Дмитрий Лебедихин
Эос. Эпидемия магии

И вышла младая из мрака с перстами пурпурными Эос.

Гомер. «Иллиада»

Пролог

Из затерянных пещер, пронизанных криками летучих мышей, из сумерек и тьмы неведомого прошлого, пришла в это мир опасная и непредсказуемая магия. Всемирные организации, ужаснувшись масштабами заражения признали свое бессилие и объявили магическую пандемию. Теперь любой человек мог нечаянно творить чудеса.

Чай в обнимку с небом

Она сидела на подоконнике наблюдая за снующими по улице шустрыми фигурками прохожих, серыми облаками, торопливо летящими, по своим весенним делам и грустила. Будущее казалось непонятным, безрадостным и унылым.

– Никто не знал, как жить в сошедшем с ума мире. Она еще раз вздохнула, подняла стеклянную чашку на уровень глаз и звякнула ей об оконное стекло. Зеленый чай равнодушно колыхнулся и защекотал в носу приятнейшим ароматом виноградного улуна.

– Саша, бросай хандрить. Сколько можно пить чай в обнимку с небом? Из комнаты вышла жизнерадостная и бодрая, как всегда, тетя Рая.

– Тебя, что опять на работу не взяли?

– Ага… – унылым голосом подтвердила Александра, все так же печально наблюдая за весенним дождем, мелким жемчугом стекающим по ту сторону стекла.

– Им нужны сотрудники с позитивно-полезной магией, а не нейтрально-безопасной.

– Что же мне с тобой делать, моя девочка.

– Рая подошла к подоконнику и нежно обняла Сашеньку.

– Что досталось, то досталось. Мало кому везет. Радуйся, что у тебя хотя бы не опасный статус. Не надо сидеть в самоизоляции и пухнуть с голоду.

– Видишь, я радуюсь. – уныло ответила Александра.

– Я вижу, как ты радуешься. Ну ка встала и бегом на кухню! Петенька придет вечером. Давай его порадуем шарлоткой? Я последние прошлогодние яблоки принесла с подвала. Александра сползла с подоконника и всем видом показывая несогласие с жестокостью этого мира поплелась на кухню. Мука опять насыпалась на футболку и домашние тайтсы.

– А ведь, говорила себе, что больше не буду лениться одевать фартук. В сторону раковины с посудой смотреть не хотелось. Магия! Что за неудачные магические способности достались: любая посуда, положенная в раковину, самостоятельно занимала такое положение, в котором, при включении воды струя дробилась, отражалась и орошала всю столешницу и прилегающий пол. Великолепно, живописно и каждый раз разнообразно. «Как раньше было хорошо. Закидывай в раковину, как придется. Мойка наполнилась и спокойно мой посуду. Теперь же нужно держать мойку исключительно пустой и когда моешь, тарелки держать крепко, чтобы не шалили и не пытались брызгаться. Вспомнилось, что китайцы мучаются с этой пандемией куда хуже! У них слишком часто возникала неконтролируемая магия дистанционного поджига фейерверков. Прогулялся такой «больной» мимо склада с хлопушками и весь квартал сгорел!»

В умелых руках споро возникала нежная домашняя шарлотка, уже готовая отправиться в духовку для окончательного рождения. Раиса сидела, откинувшись на низком кухонном стуле одним глазом посматривая на светящийся экранчик смартфона, а другим одобрительно наблюдая за длинной нескладной племянницей, старательно готовившей шарлотку. Девушка же занималась кулинарией и размышляла: «Разнообразные конторы, фирмы и фирмочки быстро успели перестроится после пандемии повального магического заражения. Вот раньше было проще – идешь устраиваться с резюме, где все написано, где родилась – где училась, где работала. И главное, можно ведь еще подучиться и где-то временно поработать, набраться опыта. Никто на тебя бирок не вешал и не подозревал особых способностей. А теперь? Все население загнали в очереди на пункты магической аттестации с выдачей QR кода. Магический статус предлагали обновлять раз год, хотя, как оказалось, однажды войдя в человека почти никогда не менялся. Были счастливчики, получившие от судьбы подарки в виде позитивно-полезной магии и соответственно позитивно-магический статус. Кто-то, вдруг начинал читать с листа все иностранные языки, или видел сквозь людей и стены, кто-то просто своим присутствием излечивал заболевание или целые группы болезней, кто-то вычислял ложь в показаниях, причем со стопроцентной гарантией. Но таких людей были единицы, и они оказались нарасхват. Часть населения получила негативную, опасную магию, их стали называть негативщики, но благо, что их оказалось почти также мало, как и позитивщиков. И тут уж не повезло, так не повезло. Кому-то теперь приходилось сидеть дома на самоизоляции, кого-то просто отправили в места не столь отдаленные, но уже приспособленные под людей с общественно-опасной магией. Ну, а большинство получило не Магию, а просто какие-то неуправляемые магические глупости. Ну вот у меня – непослушная посуда и… (Саша тяжело и грустно вздохнула) совершенно необыкновенное и совершенно бесполезное свойство, случайно обнаруженное в городской библиотеке – в моем присутствии бесследно разгибаются загнутые уголки страниц в бумажных книгах!» Саша аккуратно поставила шарлотку в духовку и достала свой старенький, видавший виды ноутбук, чтобы очередной раз прошерстить местные сайты по подбору персонала. Фирма, в которой она успешно трудилась секретаршей последние несколько лет не выдержала пандемийных ограничений и закрылась и вот теперь тощую, болезненную и нескладную секретаршу никто не хотел брать на работу.

– Саша, сколько тебе говорить. Перестань сутулиться. Ты своим носом уже до экрана достаешь. Саша фыркнула, поправила очки в тонкой синей оправе на длинном носу и пошла читать объявления в другую комнату.

Вечером с работы пришел Петенька, или Петр Яковлевич – бессменный и послушный муж Раисы Андреевны. Он радостно потер пухлые розовые ручки, сложил их на растущем пивном животике и радостно обратился к племяннице:

– Сашенька, душа моя. Как твои успехи в поиске работы?

– Петенька, не смущай девушку. Нам что жить не на что? Пусть ищет не торопясь. С ее слабым здоровьем, ни стрессов нельзя испытывать, ни тяжестей поднимать. Александра тяжело вздохнула и пошла мыть руки размышляя по пути, что хоть Рая и была в целом права, но зависимость напрягала и иметь хотя бы карманные деньги взрослой, почти 30-ти летней тетке необходимо. Вся маленькая семья сейчас жила в основном за счет Раисы Андреевны, которой «при раздаче слонов» в пандемию досталась простенькая, но совершенно необыкновенная и как оказалось, чрезвычайно востребованная магия. В ее присутствии любой самый простой чай приобретал цвет, вкус и аромат экзотических, а иногда и очень дорогих сортов, самой Раисой в жизни не пробованных. Кофейно-чайный салон, в котором теперь работала тетка надышаться на нее не мог и в страхе потерять ценную сотрудницу регулярно платил хорошие деньги и не скупился на премии.

– Сегодня в салоне Борис Иванович, наш приходящий дегустатор не хотел уходить. Я неожиданно сотворила белый чай – Дарджилинг «Белый совет». Так он как налил себе полную кружку, так и не мог оторваться, все нахваливал, аж ручки дрожали. Едва выгнали. – похвасталась Раиса. Вся семья уселась за стол. Александра не слушала разговоры родственников, прокручивая в голове прочитанные объявления. «Вот фармкомпания может быть интересна, они разжирели в пандемию. Зарплата небольшая, но и требования не завышенные. Надо завтра позвонить и, если вакансия еще не занята, пойду разговаривать».

Новая работа

Утром дождь не прекратился. И хотя в небе вспыхивали бирюзовые окошки чистой лазури, дождевая мелкая морось оседала на очках Александры и торчащие из-под вязаной шапки соломенные волосы и так, не отличающиеся густотой, намокали и превращались в украшение нечеловеческой красоты – серые мышиные хвостики. Добежав до офиса фармкомпании и показав на входе бумажку с распечатанным заранее QR кодом она оказалась в скромном фойе, покрашенном краской горчичного цвета и умирающей от тяжелой жизни и недополива колючей пальмой в углу. Пальма упорно боролась за жизнь, но все больше и больше принимала цвет фойе. Понять куда идти было сложно, а возвращаться ко входу и спрашивать у охранника дорогу не хотелось. В результате была выбрана самая большая и красивая дверь. За ней, прячась за обшарпанным столом, заваленным кипами каталогов и пластиковых папок восседал потный субъект предпенсионного возраста с формирующейся лысиной, заросшей неровным тонким волосом, пучками покидающем территорию головы и оставляющем за собой темные пигментные пятна похожие на цвет пальмы в фойе.

– Вы кто? – оторвавшись от бумаг мрачно воззрился на нее субьект?

– Я записывалась к вам на собеседование. На должность секретаря-референта.

– Ах. Да. Суета сует. Совсем забыл. – он выпростал пухлые телеса из под стола бесцеремонно прошел мимо Александры к двери и гаркнул в коридор:

– Света! Александра аж вздрогнула от такого неожиданного вопля и отошла от стола, присмотрев ближе к завешенному рекламными газетами окну, старый, утомленный тяжелой неволей, тонконогий стул. Она положила на него свою сумочку, но присесть не решилась. Буквально через минуту в кабинет ворвалась длинноногая девица с копной великолепных взъерошенных рыжих волос.

– Что Вадим Васильевич?

– Так, Светусик, принеси мне кофе, а вот девушке наши опросные листы для кандидатов. Она на должность секретарши будет устраиваться. Александра молча и слегка высокомерно смотрела на суету вокруг ее персоны. Первый неприятный звоночек уже прозвенел – кофе будет пить только начальник, а претендента на вакантную должность пока за человека тут никто не считает. Вадим Васильевич уже вновь утвердился на своем рабочем месте. Взял в руки несколько мелко разграфленных листов и пристально посмотрел на кандидатку.

– Ну-с. Как вас звать барышня?

– Александра Львовна Эос.

– Греческая богиня утренней зари? – недоверчиво протянул он.

– Паспорт пожалуйста. Надо же правда Эос. А родилась где? Ну-с. Посмотрим. А где этот милый уголок вселенной – поселок Малая Лая? Явно не в Греции? Александра грустно посмотрела в окно, где в щелочку между приклеенных рекламных листовок пробивался узкий луч солнца.

– Это в Свердловской области. Под Нижним Тагилом.

– Ла-Ла-Ла – Лая – фальшиво пропел Вадим Васильевич. – Что умеете, где работали? Саша достала из сумочки резюме и прочитала с листа несколько строчек.

– Не густо, не густо, и позитивного магического статуса я понимаю тоже нет?

– Нет. – как эхо откликнулась девушка. Очень хотелось скорчить рожу и глумливо протянуть «Ну-у-у возьмите меня!» – вспоминая выступление известной телевизионной пародистки, но Саша сдержалась и стала перечислять свои достоинства:

– Хорошо знаю делопроизводство, контроль оборота документов. У меня полный набор шаблонов договоров для организаций разного уровня и разной формы собственности. Акты-приемки работ. Вежливо и корректно умею говорить по телефону. Прекрасно варю кофе… И остановилась, обнаружив, что Вадим Васильевич смотрит не в ее глаза, а его взгляд уже соскользнул ниже, через вырез блузки к бедрам, обтянутым изящной серой узкой кашемировой юбкой.

– Вы меня слышите? – вывела его из разглядывания ее женских форм Александра. Начальник ничуть не смутился.

– Живете то в городе? Или далеко ездить?

– В городе, на Белинского.

– Ого, почти центр. Значит опаздывать не будете. Беру вас с испытательным сроком – месяц. Загляните в пятый кабинет. Света вам все объяснит. И в понедельник с паспортом и трудовой книжкой приходите к девяти.

Интуиция подсказывала Александре, что новое место работы вовсе не медом намазано. Для богатой фармкомпании – такой офис, это нонсенс. Света «из пятого кабинета» весьма сдержанно прокомментировала новые обязанности Александры. А из простого разговора удалось выяснить только то, что предыдущая секретарша ушла в декрет. Света явно осторожничала, уклончиво отвечая на скользкие вопросы. Поэтому стабильность зарплат и сексуальные предпочтения директора подробно обсудить не удалось. Это был шаг вперед, но шаг робкий. «Все пойму, когда первый раз нормальную зарплату выплатят» – сказала себе Саша.

Домой Александра пришла в приподнятом настроении. Все вопросы казались разрешимыми, а перспективы перспективными. Ее позитивный настрой тут же заметила тетка:

– Моя дорогая! Тебя на работу взяли?

– Ага.

– Что за компания?

– Посредники в фармацевтической отрасли. Возят все, что закажут аптеки и лаборатории. Вечером, на столе оказалась бутылка хорошего красного вина и Раиса погрозила пальцем племяннице:

– Отказ не приму. Даже с твоим сердцем можно чуток пригубить за этот маленький, но приятный успех. Петр Яковлевич присоединился к ним и с большим воодушевлением наливал сам себе армянского коньячку.

– Вот послушайте девочки. Ну не могу я понять, что это за магия такая. Ее же не видно. Вот, ты Раечка. Когда регистрировалась в пункте сертификации – ну откуда им знать, про твое чайное волшебство?

– Так я им сама сказала. Чего очередь задерживать.

– Ну а вот если бы не сказала? Что эти их приборы показывают? Толкают какие-то противные длинные электроды в нос! Ближе к мозгу что ли? Вот, Сашенька, ты же молодое поколение. Расскажи старому дураку как они статус узнают? Петр Яковлевич интересовался, т.к. у него самого умные приборы не нашли совсем никаких магических способностей. Гоняли его по кабинетам и учреждениям, потом на две недели закрыли на карантин. Все не верили, что бывает бессимптомная магия. Так, что наш Петенька – уникум. И видимо обладает какой-то секретной магией, которую и обнаружить нельзя и которая не проявляется никак. Скоро глазки у него уже осоловели от коньяка. Александра только тогда и собралась ответить:

– Петр Яковлевич, зачем вам знать это? Многие знания-многие печали. Но Петенька не сдавался: – Ну, а вот если у человека опасная магия? Ну поймут они по приборам – опасен. А в чем? Ну, например, он умеет плеваться ядом? А он не говорит?

– Вы горазды загадки загадывать. – возразила девушка. – Я вроде бы слышала, что есть редкие люди, которые могут сказать точнее приборов. А вообще не грузите меня, я сама не знаю. Вино делало вечер томным. Казалось, что мир становится меньше, проще и прекраснее.

Уличный музыкант

С понедельника жизнь изменилась. Александра боялась сказать что-то не то, сделать что-то не так. С утра начал бесить и доводить до белого каления виснущий компьютер. Потом пришлось искать исчезнувшие договора и акты, приводить в порядок, валяющиеся тут и там, папки входящих и исходящих заказов. Звонить в безумное количество мест и объяснять им непонятные даже ей самой вещи. Кроме того, ухитрятся время от времени приносить кофе и чай. Всем улыбаться и не падать с высоких каблуков, которые были одеты для того, чтобы покрасоваться в первый рабочий день. К вечеру ноги болели, глаза не видели, а сердце начало колоть сильнее обычного. Девушка добралась домой на «полусогнутых», упала в теплую ванну и отказалась от ужина. Раиса милосердно принесла ей в ванную два эклера с чаем. Саша воспряла духом и благодарно ей улыбнулась измазанными в креме губами. В голове продолжался рабочий сумбур. Она вспоминала где кто из сотрудников сидит, кого как зовут и кого можно игнорировать, а кого нельзя. В целом офис был небольшой и главным его недостатком оказалось почти полное отсутствие окон. Похоже Вадим Васильевич позарился на дешевизну и комнатки и комнатушки сотрудников располагались вдоль длинного коридора внутри огромного старинного здания и единственное окно, в его кабинете, через которое можно было посмотреть во внутренний двор он почему-то заклеил рекламными газетками. Конфликтов за первый день не случилось и вся эта разношерстная офисная братия называвшая себя не иначе как «Дети подземелья» подтрунивала над фамилией новой сотрудницы, приглашая поболтать и заодно осветить утренними лучами их мрачные кельи. Пока реальным проводником по лабиринту дел и интриг офиса для Александры оставалась Света. Как оказалось, она тут уже долгожитель, знала всех и могла рассказать что, где и почему происходит. Подробно поговорить, спокойно посидеть времени не оставалось, и Саша получала сведения урывками, забегая в маленьких перерывах между офисными заботами. Так прошла неделя, пока в пятницу, в конце дня Вадим Васильевич не вызвал Сашу на ковер. Она сама принесла два кофе. Уселась напротив и вопросительно на него посмотрела. Директор поднялся с места и закрыл дверь изнутри:

– Александра Львовна, хочу поговорить с вами серьезно. Начало разговора настораживало, и Саша навострила ушки. – Я вижу вы справляетесь с делами офиса. Всегда на месте. Личными разговорами не злоупотребляете. У нас мало таких полезных сотрудников. Но вы вполне смогли бы быть еще более незаменимой и полезной, если бы были полностью лояльны дирекции и конкретно мне. Саша стала постепенно понимать, куда он клонит, но нужно было выслушать все до конца.

– Я почитал ваше личное дело. Вы не замужем, и замужем никогда не были. Детей тоже нет. Вы свободная женщина. Почему бы нам не стать ближе? С вашей стороны женское внимание и понимание моих потребностей, а с моей – всесторонняя поддержка, внимание к просьбам и пожеланиям.

«С разбега» отвергать приставания начальника нельзя. Так можно и работы лишиться.» – подумала Александра и вдруг кто-то стал стучать в дверь. Вадим Васильевич чертыхнулся и нехотя пошел открывать – кинув по дороге:

– Сашенька, вы все же подумайте о моем предложении. На пороге стояла Светлана и умоляюще смотрела на директора:

– Вадим Васильевич, из «Партофармфлекса» парламентеры приехали, припозднившиеся, но с договорами. Очень вас ждут. Александра облегченно выдохнула и выскользнула из кабинета вслед за директором.

Рабочая неделя кончилась, навалилась усталость и безразличие. Сразу оказаться дома не было никакого желания и Александра решила прогуляться по центру, сменить обстановку и отключиться от офисных проблем. Она хорошо знала родной город и всегда гуляла с удовольствием, рассматривая и отмечая различные изменения и нововведения. Где тротуар вдруг отремонтировали, где-то возник новый магазин или открылось кафе. Поселок, в котором она формально родилась она совсем не знала, а прожила почти всю жизнь в Екатеринбурге. И любила наблюдать как хорошеет город. Ноги сами вели ее по центральным улицам. Весна никак не хотела вступать в свои права, уже теплое солнце стыдливо выглядывало из-за туч и тут же пряталось, уступая холодному назойливому ветру. Около старой булочной, встроенной в первый этаж серого громоздкого дома на Челюскинцев играл одинокий гитарист. Его красивая, хоть и потертая гитара так и пела в умелых руках, а маленький усилитель на удивление точно повторял звуки не пытаясь хрипеть или выть. Звучал «Dire Straits, Вода любви». Гитарист так точно и эмоционально повторял оригинальные гитарные пассажи, что Александра остановилась послушать. Тут же в голове всплыли незабвенные строки: «Когда-то у меня была женщина, которую я мог назвать своей. Когда-то у меня была женщина, но она ушла. Наша вода любви превратилась в камень. Приходит зло в пустой дом, если ты один.»

– Что же сегодня за день такой волнительный? – подумала она. Нахлынули воспоминания об университетской любви. О восторженном и нежном мальчике, который всякий раз, как они оказывались наедине, включал Dire Straits. И эти великолепные гитарные ноты навсегда вошли в ее кровь и плоть, а в ушах звучал бархатный голос Марка Кнопфлера. Она не могла назвать этого мальчика своим первым мужчиной, но он был точно ее первой настоящей любовью и ни с чем не сравнимой страстью. Ему одному она не отказывала ни в чем. Растворялась в их отношениях, дарила ему себя! Вся нежность и страсть, вся «Вода любви» качала их обнаженные тела на своих волшебных волнах пока ее больное, порочное сердце не дало первый серьезный сбой. Скорая увезла ее из общежития завернутую в одну простыню. Врожденный порок сердца чуть не убил девушку и сумел убить любовь. Восторженный мальчик очень скоро нашел себе новый предмет обожания, не пытающийся умереть во время приятных развлечений. А Сашенька пропустила сессию, в одиночестве разглядывая из больничного окна распускающиеся ветви сирени. Ее ученые родители опять были в экспедиции, а любимая тетка Раиса тогда еще не переехала в Екатеринбург.

Александра стала разглядывать музыканта и с удивлением поняла, что он мало похож на неухоженных бомжеватых типов, играющих то в метро, то в подземных переходах. Крепкий, высокий мужчина с широкими плечами, наводящими мысль на хорошие гены или частые посещения спортзала. Длинные прямые волосы, нос с легкой горбинкой, красивый изгиб губ. Цепкий, открытый взгляд темных глаз. Возраст было угадать сложно.

«Не юн и не стар и чертовски привлекателен», – вынесла вердикт девушка. Мелодия все еще плыла над мостовой, когда она подошла и бросила смятую купюру в открытую черную сумку, стоящую перед усилителем. Мужчина заметил и кивнул ей, взглянув прямо в глаза. Жесткий порыв ветра взметнул концы длинного шарфа и в глазах вдруг потемнело. Показалось, что в позвоночник воткнули тупую иглу, которая пробила тело до пяток. Сердце тревожно заныло и остановилось. Александра схватила вдруг ставший тугим воздух открытым ртом и едва не упала на мокрый тротуар. «Он магией останавливает сердца прохожих или это снова моя аритмия?». Домой идти расхотелось, а из распахнувшейся двери соседнего кафе вдруг напахнуло густым ароматом ванили и кофе. «Пойду отсижусь», – подумала девушка. – «Если, что позвоню Раисе. Заберет меня на такси». Она села за высокий столик лицом к окну и заказала латте. Музыкант на улице вдруг засобирался. Отнес инструменты в стоящую неподалеку машину и пошел к кафе. Саша спокойно наблюдала за его перемещениями, пока вдруг не услышала над ухом незнакомый голос:

– Прошу меня простить великодушно. Александра обернулась – рядом стоял демонический гитарист и улыбался. – Разрешите присесть рядом с вами? Девушка хотела отказать, но растерялась от противоположных чувств и вдруг кивнула.

– Марк – он протянул ей широкую загорелую ладонь, в которой ее белая тонкая кисть утонула как в боксерской перчатке.

– Александра.

– Еще раз прошу прощения, за мою нечаянную магию. У вас слабое сердце?

– Да, а как вы узнали?

– Вы чуть на дорогу не грохнулись и лицо стало белее мела. От моего присутствия и моей музыки у людей обычно просто щемит сердце, возникают печальные и очень личные воспоминания, но еще никто никогда не умирал.

– Так значит у вас опасная магия?

– Нет. Признали нейтральной и выпустили с карантина. Александра облегченно улыбнулась. – «А он неимоверно мил, общителен, большой и теплый как плюшевый мишка».

– Тискать меня не надо, поберегите свое сердце.

– Мои желания так очевидны? Марк утробно хохотнул и щелкнул ее кружку с латте своей, от чего тонкий игольчатый звон снова пронзил позвоночник и мурашки побежали по телу. Александра заерзала на высоком барном табурете вспоминая какое белье одела утром на работу.

– А вы не типичный музыкант. Скорее похожи на богатого композитора или жиголо.

– Все не так, но вы не ошиблись, предположив, что не только уличные серенады мое призвание.

– А какое ваше?

– Пандемия одарила меня неожиданно щедро, я могу не только стадионы своей музыкой собирать, но и собирать души!

Карманное кладбище

Александра от неожиданности потеряла дар речи. Она вытаращила глаза и подавилась кофе.

– И вы об этом так спокойно говорите первой встречной незнакомке?

– Мы не случайно встретились. Я чувствую людей, которые скоро уйдут насовсем. – он замолчал, опустив глаза в темный портал кружки на дне которой плескалась черная вода любви.

– Сейчас я вас вынужден покинуть, хоть это и жестоко – оставлять вас наедине с мрачными мыслями! Захотите поговорить, приезжайте. Он залез в карман и выудил визитку, одна сторона которой была черная, а другая красная. Номер телефона и имя Марк было на обоих сторонах визитки по центру. На черной – красным, на красной – черным. Саша взяла визитку и разочарованно затолкала в сумочку. «Вот же повезло встретить городского сумасшедшего. А как романтично начиналось знакомство?!» Он, не торопясь, вышел из кафе, а сердце опять защемило. Она уперлась локтями в столик, прогнулась на сколько смогла и попыталась дышать ровно, но кончики пальцев вдруг онемели, а вокруг сгустилась душная тьма, взглянув на донышки глаз острыми холодными бликами.

На улице стемнело и Александра пошла домой длинным путем, вздрагивая от неожиданных нападений коварного ветра, который как будто специально подстерегал ее из каждого переулка и подворотни. Фонари казались гиганскими одуванчиками и ветер раскачивал их сияющие головы в тщетном порыве украсть светящиеся нимбы. В квартире, как ни странно никого не было и девушка устало плюхнулась на диван, обняв любимую кошку. Меховое изделие развлекательного назначения носило незамысловатую кличку – Свинка. Александра нежно гладила ей щечки и теплый животик:

– Свинка, полосатая спинка! – а кошка благодарно мурчала и щедро покрывала ее юбку и жакет своей шерстью. Вечер постепенно превращался в ночь, девушка так и сидела на диване в темноте, когда во входной двери повернулся ключ и вернулись из гостей Петенька и Раиса.

– Почему сидишь в темноте и все еще в уличной одежде? Ты хорошо себя чувствуешь? Саша промолчала, невидяще смотря перед собой.

– Ну вот. Где это мы опять подцепили депрессию? Неужели сильно замучили на работе? Пойдем, поговорим! – Раиса потянула племянницу в спальню, погрозив Петеньке пальцем чтобы не смел мешать.

– Не ожидала я от тебя подобной глупости! Такие страшилки придумываются, чтобы привлекать красивых девушек вроде тебя. Тайны, романтика, загадочный, симпатичный персонаж с яркой мужской харизмой. Но он случайно угадал и сделал тебе очень больно. Подумай сама, стал бы он столь поспешно ретироваться из кафе, если бы хотел продолжить знакомство? Он же не дурак, понял, что что-то не так и побежал соблазнять других симпатичных, но более здоровых дурочек. Александра устало кивала тетке, соглашаясь с ее точными и неоспоримыми аргументами, но на душе было все также тяжело и тревожно.

– Давай вместе к нему съездим? Сама выведешь его на чистую воду?

– Ой, да перестань. Это ведь в первую очередь стресс для тебя, моя дорогая. Нельзя так потворствовать своим страхам и депрессивным настроениям.

– Раиса легко сменила образ непререкаемого судьи на роль диванного эксперта. – Бросай хандрить, иди мойся и будем ужинать.

– Ударим поздним ужином по нашему слабому здоровью? – язвительно отозвалась племянница. – Не язви. Тебе не идет. – тетка вышла из комнаты по дороге щелкнув выключателем и включив яркий верхний свет. Александра раздраженно сощурилась, но вместе с полумраком вдруг исчезли страхи и тревоги.

«Поеду к нему сама». – твердо решила девушка.

«Будет или интересно, или приятно, или страшно. Или, наверное, все вместе». – она улыбнулась своим мыслям и взяв снова визитку Марка в руку зачем-то дважды прочитала телефон. – Он бы еще написал – «Ритуальные услуги»!

Утро нового дня начиналось совершенно банально. Сашенька, встав с постели сладко потянулась и подошла к окну, распахнув шторы – две утренние зари улыбнулись друг другу, без слов пообещав увидеться еще много – много раз. Случайный прохожий, подняв взгляд на окна второго этажа с удовольствием разглядел за чистыми стеклами стройный, девичий, обнаженный силуэт. Мотнул головой отгоняя приятные, но совершенно несвоевременные эротичные мысли и побежал дальше по своим «случайнопрохожим» делам. Из-под кровати вылезла кошка и по своему обыкновению стала сосредоточенно чесать голову о торчащие ключи платяного шкафа. Ключи обиженно звякали, но кошку эти слабые протесты совершенно не волновали.

– Свинка, пошли свинячить на кухню, – позвала кошку Саша, накинула уютный короткий халатик и пошла умываться. Завтракать пришлось в одиночестве включив, висящий на стене телевизор на самую малую громкость. Родственники после вчерашних гостей все еще спали. Вчерашняя странная встреча все еще не выходила у девушки из головы, хотя страхи сильно поблекли, а тревоги отказывались тревожить при ярком свете дня. Она вынула мобильник и долго крутила его в руках, не решаясь позвонить.

– Марк, здравствуйте, вы помните меня? Ваша вчерашняя визави, Александра. Если конечно нас было не несколько в тот вечер?

– Помню. Не делайте из меня донжуана. Раз звоните, значит все-таки я вас заинтересовал?

– А вы коварны и проницательны.

– Что есть, того не отнять. Пишите адрес.

Вечером, Сашенька оставила тетке записку с адресом и телефоном «Коварного Марка» и жестокой припиской: «Если не вернусь, будете знать, где искать мой труп». Пока Саша ехала в маршрутке, тетка уже встревоженно позвонила и принялась ее отчитывать:

– Как ты могла? Зачем тебе эта встреча, интрижки и нервы? Александра не сдалась без боя бодро выставив шипы убойного аргумента:

– А зачем вообще тогда жить? Не общаясь, не встречаясь? Тетка обиженно засопела в трубку. – Оставлю тебе на столе на кухне твои сердечные капли. Телефон скорой помощи знаешь без меня! Александра мысленно махнула рукой и облегченно вздохнула, положа трубку. Настроение оставалось приподнятым. Так интересно она давно не жила и ей было очень приятно наблюдать, как жизнь снова обретает вкус, цвет и смысл. Кроме, того, она одела свое лучшее нижнее белье и умопомрачительное короткое черное платье, необыкновенно сексуальное в своей простоте и строгости. Найти адрес Марка оказалось весьма непростым делом. Саша совершенно не знала этого промышленного района, вечером же в воскресенье тут было пустыннее чем на кладбище. Пришлось звонить Марку еще раз и только ведомая его точными подсказками она прошла между полуразрушенными заводскими корпусами и оказалась перед ржавой, хотя и не лишенной некоторого изящества входной дверью.

«Стоит повесить табличку: «Логово маньяка»!» – мрачно усмехнулась она и нажала на кнопку звонка.

– Ммм! Сколько смелости нужно иметь, чтобы на этих тонких каблучках и стройных ножках добраться до моей берлоги? – Марк распахнул дверь из которой пахнуло теплом и приятными запахами толи специй, толи восточных благовоний. Саша проникла во внутрь и удивилась, как разительно отличался серый, грубый неустроенный внешний вид здания и его очаровательное и необычное содержимое. Многое было сделано своими руками. Что-то приспособлено и перекрашено. Она со сдерживаемым восторгом осматривалась по сторонам. Какой-то бывший цех или может быть промышленный зал был переделан под жилье. Потолок завешен волнами восточных тканей, явно видавших виды, но так удачно размещенных, что помещение казалось ниже, уютнее и не чувствовалось ни капли гулкости и холода таких пространств. В общем сумбуре, напоминавшем толи восточную лавку, толи склад старьевщика жила позитивная атмосфера нереальности, которая тем сильнее влияла на зрителя, который не ожидал такого теплого, пестрого и доброго интерьера пройдя мимо мертвых заводских корпусов с выбитыми окнами. Марк провел ее дальше и показал рукой на большой мягкий ковер усыпанный разноцветными подушками, по центру которого возвышался изящный резной деревянный столик с дымящемся чайником и пока пустыми чашками в монгольском или китайском стиле. Марк вынул из кармана миниатюрный пультик и вокруг закружились мягкие мелодии Jazzamor из альбома Beautiful Day – Садитесь прекрасная Александра. Саша взглянула на свои ноги и так открытые почти на всем протяжении из-за весьма короткого черного платья, а тут придется сидеть на полу… – Градус эротизма резко подрос – подумала она и уселась, приняв наименее соблазнительную позу из возможных. Впрочем, начало встречи ее ничуть не разочаровало, а скорее окружило персону Марка новыми интригующими подробностями.

Разлив чай по кружкам Марк принялся деликатно расспрашивать девушку о жизни, работе, семье. Беседа была легкой, пока не прозвучал вопрос о магическом статусе. Александра смутилась, и решила подробно не отвечать, стесняясь своих ну просто необыкновенно скромных магических способностей.

– Давайте лучше поговорим о вашей магии? Меня крайне взволновала фраза, произнесенная в кафе о том, что вы «собираете души»!

– Александра, а могу я вас называть Сашенька? И давайте уже перейдем на ты? – Я согласна. – улыбнулась девушка. – Но все же, я не слишком любопытна? Марк испытующе посмотрел на нее, скользнув взглядом вдоль стройной фигурки.

– Это и секрет и не секрет. Точнее я расскажу вам часть правды и после мы посмотрим, стоит ли продолжать.

– Ну не тяните, же. Мне необыкновенно интересно!

– Я обнаружил это случайно. Как вам, наверное понятно по этому интерьеру, я немного странный человек и без всякой магии. Часто таскаю в карманах всякую бесполезную всячину. – Марк, в качестве иллюстрации достал из кармана модных темных джинсов горсть, состоящую из стеклянных шариков, потертых ракушек, маленьких цветных камушков, пуговиц разнообразного фасона, блестящих гаек, коробочек семян кардамона, звездчатого аниса и еще каких-то мелочей.

– В тот день, у меня в кармане тоже было полно такого же бесполезного мусора. Я расстроенный и подавленный пришел в больницу старому другу, мы были знакомы еще по учебе в консерватории. Он оказался там, подхватив в летнюю жару двустороннее воспаление легких. Тогда вводились повсеместные магические ограничения и почему-то многие люди переносили изоляцию, проверки и тяжелые глобальные новости слишком близко и их депрессии частенько выходили на телесный уровень. Иначе я не могу объяснить его неожиданную и тяжелую болезнь. Так случилось, что Леонид умер у меня на глазах. Дежурный врач зафиксировал время смерти. Сказать, что я был расстроен – ничего не сказать. Меня просто раздавила его смерть. Я хорошо знал его семью и представлял, какой удар это будет для них. Окажись я дальше от его смерти, я бы перенес все намного спокойнее, но возможно никогда бы не узнал о своем даре. В тот же день я нес тяжелую весть его матери, которая давно не выходила из дома, запуганная телевизионными новостями об страхах магического заражения. Идти мне было необыкновенно тяжело, но я решил, что это последствия перенесенной психологической травмы и скорби о друге. Разговаривали мы с ней тоже через дверь и бы хотел ей помочь, утешить, посочувствовать, но она дверь не открыла. Я тогда был так подавлен, что просидел до вечера на ступеньках их крыльца, бесцельно, пытаясь успокоиться, перебирая безделушки у себя в кармане. Вдруг я почувствовал странную тяжесть в пальцах. Я поднес к глазам блестящий шарик от шарикоподшипника и чуть его не уронил. Даже если бы он был из чистого золота, он бы не мог весить так много. Кроме того, держа шарик в руках я знал! (он выделил это слово интонацией), что каким-то образом в нем оказалась душа моего друга.

Марк замолчал и Саша заметила слезы в уголках его глаз. Она слушала затаив дыхание. Он так искренне рассказывал, говорил, что у нее не осталось ни тени сомнения в правдивости его слов. – Именно эту правду я сообщил на магическом освидетельствовании. Они подтвердили, что это моя магия. И так, как от происходящего нет никому вреда, как, впрочем и пользы – дали мне нейтральный статус.

– И все предметы, что ты мне показал – это души умерших людей? – едва совладав со срывающимся от волнения голосом спросила Саша и внутренне содрогнулась от предположения, что этот симпатичный и чувствительный мужчина носит в карманах настоящее кладбище. Марк грустно улыбнулся:

– Нет конечно. Это просто безделушки.

Собиратель душ

Они оба замолчали. Александра обдумывая услышанное, а Марк, ожидая ее реакцию, на такую неожиданную информацию. Саша устала сидеть в одной позе и встала, чтобы налить еще чая.

– Ты тоже хочешь? – спросила она присев к столику.

– Да. Налей пожалуйста.

– Марк практически лежал на ковре, вольно облокотившись на подушки. Его заинтересованный взгляд с удовольствием скользил по стройным ногам Александры с низу вверх. Тем более, что она, встав на колени перед чайным столиком нечаянно стала еще более изящной и желанной. Она перехватила его взгляд и густо покраснела:

– Я похоже зря одела это короткое платье.

– Вовсе нет. Ты очаровательна и платье отлично подчеркивает это! Марк открыто улыбнулся и принял из ее рук чашку теплого чая, сумев на несколько секунд задержать ее ладони в своих. Их глаза встретились, и оба дотронулись губами друг до друга. Александра отвернулась, смутившись, но тут же снова посмотрела на Марка.

– А вы, опытный соблазнитель, маг-похититель душ!

– Да бросьте, мадам, эти ваши церемонии! – подыграл ей мужчина. Он вдруг упруго поднялся с пола и через минуту вернулся, держа в руках бутылку хорошего коньяка.

– Мне кажется такой вкусный чай коньяком не испортишь? Девушка снова посмотрела в его глаза, в которых плескалась симпатия и желание и ответила:

– Да.

– А коньяк то, действительно хорош! Не на сборы же с уличных концертов ты можешь такой покупать?

– Иногда и с них, смотря где играть и сколько платят. Но ты правильно догадалась, что мой бизнес располагается несколько в иной плоскости.

– И в какой? – игриво спросила Саша. Марк посмотрел на нее нахмурив брови.

– Мы вступаем на очень опасный для меня путь. Я не стал бы открываться тебе в столь серьезном вопросе, если бы не чувствовал твою болезнь. Ты живешь как кошка, на границе двух миров – жизни и смерти. Только в отличии от кошки у тебя нет девяти жизней. Поверь. Ты мне очень симпатична и я ни в коем случае не стану толкать тебя на ту сторону. Но может так случиться, что я смогу тебе помочь, если ты все же не удержишься на грани. Александра скептически посмотрела на него.

– Магия магией, но у каких только врачей я не была и ни один не смог меня обнадежить. И вдруг ты обещаешь мне помощь. Надеюсь в этом мире? Или все же в том? Она взяла чашку и отхлебнула хороший глоток чая с коньяком.

– Почти все остальные знают только первую часть истории про моего друга из консерватории и мою нечаянную магию. Но есть и вторая часть правды и именно она необыкновенна важна и опасна.

– Может мне лучше уйти? Мой маленький хрупкий мирок может не выдержать тяжелых испытаний твоими страшными тайнами. – Александра грациозно встала с подушек, смотря сверху вниз на лежащего Марка.

– Не волнуйся, эта тайна может повредить только мне и только если ты начнешь о ней рассказывать налево и направо. – раздраженно добавил Марк. – Я попрошу тебя оставить эту историю между нами. Тем более, когда ты выслушаешь меня до конца, ты поймешь, что молчание не только в моих интересах. Коньяк в чае похоже подействовал и Александра вспомнила, что совсем недавно хотела потискать этого большого, похожего на плюшевого мишку, мужчину. Она легла на живот, лицом близко к лицу Марка. Сгребла лежащую поблизости цветастую подушку. Чмокнула рассказчика в нос и подперев кулачками голову приготовилась внимательно слушать.

– Не прошло и месяца, как на пороге моей квартиры образовался невысокий молодой парень, густо заросший черной щетиной. Он был смугл, на щеке красовался старый здоровенный синяк, уже не синего, а скорее бурого цвета. Он был плохо одет, но говорил на чистом русском языке. Странный узбек-гастарбайтер, подумал я.

– Привет, Марк, – по-дружески заявил он. Но я не мог припомнить друзей среди строительной братии, тем более среди приезжих и не спешил его впускать. Я тогда снимал квартирку на Фрунзе и о ней знало не так много знакомых. Я тут же потерялся в догадках.

– Мне не нужен ремонт. Отделочников я не вызывал.

– Я понимаю, что ты меня не узнаешь. Если боишься впускать в квартиру, – пойдем пройдемся или поговорим на лестнице. Но я должен тебе кое-что передать. Я подумал, что он принес мне весть от кого-то из моих многочисленных знакомых, а может принес рекомендацию от друзей и будет навязывать дешевую стройку. Я вышел на лестницу, прикрыв за собой дверь.

– Помнишь Леонида? Который недавно умер? Твой друг из мира музыки, учились вместе в консерватории?

– Да. Мир его праху.

– А ты не припомнишь, что-нибудь необычное, что случилось с тобой сразу после его смерти? Я промолчал, но сразу понял, что этот неожиданный визит не случаен. Сразу выкладывать карты на стол я хотел. Нужно было выяснить, что ему известно.

– Ну допустим, кое-что произошло.

– Ты мне не доверяешь. – продолжил странный гастарбайтер. – И это правильно. Я ведь никто и зовут меня никак. Но похоже, что именно ты подарил мне новую жизнь.

– Денег не просит, говорит ровно. Вроде не под кайфом. Но несет чушь. Я слегка отодвинулся от него и посмотрел с недоверием. – Вы, молодой человек, можете понятно объяснить кто вы и причем тут я?

– К сожалению, не могу. Но все же. Подумай, мы живем в слегка измененной реальности. То тут, то там случайно возникают мистические происшествия. Если я скажу, что я – Леонид, но в другом теле? Мне стало жутко интересно, как он будет выкручиваться:

– Докажи!

И тут он вывалил на меня всю нашу историю дружбы, да еще с такими подробностями, о которых кроме нас двоих не мог не знать никто. В моих глазах даже как-то стал стираться его прошлый образ и этот бородатый, смуглый парень показался знакомым и почти родным. Мы зашли в квартиру. Я тут же накидал на стол небогатую снедь. Мы сидели, болтали о прошлом и вскоре вернулись к тайне его появления.

Оказалось, он проснулся, очнулся или можно сказать воскрес в теле Хасана Юсуфовича Азизова, который после падения с высоких подмостей на стройке оказался в местной больнице в состоянии комы. Долго не мог понять, что произошло. Руки-ноги не слушались. Даже свое настоящее имя он вспомнить смог не сразу. Поставили диагноз – стойкая потеря памяти, но хорошо, что в психушку не закрыли. Работодатель, нехотя, выплатил компенсацию. Новое имя узнал из узбекского паспорта.

– Подожди, Леня. Надо кое-что проверит. Я подошел к полке на кухне, где в жестянке из-под чая хранился «шарик-душа». Коробочка показалась совсем легкой. И когда я ее открыл, то внутри, вместо металлического шарика лежала странная, черная, как будто угольная пыль с едва заметными золотыми искрами.

– Вот же неожиданность – вырвалось у меня. Шарик тут точно был.

– Что-что? – удивленно спросил Леонид-Хасан. – Похоже ты воскрес и шарик, в котором хранилась твоя душа, рассыпался в прах.

С этого момента моя судьба сделала крутой поворот. Общими усилиями родственников и друзей мы помогли Хасану Юсуфовичу получить российское гражданство. Я был шокирован и приятно удивлен, когда его родные, из благодарности, перевели мне на карту крупную сумму. Леонид часто ко мне забегает, если хочешь, могу тебя с ним познакомить? – Это такая невероятная удача! Как же я тебе завидую – восхищенно протянула Александра. – Я же вот, совершенно бесполезное создание! Мне даже стыдно, но я не могу ничего изменить – Я конечно могу, но тоже далеко не все. Уставшая от жизни душа не станет искать себе новое тело. Поэтому умирающие старики не воскреснут молодыми. Но люди, не прожившие своего срока, вот как ты – имеют хороший шанс на новую жизнь. Да и похоже, что с другой стороны тоже есть ограничения. Чтобы душа нашла себе новое тело – это человек должен по каким-то причинам потерять свою сущность, личность, если сказать кратко – душу. Вот Хасан, например, упал на стройке и скорее всего не вышел бы из комы, без души Леонида. Я уже многое знаю, на счету больше десятка спасенных.

Внутри девушки уже разгорался огонь надежды. «Неужели, я смогу без отдышки подниматься по лестнице? Смогу любить. Родить ребенка или даже несколько?» – это казалось невероятным и невероятно волнительным. Даже сердце забилось ровно. О каких депрессиях теперь можно говорить, когда открываются такие впечатляющие перспективы! Она восторженно посмотрела на Марка и поддавшись порыву нежно его обняла. Их губы оказались так близко, что он не удержался и страстно поцеловал ее. Она ответила на его поцелуй и нежно обнимая Марка, подумала: «А ведь вечер не обманул – оказался интересным, страшно увлекательным и похоже становится еще и необыкновенно приятным!»

Маленькое черное платье быстро оказалось на полу. В голове конечно проскочила мысль: «Как бы не умереть от счастья, невзначай?» Но все разумные доводы тут же растворились под напором взаимного желания. Александра отбросила всякий стыд и обрушила на Марка всю свою нерастраченную страсть. Он же отвечал нежно, необыкновенно тонко чувствуя партнершу. Александра постоянно прислушивалась к своему сердцу, но похоже в этот раз оно решило ее не подводить. Они кувыркались на большом ковре, то собирая подушки, то их разбрасывая. Бедный чайный столик пал под напором их любви, но его громкая кончина вызывала только смех любовников, не прекращающих менять позы и все никак не могущих насладиться друг другом. Время казалось остановилось. Девушка несколько раз умирала в объятиях своего милого Марка, но не реальной смертью, а длинными сладкими судорогами от которых встают волоски по всей коже и кажется, что рай и вечность уже вошли в твою кровь. Блаженствуя в сладкой истоме на его широкой груди Саша дотянулась до телефона и о ужас – экранчик показал четыре утра. «Как я пойду в этом платье на работу? Вадим Васильевич, тут же решит, что я его провоцирую и опять начнет требовать лояльности и понимание его мужских потребностей.»

– Марк, у тебя же вроде есть машина? Не будет слишком нагло попросить тебя довести меня домой переодеться перед работой? Марк приоткрыл один глаз и хитро посмотрел на Сашу:

– Конечно отвезу, но тогда у нас еще уйма времени! Он сграбастал ее своими бархатными лапами плюшевого медвежонка, перевернул на живот, не переставая восхищаться всеми нежными женственными округлостями и… она протяжно застонав поняла, что теперь она его собственность на все двести процентов.

Спираль будней

Робкая солнечная Эос еще только собиралась выглянуть из-за горизонта, когда девушка осторожно открыла своим ключом квартиру, сбросила туфли и на носочках, тихо как мышка проскользнула на кухню. На столе действительно стояла склянка с сердечными каплями и стакан воды. Саша почувствовала искреннюю любовь и благодарность к тетке, которая уже больше десяти лет, после гибели родителей, беспокоится за нее и заботиться о ней. Пить хотелось неимоверно. Влажные развлечения и хороший коньяк высушили организм. Чтобы не шуметь, она не стала включать электрический чайник, а поставила на газ маленький ковшик. Но и этих тихих действий оказалось достаточно, чтобы в дверях кухни появилась встревоженная и заспанная Раиса Андреевна. Она подняла руку прикрывая прищуренные глаза от света люстры и сердито проворчала: – Вижу тебя как наяву. Пришла живая и даже довольная. В кои-то веки? Александра широко улыбнулась ей в ответ, встала и крепко обняла тетушку.

– Ой, задушишь, ведь. И откуда в столько сил в маленькой девочке? Они дождались, пока закипит вода, испытующе разглядывая друг друга. Потом Саша сделала себе кофе, а Раиса намешала растворимый цикорий и девушка взахлеб стала рассказывать о Марке, ночных разговорах и захватывающих открытиях, предусмотрительно, опуская в рассказе секретное магическое зерно, разумно решив, что для такой важной темы нужно выбрать время поспокойнее.

– А как твое сердце?

– Похоже любовь лечит!

– Один вечер с приятным собеседником и уже – любовь? – скептически посмотрела на нее Раиса. Александра же витала в своих персональных облаках, где Марк потерял большую часть человеческих, реальных качеств и приобрел преимущественно ангельские черты и приземлятся она пока не спешила.

На улице светало, нужно было собираться на работу. И Александра поразмыслив, решила одеться попроще.

– С чего вдруг, такая скромность в одежде? Я думала, что после бурной ночи ты вырядишься как самка попугая? – зашла в спальню Раиса.

– Раечка, ко мне директор с нескромными предложениями подкатывает. Вот одену серое длинное шерстяное платье – может «мышку» не заметит?

– Ты у нас красавица – с доброй улыбкой разглядывала ее тетка. «Ну да, ну да. Разве что ночная красавица»! – подумала Саша – «худая, высокая, нос длинный, очки – колеса, сиськами бог не одарил – в темноте самое то!».

Неделя стала неторопливо раскручивать спираль будней, чтобы в выходные пружинка щелкнула, отпуская напряжение. Александра крутилась как белка в колесе, успевая иногда написать нежную сообщение Марку через мессенджер. Сердце почти не беспокоило и девушке уже казалось, что все эти перемещения душ – ночные страшилки и вполне можно жить здесь и сейчас. Особенно, когда Марк принимает ее такой как она есть, и явно ценит не только ее фигуру, но и острый ум. К концу недели Вадим Васильевич все же вышел за рамки деловых отношений. Как-то вечером, он улучил момент и прижал Сашеньку к стенке, обнимая пухлой рукой за талию:

– Ну? Моя дорогая секретарша, поехали в номера? Почитаем свежие договора в интимной обстановке? Расставим все точки, тире и запятые. Хочу услышать твои громкие комментарии, на мои глубокие предложения и смачно поцеловал в шею. Девушка уперлась кулачками в его грудь и с трудом отодвинула от себя:

– Вадим Васильевич, не заставляйте меня вам грубить. У меня есть мужчина. А вы в целом, не в моем вкусе.

– Сашенька, ты не знаешь, от чего отказываешься, и какие привилегии теряешь. Неужели знаменитое женское любопытство тебе не присуще? Я надеюсь, ты еще передумаешь! Он нехотя отпустил ее, добавив вслед:

– Завтра же зайди на склад. Кладовщица Анна Павловна тебе там все объяснит.

– Склад? – удивилась Александра. – что я там забыла? В голове возникла милая ассоциация, которую так и захотелось процитировать: «Анна Павловна, напротив, несмотря на свои сорок лет, была преисполнена оживления и порывов» – Думаю, мы найдем с ней общий язык.

Анна Павловна оказалась живой, миниатюрной теткой, действительно около 40 лет отроду. Но вот общение с ней радости не доставило:

– Александра Львовна. У нас маленькая фирма и курьеров мы не держим. Поэтому образцы по аптекам и лабораториям разносят сами сотрудники в порядке живой очереди.

– И сейчас моя очередь?

Да. Вадим Васильевич лично заходил и с понедельника это ваша обязанность. Александре очень захотелось грязно выругаться, но как культурная девушка, которая наизусть может цитировать Толстого, Булгакова и даже Лукьяненко – она мрачно промолчала, разглядывая громоздкий матерчатый баул, наполненный коробочками и склянками.

Музейная магия

В субботу, Марк предложил ей в качестве образовательной культурной программы поход в краеведческий музей. Саша музеи не любила, и сама бывала там крайне редко, но Марк ее соблазнил новой, привезенной из Москвы выставкой икон Андрея Рублева с последующим посещением любых глупых женских мероприятий, чем растопил ее сердце. Они чинно, под ручку, переходили из зала в зал. Женщина-экскурсовод живо и подробно рассказывала о всех экспонатах. Группа экскурсантов разбрелась по выставке, а Александра подошла к закрытой в стеклянном футляре, похожем на гробик – иконе Рублева «Звенигородский Спас», или «Спас вседержитель». Вся группа собралась к этому экспонату и экскурсовод подробно и эмоционально рассказывала историю находки всех икон Звенигородского чина, легенды и домыслы, которыми обросли обстоятельства их неожиданного обретения. Потом ее рассказ перешел с общих тем на описание самой иконы. Александра стояла впритык к стеклянной витринке и с неподдельным интересом разглядывала потрескавшуюся доску и лик Христа потраченный временем и годами невзгод. Слушая о пропавших слоях краски и тщетной попытке искусствоведов восстановить утраченные части изображения, она представляла себе икону целиком, без лакун, как будто написанную вчера и… о ужас! Икона на глазах стала меняться. В комнате похолодало. Стекло, закрывающее раритет оползло инеем, но даже сквозь вязь ледяных кристаллов стало понятно, что все утраченные части изображения вернулись. Доска словно срослась. И как точка в конце романа, на Еванглии в руках Иисуса проступила надпись: «Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные и аз упокою вы».

Магические метаморфозы видела не только Сашенька, но и вся группа экскурсантов и женщина-экскурсовод. Первый шок и ступор сменился тихой паникой. Прибежавший директор музея закрыл все двери и тем самым отрезал все пути к отступлению. Люди роились около большого окна во двор и гудели приглушенными разговорами, как растревоженный улей. Но Сашенька этого не видела и не слышала. Она без сил обвисла в руках Марка.

Невероятно быстро приехала полиция и скорая помощь. Александра без сознания лежала на диване в кабинете директора музея. Врачи поставили капельницу, что-то вкололи, и так как жизнь девушки оказалась вне серьезной опасности отбыли восвояси, оставив Марку таблетки и сердечные капельки, размешанные в стакане. Саша очнулась почти одновременно с прибытием в музей сотрудников центра магической сертификации и экспертом по иконам 15 века. Марк ей улыбнулся, но приказал отдохнуть и помолчать, прижав к губам указательный палец:

– Сашенька. Полежи молча. Я знаю, кто все это натворил, но они теперь будут проверять всех людей из нашей группы. В центр зала, на стеклянный столик вынесли из запасников музея сильно пострадавшую от времени, малоценную икону конца XVII века. Все экскурсанты, по очереди подходили к ней и замирали на 10-15 минут, но, как и следовало ожидать, ничего не происходило. Последней позвали Александру. Она выпила сердечные капли и на ватных ногах подошла к иконе. Как рассказал Марк, видевший все со стороны. Ее фигуру окутал белесый, едва заметный морозный вихрь, столик заиндивел, а икона полностью самореставрировалась за считанные минуты. Приглашенный эксперт с лупами, пинцетами и портативным рентгеном в течении часа исследовал обе восстановленные иконы и выписал заключение об их подлинности и полной сохранности.

В зале произошел фурор. Едва живую Сашеньку затискали в объятиях. Все хотели сделать с ней селфи. Девушка вяло отбивалась от фанатов ее нечаянной магии и думала: «Ничего себе, уголки страниц в бумажных книгах сами разворачивались…». Марк все время был при ней, как верный ангел-хранитель.

Разбирательство продолжилось до поздней ночи. Телевизионщики хотели брать музей штурмом и отступили только после клятвенных заверений директора в гарантиях утренней пресс-конференции. Сотрудники по пандемийной сертификации улетучились удивительно быстро, через портал госуслуг оперативно сменив статус Александре Львовне с нейтрального на позитивный «плюс-плюс». Через несколько часов через Москву было получено высочайшее разрешение на магическую реставрацию оставшихся икон. Как Сашенька не отнекивалась, и как ни убеждал власти музея и города Марк, что у девочки порок сердца, она слаба и испугана, но к ночи все иконы Звенигородского чина были восстановлены. Обессиленную и потерявшую сознание Александру положили на носилки и увезли на скорой.

Девочка- национальное достояние

Утро воскресенья началось с «воскрешенья» едва живой Сашеньки. Она очнулась дома, на своей кровати. Рядом сидела Раиса Андреевна с заплаканными глазами и осторожным восторгом во взгляде.

– Доброе утро, девочка-национальное достояние! Саша робко ей улыбнулась:

– Значит мне все это не приснилось?

– Встать сможешь? Александра пошевелила руками и ногами и медленно поднялась с кровати. Раиса с заговорческим видом подвела ее к окну. Под окнами, вдоль тротуара, на столиках соседнего кафе сидели, стояли, бродили сотни людей.

– Мы едва отбиваемся от журналистов и фанатов. Восстановленные иконы подорожали в сотни раз, а уж их культурная ценность оказалась просто неизмеримой. Кроме того, тебя привез Марк и я смогла его подробно рассмотреть и расспросить, и что я тебе скажу, у моей племянницы – губа не дура! Он рассказал, как все произошло, а с больницы тебя ночью турнули, так как посчитали, что ты им испортишь статистику своим знаменитым трупом.

– Хочу твоего вкусного чая, – тихо сказала Сашенька и уткнувшись в подушку заплакала.

Мысли метались как перепуганные летучие мыши. Она понимала, еще несколько восстановленных икон в таком же темпе и скорая уже не поможет. Конечно, она помнила о тайных способностях Марка, но их нежные любовные отношения, неожиданные и такие полезные способности по реставрации, непрестижная, но совершенно нормальная работа и налаженный быт – все могло рухнуть в тартарары из-за ее смерти и страшного, непредсказуемого, ужасного переноса души. Неизвестность страшила ее даже больше, чем привычная боль в сердце. Наконец Саша собралась с силами и накинув халатик вышла на кухню. Над столом витали божественные незнакомые чайные ароматы, тетя уже порезала свежий кекс. Александра взглянула на все это и решила: «Буду жить. Мне и тут нравится!» Вскоре, за кухонным столом был собран семейный военный совет. И первым оружием обороны был выбран любой известный в городе кардиолог. – Без справки от известного врача тебя точно затаскают до смерти по музеям и реставрационным мастерским. А известные реставраторы будут довольны до кондрашки нижних конечностей, если ты помрешь и больше не будешь отнимать у них работу – в несвойственной для себя агрессивной манере заявил деликатный Петр Яковлевич и взялся сам, за любые деньги привезти врача уже этим вечером.

– Думаю, теперь тебе и на работу ходить не нужно – осторожно вставила слово Раиса Андреевна.

– Хочешь, я сама в понедельник позвоню и тебя уволю?

– Ну уж нет. – возразила Сашенька,

– Петр Яковлевич, а ваш врач сможет мне больничный выписать на ближайшие дни? Мне нужно отдохнуть и разобраться в себе после таких бурных событий и новостей. – попросила Александра. Врач приезжал, поэтому день закончился на позитивной ноте, хотя назначенные им неторопливые, длительные прогулки по весенним улицам оказались невозможными. Толпы фанатов не хотели признавать поражение и Саша просто посидела у открытого окна во двор, но даже это не удалось сделать спокойно – висевший в опасной позе на дереве городской папарацци успел сделать несколько снимков девушки через окно. Газеты и интернет пестрили заголовками о чудесах девушки с Урала. Местная, пока живая газета «Городской вестник» даже опубликовала на главной странице статью под заголовком – «Новая заря в российской культуре».

Утром состоялись два телефонных разговора, первый – неприятный с Вадимом Васильевичем.

– Ммм. Звезда позвонила. Я польщен. Прикажете карету подать? – ехидно поинтересовался начальник.

– Простите, Вадим Васильевич. Я на этой неделе на работу не выйду. Дело не в музейном скандале. Я плохо себя чувствую и даже больничный на руках.

– Ну-ну. – недоверчиво протянул он. – захочешь уволиться – по закону будешь две недели отрабатывать! И это после твоего больничного. Опять все бумаги на Светку падают, то-то она обрадуется! Не везет нам на секретарш!

А второй раз, звонили чиновники из пресс-службы министерства культуры. Очень вежливая девушка поинтересовалась здоровьем уважаемой Александры Львовны и попросила назначить встречу с представителем министерства для обсуждения возможностей и объемов магической помощи.

– Мы очень заинтересованы в долгосрочном сотрудничестве и весьма обеспокоены состоянием вашего здоровья. Министерство предлагает максимально комфортный для вас график работы, а также мы готовы способствовать квалифицированному обследованию у лучших кардиологов. На данный момент времени, ваш магический дар является уникальным и пока ничего подобного не зарегистрировано ни в одной стране мира. На встрече мы планируем не только обсудить планы, но также и оформить необходимые документы для выплаты государственной премии по итогам успешного восстановления икон Звенигородского чина в размере…

Александра едва устояла на ногах, когда сумма была озвучена. Записав номер московского телефона и пообещав вежливой девушке скоро сообщить о возможности встречи, Саша запрыгала от радости. Будущее стало казаться светлым и радостным. Толпа под окнами изрядно поредела, а к вечеру почти никого не осталось. Раиса тоже сидела дома и прикрывая племянницу от новых переживаний весь день разговаривала с журналистами на лестнице, не пуская их в квартиру. Сашенька почти отошла от стресса и подкатила к тетке с предложением пригласить на чай Марка.

– У меня есть еще особые новости для тебя. И это очень важно. Тетка округлила глаза и уперев руки в боки спросила:

– Неужели ты успела от него забеременеть? Саша смутилась, но возразила

– Нет конечно. Речь пойдет о другом. Новости настолько особенные, что мне понадобится, чтобы он их подтвердил тебе лично. И я не могу о них тебе не рассказать. Это вопрос жизни и смерти. И как показал случай в музее, и как бы я не хотела об этом думать и говорить, мне придется посвятить тебя в эту тайну.

– Какая же у девочки интересная жизнь! – съязвила тетка – Помнишь китайское проклятие? – «чтоб ваши дети жили в эпоху перемен» – я бы хотела, чтобы ты эти перемены благополучно пережила, мне на радость, а себе на счастье.

– На переломах истории сквозит и дурно пахнет – ответила ей цитатой из Стругацких племянница и засмеялась.

Марк откликнулся на зов и вечером за круглым столом сидели трое. Александра рассказывала, а Марк пока поддакивал. Раиса слушала с неподдельным интересом и огромным вниманием, впитывая каждое слово. Ее мрачно-сосредоточенное лицо постепенно разглаживалось и к концу рассказа она уже удивленно-подобострастно взирала на Марка.

– Раечка, правда он мой ангел?

– Твой, чей же еще, – весело подмигнула ей тетка. – не мой же. У меня вон Петр Яковлевич есть! Но, Марк, я не все поняла, можно уточнить детали? Тот кивнул.

– Вот скажи мне, а сколько времени душа будет находится в предмете? Это ведь похоже на хранение праха после кремации. Пусть не кладбище, но колумбарий?

– Ну, вы и загнули, Раиса Андреевна. Прах никогда вновь не станет человеком. Но вопрос я понял. Предмет с душой внутри лежал у меня или у родственников от нескольких часов до месяца. Я не знаю почему, возможно душа искала подходящий «сосуд» – тело потерявшее разум и душу. – А как я узнаю, что Сашенька воскресла?

– Предмет превратиться в особую черную пыль. Перепутать невозможно.

– А что потом?

– Не знаю. Никто не знает, где окажется Сашка после перерождения. В каких обстоятельствах? В каком теле? Рядом с какими людьми? Пока случаев с другими континентами не было, даже других городов не случалось. Вашей племяннице должно хватить сил, мужества и сообразительности чтобы добраться к вам.

– Ох, же как все это понять и принять? – тяжело вздохнула Раиса. – придет ко мне на порог пьяный мальчик-подросток и скажет: «Я ваша племянница». Марк посмотрел на нее с недоверием – Она серьезно говорит или все же шутит?

– Раиса Андреевна, не шутите так. Пока все, кого я смог провести этим путем пол не поменяли. Хотя я этого конечно, не исключаю.

– Да я больше не об этом. Мне надо будет его или ее расспрашивать о прошлом Сашеньки? Просить рассказать секретные детали биографии?

– Да, конечно, но многие семьи, делают главным какую-нибудь странную фразу, известную, как правило только двум людям.

– О! Хорошо. Я подумаю! Это как шпионы общаются – с паролями и тайными знаками? Александра смотрела на нее и вдруг ей стало очень тоскливо и муторно на душе. Неприятно сидеть в компании, которая в общем-то обсуждает твои похороны! Марк заметил ее состояние и слезы в уголках глаз:

– Что за внезапная грусть?

– Не хочу остаться одна не понятно где, не понятно с кем и непонятно в каком теле. Я хочу жить здесь, сейчас! Она резко встала и убежала в спальню.

– Пусть поплачет, меньше пописает. – цинично проводила ее взглядом тетка.

– Такой шанс! Такой шанс! А она реветь! Пандемия изменила наш мир. И я бы никогда не смела предположить, что кроме всех этих неудобств, карантинов и изоляций в моей семье произойдут три таких чуда!

– Какие три? – удивился Марк.

– Ах, ну ты же не знаешь. У меня же тоже позитивная магия. Я превращаю простые чайные смеси в эксклюзивные и редкие. Работаю в салоне «Чай и кофе» на Сакко и Ванцетти. Приходи, попробуешь. Кстати и тот чай, что мы пьем сейчас – он тоже моего производства!

Марк рассыпался в комплиментах и увидел, что в дверях стоит заплаканная с красными глазами Сашенька. Она подошла и обняла его за шею, хитро взглянув на тетю:

– Раечка, отпустишь пожить у Марка? Фанаты не будут доставать и мне позитивные эмоции полезны!

– Да уж, как мне тебя удержать?

– Подождите, секунду внимания. – встрял мужчина. – вот возьми и всегда, днем и ночью, на работе, на улице, в магазине пусть она будет с тобой.

– Что это? – удивленно принимая из его рук черную коробочку с кнопкой спросила Саша.

– Тревожная кнопка. Такую дает соцслужба, одиноким больным, пенсионерам и прочим гражданам из группы риска. Если ты вдруг почувствуешь себя плохо или что-то случится серьезное – нажми кнопку и я примчусь тебя спасти или в крайнем случае забрать твою душу!…– И еще, кое-что, – встряла Раиса, искоса поглядывая на Сашу – нужна кодовая фраза! Ну так, на всякий случай. Я не спешу отправить тебя на тот свет, но все же. У тебя есть идея? Александра на миг задумалась и нараспев сказала: «И вышла младая из мрака, с перстами пурпурными Эос!» Все заулыбались, оценив двойной смысл фразы. А когда между родными, тайн не осталось, у девушки можно сказать – упал камень с души, каким бы шаблоном это не звучало.

Госпремия

Этим же вечером Сашеньке удалось подробно рассмотреть жилище Марка. Как оказалось, оно вовсе не было таким уютным и удобным, как показалось на первый взгляд. Одна комната. Большая, просторная, но кухня и спальня и гостиная в «одном флаконе». Кухня была вообще собрана из разнокалиберных шкафов, вместо фартука позади шкафов виднелась неоштукатуренная кирпичная стенка. У кровати были отломаны ножки и она стояла коробом прямо на полу. Хорошо, хоть матрас был удобный и двуспальный. «Двуспальную кровать он тут поставил явно не для меня» – подумала Саша. – «сколько у него еще побывало тут бывших?» С туалетом вообще оказался швах. Он располагался далеко, в конце узкого коридора и кроме замученного тяжелой неволей древнего унитаза без крышки в этом же маленьком помещении стоял душ, гусёк которого лил воду прямо на пол, рядом с унитазом. Саша вернулась в комнату и заглянула в холодильник. Хотелось ругаться, но проблему питания нужно было решать не руганью.

– Марк, я так поняла, ты готовить не любишь. Девушку пригласил, а в холодильнике мышь повесилась! Мужчина ничуть не смутившись ответил:

– Закажем, пиццу или что скажешь.

– Скажу – хочу есть. А есть мы где будем? У тебя ни кухонного ни письменного стола нет!

– Вот тут, на ковре и будем. Ты на коленочках смотришься просто обворожительно!

Она посмотрела в его глаза и решила, что в это раз скандала точно не будет.

Следующие дни были спокойны как никогда. Александра как смогла приводила берлогу Марка в более жилой вид, постоянно ворча на его бесхозяйственность, на что он с улыбкой отвечал: – Порядок нужен дуракам, гении властвуют над хаосом! Но все же, вняв увещеваниям Александры он где-то купил или раздобыл кухонный столик и 3 стула к нему. Встречу с культурным министерством решили назначить на четверг. Перед встречей Саша опять начала волноваться и нервничать. Марк как мог ее успокаивал. И вот они приехали к зданию госархива. Показывали опять дурацкие QR коды на входе. Потом по лестнице вниз. Толстые стены, тишина, даже шаги почему-то не дают эха. Пожилая сотрудница архива открыла перед ними деревянные двери казенного дизайна, внутри открылось невысокое, почти пустое помещение. Посреди просторного зальчика стояли два кожаных дивана лицом друг к другу, между ними притулился удлиненный журнальный столик классических форм. Больше из мебели в комнате ничего не было. Вокруг стояли и сидели несколько человек. От этой группы отделилась необыкновенно изящная и ухоженная девушка в строгом деловом синем костюме из тонкой шерсти, великолепно подогнанным по ее идеальной фигуре. Она назвалась распорядителем и провела Сашу и Марка к диванам и представила присутствующим. Их ждал представитель министерства – «безликий» человек, чем-то неуловимо похожий на человека на картине Рене Магритта, в идеальном темно-сером костюме; московский эксперт по иконной живописи – пожилой, словно растерянный мужчина в странном пиджаке-сюртуке, похоже пошитом на заказ, или просто очень древнем; представительный мужчина с цепким взглядом – иерей или архимандрит из местной епархии в длинной черной сутане с красными скрижалями и посохом; строгая женщина-доктор с врачебным саквояжем; два равнодушных и молчаливых молодых человека – явно охрана, и очень вежливая девушка-секретарь – Оля, с которой они в общем то уже познакомились, по голосу, Саша поняла, что именно она звонила и договаривалась о встрече. Марк шепнул Александре:

– Соберись, не нервничай. Когда все перезнакомились. Чиновник открыл совещание короткой речью, где восхищение от магического дара Александры Львовны были перемешаны с дифирамбами в адрес министра культуры – благодетеля, благотворителя и мецената. После него выступил батюшка, непонятно какую роль тут играющий, но в своей речи именовавший магические способности Александры не иначе как божьим даром и божьим промыслом. Все шло мирно и доброжелательно, пока темно-серый чиновник не обратился напрямую к Александре:

– Как вы понимаете, милая Александра Львовна, что такую серьезную премию министерство не в праве выплатить без проверки и заключения специальной комиссии. Комиссия имеет полномочия на месте подтвердить факт магической реставрации и для этого нами привезена еще одна высокоценная икона, благосклонно предоставленная Московским партиархатом для восстановления. Отец Онуфрий, принесите икону. Ольга включите, пожалуйста видеозапись восстановления иконы.

Сашенька мелко задрожала, сердце замерло, пропуская такты. Вскоре на столе появилась скромная, потемневшая от времени доска с частично утраченным изображением без драгоценного оклада. Все люди разошлись к внешним стенам. Охранники вежливо, но непреклонно увели с собой Марка. Сашенька осталась одна и храбро сделала несколько шагов к столику. С иконы на нее жалобно смотрел единственный глаз святого лика. Когда-то яркие краски теперь едва светились через слои копоти и времени. Доска треснула в нескольких местах и казалось, что вся икона чудом еще не рассыпалась на части. Александре стало жаль древнего старца, многие лета теряющего красоту и стать вместе с осыпающейся краской. Вокруг нее опять возник морозный вихрь. Девушка простояла сколько смогла и упала на диван, когда мир вокруг потемнел и исчез.

– Комиссия подтверждает, реальность и эффективность магической реставрации. Олечка – передай сопровождающему лицу комплект документов. Мы просим ознакомится, заполнить, дополнить необходимыми справками, все необходимые документы, должны быть заверены нотариально в том числе рекомендательное письмо с постоянного места работы и отосланы заказным письмом в адрес министерства. Канцелярия министерства в установленные сроки рассмотрит представленные документы и сообщит официальным письмом о сроках выплаты госпремии.

– Вот ведь незадача. И тут бюрократия! – разочарованно подумала Александра.

– А сейчас наступает самый важный и торжественный момент нашей встречи. Я уполномочен вручить официальную благодарность, подписанную президентом ассоциации русских музеев и лично министром культуры. Он взял из рук секретарши рамочку с уже запаянной туда грамотой и передал в руки едва стоящей на ногах Александре. Саша прижала рамочку к груди и пробормотала:

– Спасибо большое.

– Но это еще не все, продолжил чиновник. Отец Онуфрий – вам слово. Тот прокашлялся, вперил суровый цепкий взгляд в Сашу, достал из-под просторной сутаны еще одну рамочку и приподняв подбородок нараспев поздравил Александру Львовну с успехом в реставрационных работах и вручил ей еще одну благодарственную грамоту от Святейшего синода Московского патриархата. На этом встреча закончилась и слегка ошалевших от такого официального приема и неожиданных подарков Сашу и Марка препроводили к выходу.

Автомобиль Марка медленно двигался в потоке других машин. Как раз наступал час пик.

– А может тебе пробежаться по антикварным салонам и обновить их подзапущенные иконки?

– Я уже думала об этом, но люди покупают не цветные лубочные картинки, а именно старинные иконы тронутые временем. Боюсь после моей реставрации их вообще никто не купит.

– Да, – грустно протянул Марк, – дар у тебя необыкновенный, но пока он никак не оплачивается.

– У меня дар работать всю жизнь секретаршей! Я уже решила, что вернусь на работу. Ну и поищу возможность подработки – может дам платные интервью в СМИ? Надо бы еще осторожно поэкспериментировать со старинными книгами и классической живописью!

– Ты с этими экспериментами себя не угробь! Но Александра легкомысленно отмахнулась от предупреждения, оживленно посмотрела по сторонам и наконец улыбнулась. Дома их с нетерпением ждали Раиса и Петр Яковлевич:

– Где чемодан денег? Как все прошло? Саша с грустной улыбкой отдала грамоты.

– И это все? – ошарашенно спросила Раиса.

– Нет, вот еще список документов для получения госпремии. Петр Яковлевич тут же взял инициативу в свои руки, схватил лист, испещренный мелкими надписями и пробежав его глазами по диагонали сделал какой-то свой вывод и как опытный бюрократ мрачно почесал в затылке. – Стоит заметить, что по большому счету в жизни семьи ничего не изменилось, хотя я теперь не одна. – позитивно отметила Саша и лукаво взглянула на Марка. Тот, разыгрывая девушку, прищурил один глаз и стал рассматривать потолок с совершенно отрешенным видом.

– Вы только посмотрите, какой шалопай великовозрастный!

– Марк, а как бы нам послушать вашу великолепную игру на гитаре? Сашенька мне рассказала.

– Раиса Андреевна, как только – так сразу! С удовольствием вас приглашу. Если случится выступление или концерт, я привезу вам билеты, не на улице же вам меня слушать.

Разрулив домашние дела молодые уехали к себе. И уже сидя у любимого на коленях, отдыхая от бурных происшествий прошедшей недели, Александра задала вопрос:

– Марк, а как часто тебе приходится спасать души?

– Не часто. Я не даю никакой рекламы. Сарафанное радио само работает.

– А как с оплатой?

– Я не назначаю цену, не устанавливаю тариф. Люди сами перечисляют мне деньги, кто сколько может.

– Вот еще подскажи. Если предмет рассыпался. Душа нашла тело, а человек не вернулся к родным, близким, друзьям? Марк откинулся на подушки, заложил руки за голову и невозмутимо посмотрел на Сашу:

– Не знаю. Такое бывает. Очень редко, но бывает.

– Все это так трагично и очень меня волнует. Ты искал таких – «потеряшек»?

– Если просят, ищу.

– Ничего себе? Я думала об этом и вообще не представляю, как это можно сделать.

– Ты права, это почти невозможно, как-то помог случай и одна девушка.

– Ну как, колись, что за девушка? Я уже ревную!

– Она хорошая, но мы не были близки. Кстати, могу тебя с ней познакомить. Ты же пока не знаешь никого из моих друзей.

– Хочу. Правда. Очень. – Александра обняла Марка и стала страстно целовать, щекотать и вообще провоцировать на взрослые игры.

Магия на чердаке

На следующий день в пятницу, Марк куда-то позвонил и потом, поймав Сашу за талию, и нежно целуя в шейку сказал:

– Тебе повезло. Есть реальный повод познакомиться с магическим поиском и встретиться с нашим маленьким детективом и ее дрессированными помощниками. Поехали!?

Дом, к которому они приехали представлял из себя странное зрелище. Было не понятно, когда он построен. По стилю старинный, но с виду крепкий. Хорошая современная стилизация – «а ля модерн»? Или качественная реставрация здания позапрошлого века? В три этажа. Высокая скатная черепичная кровля. Дом стоял на краю парка, а парк в свою очередь плавно превращался в лес. Единственный подъезд, оформленный нарядным «домиком», стоящим на муфтированных колоннах приглашал войти в красивую резную деревянную дверь, под потемневшим масляным лаком и кованными накладными петлями, которая вела на узкую лестницу с изогнутыми черными металлическими перилами, не лишенными даже некоторого дизайнерского изыска. Марк и Саша прошли все три этажа и оказалось, что еще выше есть единственная низкая дверь, которая похоже раньше, вела просто на чердак. А теперь двери придали вполне презентабельный вид и на ее гладкой поверхности гордо блестели цифры – «13». Марк позвонил и вскоре на пороге возникло маленькое существо в мешковатом комбинезоне. Александра слегка опешила, не ожидав увидеть тут толи гнома, толи «карлсона», но существо подняло голову и теперь стало понятно, что это не гном, а очаровательная девушка. Она притягивала к себе внимание какой-то внутренней энергией и спокойствием. Ниже среднего роста. Миниатюрная. Светлое лицо с распахнутыми, наивными зелеными глазами, на голове – густая шапка волнистых, рыжих и как-будто совершенно непослушных волос непонятной длинны.

– Проходите. Марк очень рада тебя видеть. Ты представишь свою спутницу?

– Александра, это Хлоя. Хлоя это Александра. – шутливо поклонился он.

– Очень приятно – откликнулась Саша, продолжая рассматривать хозяйку квартиры. Она никак не могла понять, что же ее смущает. И тут до нее дошло. Хлоя была похожа на дом, в котором жила. Ясные глаза и нежный овал лица не согласовывались с серьезным видом и при этом – общим взъерошенным впечатлением. Живая, уверенная, спокойная с довольно высоким голосом – ей хотелось дать то шестнадцать лет, то все тридцать. Опытным женским взглядом, Саша определила, что Хлоя не только маленького роста, но и весьма субтильна, хотя и умело скрывает худобу под объемным «оверсайз – комбинезоном».

Как только они зашли в квартиру, Александру охватил своеобразный запах. Где-то она уже его слышала. В зоомагазине! Но это был не запах хомяков, крыс или других грызунов, это был запах перьев, птичьего помета и того трудно уловимого компонента, похожего на пудру, которым птицы приводят свое оперение в порядок. Как будто издалека доносились приглушенные птичьи голоса. Но и кроме запахов и звуков, было чему удивится. Вся просторная квартира располагалась на бывшем чердаке в мансардной зоне. Над головой не было прямых потолков, все линии вели вверх, стены казались изломанными и странно беспокойными. Окна располагались под наклоном и выглянуть из них было нельзя. Но, когда они прошли в гостиную, то Саша была приятно поражена огромным, высоким окном с треугольным завершением в которое был виден парк и синеющие вдали горы. Перед огромным окном, словно вырезанные из черной бумаги, стояли три почти игрушечных кресла и необыкновенного изящества столик, красивый по форме, но толи уже видавший виды, толи вообще найденный на помойке. Все элементы интерьера вместе настолько гармонировали с хозяйкой квартиры, что Александра оказалась очарована необычной атмосферой, запахами и предстоящей тайной.

– Хлоя, у нас орнитолог-любитель.

– Ой, Марк, престань, какой из меня орнитолог, скажешь тоже. Скорее пугало из курятника. – пошутила Хлоя. Саша заинтригованно захлопала ресницами.

– Надеюсь вы не торопитесь? Надо чая попить, пообщаться, а потом уже к делу. Марк остался сидеть у окна, а Хлоя увела Александру на кухню, которая дверь в дверь примыкала к гостиной. Из духовки появились нежно пахнущие сдобные пирожки.

– Редкая начинка – из вареной лесной земляники!

Чайник, подмигнувший красным огоньком нагреваясь, начал сипло петь свою песню. Саша подняла глаза вверх – казалось потолок исчезал в темноте. Темные балки смыкались друг с другом, а деревянные панели между ними сеточкой граней создавали эффект бесконечности. Девушке даже показалось, что там наверху балки не статичны, а словно едва заметно жутковато шевелятся. Фасады кухни были из темного, специально состаренного дерева, а непрактично черная столешница как будто хранила в своей глубине золотые искры.

«Как похоже на черную пыль души!» – подумала Александра.

Они вернулись в зал. Марк, забыв про приличия начал неудержимое уничтожение пирожков. Саша тоже попробовала и так и замерла, едва откусив.

– Какая прелесть, не удержалась она от комплимента. Это, что? Такая магия?

– Да, что ты. Никакой магии, ловкость рук и никакого мошенничества. – с напускным равнодушием махнула рукой Хлоя. Но все равно было понятно, что похвала Сашеньки достигла цели.

– Так вы откроете мне секрет, что будет дальше? Как мы найдем пропаданца?

– Саша пыталась отобрать хотя бы еще один пирожок у Марка, но тот бессовестно затолкал его в рот.

– Марк имей совесть, посмотри какая Хлоя худенькая, а ты отбираешь у нее последние пирожки! – Я отбираю не у нее, а у тебя. У нас кровать узкая, два толстяка на ней не поместятся!

– Перестаньте ругаться из-за пирожков. – с менторским тоном стала разнимать их Хлоя. – пирожки есть еще. А особенным обжорам я могу скормить вчерашние, которые, вообще-то уже отложены маленьким голодным птичкам!

Марк изобразил на лице стыд и отодвинул уже пустое блюдо с половинкой недоеденного пирожка. Хлоя сходила на кухню и принесла еще плюшек и вот тогда за столом воцарился мир и покой.

– Мне вчера позвонили взволнованные родители Кирилла. – Уже две недели, как предмет рассыпался, а парня все еще нет дома.

– Да, странно. Он, как минимум, должен был дать о себе знать! – задумчиво протянул Марк. Александра заинтригованно следила за ними, переводя взгляд с одного лица на другое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.