Василиса Прекрасная
Вампиресса Туманной долины

Память согревает человека изнутри, и в то же время рвет его на части.

Пролог

– Скажи мне, что я единственная, – попросила у него с плохо скрываемой надеждой в голосе, заглядывая в обсидиановые глаза с необычным лиловым оттенком, что покорил меня почти с первого момента.

Как не пыталась сопротивляться этому. А видит Восх, я пыталась. Ещё как пыталась. Сопротивлялась изо всех сил с самого начала! Правда-правда. Но иногда в мире есть силы неподвластные нам. Такой силой для меня стал он.

Блэйк ответил мне задумчивым взглядом с привычным прищуром.

Вместо прямого ответа он отстранился и снова прижался к моему телу, наполняя меня своей плотью и мощью.

– Ах! – выдохнула от этого.

Неплохой отвлекающий манёвр. И видимо хорошо работает. Потому что все мысли мгновенно выветрились из моей головы, а всё моё естество сосредоточилось на ощущениях, которые уже не раз дарил мне этот мужчина.

Каждый раз с ним? Как откровение для моего тела. Губительное откровение.

Как же хорошо! И от каждого его нового толчка становилось всё лучше. Ещё, ещё, ещё и ещё. Все заботы и переживания отступали на задний план. Хотя на этот раз его молчание на мой вопрос отдавало небольшой горечью на языке. Будто это – в последний раз, когда мы вместе. Прощание.

Не в моих правилах спать с кем-то ради поставленных передо мной целей, но Блэйк? Он покорил меня сразу. Пусть и пыталась отрицать это несколько месяцев с наивным упрямством.

Но эти минуты, наполненные страстью, тихих стонов и хриплого рычания? Я не только хотела этого! Желала каждой частичкой своего тела! Мне нелегко далось соблазнение Блейка Вуда. А он сопротивлялся изо всех сил. Но, в конце концов, сдался во власть моих женских чар. В то время как я вела свою игру, в которой безнадёжно проиграла сама.

Мы занимались любовью очень часто. Почти при каждой встрече. Точнее после каждой из них, когда сталкивались на официальных приёмах. Или даже в обычных коридорах дворца, где он работал, а я лишь пребывала «в гостях». Хотелось бы думать, что он, так же как и я, не властен над этим влечением, что толкало нас в объятия друг друга раз за разом.

Но некая холодность в его глазах? Заставляла в этом усомниться. Почему так? Он не воспринимает меня всерьёз? Считает всего лишь глупышкой, предлагающей себя, а если так настойчиво дают, то почему бы и не взять? Или знает, что все мои действия санкционированы отцом?

Хотя мой отец был бы недоволен, если бы узнал об этой связи. Точнее насколько глубоко я в этом увязла. Как муха, запутавшаяся в паутине паука. Только кто тут паук? Блейк Вуд? Или мой родитель?

Но пока мне удавалось всё скрывать, оговариваясь, что пытаюсь сделать всё возможное или простыми «удалось перекинуться парой слов». Так что Харрис Вайх вряд ли подозревает, как сильно опустилась его дочь с одним из его главных политических врагов. Благо мои оправдания звучат вполне правдоподобно, потому как Блейк всегда отличался избирательностью в своих связях и вряд ли бы опустился до… меня.

Я не наивна. И понимаю, что рано или поздно, всё это закончится, но пока? Отдаюсь этим чувствам вся. От кончиков пальцев до самого сердца, которое всё же дрогнуло перед этим обольстителем. Надо бы задуматься, кто кого всё же соблазнял, но беспечно старалась об этом не думать, впервые в жизни предаваясь любви.

Внезапно мужчина резко остановился, запустил свою ладонь в мои распущенные тёмно-фиолетовые волосы и с нажимом откинул мою голову назад, пристально заглядывая в глаза.

– Ты со мной, Дани?

– С тобой, – подтвердила, прикусывая нижнюю губу до крови, чувствуя её вкус и гадая, в чём именно заключается его вопрос.

Здесь и сейчас? Или вообще? Потому что, клянусь, если он даст хоть какой-то намёк на свои чувства и предложит мне уехать с ним, оставив этот проклятый Восхом мир интриг и лицемерия? Я соглашусь! И плевать, что чем-то придётся пожертвовать ради… него.

– Не похоже, – хрипло рассмеялся Блейк, игриво лизнув мою кровоточащую губу. – Мы занимаемся сексом, а мыслями ты явно где-то далеко.

Разочарование затопило меня, как горькие солёные слезы, текущие по лицу. Отличие только в том, что они стекали по моему сердцу и от того невидимы. Но я не была бы дочерью советника Вайха, если бы широко-широко не улыбнулась, обнимая желанного мужчину и приникая губами к его шее, сцеловывая капельки пота.

– Какой ты у меня красивый! – проворковала, удивляясь самой себе. Видимо лицедейская наука отца слишком глубоко сидит во мне, чтобы так легко от неё отказаться и окончательно обнажить душу. – А знаешь, как приятно заниматься сексом с красивым мужчиной?

– Нет! – фыркнул он, но тут же обворожительно улыбнулся: – Ты ещё та затейница, да, Даниэль?

«Только с тобой», – подумала я, потому что это моя защитная реакция юмор.

– Я с тобой, Блей…, – ответила ему нечто похожее, но именно то, что надо было сказать, – не останавливайся, прошу тебя!

– Так-то лучше, – проговорил мужчина довольным голосом, продолжая с новым притоком усердности.

Меня тут же затопило удовольствие от его горячих, жарких проникновений. Я позволила себе расслабиться. Отдаться тем волнам наслаждения, которые подступали где-то внизу живота, чтобы затем затопить им всё остальное.

В мозгу как заклинание в этот момент звучало: «скажи, скажи мне, что я единственная, скажи это хоть один-единственный раз». Но этого не произошло, а через пару минут я уснула, ещё не зная, что увидимся мы с Блейком Вудом ещё очень не скоро.

Более того! Встреча эта будет не из приятных.

Глава 1

Спать в гробу это небылицы. Я сплю на мягкой кровати, желательно без клопов. Распятие?! Да пожалуйста если вас это заводит? Ради Восха. Да, и я определённо не умею превращаться в летучую мышь. Хотя это, конечно, было бы круто… Мечты-мечты.

Какой сюрприз! Таверна на перепутье между Ривеном, Лайфулем и Маркосом переполнена. Просто прекрасно. До чего же я люблю переполненные многолюдные места! Сразу вспоминается дурацкая шутка, рассказанная мне одним из моих заказчиков несколько месяцев назад.

«Идёт он по улице, никого не трогает. Наверное, потому, что у него не было рук».

Так и мне хотелось лишиться тела, чтобы пока пробираюсь к давно обсиженному привычному столику меня никто не касался, так как это очень неприятно.

В общем, наличие публики в облюбованной мной за последний год таверне заставило меня сморщить носик. И не потому, что голодна. Я питалась достаточно недавно, чтобы хотеть кинуться на кого-либо находящегося здесь. Тем более что большинство запахов отдавали отвратительными немытыми телами и конским потом. Что не придавало им привлекательности в моих гастрономических и достаточно привередливых вкусах.

Постскриптум: первая отрицательная.

Просто я не люблю шум и гам. И чужие прикосновения. Они от чего-то нервируют. И мешают сосредоточиться на собственных мыслях. Не то чтобы их много. Скорее посторонние запахи иногда по неизвестной мне причине могут вызвать очередной приступ головной боли. Это не позволяет расслабиться по-настоящему.

А именно этого мне сейчас хотелось больше всего!

Потому что день прошёл странно. Как и ещё одно открытие о моей сущности не могло не поспособствовать этому ощущению. Сегодня оказалось, что я умею перемещаться. На небольшие расстояния! На большие же? Я пробовала, но пока не получилось. К моему большому огорчению. Это бы избавило от раздражающей меня лошади по имени Гнесса и конкретно сэкономило бы мне время. Не то чтобы у меня было, куда его тратить. Чего нет – того нет.

Но когда на меня напал огр, каким-то образом я очутилась у него за спиной, чтобы воткнуть одну из парных катан в его жирный зад. И хоть убейте меня, но не поняла, как это произошло. Наверное, именно поэтому после случившегося осознанно повторить это не получилось. Если не осознаёшь как, то с чего бы делать что-то подобное, имея чёткое намерение?

И вот. Я там, аккурат под ударом убойного кулака своей заказной цели, а в следующий миг стою за его спиной, чтобы нанести решающий удар, который в следующий миг помог мне одолеть мою добычу, перед тем как отсечь ей голову и оттащить её к заказчикам. К слову, целой деревне, которую и терроризировал незваный в их краях гость, украдкой ворующий людей для того, чтобы сожрать. Уважают огры человечину, что есть – то есть. А я люблю деньги. И кровь. И ещё раз деньги, на которые можно купить эту самую кровь. А огр стоит немало. Немало первой отрицательной.

Но как не удивляться такой поразительной способности? Хотя для меня сейчас многое большой сюрприз. Особенно то, что касается меня самой.

Что поделать, если я не знаю кто я и откуда? Кто мои родители? Любят ли они меня? Ищут и скучают ли? У меня нет ответов на эти вопросы, как не старалась их найти.

Год назад, когда я очнулась, для меня и жажда чужой крови стала огромным сюрпризом, с которым мне тяжело было смириться. Особенно учитывая дальнейшие открытия о том, что вампиры, пьющие кровь без согласия владельца – вне закона.

Как сейчас в памяти тот день. Вот я лежу на пустыре в ободранной, едва держащейся на мне одежде, и открываю глаза. Чтобы понять, что ничего не помню. Ничего кроме своего имени, отпечатанном в моём мозгу раскалёнными углями. Причиняющим почти физическую боль. В остальном? Абсолютно чистый пугающий до дрожи лист. А в горле пожар. От того что хочется… жрать. И не абы чего. А крови. Именно её сладкий аромат я ощутила в паре километров от себя. Бегущая по чужим венам пульсирующая влага, манящая меня как пчелу на сладкий нектар. Именно к ней меня понесли ноги, игнорируя мои желания. Или наоборот, потакая им.

Правду говорят. Чувство чёрного юмора того, кто сотворил это со мной – как ноги. А они у меня в норме.

Хорошо ещё, что тот фермер, решивший проверить поле перед сном, выжил после моего неожиданного нападения. Я специально потом осталась неподалёку и убедилась в этом лично. Уже через пару дней мужчина встал на ноги, а я испытала неимоверное облечение от того, что хоть и монстр, но не убийца.

– Дани! Ты тут! Моя ты лапочка! – радостно воскликнула Мару, миниатюрная и очень симпатичная для их народа гномка, работающая тут подавальщицей. – Сейчас, золотце моё! Пара минут, и я принесу тебе твой обычный заказ. Садись в углу, рядом со своим обычным столиком. Тебе повезло, там ещё свободно. Старла только что выпроводила оттуда упырей. Как раз убирает. И хорошо, что ты пришла. Для тебя есть работёнка.

Я улыбнулась, хотя из-под капюшона она этого точно не могла увидеть. Впрочем, мою внешность тут вообще никто не знал, несмотря на то, что довольно часто прохлаждаюсь в последние несколько месяцев, захаживая на обед или на ужин. Да и комнатёнкой наверху не брезговала. Не на кладбище же мне спать, вопреки предрассудкам у людей.

А так как она меня не видела, то заодно и кивнула, чтобы затем проследовать в ту сторону, старательно обходя препятствия в виде разгулявшегося народа.

И чего сегодня тут такое веселье? Обычно таверна «Гара», что с вампирского означает «плоть», мало кого интересовала. В отличие от сегодняшнего дня. Такое название, учитывая, что заведение находится на стыке двух вампирских королевств не особо удивительно. Точнее на стыке трёх королевств, но третье было исключительно человеческим и сюда они не захаживали и в страшном сне. Дабы не стать чужой добычей, пусть и за деньги. Хотя и такое случалось, но цены были запредельные. В смысле за такое удовольствие напрямую от источника.

Хотя работали тут вообще в основном гномы, которые не упустят свою выгоду никогда. Любят они деньги. Это да. Но и работёнку по моему профилю у них всегда можно найти. Пронырливый подгорный народец знал всё и обо всём. Без понятия, как им это удаётся. Сама бы не отказалась от такой способности.

Интересно, если бы показала им своё лицо и попросила узнать кто я, сколько бы у них ушло времени на это? Но по каким-то причинам не делала этого. Хотя сторонними способами, не открывая себя, чего только не перепробовала.

– Твоя выпивка, Дани, – Мару быстро нарисовалась передо мной, стаскивая с огромного подноса пятилитровый кувшин с гоблинским пойлом и стакан, тут же сноровисто наполняя его. Затем встав ближе, она зашипела мне на ухо: – Есть для тебя кое-какие слухи и новый заказ, малышка. Но заказчик сказал, что вернётся позже. Я вас сведу. А пока извини, но работы много. Когда всё утихнет, поговорим.

Я усмехнулась. Когда первый раз услышала, как мелкая гномка, ростком едва достающая мне до талии, называет меня «малышкой», я даже воздухом поперхнулась от удивления. Ещё бы! Меня, вампирессу Туманной долины, как прозвали меня другие наёмники, величают как ребёнка!

– Хорошо, – кивнула. – Но из-за чего такое сборище?

– Так в Лайфуле турнир намечается! Человеки границы открыли! Первый раз за пятьдесят лет. Всем больно любопытно, – весело рассмеялась беззаботная Мару.

Ого! Присвистнула про себя от удивления… с чего это вдруг?! Но новых вопросов задать не успела, так как гномку окрикнул кто-то из вурдалаков, и она мгновенно исчезла, демонстрируя удивительную ловкость для её расы.

Кстати, действительно! Тут собрался очень странный народ! Людей тут никогда и в помине не было, за редким исключением. Но и такого разнообразия не наблюдалось! Гоблины, компания из вампиров, парочка гномов… Ух ты! Это светлые эльфы?! Кого я только не встречала по долгу службы за прошедший год, но эти нечасто выбираются из своего леса!

Вдруг воздух как будто бы сгустился. Мёртвое сердце замерло. Пытаясь понять причину своего состояния, сделала глоток в надежде успокоиться. Судя по силуэту, в таверну зашёл мужчина в почти идентичном моему плаще. Горло сдавило тревогой и непонятным волнением.

Кто он?

Глава 2

Вампиры, притворяющиеся кем-то другим перед другими? До чего экстравагантно! Почти комично. Ну, или жалко, смотря как посмотреть.

Капюшон всё ещё находился на моей голове, но зачем-то ещё раз проверила его, убедившись, что он надёжно скрывает моё лицо. Вздохнула с облегчением, когда поняла, что он по-прежнему на месте. Не то чтобы я стеснялась того, кто я.

Вампиры, особенно тут, не редкость. Скорее обыденность и норма. Хотя обычно не общительны. Точнее вообще не общительны, предпочитая свои секреты хранить при себе или в своих кланах за семью печатями.

Короче, дело не в этом. Просто у меня возникло два «но».

Первое заключалось в том, что моя внешность всегда привлекала народ. Не своей расой, что становилось очевидным из-за бледности и отдающих красным оттенком глаз. В пылу битвы или ярости они вообще полностью заполнялись кроваво-красным цветом, что смотрелось жутковато. Но это вполне нормально для вампиров. А вот смазливое личико порой доставляло гораздо больше проблем, чем вынужденное пристрастие к жидкости, текущей по чужим венам. И не сосчитать сколько раз мне предлагали пару пинт крови ради того, чтобы с ними переспала.

Я слышала, что столица Маркоса славится подобными борделями, где валюта – кровь. Я же предпочла жизнь наёмницы. Пусть и не всегда удаётся набить желудок излюбленным напитком, зато остатки моего достоинства всё ещё при мне. Наверное, жалкое оправдание, но какая уж я есть. И не важно, что ничего не знаю о прошлой жизни, но это для меня ничего не меняет.

Но сейчас? Больше имело значение второе «но». Этот мужчина. Мне была не понятна моя реакция на него. И от чего-то мне резко захотелось уйти отсюда. С чем это связано? Я ещё не видела его лица. Да и сомневаюсь, что узнала бы его. Мне даже не известно, сколько мне лет, а уж помнить кого-то из прошлого и узнать его? Мне и вовсе не под силу. Но ещё никто не вызывал во мне подобных эмоций.

Пока мужчина пробирался по таверне в поисках пустого столика, перед ним остановилась Мару, перекидываясь парой слов, и кивком указывая на меня. Мне стало плохо. Интуиция, которая не раз спасала меня из безвыходных смертельных ситуаций, закричала как сумасшедшая. Вот только о чём она говорила? Об опасности? Не уверена в этом. Скорее о том, что… не знаю. Поостеречься? Спрятаться?

«Под стол. Там ты ещё не была. Самое место для тёмных кровососущих личностей вроде тебя. В грязи, сырости и мраке. А при его приближении можешь на него зашипеть как дикое животное», – внутренний голос, как обычно не помогал, но вызывал усмешку.

Пожалуй, он единственная отдушина в моей мрачной жизни без единого светлого отголоска впереди. Как частичка той, которую не знаю. Незнакомец тем временем, переговорив с гномкой, направился прямиком ко мне и уселся напротив на пустующее место.

– Это ты, что ли, наёмница? – грубый вопрос заслуживал такого же ответа.

Если бы я не боролась с подступающим приступом головной боли, необъяснимой паникой и мне не был бы нужен новый заказ, так бы и поступила.

– Я, – проговорила,  от волнения не узнавая свой голос, до того сиплым он стал. – У тебя ко мне дело?

Как и он не утруждала себя вежливым обращением. Иногда наглецов надо сразу поставить на место. Или снизойти на их уровень.

– Так ли ты хороша, как о тебе говорят?

Это что? Шутка такая? Мне надо себя рекламировать? Я думала, что за последний год уже заслужила себе достаточную репутацию, чтобы избежать разговоров с пеной у рта о том, какая я исполнительная и важная.

Восх. Головная боль становится почти невыносимой! С трудом поборола желание схватиться за виски и помотать головой из стороны в сторону.

– Это ты мне скажи, – проворчала, делая глоток, но внимательно следила, чтобы капюшон остался на месте.

Наверное, это смотрелось странно. Двое незнакомцев, скрывающих личности друг от друга и договаривающихся о работе. Хотя нет. Для этой таверны? Пожалуй, в самый раз.

– Ладно. Хватит пустых разговоров. Я ищу женщину. Вампиршу. Её зовут Даниэль Вайх, – неожиданно перешёл к делу мужчина, скидывая капюшон.

Мне стало дурно. Голова взорвалась новым приступом боли, да так, что заболели глаза, и их пришлось на пару секунд прикрыть.

Даниэль? Может ли случиться так, что этот мужчина с такими пронзительными тёмными глазами со странным оттенком ищет… меня? И кто он по расе? Точно не вампир. Никакой бледности или отголосков крови в глазах. Похож на человека. Хищного, если судить по выразительному длинному носу и тонким губам. Только сомневаюсь, что чистокровного. Может маг? Вероятно, это так. Они часто заключали контракты на оплату учёбы. Их будущие работодатели обеспечивали им возможность выучиться, а затем прибирали к рукам их лет так на двадцать-тридцать, в зависимости от специализации и уровня силы.

– Плачу пятнадцать тысяч золотых. Время тебе на её поиски три недели, – тем временем продолжил мужчина, не замечая моего замешательства.

Но оно и неудивительно. Я старалась даже не шевелиться, чтобы не спугнуть удачу. Обо мне речь или нет, но такая сумма на дороге не валяется. Возможно, получится купить себе дом и осесть там.

– Есть её портрет? – просипела тем же голосом, но на сей раз намеренно искажая его.

Мужчина скривился, покопался в плаще и выложил… моё изображение на стол. Значит, меня зовут Даниэль Вайх. Всего четыре короткие буквы в моей фамилии, но это больше чем мне удалось узнать за целый год! Удача ли это? Или проведение? А может злой рок? Голова всё так же раскалывалась, это мешало связно мыслить. Мне надо подумать. Серьёзно подумать. А пока…

– Предоплата пять тысяч, – выложила свои условия. – А ещё мне нужны подробности её жизни, чтобы знать хотя бы приблизительно, где копать.

– Её история тебе ничем не поможет, – скривился мужчина, от чего виски вновь прострелило.

Неужели это от того, что мы знакомы и так мой мозг даёт мне это понять?

– Она родом из Ривена. Больше Даниэль нигде не бывала. Связей вне своей касты не поддерживала. И сейчас её там нет. Так что тебе остаётся проверить всё остальное.

Если бы не знала, что его заказ сидит перед ним, поперхнулась бы воздухом. Потому как это «всё остальное» за три недели перешерстить нереально. Заказ был бы заранее обречён на неудачу. Наверное.

– Что-нибудь про неё лично? Это может помочь в поисках. Как и любая другая мелочь и не только. Какой у неё характер? Из какой она семьи?

– Обеспеченной. Избалованная, прекрасное воспитание, образование и… – он помялся и продолжил: – вероломная. Подлая сука, которая предала свой клан и страну, инсценировала свою смерть год назад и сбежала. До недавнего времени я был уверен, что так и есть. Теперь же у меня есть сомнения в этом.

Это он точно про меня говорит?

Шум откуда-то сбоку отвлёк меня от самого интересного разговора за последний год. А может быть и за всю жизнь. Без понятия. Но какая, оказывается, у меня была захватывающая жизнь!

Глава 3

Никогда не знаешь, когда узнаешь о себе что-то новое. Даже если это новое пришло из прошлого, которое не отпускает. Наверное, потому что оно ещё не прошло! 

Повернула голову на шум. Восх! Похоже, началась драка. Тупые гоблины! Не могли подождать, чтобы сцепиться между собой ещё хотя бы полчаса, прежде чем показывать свой вздорный нрав?

– Похоже, мне пора, – буркнул мужчина, доставая из кармана увесистый мешочек и кидая его на стол. – Тут три тысячи. На расходы в твоих поисках этого хватит с лихвой. Найдёшь? Получишь ещё пятнадцать сверху. Портрет оставляю тебе.

Он поднялся, а я резко дёрнулась, порываясь его задержать, но вовремя остановилась, потому что почувствовала, как капюшон начинает соскальзывать с головы, что было недопустимо в моей ситуации. Не сейчас. Я не готова раскрывать свою личность. И точно не ему. Сомневаюсь, что он отреагирует хорошо и с распростёртыми объятиями. Не после того, что мужчина сказал.

– Как с тобой связаться, если найду цель? – быстро уточнила у него, ориентируясь на ходу, благо профессия научила резво находить приоритеты.

Точнее уточнила уже у его спины. Мужчина всё же соизволил повернуться.

– Через Мару, она знает, как со мной связаться. Максимум сутки и я буду тут, – это было всё, что он добавил, прежде чем накинул плащ обратно и ушёл, ловко маневрируя среди тел, летающих стульев и бутылок.

Похоже, к дебоширам присоединились все остальные, радуясь конфликту, как какому-то празднику.

Он стремительно покинул таверну, а мне, вопреки всякой логике, стало грустно. Единственный плюс? Что головная боль прошла, но облегчения это не принесло.

Дело не в том, что он сказал обо мне. А в том, что мне казалось, что стою на пороге открытия настоящей тайны. Тайны моего прошлого. Той, что мучает меня уже год. Хотя мысль о том, что я – предательница и… сука, как-то не особо вдохновляла на продолжение поисков.

Но в то же время? Я ощущала, что, по крайней мере, для меня новой? Это враньё. Но что я могла знать о том, чего не помню? Решившись, стремительно поднялась с места, сгребла со стола свой же портрет и мешок с деньгами. Оставив пару монет за так и не выпитое гоблинское пойло, повторила его траекторию по помещению, старательно избегая не на шутку разбушевавшиеся препятствия. Вышла наружу, но застонала от разочарования.

Пустырь, на котором располагалась «Гара», был абсолютно пуст на много километров вокруг. Не нужно было и вампирского зрения, чтобы понять, что так и не представившийся незнакомец исчез, как будто его и не было.

На душе стало тоскливо, словно в момент потеряла ниточку, соединяющую меня прошлую и меня нынешнюю, что так для меня важно.

Впрочем, его исчезновение означало, что я угадала – он был магом, а раз способен плести порталы и перемещаться, то очень сильным магом. А они работают только на королевские или правящие семьи, потому как слабенькие могут разве что создавать простенькие иллюзии, чтобы развлекать народ, не более того. На сильных же? Была и будет очень жёсткая конкуренция.

Где-то сбоку за моей спиной открылась дверь из таверны. Из неё вышел огромный огр по имени Джонни, работающий тут вышибалой. В руках он нёс сразу трёх гоблинов, которых он бесцеремонно скинул в канаву со словами:

– Плохой гоблин. Драка в Гара нет! Запрещено!

Недовольные, ругающиеся почём зря на своём клокочущем языке, мои обломщики встали и побрели в сторону конюшни. По-видимому, за своими лошадьми. Что же. Скатертью дорожка.

– Драка всё, Дани. Ты заходить? – спросил Джонни, обращаясь ко мне.

– Да, – вздохнула. – Сейчас, малыш.

Он что-то пробурчал себе под нос довольным тоном и вошёл обратно.

Обращение «малыш» по отношению к нему я переняла от Мару, которая, к слову, крутила с Джонни шашни.

По Восх его знает, какой причине, но двухметровый серо-зелёный огр любил, когда его так называют и превращался от этого в подобие плюшевого мишки. Наверное, детские комплексы. Не вдавалась в подробности.

Кстати! Мару! Маг же сказал, что связь через неё! Может она подскажет мне кто он и где его найти? Не то чтобы он мне сейчас нужен. Моя лошадь ускакала и найти его с той информацией, что есть сейчас? Для меня подобно смерти. Сомневаюсь, что после его слов он встретит Даниэль Вайх собственной персоной с распростёртыми объятиями.

Сейчас важно понять, что же такого я сделала и сделала ли это на самом деле. Слишком мало известных мне фактов.

Войдя обратно в таверну, с удовлетворением отметила, что дебош действительно закончен. Вернулась за свой столик. Его так и не убрали. Монетки тоже остались нетронутыми. Села и, найдя глазами гномку, старательно прибирающую бардак, поманила её к себе, кивком показывая на место, на котором ещё недавно сидел маг.

Встретившись со мной взглядом, она покачала головой.

Мол, подойду позже? Но ждать мне не хотелось совершенно. Хватит! Уже год ждала у моря погоды. Поэтому в ответ я достала недавно добытый мешочек и потрясла им в воздухе, звякая звонкой монетой. Всё равно народ не обращает внимания на меня.

Чего и следовало ожидать, она бросила обломки одного из стульев на пол, что-то проговорила коллеге по своему цеху Старле и двинулась ко мне, заворожённо уставившись на добычу.

Гномы – такие гномы… Разместившись напротив, она тут же приступила к делу:

– Что тебя интересует, Дани?

– Мой заказчик, – осторожно подбирала слова, – он кто? Что ты о нём знаешь? Плачу за любую информацию сто золотых!

Её глаза загорелись от этой суммы. Ещё бы. За неё ей надо как минимум год тут пахать. Хотя эта коротышка, думаю, зарабатывала намного больше за счёт посреднических услуг, которые оказывала наёмникам типа меня. Но всё же гномы редко отказывались от халявных денег. Только если напрямую не нарушали свои обязательства. Всё же в некоторых вопросах они довольно щепетильны. Поэтому, имея дело с подгорным народцем, всегда надо оговаривать некоторые обстоятельства. В подробностях, не гнушаясь подробностями, чтобы не упустить ничего. Подобную дотошность они уважали и относились с большим уважением. Не только на бумаге, но и устно.

– Говорю это тебе только потому, что мы подруги, – прошептала Мару, оглядываясь вокруг. – И знаю, что это останется между нами.

– Конечно, – сразу подтвердила её утверждение, не задумываясь ни на секунду.

Собственно мне это ничего не стоило. Кому я могу рассказать и зачем?

– Я не знаю его имени, но появился тут лет пять назад. Потолкался пару недель без всякой цели, потом сразу подошёл ко мне. Ему время от времени нужны лучшие наёмники для всяких делишек в других странах. В основном шпионаж или разыскать кого. И он всего лишь просил оказывать посреднические услуги. Я сводила его с нужными, а если они выполняли работу, то получала большой процент. Вот и всё, малышка.

– Тебе что-то известно о нём конкретно? – не стала сдаваться просто так.

Я же знаю гномов! Они обычно самое интересное припасают для «дополнительного» бонуса.

– Ну… – помялась Мару, но, видимо приняв какое-то решение, продолжила, без всякой награды, что сказало о наших отношениях очень многое. Пожалуй, надо оставить ей две сотни, вместо одной. – Он из Ривена. Маг и работает в столице на правящий клан Кейр. И то, это не он сказал, а кое-что мне удалось подслушать. Ты же знаешь, какие кровососы… ой, прости… вампиры скрытные.

Я хмыкнула. Обижаться на такое определение меня самой? Ерунда гаргулья.

Мне ли не знать, какая моя раса скрытная. Они даже мне за этот год ничего не открыли, как ни старалась узнать хоть что-то. Абсолютно ничего. Ни способностей, ни поддержки, ни простого разговора. Если у тебя нет клана? Ты для них никто. Шмякель без тростинки.

Этот урок я уяснила очень быстро. Буквально в первый месяц с того момента как очнулась неподалёку от Шойдана, ещё одного человеческого королевства. Что бы ни принесло меня туда.

– Вот и всё, – закончила гномка, выпрямляясь. – Прости, малышка. Клянусь священным золотом, мне больше ничего не известно. Я бы сказала.

– Знаю, – вздохнула. – Я отдам деньги перед уходом.

Что-то не хочется открывать заветный мешочек прямо сейчас и начинать отсчитывать золотые при всём нечестном народе. Так можно очень быстро очнуться в канаве неподалёку. С перерезанным горлом. Меня это, кстати, не убьёт, но будет неприятно восстанавливаться. Неприятно и очень голодно. Это я тоже поняла в первый месяц, после того как очнулась. Нелëгкие были времена.

– Я тебе верю, ты ещё ни разу не оставила меня без щедрых чаевых. Те, кто так делают, редко способны на обман, – она понимающе подмигнула и присоединилась к недовольной Старле, продолжающей разгребать в одиночку бардак после драки.

Она ушла, а я задумалась, что же мне делать со всем этим. Вечер вышел на редкость насыщенным. Это слабо сказано.

Глава 4

Я найду дорогу, но если это не удастся, построю её сама. С нуля. Недаром у меня большой опыт в этом. Опыт – это же хорошо, правда? Как и связи.

Решение отправиться в Ривен созрело само собой. Тут не надо иметь и особых умственных способностей, чтобы понять, откуда растут позабытые мной корни.

С другой стороны? Только умственно отсталая решится проложить свой путь туда, где её наверняка казнят за измену. Так что, возможно, я обманываюсь насчёт своего интеллекта.

Собственно, чего ожидать от вампирши, избравшей нелёгкую профессию наёмницы, а не прибыльной красивой наложницы, раздвигающей ноги с равнодушным, но сытым видом? Только неимоверно сумасбродных, граничащих с самоубийством решений.

Границы Ривена располагались в паре дней от Гары. Проблема заключалась в том, что пускали на территорию только «своих» вампиров и тех, у кого есть разрешение на работу. Или людей, которые были тут нечастыми гостями. Разве что из тех же суицидников, что и я.

«Все на смерть!» «Ура-а-а!»

Дело всё в том, что лет так триста назад тринадцать королевств, на которые поделён наш мир, в связи с одним печальным событием (в основном из-за последней Кровавой войны), полностью закрыли свои границы, открывая их только по очень-очень большим праздникам. Меры были кардинальные, зато больше не было таких больших потерь в населении.

Уж больно все друг другу не доверяли. Особенно вампирам, учитывая их пристрастия в еде и скрытность во всём остальном. Хотя наш мир населён не только людьми и моей расой. Разнообразие довольно большое, но у всех хватает предрассудков и поводов для проявления расизма.

Так гномы не любят эльфов, эльфы не любят гоблинов, гоблины не любят людей, люди не любят вампиров, вампиры не любят фей, феи не любят… кстати, они тоже не любят вампиров. В общем, продолжать этот список можно бесконечно. Междоусобицы длились тысячелетиями, пока все, наконец, не собрались и не решились на кардинальные меры – добровольная строго лимитированная изоляция.

И рассматривая стену, выстроенную вокруг страны, куда мне так надо попасть, невольно представляла толпу людишек с суицидальными возгласами, несущимися прямо на неё. Думаю, в этом случае перед ними стелилась бы красная парадная дорожка, ведущая прямиком во дворец. В его подвалы. Уверена, что там, несмотря на незаконность этого, есть пара десятков человеков, если не больше, прикормленных за земные блага и дающих кровь всему двору. А как иначе? По крайней мере, в Маркосе – они это даже не скрывали. В этом плане Ривен более таинственный.

Если принять во внимание слова того мага? Так я и вовсе была частью всего этого незаконного безобразия. И очень сомневаюсь, что у меня были какие-то сомнения в правильности происходящего или тем более законности.

Как он сказал? Избалованная и не имеющая связей вне королевства? Что, в общем-то, было нормально для родовитых вампиресс из респектабельных богатых кланов. Неужто так и есть? Или я была чьей-то фавориткой по совместительству шпионкой? Но с приличным воспитанием это как-то не вяжется. Только если меня изначально не растили с этой целью. Такое бывает у среднего класса, когда родные специально вкладывают последние деньги, ставя на это как на лошадь на бегах. В надежде, что грамотно пристроенное чадушко будет обеспечивать и их.

Предвзят маг или нет, но это сложно переиначить, раз у него сложилось такое впечатление обо мне. А о чём его слова могут говорить? Только о том, что принимала тот мир за незыблемость. Или всё обстояло иначе?

Как именно, по его мнению, я предала свой клан? Почему? Кто мои родители? Они отреклись от меня после этого? Ответы на эти вопросы были именно той мотивацией, что заставляла стоять меня здесь, уставившись на стену. Благо делаю это не просто так, а жду.

У меня ушло немало времени, чтобы нарастить нужные связи. Недаром мои услуги так дорого стоят. А учитывая закрытые границы и силовые поля, установленные магами? Они должны стоить ещё больше. Тут через дырку в заборе не проберёшься. Как не поможет и портальная магия магов. Но лазейки само собой есть.

А вот, кстати, и моя!

Зелёный гоблин по имени Проныра. Нет. Наверное, всё же по кличке. Просто эта раса особо не светит своими именами и всегда представляется не ими. Наверное, они просто труднопроизносимы. Их язык ещё та зубодробильня. Самой мне известна только парочка нецензурных слов.

– Привет, красотка. Я сначала не поверил, когда Кор принёс от тебя весточку! Такая радость тебя видеть! – расплылся он в улыбке полной полусгнивших зубов.

Я не дрогнула. Но только потому, что уже давно привыкла.

Единственные, кто занимался зубами – это эльфы. И, несмотря на то, что зачастую гоблины вполне платёжеспособная раса, у них с ними взаимная неприязнь, чтобы оказывать подобные услуги. Так что у всех гоблинов, у которых отсутствует личная гигиена как понятие, такая милая улыбка. Загляденье просто!

– Проныра, – кивнула ему. – Принёс?

– Но-но-но! Деньги вперёд, ты же меня знаешь.

– Покажи! – приказала ему, не собираясь уступать.

Вот уж кому-кому, а последнее дело доверять зелёным гопникам. Они маму родную продадут и не оглянутся. Более того! Их матери за это ещё и гордиться такими отпрысками будут.

«Разве не очаровательно? Может и твои родители тобой гордятся за предательство! Вы с Пронырой как близнецы. Особенно улыбка», – ну конечно!

Внутренний голос тут как тут. Засранец подбадривает. Честно? Начинаю думать, что у меня раздвоение личности после этой потери памяти случилось. Или она настолько изменила меня? Потому что не замечала за собой избалованности, хорошего воспитания и гнили, способной на предательство. Что-то тут определённо не так! Вот и надо понять что.

– Ладно-ладно, – прогнусавил Проныра, доставая потрёпанную бумажку из относительно чистого кармана и протягивая её мне: – Держи. Всё как договаривались. С тебя пятьсот золотых за срочность, красотка.

Приняв её из его рук, не показывая брезгливости, на которую он мог и обидеться, жадно вчиталась в строчки. На всякий случай перечитала несколько раз.

– Почему камеристка? – проворчала очень этим не довольная.

Слишком эта должность ограничена в передвижениях.

– Что было, то было, Вампиресса – пожал он плечами, ничуть не смущаясь. – Ты просила горничной, но вакансий нет. Не хочешь не покупай! Или жди ещё пару месяцев. Может что появится.

– Нет, – спрятала бумаги на новую личность за спину. – Всё прекрасно.

Другой рукой достала из кармана уже приготовленные заранее деньги и кинула их в загребущие руки Проныры, чтобы затем ещё минут двадцать наблюдать, как скрупулёзно он пересчитывает монеты прямо на земле.

Невольно заподозрила его в том, что у него в родословной затесался гном.

– Замечательно, – кивнул он с удовлетворением, поднимаясь на ноги, когда пересчитал всё аж два раза. – С тобой приятно иметь дело. До следующего раза?

Я кивнула и смогла увидеть, как невероятно довольный собой гоблин уходит. Едва он скрылся из виду, как с неба спикировал ворон и сел мне на плечо, потеревшись головой о мою щёку. Погладила его по клюву и призналась ему:

– Мне страшно, Кор. Я боюсь того, что могу узнать.

Птица подумала и каркнула, поддакивая мне.

Глава 5

Понимать меня необязательно. Обязательно любить и кормить вовремя. Но клянусь! Взамен я позабочусь о тебе!

POV Кор

Жаль, что я не умею говорить.

Когда Дани страшно, мне не по себе. А ведь ей даже неизвестно ничего. Бедная наивная глупышка, которая решила вернуться туда, где была глубоко несчастлива. Но почему, почему мне не дано рассказать ей всё?! Подготовить к тому, что её ждёт.

Но нет. Мне оставалось только верной тенью следовать за ней и оберегать в меру своих скромных сил. Потому что когда-то маленькая клыкастая одинокая девочка с душой, состоящей из ослепительного света, спасла меня и выходила.

И меня мог оставить рядом с ней долг крови, но дело в том, что малышка Даниэль умела кое-что ещё. Любить. В ней было так много нерастраченной любви, которую она была готова дарить любому, кто к ней потянется. Кто протянет руку и погладит её по голове. Открытое, чистое дитя, ставшее мне другом, рабом, хозяином, соратницей.

И сейчас наблюдая, как она смотрит на стену, отделяющую её от прошлого? У меня разрывалось сердце, зная то, с чем ей придётся столкнуться. И не имея возможности объяснить, почему не стоит этого делать.

Жаль, всё же, что я не умею говорить.

***

Путь до столицы Ривена Насты занял у меня целую неделю. Обычно это вышло бы гораздо быстрее. Но пришлось маскироваться, что забирало львиную долю моего времени. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы кто-то опознал во мне Даниэль Вайх, предательницу и изменщицу. Так что предосторожности, любые предосторожности не лишние.

Хорошо ещё, что несносную Гнессу я продала. Не то чтобы она так узнаваема, но вдруг? Рисковать нельзя. Моя профессия обязывает продумывать всё до мелочей. Как показывает практика? Именно на них тебя и ловят чаще всего.

Вместо упрямой кобылки я приобрела самца с гордым именем Король. Пожалуй, имя всё, что было в нём королевского. В остальном же? Обычный гнедой неприметной расцветки, каких тысячи. То, что надо для камеристки, приехавшей сюда по запросу в рабочую гильдию, где, кстати, и трудился Проныра.

Меня с ним свёл случай. Как-то выполняя заказ, мне довелось спасти ему жизнь. Не то чтобы гоблин проникся этим, но добавив к этому пару совместных пьянок и умело подводящих к этому бесед? И вот у меня уже был свой нелюдь, время от времени поставляющий мне направления туда, где мне требовалось находиться. Правда в основном, я не работала по ним, а только проникала, а хитропопый зелёный притворялся, что потерял бумаги и делал дубликаты повторно.

В этот же раз? Мне предстоит трудиться самой настоящей камеристкой при какой-то молоденькой фрейлине во дворце, по имени Жаклин Дане. Быть личной служанкой–дуэньей при ком-то не самый лучший способ маскироваться, так что на свой грим приходилось убивать кучу времени, постоянно обновляя его. Совершенствуя. Наблюдая реакцию окружающих на него. От того у меня и ушла целая неделя на путь. Потому что приходилось корректировать манеры, речь, походку. Всё, чтобы образ был завершённым.

Пару раз за этот год делала что-то подобное по долгу службы, когда разыскивала преступников или неплательщиков. Но никогда ещё не рисковала так сильно! Всё должно быть идеально! Ни у кого не должно возникнуть и мысли что я Даниэль Вайх, что когда-то уже здесь была.

Я не особо любила всю эту игру в маскировку. Хотя и поднатаскалась в этом. Куда проще работать по схеме: пришёл, увидел, накостылял… получил деньги. А тут? Думай постоянно о том, как себя вести и не проколоться при этом.

Усмехнулась про себя, когда уже подъезжала к столице. Знал бы тот маг, что полностью проспонсировал внедрение той, кого ищет в самое сердце Ривена. Без его «помощи» на всё это ушло бы у меня несколько месяцев, а не десять дней. Пришлось бы жить едва ли не впроголодь, чтобы собрать нужную сумму на взятки и оплату того, что потребуется для поездки. Тот же качественный грим стоит почти пятьдесят золотых, это при том, что за обычный заказ мне платили двадцать-сорок золотых. Откуда у простых жителей больше? Изредка попадались и толстосумы. Но у этих, как правило, были свои работники для подобной работëнки.

С другой стороны, без этого мага и не узнала бы вообще, куда мне надо ехать. Так что он оказал мне двойную услугу.

В этот раз я выбрала старящую себя маскировку. С угрями на лице, шрамом на щеке и добавила себе лет так пятьсот по вампирским меркам. Шрам во всём этом фарсе играл особенную роль. Обычно все избегают смотреть второй раз на обезображенных, так что это был стратегический ход, чтобы не привлекать большого внимания. Да и быть прислугой идеальный вариант для проникновения на объект. На таких вообще не концертируют внимание, принимая чуть ли не за мебель. Жаль, что не получилось стать горничной. По моему опыту это идеальный вариант. Меньше чем мебель. Насекомые для сильных мира сего. Камеристка же, которой предстоит быть мне? Так себе. Придётся контактировать с другими слугами и хозяйкой больше нужного.

Но накидывая себе возраст, добавила работы в процессе. Камеристки должны быть респектабельными, с хорошим вкусом и почтенными. Опасность в том, что эта Жаклин Дане окажется более наблюдательной и умной, чем мне бы того хотелось.

Жаль, что пришлось отпустить Кора. Он тоже слишком узнаваем. По крайней мере, никогда не видела, чтобы хоть у кого был ручной ворон в друзьях и курьерах, а о нём давно пошли слухи среди моих подельников.

Он появился спустя три недели после моего беспамятства. И подозреваю, что Кор частичка моего прошлого, как и тот маг из Гары, точнее из Ривена. Только в отличие от мужчины, разговаривать птица не могла. Очень жаль. Уверена, что он многое мог бы мне поведать.

Первое время, как ворон объявился, не воспринимала его всерьёз. Разве что только как помеху, потому что его приходилось кормить, что для меня было неподъёмно. В те времена меня больше интересовали такие вопросы, как выжить и чем заняться, чтобы не умереть с голоду.

Как ни странно именно Кор помог мне выбрать свою тропинку, принеся мне в клюве первое объявление по поиску моего первого заказа.

Кстати, именно тогда я познакомилась с Мини Раф, смеском эльфа и человека. Прекрасной эльфийкой актрисой, какой она себя пропагандирует, что многому меня научила. В том числе и маскировке. Не только научила, но и стала настоящей подругой, потому как она, как и я, не знала своих родителей (понятие относительное в моём случае, но случаи наши были всё же в чём-то схожи).

Будучи подкидышем в общий детский дом, ей удалось выбраться из нищеты и стать звездой подмостков и любовницей самого Халандриэля Миландро – правителя эльфийского королевства под названием Нимия. Поднявшись так высоко, она всё же нашла в себе достаточно дружелюбия и сердечности, чтобы просветить одинокую, практически побирающуюся вампиршу, вроде меня, насчёт того, в каком мире она очутилась, как ей выжить и не потерять те крохи достоинства, что у меня оставались в тот момент.

Сделав несколько глубоких вдохов, пришпорила Короля, въезжая в Насту. Гадая, что же меня ждёт на новом месте. Не пожалею ли я о своём решении приехать сюда?

Глава 6

Мой девиз? Лучше весёлое чудовище, чем сентиментальная зануда. И кажется, на этот раз мне по-настоящему повезло!

POV Жаклин Дане

Прибытие новой камеристки и предстоящее собеседование с ней, воспринимались мной как каторга. Потому что прошлая была настоящим сварливым монстром, старающимся контролировать каждый мой шаг, при этом докладывая о них моему папеньке как заправский шпион.

Когда у неё появился первый внук, и не в меру чванливая мазель Шарпо решила оставить службу во дворце, чтобы отправиться помогать в его воспитании своей единственной дочери, для меня это стало приятным подарком.

Ровно до того момента, пока не осознала, что следующая камеристка может быть ещё хуже, чем предыдущая. А зная отца? Так обязательно и будет. Он умеет выбирать одну хлеще другой.

Всех, на мой взгляд, нормальных претенденток, он отсылал, едва находил в них то, что могла оценить я.

Весёлый нрав, избирательная слепота и глухота, понимание, что я молодая и не хочу проводить свои дни как старуха – всё это порицалось моим батюшкой как смертельные грехи. Наверное, его можно понять. Столько сил вложить в то, чтобы пристроить меня во дворец в качестве младшей фрейлины дуарэ Селестины Кейр, а потом потерять всё, из-за сумасбродного отпрыска, не желающего соблюдать все эти занудные, никому не нужные правила приличия. Как будто сейчас какие-то древние поросшие пылью и паутиной времена!

Но всё же хотя бы внешне я старалась соответствовать требованиям. Не из-за отца. А из-за матушки. Уж слишком она гордилась мной, чтобы попирать всё так явно, как хотелось бы мне. Так что от собеседования с новой кандидаткой не ждала ничего хорошего. Но всё оказалось ещё преотвратнее.

Когда я зашла в свою личную гостиную, где уже сидел мой отец и некая Нерлин Шойн, то едва удержалась от того, чтобы не поморщиться при виде обезображенной старухи. Дальше всё стало только хуже.

Едва присела напротив, учтиво опустив глаза вниз, как полагается приличной дуарэ, услышала, как эта почтенная вампирша произнесла противным голосом:

– Нынешняя молодёжь не то, что раньше. Ей нужна твёрдая рука и постоянный контроль.

– Совершенно с вами согласен, – довольно проговорил батюшка, кивая ей. – Жаклин особенно нуждается в этом. Нельзя, чтобы Джеки окружали всякие ловеласы, желающие только опозорить мою девочку.

– Да-да, – проскрипела Нерлин, приводя меня в тихое бешенство своим отвратительным тоном, похожим на скрипучее заржавевшее колесо. – Мужчины порой не знают границ дозволенного. Отвратительно!

– Что же! Вы нам подходите! Особенно прекрасно, что вы готовы приступить к работе прямо сейчас. Уже как пару дней горничным приходится исполнять такие важные обязанности, а вы сами понимаете толку от них немного, – на мой вкус чересчур радостно воскликнул отец, ретиво поднимаясь со своего места от восторга, чтобы затем вернуться обратно. А меня горничные вполне устраивали! Но кто тут спрашивает меня? – Вы просто чудо, мазель Шойн! Думаю, мы сработаемся с вами на долгие, очень долгие годы.

От такой перспективы у меня заныли все зубы разом. Да не дай Восх! Это вот с этим моралистическим чудовищем мне и предстоит иметь дело в ближайшие несколько лет вплоть до того момента, пока родители не выберут мне подходящего моему статусу мужа? Сбежать, что ли?

Какой кошмар!

Ненароком подняла глаза, посмотрев на неё, и открыла рот от удивления. Потому что Нерлин в этот самый момент внимательно смотрела на меня и вдруг… подмигнула, пользуясь тем, что батюшка на пару секунд отвлёкся, чтобы взять контракт со столика и протянуть ей.

Мне показалось? Всё указывало именно на это. Потому что, когда отец повернулся к ней, протягивая бумаги для ознакомления, женщина вновь стала абсолютно невозмутимой. От неё будто бы веяло недовольством и нудностью, от которых становилось тошно.

Так и оставалось, пока она не подписала каждый листок, а папенька, пожелав удачи на новом месте, удалился из гостиной, оставляя нас наедине.

– Чем молодая дуарэ хочет заниматься сегодня? – поинтересовалась сварливым голосом мазель Шойн, едва дверь закрылась.

Так и хотелось ответить какую-нибудь гадость. Не знаю какую. Может про то, что Нерлин, наверное, уже и не помнит, когда сама была молодой, чтобы составлять мне компанию. Вдруг в процессе посыплется труха? Но я всё ещё помнила подмигивание, которое заинтриговало меня. Сильно заинтриговало. Показалось всё же или нет?

– Давайте выпьем пока разбавленную кровь и познакомимся поближе. Вы же с дороги? Думаю, проголодались, – предложила ей, хотя на моей памяти впервые предлагаю подобное камеристкам, но эта женщина очень меня заинтересовала. – До дневной встречи с другими фрейлинами и дуарэ Селестиной ещё час, так что мы можем провести это время с пользой.

– Как пожелает молодая госпожа, – прошелестела Нерлин и не торопясь отправилась вызывать прислугу, чтобы отдать приказ принести нам поздний завтрак.

Пока она двигалась по гостиной и разговаривала с горничными, явившимися на призыв, я наблюдала за ней. Подмечая какое-то несоответствие. Уж кому-кому, а мне точно известен подобный тип вампирш. Старых дев, полных лицемерия и лекций на одну тему: «вот когда я была…» или что-то вроде «приличные дуарэ так себя не ведут, вот когда я была…»

Менялись камеристки, но не темы. И в этой что-то было не так. Что-то очень знакомое! Но что? Или мне всё же показалось? И эта страшная старуха не подмигивала мне? Приняла ли я желаемое за действительное?

– Кто вы?! – не выдержала, в конце концов, когда столик был накрыт, а прислуга уже удалилась.

– Я ваша камеристка, Нерлин Шойн, дуарэ Жаклин, – с достоинством ответила женщина, ставя меня в тупик.

Потому что другие на её месте только бы отчитали меня за неподобающий тон и поведение. Это как минимум. Как максимум, отправились к отцу с истерикой о том, какая его дочь невоспитанная и хамка.

– И всё же, – скрестила руки на груди. – Видите ли, мазель Шойн, но я специалист в невыносимых пожилых камеристках. И вы точно не одна из них!

И когда я уже думала, что сейчас разразится целый шторм? Заразительный женский моложавый смех в ответ на мою тираду? Стал мне настоящим сюрпризом.

Более того! Этот смех был мне знаком! И принадлежал он… Даниэль Вайх.

Глава 7

Я не могла не заметить, как ты заметила, что я заметила…

Всё пошло наперекосяк почти сразу как я очутилась во дворце. Дело было даже не в постоянной мигрени, опутывающей мой мозг как колючая проволока, время от времени притрагивающаяся к серому веществу, то отступая от него и давая короткое облегчение и передышку.

Нет. Мои документы так же не вызвали никаких нареканий и меня вполне спокойно препроводили в гостиную к молодой дуарэ, попросив немного подождать там. Не приставили и охрану. А то мало ли! Вдруг умыкну отсюда что-то ценное. Всё же рекомендации рабочей гильдии чего-то да стоили. Они, правда, не знали, чего они стоили на самом деле.

Мне же это встало всего в пятьсот золотых. Наверное, будь я воровкой, то вышла бы вполне выгодная сделка. Одна громоздкая ваза у входа, сумей я вынести её отсюда незамеченной, оценивается в пару тысяч. И не стоит спрашивать, откуда у меня такие познания. Они просто присутствовали в моей голове, что стало шоком для меня самой.

Я однозначно местная, иначе как объяснить то, что я! Я! Что-то понимаю в искусстве?!

Я не нервничала и была относительно спокойна. В конце концов, уже не раз проделывала этот трюк, так чего переживать и бояться? Разве что того, что я нахожусь на вражеской территории, где любой может меня узнать, указать пальцем охране, которой напичкан весь дворец вдоль и поперёк и меня казнят. Но это же мелочи, правда?

Впрочем, и нарастающая головная боль тоже мешали мне играть роль почтенной и невероятно занудной Нерлин Шойн, по совместительству злой церберши для молоденькой родовитой вампирочки из благосостоятельной семьи.

Даже собеседование с отцом моей потенциальной работодательницы далось мне легко. Сложно не соответствовать его вкусам, когда неделю тренировался быть бесчувственным тираном в качестве дуэньи, а только потом камеристки.

Моя игра была  бесподобна. Мне хотелось в это верить.

Ну, или всё сошло мне с рук, потому что просто говорила именно то, что дуаль Дане хотел услышать. А именно? Что буду строгой нянькой при его вполне взрослой дочери, получающей прекрасные перспективы и огромное содержание за эту должность при жене правителя. Благо папочка сам, ещё в начале разговора, обозначил свои требования и не заставил меня гадать, кого он хочет во мне видеть – подругу, наперсницу, наставницу или… бездушное чудовище. Постскриптум: последнее.

Всё пошло крахом, стоило девушке войти в гостиную и степенно устроиться напротив, рядом со своим отцом.

Боль усилилась в разы. Мне хотелось зажмуриться и закричать, чтобы хоть как-то дать ей выход. С трудом держала себя в руках и в рамках выбранной роли. Притворяться стало не в пример сложнее.

Мне не надо было выдавливать из себя старческий голос, он сам по себе искажался до хрипоты от испытываемых мучений. Не знаю, почти не помню, как подписывала дурацкий договор. Это должно было меня порадовать. Я стала камеристкой! Это оказалось так просто!

Но вместо этого желала остаться одной. Всё что угодно, лишь бы боль поскорее утихла!

Когда дуаль Дане ушёл, легче практически не стало. Но всё же нашла в себе силы обратиться к вампирше:

– Чем молодая дуарэ хочет заниматься сегодня?

Как её камеристка теперь я могу встречаться с ней глазами, так как стала выше статусом, чем была ещё пару минут назад. Смешно, но это печальная правда этого мира. Родовитым дуарэ простые мазели вроде меня не могут элементарно смотреть в лицо. Хотя я скорее мазелина (всё же я не думаю, что настолько стара или была замужем), и вполне вероятно, что тоже когда-то была дуарэ. Кто знает? Именно за этими ответами я и тут.

Смотрела на эту девчонку и внезапно стала проникаться к ней… симпатией. Белокурое создание с фарфоровой кожей и голубыми глазами с красными отблесками в них, выдающими её расу, не могло не вызывать желание улыбнуться и почему-то обнять миниатюрную девушку. Определённо не понимаю, почему её отец так с ней строг? Её хотелось затискать, как плюшевую игрушку.

– Давайте выпьем пока разбавленную кровь и познакомимся поближе. Вы же с дороги? Думаю, проголодались. До дневной встречи с другими фрейлинами и дуарэ Селестиной ещё час, так что мы можем провести это время с пользой.

С трудом поняла и осознала, что она сказала, слишком увлечённая своими собственными мыслям и несвойственными невесть откуда взявшимися желаниями.

До чего странно! Не замечала за собой желания панибратства с кем-то. Точно не до обнимашек с полузнакомыми мне нелюдьми (с людьми, кстати, тоже). Хотя усилившаяся боль в голове вполне могла означать, что знакомы мы всё же были. И очень близко.

Наверное.

Только кем мы были друг другу? Враги? Соперницы? Друзья? Сомневаюсь всё же, что неприятельницы. И опять-таки нет в этом уверенности. Никакой. Конкуренция и интриги вот что правило балом при дворе. А я тоже красива, пусть и совершенно другой не кукольной красотой. И таких не любят, особенно те, кто метит на твоё место под солнцем. Так что все мои ощущения могут быть большим мыльным пузырём.

– Как пожелает молодая госпожа, – я встала и отправилась вызывать прислугу за шнурок у входа и делать заказ, который пожелала Джеки, от волнения не чувствуя особого голода.

Джеки?! Великий Восх! Почему я назвала её так, пусть и в своей голове?!

Чтобы собраться с силами и мыслями, после того как всё было сделано, прошла к столику у окна и налила себе воды. Делая всё нарочито медленно. Попросту тянула время. Даже пила целую вечность, дожидаясь пока принесут разбавленную кровь.

Слава Восху, прислуга справилась очень быстро. На такие случаи они всегда держат на всех этажах накрытые тележки, иначе тащить всё с кухни так и за неделю не управились бы. Да и рацион у вампиров довольно примитивный. Кровь или алкоголь. Конечно, иногда здесь водились и другие расы (как картинка в голове тут же возник тот маг, но заставила себя выбросить его оттуда, не до него сейчас), но после закрытия границ это происходило редко и все их вкусы учитывались заранее.

Когда, наконец, слуга-зомби, послуживший наглядным примером, что тут определённо работает маг высшего звена, принёс напитки и сервировал небольшой столик посреди гостиной, вернулась на своё место, устраиваясь напротив Жаклин. Запомни! Жаклин! И никак иначе, Даниэль!

«Смотри не оговорись в самый неподходящий момент. Иначе кол в сердце тебе обеспечен», – веселился неугомонный внутренний голос. Чтоб ему пусто было! Разве мы должны быть заодно?!

Пристальный взгляд моей подопечной меня нервировал. Ещё как нервировал!

– Кто вы?! – вопрос девушки поставил меня в тупик.

Что она хочет услышать? Что я не та за кого себя выдаю? Да не дождётся!

– Я ваша камеристка, Нерлин Шойн, дуарэ Жаклин, – ответила ей как можно спокойнее.

И хотя подобное поведение от вампирочки её положения считалось зазорным, отчитывать её мне показалось кощунством. Ну, правда! С таким отцом ей наверняка читают лекции чуть ли не каждый день! А продолжать в том же духе? Не лучший способ закрепиться на этом месте. Да и честно? Мне было почему-то её очень жаль! При всём своём незавидном положении, я имею гораздо больше свободы и выбора чем она.

– И всё же, – Джеки скрестила руки на груди, упрямо поджав губы. – Видите ли, мазель Шойн, но я специалист в невыносимых пожилых камеристках. И вы точно не одна из них!

Внезапно, вместо того чтобы оскорбиться я… рассмеялась. Это было так неожиданно! Никогда не вела себя так беспечно. Никогда! Но то, что произошло дальше? Стало для меня настоящим шоком.

Глава 8

Не стоит пытаться избавиться от воспоминаний, надо научиться жить с ними. Иногда они не очень приятные. Но иногда? Лучше них нет ничего на свете.

Боль отступила мгновенно! И это было бы таким облечением! Наконец-то начала дышать спокойно…

Если бы ещё всю меня в этот момент  не захватило кое-что другое! Что-то поважнее всякой ерунды в виде какой-то жалкой боли. Правильно говорят люди: всё познаётся в сравнении.

Это были картинки! Огромное количество разных картинок! Даже не картинок, а смутных, но вполне чётких образов. Они замелькали перед глазами как целый бесконечный калейдоскоп. И я не сразу поняла, как к этому относиться.

Мой смех всё ещё звучал, когда это началось. И что странно? Мне почти сразу стало понятно, что стало катализатором этих… воспоминаний. Смех. Он стал отправной точкой. Смех и Джеки Дане. Именно Джеки, а точно не Жаклин.

А именно это случилось со мной сейчас. Ко мне пришла частичка моих воспоминаний. Зарытых где-то в глубине моей памяти, она пришла и легла на очень приветливую благодатную почву, жаждущую хоть какую-то информацию. Мозг как губка впитывал каждый отдельный фрагмент.

Вот мы с Джеки держимся за руки и заразительно смеёмся. Прямо тут, на этом самом диванчике. Такие счастливые, что где-то в душе становится горько от того, как давно это было!

Вот мы обнимаемся и опять весело смеёмся. Ей удалось выбраться на первое в её жизни свидание в обход всех правил, и мы с восторгом обсуждаем это. Мы вообще много смеялись и радовались всяким мелочам. Коих, на самом деле, было не так много, как нам хотелось. И от того радости ещё больше от каждого такого эпизода.

Вот сбегаем через окно прямо в ночи из этого пресного наскучившего дворца, полного фальши и лицемерия, чтобы покупаться в озере неподалёку. Вот лежим на поляне и обсуждаем скучных занудных нянек, гувернанток, а затем и камеристок. Вместе. Так, как будто делали это сто лет.  Вот я обсуждаю с ней первый мимолëтный разговор с Бл…

Новый приступ боли застал меня врасплох настолько, что не смогла справиться с ним как обычно. Не контролируя себя, сжалась в комок, падая на шикарный ковёр на полу.

Восх! Как же больно! Казалось, все мои внутренности выворачивают вручную. Сжимают в кулак и начинают крутить, наматывая на кулак. Только делают это с моим мозгом. На глазах невольно выступили слёзы. В данный момент мне абсолютно плевать, что я не одна.

– Дани, милая, – смутно знакомый обеспокоенный голосок проникает в мою голову, медленно рассеивая туман. – Очнись же, Даниэль!

Кажется, девушка начинает паниковать. Со стоном открываю глаза. При виде Джеки наступает мгновенное облегчение.

– Ты потеряла сознание, – говорит она с тревогой.

– Разве? – не узнаю свой голос.

Больше похож на карканье Кора, когда он недоволен. Чаще всего это случается перед тем, как из-за моей работы нам приходится ненадолго расстаться. Осторожно приподнимаюсь. Джеки сидит рядом и обеспокоенно заглядывает мне в глаза. А убедившись, что я вроде в порядке, кидается мне навстречу, крепко сжимая в объятиях:

– Ты жива, Дани! Жива! Восх! Я так счастлива! – мне приходится обнять девушку.

Это позволяет ощутить в том месте, где она прижимается ко мне что-то мокрое.

– Не плачь, – произношу растерянно, всё ещё не в состоянии справиться с собственным голосом.

– Не плачь? Не плачь?! – у Джеки начинается истерика.

Она отстраняется и смотрит на сей раз обвиняюще:

– Я думала, ты умерла! Почему ты не пришла ко мне? Что это за чушь с твоим предательством? Что произошло год назад?! Ты хоть знаешь, сколько я оплакивала тебя! Мне даже поговорить об этом было не с кем!

– Мне тоже, – тихо проговорила, почему-то начиная испытывать чувство вины.

Не только потому, что, оказывается, принесла ей столько неудобств, но и от того, что, несмотря на пришедшие воспоминания, по-прежнему не очень хорошо помню эту голубоглазую светлую малышку. Как мы познакомились? Сколько лет дружили? Память всё так же упорно отказывалась давать мне ответы на эти вопросы.

Единственное, что я знала со всей определённостью, что эта девушка очень дорога мне. Именно эти чувства сейчас горели в моей груди ярким пламенем.

– Почему, Дани?! За что ты так со мной?

– Я не знаю, Джеки, – пожала плечами, отводя глаза в сторону.

«Так себе оправдание, не находишь?» – куда уж без моей внутренней язвы.

Вампирочка же снова разревелась, притягивая меня к себе.

– Я так скучала! И клянусь тебе, ни на секунду не поверила в то, что о тебе говорили.

Что на это сказать? Спасибо? Что мне лестно её доверие? Интересно, она говорит о моём предательстве или о чём-то ещё? Но слова были излишни. Всё, что я могла делать это обнимать Жаклин Дане и в ней же находить то, что уже и не надеялась найти. Любовь, дружбу, привязанность. Весь этот год меня не оставляли мысли о том, есть ли кто-то на свете, кто скучал по мне, искал, кому я была дорога. Вот он ответ. Крепко прижимается ко мне. Всхлипывает и от этого обнимает ещё сильнее, словно боится, что исчезну.

– Я ничего не помню, Джеки, – призналась ей, когда вампирша стихла и перестала вздрагивать.

– Как не помнишь? – она снова отстранилась и посмотрела на меня с почти детским любопытством. – Совсем-совсем ничего? Даже меня?

Я уже открыла рот, чтобы ответить правду, как нас прервала сирена, гулко отдающаяся по стенам дворца.

Глава 9

Иногда бывают настолько необычные и нестандартные ситуации, что у меня не оказывается в запасе подходящего выражения лица. Дилемма, не так ли?

– Что-то случилось, – испуганно произносит Джеки, со страхом смотря на входную дверь, будто оттуда вот-вот выпрыгнет толпа недоброжелателей, которая накинется на нас и растерзает на месте.

– Спокойно. Я не дам тебя в обиду, – уверенно улыбаюсь ей, беря её ладошку в свою, и сжимаю её в качестве поддержки.

Уж что-что, а я давно научилась сохранять спокойствие в чрезвычайных ситуациях, иначе и не выжила бы. Хотя первое время приходилось непросто. Но как говорится? Хочешь жить – умей крутиться. Очень действенная поговорка! Особенно если от твоей скорости и сноровки зависит твоя жизнь в самом прямом смысле.

Наверное, я сделала что-то не то, потому что глаза девушки округляются от удивления. Моментально одёргиваю руку, коря себя за такой порыв. Но это показалось таким естественным и правильным, что вышло само собой!

– Ты изменилась, – говорит она задумчиво.

Да уж наверняка так и есть. Судя по моим мелькнувшим воспоминаниям, я всё же была беспечной родовитой вампиршей, основная задача которой, как бы повеселиться или сбежать из-под надзора родственничков.

«Не будь так в этом уверена», – хмыкает кто-то внутри, ставя меня в тупик своей самоуверенностью в этом вопросе.

Что бы это значило? Подобные высказывания-мысли заставляют по-настоящему задуматься, а не больна ли я? Слышала о всяких душевных заболеваниях, которые не в силах вылечить и эльфы, и редкие по нынешним временам маги-лекари. Последние вовсе вымирающий вид. У ныне же существующих и практикующих такие расценки, что проще сдохнуть в самостоятельно выкопанной могиле.

– Ты кажешься такой уверенной. Сильной, – тихо добавляет Джеки. – Мне страшно представить, что ты пережила за этот год. А может…

Девушка прикусила губу.

– Что? – вырвалось у меня, прежде чем успела себя остановить.

Моё сознание будто бы раздвоилось. Одна моя часть вела себя так, словно мы с Жаклин лучшие подруги. И я почти не контролировала это. Это как… давно забытые рефлексы, срабатывающие сами по себе. А другая моя часть? Она всё ещё не воспринимала её как кого-то близкого. Маг-лекарь по мне просто плачет.

«Вам бы двоим встретиться и поплакать вместе. Друг по другу», – заткнись!

– А может я и не знала тебя никогда на самом деле, – заканчивает она на одном дыхании.

– Намекаешь, что события, о которых ты говорила правда? – потерянное, едва обретённое доверие, больно ударило по мне.

До чего странно! Ещё час назад я и знать ничего не знала об этой вампирочке. Ничего кроме её имени на листе бумаги, а тут уже успела привязаться и потерять. Это оказалось болезненно.

– Нет, – она покачала головой, на этот раз сама захватывая мою руку в свой плен и сжимая. – Ты меня не поняла. Я всегда знала, что ты не так проста, как хочешь казаться. Всегда! Но ты старалась казаться слабее, чем есть на самом деле. И, на мой взгляд, не очень успешно. Для всех да! Для меня же? Нет. Ради Восха! Мы же выросли вместе! И пусть я уже привыкла к твоей скрытности как к данности. Это и поразительно. То, что ты больше не притворяешься. Но ты моя подруга! Всегда ей была и останешься, чтобы не случилось. Ты не способна на предательство! Никогда и ни за что!

Последние слова Жаклин Дане добавила с невероятным ослиным упрямством на лице, что поразило меня. Уж это выражение точно мало вяжется с маленькой избалованной фрейлиной.  Мне захотелось поблагодарить её, но не успела этого сделать. Так как она резко поднялась на ноги.

– Пойдём. Надо посмотреть из-за чего сирена.

– Разве она не призывает оставаться в своих покоях? – поразилась такой решительности.

Джеки хмыкнула.

– И умереть от любопытства?! Да ни за что на свете. Тем более что ты сама когда-то показала мне все тайные ходы и переходы. Нас никто не увидит.

– Я? – пришла моя очередь удивляться.

– Ты действительно ничего не помнишь, – проговорила Джеки, качая головой, словно всё ещё не веря в это. – Ты стащила планы у своего отца и перерисовала их за одну ночь, чтобы потом незаметно вернуть на место.

– Не помню, – подтвердила, разводя руками в стороны, жадно усваивая новую информацию.

У меня есть отец! То есть я не думала, что появилась как растение почкованием, но услышать это невероятно приятно.

– Ничего, – жизнерадостно, немного переигрывая, сообщила девушка. – Вспомнишь, а я тебе помогу. Вместе мы можем всё.

Я рассмеялась, заражаясь её кипучей энергией. Словно узнавала её заново. И меня поражало, как сильно меня тянуло к ней. Не удивительно, что мы дружили.

– Надо же узнать от чего прозвенела тревога. Нападение или пожар. Не собираюсь становиться невинной жертвой и ждать тут как какая-то… – тем временем бурчала себе под нос Джеки, подходя к стене и нажимая на светильник, чтобы вжать его глубже и повернуть вправо. – Девственница.

Аж поперхнулась от того, с какой неприязнью Жаклин произнесла это слово. Невинность, значит, у неё не в части. У меня тоже? Мне так много надо узнать у неё!

То, что я оказалась тут и попала именно к Джеки просто поразительная удача.

«Или злой рок», – его предпочла не слушать, легко поднимаясь на ноги и совершенно забывая про свою роль, как и то, что должна делать это с тяжестью и кряхтя от натуги.

Рядом со светильником отъехал небольшой участок стены, а вампирша повернулась ко мне с хитрой улыбкой.

– Пойдём скорее, не хочу ничего пропустить.

– Кажется, как твоя новая камеристка я должна останавливать тебя от опрометчивых поступков, – я усмехнулась.

– О! – протянула девушка. – Совсем забыла. Ты моя камеристка! Как это вообще возможно?! Если бы не твой смех, в жизни бы тебя не узнала! То есть у меня были догадки, что что-то не то, но…

– Давай потом это обсудим, Джеки, – подняла бровь и покосилась за её спину, намекая, что мы куда-то торопились.

– Точно, – она стукнула себя по лбу и ринулась в проход. – За мной!

Жаклин закупорила выход-вход, едва я вошла, и пошла дальше по коридору, петляя непонятно по какому сценарию. Поначалу мы шли молча, пока вампирша не прошептала:

– В последний раз слышала эту сирену с полгода назад. И то, это были обыкновенные учения.

– Куда мы идём? – уточнила у неё.

– К Блейку Вуду в кабинет, конечно же. Всё самое интересное происходит чаще всего там.

Это имя отозвалось где-то внутри меня странным трепетом. Чтобы это значило? Мы знакомы? Как близко? Всё это напоминало лабиринт по моей собственной памяти. Только вместо комнаток, отведённых под каждую личность – там пугающая пустота. Штиль. И сейчас у меня появилась возможность восполнить эти пробелы! И ничто меня не остановит!

– Теперь тише, – шикнула на меня Джеки. – Мы уже подходим. А у этого мага чутьё, как у нюходрыга. Так что не смей на него даже смотреть!

Мага?! Неужели этот Блейк Вуд и есть тот самый маг, вручивший мне деньги за мои же поиски?! У меня оставалась ещё слабая надежда, что всё это большая ошибка. Но она рухнула, стоило мне увидеть его за прозрачным стеклом.

Глава 10

Когда у тебя ничего нет, нечего и терять. Но всё же обидно потерять что-то ещё до того как обрёл это. Это как на краткий миг заглянуть в будущее и понять, что этого у тебя никогда не будет.

– Не смотри на него! – шикнула на меня новообретённая «старая» подруга.

Но я ничего не могла с собой поделать. Глаза не желали слушаться. Они впивались в знакомое лицо, игнорируя нарастающую боль в висках.

Сейчас во мне крепла абсолютная уверенность в том, что мы были знакомы. И скорее всего, близко. Иначе бы моя голова не пыталась взорваться от его присутствия. Интересно, что может всколыхнуть память, чтобы вспомнить? Помог же смех с Жаклин. А что тут может стать катализатором? Быть может… поцелуй? Хотя, что за дурацкие мысли? Стоит только вспомнить, с какой ненавистью в голосе он говорил обо мне. Как же там маг сказал?

«Избалованная вероломная подлая сука», – вот кто бы сомневался, что кое-кто напомнит мне дословно.

– Да не смотри же, Дани! – толкнула меня в бок Джеки. – Он почувствует и тогда нам несдобровать!

Её тычок непроизвольно убрал сурового мужчину с моего поля зрения, что значительно ослабило боль. Да и вообще я заметила, что теперь рядом с этой вампирочкой, стоило ей переманить моё внимание, мне становилось легче.

– Не понимаю, зачем мы вообще сюда пришли, раз это так рискованно? – тихо проворчала себе под нос.

Но на то мы и вампиры, чтобы слышать даже малейший шёпот.

– Как зачем? Если во дворце что-то происходит, об этом всегда в первую очередь доносят магистру.

– Что-то не вижу тут толпы желающих доложить из-за чего тревога, – проговорила с сомнением, рассматривая задумчивого мужчину за столом.

– То ли ещё будет, Дани, – хмыкнула Джеки.

И правда. Стоило ей произнести это, как дверь с грохотом открылась, едва не слетая с петель, и сюда стремительно вбежал вампир в форме стражи.

– Магистр Вуд, там… там…

– Один, два, три… – начал отсчитывать абсолютно спокойный маг. – Десять. Успокоился?

– Да, мезир, – он мелко закивал, вытягиваясь по струнке. – Как вы и просили, я всё узнал и пришёл с докладом.

– Так из-за чего переполох? – поднял идеальную бровь Блейк.

– Значит точно не учения, – сделала тихий вывод Джеки. – Иначе Блей бы знал.

То как она обратилась к нему, царапнуло меня, как ногтем по стеклу. Не пойму, что со мной. Неужели это ревность? Но следующие слова заставили меня забыть об этом.

– Там труп, магистр Вуд, – охранник снова начинает волноваться и от того слегка запинается. – Его нашли двадцать минут назад. Они новенькие и не знали инструкций на такой случай. Вот и врубили тревогу.

– Чей же? – ощущение, что этого мага невозможно смутить.

Ему сообщают о мёртвых на вверенной ему территории, а он стоит и в ус не дует!

– Это Харрис Вайх, мезир.

Мой мир покачнулся, в который раз за этот день. Ещё одно знакомое-незнакомое имя. С моей фамилией. Близкий родственник? Или дальний?

– О! – протянула Джеки под боком и тут же пришла на помощь, поддерживая меня. – Мне так жаль, Дани. Я, конечно, не очень любила твоего отца, но не желала ему смерти.

Отца? Отца?! О Восх! Мне стало совсем плохо. Грудная клетка ходила ходуном. Я задыхалась и никак не могла успокоиться. Стены давили, а из лёгких будто выкачали весь воздух разом.

– Пойдём отсюда, быстро, – Жаклин попыталась потянуть меня за руку, чтобы увести, но я не могла пошевелиться.

Вроде и не помню отца. Никаких воспоминаний, но душа рвётся на клочки при мысли, что не успела всего ничего. Появись я раньше, то у меня был бы шанс увидеться с ним!

Кажется, за стеклом продолжали говорить. Судя по строгому выражению лица, Вуд едва ли не допрашивает бедного охранника. И мне надо бы их слушать, но в ушах гул, а в голове словно разрывается самодельная бомба.

– Ну же, Дани! – не сдаётся Джеки. – Тебе надо прийти в себя. Пойдём, я уложу тебя в кровать. Выпьем чего-нибудь.

Она говорила разумные вещи, но почему же тело всё равно не желает меня слушаться? Прикрываю глаза и тоже начинаю считать, как недавно делал маг. Может это поможет мне собраться с силами? Один, два… но досчитать не успеваю и до трёх, так как скрип и дуновение воздуха заставляют открыть глаза, чтобы встретиться взглядом с обсидиановыми омутами с их необычным оттенком.

– Шпионим? – усмехнулся мужчина, разрывая контакт со мной, и обратил своё внимание на застывшую Джеки. – Сколько раз я говорил вам, дуарэ Дане, что подслушивать и подглядывать не хорошо?

– Много, – подруга сжала губы в тонкую линию.

– А что ещё я говорил?

– Что поставите меня в угол как ребёнка, – проворчала недовольная вампирочка.

– И? – гнул свою линию Вуд.

– И отшлёпаете, – совершенно по-детски фыркнула молодая дуарэ по совместительству родовитая фрейлина.

– А это кто у нас? – хмыкнул мужчина и снова посмотрел на меня. – Интересный выбор сопровождающего по тайным переходам. Дайте угадаю, это и есть ваша новая камеристка, разрешение на въезд которой я подписывал пару недель назад?

– Она пыталась меня остановить! – вступилась за меня Джеки, пытаясь закрыть своим телом.

Что, наверное, со стороны смотрелось очень забавно. Я выше её. Да и грим делал меня значительно старше и чего уж там уродливее. А тут такая защита.

Восх, надеюсь грим ещё в порядке! А то мало ли после всех этих злоключений.

«Вот сейчас и проверим твоё мастерство в маскировке. Потому что в попытке защитить, Жаклин тебя только подставила и привлекла к тебе абсолютно нежелательный интерес», – что правда, то правда.

Маг, который презирает и ненавидит Даниэль Вайх, поднял глаза и сейчас пристально рассматривал каждый сантиметр моего лица. Может и тело бы обследовал, но его в данный момент так наивно закрывала Джеки Дане.

Глава 11

Всё это так хорошо, почти идеально, что абсолютно не вызывает у меня доверия. А у вас?

POV Блейк Вуд

Я почти сразу понял, кто почтил вниманием мой офис. Но сначала надо было дождаться пока охранник уйдёт вместе со срочными, не терпящими отлагательств инструкциями, прежде чем разоблачать доморощенных шпионок. Точнее я думал, что Жаклин Дане будет одна. А вот наличие ещё одной меня слегка шокировало, что случалось редко.

Как её там? Шойн кажется? Точно! Нерлин Шойн.

Простая мазель в почтенном возрасте с неплохими рекомендациями от рабочей гильдии. Внешность настолько неказистая, что и смотреть страшно. Разве что привлекают глаза. Не своим невыразительным коричневым цветом, а скорее выражением. И то! Она почти сразу опустила их вниз, как и полагается простолюдинке и прислуге, пусть и немного выше рангом по сравнению с теми же горничными. Только вот настолько ли она простая, как хочет казаться?

Особенно подозрительно, что шатается по дворцу вместе с Жаклин Дане, давно ставшей занозой в моей заднице. Но дело даже не в её неуёмном любопытстве или паталогической предрасположенности и способности нарушать установленные правила. Как во дворце, так и для молоденьких приличных вампирш.

Дело всё в том, кого она напоминает. Не внешне. И не по характеру. И, тем не менее, один её вид не может не колыхать что-то внутри, напоминая о том, каким дураком когда-то был. Слава Восху, что не стал им до конца. Хоть какая-то отдушина. Слабенькая, но другой нет.

– Ай-яй-яй, мазель Шойн. Стоит ли донести об этом отцу вашей подопечной?

– Нет! – выпалила Джеки. – Прошу вас, магистр! Не делайте этого!

– С чего бы мне слушаться вас, дуарэ?

К этой камеристке определённо надо присмотреться. Чем она могла так зацепить неугомонную девицу, которая обычно изо всех сил сопротивлялась тем, кого дуаль Дане нанимал, чтобы приглядывать за ней, прекрасно осознавая, что тут нужен контроль, если не темница. Впрочем, запри Жаклин хоть в городской тюрьме, всё равно найдёт способ выбраться оттуда в кратчайшие сроки.

Так что всё же Нерлин Шойн делает тут? Не смогла справиться с обязанностями? А может плутовка Дане обманула её, заманив сюда под каким-то благовидным предлогом? Уже бывали случаи, когда Джеки таким образом пыталась избавиться от тюремщиц, нагло подставляя их. Только вот что-то тут не сходится! Зачем ей защищать камеристку? Пожалела? Так быстро привязалась? Странно.

Снова посмотрел на мазель Шойн, ища ответы на свои вопросы. Но та всё так же держала глаза опущенными вниз. Судорожно и нервно сглотнула. В моём присутствии часто выглядели так, понимая, сколько власти сосредоточенно в моих руках. И эта не исключение. Перепугана до крайности. Дышит-то едва-едва. Того гляди помрёт прямо тут, а мне потом разбираться.

– А если я пообещаю, что никому не скажу, что дуаль Вайх мёртв? – спросила Жаклин, вздорно вздёргивая упрямый подбородок. – Я слышала, как ты говорил, что спишите тревогу на учения и скроете все следы до окончания расследования его смерти.

– Быстро же вы сориентировались. И, кажется, я просил больше не обращаться ко мне на «ты». Никогда.

– Простите, магистр, – дуарэ Дане скривилась. – Иногда я забываю, что мы больше не друзья.

– Мы ими никогда и не были, – удостоил её резким напоминанием.

– Когда встречались с Даниэль, вы были более дружелюбны, мезир, – Джеки смерила меня презрительным взглядом голубых глаз. – Помнится, мы с вами неплохо ладили. Кстати, если недостаточно того, что мы с мазель Шойн будем молчать о смерти советника, то, как насчёт того, что вы были любовником его дочери? Да я молчала до этого, зная, как много вы значили для Дани, но что мешает мне…

– Заткнись, – сделал угрожающий шаг по направлению к ней, в ярости сжимая кулаки.

Я не бью женщин. А уж молодых девиц и подавно, но ещё никогда не был так близок, чтобы нарушить эти моральные принципы. Потому что мерзавка била по больному. По-настоящему больному.

Остановил меня, как ни странно, испуганный и придушенный полувсхлип – полустон камеристки, стоящей за спиной девчонки. Посмотрел на неё и гнев сразу прошёл, словно его и не было. Уж слишком много паники и растерянности излучала пожилая вампирша. От чего-то стало её жалко. Непросто ей придётся с такой как Жаклин. Может Джеки её всё же пожалела, как я сейчас?

Отступил, медленно считая до десяти, чтобы успокоиться окончательно.

– Уходите, дуарэ Дане, – сухо проговорил. – И да. Я не видел и не слышал вас, а вы меня.

– Даниэль любила тебя, – горько произнесла Джеки, абсолютно не понимая не только о чём говорит, но и о том, как сильно заблуждается.

Затем она потянула свою пребывающую в прострации камеристку за собой и скрылась в проходе тайного хода. Восх! Если бы он не был так удобен, то давно бы приказал его замуровать!

Медленно закрыл проход со своей стороны, ощущая горечь внутри. Стараясь медленно переключиться на текущие дела, а не вновь разбирать мозаику застаревшей раны в груди. Там, где когда-то был кусочек, принадлежащей самой гениальной актрисе всех времён и рас – Даниэль Вайх. Вампирше, что посмела проникнуть в мою кровь и отравить её собой. Сучка!

Внезапная мысль в голове на краткий миг озадачила меня. А что если за смертью её отца стоит… она?  Ненавидел себя за то, что, несмотря на все её злодеяния и сотворённое зло… в первую секунду, когда узнал о том, что она может быть жива? Обрадовался.

Вот и сейчас. Меня не расстроило, что она убила своего родителя. Нет. От одной мысли, что она может быть рядом, совсем рядом, возможно во дворце прямо сейчас, я не смог побороть вспыхнувшую надежду на встречу!

Ну не дурак ли?

Я усмехнулся собственному кратковременному приступу наивности и глупости. Тем более точно знаю, как поступлю, когда или если мы увидимся вновь. Я убью её. Без вариантов.

Глава 12

Чувствую себя ребёнком. Потому что им в отличие от взрослых всё в новинку. Дети пытаются сжиться с потрясениями, которые встречают на каждом шагу. Так и живут в состоянии полуперманентного шока, пока не повзрослеют. А когда повзрослею я?

Пока Джеки вела меня обратно в свою гостиную, я пребывала в прострации и никак не могла прийти в себя. Мысли крутились в моей голове как бешеные белки.

Всё вот так разом навалилось на меня, что неудивительно. Смерть отца, с которым печальным образом разминулась, не успев всего ничего. Открытие, что Блейк Вуд был не только моим любовником, что уже вызывает шок, но и оказывается возлюбленным. Неужели подруга сказала правду, и я любила его? Или я врала об этом?

Тайна моей личности не только не открывалась мне, но запутывалась всё сильнее. Прежде всего, потому, что уже ни в чём не уверена. Слава Восху, Блейк ни о чём не спрашивал меня и не требовал личного ответа! Боюсь, меня бы в тот момент элементарно выдал бы и голос, и поведение. Боль в висках, спутанность сознания, потрясение. Тут кто бы угодно не справился. В том числе и я.

– Восх! – бурчала Джеки, продолжая упорно тянуть меня обратно. – Я уже опаздываю на встречу с другими безмозглыми фрейлинами. Хотя может они и отменят пикник из-за этой тревоги.

Её голос успокаивал меня. Так и хотелось попросить её говорить ещё и ещё, пока это состояние не отпустит, но, к сожалению, мы пришли слишком быстро. И уже через пару минут она усадила меня на диван и внимательно заглянула мне в лицо.

– Я вернусь через час. Или чуть больше, Дани. Это никак не отменить и мне надо там присутствовать. Иначе кто-то может что-то заподозрить. Нельзя этого допустить. Нельзя, ты понимаешь?

Я кивнула.

– Скажу всем, что ты пока осваиваешься и разбираешь вещи, а то наверняка слухи о новой камеристке уже распространились по всему дворцу. Тут удивительная система слухов. Даже интересно удастся ли Блею утаить смерть советника хотя бы на день. Впрочем, уверена, этот может всё.

При упоминании о бывшем любовнике я вздрогнула, что не укрылось от Джеки.

– Жаль, что не могу объяснить тебе всё сейчас, – она покачала головой. – Ты будешь в порядке?

– Да, – прохрипела. – Только скажи… это правда? Я любила этого человека?

– Это не человек, это чудовище, – скривилась вампирша. – Но да. А он тебя предал. Предал то, что было между вами. Клянусь, когда я вернусь, всё-всё тебе объясню. Расскажу всё, что мне известно. Зная тебя и твою скрытность, не думаю, что мне известно абсолютно всё, но многое.

– Иди, – я прикрыла глаза, откидываясь на спинку дивана.

Тихий звук закрывшейся за Жаклин двери никак меня не оживил, а лишь заставил глубже погрузиться в себя.

Я так жаждала ответов весь год. Любых ответов. Правды. Без прикрас. Но сейчас была напугана. То, что открывалось мне, меня не радовало. И чем больше узнавала про себя, тем больше запутывалась. Возникало ещё больше вопросов, на которые уже не уверена, что найду ответы. И так ли они мне нужны?

Может, стоит уехать? Прямо сейчас. Собраться и уехать. Неужели я так плохо жила этот год? Конечно, не так уж и хорошо. Но в основном, потому что меня мучили призраки прошлого, но если всё отпустить и построить жизнь заново? Без того прошлого, где я предательница, где убивают моего отца, где бывший любовник ненавидит меня за то, что я сделала. Чтобы я там не сделала.

Не проще ли так? Исчезнуть и на этот раз навсегда.

«Джеки», – в кой-то веки внутренний голос не был язвителен.

Он просто напомнил мне о причине, что не даст мне этого сделать. Перед глазами снова, как в первый раз, встали картинки нашей дружбы с девушкой. Смех. Радость. Любовь к ней. Казалось, протяни руку и можно потрогать её в воздухе. Она искрила и переливалась. И нет. Не могу поступить так с ней. Не после того как Жаклин рьяно, не задумываясь, пыталась защитить меня перед Вудом. И пусть своим поступком она добилась противоположного результата, но я уже поняла, что такая уж она есть. Импульсивная, открытая и наивная. И решительная, раз уж что-то определила для себя.

Внутри меня крепло намерение остаться рядом с ней. Защитить её. В конце концов, может, хватит рефлексии? Хватит жалости к себе и страха. Эту ли Вампирессу Туманой долины я создавала последний год, чтобы вот так сдаться? Сбежать? Ну, уж нет. Я не такая. Сильная – это про меня. Сколько заказов я уже выполнила? Сотни. Сражалась с монстрами. Разыскивала преступников. Разыгрывала целые шахматные партии, когда этого требовала ситуация. Так неужели это ничего не значит?

«Наконец-то», – фыркнул внутри меня кто-то безжалостный. – «Вот это мы. Сильные, смертоносные, упрямые и хитрые».

Я рассмеялась и открыла глаза.

– Ух ты! Только сейчас заметила, что теперь твои глаза не золотистые, как раньше, а грязного карего цвета! Поразительно! Как тебе это удалось? Какая-то магия?

Сколько времени прошло? Неужели час? Это я так сильно ушла в себя, что не заметила, как пролетело время?

– Нет, – слабо улыбнулась её детскому восторгу, чувствуя себя почти самой собой.

Не Даниэль Вайх. А собой. Той, кем стала после того как лишилась памяти.

Так долго создавала новую Дани из ничего! И ещё не готова терять её из чувства страха узнать прошлое.

По сравнению с Джеки я ощущала себя, самой что ни есть старухой, которую играю тут. Но нет. От чего-то отчётливо понимаю, что мы с Джеки ровесницы. Выросли вместе. И объединились против всего мира и наших родителей, чтобы сохранить частички самих себя. Только вот со мной что-то пошло не так. Уже в те времена, когда дружила с Жаклин Дане. Уже тогда со мной было что-то не так.

– Это линзы, – пояснила ей. – Эльфы изготавливают их и другую бутафорию, и грим для актёров в королевские театры. Одна из причин, почему эльфийское театральное искусство так бесподобно.

– О да! Преобразила ты себя мастерски, – с восхищением проговорила моя «подопечная». – Скажи… этот шрам? Он же не настоящий?

Её вопрос заставил меня рассмеяться, столько ужаса было в её голосе. Как же легко мне, когда она рядом! Нет. Я не убегу. Никогда…

Глава 13

На свете есть такие связи, что не важно, сколько ты разрываешь их. Вы всё равно встретитесь. И связь от этого становится только сильнее.

– Это всего лишь грим, – произнесла сквозь смех, дабы не волновать девушку сильнее. – Не волнуйся.

– Ох, Дани! – разулыбалась Джеки, смотря на меня и на то, как меня обуревает веселье. – Как же я рада тебя видеть! Правда-правда!

– Знаешь, – проговорила задумчиво, когда смех стих. – Я тоже скучала. Просто не знала, точнее не помнила насколько сильно. Но мне определённо тебя не хватало, Жаклин Дане.

Она осторожно присела рядом со мной и протянула руку, предлагая её в качестве жеста дружбы. Не мешкая, ответила ей тем же, переплетая наши пальцы, млея от этого. Едва ли не урча от наслаждения. Впервые за долгое время ощущая, что я не одна. И уже никогда не буду одна. И вот от этого мне хотелось сбежать? Какая глупость!

«И не говори. Дура», – сама дура!

– На сегодня я уже свободна. Из-за этой тревоги дуарэ Селестина так переволновалась, что ушла в свои покои и отпустила свою свиту до завтра, – пояснила Джеки. – Так что у нас впереди весь оставшийся день и ночь, чтобы наконец-то поговорить нормально.

– Это хорошо, – кивнула.

– Ты на самом деле ничего не помнишь? – спросила девушка.

– Я очнулась на территории Шойдана больше года назад без каких-либо следов памяти, – подтвердила с неохотой. – Что уж там? Ничего кроме собственного имени – Даниэль. Но это всё. Мне даже не была известна моя раса. Можешь представить, что я испытала, когда меня обуяла жажда крови? Вообще не сразу поняла, что это и куда меня ведёт зов.

– Ты причинила кому-то вред? – со страхом спросила блондинка.

– Не причинила, – покачала головой, поджимая губы и не желая вдаваться в подробности.

В конце концов, никто же не пострадал. Почти. И то не смертельно.

– Ну да. Тогда бы тебя казнили, – сама для себя прояснила этот момент Жаклин. – Как же ты выживала, Дани? Ты же не стала кровавой…

– Шлюхой? – усмехнулась. – Нет. Не стала. Я нашла другой выход зарабатывать себе на пропитание. Но всё это ерунда, Джеки. Лучше расскажи про меня. Кто я? Как мы познакомились? Мои родители… кто они? Мой отец? Мы были с ним близки? А что насчёт моей матери? Она тут? Жива? Почему я жила здесь во дворце? Я же жила здесь? У меня есть братья или сёстры? Другие родственники? А Блейк Вуд… у нас была с ним связь? Я действительно любила его? И наконец, что же такого я сделала, что это сочли предательством?

– Хочешь знать всё и сразу, – хмыкнула подруга. – Ну, хорошо. Только потом ты обязательно расскажешь мне, как жила весь этот год.

Всё на что меня сейчас хватило? Это кивнуть и замереть.

– Тебя зовут Даниэль Вайх, но это уже, наверное, знаешь, – начала, как по мне, слишком издалека Джеки. – Прости, но у тебя никого нет кроме отца. Да и тот, по-моему, не самый лучший образец для отцовства. Но мы мало о нём говорили. Ты как-то всегда замыкалась, когда речь заходила о Харрисе. Он служит… служил тут одним из трёх советников правителя Седрика Кейра, у супруги которого я и стала фрейлиной год назад, когда вошла в нужный возраст. Это случилось как раз после того, как ты… как всё случилось с тобой. Короче, по влиянию твой папашка был наравне с Блейком Вудом. Они не ладят. Не ладили. Может поэтому Вуд не сильно удивился смерти соперника?

– Полагаешь, он в этом замешан?

– Да нет, – с ходу опровергла эту теорию подруга и, не подозревая, какой груз сейчас сняла с моих плеч. – Это не методы Блея. Да и зачем ему это именно сегодня? Они враждуют уже много лет.

– Мы не знаем, что происходит, – возразила ей. – Возможно, причина есть.

– Хм, – всерьёз задумалась Джеки, но всё же покачала головой. – Не отрицаю, что мне известно не всё. Но, как и говорила? Такими методами магистр не работает.

– Ты поразительно много знаешь о нём, – подозрительно спросила у неё.

Она же заразительно засмеялась, рассматривая меня с лёгким налётом ехидства.

– Знаешь, ты может и не помнишь ничего, но это поразительно! Ты всё равно ревнуешь! Неужели твои чувства до сих пор сохранились?

– Между вами что-то есть? Или было?

– Нет. Конечно же, нет! – подруга стала серьёзной. – Всё что мне известно – это исключительно от тебя. Вы были близки. Примерно за семь месяцев до… твоего исчезновения между вами закрутился роман. Как по мне? Это было чистым безумием, учитывая, как Харрис относился к Блейку. Да и ты… твой отец хотел с помощью тебя укрепить своё положение. Отдать замуж за кого-то влиятельного. А ты? Ты как кошка влюбилась в его врага.

– Значит, всё же влюбилась.

– О да, – Джеки мечтательно закатила глаза. – Ещё как влюбилась. Ты просто светилась, стоило заговорить о нём или когда Вуд проходил мимо. Нет. Это произошло не сразу. Но признаться, мне было немного завидно. Испытать такие чувства в нашем-то положении? Настоящая роскошь! Но никогда ему не прощу, что он так легко поверил в твоё предательство. Даже не попытался тебя оправдать. Кажется и не переживал совсем, когда ты умерла. Ну, якобы умерла, но он-то об этом не знал!

– Давай об этом потом, – смалодушничала я, желая оттянуть самую тяжёлую правду на потом. – Что насчёт моей семьи? Как это у меня не было больше никого? Ладно, братья или сёстры. С этим понятно. Но где моя мама? Она тоже умерла? Как?

– Кхм, – замялась подруга. – Не было у тебя её. Ты незаконнорождённая, но Харрис признал тебя, несмотря на это. Ты говорила, что тебя нашли на пороге его городского дома тут, в столице, когда тебе было всего несколько месяцев от роду. Твой отец провёл ритуал с магом, ещё тем, который был до Вуда. И он подтвердил, что вы с ним одной крови. Собственно это и позволило ему сделать всё официально, получив разрешение у правителя.

– То есть моя мать меня бросила? – спросила ошеломлённо, не зная, как к этому относиться.

– Да, – со вздохом призналась Джеки. – Вот почему ты жила во дворце. Одна из немногих вещей, за которые уважаю советника Вайха. То есть уважала. Он не стал нанимать штат из нянек. А настоял на том, чтобы ты росла тут, самолично занимаясь и проводя с тобой несколько часов чуть ли не ежедневно. Когда же мне исполнилось шесть? У меня умерла мать. И мой отец, который является вторым советником, после Харриса, настоял на том же. Хотя мне мой родитель не уделял столько времени, как тебе твой. Так мы с тобой и встретились. И подружились, став не разлей вода. Мы обе должны были стать фрейлинами. Но ты… в общем, с тобой произошло то, что произошло и я осталась одна. Вот как-то так.

– Ясно, – кивнула, переваривая новость, что, оказывается, у меня никого нет.

Больше нет.

– Сочувствую, Дани, – Джеки утешающе сжала мою ладонь. – Не представляю, что ты сейчас испытываешь, но…

– Так что же произошло? – перебила её, оставив на потом осознание того, что осталась сиротой. – О каком предательстве шла речь? Что такого я сделала год назад?

Глава 14

Всё стереть из памяти, забыть обещания, выплюнуть яд со вкусом предательства. Никто не предугадает, когда рука на бедре может привести к ножу в спине. Особенно, если это твоя рука. Или всё же не твоя?

– Так что же произошло? О каком предательстве шла речь? Что такого я сделала год назад?

Джеки сглотнула, прежде чем спросить:

– Ты точно уверена, что хочешь знать?

– Конечно, не уверена, – против воли мои губы искривились. – Но должна. Ты и сама это прекрасно осознаёшь.

– И всё же я думаю, что ты тут не при чём! – горячо сообщила мне девушка. – Тебя подставили.

– Мне бы твою веру, но для начала надо разобраться и понять. Как минимум? Чтобы быть готовой ко всему. И найти способ обелить своё доброе имя, – я не добавила окончание фразы, которое вертелось на языке, но как обычно за меня это сделал внутренний голос:

«Если есть что обелять, да Даниэль?»

– Тебе же известно в чём было дело? Так перестань тянуть.

– История была громкая. Так что о ней знают все, Дани, – кивнула Джеки, всё ещё не желающая говорить о самом главном. – Но хочу ещё раз убедить тебя, что не верю в…

– Да поняла я, поняла, – усмехнулась. – Говори. Поверь, меня уже ничего не удивит. Даже если я готовила покушение на чету Кейр. Или геноцид вампиров? Чем Восх не шутит? Сомневаюсь, что ты сможешь сообщить мне что-то хуже того, что уже нарисовала моя фантазия. Итак? Что же это было?

– Хорошо, хорошо! – подруга встала, выпуская мою руку, и отошла к окну, выглядывая наружу и сцепляя пальцы у себя за спиной. – Просто это нелегко.

На этот раз дала ей время собраться. Что она и сделала, и уже через минуту обернулась обратно с решительным упрямством на лице:

– Ты выкрала два артефакта власти Кейров из сокровищницы. Твой отец помешал тебе украсть и третий, последний, за это ты почти убила его. Его нашли там без сознания. Охрана едва успела дать ему кровь для восстановления. Затем… говорили, что ты попыталась сбежать с сообщником, послом из Маркоса, твоим любовником, но в результате несчастного случая во время погони вашу карету сбросило в обрыв и вы разбились насмерть. Ваши тела выловили спустя пару недель неподалёку. Они были неузнаваемыми. Вас хорошо обглодали рыбы и хищники. Но на девушке был медальон Вайхов, а на после родовой перстень. По ним вас и опознали. Хотя теперь понимаю, что надо было копать глубже. Провести ту же проверку крови на родство с Харрисом. Но всё было сделано на отмашку! Артефакты же сочли утраченными в море. Наши пловцы пытались найти их на дне в месте крушения. Но не преуспели в этом.

– Вот значит как, – проговорила невыразительным голосом. – Ну, хотя бы не покушение.

– Можно сказать и покушение, – поморщилась девушка. – И я говорю не про твоего отца. Без артефактов Кейры бы погибли. Рано или поздно. Но скорее рано. Тебе ведь известно, на чём держится власть у вампиров?

– Откуда бы, – покачала головой. – Никто не спешил поделиться со мной секретами расы или своих кланов. Чужак для вас пустое место.

– Ты не чужачка!

– Теперь мне об этом известно, – пожала плечами. – Так что там с артефактами?

– Знаешь, поведай я об этом кому-то и если узнают, меня казнят, – внезапно усмехнулась Джеки.

– То есть не расскажешь?

– Полагаю, что рассказать об этом тому, кто уже знал, но забыл не преступление, так ведь? Тем более мы с тобой обе принадлежим к семьям-хранителям, обязанным по долгу крови оберегать Кейров и их тайны.

– Ты пытаешься убедить себя или меня?

– Не так-то просто говорить о том, о чём с младенчества внушили молчать и под страхом смерти, – Джеки пожала плечами. – Но ты мне как сестра! Ты заслуживаешь знать правду. Особенно эту. Особенно после того, что с тобой сделали.

– Так что там с артефактами? Почему они так важны?

– Ты же знаешь, что существует два вампирских королевства?

– Ривен и Маркос. Да, – кивнула. – Это известно абсолютно всем.

– Так вот. Есть два правящих клана: Кейры в Ривене и Хойлы в Маркосе. Наша история или скорее легенда гласит, что когда-то давно вампиры были сродни хищникам. Опасные одиночки, не способные на сотрудничество или мирное сосуществование друг с другом. И вот однажды два вампира, будущие правители наших королевств, обратились к магам, которые в те времена были самой могущественной кастой. И взамен на нейтралитет между ними создать им шесть артефактов. Точнее три пары одинаковых. Первый отвечал за жажду, чтобы приглушать её. Второй за подавление инстинктов. И наконец, третий за подчинение. Каждый из вампиров забрал свои три, и так со временем образовалось два наших государства.

– Так они объединили вампиров с помощью этих артефактов, – догадалась, хоть и так всё предельно ясно.

– Да. Они… очеловечили ими вампиров. Сделали их не такими кровожадными, способными на симбиоз друг с другом. А возглавили их два постепенно разрастающихся клана Кейры и Хойлы.

– А я, значит, выкрала два из них по приказу кого-то из Маркоса, ну или соблазнённая их посланником и введённая в заблуждение. И попыталась сбежать с ними, – сделала вывод, поражаясь, что мозг всё ещё не кипит от полученной информации.

А ведь есть от чего!

– Скажи мне, Джеки. Почему решили, что я предательница? Есть какие-то доказательства? Свидетели? От чего не подумали, что я заложница? Ведь если я из семьи хранителей, то, получается, у меня был доступ и к тайнам, и к сокровищнице, где хранились артефакты. Молодая вампирша с нужными знаниями, чем не идеальная мишень?

– Ты поразительно спокойно восприняла эту информацию, – удивилась вампирша.

– Это не так, – усмехнулась. – Просто пытаюсь сохранять свой разум трезвым и не впадать в панику. В конце концов, это ничем не поможет.

А вполне возможно, что мой мозг всё ещё в прострации, вот и на время ушёл в отставку.

– Точно, – вздохнула Джеки. – Но знаешь, что бесило меня тогда больше всего?

– Что же?

– То, что Блей поверил! Поверил и не пытался тебя защитить или как-то выгородить! Не признался, что вы были любовниками! Не сделал… ничего он не сделал! Иногда я задумывалась…

– О чём?

– А не он ли стоял за всем этим? Соблазнил тебя, а потом обставил всё так, что это ты во всём виновата!

– Мы обязательно во всём разберёмся. Клянусь тебе. А пока расскажи мне: почему все подумали, что я злодейка, а не жертва?

Глава 15

Когда кто-то тобой восхищается, значит, ты впереди. Жаль, что это только заблуждение, но весьма приятное.

Джеки отошла от окна, прошла вглубь гостиной и устало присела в кресло напротив меня, где ещё недавно сидел дуаль Дане.

– Я тогда так же и подумала. Что ты жертва, а не предательница. И думаю так до сих пор. Но год назад защищать тебя в открытую? Было бы безумием. Извини меня за это. За то, что оказалась такой слабой.

– Но ты хотела этого от Блея, – не обвиняла её, а просто указала на очевидное. В действительности думаю, девушка поступила верно, что не полезла на рожон, иначе погорела бы вместе со мной. Уверена, из-за нашей дружбы Жаклин тоже была под подозрением. – Того, чтобы он встал на мою защиту.

– Кто он, а кто я? Всего лишь девчонка, которая, как ты уже могла догадаться, не слишком любит правила и тем паче не особо соблюдает их. А вот Вуд, если бы захотел, то смог бы что-то да предпринять. Провести более тщательное расследование! Маг он или нет? Это его работа, уж не говоря о личных мотивах. А поверь мне, они были.

– Не будь так категорична. Ты не знаешь, как было дело. Может Вуд…

– Не защищай его! Удивительно! Ты вроде как не помнишь его! А всё равно продолжаешь быть такой всепрощающей и слепой по отношению к нему?

– Я не слепа и точно никого не прощаю. Просто говорю, что обвинять или оправдывать кого-либо без фактов – бессмысленно.

– Ты не права, Дани. Мне известно больше, чем остальным. Может он и сдался, но это не значит, что так поступила и я! При любой возможности неделями подслушивала все разговоры в кабинете магистра, твоего отца и своего, пытаясь узнать хоть что-то. Найти возможность обелить тебя. Понять что случилось. Почему они сделали такие выводы? Это помогало мне отвлечься от потери подруги и не сойти с ума. Как одержимая я соединяла все кусочки, доказательства, свидетельства. Воскрешала в памяти все наши разговоры. Боялась, что что-то упустила. И только убеждалась, что всё это было построено ни на чём. Да неужели я бы не знала, что у тебя роман с послом Маркоса? Более того! Ты всегда называла Гидеона, который не раз пытался залезть к тебе под юбку отвратительным слизняком. Зачем тебе могло бы это понадобиться? Ты же кроме Блея никого и не видела вокруг себя!

И почему сейчас чувствую себя дурой, когда Джеки описывает мои чувства к Блейку?

«Потому что со стороны все влюблённые кажутся дураками», – ехидно пояснил как всегда «тактичный» внутренний голос.

– Так что тебе удалось выяснить? – продолжила расспрашивать девушку, мысленно шикнув на саму себя.

Окончательные выводы буду делать потом.

– У них были свидетели. Пара горничных, которые видели тебя встречающуюся тайком с дуалем Гидеоном, тем послом. Добавить к этому показания самого Харриса, который подозревал, что у тебя с кем-то роман, но не знал точно с кем. Ещё он сообщил, что  ты проявляла подозрительный интерес к сокровищнице и артефактам.

– Значит, мой отец меня сдал, – ощущение, что внутри меня сейчас атрофировались все чувства.

А может, просто уже не могу удивляться и поражаться?

– На его показаниях всё и строилось. А добавить тех так называемых свидетелей? Вот тебе и общая картина. Я пыталась поговорить с горничными, но их постоянно охраняли, а потом и вовсе выслали из дворца. Мне не удалось узнать, кто за этим стоял. В один момент их просто не стало тут. В итоге оставался только Харрис. Пойти к нему я не могла. Мы с ним никогда не ладили. Он всегда считал нужным изолировать нас друг от друга, потому что я якобы плохо влияла на тебя. Но дуарэ Селестину забавляла наша дружба, так что ему пришлось смириться.

– В его защиту можно добавить, что любовник у меня всё же был, – горько усмехнулась.

– Блей, он на то и Блей! Он был лучшим выпускником Академии магии. Ему нет равных среди ныне существующих магов. Разве что магистр Куц, да и тот был его персональным учителем во время учёбы. Недаром Ривен так старался, чтобы заполучить его на эту должность. Так что с этим я бы поспорила. Это к тому, что Вуд никогда бы не допустил, чтобы о вас узнали. И тем более увидели вместе. Он рисковал, так же как и ты. Вот как-то так всё и обстояло.

– Понятно, – кивнула со вздохом.

Мы немного помолчали, но затем Жаклин спросила:

– А что насчёт тебя? Если ты ничего не помнила, то, как оказалась тут?

– Блейк появился десять дней назад в таверне «Гара» и нанял меня для поимки Даниэль Вайх. Сказал, что у него есть основания считать, что она, то есть я, жива. В подробности не вдавался.

– Нанял тебя? – нервно рассмеялась Джеки. – Шутишь, что ли?

– Я наёмница, – мягко сообщила ей. – Вампиресса Туманной долины. И тогда я была в плаще, а он не видел моего лица.

– Ого! – воскликнула вампирша, вскакивая с места, и с восторгом захлопала в ладоши. – Ты Вампиресса? Я столько рассказов слышала про тебя!

– Да? – вот тут уж самое время удивляться.

Не настолько я известна, чтобы слухи обо мне дошли и сюда! Какое кому дело до безродной наёмницы, которая и не была никогда в Ривене?

– Да, – Джеки вдруг смутилась и присела обратно. – Просто я вроде как встречаюсь с… конюхом, а он не местный. Приехал только пару месяцев назад. Он полукровка. Наполовину вампир, а на вторую половину эльф. Но те его не принимают, вот он и подался сюда через гильдию. В общем, он про тебя и говорил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.