Маруся Якимова
Нейзи

Глава 1. Сгоревшая школа

Над городом поднимались облака. Вот-вот они были готовы поглотить в себя без остатка весь тот стоящий в оранжевой траве город. Небо было серым и невзрачным, с белыми до горизонта туманностями. И именно там лес проявлялся в своём покое. Кроны деревьев раскачивались из стороны в сторону.

Ветер о чём-то задумывался в такие утра, потому и не бегал по зелёным холмам и полям, как мальчик, что встречал новое лето с новым временем и новой жизнью. Его ладони нежно поглаживали те высокие горы и тот хмуро сидячий лес, бормочущие реки и озёра. А деревья только и слышали те протяжные стоны. Порой люди, что работали в поле, видели его и думали, что где-то там, среди тех зелёных холмов, кто-то играет на тонкозвучной флейте, пронизывая каждый лепесток воздуха новыми мечтами и надеждами.

Лёжа в постели, глаза девочки смотрели на серо-голубые просторы неба. Руки обнимали белое одеяло, а волосы, кудрявые, рыже-золотые, лежали растрёпанные на подушке. Комната была заполнена холодным воздухом. Мысли девочки почти ушли в никуда. Но она улавливала каждое движение города, каждое его дыхание, молчание и тишину.

То, что вам покажется странным, непонятным и нелогичным в тех явлениях города, будет совершенно обычным для тех, кто родился и живёт в нём достаточно долго, в городе, название которого Медлон Той. Нейзи не раз видела такие непонятные вещи. Дома разваливаются в груды кирпичей, стекла и хлама, а после, будто под влиянием космоса, начинают летать в воздухе, болтаясь высоко в небе. Бывают иногда кислотные дожди, не безопасный для человека воздух в некоторых местах улиц, странные шумы, доносящиеся из леса, желеобразная почва, через которую можно провалиться, и непонятные исчезновения людей. Медлон Той был полностью окружён лесами и горами, реками, озёрами и холмами. Только тишина находилась в нём. Все дома на каждой улице дремали и спали, только в одном доме кто-то не мог улечься на кровати, поворачиваясь то на один бок, то на другой.

Тихо кругом. Серо-голубой туман проникал в комнату. Стало слышно, как тишина медленно пристраивалась к Нейзи, затыкая её уши пальцами от реальности. Желание тишины увлекало девочку к воспоминаниям, перебирая каждый момент вчерашнего дня. Но мгновение длилось недолго.

Вдруг что-то зашуршало. Шаги в другой комнате лениво сползли с кровати и зашаркали на кухню. Мама вскипятила чайник. Через несколько минут вырвался горячий гудок пара, разрывая холодный воздух. Мамины шаги побрели в ванную комнату. Открылся кран, и из него полилась тёплая, можно сказать, горячая вода. Нейзи, услышав те звуки, привстала и оглянулась. Ничего не двигалось, только часы громко тикали. Она, как осиновый лист, слетела с кровати и аккуратно, еле слышно, пошла босыми ножками по полу в ту комнату, где происходило посреди сонного утра движение. Руки Нейзи дрожали, когда она стояла у двери. Девочка не решалась войти. Лицо аккуратно заглянуло через лазейку. Было видно, как мама стояла у окна с феном в руках. Наверное, она глядела вдаль, на лес. Фен гудел, напевая разные песни. Тёплые потоки воздуха проникали под каждый волос мокрой после душа головы, прогревая их со всех сторон. Вот и фен прекратил греметь. В руках мамы очутилась расческа, которая медленно водила зубчиками по коротким чёрным волосам. Нейзи наблюдала за этим, после чего немного нажала на доску пола. Скрип прервал тишину. Мама посмотрела назад. Девочка побежала к постели. А на кровати был беспорядок: белое одеяло было смято, как и подушка. Кое-как, плюхнувшись в постель, девочка закрыла глаза. Дверь открылась, и там стояла мама.

– Нейзи, вставай! Хватит маяться без толку в постели! Тебе в школу пора. Не дай Бог опоздаешь ещё! – сказала она, идя накладывать девочке овсянку.

Нейзи вздохнула на эти слова, и её тело побрело к столу. Руки уже держали ложку с горячей кашей. Она с неохотой залезала в рот, соскальзывая с языка. Казалось, каши было в одной тарелке целое море, которое налили в бездонный колодец, собственно куда и зачерпывалась ложка. Даже за завтраком Нейзи удавалось помечтать и пофантазировать. С детства она могла смотреть другими глазами на реальность. Её рука, что держала ложку с овсянкой, стала просвечиваться насквозь в её невольной фантазии. Сначала были видны вены, по которым протекала кровь, потом кости, сухожилия с красным мясом и много прочего. После эта странная конструкция начала постепенно становиться железной. Появились шестерёнки, пружины, гайки и винтики. При каждом движении этот механизм начинал двигаться. Некоторые детали нужно было смазывать и чинить. Нейзи заметила какого-то человечка среди крутящихся шестеренок. Там, где-то в тени, он бродил с фонарём, ища проход в тех вечных путях. Где-то в ночи показался городок, странный на вид. На дорогах снег, а с неба падают красавицы снежинки, а ветер их поддувал в сторонку. Глаза домов то и дело открывались под видом окон и закрывались. В каждом окне горел яркий свет, и можно было наблюдать за жизнью, происходящей у тех людей. Но человечек, который держал фонарь, искал что-то среди тех тёмных от ночного мрака улиц стоящих домов.

– Нейзи, что застыла? Доедай кашу, – сказала мама, увидев, как Нейзи пристально смотрит на свою руку, наблюдая за непонятно чем.

После слов мамы девочка ненадолго оторвалась, чтобы посмотреть на лицо мамы, но как только она снова посмотрела на руку, где среди механизмов блуждал человечек с фонарём, всё растворилось среди туманностей за окном серого неба. Когда с кашей было покончено, Нейзи надела школьную одежду. Это было синее платье с белыми рукавами. На ногах слабо блестели туфельки. Портфель был готов ещё со вчерашнего дня. Только после того как Нейзи причесалась, она попрощалась с мамой и вышла из дома. Мелкий туман не сходил с того утра. Школа находилась почти на окраине города, и чтобы не блуждать по улицам, которые были долгими и нудными, Нейзи шла по пыльной дороге, что вела через лес. Никто не знал, что происходит здесь, в лесу, когда в нём нет присутствия человека.

Деревья – любители подслушать всё, что происходит рядом с ними. Они стоят тихо, неслышно, будто бы их и вовсе не было. По сухой коре дуба ползли жуки короеды, прорезая дырочки внутрь. Постепенно свет стал заполняться золотыми частичками солнца, но светлее почему-то не становилось. Серые туманности размывались на глазах. Зайцы прятались в кустах и норах от лис и волков.

А Нейзи торопливо шла, чтобы успеть на урок. А вот и она. Школа виднелась в гуще крон деревьев. В небе летали ласточки, переговариваясь между собой. Шаги девочки поднялись вверх по ступенькам школы и она оказалась в помещении. Идя мимо кабинетов, Нейзи успевала видеть тень коридора. Тёмные, бирюзово-зелёные просветы вперемешку с тенями подползали к девочке, кладя на её плечи свои тяжёлые ладони. Они замедляли шаги с каждой пролетающей над Нейзи секундой. Ноги стали подниматься по лестнице вверх на третий этаж. Падающий свет из окон на лестничной площадке не мог рассеять этот мрак. Нейзи понимала, что она опоздала на урок, и уже давно прозвенел звонок с телом птицы и головой красавицы, так обычно в греческих легендах изображали сирен, которые поют песни, заколдовывая тем самым людей. Птица встрепенулась, сидя на жёрдочке высоко на зелёной стене. Девочка, поднявшись по лестнице, подошла к двери своего класса. Аккуратно открыв её, она посмотрела, что учительница уже что-то писала на доске белым мелом. Зайдя так, чтобы та ничего не услышала, Нейзи быстро села за свою парту. Старая дверь со скрипом захлопнулась. Учительница перестала писать. Она повернулась, и перед её глазами поползли нечёткие силуэты детей, потому что на дальние расстояния она видела плохо, а очки лежали на столе. Нейзи сидела на третьей парте возле окна. На той парте лежала книга, которую читала учительница. Но Нейзи хотелось только смотреть в окно.

– Нейзи, сколько ворон насчитала? – со смешком, но шёпотом спросила соседка по парте. Нейзи не ответила.

– Неужели такое настроение у тебя с самого утра? – продолжала подруга по имени Дегри. – Да, погодка так себе. Но скоро выйдет солнце, и на твоём лице сразу заиграет улыбка как ни в чем не бывало. Только опаздывать нехорошо, тебе ещё повезло, что Энна Гу…

Но Нейзи смотрела и ничего не слышала: ни как читает учительница книгу, ни как бормочет Дегри о том о сём. Вглядываясь в окно, Нейзи вдруг заметила в гуще леса того самого человечка, который что-то искал в темноте города. Почему-то он размывался при обычном свете туманностями, а сам находился в черноте ночи. Девочке даже показалось, что там идёт снег. Человечек был одет в зимнее пальто и в полностью усеянные снегом ботинки, у него были немного распущенные длинные рыже-золотые волосы. Рядом с ним шёл какой-то высокий человек в чёрном пальто, тёмно-синем цилиндре и с белокурыми короткими волосами. Кто это были, которые просто растаяли на ветру? Откуда они? Что искали? Нейзи не знала.

– Нейзи, о чём ты призадумалась? – Дегри тоже поглядела в окно, но ничего не увидела, кроме густых крон деревьев.

Но подруга и Нейзи заметили, что снежинки, которые летали в тех туманностях, никуда не исчезли. Их подхватывал лёгкий ветерок и подбрасывал высоко вверх. Они залетали через форточку прямо в класс. Снежинки стали кружиться и оседать на парты, превращаясь в холодные капельки. Странно, что этого, кроме Дегри и Нейзи, никто не замечал.

– Откуда они, ведь ещё для них не время?

– Не знаю… – прошептала девочка в ответ.

Снежинки мгновенно исчезали, как только успевали упасть и растаять. Одна даже упала на нос Дегри. Нейзи смотрела в окно, чтобы снова увидеть то странное видение там глубоко в лесу. Понемногу через бело-серые тучи стало проникать голубое небо. Вроде бы просто небо с быстрым ветром и облаками туч, только что-то в нём недоброе чувствовалось. Летящий силуэт мелькал в небе, иногда залетая за занавес бело-серого тона. Что-то красное появлялось на миг и сразу скрывалось. Девочка не отрывала глаз от этого красного летящего. Позади неё стояла учительница.

– Нейзи, опять мечтаем? Ну-ка, встань. Скажи мне, какой сейчас я рассказ читала? – спросила учительница.

А Нейзи посмотрела на свои туфли, не зная, что ответить.

– Садись, не отвлекайся, – сказала учительница с тоской.

Дегри покачала головой в сторону подруги, а Нейзи хотела было показать ей в ответ язык, но так как учительница стояла возле их парты, она сдержалась. При чтении послышался громкий треск, такое повторялось несколько минут. Губы перестали читать слова, написанные на листе книги. Треск, грохот становились всё громче и громче. Нейзи только это и замечала, как учительница, Энна Гураева, тревожно смотрела по сторонам. Потом заглянула в окно и посмотрела наверх. Она заметила, что третий этаж школы отваливается, улетая к облакам.

– Дети, быстро из школы на улицу! Живо, живо, живо! – подгоняла она и следила за тем, чтобы все выходили из класса.

Целые толпы детей и учителей выбегали из школы на улицу. Третий этаж кряхтел, разламывался на кусочки, после чего взмыл вверх. Дегри и Нейзи спотыкались на ступеньках. Их класс спускался вперемешку с остальными. Хоть девочки и старались держаться близко к своим, но оказались рядом с другими группами. Позади лестница стала разваливаться вместе с лестничной площадкой. Затрещали окна. Потолок покрылся трещинами и распался в прах. Нейзи бежала за толпой, но также замечала, как пол второго этажа, по которому все уходили из школы, стал тоже ломаться. Кирпичи улетали высоко в голубое небо, на котором были видны размытие облаков. Нельзя было медлить в школе. Первый этаж, который всё ещё держался, зарастал травой, плющом, кустами и деревьями. Быстро, за пару секунд, природа разрушила здание изнутри. Тонкие пальцы листьев боролись за своё, превращая всё в зелёные края прошлого этих мест. Толпы стояли на улице школьного двора. Плющ добрался и до второго этажа. Спускаясь по лестнице, Нейзи увидела, что часть потолка полетела в невесомость. Но в голубом небе снова мелькнул тот красный силуэт, что не выпускал из виду школу. Он извергал из себя шары фиолетового пламени, которые летели прямо на развалины школы. Плющ обвивал всё, что находилось в помещении. Он принимался даже за ноги детей, которые хотели выбежать из школы. Нейзи кое-как выкарабкалась на улицу. Нечто красное атаковало школу. Огонь перебирался из комнаты в комнату. Он касался руками до парт и стульев, до доски и мела, что остались лежать в пустых классах. Огонь поглотил в себя останки школы, превратив её белые стены в чёрный пепел. Тушить пожар было бесполезно. Наверное, это пламя было волшебным, так как оно превратило только здание в обуглившиеся останки, но при этом не затронуло траву и плющ. Огонь потух, и от него остался один только серый дым, в котором скрылось то самое неизвестное. Все стояли в шоке, устремив взгляды на горелые развалюхи. Учителя сказали детям, что уроков пока не будет и им нужно идти домой. Всё так быстро происходило, что никто ничего и не смог понять. Нейзи смотрела на пепел большими глазами. А всё же то, что летало там над школой, оказалось огромным красным драконом, который выплеснул из своей пасти кусок железного пламени.

– Нейзи, пошли домой… – сказала Дегри, отводя внимание подруги на себя. Рука хотела повести девочку за собой, но пальцы соскользнули с ладони.

– Нейзи, пойдём.

– Девочки, что стоим? Здесь небезопасно, в любой момент останки школы могут обрушиться прямо на нас! – сказала учительница с тревогой в голосе.

Дегри шла без оглядки. А Нейзи ещё немного постояла и побрела через лес домой. Быстро темнело. Листва закрывала последние частички серого света, и скоро всё погрузилось во мрак ночи. Звёзд не было видно в плотности облаков, только луна изредка появлялась, белой тенью проползая по небу. Она надела пыльную маску и смотрела на засыпающий городок ясными голубыми глазами.

Девочка шла по дорожке обратно домой. Стало настолько темно, что и рук не разглядеть в такой чёрной непреодолимой стене. Ничего не видно, только Нейзи заметила впереди маленькую искорку, которая мерцала в гуще листьев. Она двигалась медленно и бесшумно. Девочка шла следом за этим огоньком. Раздвигая ветки, она увидела того самого человечка почти с неё ростом. В руках он держал фонарик, в котором старинным светом чего-то прошлого, забытого ярко горела свеча. От него исходил холод, на ветру прямо в лицо Нейзи влетали белые снежинки из тонкого льда. Рядом с тем человечком ночь была светлее, чем обычно. Будто над ним расступались тёмные облака и уводили его лунным светом далеко в сказку. Свет из фонаря носил в себе разные формы цвета, от золотисто-коричневого до холодно-жёлтого. Нейзи старалась идти за тем неизвестным, который показывался ей с загадками и тайнами. Он смотрел с любопытством, как будто видел это уже много раз, но к нему приходило то самое странное чувство, что мы когда-то видели, слышали или замечали, смотрели глазами любопытного ребёнка. Звёзды мерцали радостью, трава шелестела молодостью, а ноги бежали среди золотых колосьев поля, а рот весело напевал стишочки:

Только кажется одно,
Что мир нужен для того,
Чтобы мчаться в небесах,
Говорить о чудесах,
Спорить можно тут всегда,
Только толк даёт она —
Та Всемирная звезда,
Что говорят её слова:
Детство длится навсегда!

И ты уже тогда не мог предположить, что детские мечты испортятся в один прекрасный день, когда утро уже и не утро и ты видишь, как там в окне уходит через золотую траву твоего дворика детство, увидев, что взросление неизбежно, только прости прощай.

Но этот человечек, всё осматриваясь по сторонам, что-то искал, хотя по-видимому, ему эти места были знакомы. Девочка шла след в след. Снежинки, летящие от него, обмораживали нос, щёки, проникали в волосы, покрывая лицо белой маской. По рукам бежали холодные растаявшие капельки от снежинок. Нейзи замечала, как она погружалась в дремучий лес, где пахло зимой и снегом. Стало ещё темнее. Свет начал отблёскивать на белых крупинках сугробов, как в зеркальце, лежащем на столе. И только он был источником света в эту зимнюю ночь. Человечек шёл прямо за другим человеком. Девочке становилось всё холоднее и холоднее: она стояла в туфельках по колено в снегу. Руки, кисти, ладони и пальцы закоченели и не желали двигаться. Волосы были под шапкой снежных хлопьев. Даже на носу образовался сугроб. Любопытство вело девочку за теми двумя впереди. Она ушла с дорожки, по которой до этого шла. Нейзи что-то показалось в том человечке. Что-то знакомое мелькнуло в его теле. Девочка не понимала, а зачем она, собственно, пошла за ними? Любопытство её к волшебному тянет. Вдруг ноги закоченели до того, что отказывались идти. Усталость незаметно подбиралась к телу. Девочка не могла больше плестись и упала на снежные сугробы, которые стали обжигать холодом кожу. Свет уходил всё дальше и дальше. Но в этот момент, услышав за собой звук (как девочка упала на снег), человечек обернулся и увидел Нейзи, которая лежала усталая и вся замерзающая, он подошёл к ней. Лицо его было обвязано шарфом, на голове шапка, волосы в инее, только глаза были голубые-голубые. Он хотел помочь девочке встать на ноги и одеть ей шарф с шапкой, но человек, шедший впереди, остановил его.

– К прошлому прикасаться опасно, – прошептали его сухие губы, покрытые лёгким налётом инея.

И только в последний момент, когда стало всё исчезать у Нейзи перед глазами и снег начал таять, человечек посмотрел в сторону зарослей деревьев, где стоял огромный замок, покрытый немного плющом. Но вдруг всё, что Нейзи видела, стало постепенно испаряться. Каждый миг до последнего кадра на киноплёнке оборвался. Оказалось, что девочка стояла на том же самом месте, откуда она и пошла за теми двумя. Встав на ноги, Нейзи побрела устало домой. Только ветер завывал в ветвях, путаясь в движениях. Лес хмуро что-то ворчал себе под нос. А ночь летала в небе, закрывая его синим плащом.

Глава 2. Первый урок в новой школе

На следующее утро мама Нейзи устроила девочку в новую школу. Встав пораньше, Нейзи собрала рюкзак, мама взяла документы, и они вместе вышли из дома.

– Я планирую переехать в другой город.

– Почему?! Мне и здесь хорошо!

– У меня появилась хорошая работа, и места там повеселее будут. Ммм? Что скажешь?

Нейзи молчала.

– Я ненадолго хочу устроить тебя в школу до переезда, будет там чем заняться, пока я все дела сделаю.

Мама посмотрела на дочь.

– Надеюсь, тебе здесь понравится, – шепнула она с улыбкой.

– А ты уверена, что это то место? – спросила Нейзи, погрузившись в свою фантазию.

– Нейзи, посмотри внимательнее.

Но как бы девочка ни смотрела на поляну, которая была полностью усеяна волшебными цветами, не могла ничего увидеть. Оглянувшись по сторонам, она заметила, что неподалёку протекала речка, потом начинались высокие холмы, а за ними ползло на коленях золотое поле, тянущееся к горам и ускользающее вдали у берегов лазурного моря.

– Приглядись.

Девочка прищурила глаза. Но ничего не увидев, она посмотрела на речку, в которой зеркально стал отражаться слабый, почти прозрачный силуэт замка. Он появился из ниоткуда, стал проявляться из прозрачных стен в плотную ясную фигуру. Это была для всех обычная школа в виде старого дома, но глаза Нейзи видели прелестный замок. По бокам замка стояли огромные башни-колпаки с выцветшей синей черепицей. В некоторых местах замка сверкали витражи, поблёскивавшие разными – жёлтыми, сине-зелёными – цветами с красными вкраплениями. А обычные окна имели винтажные рамы с красивыми завитушками по углам. Цвет самого замка был переменчивым: сначала угрюмо-серым, потом персиково-фиолетовым, а если посмотреть на красивые витражи, то стеклянно-прозрачным. Дверь, которая встречала девочку с мамой, была с вырезанными узорами листвы высоких деревьев, переплетающихся корнями с травой леса, по которой блуждала одинокая лиса. Глаза у неё были сделаны из изумруда. По длинным запутанным веткам старых сосен прыгали узорчатые птицы, по коре ползли жуки. Лиса стояла в центре, но всё остальное углублялось в даль двери. Сама же дверь была сделана из тёмного дуба, рама двери в виде колонн с вырезанными узорами. И это был уже не лес с его обитателями, а красивые цветы, уходящие вверх. Над ними летали золотистые пчёлы, на лапках которых была пыльца. Если присмотришься к узорам двери и отвлечешься на секунду, то мир деревянного леса оживёт, сдвинется с места и посмотрит на тебя большими глазами. Лиса, которая стояла на месте, погонится за зайцем. Птицы встрепенутся и начнут запевать песни. Ветер будет запутываться в кривых ветках деревьев. Но всё стихнет, умолкнет, застынет неподвижной статуей. Открыв дверь, мама с Нейзи прошли внутрь. Там было ещё прекраснее, чем снаружи: потолок кремового цвета, на красно-бордовых стенах располагались таинственные портреты. Планка, которая соединяла пол и стену, была покрыта травой и цветами. Над головой висела огромная винтажная люстра. У входа по левую руку стоял рыцарь в доспехах: в одной руке у него был меч, опущенный вниз, а в другой – зелёная книга. Тут же по правую руку рос огромный дуб, а с него падали золотые жёлуди с зелёными шляпками. Девочка заметила какую-то старую женщину, которая сидела за столом и что-то читала. Большие очки свисали с её носа, и ей приходилось их всё время поправлять на место.

– А вот и мы, – проговорила мама.

Сначала та, что сидела в кресле, не сразу заметила, что с ней начали разговор. Но пташка встрепенулась и поглядела через очки на маму с Нейзи.

– Это Нейзи Когитен.

– Филина! А я уж думала, что вы не придете, – ответила та.

Мама села на стул, достала документы. Руки стали заполнять важные бумаги. Нейзи стояла возле нее. Пока девочка стояла и ждала, то заметила, как в поле у корней дуба открылась маленькая дверца и из неё вылезли старая мышь и маленький мышонок. Старая мышь вытащила из дыры чемодан с различными вещами. Из него торчал кусочек жёлтого сыра с большими дырами, также был виден краешек сковородки. Мышь что-то бормотала себе под нос. Маленький мышонок никак не мог вылезти из дыры, что была на полу: слишком мал он был.

– Побыстрее давай! – промычала старая мышь, доставая его. – Надо перебираться в библиотеку, а то наша квартирка под полом полностью зарастёт плющом.

Мышь держала в зубах чемодан, и они с мышонком поплелись аккуратно по полу ближе к стене. Они шли-шли, пока не просочились каким-то странным образом через стену, в которой виднелся ночной городок, одетый в белую шубу зимы. Мыши, которые шли по снегу, начали изменяться: старая мышь стала старушкой в сером пальто, а мышонок превратился в мальчика в блекло-коричневой куртке. Нейзи наблюдала за ними, пока её не отвлекла мама.

– Нейзи, что ты там увидела в стене?

– Так-с, ну вот и всё! Все документы мы оформили. Теперь, Нейзи, пойдём, я покажу тебе класс и выдам нужную одежду, которую ты будешь носить в школе, – проговорила та.

– Меня зовут Тойль Лоу Снуф, или просто Тойль, – продолжила пожилая дама, лицо которой было полностью усеяно морщинами.

Она взяла дрожащей костлявой рукой теплую, нежную ладошку Нейзи. Мисс Тойль Снуф повела девочку за собой в тень коридора. Мама попрощалась с Нейзи, помахав ей рукой. А та всё дальше шла, ведя за собой девочку по коридору. Там было темно из-за того, что огромные люстры не были пропитаны лепестками блекло-жёлтого огня на свечках. Нейзи почти ничего не могла разглядеть в такой тени коридоров, хотя Тойль Снуф (хозяйка этого самого замка) держалась уверенно, будто они сейчас шли не по ночному мраку, а по хорошо освещенному коридору. Они дошли до его конца. На стене висела доска с номерками, но чуть ниже неё была серебряная ручка, а слева и справа находились две двери, такие же узорчатые, как и при входе в замок. Только с левой стороны изображена сова, в когтях которой была сжата мышь. Сова была сделана из тёмного дуба, но если смотреть на неё в темноте, она прозрачно-голубым сиянием мелькала в движении, как медленно сжимаются и разгибаются пальцы огромных лап. А на правой стороне узкого коридора виднелась дверь из светлого дуба с прорезями неровных полос белого цвета. Там находился заяц. Он в пушистых лапках держал красивую розу, будто настоящую, но только выращенную прямо здесь на двери. И тут что-то менялось. Роза, что была в лапах у зайца, почему-то становилась гадкой, противной жабой и покрывалась большими бородавками. Снуф подвела к двери девочку и потянула за серебряную ручку. Это был фокстер. Сзади шел кто-то ещё. Нейзи не знала, кто это, но фигура была знакома.

– Твой номер 20, в шкафчике лежит школьная одежда, – проговорила Снуф.

Раздевалка была узкой: у левой стены стояли лавочки, а с другой стороны немного скрипели шкафы. Найдя шкаф с номером 20, Нейзи взяла из него одежду. В фокстер зашла ещё одна девочка. И подошла к шкафчику 21. Одежда на ней была такая: бледно-жёлтая рубашка, клетчатая сине-красная юбка и жёлтенькие ботиночки с белыми по бокам крылышками.

– Дегри? Это ты?

– Нейзи?

– Уж не ожидала, что ты окажешься здесь.

– Меня перевели сюда ненадолго, но скоро…

– Странное место… – перебила Нейзи подругу.

– Ага.

Одевшись, девочки вышли из раздевалки с золотыми номерками, которые взяли из шкафчиков и повесили на доску. Тойль Снуф открыла дверь с изображением совы, сжимавшей мышь. Там было также темно. Когда они прошли чуть дальше, то увидели огромные люстры, поблёскивающие радужными огоньками. Тойль Снуф открыла дверь в класс, где сидели дети и что-то писали, а учительница с каким-то цилиндром в руках строго на них посматривала. На доске уже было написано число и классная работа.

– Лоллия Молтеева, я вам привела новеньких в класс.

– Хм… – пробормотала учительница. – Это кстати. Итак, как вас…

– Нейзи Когитен.

– Дегри ВОззирэлт.

– Угу… – бормотала учительница, записывая имена и фамилии. – Вы у нас ненадолго. Идите в библиотеку за учебниками.

– А как мы найдём те или иные учебники в библиотеке?

– Просто следуйте за шаром. Только смотрите, девочки, не заплутайте там и не отходите ни на шаг от шара, а то ещё заблудитесь ненароком. А теперь присядьте за эту парту, пока не закончится урок, чтобы вы не натворили глупостей. Ведь эти места намного загадочнее, чем город… – И учительница указала пальцем на четвёртую парту 3-го ряда.

Когда девочки сели за парту, все дети устремили взгляды на новичков. Пока нечего было делать, Нейзи осматривала этот кабинет. Люстры парили в воздухе под видом узорчатых птиц. В их лапах, усеянных острыми когтями, висели бронзовые веточки со свечами. Шкафы тоже были покрыты листвой и цветами. Также девочка заметила какого-то странного человека. Одна его рука была в виде садовых ножниц, а другая – с очень длинными пальцами. Ноги, как и руки, были сделаны из железа. А голова (вы мне не поверите!) – старинная камера, из которой торчала киноплёнка кофейного оттенка. На часах сидела огромная тёмно-синяя ворона с глубокими чёрными глазами. Также в кабинете стояла статуя, которая в руке держала зелёную книгу с синим камнем. Окна здесь были простыми, но с красивыми резными рамами. На полу расстилался разноцветный ковёр. Сидя за партой, Нейзи немного заскучала. Как вдруг статуя, которая стояла неподвижно, пропела: «РьЮвмис тИмис хИвувэл нОтор рИмул лум».

– Так, записываем домашнее задание (дети достали дневник и красные ручки). Прочитать второй параграф в учебнике. Далее повторите правило по русскому языку и выполните задание номер 57 на странице 43. На этом всё. Урок окончен. Ну-ка побыстрее выходите.

Дети взяли свои учебники вместе с рюкзаками и вышли в коридор, направляясь в другой кабинет.

– А вы, юные особы, следуйте в библиотеку.

Учительница достала металлическую коробочку. Она была полностью покрыта ржавчиной и трещинами. Как-то повертев, покрутив её, ЛОллия МОлтеева сделала так, что эта жестянка открылась. Из неё вылетело, как из зажигалки, нечто яркое, похожее на солнышко в ясную погоду.

– Этот шар я даю вам. Следуйте за ним, и он приведёт вас вглубь лабиринта библиотеки и обратно выведет. Если что, обращайтесь к ЛИлофе ФАус. Когда вы возьмёте учебники, идите в кабинет по рисованию. Я предупрежу МЭрлисс Морф об этом, – договорила учительница и стала готовиться к приходу другой группы.

Девочки двинулись за маленьким золотым летающим шаром. От него небольшими крупинками падал свет и мгновенно исчезал грубым пеплом. Коридор, по которому шли девочки, отливал нежно-оранжевыми тонами, там ещё шли другие дети из разных групп. В коридоре стояла статуя с длинным каменным плащом. Сейчас она молчала и не собиралась звучать вместо звонка. Девочки прошли в библиотеку. Там свет отливал с тёмно-зелёного на изумрудно-светлый. Сгорбившись, библиотекарша сидела за столом у зеленоватой лампы. Это была лишь тень, которая в любой момент могла ожить и уйти со страниц, исчерканных пером. Эти листы громадных гор превращались в настоящий мир литературы. Вон там виднелся изумрудный замок, совсем не похожий на эту школу, вон там – подземелье с бумажными животными, а то подземелье затоплялось прозрачно-голубой водой. Волшебство гуляло в библиотеке, не желая уходить оттуда. Нейзи вздрогнула, увидев лису из бумаги с голубыми глазами, будто это сияло голубое пламя. Та бумага, из которой была сделана лиса, полностью была исчеркана непонятными закорючками синих чернил. Лиса оскалила зубы, посмотрев на девочек, а глаза у неё так и сверкали.

– Вы не бойтесь, – сказал довольно нежный голос из ниоткуда.

Появился золотисто-прозрачный силуэт руки. Судя по всему, он исходил от золотого шара. Рука махнула на животное, и лиса перестала рычать и скалить зубы. Её уши задвигались. Она словно кивнула девочке и, повернувшись, убежала через листы бумаги. Библиотека то сжималась, то росла, давая о себе знать. В библиотеке находились не только те, кто учился и работал в школе, но и какие-то странные некто вместе с нечто. Они бродили в различных формах людей, зверей и теней. Некоторые под видом людей искали книги, листая полужелейными пальцами страницы. А в основном туда приходили за сказами.

Библиотека мгновенно меняла освещение. Сначала там была почти что темнота, которая блуждала в помещении с зелёной внешностью, а после засверкала жёлтыми проблесками света. Шар всё летел и летел, а Дегри всё шла и шла, теряясь в тенях библиотеки вместе с Нейзи. Но вдруг шар остановился у шкафчиков с книгами, сложенными на полках. Этот шар приобрёл форму золотого цветка, потом птицы, которая стала отыскивать нужные учебники.

– Учебники: 1-я и 2-я части по русской литературе, математика, биология, история, иностранный язык, география.

Потом птица задумчиво начала что-то искать среди лабиринтов стоящих шкафов.

– Неужели его опять куда-то запрятали в глубь библиотеки? Я же просила, чтобы он лежал на виду.

– А что ты ищешь? – спросила Дегри, которая так хотела потрогать эту птицу, появившуюся из золотого и яркого шара.

– Учебник по русскому языку. Он тебе пригодится, только боюсь, что его убрали далеко.

– Тогда, может, спросим у библиотекарши?

– Тсс! – прошептала тихо Сияющая птица. – Что-то меняется здесь.

Тишина стала совсем невыносимой, и в ней почувствовалась агрессия. Что-то будто наблюдало за происходящим, но невозможно было определить источник беспокойства. Дегри толкнула Нейзи плечом.

– Лучше не стоит прерывать тишину дурацкими вопросами. Библиотекарша ЛилОфа ФАус никогда в нашей школе не принимает никаких разговоров от учеников, кроме абсолютной важности. Или же если с ней говорит директор или классный руководитель. Она неразговорчивая, в общем не лучший собеседник. Её даже прозвали тенью, которая сидит за столом у книжки. Заметьте, что мы не слышали, как она листает страницы, когда проходили мимо. Я её сильно боюсь! – проговорила птица.

– Тогда нам придётся искать самим, а я чувствую, что это будет очень долго, – ворчала Дегри.

– Поверьте мне, этот способ самый лучший, и вообще, вы должны ко мне прислушиваться. Старайтесь не отставать от меня. Не забывайте, что мы здесь не одни.

Осталось найти последний учебник и можно было возвращаться в класс. Книг было много, поэтому Нейзи приходилось поддерживать их подбородком, Дегри осматривала высокий потолок с люстрой в виде стеклянной рыбы. Но толстые книги, которые давала птица, просто запевая мелодию, сами кидались в руки. Они были слишком тяжелы, поэтому девочка чуть не упала из-за них на пыльный пол. Пропела статуя на урок.

– Ой, прости, сейчас я помогу, – птица пропела что-то, и книги стали лёгкими-прелёгкими. К тому же они поднялись в воздух, будто находились в невесомости. Но девочку это не удивило, так как она видела раньше, что такое происходило с домами.

– Теперь будет легче, – прошептала птица с золотой стеклянной внешностью.

Девочки стали входить в глубь библиотеки. Всё становилось ещё загадочнее. Они уже начали идти, погружаясь в воду. Ботинки становились внутри мерзкими и холодными. Воздух мокрым и душным. Одежда начала покрываться капельками прозрачной и холодной воды. Нейзи дальше не хотела идти, но шар уводил их за собой нежным и приятным голосом.

– Надо будет предупредить о том, чтобы эту воду убрали, а то всю библиотеку затопит.

Посреди прозрачной воды виднелись полностью в грязи порванные листы бумаги.

– А откуда вообще взялась эта вода? – проговорила Нейзи, прыгая по книгам, различным вещам, только чтобы не попасть снова в воду.

– Лягушку прорвало, – ответил шар.

– Кого?

– Каменную статую в виде лягушки. Это раньше был фонтан…

– Фонтан в школе посреди библиотеки? – удивилась Дегри.

– Да, а что, у вас нет? Хм… смешно. Лягушка сломалась, и маленький прудик с фонтаном стал потихоньку осушаться. Но что-то произошло. И он стал проливать воду в больших количествах. Это большой вред для библиотеки, так как все книги растают, став лишь облаками пара. Хотя это так красиво.

Вдруг Нейзи поскользнулась и упала прямо в толщу воды, где на полу уже образовывалась грязь, смешанная с песком. Руки девочки что-то нащупали среди комков липкой слизи. Это лежала книга, на обложке которой было написано «Русский язык для пятого класса, включает в себя две части».

– Дегри, я нашла учебник.

– Правда?

– И теперь мы можем идти в класс, – обрадовались девочки.

После этих слов Дегри сморщилась. Они заблудились в, казалось бы, маленькой библиотеке, но на самом деле девочки проникли в самую её глубь.

– И зачем я вообще пошла за этим дурацким учебником, если можно было попросить помощи у библиотекарши?

Шар был бесчувствен и игнорировал нытьё Нейзи.

И тут глаза девочек увидели стол библиотекарши, саму библиотекаршу и её книгу с жёлтой лампой. Она стала похожа на угрюмого кролика. Библиотекарша встала и побрела невесть куда. Её тело приблизилось к потонувшей каменной лягушке, которую покрывал водяной мох. А из её рта лились белые потоки воды.

– Лилофа Фаус? Откуда вы взялись?

Но та не собиралась отвечать на вопросы. Она проползла прозрачным силуэтом мимо девочек и шара прямо к лягушке. Странно, но Лилофа Фаус ходила по воде. Стол испарился, как и лампа с той книгой. Библиотекарша подошла к лягушке, рядом с которой, не знаю откуда, появился полупрозрачный рычаг. Та с трудом опустила его вниз, и вода, которая доходила детям до шеи, а ноги словно не чувствовали дна, перестала исходить изо рта лягушки. Пасть открылась шире, и вода начала с быстротой захватывать другие предметы внутрь. Также нахлынули волны с такой силой, что Нейзи затянуло в водяную воронку вместе с подругой. Дегри зацепилась в прозрачной воде за шкаф, который тоже немного продвигался к воронке. Шар как-то скомкался, потрескался и свалился в воду. Его унесло бы, но Нейзи схватила его рукой и не давала ему уплыть в воронку. После девочка взялась за ботинок своей подруги. Она боялась, что пальцы соскользнут и они полетят в никуда. Волна ударила каким-то предметом по рукам, и девочки полетели с визгом в чёрный мрак. Они скользили по узкому проходу как по горке. Дорога петляла. Горка закончилась, и девочки плюхнулись на мокрый пол. Их головы ударились обо что-то. Придя в себя, Нейзи стала осматриваться. Было темно. Сзади, откуда они с Дегри упали, доносилось глухое эхо. Пол был мокрым и холодным, что аж по телу пробежали мурашки. Воздух здесь был неприятный. Но глаза начали видеть искрящиеся лепестки сияния. Ах, любопытство берёт верх! Нейзи и Дегри со всеми учебниками потихоньку встали на четвереньки и поползли к той искорке. Под руками были пыль и сажа. Огонёк давал небольшое тепло девочкам. Шар покатился из рук Нейзи по полу. Что-то в нём зажужжало, заскрипело, и он расцвёл вновь, разжался и полетел птицей.

– Мне теперь кажется, что стоило попросить, чтобы все учебники принесла библиотекарша.

– Лилофа Фаус, я повторяю тебе ещё раз, не обратила бы на нас внимание, – повторил шар.

– Тогда зачем она и вовсе нужна в школе?

– Она не только присматривает за библиотекой, но преподаёт в Фороземане.

– А что это такое?

– Я сам точно и не знаю, что это может быть. Но говорили, что это что-то вроде комнаты, куда Лилофа Фаус ведёт одного ученика, где никто ничего не видел, кроме самого проводника и ученика. Ту комнату запирают на три огромных замка, заколдовывают мощными чарами и дверь в комнату обвивают толстыми стеблями грязно-болотного плюща с чёрными листьями. В общем-то, никто не знает, где она находится. Я о ней знаю только по слухам, которые летают по школе. Хотя рассказывают, что в ней происходит то, что никому никогда и не снилось. Она исполняет желания в довольно разных формах. Вот бы мне хоть раз увидеть, что там за дверью, но увы, это невозможно. Не всех пускают, почему-то только самых беспомощных, и те входят в эту комнату, – Шар-птица замолчал.

Колени и ладони стали чёрными от сажи. Огонёк приближался к холодному мраку.

– Наверное, сейчас уже предпоследний урок идёт, а мы из-за этих учебников торчим в… я даже не знаю где, – мямлила Дегри.

Виделось, как огонёк мерцал нежно-розовыми сияниями. Он горел неровно: исходя из огромной печи. Кто-то в неё бросал уголь, который вскоре переваривался и превращался в чёрный дым. То странное место озарялось красновато-жёлтым светом. Там работал механизм. Он гудел, как проезжающая мимо машина.

– Неужели мы в подвале? Это механизм самого замка. Нейзи, ты куда?

Девочка проползла дальше подруги, которая хотела выйти из этого, по её мнению, подземелья.

– Хватит с меня библиотек с этими учебниками, фонтанами и лягушками. Думала, хотя бы это место будет нормальным. Но и здесь эти странные штучки. Нет, всё-таки за пределами города нет ничего обычного, что видел бы нормальный ученик, – бормотала девочка.

Её лицо утыкалось в тень, только сбоку полыхал огонь. Нейзи стала замедлять ход. Её уши от громкого звука вот-вот могли свернуться в комочек бумаги или вовсе слететь с самой головы. Металлическое тиканье прилетало в голову и жужжало без остановки. Девочка заметила лестницу из подвала, а чуть дальше неё была видна дверь, через которую проползала полоска желтоватого света в черноту мрака. Кто-то разговаривал сам с собой и одновременно что-то ещё делал. Дегри уже поднималась по лестнице, но заметила, что Нейзи заглянула в щель.

– Нейзи! Давай быстрее! – шёпотом позвала подруга.

Девочки, поднявшись по лестнице, с трудом открыли дверь. Та со скрипом отворилась. Угрюмый свет стал слепить глаза. Тишина кругом из-за школьных уроков. Дегри посмотрела на свою грязную форму и форму своей подруги. Она была вся измазана сажей и пылью угля.

– Вот так вляпались мы в грязь, – сказала Дегри, пытаясь оттереть сажу от юбки.

Маленькие крошки угля вместе с пылью в виде облаков распылялись в воздухе. Обувь была вымазана липкой грязью. К ней прилипли камушки и песок. Девочки также пытались оттереть грязные следы от ботинок. Лица подружек выглядели чёрными и измазанными. Учебники, которые теперь лежали на полу, были мокрыми. Казалось, что книги могли при первом их использовании развалиться на отдельные листы, обложку и корень. Вдруг девочки увидели учительницу, которая шла по коридору, судя по всему, на урок в другой класс. В руках она несла учебники, но так как их было много, они лежали у неё в сумке. Птица превратилась в золотую змейку, а после обернулась в деревянное кольцо. Только Нейзи хотела подобрать его, как изо рта учителя вырвались зверями слова:

– Девочки, почему не на уроке? И почему вы такие грязные?

– Мы ходили за учебниками в библиотеку и заблудились. Потом эта странная лягушка, и нас выбросило в какой-то подвал, – сказала Нейзи, которая понимала, что говорит бред.

– Что вы мне рассказываете небылицы?

– Но мы…

– Всё-всё, хватит! Приведите себя в порядок, девочки! Чистые формы возьмёте у миссис Снуф, а после чтобы были на уроке! – чётко сказала учительница.

Девочки умылись, кое-как оттёрли с ботинок грязь, взяли чистую форму у миссис Снуф и переоделись в раздевалке. Как только все хлопоты закончились, они направились в класс.

Глава 3. Урок рисования

– Сейчас, наверное, ИЗО, и надеюсь, что учительница Мэрлисс Морф не будет так сильно ругаться, – сказала Дегри.

Нейзи, идя по бесконечным коридорам, заметила, что меняется освещение. Сначала коридоры, по которым они шли, сужались и уменьшались, становились холодно-синих тонов. Люстры, картины и ковры, по которым они, собственно, торопились в нужный класс, тоже изменялись. Возле кабинета литературы висели картины, которые настояла повесить Мэрлисс Морф – учительница по рисованию. Там были разные виды пейзажей, натюрмортов и портретов, которые искажались в этом коридоре и темнели. На одном пейзаже девочка, видневшаяся вдалеке, встала с лавочки и, посмотрев на идущих Дегри с Нейзи, убежала без оглядки вдаль к пасущимся коровам. А дерево, которое стояло над той лавочкой, потемнело в красно-коричневые тона; листья осыпались на истоптанную траву. На одном из портретов дама в нежно-зелёном платье и с кремовыми завитушками на волосах закрыла своё лицо веером, который держала в белой руке. На натюрморте груши, рябина и ваза с красивыми алыми цветами на тёмно-синем фоне куда-то попрятались. Груши с рябиной создавали красивую композицию, но закатились за вазу так, что их не было видно. Цветы исчезли, а ваза раскололась на маленькие осколки тонкого фарфора. Ковры стали слишком шершавыми, колючими, как сухая трава на обочине. Люстры начали резко покачиваться из стороны в сторону. После они оторвались от потолка и стеклянными разноцветными птицами полетели по узким проходам. Нейзи даже теперь казалось, что этот коридор вот-вот их раздавит, расплющит в тонкий лист. Хотя девочка видела, как её подругу не очень-то интересовало, что происходит с коридором. Дальше он стал расти и вытягиваться. Картины раскрывались, как бутоны цветов, которые приветствовали яркое солнце. Проходя мимо картин, можно было подумать, что это не Нейзи их рассматривала, а они с любопытством разглядывали идущих девочек. Картины оставались неподвижны. Их действия, движения и мысли застыли. Вы не думайте, что картины – это просто рисунки, которые нарисованы красками. Нет! Ни в коем случае! Такое можно сравнить вот с чем: представьте себе, что происходит какое-либо событие в мире картин. Запах только что испечённого хлеба ходит по всему дому. Печь потухла, и мама достала горячий каравай. Она положила его на деревянный стол и накрыла полотенцем. Две сестрёнки сидят за столом и радостно смотрят на испечённый хлеб. Мама налила чай в чашки и поставила их на стол дочкам. Они подвинули их к себе и только одного ждали с нетерпением, когда мама даст им по кусочку. И вдруг они увидели окно впереди себя. Оно было тёмным-претёмным, как будто там гуляла ночь, только совсем без звёзд и ясного месяца. Чернота заполняла мутное стекло. Но через несколько секунд окно стало проясняться. Кто-то водил кистью по холсту. Каждую линию того, что было за окном, видели те, кто жил в картине. Девочки замерли, мама не успела долить чай в чашки, а свежеиспеченный хлеб, лежащий на столе, только и успел показать свою хрустящую корочку. Художник остановил время того события, что начиналось на картине. Её движения застыли, как статуя, но она по-прежнему жила. Правда, таких картин мало. Иногда вообще не бывает жизни в портретах или пейзажах.

Картины в коридоре закончились. Начались витражи. Свет от люстр сливался с их разноцветными бликами. На одном из витражей были изображены охотники с ружьями, они отливали оранжевыми солнечными зайчиками. Охотники проходили по лесу через кустарники, ища добычу. Далее был изображён на витраже лис, который остановился у зарослей камыша и высматривал уток. Охотники были неподалёку от такой хорошенькой шкуры. Осень. И дикие утки должны были улетать на юг. Нейзи с удивлением смотрела на всё, что было в новой школе, ведь она такого никогда не видела у себя дома в сером городе. Настоящий замок. Девочки дошли до нужного кабинета. Постучав в дверь, Дегри стала ждать ответа.

– Войдите! – прохрипел голос.

Девочки зашли в хорошо освещённый кабинет. Дегри спокойно прошла, а Нейзи, не зная зачем, прикоснулась к серому камню. После того как она нажала на камень, перед ней предстала такая картина: все дети в кабинете были одеты в шубы, на ногах у них были тёплые ботинки. Шапки закрывали волосы детей. В руках они держали деревянные чемоданчики. Нейзи никак не могла представить себе, зачем им всем понадобилось одеваться в зимнюю одежду, хотя за окном была лёгкая осень. Такой наряд был весьма некстати. Листья даже не пожелтели и не опали. Ей захотелось засмеяться, но, посмотрев на учительницу, она все-таки сдержала смех.

– Ну, вы так и будете стоять? Вас никто ждать не будет. Одежда на ваших партах, как и чемоданы, прогульщицы! – строго сказала учительница.

Нейзи не хотелось одеваться в такой странный наряд в начале тёплой осени, а когда она получила ещё и замечание от учителя, не хотелось еще больше. Надев этот зимний костюм, подружки зачем-то взяли с собой по деревянному чемоданчику.

– Теперь можно отправляться. Мы ненадолго. Держитесь парами. Все за мной! – чуть с эхом скомандовала учительница и повела учеников к двери.

Ниже той двери была еще одна дверца. На ней вместо дверной ручки висело кольцо на верёвочке, которое надо было тянуть, чтобы ее открыть. Но вы, наверное, не поверите… За этой дверцей начинались ступеньки, ведущие вниз. Они были засыпаны снегом. Из того непонятного места веяло холодом, как от настоящей зимы.

– Аккуратно спускаемся. Не поскользнитесь: под хлопьями снега может быть скользкий лёд.

И учительница, договорив свои слова, стала спускаться по лестнице вниз. Узкий проход позволял двигаться только по очереди. Ощущалось, будто бы ты лезешь в погреб. В руках у учительницы был фонарь, в котором легонько вздрагивал огонёк свечи. Нейзи не взяла варежки и плохо завязала шарф: она не думала, что будет так холодно. Спускаться было неудобно и сложно. Проход длился недолго. Вскоре начал виднеться голубовато-белый свет. Становилось ещё холоднее. Нейзи и Дегри были в конце той очереди и почти ничего не видели в темноте. Только Нейзи пыталась разглядеть, что было впереди, там, откуда исходил тонкий, хрупкий свет. Девочка так захотела увидеть его и совсем позабыла, что нужно следить за скользкими ступеньками. Один шаг, и она, поскользнувшись на ступеньке, упала, сбив с ног впереди идущих детей. Вся группа покатилась вниз, словно по горке. Света становилось всё больше. А дети с визгом покатились по заледеневшим ступенькам и упали в конце горки на снег. Первой поднялась учительница, которая озабоченно стала отряхиваться. Мэрлисс Морф закрыла дверцу на ключик. Нейзи, встав и отряхнув снег с одежды, только сейчас увидела, что посреди сугробов стояла одинокая дверь в проход. Дети, что лежали в куче, вставали со снега и, подобрав чемоданчики, снова распределялись по парам. Они двинулись за учительницей. Нейзи не могла поверить, что до этого была осень, а, просто спустившись по лестнице куда-то, они оказались в зимнем лесу. Конечно, это было непонятно для неё и для Дегри, но всё происходило, будто так и должно было быть. Снежинки падали, аккуратно ложась на белую землю. Высокие сосны склоняли свои тёмно-зелёные головы, чтобы рассмотреть идущих по снегу. Пробираться через сугробы было очень тяжело. Снежные хлопья при каждом шаге забивались в ботинки, щекоча пятки холодом. А вы хоть знаете, как шуршит снег под ногами? Он начинает запевать, мурлыкать песню вьюги в зимние вечера. Нейзи плелась хвостом позади всей идущей группы. Детям иногда было страшно видеть, как уходил свет, исходящий от их маленьких фонарей со свечами в темноту. Она просто окутывала каждый сантиметр за толщью стволов. Холодно… У Нейзи и Дегри покраснели щёки, изо рта вырывался белый пар, на руках появились цыпки, даже волосы покрылись инеем. Куда они шли, подружки не знали. Учительница всё вела и вела за собой детей. У Нейзи дрожали руки от холода. Оглядываясь по сторонам, она увидела где-то в тени деревьев оленя. Он передвигался быстро. Раз, раз, и олень скрылся. Через несколько минут его резко-прыгучие движения снова стали видны. Ветер дул в лицо. Белые зайцы прятались такими вечерами в тёплые норки. Голодные храбрецы осторожно выбегали из своих убежищ, чтобы откапать прошлогоднюю траву. Но лисы их не оставят в покое, пока не угомонят свой голод зайчатиной. Снегири сидели на ветках замороженной рябины. Этот лес сильно напоминал тот, по которому раньше ходила Нейзи в свою старую школу, только в зимнем исполнении. Бесконечные сугробы привели всех к красивому пейзажу. Туда проступали через облака несколько лучиков лунного света. Это место было намного просторнее того, где они пробирались через стволы деревьев.

– Особенно в такое вечернее время красиво нарисовать северное сияние, – сказала Мэрлисс Морф, показывая на небо, которое будто для них раздвигало тёмные облака.

За этими занавесями появлялись звёзды и месяц. Учительница вытащила длинные ножки у деревянного чемоданчика и установила его на землю. Потом она достала холст, простой карандаш, ластик, кисти и палитру с шестью красками: белой, синей, зелёной, красной, жёлтой и красно-фиолетовой.

– Итак, чтобы мы с вами могли рисовать, нам понадобится мольберт. Выдвиньте ножки у своих чемоданчиков и поставьте их на землю, а дальше нужно просто открыть дверцу на чемоданчике и приступить к рисованию. Тема урока: «Зимний лес». Именно для этого я и привела вас сюда. Учтите, что рисовать нужно при свете фонарика, чтобы не испортить зрение. И знайте, уходить далеко от группы нельзя! – проговорила учительница последние слова довольно строго.

Дети принялись рисовать. Зимний лес в этот вечер был прекрасен. Снежинки перестали падать. Облачка разошлись полностью, и все увидели северное сияние. «Нет, – думала Нейзи, – это не тот лес». Сияние сверкало на хрустальном снеге, переливалось, как радуга, только что пролившимися и перемешанными цветами. Оно было ярче фонариков. Свет его так заворожил детей, что только это они и рисовали кисточками на холстах. Нейзи не знала: рисовать ей, запечатлеть сияние на холсте или просто любоваться красотой? Она взяла карандаш в свои оледеневшие до невозможности от мороза руки и, положив его на место, не решилась провести ни одной линии. Ресницы окончательно покрылись инеем, и малейший выдох вел к огромному облаку пара. Вот только-только она хотела начать рисовать, не зная, получится или нет, восхищаясь таким пейзажем, как вдруг её что-то отвлекло от красоты. Чьи-то шаги хрустели по снегу. Девочка посмотрела назад и увидела серого зайца, который наблюдал за пришельцами в зимнем лесу. Девочка нечётко рассмотрела его мордочку. Усики подрагивали, носик шевелился, чтобы лучше чувствовать запах мороза, а глаза были косые-косые и такие глубокие. Шёрстка у него серебрилась при каждой вспышке северного сияния, ушки отклонялись назад, а лапкой он так нагло начал притаптывать снег, что у Нейзи появилось ощущение, как будто заяц сейчас ясно скажет своё мнение о пришедших во владения снежного царства. Но он ничего не сказал. Девочка смотрела вдаль и даже не думала о рисовании и о том месте, где она находится.

Тем временем дети дорисовывали свои маленькие шедевры. У одного были изображены густые ветви деревьев, через которые просвечивалось небо с месяцем и звёздами. У другого же – только северное сияние. Третий нарисовал то заснеженное место, где все увидели брызги смешанной радуги, а его рука подрисовала лису и убегавшего от её острых клыков зайца. Что только они ни нарисовали! Учительница, которая следила за учениками и ждала, пока все закончат свои шедевры, тоже не удержалась и быстро изобразила несколько учеников, стоящих у мольбертов. Свет от них исходил, как от камина, и был огненно-оранжевым. Дети терялись в темноте, рисуя на холстах. Все мальчишки терпеливо выполняли задание учителя, изредка поглядывая на девочек. И честно могу вам сказать, что у них так и чесались руки, когда ребята смотрели на косички, за которые любили дёргать одноклассниц. Девочки держались как могли. Весь класс ждал, когда закончится урок, чтобы попросить у Мэрлисс Морф кое-что. А чтобы это кое-что получить, им нужно было хорошо себя вести.

Учительница посмотрела на часы, отодвинув рукав. Дети навели на миссис Морф свои взгляды в ожидании слов. Ее холодные, почти белые губы разжались, язык прошёлся по сухим местам губ липкой слюной, и изо рта вылетели долгожданные слова:

– Урок окончен…

Но эти слова дошли до ушей мальчишек и девчонок звонким эхом. Все дети хитро между собой переглянулись. Кисти они отложили в сторону. Холсты были переполнены рисунками. И детишки напрочь приклеились к учительнице, прося у неё немного побыть в этом месте ради игры, пока идёт перемена.

– Ладно, мои золотые. Можете побегать, поиграть, но далеко не уходите!

И что ж вы думаете, ребятки стояли и ждали разрешения? Они помчались на поиски приключений. Руки лепили снежные постройки, за которыми можно было спрятаться от атак. Снежки врезались яростно-холодными осколками в спину, руки, ноги и лицо. Что можно сказать о том, как сильно промокли волосы девочек? Лица их заледенели, но игра была прекрасна. Снег и холодный ветер могли заморозить их тела, но сердца их разгорались ярче огня. Они то и дело бегали друг за другом, стреляя белыми шарами. Постепенно образовались две группы за ледяными крепостями. Граница разделяла их огненной линией. Учительница, как настоящий судья, наблюдала за всей схваткой. Но, разумеется, она поторапливала детей к окончанию игры. Нейзи была за снежной крепостью в одной из групп, там, где стояли тёмно-снежные заросли леса. Другая же половина земель фантазии была началом места, где находились чемоданчики с холстами, кистями и красками. Нейзи по приказу полководца Рине заготавливала запасы. Руки уже окончательно окоченели. Белое лицо было заморожено рисунками инея. Шапка-ушанка скошена на бок. Пальто почти расстегнулось. В их крепость вбежал Том. Посмотрел на запасы шаров и с испугом взглянул на девочек.

– Готовьтесь к атаке нашего врага!

Все со страхом посмотрели на гонца.

– Когда они начнут нападение? – спросил полководец Рине.

– Через несколько минут они разрушат весь наш замок и прогонят прочь, если…

– Если что? – злобно спросила Дегри.

– Если мы не сдадимся им в плен, и…

– И что?

– Если мы не отдадим кольцо.

– Ещё чего! Не бывать этому! – сказал Рине.

– А что вы предлагаете? Принять бой? Нас меньше, чем их, мы просто проиграем, – тускло проговорил Том.

– Значит, все за то, чтобы сдаться в плен? – проворчал Рине.

– Не знаю… но надо решать, пока не… – не успел договорить Том, как послышался шум разбивающихся снежков.

Нейзи вздрогнула: к их крепости мчалась со всех ног вражеская артиллерия. Кто-то подошёл к стене и громко проговорил:

– Сдаётесь?

Молчание в крепости. Все уставили взоры на запасной чёрный вход.

– Эм… что вам нужно? – спросил Рине.

– Что нужно? Ты сам великолепно понимаешь. То, что ты хранишь в сундуке.

Рине посмотрел на сугроб в углу крепости. Дрожащими руками он откопал из снега серебряное кольцо. На глазах у Нейзи оно мигом стало деревянным и простым. Оно было похоже на то кольцо, которое Дегри с Нейзи обронили при выходе из подвала. Только на нем были необычные узоры.

– Ну так что? Жду ответ через пять секунд. Раз!

– Бежим, командир? – шептал Том.

Рине не знал ответа.

– Два!

– Сейчас или никогда! Или вы вообще ничего не знаете?

– Три!

– Я знаю только одно: кольцо с тайным шифром на этих письменах не должно попасть в их руки. Через чёрный ход. Мы должны их запутать. Ты, Том, будешь отвлекать на себя внимание, делая вид, что у тебя кольцо Эстония. Это то, что им нужно. Теперь решим, кто будет хранить кольцо.

– Четыре!

Ни у кого не было желания быть жертвой охотников.

– Ты, Нейзи.

– Но почему я? Почему не кто-нибудь другой?

– Других нет. Все будут заняты бегством от врагов. А теперь быстро через запасной вход! Сначала Том!

Том выбежал и стал ждать сигнала от Рине. Потом выбежала Сьюни, затем Гун и Нэр, после сам полководец, кое-как вывалился толстенький Тонск, который дрожал как осиновый лист. И только потом вышла почти без шума Нейзи, в руке которой было деревянное кольцо.

– Четыре с хвостиком!

– Что-то они не торопятся отвечать.

– Живо разрушайте крепость на мелкие крошки! Снежки на голове!

Дети стали громить оледеневшую крепость. Тем временем по приказу командира Рине Том увлёк за собой большую часть армии, которая их атаковала. Но когда враги перехватили его и взяли в плен, то не обнаружили заветного кольца. Было решено командиром Ферделем отыскать хранителя кольца и разобраться с их полководцем. Дети бежали от врага через лес. Нейзи была в середине всей этой группы. Впереди шёл Рине, по бокам – Сьюни и Дегри, сзади – Гун и Нэр, а самым последним кое-как плёлся толстенький мальчик Тонск. Их целью было добраться до старой ивы, в которой было что-то вроде места, изображённого на первом знаке кольца. Ивой они назвали учительницу Мэрлисс Морф, которая ждала учеников для отправления обратно в класс. Мысль о том, что их могут перехватить раньше, чем они доберутся до места назначения, пугала командира Рине. Вражеские войска приближались. Только это было незаметно, тихо. Команда остановилась по приказу Рине.

– Что такое, командир? – спросила Дегри.

– Тихо! Вы слышите какой-то гудок? Х-х-х-х! Они нашли нас! Нейзи, беги вперёд!

– Как? Без вас?

– Живо! – крикнул Рине, толкая девочку вперёд. – Беги к старой иве со странными серебряными плодами!

Нейзи быстро побежала, сама не зная куда. Изредка она оглядывалась назад, где была команда. Тем временем Рине и все остальные думали, что им дальше делать. Но их раздумья оказались недолгими. Они попали в плен командира Ферделема.

– Где кольцо?

Рине отвернулся от него. Они находились прямо в крепости, за которой лежали чемоданчики с шедеврами, красками и кисточками.

– Молчите… – пробубнил Ферделе́м. – Хотя глупо у вас это спрашивать: оно у новенькой. И она направляется к иве, чтобы закончить начатую игру. Да?

Рине и его друзья молчали.

– Мог бы выбрать кого-нибудь другого. Она даже не поняла, что это за место, о котором ты ей сказал. Девчонка просто заблудится в лесу.

Рине испуганно переглянулся со своими друзьями.

– Игру закончим на следующем уроке. А теперь, стража, отпустите их. Марш к учительнице!

Дегри очень удивилась, что её подруга Нейзи воспринимает за правду все слова и действия детей. Учительница всполошилась, узнав жуткую весть, что новенькая пропала. А Нейзи всё бежала и бежала, углубляясь в темноту леса. Холод пронизывал её насквозь. У неё заплетались ноги. Они подкосились, и девочка упала в хлопья жгучего снега. Из-за бега она не могла держать кольцо, так как руки не слушались её. В голове крутилось одно: «Надо отнести кольцо! Почему я не взяла варежки?» И так раз за разом. Деревянное кольцо она положила в рот. Когда Нейзи упала в сугроб, оно вылетело изо рта и отлетело. Глаза закрылись от бессилия, нос превратился в лёд, а губы стали синими. Лицо побледнело и было белее облаков поутру. Последнее, что запомнила девочка, как деревянное кольцо заискрилось, засияло золотым светом и стало парящей над землей сияющей лентой. Она, как золотая змея, извивалась над снегом. Этот огонь, к чему бы он ни прикасался, оставлял чёрный волшебный пепел. Сияющая лента двигалась, менялась в виде завитушек. Нейзи смотрела, как это золото дотрагивалось до снега, растапливало холод. Появилась шёлковая травка, молоденькие подснежники вытянулись от ледяной стужи. Коснувшись дерева, лента украсила его зелёными узорами листьев. Подплыв к Нейзи, змейка помогла ей встать. Лёд и иней убрала в один миг, и девочке стало тепло. Лента упала на землю и поползла вперёд.

– Ты кто? – спросила Нейзи.

Свет не ответил, да, наверное, и не мог ответить. Лента ползла, тем самым показывая, куда девочка должна была ступать за ней. Так они передвигались недолго, пока не пришли к тому месту, откуда все убежали. Место то было крепостью, почти разрушенной. Змейка остановилась и засияла золотым светом так сильно, что девочке пришлось закрыть лицо руками при взгляде на нее. Но когда свет иссяк, Нейзи заметила вместо змейки в снегу кольцо. Она подняла его. Пройдя мимо крепости и посмотрев на кольцо на ладони, она заметила учительницу и детей, идущих вдали. Пока с Нейзи происходили эти события, учительница решила отвести учеников в школу, а потом уже искать девочку в лесу. Но Дегри оглянулась назад из-за того, что услышала позади себя идущие по снегу шаги. И увидела Нейзи.

– Нейзи! Где ты пропадала? Я так волновалась за тебя! Больше не теряйся! – говорила Дегри, обнимая подругу. Учительница отвела учеников обратно в класс.

Прозвенел звонок на урок.

Глава 4. Переезд в новый город

Холод, который веял из зимней комнаты, остался позади. Дети дрожали, сидя в классе. Маленькая дверца была покрыта льдом. Но вскоре он растаял, превратившись в воду. Шубы, шапки, варежки, шарфы и ботинки сушились на верёвке. Под одеждой и обувью на полу стояли большие медные тазы, в которые падали сверкающие капли воды, со звоном ударяясь о металлическое дно. Проходил урок литературы. Том читал рассказ Андуи́ Музэ́ «Деревянный заяц». Все его слова, все строки Нейзи, сидя за партой, пропускала сквозь себя. Она следила за интонациями Тома, проводя глазами по старым от времени страницам учебника. Кабинет ИЗО переделали в кабинет литературы, но вещи, которые были в классе, остались лежать на своих местах. Голубые обои с коричневыми вертикальными линиями покрывали стены класса. На двери был изображён медведь, в передних лапах которого находилась огромная книга. Стоял он на двух задних лапах, а взгляд его диких глаз казался свирепым. Рама у двери была в виде узора, обвитого плющом. Учительский стол и стул казались немного старыми, но всё ещё поблёскивали остатками своего глянца. Библиотека в этом кабинете состояла из огромных шкафов, в которых хранились книги со стихами, рассказами и повестями гениальных писателей и поэтов со всего мира. Вместо красивых люстр над головами детей висели на золотых цепях банки, а в них летали тысячи механических светлячков, которые при хлопке гасли и превращались в кусочки металла. При двойном же хлопке они оживали и снова загорались ярким светом. Комната начинала медленно изменяться. Свет становился серым, стены облезлыми, шкафы теряли свою форму, как и все остальные предметы. С потолка стекали капли воды. Даже пол, который был новым и чистым, превращался в старые и скрипучие доски. Шубы скукожились на верёвке, вода под ними засеребрилась, как будто их кто-то скомкал, как бумагу, и бросил в огонь: они сгорели и испарились с пеплом. От них остался только дым и неприятный запах горелой бумаги. Маленькая дверца у выхода из класса расплылась по полу лужей. Нейзи следила за всеми изменениями, происходящими в классе. Всё это напомнило ей последние события, случившиеся в старой школе. Грусть и тоска гуляли на усталом лице девочки. Глаза слипались от долгого чтения Тома и кое-как петляли по предложениям в книге. Среди слов и букв стало что-то мутнеть. Весь текст скашивался и скомкивался в один неровный комок грязи. Его шрифт становился коричневым и потёртым. Реальность в классе звенела от странного напряжения. А было это из-за того, что девочка устала от однообразной серости, которая была в городке Медлон Той, к которому она так привыкла. Эта мысль сжимала Нейзи в нечто маленькое. Она устраивалась в своём воображении на крыше дома и начинала там петь свою серую песню. Нейзи хотелось хоть как-то украсить бездушные стены, и тогда камень фантазии, к которому она прикасалась, давал ей красок для серого города и школы. Он делал так, что облака расступались, на голубом небе появлялось яркое солнце. Всё сияло радостью и улыбкой. Фантазия снова приходила в движение. В это время по полу прокатилась крошка, упавшая с наполовину съеденного бутерброда с маслом и сыром, который прятал под своим учебником толстенький мальчик Тонск. Вдруг, как бы прорастая из зёрнышка маленьким росточком, в руках Нейзи появилась скрипка с шёлковыми струнами. Пальцы заиграли музыку, и комната начала трансформироваться. По кабинету время поползло в обратном направлении. И вскоре всё вокруг стало таким же ярким, светлым и радостным каким было сразу после открытия этой школы. Чтение Тома Нейзи не волновало. А беспокоило ее то, что в любой момент учительница могла прервать мальчика и сказать: «Дальше будет читать Нейзи Когитен», а она не знает, с какого места продолжить, потому что занята совсем другим делом.

Нейзи и Дегри сидели за партой, с тоской разглядывая кабинет. Над потолком летала муха. Она билась изо всех сил, ударяясь с каждым разом о стену. Девочкам явно не хотелось слушать, как мямлил Том, запинаясь на каждом слове. Нейзи ещё раз прикоснулась к серому камню. В этот момент Дегри заметив это вдруг тоже начинала видеть то, что и её подруга.

– Нейзи, что это такое? – Дегри с удивлением смотрела на класс, по которому извиваясь поползло змеями что-то железное и ржавое.

Девочка потёрла глаза руками, но то, что появилось, не исчезало. Комната быстро менялась.

– Как это? – Дегри, резко выскочив из-за парты, начала оглядываться по сторонам. В этот момент комната перевернулась вверх тормашками.

Нейзи с Дегри держались за парты, которые каким-то странным образом висели в воздухе. Странно, но дети и учительница по-прежнему стояли на тех же самых местах, что и раньше.

– Ух ты! – воскликнул Рине. – Девочки, что это с вами?

Нейзи и Дегри казалось, что вся школа перевернулась и они падают на потолок. А все остальные видели, будто девочки внезапно полетели к потолку.

– Дегри, что ты сделала?

– Ничего! Мне только интересно: почему всё стало таким странным?

– Странным? Да я пытаюсь эту серую тоску со школьного лица убрать! Видно, что ты тоже стала замечать это.

– Ничего не понимаю.

– Давай я потом тебе всё объясню. Надо вернуться в прежнее положение.

– Для этого нужно попытаться сесть за парты.

Девочки стали усиленно переворачиваться вместе с партами. Учительница не удивилась этому явлению, лишь строго смотрела на них. Некоторые одноклассники сдерживали смех. Нейзи и Дегри как-то нелепо переворачивались в воздухе. Вскоре они сели за парты, придвинули стулья, чтобы не улетать с места на потолок, и уткнулись носами в учебник.

– Продолжай, Том, – сказала учительница, переводя взгляд с учениц на книгу.

Волосы подруг торчали вверх. Руки медленно передвигались, удерживаясь на столе. Когда Дегри решила перелистнуть страницу, учебник из её рук рванул на потолок. И любая другая вещь, которую она отпускала, улетала вверх.

– Всё, Том, остановись, почитает нам Дегри Воззирэлт.

– Простите, но я не смогу читать.

– Почему же?

Дегри показала взглядом на потолок, где лежал её учебник.

– Что за вздор! Возьми у соседки по парте.

– А вдруг и он улетит?

– Читай!

Нейзи передала учебник. Дегри пришлось при чтении удерживать книгу, чтобы она не вылетела из рук как птица. Она старалась читать так усердно с выражением, что учительница не выдержала и попросила дальше читать Сьюни. Если Нейзи и Дегри не удерживали свои руки, то и они поднимались и начинали, как в невесомости, болтаться из стороны в сторону. Девочкам пришлось читать один учебник. Он был большим, так что им удалось спрятать свои лица за его половинками. Дегри начала тихо шептать:

– Что происходит?

– Я точно не знаю, Дегри, но мне кажется, что это всё происходит внутри Фантазии.

– А такое разве возможно? Тем более что это просто-напросто… эм… ну… может быть… Нет, в голову ничего не приходит, что это может быть, – пробормотала Дегри.

– Либо это я так повлияла на то, что происходит сейчас, либо это то, чего мы пока не можем понять. Я заметила, что иногда, когда я тебя не воспринимала, ты была частью всего того, что мои глаза видели. А теперь, Дегри, ты тоже стала видеть происходящее здесь, – проговорила Нейзи.

– А я-то думаю: почему, когда мы с тобой где-либо ходим, ты так оглядываешься по сторонам, пристально рассматривая старые стены школы.

Девочки поглядели друг на друга, потом осмотрели весь необычный класс.

– Тогда, значит, это совсем другое место. Хотя одноклассники и учительница такие же, – утверждала Дегри.

– Я не говорю, что моё предположение верное, но если это… гм… так скажем, другое место, то тогда и законы здесь должны быть другими. Тот город, который мы с тобой знаем, уже не тот.

Договорив, подруги положили учебник на стол, потому что учительница спросила, чем они там занимаются. Девочки принялись водить глазами по листам.

– С чего начнём наше исследование?

– Какое исследование? – вдруг спросил Рине, сидя у них за спинами.

– Это вас, мальчишек, не касается, – гордо сказала Дегри, и внезапно то, что они видели с Нейзи, стало исчезать и испаряться. Учебники с потолка переместились на парты, волосы и сами девочки больше не магнитились вверх. Кабинет поменялся.

– Дегри!

– Что? Я ничего не делала.

Нейзи нахмурилась, смотря в глаза своей подруге. Рине изумился такому и отпрянул от девчонок. Половина комнаты ушла в старое настоящее. Нейзи, закрыла глаза. Долго ничего не появлялось, но вдруг девочка увидела слабым силуэтом что-то нечёткое. Оно уходило через лес в зимнее пространство. Виднелся городок, полностью окутанный белым одеялом снега. Впереди шёл высокий человек. Человечек, который шёл за ним, посмотрел на замок и немного помедлил, чтобы рассмотреть его очертание, но высокий мужчина остановился и подозвал его к себе. Позади них кто-то ещё пробирался замёрзший, почти окоченевший. Человечек, увидев его, поглядел так растерянно и не знал, что же делать. Только он захотел протянуть тому руку, чтобы помочь встать, как высокий человек с фонарём сказал, удерживая человечка:

– К прошлому прикасаться опасно.

Когда двое отошли, человечек оглядывался на лежащего в снегу. Тот испарился. Будущее воспоминание ушло, как и те, кто уходил в город. Девочка открыла глаза, но всё было по-прежнему серым и невзрачным. Нахмурившись, она посмотрела на учебник по литературе. На странице был рассказ Андуи Музэ: «Синева неба летела с воронами вдаль, а по небу расплывались облака. Они вот-вот могли закрыть собой ясный месяц и его бледный свет. Сосны стояли по границам рисунка. Где-то в тени возвышался холм, весь покрытый тусклыми листьями. Дул холодный ветер. Приближался вечер. Это было время, когда уже почти все листья успели пожелтеть и покраснеть, хотя ещё на некоторых ветках деревьев они оставались зелёными. Встаёт луна, а солнце падает медленно, так неспешно на горизонт скоро ляжет и лениво закатится. Лисы выходят на охоту, значит, зайцы не спят в такой вечер – по норкам не прячутся, ищут что-то».

Читая, девочка не замечала, как комната наполнялась теми же ощущениями, которые заковали книгу железными цепями. С одной стороны, весь класс оставался таким же, а с другой (вне школы), за окном начиналась поздняя осень. Воздух имел бордово-фиолетовый запах, красно-коричневые стволы деревьев сбросили с себя последние сухие листочки и, скрючившись набок, пели тихие, безмолвные песни ветра. Учительница что-то объясняла, и всё это испарялось у подруг в ушах.

– Место, которое вы видите за окном, было любимым для поэта Дзоку, который написал стих «Мозиак на берегу реки». Этот стих такой нежный и воздушный, как будто читая его ты сам чувствуешь наслаждение от жизни. Возникает объёмность, когда слышишь про поэта на берегу реки. И порой было возможно почувствовать всю глубокую боль, которую тот ощущал внутри своего сердца, пройдя сквозь все невыносимо тяжёлые испытания, выпавшие на его долю. Сев на берегу, он заиграл на флейте мелодию, от которой река успокоилась, а волны её перестали биться о высокие камни. Ветер приносил тёплый воздух. Это сочетание чего-то уютного, но и одновременно тяжёлого переплетается в груди при чтении этого отрывка.

Все замерли, только чтобы посмотреть в окно и увидеть то, что там творилось. Нейзи смотрела и думала, что реальность стала переплетаться вместе с несуществующим и это уже заметили все. Учительница провела рукой по прозрачному стеклу. Появилось другое место: деревня, позолоченная светом заходящего солнца, уползала за горизонт; вдали паслись коровы.

– В этом месте в 2113 году родился Сагд Дирэл. Представляете, как это было давно! И дожил он до 400 лет. Великий был художник. Он любил рисовать портреты и пейзажи. Вот одна из его картин в учебнике в виде иллюстрации.

На другой странице была нарисована девочка в ярко-красном сарафане и золотистых лаптях. Голова повязана лиловым платком, из-под которого были видны темные бордово-коричневые волосы. А глазёнки маленькие, такие живые и радостные, хотя это была просто голограмма сканированной с настоящей картины иллюстрации. Учительница провела ещё раз по оконному стеклу, и все увидели всю ту же лесную опушку серого города. Сквозь эту тишину, что внезапно пришла, плавно и неспешно пропел звонок. Дети бегом собрали свои вещи и учебники и, получив домашние задания, рванули по домам. Учительница, после того как все дети быстро выбежали из класса, сморщила губки бантиком и стала готовиться к встрече других учеников. Ребята сначала зашли в раздевалку, чтобы забрать одежду, а потом быстро побежали к выходу из школы. Раздевалка в реальности была ещё скуднее: меньше, чем казалась Нейзи. Она взяла свою уличную одежду из самого обычного шкафчика, и они вместе с Дегри вышли из школы. Девочка подумала, что открыла для себя и Дегри какой-то странный, совсем ни на что не похожий мир. Он был огромен в мыслях двух подруг. Ученики, выходившие из школы, становились самыми обыкновенными мальчишками и девчонками. Новые занятия ждали их завтра. Ребята расходились по домам. Дегри шла по дороге с Нейзи.

– Знаешь, Нейзи, по поводу сегодняшнего открытия. Я про то, что этот обычный мир может стать для нас неинтересным и скучным.

– Да, – согласилась Нейзи, а потом призадумалась над словами Дегри. – Только что мы здесь будем делать?

– Ну… будем заниматься разными вещами…

– Какими же? – спросила Нейзи, когда её подруга умолкла, не зная, что ответить.

– Мне кажется, что ты станешь писателем, который и будет записывать всё, что происходит в том мире.

– Почему именно я?

– Фантазия… дело в появлении этой странной штуки. Для того чтобы писать книги, нужна искринка. Я просто так не могу описать. Но в любом случае ты должна будешь записывать это на листы бумаги, и так сказать… Быть готовой к приключениям!!! Ясно? – сказала Дегри.

– Единственное, что я не понимаю, как это появление непонятного устроено, – сказала Нейзи.

Полдороги они шли молча. Но Нейзи, чтобы не идти в мёртвой тишине, стала продолжать разговор:

– Тогда нужно пробовать изучать проявления того мира, его законы, искать в нём то, что тебе и мне, как для писателя, понадобится. Я стала видеть, что такое со мной случалось много раз. И каждый раз, когда всё заканчивалось, я ничего не понимала, только хотела там оставаться.

– Дегри, давай дадим тому месту какое-нибудь название.

– Почему месту? Ведь всё, что мы видим там, происходит здесь, но только под влиянием фантазии.

– Верно, ты права. А всё же как это назвать? Ммм? Как тебе «Эфир?»

– Эфир?

– Эфир, потому что происходит здесь и сейчас! – хихикнула Нейзи. – Кто быстрее до моего дома?!

Как только Нейзи это сказала, она быстро побежала к своему дому. Дегри, увидев это, рванула за ней. Нейзи бежала впереди, но её быстро обогнала Дегри и, немного стукнувшись о дверь, победила. Подруги, запыхавшиеся от бега, остановились у двери. Нейзи попрощалась с Дегри, открыла дверь своего дома и зашла. Она, не сняв уличной обуви, увидела, как в гостиной мама гладила красивую белую кофту. Там же лежали синяя юбка и белые носки.

– Мы куда-то собираемся? – спросила Нейзи.

– Я решила без промедлений переезжать.

– Как? Уже? А школа?

– Мы же с тобой обсуждали: в эту школу ты ходила, чтобы не маяться без толку, пока я всё организовываю.

– Ты не все вещи собрала…

– Да, но к самому отъезду успею. Именно в этот вечер отходит поезд, и нам надо на него успеть. А там, когда приедем, решим, что и как.

– Но…

– Никаких «но»! Всё решено! За оставшееся время можешь попрощаться со своими подругами. Нас ждёт новая жизнь в городе Грембуль Норг! На этом разговор окончен! Сейчас я закончу собирать вещи, и мы пойдём прощаться с бабушкой Купп, – подытожила мама спокойным тоном.

Лицо девочки сменило улыбку на печаль. Со вздохом она вышла из дома. За окном Нейзи видела, как мама собирала нужные вещи в чемоданы, рюкзаки и сумки. Также она подготавливала коробки. Нейзи ждала, когда мама всё закончит. Листок с дерева на их дворе упал прямо к ногам девочки. В затылок подул прохладный ветерок. Небо на миг раскрылось голубым ароматом, и зелень засверкала ярче, чем во время дождя. Золотистые волосы развевались на ветру. Прошло пять минут, после чего они отправились к бабушке, чтобы попрощаться с ней. Промелькнула одна улица, потом вторая, так они дошли до улицы Розбелд, где жила Дегри. Позвонив в дверь, Нейзи взволнованно смотрела по сторонам.

– Кто там? – отозвался голос.

– Это Нейзи Когитен, твоя подруга.

Кто-то стал стремительно открывать несколько замков на двери.

– Нейзи? Что-то случилось?

– Я пришла попрощаться.

– Как попрощаться?

– Я с мамой переезжаю в Грембуль Норг.

– Сегодня?

– Да, сегодня вечером.

– Ничего себе! А представляешь, я тоже поеду в Грембуль Норг.

Мама понемногу отходила от дома и звала за собой Нейзи.

– Ты тоже?

– Да, твоя мама и моя хотят работать, как они считают, на лучшей и прибыльной работе, а мы с тобой будем вместе. Как здорово!

– Ох, а я-то переживала, что с тобой навеки расстанусь.

– Как видишь – нет.

– Знаешь, мы перед отъездом идём к бабушке попрощаться, и ты можешь пойти с нами.

– Нейзи! – звала мама издали.

– Ну так что, идёшь?

– Давай.

– Дегри, скажи своей маме, что мы уже готовы, только заглянем к бабушке! – издалека крикнула мама Нейзи.

Она стояла с огромными чемоданами в руках. Такая же фигура вышла из дома Дегри. Идти пришлось в самое начало леса, где было тихо. Еле слышно спустившись по лестнице в овраг, мамы с детьми дошли до дома бабушки. Девочки побежали с хохотом к зелёной лужайке. Этот оркестр тёплого, светлого, наступающего вечера встречал мам в поту от тяжести чемоданов. Их тени были высокими и длинными. Солнце заходило. Свет стал золотым. Но откуда там взялся яркий золотой свет? Ведь для Нейзи вторым именем города Медлон той было «серый мрак». Сосны леса погружали всех в томящую атмосферу. Ноги ступали по траве мягко и легко. Дети очутились у двери дома. Бабушка в это время сидела в замкнутом пространстве комнаты, заглушив все свои мысли. Но, услышав голос Нейзи, она встрепенулась и, оставив свою грусть и тоску, побежала к двери. Наверное, бабушка так бы и сидела в доме, слушая одну и ту же пластинку на старом граммофоне, но, открыв дверь, она с радостью встретила любимую внучку. Узнав, что они переезжают, бабушка погрустнела и потускнела, а её глаза наполнились тоской. Нейзи пообещала, что будет приезжать как можно чаще со своей подругой в гости и оставаться у любимой бабушки как можно дольше. Попрощавшись с бабушкой, внучка получила от неё крепкий поцелуй, коробку конфет и проехавшую по щеке старушки маленькую хрустальную слезинку. Мамы с дочками отправились на вокзал. Дорога, по которой они добирались от бабушки, была такой же запутанной и извилистой как лабиринты замка. Золото озаряло каждый листочек могучих деревьев, каждую травинку леса. В воздухе белыми пушинками летали пылинки. В этом пространстве всё соединялось и скреплялось, ничего здесь не было проделано зря или случайно. Травинка к травинке! Если посмотреть вверх, то и неба почти не было видно, только бронзовые крючковато сплетающиеся ветви деревьев. Они двигались медленно, обвивая друг друга и тем самым создавая проходы во владениях леса. Стало темнеть. Дети и взрослые проходили мимо школы, и девочка, посмотрев на неё, увидела, как и раньше, только замок среди теней леса. Нейзи смотрела на неё в последний раз. Наверное, ей не хотелось покидать родные места, ведь здесь жили её бабушка и прабабушка, дедушка и прадедушка, и её отец. Нейзи не знала, почему папа исчез, да и мама не желала об этом говорить. Но девочка думала, что идёт война. За этим лесом, за дальними горами, за горбатыми холмами, за тремя морями и за одним океаном она расширялась с каждым днём. Только это было незаметно, девочке казалось, что в этом царил ало-красный огонь. Нейзи вспоминала: когда она была маленькой, то напевала странные песенки-стишочки, сидя рядом с камином. Огонь так близко. В комнате темно, а рядом с ним тепло. Только он таил в себе то, что видела девочка над школой. Что-то красное всю школу испепелило и сожгло. А через несколько дней чёрная мгла пролетит, унесёт всех, мозги затуманит, а люди даже этого и не поймут.

Нейзи стала видеть то, что и Дегри не замечала. Рядом появился отец без эмоций, и бабушка, и все те, кто в этом городе был, но ушли из жизни этого мира. Лес стал сжиматься, но что-то засияло. Отец держал в руках фонарь. Именно он был виден. Повсюду был снег. Нейзи шла, пока не появился окутанный в ночь город и ждущий их вокзал. Отец был высоким, одетым в тёплое пальто, шапку и сапоги. Нейзи и сама была тепло одета, хотя кудрявые волосы золотились в лучах фонарика. Позади шёл кто-то ещё. Он, судя по всему, упал, так как его хрустящие шаги по снегу дальше не были слышны. Обернувшись, глаза, как кристалл с огранкой, стали видеть всё, что происходило. Среди сугробов в школьной одежде лежала девочка с золотыми кудрявыми волосами. Нейзи увидела, что это она сама лежит посреди дороги леса в снежных хлопьях. Она хотела помочь и согреть ту, что лежала, но отец остановил её, сказав:

– К прошлому прикасаться опасно, – и отвёл Нейзи в сторону.

Они шли дальше к городу. Отец ушёл, и ушли все родственники. По-прежнему был осенний вечер. Обе мамы с Дегри и Нейзи двигались к вокзалу.

Глава 5. Встречай нас, город Грембуль Норг!

Вечер. Стемнело. Девочки и их мамы стояли на открытой площади перед вокзалом. Повсюду были видны ржавые железные колонны. Среди них, как тени, проползали незаметные и тихие люди. Только разговоры друг с другом предавали им жизни. Если смотреть с края платформы, на которой стояли Нейзи, Дегри и их мамы, то можно было увидеть, как ползут серебристые змейки, по которым вдалеке едет поезд. Эти рельсы уходили далеко за горизонт. Билеты в руках болтались на ветру, как осенние листочки на ветках деревьев. Нейзи в последний раз посмотрела на вокзал и мысленно простилась со своим родным городом.

– Наконец-то, едет поезд, – пробормотала мама Дегри.

– Где? – спросила Нейзи.

– Вон там! – ответила её подруга.

И действительно, что-то приближалось. Вдали виднелся огонёк, наверное, это была огромная фара паровоза, издалека напоминающая светящуюся точку. Поезд ехал довольно быстро. Пар и гудение были простыми сигналами, вылетающими из его огромного рта стрелой. Листья под колёсами мельтешили, летели в разные стороны. Нейзи посмотрела на вокзал, на вечернее небо, на Дегри, которая вглядывалась в рисунок бронзовых билетов, развевающихся на ветру. Поезд остановился резко, неожиданно. Закрыв и открыв глаза, Нейзи увидела в нём огромного огненного тигра. Он полыхал, светясь в темноте. «Так вот что я вдали видела», – подумала Нейзи. Этот тигр рычал, раскрывая огромную пасть во всю ширь. Из его ноздрей по всему вокзалу пролетели чёрные облака дыма. Ему не хотелось стоять на месте: из него исходило пламя, а глаза горели яркими огнями. Если бы не было полосок на его теле, то, скорее всего, тигр разорвался бы на части! Неужели это была огромная машина под видом живого существа? Из его живота распахнулась огненными языками дверь, из которой вышел человек и проговорил: «Остановка десять минут!». Тигр перебирал лапами. Изо рта у него валил дым. Люди стали заходить в вагоны и устраиваться в купе. Нейзи и Дегри с мамами зашли в паровоз. Даже внутри поезда всё полыхало волшебным и необжигающим огнём не меньше, чем снаружи. Проход, ведущий к двери купе, был извилистым. В купе было пусто, только через какое-то время, когда все заняли свои места, вещи на полках стали сами собой появляться из ниоткуда. Незаметно наступила ночь. Небо было заполнено плывущими вдаль большими сине-голубыми облаками. В реальности паровоз был старым. Он кряхтел, издавая приятные усыпляющие звуки рельсов и колёс: «Чух-чу-чух… чух-чу-чух…». Поезд ехал спокойно. Некоторые пассажиры спали, а некоторые нет, и из окон купе тех, кто спал, лучами вырывались на свободу воспоминания. Красиво было наблюдать, как в полной темноте мелькают за окном полоски, напоминающие зебр, мчащихся галопом по саванне в тени стволов огромных африканских баобабов. Мама Нейзи и мама Дегри быстро уснули. Нейзи лежала на верхней полке и никак не могла заснуть. «Чух-чу-чух… чух-чу-чух…». Ворочаясь с боку на бок, она вспоминала, что происходило в лесу, когда они возвращались к вокзалу после прощания с бабушкой. За окном раскрывалась в своей первозданной красоте безграничная степь. Нейзи не знала, что ждёт их там: за её пределами, за горизонтом, медленно уползающим вдаль. Чемоданы на полках изредка чуть позвякивали при вздрагивании вагонов.

– Дегри, ты спишь? – спросила Нейзи.

– Нет, а что?

– Я вот думаю, что старая жизнь в Медлоне нам не нравилась, хотя, только что попрощавшись с ней, сразу хочется вернуться обратно.

– И что? – продолжала подруга, которая зевнула, намекая тем самым, что сейчас нужно спать, а не болтать.

– А вдруг и новая жизнь в Грембуль Норге будет более унылой, чем в Медлоне? – продолжала Нейзи.

– Вот завтра мы всё и узнаем. А сейчас я хочу спать! – сонно ответила Дегри и укуталась в одеяло поглубже.

– А я точно не засну, – тихо прошептала девочка.

Мысли задумывались над своими вопросами и сами же отвечали себе на них. «Получается, – говорила Нейзи сама с собой, – я навсегда отсюда уеду. Это жаль. Хотя странно, что меня сопровождал отец, если его нет на самом деле». Нейзи сжалась. В голове у неё что-то щёлкнуло, и она соединила воедино картину всех событий, произошедших с ней за последние несколько дней. «Неужели я ещё до перевода в новую школу увидела то, что и произошло со мной в будущем, когда мы пробирались через лес? С самого начала я видела тот город и того высокого человека, который оказался папой. То есть та, которая лежала в сугробах, была мной в прошлом, когда я возвращалась из сгоревшей школы. А после, та, которая шла с высоким мужчиной, то есть с папой, увидела саму себя со стороны из будущего. Вот это открытие! Получается, что я встретилась сама с собой и смотрела в свои же собственные глаза одновременно и из прошлого и из будущего. Потрясающе! Надо рассказать про это Дегри завтра утром». После, конечно, она долго думала ещё о разных вещах: о том, где они будут жить, ведь у её мамы не так много денег; ещё представляла, как будет выглядеть новый город; и о другой разной всячине, которая всегда волнует тех, кто переезжает. С этими мыслями девочка стала засыпать. Глаза слипались, уже повеяло запахом сладкого сна, и только было слышно за окнами протяжное убаюкивающее: «Чух-чу-чух… чух-чу-чух… чух-чу-чух…».

На следующее утро паровоз стал ехать быстрее, нагоняя отставание за ночь, за окном пролетали полустанки, проносящиеся среди полей золотых колосьев. Солнце сияло на небе, где не было ни единого облачка. За окном изредка мелькали деревья. Золотое поле вибрировало в глазах. Девочки давно проснулись и уже умудрились прижать свои носы к стеклу, чтобы любоваться быстро меняющимися пейзажами.

– Встречай нас, город Грембуль Норг! – сказала Нейзи.

Появлялись дома. Сначала этот город напоминал деревню. Первый дом был дряхлым и старым, на крыльце его сидел пожилого вида старик в кресле качалке. Он смотрел на паровоз, с презрительным взглядом куря трубку. Второй дом имел красивый садик. Третий был простой, но на вид крепкий. После виднелось много различных домов, зданий, магазинов. И вот наконец-то случилась долгожданная остановка. Мама Нейзи и мама Дегри взяли чемоданы и стали выходить из паровоза вместе с дочками. Выйдя из вагона, они увидели перед глазами необычную картину. Яркий свет солнца палил на приехавших в город. Это были для Нейзи и Дегри их первые ощущения в новом месте. Мама Нейзи посмотрела на карту города и стремительно пошла вперёд.

– Мам, а мы куда? – оглядываясь по сторонам, спросила её дочь.

Городские строения сменяли друг друга. Улицы, магазины, дороги – всё улетало прочь. Дома были и простые деревянные, и современные стеклянно-металлические. Одна витрина заинтересовала девочек. Но мамы в поисках нового жилья быстро повели их дальше.

– Пока у нас нет настоящего дома, вы с Дегри побудете у твоей тёти Коры.

Нейзи помрачнела: она не была знакома с ней, да и вообще не знала, что эта тётя есть на свете.

– А где вы будете жить? – спросила она.

– Нейзи, мы голодны, только что приехали, и объяснить тебе сейчас это мне представляется невозможным.

– Пожалуйста, – попросила Нейзи.

– Вы будете жить пока у тёти, я с ней обо всём договорилась. Мы же с мамой Дегри будем… в общем, это неважно. Знай только то, что к нам скоро приедет на помощь отец Дегри и тогда я смогу к вам приезжать с работы, которая находится не так близко, как хотелось бы. Так что обязательно буду навещать вас сразу же, как только появится такая возможность. Придумаем что-нибудь со школой, представьте, к примеру, что у вас каникулы, правда, не такие большие. Хотя, наверное, с тётей вам будет нескучно. И не волнуйтесь, мы скоро заберём вас! – договорила мама.

Дорога к дому тёти была недолгой. Мама Нейзи за это время успела купить кое-какие продукты. Их было немного. Во-первых, она не хотела тратить много денег, во-вторых, никто не желал нести тяжелый груз. Выяснилось, что тётя жила где-то в самом начале города. Это были те самые места, которые девочки видели, когда проезжали мимо на поезде, больше не полыхающем и не двигающемся разъяренным тигром. Это был уже обыкновенный паровоз или неживая груда железа, которая ест уголь и любое другое топливо внутреннего сгорания. Дом тёти был прост на вид. Белые стены, довольно старая потертая дверь. На крыше неровными рядами располагались красные глиняные черепицы. В самом верху торчала труба, из которой валил дым. При входе стоял на тонкой ножке чёрный фонарик. Этот дом был немного узковат, он состоял из двух этажей с чердаком. У самой двери висел колокольчик. Ниже него была кнопка для звонка. Нейзи не понимала, зачем нужен колокольчик, если есть звонок. На первом этаже было два высоких окна, точно таких же, как и на втором. Мама Нейзи подошла к звонку и одним прикосновением пальца нажала на кнопку, и из маленькой коробочки звонка вылетел стрелой пронзительный звук. Несколько минут, и кто-то зашагал к двери. Нейзи последние секунды представляла, как будет выглядеть тётя. Со словом «ТЁТЯ» у неё внутри всплывал одновременно образ очень молодой или очень старой женщины. Волосы должны были быть белокурыми или чёрными и, наверное, короткими. А когда открылась дверь, то все ожидания быстро рассеялись. Женщина была немолода, но не настолько, чтобы принять её за бабушку. Лицо было не худое, но и не слишком толстое, с длинными каштановыми волосами. Она была одета в голубое платье, с белыми крупными горошинами и с кружевами на рукавах. Сам же цвет был не просто голубым, а каким-то серо-голубым, спокойным. Она, босая, стояла в прихожей и смотрела так растерянно, что Дегри с Нейзи не знали, что сказать. На лице женщины сияла улыбка счастья. Мама Дегри вздохнула, поцеловала дочь и что-то шепнула на ухо, а мама Нейзи начала:

– Я надеюсь, что ты с ними не будешь нервничать.

– Какой там нервничать, я, наоборот, рада, что они будут пока у меня.

– Это хорошо, а то мы не знаем, когда эта неразбериха закончится. Ну всё, пока! Девочки, не скучайте! – проговорила мама, прощаясь с Нейзи и Дегри.

Когда мамы ушли, на лицах девочек заиграли тоска и уныние, как у бабушки Нейзи при словах, что внучка её будет навещать, а сама уехала. Такая же история, наверное, будет и здесь. Чемоданы в руках. Глаза смотрели в пыльную даль, куда скрывались силуэты уходящих от них мам.

– Ну что, будете входить или как? – спросила тётя, стоя на пороге дома.

Дегри и Нейзи, немного помедлив, вздохнули и зашли внутрь. Прихожая представляла собой узкий проход в гостиную. Туда только и помещались банкетка да крючки, а на противоположной стене висела одежда. Ниже этих крючков стояла тумба для обуви. Девочки стали снимать куртки и грязную обувь.

– Так, куртки вешаем на крючки. А после можете осмотреться в моём, а теперь и в вашем доме. Если есть какие-нибудь вопросы, обращайтесь ко мне, – с добротой и бодростью в голосе сказала тётя.

Дальше девочки смотрели и изучали, где и что находится в доме. После прихожей была гостиная, в дальнем углу которой располагалась дверь, ведущая на просторное крыльцо, где сбоку от входа стоял маленький столик и складные стульчики. К двум окнам слева был придвинут стол и два стула. На полу лежал неприятный колючий ковёр. В гостиной на потолке висело пять лампочек. Они были вставлены в стеклянный абажур коричневого цвета. Правда, гостиная тоже была небольшой. Сбоку от двери находился буфет с красивым сервизом. Чуть подальше размещалась лестница на второй этаж, а если идти от лестницы по направлению к прихожей, но немного не доходя до неё, находилась ещё одна дверь. Как выяснилось, там была кухня. В кухне стояла печка и была ещё отдельная маленькая комнатка с дровами. Также имелась газовая плита, её трубы уходили в пол и в потолок. Имелся холодильник. Дымоход у печи поднимался на второй этаж и через чердак попадал на крышу. На кухонной стене висел шкафчик, где хранились сухие продукты: соль, сахар, специи, разные крупы и многое другое. Даже был отдельный маленький комодик с вареньем и выпечкой в виде печенья и кексов. На деревянном прямоугольном столике, стоявшем почти вплотную к газовой плите, стоял чайник и сушилка для тарелок и чашек. Ещё на доске лежал нож, который не дорезал буханку хлеба. А сбоку от стола стояла раковина. Нейзи только одним глазком посмотрела на кухню и мигом одёрнулась, услышав тётю. Почему-то негромкий её голос раздражал и приводил в замешательство девочку. В некоторых случаях он был спокойным и медленным, а в других – плавным, но быстрым. Смех её казался громким и радостным. Глаза тёти так и сияли уверенностью, энергией и силой. Девочки никогда не видели такого в их родном городе, где всё было серым и безрадостным. Они не привыкли к такому потоку чего-то радостного и счастливого, потому что почти никогда не чувствовали в прошлом хоть капельку этой энергии.

– Я вам покажу, где вы будете спать, – улыбаясь, сказала тётя Кора.

На втором этаже был очень маленький коридорчик, по бокам располагалось две двери. С левой стороны первая дверь вела в маленькую библиотеку, дальше от неё вторая дверь – в ванную комнату с туалетом. А справа находились спальня и ещё одна комната.

– У меня есть свободное место, как раз оно вам подойдёт. Посмотрите её, а потом оставьте в ней свои чемоданы и спускайтесь. Я вам дам что-нибудь перекусить, – сказала тётя, открыв дверь ключом.

Эта комната была расположена по правую руку ближе к лестнице. Дети зашли внутрь. Они изумились тому, что комната была полностью пуста, с белыми стенами без обоев. На потолке, в углу, виднелась огромная паутина, в которой своими лысыми ножками дрыгал чёрный мохнатый паук. Он приближался к своей добыче – мухе. Над девочками висела лампочка с небольшим коричневым абажуром, а из окна проливался зеленоватый свет. Вид со второго этажа был живописным. Вдоль стены стоял большой шкаф: с одной стороны он предназначался для одежды, а с другой – для книг и других вещей. На полу даже не было ковра, и стоять на нем в одних носках без тапок было очень холодно и неприятно. Дегри погрустнела, Нейзи скуксилась. Они не сдержались и разозлились на тетю.

– Зачем мы только уехали?! Ведь спокойно жили в Медлон Тое! А теперь нас оставили с этой тётей, сами же ушли куда-то в город, но куда – мы не знаем! И нам остается жить в этой пустой каморке?! – возмущались девочки. Поставив чемодан, Нейзи села прямо на него и закрыла лицо руками.

– Девочки, ну что вы там застряли? Идёте? – крикнула с первого этажа тётя.

Дети с неохотой спустились, а в гостиной уже пахло чаем, который был налит в красивый медный самовар. Этот дом был простым и небогатым. На столике у окна лежали на тарелке овсяные печенья с изюмом. Они выглядели очень аппетитно. Дегри и Нейзи совсем от голода потеряли голову и побежали к столу, где было только два стула. Они схватили печенье.

– Так-так-так. Прежде чем хвататься за еду, нужно что? Правильно – помыть руки.

– Но мы голодны…

– Никаких отговорок! Марш мыть руки, девочки! – сказала тётя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.