# Хроники Клифбурга. Зимние забавы

Лариса Ена

Пятый рассказ из цикла "Хроники Клифбурга". На этот раз Стеше Булкиной нужно расследовать не только странные исчезновения мужчин города, но и спасать Аджара из цепких лап таинственной незнакомки.

Клифбург был готов к долгожданной зиме. Первые робкие заморозки уже давно прошли и тонкие хрустящие корочки льда на лужицах превратились в полноценные ледышки, по которым с визгом и смехом катались детишки. Столбик термометра медленно, но верно опускался всё ниже, а мороз приятно холодил ноздри горожан, заставляя щеки наливаться румянцем. Снег выпадал всё чаще, покрыв бурую, после осенних опавших листьев землю плотным белоснежным покрывалом. Жители города переоделись в теплые свитера и пуховики, а некоторые женщины горделиво выходили из дома в коротких шубках из натурального меха, с легким пренебрежением поглядывая на любителей мешковатых курток. Свет в окнах привлекал своим уютом, а из открытых форточек чувствовались умопомрачительные запахи жареной картошки и маринованных огурцов. До нового года оставалось всего три недели и жители Клифбурга потихоньку начинали присматривать подарки для своих близких и закупать консервированный горошек.

В одну из морозных ночей, во двор дома гражданки Небронюк Гертруды Васильевны, расположенный в частном секторе на окраине Клифбурга, проник посторонний. Пока старинные часы в гостиной Гертруды Васильевны отбивали двенадцать часов ночи, человек, чье лицо было спрятано под шарфом крупной вязки, открыл с помощью отмычки замок на железных воротах и крадучись зашел на территорию. Гражданка Небронюк в этот момент видела дурной сон. Ей снилось, будто она жила в общежитие, в крохотной комнатке и ругалась со своей соседкой из-за очереди в общую душевую. Соседка во сне была упрямая и никак не пропускала Гертруду Васильевну без очереди.

Пока хозяйка дома ворочалась в постели, сонно бранясь нецензурными выражениями, незнакомец вышел, ведя за собой под уздцы черного, как смоль, коня с волнистой гривой. В какой-то момент незнакомец повернулся к открытым воротам и тихо шепнул:

– Жди, я приду за тобой. Сейчас нет возможности.

Где-то в лесу, в котором жители Клифбурга собирали грибы и ягоды, старый ворон с надрывом каркал о своей нелегкой судьбе, прислушиваясь к эху от собственных гортанных звуков. Неожиданно птицу что-то вспугнуло и ворон, снявшись с ветки, громко хлопая крыльями, полетел прочь. Если бы пассажиры самолета «Москва-Пекин», которые пролетали в этот момент над угодьями Клифбурга не спали, то увидели бы в иллюминаторе яркую голубоватую вспышку, которая так же быстро погасла, как и появилась…

* * *

Участковый Грозный Алексей стоял в помещении дежурной части и разговаривал с дежурным. В этот момент в окошке, отделявшем посетителей от сотрудников, появилось лицо запыхавшейся женщины с всклоченными волосами.

– Украли!!! У меня украли! – заорала она, вместо приветствия, – Срочно дайте мне кого-нибудь на поиски!

– Что украли? – дежурный, не поднимая глаз, что-то старательно записывал в журнале, – Когда украли? Кто украл?

– Лошадь мою украли, – взвыла женщина, – Сегодня ночью… Откуда я знаю, кто? Знала бы, к вам бы не приходила.

– Леш, – дежурный повернулся к участковому, – Иди к гражданочке, разберись.

– У меня смена заканчивается, – попытался отбрыкаться участковый.

– Ну так не закончилась же еще? Иди, там делов-то на пять минут.

Участковый понуро кивнул и вышел из дежурной части, прихватив с собой портфель с документами. В кабинете, достав бланк объяснения и предложив заявительнице присесть, начал заполнять листок.

– Фамилия, имя, отчество.

– Гертруда Васильевна Небронюк, я местная, в частном секторе живу на улице Васнецова, дом четыре. Твари! Ну твари же! Ночью проникли, пока я спала! И ведь знали, где лошадь и ее сарай. А этот то дурак ненормальный пошел же за ворами, даже не пикнул! И свинья эта тоже молчала! Для чего кормлю, непонятно!

Участковый оторвал взгляд от бумажки и удивленно посмотрел на говорившую:

– Какой дурак? Какая свинья?

– Конь! Конь дурак! Зачем он пошел с незнакомыми ворами? А свинья- это собака. Алабай у меня территорию охранял. Гад блохастый! Даже не пикнул!

– Так у вас коня украли или лошадь? – продолжал недоумевать участковый.

– Да какая разница? У нас что, много кто их держит?

– Кого держит?

– Вы издеваетесь? Лошадей! Кто у нас кроме меня еще коней имеет? Только я!

– Так, давайте по-другому, – участковый понял, что это надолго и сразу загрустил, – Откуда у вас конь… мммм … лошадь?

– Купила, ну не родила же! – Гертруда Васильевна вытаращила глаза, – Продавал какой-то мужичок, еще осенью ходил у нас, во все ворота стучал. За бесценок купила. Думала буду за деньги желающих в парке катать. Конский бизнес хотела открыть. А этот гусь ни в какую не давался!

– Гусь – это конь? – на всякий случай уточнил участковый.

– Он самый. Вот, документы на него принесла. Коний паспорт.

Гражданка Небронюк оказалась женщиной склочной, громкой и крайне неприятной. Во время взятия объяснений, участковый выпил три стакана воды и два раза выходил из кабинета, якобы по делам, а на самом деле просто стоял в коридоре, пытаясь восстановить слух.

Наконец, разъяренная заявительница ушла, пригрозив, что если в ближайшее время не будет найдена ее лошадь, то она разнесет «эту шарашкину контору» в пух и прах.


Аджар сидел в кабинете, когда к нему заглянула Стеша. Чмокнув следователя в макушку, радостно прощебетала:

– Я его нашла!

– Кого? Коня? – Аджар изумленно посмотрел на напарницу.

– Какого коня? – настало время удивляться Булкиной, – Я платье свадебное нашла. Очень красивое. Я в нем буду такая милая. Сегодня вечером договорилась с продавщицей, приду померю.

– Ты у меня из без платья милая и красивая, – Аджар улыбнулся, – У нас с утра сегодня сумасшедшая какая-то была, орала на всю полицию, что у нее то ли коня, то ли лошадь украли.

– А, да, припоминаю эту тетку, – Стеша наморщила лоб, – Мерзкая она, всех ненавидит. Мне кажется, конь сам от нее сбежал. Условия для проживания там невыносимые. Какие у тебя планы на сегодня?

– Я с Пилипенко в администрацию еду, надо кое что утрясти.

– Оденься потеплее, на улице морозно. Свадьба через неделю, еще не хватало, что бы ты заболел.

– Не заболею, – Аджар заграбастал своими ручищами Стешу, притянув ее к себе и усадив на колени, – Я у тебя сильный?

– Сильный.

– Я у тебя смелый?

– Смелый.

– Я горячий?

– Горячее бабушкиных пирожков.

– Я у тебя не боюсь заболеть?

– Шапку одень и шарф, что ты как маленький? – Стеша провела ладонью по вихрам Голованова, – Я сегодня тоже целый день занята, в школе попросили выступить о последствиях плохого поведения.

– Тогда до вечера? – Аджар выпустил Булкину из объятий.

Вместо ответа Стеша помахала ему рукой и кокетливо виляя бедрами, вышла из кабинета.

Погода была хорошая и Голованов с начальником решили дойти до администрации пешком.

– Я с тобой поговорить хотел, – Джон Иванович доверительно взял Аджара под локоток, – Ты у нас парень умный и хваткий, а мне позарез нужен заместитель. Понимаешь, к чему я клоню?

– Ну я же умный, понимаю, – Голованов усмехнулся.

– Вот и хорошо. Зарплата побольше будет, а забот меньше. Пришел с утреца, планерку провел и сиди, гоняй чаи. Отчет сделал и сиди, кофе смакуй. Дела у следаков и дознанцев проверил, пей компоты на здоровье. У участковых заполненные карточки подписал, сиди, отдыхай. Так что, согласен?

– Столько пить, ни один мочевой пузырь не выдержит, – Аджар провел по непослушным вихрам, – А что, расследованием я уже не буду заниматься?

– Да ради бога, – Пилипенко всплеснул руками, – Хватку терять не хочешь? Правильно. Как в новой должности освоишься, я в отпуск спокойно пойду.

– А в администрацию-то мы зачем идем? Надо кого-то прижать?

– Никого прижимать не надо, что ты. Переговорю с Панасием Ибрагимовичем с глазу на глаз. Тебе квартиру нужно сделать. Что ты у Булкиной ютишься? Сейчас свадьба, потом дети пойдут. Куда вы четверых-то распихаете?

– Четверых детей? – Аджар закашлялся, – Что-то вы круто нафантазировали.

– Ну а что, Стешка молодая, рожай, не хочу, – Пилипенко пожал плечами, – Родила одного, сиди, чаи гоняй. Родила второго…

– Я понял последовательность принятия жидкости, – поспешно перебил Аджар.

Перед проезжей частью оба остановились, ожидая зеленого сигнала светофора. В этот момент мимо медленно и величественно проехал длинный автомобиль серебристого цвета с тонированными стеклами.

– Ого, – Пилипенко проводил взглядом машину, – Откуда у нас тут лимузины? Я начинаю паниковать.

– У вас фобия что ли на них?

– Нет, простые граждане на таких не ездят. Может начальство какое с центра приехало к нам с проверкой? Надо позвонить в дежурку, пусть на всякий случай всем посетителям улыбаются и работают как надо.

– Да может и не к нам, – Аджар посмотрел вслед автомобилю, – Номер снегом залеплен, будто специально. Странно, машина-то приметная.

– А сейчас у Замусойлова узнаем, он все должен знать, – Пилипенко энергично стал переходить дорогу.

– Скорее Ирочка всё знает, а не ее начальник, – Аджар тихонько усмехнулся.

В администрации, Пилипенко, кивнув секретарю, пошел в кабинет главы Клифбурга, а Голованов остался в приемной.

– На счет квартиры пришли? – Ирочка поставила перед следователем чашку с кофе.

– Я даже спрашивать не буду, откуда вы знаете, – Аджар засмеялся, – Пилипенко мне четверых детей пожелал, нужны хоромы, видимо.

– Так вы ж как зам Пилипенко будете побольше получать, почему бы и не родить?

– Ира, приходите к нам работать, – Аджар отставил чашку с горячим напитком, – Вот ей-богу у вас такой талант знать всё!

– Я подумаю, – Ирочка хихикнула.

– Кстати, не знаете случайно, кто это у нас на шикарном лимузине по Клифбургу катается?

– Я лично пока еще не видела, но слышала, что какая-то ненашенская дама… Типа бизнес леди. Может помещение какое присматривает для магазина или салона красоты.

– Ну да, в Клифбурге-то с салонами и магазинами беда, – с иронией произнес Аджар.

В этот момент из кабинета главы администрации вышел Пилипенко. Судя по румянцу на носу и щеках, а также характерного коньячного запаха, Джон Иванович обо всем договорился с Замусойловым и даже успел это дело отметить.

– Ну всё, Голованов, – Джон Иванович довольно потер руки,– После Нового года новоселье состряпаем. Пошли обратно в отдел, работа не ждет!

Попрощавшись с Ирочкой, Аджар вышел вслед за Пилипенко.

– Слушайте, а зачем вы меня с собой взяли в администрацию? – наконец спросил Аджар.

– А одному скучно было идти, ну и заодно твое повышение обговорили без посторонних ушей, – признался начальник полиции, – Да и тебе, как моему будущему заму, нужно запомнить эту тропиночку, мало ли чего. В следующий раз вместе зайдем, посидим, познакомишься с Замусойловым поближе. Он нормальный мужик!

В этот момент мимо них снова проехал серебристый лимузин. Аджару показалось вдруг, будто через тонированное стекло смотрят на него холодные, словно лёд, глаза. Поежившись и мотнув головой, чтобы отогнать видение, пошел вслед за Пилипенко в отдел.

Возле дежурной части Голованов увидел расстроенную женщину, которая доставала документы из сумочки.

– Аджар, дежурный участковый на выезде, можешь опросить даму? – спросил дежурный, высунувшись в окошко, – Заявление я еще не принял, посмотри, чего да как.

Согласно кивнув, Голованов пригласил женщину в кабинет. Как выяснилось, у женщины пропал муж. Пошел на работу два дня назад и больше не вернулся.

– Я ему звоню вчера и спрашиваю, – всхлипывая, продолжила женщина,– Сережа, ты почему домой не идешь, а он странный такой… Сам на себя не похож.

– Подождите, – Аджар прекратил заполнять бланк объяснения, – Вы сказали, что у вас муж пропал, а сейчас мне говорите, что разговаривали с ним по телефону.

– Ну да, – женщина достала платок и громко высморкалась, – Два дня его не было, я думала он может к матери своей пошел в гости или с мужиками в гараж… А тут с работы позвонили, сказали, что он не вышел на работу и уже два дня отлынивает, трубки не берет. Ну я позвонила сама… Он долго не отвечал, а когда ответил, я прям его не узнала. Я ему: Сережа, так мол и так, где ж ты, гад, загулял, тебя обыскались. А он сопит так недовольно в трубку, как неродной. Я ему опять, мол вернись, я все прощу. А он мне заявляет, что и не собирается, что нашел прекрасное место, где теперь будет жить. Представляете? Нужно завести дело о пропаже мужа!

– Так, – Аджар вытянул вперед руку, останавливая заявительницу, – Вы меня простите, но никакого дела мы заводить не будем. Вы с ним разговаривали, какая же это пропажа? То, что он возвращаться к вам не хочет, так это уже ваши семейные проблемы. Может он женщину другую встретил, такое бывает.

– Да какую другую женщину?!– заявительница всплеснула руками, – Мы ж душа в душу жили, даже не скандалили особо.

– Всякое бывает, – гнул свое Голованов, – В следующий раз, как позвоните ему, скажите, что б пришел и все выложил. Горькая правда, она лучше, чем сладкая ложь.

– Я ему скажу, что если не придет, я вас на него натравлю, – решительно произнесла женщина, вставая.

– Не надо мной никого травить, – попросил Голованов, – Просто поговорите с ним по душам, может все и обойдется.

Когда женщина ушла, Голованов заглянул в дежурную часть.

– Ну ты хоть спрашивай иногда, зачем заявитель пришел, – Аджар постучал себя по голове пальцем, – Продержал тетку зазря, а тут никакого состава, муж просто загулял.

– Я на всякий случай, – признался дежурный, – Тут слух прошел, что какая-то проверка приехала по нашу душу. Ездят по городу, пока присматриваются. У нас все участковые струхнули, побежали обход подведомственной им территории делать.

– На лимузине ездят? – Аджар с иронией посмотрел на дежурного, – И кто ж тебе такое сказал?

– Коля. А ему Пилипенко.

– О боже, – следователь закатил глаза, – Ну конечно, Коля, как всегда, слышал звон, да не знает, где он. Успокой наших архаровцев, пусть дальше кабинетных мух гоняют, а то в отделе никого, даже бухгалтерия, я смотрю, с отделом кадров куда-то испарились.

– Понял, – дежурный почему-то подмигнул Аджару и достал мобильник.

Вечером, придя домой к Стеше, Голованов рассказал ей новости.

– Квартиру дадут? – Булкина присвистнула, – Вообще огонь.

– Ага, Пилипенко рекомендовал как минимум четверых детей заводить.

– Ну он то конечно спец в этих вопросах, – Стеша заливисто рассмеялась, – А зарплату он не хочет поднять? Кормить же четырех нужно чем-то.

– Поднял, – Аджар улыбнулся, – Я теперь его заместитель со следующего понедельника.

– Ишь ты, как удачно я замуж выхожу, – Стеша обняла Голованова и, привстав на цыпочки, чмокнула его в подбородок, – С квартирой, с должностью да еще с даром видеть умерших.

– Уф, умеешь ты подбодрить, – Голованов вздрогнул и ослабил узел галстука, – Как прошла примерка платья?

– Село идеально, – Стеша мечтательно закружилась по кухне, сшибая кухонную утварь – Как будто все это время меня ждало. Но я тебе его не покажу, плохая примета!

– В приметы мы не верим, – Аджар стал поднимать с пола кухонные принадлежности, – Но я сам хочу увидеть тебя в нем в день нашего бракосочетания, не раньше. А пока можем пройти в спальню, кое что другое посмотреть.

– Никаких цо-цо, пока нет обручальный кольцо! – Стеша показала Аджару руку, шевеля безымянным пальцем.

– Да хоть сейчас!– Аджар схватил хохочущую девушку и вышел из кухни.


Утром, придя в отдел, Аджар и Стеша увидели двух женщин, рыдающих перед дежурной частью.

– Что тут произошло, – поинтересовалась Стеша у дежурного.

– Мужья пропали, – дежурный вздохнул, – Сейчас участковый освободится, опросит их, заявление возьмет.

– Хорошо, что ты у меня никуда не пропадешь, – шепнула Булкина Аджару и они пошли на утреннее совещание к Пилипенко.

На «пятиминутке» Джон Иванович объявил о назначении Голованова своим замом, выслушал отчет о происшествиях за ночь, посоветовал поактивнее вести поиски пропавшей лошади и отпустил всех по своим рабочим местам. Аджар остался, чтобы принять дела, а Стеша пошла к себе в кабинет.

– Вот тут у меня чай и кофе, – Джон Иванович показывал своему новому заму свои угодья, – Тут что покрепче… Ну, мало ли. Вот сюда я обычно документы кладу, которые срочно подписать надо, тут всякая фигня, которая может и подождать с ознакомлением. Вот папка с бумажками от бухгалтерии, эта с кадров. Раз в неделю приносят для ознакомления и контроля свои дела: следаки и дознаватели по понедельникам, участковые в среду. Город у нас спокойный, сам знаешь, поэтому работенки не много.

– Да уж, очень спокойный, – Голованов иронично улыбнулся.

– Вот список наших сотрудников и у кого какая зона обслуживания, – продолжал Пилипенко, – Ты пока осваивайся, а я в бухгалтерию пойду, нужно порешать про бюджет на следующий год.

Когда Джон Иванович вышел, Аджар бегло ознакомился с документами. В душе его неожиданно и неприятно засвербило от дурных предчувствий. С чем это было связано, он еще не понял и от этого становилось еще больше не по себе.

В дверь постучали и заглянул участковый Алексей Громов.

– Разрешите?

– Что случилось? – Аджар почувствовал, как легкий озноб в виде мурашек, пробежался по спине.

– Тут на днях ко мне женщина одна приходила, говорила, что у нее муж пропал. Я заявление принимать не стал, потому что он не то, чтоб пропал, а просто отказывался домой идти. Ну, вы такую же тоже отослали. А сегодня еще две женщины пришли… Такая же ситуация. Два дня ихних мужей дома не было, пару раз в трубку как-то вяло отвечали, а потом и вовсе – бздыньк!

– Бздыньк, это что? Найдены их трупы?

– Не, пока не найдены… То есть я хотел сказать, что они трубку не берут. Мне как, возбуждать дело о пропаже или рано? Статистику бы не испортить…

– Леша, ты же понимаешь, что мы обязаны регистрировать все обращения граждан! К черту статистику! Понимаю, что мужики могли загулять, но лучше перестраховаться. И сходи к ним на работу, поспрашивай коллег, когда этих гуляк и где видели в последний раз. Соседей тоже опроси. Возьми с собой Кузькина Валеру в помощь. Это не его территория, но он все равно сидит в кабинете без дела, штаны протирает.

– Кузькин коня пропавшего ищет, – Алексей потер переносицу, – Или лошадь. Мы еще не определились. Он в интернете смотрит объявления о продаже лошадей. Вдруг вор решит ее продать?

– Конь подождет, – Голованов нахмурился, – Как всех опросите, принеси мне материалы дела, я ознакомлюсь… И про лошадь тоже.

Кивнув, участковый вышел, оставив Голованова в задумчивости стоять у окна и смотреть на улицы Клифбурга. С неба начал падать пушистый снег, покрывая прохожих белым одеялом. Однако эта мнимая безмятежность еще больше насторожила Аджара, заставляя его внутренне готовиться к чему-то плохому.

– Смешались в кучу кони, люди, – тихо пробормотал он, почему-то вспомнив строки из стихотворения Лермонтова, – Надеюсь, эти пропажи не связаны ни с оборотнями, ни с вампирами, ни с инопланетными захватчиками. В любом случае призраки исчезнувших мужей мне еще не являлись, поэтому велика вероятность, что они живы. Мда, слышали бы меня сейчас мои московские коллеги.

В какой-то момент ему вдруг показалось, что через окно на него смотрит какая-то женщина, с пронзительно голубыми, холодными глазами, но, проморгавшись, решил, что ему показалось. Кабинет Пилипенко находился на втором этаже и заглянуть в кабинет было проблематично.

В дверь вновь постучали и в кабинет заглянул Силин.

– Можно? Я по личному вопросу.

– Коля, я ж не начальник. С личными вопросами к Джону Ивановичу.

– Да не… В общем… Вы ж тут со Стешкой, типо, женитесь?

– Типо, да, – осторожно согласился Голованов, – А что?

– Я могу вас по городу катать, – Коля потупил взор, – До ЗАГСа, потом на мостик молодоженов или еще куда скажете, а потом и в ресторан. У вас же тут никого, кроме нас. Вот, предлагаю, от чистого сердца свои услуги. С машиной вот только нужно определиться. Мне, кроме полицейского уазика, никто свою машину не доверяет, а я ж вожу-то неплохо! Ну были пара- тройка аварий, так это ж не в счет!

– Спасибо, Коля, – Аджар был слегка обескуражен, – Мы со Стешей особого банкета закатывать не будем со всеми этими свадебными традициями, но я подумаю, обещаю.

– Ага, – заметно оживился Коля и, подмигнув Голованову, заговорщицки прошептал, – У Пилипенко в гараже машина – огонь! Большая и презентабельная. Вы там с ним поворкуйте, может даст для свадьбы.

– Обязательно поворкую, – закивал головой Аджар, – Будем весь день сегодня ворковать только об этом.

Коля, широко улыбнувшись, вышел из кабинета и Голованов услышал, как он что-то весело начал насвистывать в коридоре.


Принять документы от Пилипенко оказалось делом крайне затянутым. Джон Иванович не спешил. Рассказывая Голованову о предстоящих обязанностях, он то и дело делал перерывы на кофе, чай и перекусы.

– Тут главное –вникнуть, – поучал он Аджара, – А дальше пойдет как по маслу. Но обеды никто не отменял!

Поглядывая на грузную фигуру начальника, Голованов украдкой закатывал глаза и мечтал, чтобы день наконец-то закончился. Он был человеком действия, по душе ему было вести запутанные расследования, а не корпеть над ненужными бумажками. Утешало одно, теперь он мог курировать расследования, давать советы и принимать участие в наиболее значимых делах. Вот и сейчас, давно поняв, что будет входить в его обязанности, Аджар лишь краем уха слушал Пилипенко, а сам же ожидал возвращения участковых, чтобы почитать, что им удалось собрать по исчезновению граждан.