Меликян Рузанна Левоновна
Четыре ребёнка и собака

Посвящается моим детям Артему и Заре

© Меликян Р.Л.

Глава 1. Пора вставать

Было чудесное весеннее утро. Барселона проснулась рано. Но только часам к девяти город наполнился воем мотоциклов, сигналами автомобилей. Люди, весело переговариваясь, спешили на работу. Но даже при жуткой спешке успевали забежать на минуту в кафе, чтобы насладиться чашечкой горячего эспрессо – primer café.

Жорди, симпатичный мужчина лет сорока, всё никак не мог проснуться. Вчера он до полуночи смотрел футбольный матч с «Барсой». Только когда в третий раз зазвонил будильник, он очнулся.

– Карамба! Пора вставать и будить детей, – пробурчал Жорди и повернулся, чтобы встать.

Но не тут-то было. Он еле приподнялся в постели. На груди у него сопел Бока – его любимый фокстерьер. Пабло, старший сын Жорди, лежал рядом с ним. в доме все его звали Charlatan, или Болтун. в ногах его валялся средний сын, Педро. А самый младший и любимый сын, Сантос, примостился на коврике перед кроватью. Его домашняя кличка была Терремото – ну просто настоящее землетрясение. Жорди понял, что места были заняты по системе «Кто пошустрее». Самым ловким оказался, конечно, пес. Последним прибыл малыш Сантос, когда все прочие места были заняты.

«Ну, слава богу, – подумал Жорди, – не надо бежать в спальню, чтобы разбудить всех». Это всегда стоило ему таких усилий, что потом он долго приходил в себя. а сегодня повезло: достаточно ему потянуть одеяло – и все скатятся на пол. А потом уже Бока всех разбудит своим лаем.

В другие дни пробуждение начиналось с того, что Жорди срывал с сыновей одеяла, потом убирал у них из-под голов подушки, а затем обливал спящих водой. Пока он бегал будить дочку, 13-летнюю Кончиту, мальчишки успевали залезть под кровать и засыпали там. Жорди тащил швабру, потом пылесос, и только когда Кончита звала с кухни: «Что вам на завтрак приготовить?», мальчишки сразу просыпались, вылезали из-под кровати и по порядку выкрикивали: «Бутерброд!», «Молоко с хлопьями!», и только пятилетний Сантос всегда хотел одно и то же: «Мороженое».

Сегодня Жорди повезло: пробуждение не будет тяжелым. с тех пор как не стало его жены Анны, жизнь стала совсем другой. Анна буквально сгорела в течение месяца от редкой болезни крови, и он остался с четырьмя детьми на руках. Правда дочка Кончита старалась во всем помогать ему, но что она могла сделать с тремя мальчишками, до того непослушными, что домработница Чаро, работавшая в доме Карраско много-много лет, уже трижды просилась в отставку. Жорди на коленях умолял ее остаться. После последнего происшествия, когда мальчишки, играя в футбол, перевернули на нее со второго этажа горшки с цветами, она ходила в мотоциклетном шлеме.

Но хватит воспоминаний, пора вставать! Жорди так ловко потянул на себя одеяло, что все спящие оказались на полу. Бока недовольно залаял, вскочил и побежал к Сантосу, своему любимцу.

Сантос обнял его и засмеялся:

– Папа, знаешь, что я за сон видел?! Что нашему Боке сделали пластическую операцию и его уши, которые всегда торчком, пересадили ближе к щекам, отчего он стал похож на нашего соседа сеньора Шанко! – и Сантос опять так заливисто засмеялся, что Жорди тоже расхохотался, представив себе Боку в обличье Шанко, который ненавидел детей и особенно собак и каждый раз при встрече на улице спрашивал Жорди: «А ваша собака привита от бешенства? Покажите-ка мне ее карту, а то я буду жаловаться. у вашей собаки очень злые глаза», – и он вплотную подходил к Боке и заглядывал псу в глаза, на что Бока начинал рычать, и, в ужасе отшатнувшись, Шанко кричал: «Ну, что я говорил! Это же бешеная зверюга, а не собака!»

Жорди встрепенулся от голоса Кончиты, которая звала всех на завтрак. Когда Жорди вошел в кухню, дочка в красивом фартучке накрывала на стол. Ей нравилось играть роль маленькой хозяйки. Она очень строго разговаривала с мальчиками, и самое странное – они ее слушались.

«Бедный папочка», – думала про себя Кончита, когда видела, как Жорди старается успеть сделать все необходимые домашние дела. При этом он еще и работал художником в театре «Три кошки».

Кончита уже знала точно, кто что съест на завтрак. Педро ест только бутерброды с шоколадным кремом. Пабло – молоко с хлопьями. Ну а младший, Сантос, признавал только мороженое, причем именно клубничное. Он поедал это лакомство в неограниченных количествах: и днем, и утром, и вечером.

Пабло прибыл первым на кухню, причем болтая безостановочно:

– Кончита, ты только представь, оказывается, носорог – это единственный выживший вид динозавров, правда раньше они были еще крупнее. Ты знаешь, сколько видов носорогов существует? Целых четыре. а вскоре их вообще не станет. Их просто уничтожат за ценный рог. Пока мы здесь спокойно завтракаем, они умирают. Нет, я должен что-то делать. Я должен стать членом клуба защитников дикой природы… – и он продолжал бы этот монолог еще долго, если бы в дверях не появился Бока, таща в зубах пустой рюкзак Педро и осуждающе рыча на него.

– О, Бокадильо, извини, я, как всегда, забыл собрать рюкзак. Ты моя умная собака, что же бы я делал без тебя?! – и, взяв рюкзак, Педро убежал наверх.

В это время с громкими криками на кухню вбежал Сантос. Увидев, что Кончита занята приготовлением апельсинового сока и не смотрит на него, он тихонечко пробрался к столу, достал из кармана клей, смазал дно кружки Жорди и приклеил ее к столу. Вскоре все были в сборе и дружно начали жевать, пустовало только место Педро. Его уже перестали ждать. Он в это время принимал душ. Все его очень хвалили за такую чистоплотность, но он напрочь не замечал время и мог мыться час, а потом столько же времени укладывать волосы, и когда он, такой красивый и пахнущий дорогим папиным одеколоном, появлялся на кухне, все, уже позавтракав, вставали из-за стола. Жорди всегда подшучивал над Педро: «Доброе утро, сеньор Мерлуза, ну, как вам плавалось?» Педро обижался, что его не дождались, но Кончита подавала его любимый яблочный сок, и он уже в одиночестве приступал к завтраку.

Но сегодня утром все были в сборе и, весело переговариваясь, обсуждали вчерашний футбольный матч. Жорди смотрел с умилением на весело щебечущих детей и думал: «Какие же они славные у меня». Ему захотелось кофе, и он протянул руку, чтобы взять свою чашку, но случилось нечто непредвиденное. Чашка так плотно приклеилась к столу, что от резкого движения Жорди стол перевернулся, да причем так неудачно, что бедный Бока оказался под столом и завизжал. Жорди бросился вперед, поднял стол, а дети достали Боку и стали делать ему массаж, поставили ему на спину холодный компресс и начали ворчать на отца, как он мог так поступить. Жорди только и делал, что извинялся и оправдывался.

Пес потихоньку отошел от шока и завилял хвостом. «Слава богу, – подумал Жорди, – что Бока отделался легким испугом, не то дети меня не простили бы». Он оглянулся и ужаснулся: на кухне царил невероятный беспорядок. Везде по полу валялись бутерброды и хлопья. Кофе и сок образовали большую лужу. Все дружно бросились наводить порядок, и только Сантос под шумок подошел к чашке и побрызгал что-то под нее.

В это время в дверях кухни появилась Чаро.

– Мадре миа, что тут у вас происходит?! Сантос, – и она строго посмотрела на Сантоса, – скажи правду, это ты опять что-то натворил?

– Нет-нет, на этот раз я, – ответил ей Жорди.

– Сеньор… – только и развела руками Чаро. – Уж от вас я такого не ожидала.

– Да, Чаро, это я, – и, виновато улыбнувшись, глава семейства добавил: – Чаро, будь добра, убери пожалуйста всё это, а то мы все опаздываем.

Вскоре, одевшись, они дружно вышли на улицу. Кругом в их саду цвели розы, и стоял удивительный аромат. Их дом, «Casa Fe», находился в самом центре Барселоны, но стоял в таком месте, что сюда не доходили ни шум большого города, ни гул автомобилей. Вдоль всего переулка стояли двухэтажные дома с садами. Когда-то на месте дома Карраско была часовня, потом она пришла в упадок, и ее снесли. Отец Жорди купил этот участок и построил здесь необычный дом с окнами-витражами и с балкончиком, на решетках которого были изображены поющие птицы и распустившиеся цветы. Во внутреннем дворике был сооружен дракончик из синего изразца, из его пасти бил фонтан. Дом и снаружи, и изнутри был очень необычным, и часто Жорди замечал туристов, которые останавливались у дома и любовались им, а вся округа так и называла его: «Это наша «Каза Фе» с улицы Эсперанса».

Жорди с детьми вышел на улицу. Да, сегодня удивительно теплый для апреля день. Он попросил Пабло взять Сантоса за руку, а сам с Кончитой прошел вперед.

– Папочка, а ты можешь сегодня забрать нас пораньше?

– Нет, моя хорошая, сам я не смогу. Но попрошу Чаро.

Вдруг Жорди обернулся. За ним ехал Сантос на каком-то велосипеде. Пабло болтал со своим другом, которого встретил по дороге, а Педро не было вообще.

– Карамба! Нет, они сегодня меня одолеют. Сантос! – отец строго посмотрел на младшего сына. – Откуда у тебя этот велосипед?

– Папочка, это велик Хорхе, моего друга, он оставил его на улице, я и взял покататься.

– Быстро отнеси обратно. а где Педро? – спросил Жорди.

– Наверное, в зоомагазине. Он туда часто заходит, чтобы посмотреть на рыбок в аквариуме.

– Подождите меня здесь, – сказал Жорди и побежал обратно, к зоомагазину.

И действительно, Педро застрял там у аквариума с рыбками-бабочками. Они, грациозно двигая плавниками, подплывали к поверхности воды, забирая корм, который сыпал туда Педро.

– Педро! – закричал Жорди. – Все опаздывают в школу из-за тебя! Пошли, – и, схватив сына за рукав, буквально потащил его на улицу.

Педро уже исполнилось 12 лет. Из всех детей он больше всего был похож на свою мать. Такие же круглые и грустные, как у Анны, глаза, такой же чувствительный характер. Он родился на этот свет с желанием всё разузнать и исследовать на этой земле. Он мог часами стоять в книжном магазине, рассматривая понравившуюся книгу, или в зоомагазине изучал своих любимых рыбок. Из-за этого он часто куда-то пропадал, и его вечно искали. Но в школе он был одним из лучших учеников в классе.

Всю оставшуюся часть пути в школу Жорди старался не упустить детей из поля зрения. Вскоре они были уже у школы. Это было очень старое здание. Раньше оно принадлежало монастырю. Учиться здесь во все времена было очень престижно, школа всегда славилась своими учителями. Кроме того, она представляла для Жорди чисто профессиональный интерес. Школа была построена великим барселонцем Антонио Гауди. Жорди всегда удивлялся воображению этого мятежного архитектора, нарушившего все законы классической архитектуры. История строительства этой школы была очень занимательной. Многие барселонцы в шутку называют ее «школой в одну песету». Гауди получил этот заказ от церкви. Когда здание было построено, приехала настоятельница монастыря. Увидев удивительной красоты сооружение, она распорядилась заплатить архитектору крупную сумму денег. Гауди вернул деньги обратно со словами «Помогать церкви – моя святая обязанность». Тогда настоятельница попросила Гауди всё же назвать свою цену, на что архитектор ответил: «Цена моей работы – одна песета. Остальное раздайте бедным».

Глава 2. Театральная премьера

Когда Жорди зашел в театр, он понял, что здорово опоздал. Шла репетиция. Все его декорации уже выставили без него. Режиссера еще не было, а артисты, уже переодевшиеся в костюмы времен Сервантеса, весело переговаривались. Жорди работал в этом театре уже год. После нескольких персональных выставок Жорди стал популярен и получил много заказов. Но приглашение в театр «Три кошки» он принял без раздумий. Он всегда мечтал оформлять спектакли, а в этом театре все постановки имели грандиозный успех. Сначала предложение режиссера рисовать декорации к «Дон-Кихоту» вызвало у Жорди только раздражение. Вроде про рыцаря из Ла-Манчи уже написано и нарисовано всё, что возможно. Но Рикардо не переспоришь. Он просто сказал Жорди: «Я в тебя верю. Рисуй все, что хочешь. Мне понравится». и вот сегодня этот главный день наступил. Его работа уже на сцене, и Жорди критически оценивает ее. На сцене друг над другом высятся мельницы, и раскрашены они во все цвета радуги. И это буйство красок сразу создает настроение. С противоположной стороны он нарисовал испанский замок в темных тонах, с башенками и тяжелыми воротами. Обе декорации образовывали в середине острый угол, где были изображены уходящая в небо дорога и одинокий всадник на коне. Всё это Жорди не раз прежде воплощал своих рисунках, но только на сцене его идея предстала перед ним в законченной форме. Глаза его медленно переходили от веселых мельниц к мрачному, но роскошному замку, но главным в картине были бесконечная дорога и всадник – одинокий, но полный решимости. Именно этого так упорно добивался Жорди на своих набросках.

Художник медленным шагом подошел к сцене.

– Эй, Жорди, привет! – вдруг раздался звонкий голосок из партера. Это была Анжела. Она играла прекрасную Дульсинею и в длинном средневековом платье смотрелась сказочно. Анжела нравилась Жорди. Она была красива и очень изящна. к тому же она обладала легким нравом и всегда была в хорошем расположении духа.

– Привет, красавица! – весело поприветствовал Анжелу Жорди. – Как тебе идет этот старинный костюм дамы сердца! Только вот не понимаю, что ты нашла в этом старике с копьем? – пошутил Жорди.

Тут подошел Антонио, исполнитель роли Дон-Кихота. Его костюм был более чем странен. Он был одет в черное трико, и только белоснежное жабо и шляпа напоминали известного героя. Рикардо требовал новизны и гротеска во всём, в том числе и в костюмах.

– Ну, как вам моя работа? – спросил Жорди.

– Это так красиво, так красиво!!! – воскликнула Анжела и, слегка коснувшись губами его щеки, тихо предложила: – Нам с тобой надо это обязательно отметить. Ты, я думаю, догадываешься, где.

– Да, да, обязательно! – ответил Жорди. – Только дай сначала своему рыцарю побороться с мельницами, – и он весело взглянул на Антонио.

Друг его поддержал:

– Дульсинея, повелительница моего сердца, вернемся в Ла-Манчу, а не то этот грешник украдет тебя.

И они пошли к сцене. в зал в это время зашел Рикардо. Услышав его голос, все актеры потянулись к сцене. Глаза Рикардо горели. На репетициях он всегда был очень воодушевленным. Он был настолько увлечен работой, что невольно заражал всех своей энергией. Так же случилось и сейчас. Все как по команде встали на сцене. Медленно завертелись крылья мельниц, заиграла на картинах подсветка.

Рикардо, повернувшись в зал, позвал Жорди:

– Сеньор Карраско, если ты так будешь и дальше рисовать, считай следующий спектакль своим.

Жорди улыбнулся. Да, сегодня день особенный. Он как ребенок радовался похвалам. Спектакль тем временем продолжался. Как только репетиция была закончена, Жорди с друзьями решили посидеть где-нибудь, чтобы пообщаться. Они любили собираться в одном из самых популярных кафе Барселоны – «Опера». Здесь готовили лучший кофе. в этом старом кафе собиралась театральная богема. Тут всегда было шумно и весело. Жорди с Анжелой и с друзьями сели недалеко от стеклянных витрин и заказали кофе кортадо. Анжела не умолкала ни на минуту. Она кокетничала с Жорди, стараясь очаровать его. Для него ее внимание было приятно. Вот и сегодня она уговорила его вскоре пойти вдвоем прогуляться. Погода была прекрасная. Они решили по бульвару Рамбла спуститься вниз к морю. Огромные платаны на Рамбла разрослись, и их широкие кроны сомкнулись где-то высоко над людскими головами. От этого даже в самый жаркий день здесь было прохладно. Эта улица была сердцем Барселоны. Состоятельные барселонцы считали эту улицу пережитком прошлого, где обитают лишь бедняки. Но все туристы и молодежь проводили свое свободное время только здесь. Бесчисленные кафе и ресторанчики на этой улице были всегда полны, и люди, сидя там и медленно потягивая вино или кофе, смотрели на представления уличных актеров и танцоров. Вот и сегодня Жорди с Анжелой засмотрелись на пару, исполнявшую танго. Страстный танец не оставил никого равнодушным, и когда закончилась музыка, песеты посыпались в лежащую на горячем асфальте черную шляпу. Жорди тоже бросил монетку, потом оглянулся на толпу. Вдруг он заметил группу школьников в знакомой форме, а среди них – своего сына Пабло. Тот весело переговаривался с друзьями.

Сорвавшись с места, Жорди приблизился к сыну и тихо, но строго сказал:

– Так вот ты где проводишь свои занятия, сеньор Карраско.

Увидев отца, Пабло растерялся и замолчал. Потом, спохватившись, начал говорить быстро-быстро:

– Папочка, ты не думай, мы не сделали ничего плохого. у нас просто сегодня произошел конфликт с училкой по биологии. На уроке она нам рассказала про акул, какие они хищники и сколько вреда приносят людям, а в конце добавила, что мясо их вполне съедобно и во многих рыбных ресторанчиках Барселоны можно попробовать это мясо. Ты представляешь! Тогда я спросил ее: «Как вы можете так говорить. Это жестоко». Она мне ответила, что от акул только вред и лучше подавать их в горячем виде на стол, чем встречаться с ними в живом виде в море. Папочка, я тогда не выдержал и сказал: «Вы ведь тоже не отличаетесь добрым нравом, но мы с этим миримся, а не бросаем вас в море к вашим «любимым» акулам». Ну, она рассвирепела и выставила меня из класса, добавив: «Чтобы завтра твой отец был утром в кабинете директора». Хорошо, что еще мои друзья Хосе и Игнасио в знак поддержки ушли с урока со мной. Ну, мы и решили прийти на Рамбла погулять.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.