, она остановилась и повернулась к дороге. Где-то там, совсем рядом с забором, скулил щенок. Неужели какой-то бедолага добрался сюда из деревни? Она подошла к забору, открыла замок калитки и распахнула настежь. Напротив неё, присев на корточки и обхватив ноги руками, сидела почти голая девушка. Она тихо скулила, не обращая внимания на появление хозяйки. Саша, недолго думая, схватила её за руку и потащила к дому. В коридоре она бегло осмотрела находку. Это была девушка лет семнадцати с изумительной фигурой и копной блестящих черных волос. Впечатление от внешности портили грубые черты лица и татуировки двух обвивающих руки драконов. Наверное, она очень недолго провела в таком виде на улице и не успела ничего отморозить, несмотря на то что вся одежда состояла из полосы ткани, обёрнутой вокруг бёдер на манер юбки и сколотой крупной брошью с изображением головы дракона. Ольга так и не рассказала отцу о визите жреца, тем более не знала об этом Саша, но сразу же возникла мысль, что её появление связано с Нором. Она скинула куртку, сняла сапоги и жестом велела немного пришедшей в себя девушке разуться. Та сняла свои деревянные сандалии и пошла вслед за хозяйкой в спальню Ольги и Нора. Здесь девушка обзавелась джемпером и шерстяными носками Ольги, после чего её повели на кухню отпаивать горячим чаем с малиной. Когда та выдула две чашки, Саша предприняла первую попытку общения.

– Ты кто? – спросила она, не особенно надеясь на то, что поймёт ответ.

Так и вышло. Незнакомка оказалась очень словоохотливым созданием, беда была в том, что Саша не поняла ни одного слова.

– Стоп! – прервала она поток непонятных звуков. – Как тебя зовут?

Свой вопрос Саша сопроводила выразительной жестикуляцией, заодно показав рукой на себя и назвав своё имя. Девушка поняла.

– Сида! – сказала она, ткнув себя пальцем в грудь. – Этер Нор! Оси андо Ардес!

– Нор? – спросила Саша.

– Нор, Нор! – закивала девушка. – Этер Нор! Ардес холи Сида ма этер Нор!

– Понятно, – сказала Саша. – Сиди здесь, а я схожу за телефоном поторопить твоего Нора.

Она пришла в спальню, где на кровати с книгой в руках лежал Егор, и взяла с прикроватной тумбочки свой мобильник. Нор отозвался сразу.

– Мы, наверное, заночуем на «Фазенде». Очень не хочется возвращаться в такую погоду.

– Придётся вернуться, – сердито сказала Саша. – Мало мне вашего кабана, так подбросили голую девицу с татуировками! Я не поняла ничего из того, что она щебечет, кроме имён. Её имени и твоего, которое она повторила несколько раз.

– Сейчас будем! – сказал Нор и отключился.

Через пять минут послышался шум мотора снегохода и чуть позже топот ног в коридоре.

– Куда на кухню в куртках! – прикрикнула на Нора с Ольгой Саша. Никуда она не денется. Небось и снегоход бросили за оградой?

– Раздевайтесь, – сказал им Егор. – Я сам загоню и всё закрою. Потом расскажете.

Нор повесил куртку, разулся и бросился на кухню. Ольга отстала от него на пару секунд.

– Ты кто? – по-ортански спросил парень гостью.

– Сида из рода Хакров. Мои предки несколько поколений верно служили Ардесу! Его выбор пал на меня! Он велел, чтобы я отнесла это князю Нору! – она показала ему кожаный мешочек, который сжимала в кулачке. – И ещё он сказал, что здешние женщины не подходят для князя Нора, поэтому я должна остаться с ним и раздвигать для него ноги. Ты князь Нор?

– Я Нор, давай сюда послание! А об остальном забудь и возвращайся обратно.

– А как? – испуганно спросила она. – Господин! Прошу вас не выгоняйте меня на этот жуткий холод! Я очень красивая, вот!

Она бесстыдно задрала пародию на мини-юбку, демонстрируя свои прелести.

– Ещё раз покажешь свой передок, выкину на улицу вообще без одежды! – по-ортански прошипела ей Ольга. – Я его жена, а ты отродье шлюхи!

– Но бог Ардес… – начала Сида.

– Плевать я хотела на твоего бога! – заорала Ольга. – У него хватает сил только на то, чтобы засылать сюда всякую татуированную сволочь и портить людям жизнь! Был уже тут один!

– Так это вы убили моего деда? – побледнела Сида. – Он не мог не выполнить повеления Ардеса, но был с грохотом низвергнут с небес! То, что от него осталось, опознали только по остаткам серебряной цепи, которая оплавилась от небесного огня! Прошу вас, госпожа, не убивайте! Я не посягну на князя и не нанесу вам обиды!

– Никто тебя не убьёт! – нетерпеливо сказал Нор. – Давай сюда послание!

Нор попытался развязать кошель, но ничего не получилось, поэтому он разрезал шнур кухонным ножом. В нём оказался смятый клочок бумаги и небольшой драгоценный камень.

– Как из задницы! – выругался парень, расправляя записку. – Ничего не понял!

– Что там написано? – спросила Ольга.

Они как начали говорить по-ортански, так и продолжали, забыв об окружающих.

– Может быть, вы и нас просветите в том, что здесь творится? – спросил уже пришедший Егор.

– Кто бы просветил меня! – перешёл на русский язык Нор. – Если кратко, то это передача от бога, который спас меня от доров, а теперь требует ответной услуги. Один визитёр уже был, вам о нём не говорили, чтобы не трепать нервы. А в этой записке какая-то галиматья. Читаю: «Разбей камень в укромном и безопасном месте, отойди и получишь силу». И я не смогу заснуть, пока его не расколочу и не выясню, в чём дело! Устраивать нам подлянки не в его интересах.

– Этот, что ли? – спросил Егор, взяв камень со стола. – Похож на изумруд. Наверное, он и есть. Такой камень наверняка стоит очень дорого.

– Сейчас я сбегаю за инструментами! – Нор выскочил в коридор, оделся и побежал к сараю. Через несколько минут он вернулся, неся топор и большой молоток. Взяв у Егора камень, положил его на обух топора, примерился и ударил молотком. Во все стороны брызнули осколки.

– Нор, немедленно отойди! – крикнула Ольга. – Забыл, что написано?

Отошёл он вовремя. Воздух вокруг лежавшего топора заколебался, а возле вешалки образовалось черное пятно, которое начало быстро увеличиваться в размерах. Когда оно заняло треть коридора, прямо из этой черноты на пол с грохотом и звоном хлынул поток золотых монет. Они всё сыпались, и конца этому не было видно.

– Быстро его убирайте, а то провалится пол! – закричал Егор и бросился на кухню.

Через минуту все черпали монеты кастрюлями, разносили и ссыпали на пол по комнатам и кухне. Эта беготня длилась с полчаса. Когда на следующий день золото было собрано и оценено по весу, оказалось, что в их сарае в накрытой брезентом куче монет его примерно пять тонн. В тот вечер им было не до подсчётов. Когда золотой дождь прекратился, все собрались в засыпанном монетами коридоре, растерянно глядя на оставшуюся половину вешалки. Вторая её половина с курткой и шапкой Ольги бесследно исчезла.

– Этот изумруд оказался дороже, чем я думал, – сказал Егор, вытирая пот со лба. – Как ты думаешь, дочь, не пора ли тебе вместо пропавшей куртки купить шубу? Деньги вроде есть.

– Эта сволочь, наверное, слышала слова Нора, – устало сказала Ольга. – Он сказал, что без денег мы ничего не сможем сделать. Мол, не мог подбросить золота. Вот он и подбросил! И заодно эту любительницу раздвигать ноги! И что теперь с ней делать? Если пришельцы пойдут косяком, останется только повеситься или идти сдаваться в ФСБ. Мы едва легализовали одного Нора!

– Озадачим Виктора, – предложил Нор. – Ему это проще сделать. Дадим ей знание языка и немного расскажем о мире, а дальше пусть он возится сам. А сегодня поставим раскладушку в кабинете.

– Пойду ей кое-что объясню, – вздохнула Ольга, – а заодно покажу, как пользоваться туалетом. Саша, ну его к чёрту, это золото! Пусть лежит до утра, а то мы так и не поужинаем.

Глава 6

Все, включая подброшенную Сиду, сидели на кухне и вяло ковырялись в овсянке. Готовить на завтрак что-нибудь более существенное женщины не захотели.

– Имейте совесть! – сказала мужу Александра. – Мы вчера совсем умотались с этим золотом. Пока всё вывезли в «Фазенду» и спустили в этот погреб… Не пойму, к чему была такая спешка, да ещё перед Новым годом, оно никуда не делось бы и из сарая. Мало ли что это дом лесхоза! Ты даже не написал заявление на увольнение! Так что жуйте овсянку, тем более, что вы теперь миллионеры, а это их обычная пища на завтрак!

Сливочное масло и мёд немного облагородили нелюбимую семейством Ковалёвых кашу, но не могли убрать жёсткие остатки зерновой плёнки, попадавшиеся в «Геркулесе».

– Ну что, дочка? – спросил Егор. – Всё нашла?

– Нашла цену и посчитала, – мрачно сказала злая и невыспавшаяся Ольга. – Получается триста миллионов баксов или восемь с копейками миллиардов рублей.

– А велики ли копейки?

– Миллионов триста или четыреста. Пап, не мешай кушать. И так нет аппетита…

– Не понимаю твоей печали, – улыбнулся Егор. – Овсянка – это понятно, но чем тебя огорчило золото? Сиду мы сплавим Фадееву, а на очень небольшую часть полученного золота можно нанять и вооружить таких ухорезов, которые разнесут для вашего бога всё что угодно. Вы в любом случае остаетесь в выигрыше. И потом сегодня Новый год. Я готов терпеть на завтрак овсянку, тем более что действительно полезная каша, но на Новый год должен быть нормальный стол. Если вы не хотите его обеспечить, можем вызвать Лену.

– Да сделаем мы тебе этот стол! – сказала Ольга. – И нормальный обед будет. Времени ещё до фига. Не нужно портить Ленке праздник. С утра немного позанимаюсь и сброшу… этой знание языка. Тогда от неё будет хоть какой-то толк и мне не нужно работать переводчиком. А потом подключусь помогать Саше. А вы с Нором украсьте елку, а то она четвёртый день стоит без игрушек. И на вас вся уборка и Хитрец. А Нору надо сгонять на снегоходе в деревню. Кур нужно купить, индейку и молока со сметаной. Проедешь после снегопада?

– Наш снегоход пройдёт везде! – сказал Нор. – Масло покупать?

– Не надо масла, – отказалась Ольга. – Здесь полтора килограмма, а на «Фазенде» его в три раза больше. Только когда будешь брать птицу, попроси, чтобы ощипали.

– Сида, ты уже поела? – перешёл на ортанский язык Нор. – Иди с Ольгой, она будет учить тебя здешнему языку.

– Я боюсь её, господин! – косясь на Ольгу, сказала девушка. – Она зла на меня за слова бога и может убить. Ей нетрудно это сделать. У нас и среди мужчин мало таких сильных магов, а среди женщин их никогда не было!

– Ты можешь чувствовать магию? – удивился Нор.

– Только сильную. В вас, господин, она вроде есть, а у госпожи Ольги её больше, чем у Верховного жреца Ардеса, который два года назад был у нас проездом из столицы. А я сама ничего не могу: мало силы и никто не захотел учить.

– Как думаешь, – спросил Нор Ольгу. – Наложить на неё воздействие накопления силы? Меня оно сделало в три раза сильнее, а она по уровню силы немного слабее Саши. Нам не помешает обработка ещё одним магом. И для Виктора она будет полезней.

– Посмотрим, как пройдёт передача языка, – сказала Ольга. – Он размазан по нескольким годам детства. Не знаю, как на её личности скажутся мои детские воспоминания. И вообще мне о ней ничего неизвестно, кроме того, что она охотно раздвинет для тебя ноги! Поэтому увеличивать силу и чему-то учить буду только с условным воздействием. Выйдет из моей воли и будет вредить – умрёт. Устроит тебя такое? И не смотрите на меня так! Магия в нашем мире – это сила, даже такая слабая. А если ей взбредёт в голову вертеть Виктором? Сомневаюсь, что у неё это получится долго, но дел может натворить. Вряд ли он будет благодарен за такой подарок!

– Можно попробовать с ней подружиться, – сказала Саша. – Всё объяснить…

– Ты ничего не понимаешь! – возразила Ольга. – Для тебя она просто девушка, которой нужно помочь, а это средневековая дикарка, да не из наших Средних веков, а дитя цивилизации совсем другого мира. И не ровняй её с Нором. Он мужчина и сын князя, поэтому очень образованный для своего мира человек. К тому же он получил всю мою память, слепок моей личности. Фиг бы он без этого у нас так быстро освоился! А эта девчонка из жреческого сословия без жёсткого контроля просто опасна, а если усилю, будет опасна вдвойне! Это не ребёнок, которого легко всему научить, а уже сложившаяся личность. Разве что ей поможет то, что попадёт от меня при изучении языка. Но я никогда этим не занималась и ни в чём не уверена, поэтому буду делать так, как считаю нужным, чтобы потом не грызть локти! Единственное, что я могу обещать, так это то, что ничего не стану делать без её согласия. Захочет получить силу и знания на моих условиях – получит, не захочет – пусть остаётся такой, какая есть, а мы обойдёмся без её услуг.

– Так, я думаю, можно, – неуверенно сказал Егор. – Саша, наверное, Ольга права. Магия – это оружие. Ты ведь не дашь ребёнку пистолет? А если будет необходимость дать, сделаешь всё, чтобы он случайно не застрелился или не застрелил кого-нибудь другого.

– Уберёте тут без меня? – спросила Ольга. – Тогда мы пошли заниматься. Сида, ма деш!

Она пошла в свою спальню, и следом за ней из кухни выбежала Сида.

– Вы тоже уматывайте, – сказала мужчинам Александра. – Вот угораздило выйти замуж! Магия, пришельцы, теперь ещё и боги со своим золотом! Я представляла свою семейную жизнь как-то иначе.

– Что ты решил? – спросил Васильев Бортникова. – Я пока ничего не выбрал. Слишком это неожиданно.

– Для меня в случившемся нет неожиданного, – ответил Игорь. – Наша компания уже тысячу лет владеет монополией на общение со всеми открытыми нами мирами. Мы обслуживали элиту, и все были довольны. В наших мирах сильно не развернёшься, и никто другой не дал бы больше, чем давали мы. А с Землёй всё по-другому. У этого мира, даже при традиционном подходе, намного больший потенциал, а если задействовать технику, можно даже поспорить с держателями.

– Ты в своём уме? – сказал Павел.

– Я излагаю не свою точку зрения, – объяснил Игорь. – Так думают в правлении нашей компании, а теперь и в правительстве, которое забирает у нас Землю. Что тебе предложили наши?

– То же, что и всем. Меня вернут в своё тело и поставят в очередь на другое в одном из наших миров. Ждать лет десять, а я могу столько не протянуть. В отличие от тебя, мне пока не надоело жить.

– А под правительство идти не хочешь. Могу предложить другой вариант.

– Хочешь начать свою игру? – спросил Павел. – Получится ли?

– Суди сам. В помощниках у меня сам Гарт. Он один стоит десятка специалистов. Я тоже все свои жизни не только махал мечом и кое-что умею. Ты у нас крупный спец в маготехнике. Из работников компании остаётся только один Ларед. Его тоже можно попробовать перетянуть к себе. Скоро у нас будут очень большие деньги, а это даст возможность собрать умников, обработать их по полной программе и получить по местным меркам гениев.

– Будет большой отсев, – предупредил Павел. – Рехнётся каждый третий.

– Ничего страшного! – махнул рукой Игорь. – Людей много, денег – тоже. Свой центр мы создадим лет на десять раньше, чем это получится у правительства.

– Нас попробуют подмять под себя, – сказал Павел, – или убрать.

– Посмотрим, кто кого уберёт! – хищно улыбнулся Игорь. – Я хочу производить в центре не только магическую аппаратуру, но и многое другое! Нужно подтолкнуть развитие человечества, тогда у него будет больше шансов уцелеть. Знаешь же, какая судьба у большинства технических миров. Кроме нашего известен только один уцелевший, обитатели которого почему-то не хотят ни с кем иметь дел. И ещё одиннадцать миров-могильников.

– Я вижу, что от твоей прежней апатии не осталось и следа, – заметил Павел.

– Здешняя жизнь сильно отличается от всего, что я пережил, – сказал Игорь, – а предстоящая борьба придаёт ей остроту и дополнительный интерес.

– Как съездил?

– Хорошо съездил. Решил много вопросов, а всю остальную работу взвалил на Субари. Думаю, что через месяц запустим первую линию, а через два – все остальные. Потом останется только расширять производство.

– Какое место в твоих планах отведено Ольге?

– Очень важное. Теперь я могу наплевать на все запреты и накачать её знаниями. Представляешь, сколько пользы может принести маг её уровня? Даже когда появится техника, она по-прежнему будет полезной. И нужно сказать, чтобы пока не занималась телами. Завтра постараюсь с ней встретиться.

– Ты дал ответ в компанию или правительство?

– Я пока тяну время и тебе советую поступить так же.

Нор открыл дверь в спальню и остановился на пороге, удивлённый увиденным: на кровати, обняв друг друга, спали Ольга и Сида. Стараясь не шуметь, он закрыл дверь и вернулся на кухню.

– Не знаю, что получилось у Ольги, но в ближайшее время она тебе не помощница, – сказал он занятой мытьём посуды Саше. – Обе почему-то дрыхнут, и я думаю, что лучше их не будить. Сейчас я смотаюсь в деревню за продуктами, а потом помогу с готовкой. А Егор пусть занимается ёлкой. В комнатах можно убрать позже.

– Поезжай в деревню, – согласилась Саша, – а потом занимайся ёлкой и уборкой, а мне поможет муж. От него в этом деле будет больше толку, чем от тебя. А барышни пусть спят, обойдёмся без них. Как ты думаешь, у Ольги получится?

– Должно получиться, – не очень уверенно сказал Нор. – Знаний ей дали много, а сил хватит на полсотни таких девиц. Плохо, что совсем нет опыта, а это всё-таки мозг. При слиянии мы тоже вырубились, а передача такого объёма памяти в чём-то с ним сходна.

Нор съездил за продуктами, украсил ёлку и привёл в порядок все помещения в доме, кроме кухни, на которой хозяйничали старшие, и спальни, где до сих пор спали девушки. Саша накрыла стол к обеду, но Нору не удалось разбудить ни одну из спящих красавиц. Крайних мер он не предпринимал, просто слегка потряс сначала одну, а потом другую.

– Спят, – сообщил он Егору с Сашей. – Садимся обедать сами, а они поедят потом. В магическом зрении не увидел никаких нарушений. Наверное, нужно подождать. Я уже сделал всё, кроме уборки в нашей комнате, так что могу помочь здесь.

– Мне хватит одного помощника, – сказала Саша. – Ешь и иди отдыхать. Мы и так уже почти всё сделали, я и Егора скоро освобожу.

Первой из сонь проснулась Ольга. Она хотела потянуться, но помешали объятия с Сидой.

– Давно мы так? – спросила она сидевшего в кресле с учебником Нора, отодвигая от себя покрытые татуировками руки Сиды.

– Часов семь, – ответил он, бросив взгляд на будильник. – Рассказывай, что не так. Я просмотрел то, чем ты со мной поделилась, и разобрался, что не должно было появиться такого сна. У неё – да, но не у тебя.

– Я подсмотрела у неё несколько лет детства, – призналась Ольга. – Когда передавала память, обнаружила, что сама могу посмотреть её жизнь за те же годы. Думала немного развлечься и ухнула туда с головой. Но четыре года жизни – это не страшно. Зато теперь лучше её знаю. У Сиды тоже не было матери, умерла, когда ей было три года. Перевернулся экипаж… Воспитывали отец и дед. А дед действительно тот самый, который приходил от Ардеса в первый раз. Интересно, почему он погиб. Похоже, что твой бог, наплевав на свои обещания, вернул его в ваш мир, не позаботившись о приземлении. Отсюда возникает вопрос: где гарантия того, что он сделает это для нас? Может, действительно нанять крутых спецназовцев, которым не нужно возвращаться, а будет неплохо и в твоём мире?

– Если дать с собой много золота, смогут купить дворянство, – задумался Нор. – Но это только в столице, а до того как доберутся, их могут подчинить и ограбить, а то и вовсе убить, несмотря на крутизну. Ты же знаешь, как у нас относятся к чужакам. Оказаться далеко от столицы, да ещё без магической поддержки… Они не дойдут, и Ардес не согласится на такую замену. Я маг и бывший князь, поэтому со мной шансов намного больше. Вот если бы мы могли дать им устройства, защищающие от действия магии…

– Тоже вариант, – согласилась Ольга. – Ладно, пора её будить и вставать самой, а то мне стыдно перед Сашей.

Сида проснулась только после того, как Ольга применила протрезвляющее воздействие. Девушка быстро пришла в себя, и Нор заметил, что у неё уже нет прежнего страха.

– Ты меня понимаешь? – спросила Ольга. – Отвечай на русском языке!

– Понимаю всё, говорить тяжело, – делая паузу перед каждым словом, ответила Сида. – Помню вас маленькой, госпожа. Словно это была я сама. Странный мир, непонятный…

– Со временем поймёшь, – пообещала Ольга. – Послушай, что я тебе скажу. Я могу увеличить твои силы в три раза и научить той магии, которая тебе по силам. Но для этого ты должна принести мне клятву верности. В нашем мире очень мало магии, и даже такой слабый маг, как ты, будет обладать большой властью над людьми. Я этого не хочу по многим причинам. Поэтому или ты соглашаешься и получаешь силу, или остаёшься с тем, что у тебя сейчас. Но и в этом случае тебя не оставят без контроля.

– А зачем сила, если ею нельзя пользоваться? – спросила девушка.

– Пользоваться можно, – сказала Ольга, – а вот в каких случаях и для чего, буду решать я. И ещё одно. Нора я тебе не дам, а от других мужчин у тебя не будет детей. Если получится, попробуем вернуть тебя обратно. Да, мы не убивали твоего деда. Он передал мне послание Ардеса, сжал в руке свой камень и исчез. Раз он погиб, значит, твой бог не позаботился о том, чтобы он жил.

– Я согласна! – сказала Сида. – Я чувствую, что вы не хотите мне зла, а злые слова сказаны из-за ревности.

– Паузы при разговоре становятся меньше, – заметил Нор. – Ты на глазах улучшаешь пользование языком. Мне он дался труднее, хотя я изначально получил больше. Теперь тебе нужно только больше болтать, и очень быстро освоишься. Оля, надо подобрать для неё что-нибудь из твоих вещей, а то в шерстяном джемпере даже на майку ходить неприятно. И это платьице нужно заменить чем-нибудь подлиннее. Может быть, подобрать из вещей Александры Владимировны? Хотя бы на первое время, а потом купим другую одежду. Отправлять её к Виктору в вещах покойной жены – это перебор.

– Пойдём демонстрировать тебя остальному семейству, – сказала Ольга.

На кухне, куда они пришли, находилась одна Саша.

– Проснулись? – спросила она, с любопытством осматривая девушек. – Ну и как ваша учёба?

– Я нахваталась знаний из ритуалов того бога, который снабдил нас золотишком, – ответила Ольга. – Не знаю только, пригодится это когда-нибудь или нет. А её спрашивай сама. Рассказывай, Сида.

– А что рассказывать? – спросила девушка. – Понимаю всё, говорить пока трудно.

– Мне бы так выучить английский! – с завистью сказала Саша. – Один раз была за границей и боялась далеко отходить от отеля. А если пошлют на соревнования, тоже придётся постоянно падать кому-нибудь на хвост. Я уже не помню и того немногого, что выучила в школе.

– Сделаем, – пообещала Ольга. – Будешь болтать не хуже Черчилля. Только научу с уговором: не сачковать с магией.

– Как у вас дела? – спросил зашедший на кухню Егор. – Говорим?

– Да, папа, – ответила Сида и только после ответа сообразила, что ляпнула, и густо налилась румянцем. – Извините, нечаянно вырвалось! Больше никогда…

– Объяснишь, дочь? – повернулся Егор к Ольге.

– Нет у меня в голове полки с надписью «Русский язык», – сердито сказала Ольга. – Основное размазано с трёх до семи лет, эти годы я ей и скинула. А ты у меня с тех пор не очень изменился. Я у неё тоже позаимствовала эти же годы и теперь прекрасно знаю всех родных, поэтому примерно представляю, как она к тебе относится. Со временем это пройдёт.

– У тебя остались родители? – спросил Егор.

– Из близких родственников остался только отец, – сказала она, всхлипнув. – Мама умерла, когда я была совсем маленькой. Я вообще её не помню. Бабку удавили во время бунта, а деда убил Ардес. Остались братья отца и их семьи, но они не в нашем городе, и я их почти не знаю.

– Не беспокойся, малышка, – обнял её Егор. – Мы поможем тебе устроиться в жизни.

Эта ласка произвела не тот эффект, на который была рассчитана: вместо того чтобы успокоиться, Сида вцепилась в Егора и зарыдала. Он растерянно обвёл глазами семью, обнял ревущую девушку и ушёл с ней в комнату Нора и Ольги.

– Пойду усыплю, – сказала Ольга, – а то она будут реветь до Нового года. А так поспит несколько часов и будет в порядке.

Сида проспала намного больше двух часов: её разбудили, когда уже полностью накрыли праздничный стол. Стол накрывали здесь же в спальне рядом со спящей девушкой, а ёлка стояла в «кабинете».

– Надо было перебраться на «Фазенду», – ворчала Ольга. – Здесь нет места поставить в одной комнате стол и ёлку. Какая от неё тогда польза? И там можно было посмотреть «Голубой огонёк» или какой-нибудь другой праздничный концерт. Здесь поедим и разойдёмся. Разве это праздник?

– Было бы на что смотреть, – возразил отец. – Почти всё одна муть. Полчаса ждёшь, пока покажут что-нибудь хорошее. Раньше певцов можно было пересчитать по пальцам рук, но как пели! И репертуар был лучше теперешнего. Не весь, но большинство песен можно было слушать.

– Сахар был слаще, небо – чище, а крокодилы в Ниле – толще! – ехидно сказала Ольга. – Тебе сколько лет? Ворчишь, как старый дед.

– А кто вам мешает сгонять на «Фазенду»? – спросила Саша. – Посидим за столом, выпьем за Новый год и мотайте. Здесь езды несколько минут. А Сида поспит на вашей кровати, а то будет мучиться на раскладушке. Смотрите свой телевизор хоть всю ночь.

– Так и сделаем! – решила Ольга. – Правда, Нор? Только возьмём свою часть торта!

– Забрали бы вы с собой своего Бегемота, – посоветовал Егор. – Так напугали бедного кота, вывалив на него золото, что он до сих пор выбирается из «кабинета» только на улицу справить свои дела. Даже еду жена носит туда. А твои вороны выклёвывают у него половину «вискаса». И ты о нём забыла. Лежит такой грустный, что мне жалко на него смотреть. Вымахал уже с семилетнего мальчишку и такой же обидчивый, как ребёнок.

– Пусть выклюют у Уголька хоть всю эту отраву, – махнула рукой Ольга. – Надо купить в городе рыбу. Её можно хранить в том помещении, которое Нор наметил для Хитреца. Как только не будет проблем с кормом, сразу же заберём. Саша, ты завтра не съездишь в Алейск? А то умотаешь в свой Барнаул, а нам на каникулы придётся вызывать такси. А если насыпет много снега, сюда никто не приедет.

– Послезавтра съезжу, – пообещала Александра. – Вместе съездим и купите всё, что нужно. А сейчас давайте садиться за стол, а то уже десятый час.

Два часа просидели за столом, после чего Ольга взбунтовалась.

– Вы как хотите, а мне надоело есть. В меня сейчас не влезет даже шампанское. И для чего до ночи сидеть, а потом куда-то ехать?

– Отпустим? – посмотрел Егор на жену. – В самом деле, пусть едут.

Забрав с собой половину торта, они уехали на «Фазенду» и уже через десять минут, пристроив свой снегоход в гараж, вошли в дом. Выбрали комнату Олега, где, как и во всех спальнях второго этажа, был телевизор, включили его и сидели часа три, пока не надоело и не захотелось спать.

– Ольга, у меня к тебе очень серьёзный разговор, – донёсся из сотового телефона голос Бортникова. – Ты чем сейчас занята? Можно приехать?

– Ничем я не занята, – ответила она. – Бездельничаю. Если не боитесь, что заметёт вашу машину, приезжайте, только не в лесничество, а в дом, где жили Фадеевы. Я с Нором сейчас в нём.

– Из-за погоды звоню в обед, а не вечером, как собирался, – сказал Игорь. – Похоже, что до завтрашнего дня вашу дорогу завалит снегом.

– Вот чёрт! – выругалась Ольга. – У меня кот сидит без рыбы! А Саша, наверное, уедет в городскую квартиру, чтобы у нас не застрять.

– Сколько нужно рыбы? – спросил дор. – Свежемороженая подойдёт?

– Любая подойдёт, – ответила Ольга. – Не до жиру… Сколько сможете, столько и привезите. Если вы не обедали, то воздержитесь: я сейчас быстро сварганю обед.

Дор приехал через час. Он оставил машину за забором, открыл незапертую калитку и забежал в дом.

– Задержался из-за вашей рыбы, – сказал он спустившемуся встречать Нору. – Хватит вашему проглоту пятидесяти килограммов? Потом вместе вытащим мешок из багажника. Где Ольга?

– Ушла на кухню, – ответил Нор. – Она уже должна была закончить с готовкой. Сейчас поедим.

– Некогда мне есть, да и не хочется, – отказался дор. – А вы этим займётесь, когда я уеду. Сильная пурга, могу действительно застрять.

– Всё равно пойдёмте на кухню, – сказал Нор, – там теплее. Не хотите есть, хоть напоим чем-нибудь горячим. В такую сумасшедшую погоду это не помешает. Интересно, что это за дело, которое погнало вас в пургу?

– Сейчас узнаете, – сказал дор, следуя за Нором на кухню. – Ольга, брось свой кофе и иди сюда. Садитесь, ребята, и слушайте. Вы должны знать, что вас отобрали у компании.

– Ничего не поняла, – сказала Ольга. – Можно подробнее?

– Если подробнее, то наше правительство поставило компании ультиматум. Либо она отказывается от мира Земли, либо вообще прекращает работу и отдаёт свои проекты под контроль правительства. Ваш мир решили прибрать к рукам.

– А как же держатели? – спросила Ольга. – Правила уже не действуют?

– Во-первых, держатели не всесильны, – сказал дор. – Если действовать только через магов, с ними не поспоришь. Магов мало, а за нарушения правил их лишают способностей.

– А когда этих способностей нет, лишать нечего, – хмуро сказала Ольга. – А магическую машину можно дать в руки любому придурку! Так?

– Придурков здесь не будет, а в остальном всё так. Лично я считаю, что держателей зря сбрасывают со счетов, но могу и ошибаться. До сих пор правила строго соблюдались, потому что мы имели дело с примитивными мирами. Никто не стал бы создавать цивилизацию почти с нуля, да и не позволяли нам такого масштабного вмешательства.

– Вы ведь приехали не просто нас огорчить? – спросил Нор. – Хотите сказать что-то ещё?

– Я хочу предложить поиграть против нашего правительства. Не за нашу компанию, которая не станет с ним бодаться, а за самих себя. Три наших работника готовы рискнуть и сыграть вместе с вами. Мы не хотим уходить из вашего мира и не собираемся идти под правительство. Я говорил вам о нашем техническом центре. Этот проект решено воплотить в жизнь. Без него нечего и думать самим справиться с экспансией. Более того, нас всех рано или поздно найдут и вычистят. И вас, Ольга, тоже. Вы серьёзная угроза таким планам.

– И вы готовы действовать с нами против своих?

– Дорогая Ольга! – засмеялся Игорь. – Все примкнувшие ко мне доры прожили не меньше трёх жизней в телах людей разных миров, мы уже забыли, когда жили в родном мире. В случае поражения проиграет не наш мир, а только верхушка правительства, да и то об этом проигрыше почти никто не узнает. И у нас четверых никогда не будет недостатка в телах, и у вас, кстати, тоже. Пока вам рано об этом думать, но придёт и ваше время. А лично мне эта борьба придаёт интерес к жизни!

– Какая наша роль? – спросила Ольга.

– Очень большая! – ответил Игорь. – Без вас ничего не выйдет. Это правительство со временем натянет сюда специалистов, у нас нет такой возможности. Поэтому будем лепить гениев, способных понять нашу науку и технику, из местного материала. Для этого нужны три вещи: деньги, сам материал и вы. Деньги мы скоро будем зарабатывать, материал – это способные к творчеству научно-технические работники, ну а с вами всё понятно. Помните, я предостерегал от чрезмерного усиления интеллекта людям и животным? Именно таким способом вы будете творить гениев. Мы создадим контрольную аппаратуру, которая позволит сильно уменьшить брак, но полностью без него не обойтись. И вы должны быть к этому готовы, иначе не стоит и браться.

– И много будет брака? – внешне спокойно спросила Ольга.

– Каждый третий, может быть, каждый четвёртый. Я не рассчитывал бы на лучшие результаты. И таких гениев нужно с полсотни. И учтите, что мы будем не только бодаться с нашим правительством, а попробуем подстегнуть развитие вашей цивилизации. Есть много факторов, которые могут привести её к гибели, и мы хотим сократить их число. Какой прок от тел, если в них прозябать в подземных убежищах? И это не всё. Гениев нужно защищать, причём не только от наших, но и от землян. Всегда найдутся желающие подмять под себя наш центр и производства. И здесь тебе тоже найдётся работа. Мы наберём вояк, а ты оптимизируешь их до предела возможного, усилив боевые качества и привязав к себе. У нас многое будет замыкаться на тебя, в первую очередь люди. Я думаю, что мы выделим вам часть акций в нашем предприятии. Очень скоро вы войдёте в число самых богатых людей России. У вас есть вопросы?

– У меня много вопросов, – сказала Ольга, – но если я начну их задавать, вам нужно будет добираться до города на одном из наших снегоходов. Давайте лучше завтра позвоню. Это не по тому, что вы сейчас сказали, просто накопились вопросы.

– Договорились, – Игорь поднялся из-за стола. – Имей в виду, что, если ты с нами, я в ближайшие дни передам тебе всю информацию по нашей медицине и многое другое. А телами пока не занимайтесь. Нам они не нужны, а снабжать ими правительство глупо. Пусть ищут сами. Они справятся и без тебя, только на это уйдут годы. И мы должны с умом использовать это время. Подумайте и завтра сообщите о своём решении. От него будет зависеть, ввяжемся мы в драку или нет. Пока никто из нас не дал ответа, тянем время. Но долго так не продлится. Нор, пошли, заберёшь рыбу.

Нор оделся и ушёл с Бортниковым. Вернулся через десять минут и сразу же побежал отогреваться на кухню.

– Ну и метёт! – сказал он Ольге. – Не знаю, как он будет добираться. У нас открытое место и сдувает снег, а дальше по дороге должны быть сугробы.

– Если застрянет – позвонит, – сказала Ольга, – и ты съездишь на снегоходе. Нор, как ты оцениваешь то, что он говорил?

– Мне кажется, что он не врал. Я не уловил характерной эмоции, но её может глушить их защита. Важнее, что я не нашёл в его словах чего-то такого, что шло бы в разрез с уже известным. Может, это и хорошо, что у компании забрали Землю.

– Хочешь сказать, что работники компании не пошли бы против своего руководства? – задумалась Ольга, – а оно рано или поздно занялось бы тем же самым?

– К этому шло. У нас почти нет магии, а они не могут без неё работать. И искать тела тоже тяжело. Но стоит только наделать машин… А мы им и так помогали, зачем эти страшилки?

– А гении?

– Мы со своей генетической несовместимостью сидели у них на крючке. Сделали бы и гениев. Они убедили бы тебя своими приборами контроля, что риск не так уж и велик. Если бы всё продолжалось, как раньше, ты осталась бы на вторых ролях. Сейчас надо пользоваться моментом и брать от доров всё, что дают. Жаль, что он так спешил. Как ты думаешь, кому первому рассказать о золоте и девушке?

– Я рассказала бы Виктору, только не знаю, как это лучше сделать. Если его мобильник прослушивается… Наверное, раньше узнает Игорь, но тоже не по телефону, а когда приедет делиться знаниями. Я обратила бы большую часть золота в деньги и вложила в их предприятие. Со временем там должны быть сумасшедшие прибыли. Деньги – это тоже оружие.

– Я вижу, что ты уже всё решила.

– А что делать, Нор? Предложи другое решение! Мне уже тяжело прожить без магии, но я отдала бы её без остатка, лишь бы в наш мир не было хода ни богам, ни дорам!

– Забыла его слова о гибели мира?

– Не забыла, только в это слабо верится. Сотни миллионов лет всё было нормально – и вдруг конец! Понятно, что в случае глобальных потрясений многие погибнут. Многие, но не все же! Страшна даже не гибель стольких людей, а то, что всё вообще станет бессмысленным. Тысячи поколений за что-то боролись, выращивали детей и передавали им эстафету… И всё это зря? И останется только мёртвый мир, заваленный нашими останками? Стоит такое представить, как накатывается тоска и опускаются руки. Я не смотрю американские фильмы о катастрофах и не понимаю тех, кто любит смаковать картины гибели и разрушения. Как-то спросила у мальчишек, спорящих об одном из таких фильмов. Кажется, в нём из-за Солнца сгорала Земля. Знаешь, что они хором ответили? Классные, говорят, спецэффекты! Там играет мой любимый Николас Кейдж, но я не буду пересматривать этот фильм! Если смерть когда-нибудь придёт из космоса, это будет чудовищной несправедливостью, а если люди сами выпустят смерть на свою планету, значит, они её не достойны! А достижения доров могут помочь, а могут и ускорить конец.

Глава 7

Ольга стояла на крыльце и наблюдала за Нором, который ручным скрепером очищал двор. Пока он успел расчистить дорожки от ворот к дому и к гаражу. Ворота были распахнуты настежь, чтобы было удобнее выбрасывать собранный снег.

– Не устал? – спросила Ольга. – Может, передохнёшь и попьёшь горячий чай?

– Шутишь? – отозвался он. – Я почищу десяток таких дворов и не вспотею, а пить пока не хочу. Сейчас сделаю шире проход к гаражу и сгоняю за твоим котярой. Рыба уже сварилась?

– И рыба сварилась, и нам завтрак готов. Нор, извинись за меня из-за Хитреца. Скажи отцу, что мы заберём его через два дня, когда ты настелешь полы. Пусть потерпит.

– Покормит он его. Плохо, что нет саней. Положили бы на них мешки с кабаньим кормом и вывезли за один раз. Снегоход всем хорош, только неудобно возить барахло.

– Какая погода! – вздохнула Ольга. – Солнце, повсюду сверкает снег, и совсем нет ветра! Никакого сравнения с тем, что было вчера. Может, потом покатаемся на снегоходах? Заодно научишь меня их водить.

– Холодновато, – сказал закончивший убирать снег Нор. – Ладно, проедемся. Только тебе надо теплее одеться. Всё, я поехал.

Ольга вошла в дом, сняла куртку и сапоги и по лестнице поднялась на второй этаж. Для того чтобы навести порядок в занятой вчера спальне и найти свой телефон, понадобилось несколько минут. Девушка набрала номер Бортникова и легла на застеленную покрывалом кровать. Дор взял трубку после второго звонка.

– Завтракал, а телефон остался в спальне, – сказал он. – Перезванивать не нужно, я уже освободился. Задавай свои вопросы.

– Мне интересно, что получится, если какого-нибудь мага будут оптимизировать другие. И не один маг или два, а, скажем, два десятка?

– С большой вероятностью он свихнется, – ответил Игорь. – Такая оптимизация открывает возможность множить сознание. Ты уже должна была с этим столкнуться. Личность человека как бы распадается на фрагменты, и каждый такой фрагмент приобретает определённую самостоятельность. Появляется возможность одновременно обдумывать самые разные темы, и после обратного слияния всё обдуманное становится достоянием единой личности. Это не единственное преимущество. Улучшается процесс мышления, память становится почти абсолютной и появляется возможность глубокого погружения в проблему.

– С последним я пока не сталкивалась.

– Значит, не дошла до нужного уровня. Это сродни той гениальности, которой можно добиться, обрабатывая человека одним магом сотню раз подряд. И опасность в обоих случаях одна: с ростом числа потоков сознания ими становится всё труднее управлять. «Рассыпавшись на фрагменты», человек может потерять над ними контроль и уже не собрать свою личность воедино. Можешь себе представить существо, в голове которого одновременно существуют два десятка личностей? Они сходятся в схватке в надежде захватить управление телом и отсечь от него остальных. Это не шизофрения, а натуральное безумие. Выходом в таком случае всегда является только смерть.

– И это у всех?

– Да, у всех, только у каждого существует свой потолок. Одни могут принять воздействие десятка магов, а для других и пять – это уже много. Как правило, чем умнее человек, тем больше потенциал его роста. Мозг мага, в отличие от мозга обычного человека, сигнализирует о приближении к пределу рядом явлений. Я потом покажу каких. Как только почувствуешь что-нибудь из их набора, с улучшениями нужно заканчивать.

– А бормотание – это не один из таких признаков?

– Какое бормотание? – не понял Игорь.

– Когда в одном месте собирается много людей и стоит тишина, я слышу что-то вроде тихого бормотания, – объяснила Ольга. – Началось в последние дни занятий в школе и ужасно достало: из-за него не получалось заниматься высшей магией.

– Очень интересно, – помолчав, сказал он. – Это «шёпот мысли». Его очень редко слышат те из магов в мире Нора, которые доросли до высшей магии. Судя по всему, это действительно как-то связано с мыслями, только «шёпоту» никто не смог найти применения. Или нашёл, но не стал никому об этом говорить.

– А вы?

– Никто из доров в своих телах не слышал «шёпота». А в занятых… Не знаю, мне об этом ничего не известно. Но это не один из тех признаков, о которых я говорил.

– Ваша магическая техника… она очень сложная?

– Ты уже готова дать ответ? – не отвечая на вопрос, спросил Игорь. – Или будешь думать?

– Куда я денусь! – сердито сказала Ольга. – Могли бы и не спрашивать. Мало того что хотят отнять родной мир, так я ещё в числе первоочередных целей на ликвидацию! Тут и захочешь отсидеться – не получится! Так что по технике?

– Я не понял, – сказал Игорь. – Что тебя в ней интересует?

– Мне нужно знать, можно ли с её помощью незаметно защитить от магии обычного человека?

– Уточни, что ты понимаешь под словом «незаметно».

– Устройство может быть размером с танк, а может помещаться на поясе, – ответила Ольга. – Теперь понятно?

– Это нечто вроде шлема, – сказал Игорь. – А зачем тебе? Когда встретимся, я первым делом научу ставить нашу защиту. Она надёжнее. У Нора тоже получится, хотя очень сильный маг может продавить. Всё-таки у него мало сил.

– Мне не для себя. Давайте поговорим об этом при встрече. Как вчера доехали?

– Еле-еле. И после моей поездки всю ночь шёл снег. Я не смогу приехать, пока к вам не расчистят дорогу. Занятий в школе нет, поэтому не будут спешить. Если бы не необходимость снабжать магазин, вам бы её до четырнадцатого не чистили. А ваш участок вообще не будут чистить, так что придётся мне оставить машину и пять километров пробежаться.

– Ну это мы ещё посмотрим, будут чистить или нет. Игорь, заканчиваем разговор: у меня дела. Приехал Нор с тем самым котом, для которого вы покупали рыбу, и теперь мне нужно кормить их обоих. Если будет что-то новое, я позвоню.

Пока она сбежала вниз, шум мотора стих и за ведущей в коридор дверью послышался топот: Нор оббивал снег с сапог. Когда дверь открылась, Ольга не смогла удержаться от смеха. Уголёк приехал в «Фазенду» на спине «папы». Чтобы коту было теплее и не свалился, его обернули тонким шерстяным одеялом, которое двумя узлами завязали на груди и животе. Из-за правого плеча Нора виднелась кошачья морда, такая несчастная, что Ольга прекратила смеяться и бросилась его развязывать.

– Перед отъездом взвесил, – сказал Нор об Угольке. – Двадцать шесть с половиной кило. Здесь я тоже где-то видел весы.

– А это кого принесло?

В одеяле оказался не только кот, но и вцепившаяся коготками в куртку белка.

– Эта дрянь подрала тебе всю куртку! – сердито сказала Ольга. – Не мог привезти её как-нибудь иначе? Попробуй только, мелкая зараза, и здесь разбрасывать скорлупу! Сразу пущу на шкуру! Уголёк, солнышко моё, не замёрз? Так, все идём на кухню завтракать.

На кухне она выложила коту на тарелку трёх варёных рыб и усадила его есть за один из двух столов.

– Пусть учится есть по-человечески, пока сюда не перебрался отец, – сказала она Нору. – Я убрала со столов скатерти, так что ничего страшного. Если намусорит, уберу. А мы с тобой сядем здесь. Накладывай гуляш, а я пока позвоню.

Она достала из кармана халата телефон и набрала номер мэра.

– Олег Николаевич? Здравствуйте! С прошедшим вас праздником! Хотела вас навестить, да не судьба. Дорогу так завалило, что нельзя ни пройти ни проехать. К концу каникул расчистят до Матвеевки, а до лесничества не чистили никогда, поэтому не смогу вызвать такси. Так что теперь даже не знаю, когда получится приехать.

– Ваше горе не беда, – послышался из трубки голос Полозова. – Скажу коммунальщикам, и они мигом расчистят до вашего дома. Только нужно подождать, пока закончат с городом и трассой, а потом вами займутся в первую очередь. Но попробуйте после этого нас проигнорировать! Подумаю, что использовали меня в своих целях, и жутко обижусь! Всё поняли? Тогда мы вас ждём! Только перед поездкой позвоните, чтобы мы куда-нибудь не ушли.

– Используешь в личных целях административный ресурс? – сказал Нор, пробуя мясо. – Мэр тебя сразу же раскусил. Уже остыло, можно есть.

– Мне без разницы, – отмахнулась Ольга. – Дорогу почистят, а это главное. К ним нужно съездить, а то получается свинство. К нему обращаюсь, а свои обещания не выполняю. А гуляш вкусный.

– Не помню, когда ты невкусно готовила, – похвалил Нор. – Бортникову звонила? Ешь нормально, расскажешь, когда закончим завтракать. Сегодня не будем заниматься учёбой, навалимся на неё завтра. Я хочу полностью сделать свинарник, а ты знакомься с домом и составь список того, что нужно привезти от отца или купить.

Только что с главой «Вечности» связался один из трёх заместителей директора сектора безопасности планетарного правительства и предупредил, что их сектор отправил в башню компании своего комиссара.

– Постарайтесь, уважаемый Лин, выполнить всё, о чём с вами договаривались, – холодно сказал он главе. – Вы и так уже затянули время, сорвав все сроки, мы не станем терпеть дальнейшие проволочки.

Долго ждать представителя безопасности не пришлось. Не прошло и десяти земных минут, как его персональные данные были переданы системой безопасности на пульт Лина.

«Пропустить, – отдал он мысленный приказ. – Полная готовность».

Всецело доверять правительству мог только идиот, а не человек, проживший три жизни. Теперь каждый шаг гостя отслеживался специальной программой, которая не позволила бы ему причинить вред даже себе самому, не говоря уже о работниках компании.

– Лошан, – представился комиссар, прошедший в кабинет главы через исчезнувшие двери. – Мне можно сесть?

Лин кивнул, и вздувшийся рядом с гостем пол быстро сформировался в удобное кресло.

– Мне не нужно вам представляться, – сказал глава, уперев в комиссара тяжёлый взгляд круглых немигающих глаз. – Я не поддерживал намерение части руководства компании нарушить существующие правила и против той авантюры, которую затеяли вы. Какая цель вашего визита?

– По соглашению вы были обязаны предоставить нам оборудование, которое у вас работает с Землёй, и уведомить весь обслуживающий персонал о наших предложениях. Это до сих пор не выполнено.

– Обслуга нужной вам техники отказалась с вами работать! – злорадно сказал Лин. – Они не сумасшедшие и не хотят собой рисковать. – Саму технику получите завтра. Завтра же истекает срок для ответа нашего персонала на Земле.

– А клиенты… – начал Лошан.

– Увы! – ухмыльнулся Лин. – Они заплатили большие деньги не для того, чтобы на вас работать. Согласно договору я не имею права их сдавать. Более того, если бы я вдруг захотел пойти против правил, всё равно не смог бы ничего сказать. Они находятся в тех телах до смерти, после чего возвращаются в свои. Процесс автоматический, и никто из нас не имеет доступа к данным. Если с вами захочет сотрудничать кто-то из наших работников на Земле – ваше счастье. Оплатите нам стоимость их тел и неустойку за срыв трудового соглашения и можете пользоваться. Если нет, мы их вернём, а вам отдадим тела, естественно, после оплаты. Информации по этой планете пока мало, и копии всех файлов уже переданы в ваш сектор.

– Зря вы заняли такую позицию, Лин Донер! – раздражённо сказал Лошан и поднялся с тотчас исчезнувшего кресла. – Не стоит портить отношения с нашим сектором. Деньги – это ещё не всё!

– Вы идиоты, комиссар! – сказал глава. – Вы выкрутили мне руки, и я был вынужден идти на уступки. Ничего, я посмеюсь, когда держатели станут откручивать вам головы! Вы просто не поняли, с кем связались. Лишь бы вместе с вами не пострадали другие. Кто знает, станут ли держатели разбираться в том, чем один дор отличается от другого!

– Ну что, Хитрец, нравятся хоромы? – спросил кабана Нор, открыв дверь нового свинарника. – Это тебе не доски, а капитальная кирпичная стена. Если будешь закрывать за собой двери, будет тепло. Видишь, какие гладкие полы? Вчера убил на них весь день.

– Сам себя не похвалишь, будешь как оплёванный, – засмеялась Ольга. – Хитрецу говоришь, а сам держишь дверь открытой.

Кабан забежал в свинарник, ухватил зубами прибитый чуть ниже дверной ручки ремень и, потянув за него, изнутри закрыл дверь.

– Умница, – прокомментировал его действия Нор. – И я у тебя тоже молодец.

– Кто бы сомневался, – опять засмеялась Ольга. – Вот откуда такие таланты у сына князя? Ты ему сделал полы не хуже, чем в доме: гладкие и без единой щели!

– Со мной не пропадёшь! – картинно выпятил грудь юноша. – Умный, до фига знающий, и руки растут из нужного места. Так, корм и инвентарь мы перевезли, кабан прибежал за твоим снегоходом своим ходом, остались только вороны. Сегодня мы с тобой наездились, хватит. Загоняем стальных коней в гараж.

Они завели в гараж снегоходы, заперли ворота и калитку и зашли в дом.

– Быстрей бы отцу нашли замену, – сказала Ольга, освобождаясь от куртки. – Переехал бы сюда, и мы не мотались бы взад-вперёд.

– Ничего, ему не скучно. Он возится с Сидой, как с дочерью. Не ревнуешь?

– Совсем немного. Пусть лучше он, чем я или тем более ты. Удивительно, как быстро она освоилась с компьютером! То, что она умеет читать, понятно: я уже в шесть бойко читала по слогам, а в семь так вообще…

– Сида и с языком освоилась быстрее, чем я, – признался Нор, – и с письмом тоже. Как вспомню свои каракули… А она сразу начала прилично писать. Да, кстати! Я же тебе передал знание письма нашего королевства и империи, а ты совсем не тренировалась, да и читать было нечего. Не забыла?

– Не забыла, – ответила Ольга. – Легко прочитала обе записки вашего божественного мерзавца, хотя он написал их как курица лапой. Бог, а нет даже печатающей машинки! Наверное, женщины способнее мужчин. Вам дали силу, а нам – ум и красоту. Всё поровну.

– Какая-то у тебя кривая арифметика, – усмехнулся Нор. – Нужно решить, чем сегодня займёмся. Мы запихнули в себя все учебники и две трети из них уже перечитали. Ещё два-три дня, и возьмёмся за примеры. Закончить подготовку должны числа шестого, а в школу – только четырнадцатого.

– Надо будет отдохнуть от учёбы и заняться магией, – решила Ольга, – причём и мне, и тебе, а учебники за следующий класс никуда не убегут. Ладно, обедать рановато, поэтому пойду немного посижу за компом.

Когда Ольга включила компьютер Олега, решила вызвать по скайпу Наташу, но её вызвали саму. После соединения на экране появилась растерянная Людмила.

– Привет! – поздоровалась она с Ольгой. – Слушай, что это за разрисованная кадра за вашим компом? Когда я увидела, офигела! Спросила, где вы, и она направила сюда. Попробовала вызвать свой комп – не отвечает. Значит, вы заняли комнату брата?

– Ты что-то имеешь против? – спросила Ольга. – Твою комнату вместе с оставшимися вещами пока заперли. Приедешь – будешь в ней жить.

– Да нет, я не против, – ответила Людмила. – Так кто эта девушка?

– Подарок бога, – честно сказала Ольга, решившая, что, даже если кто-то слушает разговор, он только покрутит пальцем у виска. – Её нам подбросили вместе с золотишком, но об этом я не хочу болтать по скайпу. Слышала, что это мутная программа. Можешь поделиться с отцом. Мне нужно с ним поговорить, но боюсь использовать телефон. Скажи, вы уже их похоронили?

– Да, – ответила Людмила, скривила лицо, но удержалась от слёз. – Памятник будет через неделю. А у меня никак не получается связать то место с ними. Просто два земляных холмика. Не надо об этом, а то я сейчас зареву. Теперь у тебя есть мой скайп, а свою электронку я тебе оставляла. Не забывай!

Четвёртого января им расчистили дорогу. Бульдозерист отбросил снег с правой стороны дороги до самого лесничества. Хорошо, что отец был дома. Тысячерублевая купюра перекочевала от него в карман ватника водителя, и бульдозер помчался к «Фазенде», развернулся там и уехал в город, почистив на обратном пути и вторую сторону дороги. Отец позвонил Саше, и она примчалась повидаться, правда, только на два часа.

– Зря я тогда сорвалась! – сетовала она. – Боялась, что застряну и накроются соревнования. Кто же знал, что дорожники всё почистят. А теперь опять уезжать.

– Чтобы непременно вернулась с первым местом, – пожелала Ольга. – Для слабых главное – это участие, для нас – победа! Я скинула тебе знание нашей борьбы, а времени на тренировки не хватило! Придётся работать по старинке вашим каратэ.

– Я нашла в вашей борьбе несколько интересных приёмов, – сказала Саша, – а в остальном всё очень похоже. Поэтому главное – не столько стиль, сколько подготовка бойца, его сила, скорость, ловкость и знание техники. В Барнауле будет несколько свободных дней, так что я посмотрю, может, попробую кое-что отработать с Туровым, но пока не буду применять.

Она уехала в город, а Ольга, перед тем как вернуться в «Фазенду», позвонила Бортникову и сообщила, что дорога очищена.

– Сейчас приеду, – ответил он. – Дам вам сегодня защиту, так мне будет спокойней. А завтра будешь получать медицину. Рассчитывай, что эта работа займёт неделю, а потом дня три буду давать очень полезные вещи. Фактически ты ничем, кроме опыта, не уступишь нашим магам, а в мире Нора тебе не будет равных.

– Хотите сказать, что я буду в нём самой крутой? – уточнила Ольга.

– Потенциально, – ответил дор, и она поняла, что он улыбается. – К силе и знаниям неплохо приложить опыт. Дам тебе совет: каким бы слабым ни казался противник, никогда не расслабляйся. Ведь и автоматчика может убить лучник, а в магии бывают паршивые сюрпризы.

Он приехал меньше чем через час и долго возился сначала с Ольгой, а потом с Нором. Они с первого раза запомнили всю последовательность действий, но долго не получалось правильно воспроизвести. Когда смогли поставить защиту, начали учиться её снимать. Это оказалось намного легче.

– Ломать – не строить! – довольно сказала Ольга, когда и с этим закончили. – Давайте накормлю вас ужином, и поедете, а то на улице уже темно. А я заодно расспрошу вас о богах. Не может быть, чтобы вы с ними ни разу не сталкивались за сотни лет жизни.

– А почему они тебя интересуют? – спросил дор. – По-моему, это не праздное любопытство. Или я ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, – ответила она. – Пристал к нам один из этих… Это он уволок Нора у вас из-под носа, а сейчас жаждет его благодарности.

– Кто именно и что ему от вас нужно?

– Давайте сядем, – предложил Нор, – а то вести этот разговор у двери…

Они вернулись в гостиную первого этажа и сели на диван.

– Это бог воинов Ардес, – начала рассказывать Ольга. – А что ему нужно… В переданной записке об этом написано так, что хрен поймешь. Ясно только, что нужно оружие нашего мира и несколько крепких парней, которых нужно обвешать им с ног до головы. Потом они должны перейти в мир Нора и что-то там разнести. Хоть он и бог воинов, но предпочитает, чтобы вместо него дрался кто-нибудь другой.

– И откуда Нор всё это возьмёт? – спросил помрачневший дор.

– Мы тоже решили, что это хорошая отмазка, – кивнула Ольга. – Чёрта с два! На днях нам прислали девушку и кучу золота. Девушка должна была поработать почтальоном, а потом служить Нору для постельных утех. Ну тут я её обломала!

– И много золота?

– Мы точно не взвешивали, – ответил Нор. – Вес оценили в пять тонн. Ольга посчитала, что оно стоит около восьми миллиардов рублей. Монеты мне незнакомы.

Он достал из кармана монету и отдал дору.

– Она и не может быть вам знакома, – сказал тот. – Это монета империи, расположенной не на вашем материке. Этот материк на другой стороне планеты, поэтому вы о нём не знаете. Ольга, ты из-за этого спрашивала об устройствах защиты?

– Да, есть мысль послать туда вместо себя крутых парней. Только их нужно обезопасить от магии. Нам дали три года, вот я и подумала…

– Три года – это хорошо, – задумался дор. – Мы успеем создать центр, развернуть часть производств и закрепиться. Должны успеть сделать нужные вам шлемы. Только, боюсь, что Ардес потребует присутствия Нора, а ты не отпустишь его одного. В любом случае это будет смертельно опасное мероприятие, а тебя ужасно не хочется терять.

– Не отпущу, – подтвердила Ольга. – Понятно, что будет много опасностей, но меня больше беспокоят не они, а сам бог. Жреца, который передал нам первое послание, он просто выбросил обратно в его мир. Пришедшая девушка сказала, что его опознали только по цепочке, да и та оплавилась.

– Наверное, нелегко сопрягать миры разных Вселенных, вот он и не захотел возиться, – предположил дор. – Что для него какой-то жрец, тем более уже выполнивший порученное! А ты теперь боишься, что с вами могут поступить так же, и хочешь узнать, чем можно заставить бога держать слово?

– Конечно! – ответила Ольга. – Я туда не рвусь, а если меня вернут по частям или просто там оставят…

– Существует только один способ, – сказал дор. – Нужно убедить бога в своей полезности. Вам будет не очень трудно доказать полезность, но это чревато дальнейшими поручениями. Правда, если за каждое будут отсыпать столько золота… Есть ещё один минус. Если бог прибегает к помощи людей, значит, он не может или не хочет что-то делать сам. Скорее всего, это связано с гадостью кому-то из его коллег. Помните пословицу о дерущихся панах? Боюсь, что у вас чубы оторвут вместе с головами. Ладно, три года – это немалый срок.

– А если послать его лесом? – спросила Ольга.

– А если он обидится и, наплевав на некоторые правила, придёт сюда сам? – предположил дор. – Нора он спас, золото вы ему не вернули…

– Интересно, как бы мы смогли вернуть? – вскинулась Ольга. – Я не богиня, чтобы вернуть пять тонн золота в другую Вселенную! Или его надо было оставить лежать на полу?

– С его точки зрения, это неважно, – улыбнулся дор. – Он отправил сюда Нора и обеспечив его всем необходимым. Как вы сможете попасть в его мир?

– Нужно сжать в кулаке драгоценный камень, – ответил Нор. – Таких камней пять.

– Наверное, они являются чем-то вроде маяка. Отправиться, что ли, с вами? Через три года можно будет и отлучиться, а поход обещает быть интересным. Я прожил в том мире три жизни и хорошо его знаю, так что со мной у вас будет больше шансов. Только это тело не готово к нагрузкам. Но если вы не поленитесь обработать его по полной программе…

– Сделаем мы из вас Геракла! – сказала довольная Ольга. – Но вы, Игорь, так и не ответили, что собой представляют эти боги.

– Тебе пересказать все версии? – засмеялся он. – Тогда я не уеду от вас до утра. О них, Ольга, достоверно почти ничего не известно. Я с ними не сталкивался, а если бы столкнулся, что с того? Вот вы много можете рассказать? Лично я думаю, что это остатки какой-то древней человеческой цивилизации. Вряд ли цивилизации развиваются вечно. Достигнув определённого уровня силы, они должны заканчивать своё существование. В самом деле, какой интерес жить существу, чьи желания тотчас же исполняются? Оно столько знает об окружающем мире, что уже не стремиться узнать больше. Я прожил всего триста лет и уже начал терять интерес к жизни, а если бы их было не триста, а три тысячи? Да я бы рехнулся! Вот и они тоже…

– Так вы считаете их чокнутыми? – поразилась Ольга.

– Скорее, впавшими в детство, – поправился дор. – Для них это игра, которая длится тысячи лет. Но игрой можно жить только тогда, когда к ней относишься серьёзно. Вот они на полном серьёзе играют роли, которые сами себе придумали. Лишить их этого и что останется?

– Значит, они не имеют отношения к тому, кого мы подразумеваем под словом Бог?

– Это моя версия, – пожал плечами дор. – И потом какая для тебя разница? Живут почти вечно, запредельно могущественны, и у тебя не получится их убить или причинить какой-то вред – чем не боги? Неизвестно даже, есть ли у них тела и как они выглядят. По слухам, когда являются, создают что-то вроде материальной иллюзии людей с одной и той же внешностью или временно вселяются в кого-то из тех, кто в них верит и не противится такому вселению. Ладно, об этом ещё поговорим. Не скажете, что собираетесь делать с золотом?

– Решили обратить в деньги, – ответил Нор, – а большую их часть вложить в ваше производство. Понятно, если вы с Фадеевым не будете против.

– Я только за! – сказал дор. – Всё-таки Фадеев выделил не очень большую сумму. Только у вас слишком много денег, все вложить в нас нереально. Вам нужно связаться с Виктором, а он поможет реализовать золото и пристроить деньги. Это не такое простое дело, как вам кажется из-за количества золота и его состава. Но с его возможностями всё можно решить. Только не вздумайте обсуждать такие вопросы по телефону или через компьютер. Эти каналы связи потенциально находятся под контролем. Если ты позвонишь подружке и скажешь, что на тебя с неба свалились пять тонн золота, это никого не заинтересует, а вот такой разговор с Фадеевым, несмотря на всю его бредовость, может вызвать интерес.

– Сказала по скайпу его дочери, а она передаст отцу. Ладно, вам давно пора ехать. Последний вопрос: чем будем заниматься завтра?

– Наверное, я первым делом дам косметику, – сказал дор и засмеялся, увидев её реакцию. – Чему удивляешься? В нашем случае это та же медицина, к тому же очень полезно уметь менять внешность. Можно за деньги менять форму носа или увеличивать глаза без всякой пластики. Захочешь поменять цвет волос или их толщину, и через несколько дней всё это будет. Изменения даже закрепляются в генах, только не сразу, а через полгода. А потренируешься на той девице, которую к вам прислали. Если учесть, какие в том мире «красавицы», она будет только рада поменять лицо.

– Здравствуй, – сказал Рогов. – Из Штатов вернулся сын, не возражаешь, если мы с ним сейчас приедем?

– Конечно, Сергей, – сказал в трубку Виктор. – Мы с дочерью дома и пока никуда не собираемся. Приезжайте, я предупрежу охрану.

Он положил телефон на стол и пошёл в комнату дочери. Уже надевшая кимоно Людмила обвязывала голову полоской ткани.

– Отложила бы ты свою тренировку, – попросил он. – Сейчас должны приехать Роговы.

– Почему во множественном числе? – спросила дочь.

– Александр приехал из Флориды.

– На время или насовсем? Впрочем, это неважно. Если я буду им нужна, подождут. Ждать, пока они приедут, потом час болтовни, и мы сядем за стол. В результате тренировка накроется медным тазом, а я не хочу терять форму!

Высказавшись, Людмила отправилась в комнату, в которой раньше жила мать. Дочь настояла, чтобы из неё вынесли почти всю мебель и застелили пол большим ковром. Теперь это была тренировочная комната, где она ежедневно по полтора-два часа занималась борьбой. Настойчивость, с которой дочь себя истязала, внушала Виктору уважение. Куда делась ленивая, любившая полдня проводить за компьютером девчонка! Люда изменилась не только внешне, после смерти брата она стала совсем другим человеком.

Роговы приехали через полчаса после звонка.

– Стопроцентный американец, – сказал Виктор, хлопнув Александра по плечу. – Как работается, бакалавр?

– Нормально, – ответил парень. – Пока устроился по рабочей визе, но уже сказали, что помогут остаться совсем.

– А на шиша? – спросил Виктор. – Вам там мёдом намазано? Я понимаю, когда рвутся получить образование, как ты в своём Технологическом, но жить в этой занюханной Америке… Ну что хорошего во Флориде?

– Почему занюханной? – обиделся Александр. – Нам до них далеко!

– Да, конечно, – согласился Виктор. – Мы не печатаем деньги для всего мира. Проходите в гостиную, скоро Анна всё закончит, и пойдём посидим за столом.

– А где Люда? – спросил Сергей. – Ему, наверное, интересней поговорить с ней, чем с нами.

– Она занята. Вы не предупредили заранее, а она не стала откладывать тренировку. Превратила комнату Александры в спортивный зал и каждый день гоняет по ней воображаемого противника. Зря смеёшься, она и реального погоняет. Видел я её в спаррингах. Просто пока нет партнёра.

– А можно посмотреть? – спросил Александр.

– Пойдёмте, покажу, – кивнул Виктор. – Я иногда любуюсь, а ей всё равно, она это делает не для зрителей, а для себя.

Войдя в большую комнату, которая из-за почти полного отсутствия мебели казалась огромной, все остановились и стали наблюдать за Людмилой. Девушка с закрытыми глазами танцевала странный танец, временами медленный, когда она с завораживающей грацией плавно меняла позы, перетекая из одной в другую, временами настолько быстрый, что было трудно уследить за сыплющимися на невидимого противника ударами.

– И долго она так? – тихо спросил Сергей.

– Минут двадцать разминка, потом растяжки и с час вот такое, – ответил Виктор. – Сегодня она, видимо, немного сократила занятия.

– И не устаёт? – удивился Сергей.

– Скорее вы устанете здесь стоять, чем она на тренировках, – засмеялся Виктор. – Давайте вернёмся в гостиную.

– Ну что, я был прав? – сказал Сергей сыну.

– Она поразительно изменилась, – признал Александр. – Я видел прошлым летом, сейчас это совершенно другой человек. Я её не узнал бы. Вы не собираетесь отправить дочь для учёбы за границу? У неё были проблемы с английским, но это решаемо.

– Нет больше никаких проблем, – довольно улыбнулся Виктор. – Конечно, говорит хуже тебя, но вполне прилично. Я пока не обсуждал с дочерью вопрос обучения, но думаю, что за границу она поедет разве что отдохнуть.

Глава 8

– Не меня обсуждаете? – спросила появившаяся в гостиной Людмила. – Здравствуйте, Сергей Анатольевич, привет, Александр. Я тебя почувствовала час назад, когда ты меня разглядывал. Понравилась?

– Ты или твой танец? – не смутившись, спросил Александр. – Тебя я не узнал и до сих пор не верю, что это ты. Твой отец говорил, что официальная версия – это пластика, а о причине умолчал. Если честно, я в растерянности. Если не пластика, то что? У тебя же изменилось всё лицо!

– Секрет, который не стоит разглашать, тем более американцам, – сказал Виктор, улыбкой показывая что шутит, но глаза смотрели холодно. – Пошли, Сергей, посидим за столом, а они пусть пообщаются, а потом к нам присоединятся.

– Подожди несколько минут, – сказала Людмила, когда отцы ушли в столовую. – Я схожу переодеться.

Когда девушка вернулась в гостиную в облегающем вязаном платье, больше похожем на рубашку, Александр мог оценить, что у неё изменилось не только лицо.

– Жаль, что вы против учёбы за границей, – с сожалением сказал он. – Ты могла бы поехать в Соединенные Штаты. Там уровень преподавания выше, чем у нас.

– Меня это не интересует, – нахмурилась она. – Здесь моя Родина и здесь моё место! У нас в семье не любили ездить за границу. Была я два раза в Европе. Всё вылизанное, мелкое и чужое. От Франции осталось одно большое разочарование.

– Национальные рамки сковывают человека, – назидательно сказал Александр. – Странно от тебя такое слышать. Наша Родина – это весь мир!

– Родина для меня там, где в земле лежат дорогие мне люди! – сказала Людмила. – Скоро сюда приедут мои друзья, которым твоя Америка и даром не нужна, а вот они мне нужны! И дело отца, которое когда-нибудь перейдёт мне, тоже здесь!

– Дело можно вести везде… – начал Александр.

– Извини, я пойду к себе отдыхать, – сказала она. – Мне не хочется есть сразу после занятий. А говорить нам с тобой не о чем. Жаль, когда-то ты мне нравился.

– Что-то случилось? – спросил Сергей сына. – Почему один и такой хмурый?

– На Люду слишком повлияла гибель родных, – буркнул он. – С ней тяжело разговаривать.

– Я говорил, что ты зря отправил его в Штаты, – сказал Виктор Сергею. – И сегодня зря привёл. Полгода назад моя дочь встретила бы его совсем иначе, сейчас ей такие не нужны. Ладно, закончим об этом. О твоём участии поговорим, когда станем расширять производство, пока мы его даже не начали. Месяца через три-четыре, когда начнутся продажи, мы с тобой вернёмся к этому разговору. Там ведь планируется не только кабельная продукция, будет многое другое.

– С медициной ты закончила, – сказал Нор. – Что сегодня будет давать Игорь?

– Не знаю, он не говорил, – ответила Ольга. – Пододвинься, я тоже лягу.

Она встала из-за компьютера, подошла к кровати и легла рядом с Нором.

– Нужно скорее увозить Сиду, – сказала она. – Кажется, я перестаралась. У неё была сказочная фигура, а теперь почти нормальное лицо. Ещё неделя, и она так похорошеет, что находиться рядом будет для вас испытанием. Я же вижу, как ты смотришь на её прелести. И отец не железный. А она чувствует, как на вас действует, и бессовестно этим пользуется!

– Ревность – не лучшее из качеств, – Нор повернулся к Ольге, притянул к себе и стал целовать.

– Отпусти, сумасшедший! – вырвалась она. – С минуты на минуту приедет Игорь, а ты меня заводишь!

– А ты не говори глупости! – сказал он, отодвигаясь к стене. – Я люблю тебя, а отец – Сашу. И нечего возводить на нас напраслину. Но если тебе это горит, давай посоветуемся с дором. Слышишь, он приехал? Кто пойдёт встречать?

– Лежи уже, – остановила Ольга дёрнувшегося встать Нора. – Калитка открыта, так что он и сам дойдёт, а я сейчас спущусь в гостиную.

Когда она, шлёпая тапочками, спустилась по лестнице, Игорь уже сидел в одном из кресел гостиной.

– Скоро я с вами закончу, – сказал он, после того как поздоровались. – Как идёт усвоение того, что я даю? Вопросов нет?

– Мне ещё полгода усваивать всё, что вы дали, – ответила девушка. – Наверное, будут и вопросы, но пока их нет. Точнее, есть, но по другому поводу. Вчера у меня был разговор с Виктором. Он задал вопрос, на который я не знала, что ответить. Два года назад Людмила влюбилась в сына одного из его друзей. Он в то время учился на бакалавра где-то во Флориде. По словам Виктора, был очень неглупым и симпатичным парнем. Летом их отпускали, и многие русские ребята на время каникул возвращались к семьям. Вот и он вернулся, на её беду. Но юному почти бакалавру была не нужна девушка, которая не блистала ни внешностью, ни интеллектом. Видимо, отец был достаточно щедр и ему хватало американских подружек. В прошлом году он закончил свой университет и остался там же работать. Его отец был не в восторге, но решил, что сыну не повредят несколько лет работы в Штатах. Не знаю, почему этого Александра отпустили домой в такое время, но в Москву он явился сторонником мира без границ и американского образа жизни. Его отец видел Людмилу на похоронах и был поражён её преображением. Наверное, он прикинул, что внешность девушки и капиталы Виктора делают её завидной невестой, потому что созвонился с другом и потянул сына на смотрины.

– Не рано? – хмыкнул дор.

– Важно было застолбить место, – улыбнулась Ольга. – Приходят они, значит, к Фадеевым, а Людмила в одной из комнат ведёт бой с тенью. И тут у них происходит рокировка. Парень на неё запал, а она его натурально отшила. Виктору такие американизированные юнцы тоже не по нутру, пусть даже это сыновья друзей, поэтому он остался доволен. Но ему непонятно, как дочь за какие-то три-четыре месяца превратилась из не очень умной, мягкой и ленивой девчонки в умную, жёсткую и целеустремлённую девушку. Он даже высказался, что такой можно оставить своё дело.

– Сколько раз ты её обрабатывала? – спросил дор.

– Четыре раза – тело и два раза – голову, и по одному разу обработал Нор.

– Вот тебе и ответ. Тело и ум связаны, поэтому оптимизация всех функций тела убирает препятствия для нормальной работы мозга. Лень ведь не всегда вырастает на пустом месте. А вы три раза подтолкнули ей мозги. И учти маленькую деталь, о которой я забыл упомянуть. Многократно получая воздействие на мозг, человек становится похожим на работавшего с ним мага. Советую, когда будешь в Москве, обработать Людмилу ещё два раза. Привязка уже есть, а дополнительные обработки ей многое дадут.

– Да, насчёт Москвы. Никто из вас туда не собирается?

– Я собираюсь. Вот дам тебе всё, что хочу, и полечу.

– А если поехать на машине?

– Хочешь набить мою машину золотом? – попробовал догадаться дор.

– Не только. Хочу подкинуть вам пассажирку.

– Хочешь убрать её подальше от Нора, – сделал он вывод. – По-моему, твоя ревность абсолютно беспочвенная. Но если тебе так спокойней… Как, кстати, идёт трансформация внешности?

– Я дура, – призналась Ольга. – Кажется, я вылеплю из неё идеал женщины. Мало того что у неё была идеальная фигура, теперь таким же будет и лицо. На мужчин она должна действовать убойно. Всё закончится примерно через неделю.

– Что у нее есть из магии?

– Очень мало, но сможет вертеть одним человеком. Я напугала условным воздействием и якобы установила ограничения. На самом деле ничего ставить не стала, но она об этом не знает. Сегодня Сида обработала меня и Нора и то же самое сделает послезавтра. Игорь, ответьте на вопрос, как можно передать знание языка, не передавая всего остального за те годы, когда он учился. Так можно сделать?