Василиса Павлова
Там, за четвертой стеной

Из протокола заседания комиссии ЦРУ о расследовании хода операции «Заслон», выдержка из доклада оперативного сотрудника Майкла Митчелла:

«Согласно полученным полтора года назад агентурным данным, русские начали разработку новой технологии, позволяющей в течение короткого промежутка времени переоборудовать торговые морские суда в военные корабли. Разработка и реализация данного проекта по приказу Кремля были поручены компании «Заслон», проект получил статус особо секретного. Для широкого круга была озвучена информация о государственном заказе на модернизацию существующего торгового флота. Для работы над проектом, получившим название «Четвертая стена», на предприятии были выделены новые производственные корпуса, доступ в которые сразу ограничили, создана режимная зона.

Руководство ЦРУ приняло решение о проведении операции «Заслон», в рамках которой отделу К-13 было поручено проведение мероприятий по сбору информации, а также разработке мер по недопущению успешной реализации проекта русских.

В течение года велось как наблюдение за действиями компании в целом, так и изучение личной информации привлеченных к проекту сотрудников. В поле зрения нашего агента, не вошедшего в список допущенных к работе над «Четвертой стеной», попал инженер Сергей Смелков. Именно ему – по нашим данным, автору идеи – была поручена основная техническая часть, в том числе создание первоначальной проектной документации и последующий контроль за реализацией проекта.

Во время проведения операции были предприняты попытки взлома базы данных, но все они оказались безуспешными. Перехваченная по другим каналам информация косвенно подтверждала, что разработка документации ведется успешно и проект в скором времени перейдет в стадию изготовления прототипа. В связи с тем, что создание технических помех проекту оказалось малоэффективным, руководством отдела К-13 было принято решение о перехвате и вербовке инженера-разработчика.

Первоначальный план был сопряжен с дополнительными трудностями, так как его предполагалось реализовать на российской территории, но два месяца назад АО «Заслон» заявило об участии в международной выставке технических достижений, проводимой в Нью-Дели. В список представителей компании вошел упомянутый инженер Смелков. Операция «Заслон» перешла на новую фазу, было принято решение о захвате разработчика на территории Индии с последующей переправкой в Соединенные Штаты…»

– Как вы себя чувствуете?

Вопрос был задан по-русски, но с сильным акцентом. Так говорят прибалты, чуть растягивая слова. Впрочем, национальность миловидной медсестры, которая фальшиво-заботливо интересовалась моим самочувствием, сейчас меня волновала меньше всего.

– Спасибо, х-хреново…– прозвучало сипло, со скрежетом. Язык еле ворочался, во рту было сухо, как наутро после знатной гулянки. – Дайте воды!

– Как вас зовут? Что вы помните? – все с таким же холодным участием снова поинтересовалась медсестра, после того как я осушил пол-литровую пластиковую бутылку.

– Где я? – я уже достаточно пришел в себя, надо начинать проявлять беспокойство.

– Вы в больнице, – вежливо пояснила медсестра, своей невозмутимостью все больше походившая на фашистку из фильмов про войну.

– Я иностранный гражданин! Прошу вас немедленно связаться с российским посольством…

Я сделал попытку сесть и тут же обнаружил, что ноги и живот стянуты широкими лентами.

– Это для вашей же безопасности, – произнесла медсестра. Подошла ближе и ловко пристегнула к кровати еще и руки.

– Не волнуйтесь, все скоро закончится, – сказала она насмешливо и всадила мне в плечо шприц. В глазах моментально потемнело, я провалился в забытье, успев только подумать, что весь последний год мечтал выспаться.

***

Из доклада оперативного сотрудника ЦРУ Майкла Митчелла:

«На выставке за Смелковым велось непрерывное наблюдение. В течение дня инженер находился в компании коллег-соотечественников, строго следуя внутренним инструкциям по безопасности в чужой стране. Наши сотрудники под видом технического персонала были расставлены по всем подсобным поммещениям комплекса. К вечеру Смелков, вероятно, ослабив бдительность, пошел в туалетную комнату без сопровождения. Там ему был введен усыпляющий препарат. Далее все было выполнено по ранее разработанному плану: на крыше уже ждал вертолет, который доставил группу на частный аэродром, а оттуда – спецбортом на Аляску. По прибытии на базу ЦРУ, Смелкова ненадолго привели в чувство, после чего, убедившись, что жизненные показатели по-прежнему в норме, его снова усыпили для проведения тщательного обследовании на предмет наличия датчиков любого вида. В результате за ухом был обнаружен микрочип, который оперативно извлек медицинский сотрудник, прикрепленный к спецотделу. Микрочип был немедленно уничтожен…»

– Сергей, вы меня слышите? Пора просыпаться…

И снова по-русски, и опять с акцентом. Голос теперь напомнил «Красную жару» – «Какие ваши доказательства?». Наверное, он считает, что прекрасно владеет чужим языком. Ну что ж, я тоже кое-что могу…

– Требую немедленной встречи с российским послом, – отчеканил я по-английски.

Сидящий в кресле человек удивленно приподнял брови и улыбнулся. Как ни странно, впечатление он производил положительное. Не было в нем ничего хищного, фальшивого или того хуже, зловещего, как в тогдашней медсестре. Где-то моих лет, темноволосый, худощавый, в очках с тонкой оправой. Эдакий сосед-интеллигент, с которым можно и пиво в пятницу вечером выпить, и про высокое искусство поговорить. Молодцы, хорошо работают!

Воспользовавшись паузой, я огляделся. Комната, в которой я теперь очнулся, теперь уже не напоминала больничную палату, скорее, номер в дорогом отеле – удобная кровать, на которой я собственно и лежал, кожаные кресла, ваза на столике, картины, зеркало. Только вот окна не видно и стены, судя по всему, мягкие, обитые поролоном. Так, наверное, бывает в элитных психушках. Или в тюрьмах для временного содержания вип-персон.

– Возможно, чуть позже вы встретитесь с послом, если захотите. А пока будьте нашим гостем, – сказал по-английски мой собеседник и гостеприимно развел руками.

– Где я? – на правдивый ответ я нисколько не рассчитывал, но вопрос задать был обязан. Странно было бы его не задать.

– Вы у друзей, – ответ прозвучал мягко, успокоительно. Просто искренне захотелось в это поверить.

– Как я сюда попал? – мой праведный гнев куда-то делся, я действительно успокоился и расслабился.

– Вам стало плохо на выставке. Индийские врачи, к сожалению, не смогли оказать вам должной помощи, поэтому нам пришлось взять все в свои руки. Правда, для этого пришлось совершить небольшой перелет. Фактически, мы спасли вам жизнь…

Черт побери, я почувствовал такой прилив благодарности, что захотелось стиснуть его в объятиях. Что со мной? Почему я вдруг так расчувствовался?

– Спасибо, – выдавил я, еле сдерживая эмоции. – Как вас зовут?

– Меня зовут Майкл, и я теперь буду с вами постоянно. Пока вы не окажетесь в полной безопасности. А пока можете переодеться, привести себя в порядок. Через пять минут подадут обед. Думаю, вы проголодались. Поверьте, стейк здесь готовят как в лучших ресторанах. А после обеда мы с вами продолжим знакомство и беседу….

***

Из доклада оперативного сотрудника ЦРУ Майкла Митчелла:

«Руководитель операции, полковник Кирк Хабборт, назначил меня куратором Смелкова. В мои задачи входило: установление личного контакта, вербовка, а также дальнейший контроль за действиями русского инженера вплоть до завершения операции «Заслон». Перед первым разговором, незадолго до пробуждения, Смелкову был введен новейший препарат «Маат», позволивший быстро установить необходимый для дальнейшей обработки уровень доверия. Дополнительная доза препарата была добавлена в пищу, чтобы беседа, идущая под запись, была предельно откровенной…»

«Микрочип!» – внезапная мысль прострелила меня почти сразу, как был доеден последний кусок великолепного мяса. Рука самовольно потянулась к правому уху, палец нащупал пластырь. Хорошая у них анестезия, ни намека на боль. Но все равно я должен о нем сказать, хоть и поздно. Пусть Майкл не думает, что я что-то скрываю…

– Вы нашли микрочип, – это был не вопрос, а утверждение. – Я бы и сам сказал, поверьте!

– Верю, – кивнул Майкл. – Сергей, я верю каждому вашему слову. И буду рад выслушать все, что вам сейчас захочется мне рассказать.

Давно меня никто не слушал с таким вниманием. А ведь и правда, на душе столько всего накопилось…Хочется выговориться, нужно выговориться. Слова так и рвались откуда-то из подсознания, с самых глубин. Да что со мной? Раскис совсем. А все-таки он хороший человек, этот Майкл. Кому еще довериться, как не ему? Тем более сейчас, когда на карту поставлено мое выживание. Он мне поможет, он друг. Просто не нужно ничего скрывать…

– Меня зовут Сергей Смелков… Я родился на Волге, в Чкаловске, маленьком городке под Нижним Новгородом. Мальчишкой бегал на судоверфь, смотреть на корабли, мечтал о море. В школе увлекся физикой. После школы поступил в инженерно-строительный, потом армия. Женился на Марине, первой красавице факультета. Работал в Нижегородском НИИ речного транспорта. Два года назад наш институт получил крупный заказ на модернизацию малых торговых судов, я загорелся давней идеей, вышел с ней на руководство. Идея заинтересовала, меня перевели в Санкт-Петербург, на «Заслон» – большое предприятие, делает важные государственные заказы, в том числе военные. Так я попал в проект «Четвертая стена»…

Слова лились неудержимым потоком, как из открытого водопроводного крана. Хотелось говорить еще и еще. Это ведь так легко и приятно – говорить правду, ничего не утаивая…

– Вы понимаете, где сейчас находитесь? – вопрос был задан без намека на угрозу, по-прежнему мягко и участливо.

– Догадываюсь, – ответил я. – Не дурак. Где-то на дальней базе США, не обозначенной на картах. Вы из ЦРУ, да?

Майкл улыбнулся. Я ему определенно нравлюсь. Надо сказать еще что-нибудь, чтобы он понял, что я предельно откровенен.

– Что вас беспокоит, Сергей? И чего бы вам хотелось?

– Мне бы хотелось выжить и…мне страшно. Каждый человек, попавший в плен, – простите, не хотел вас обидеть, – думает о выживании, это ведь логично? Я не герой и не хочу умирать за чужие тайны. Я всего лишь инженер, работяга. Меня долго не воспринимали всерьез, а идеи мои считали чем-то несерьезным, фантастикой…Еще я боюсь пыток…Но я верю в справедливость и милосердие и в то, что смогу принести пользу. Что меня ждет?

Сердце колотилось, я неотрывно смотрел на собеседника. Ну, скажи, что все будет хорошо! Я тебе поверю, сразу. Ведь ты мой спаситель, защитник. На тебя вся надежда, родной!

– Вы готовы сотрудничать? Поделиться всем, что знаете, рассказать о «Четвертой стене», например? Я попрошу вас дать развернутый ответ, это необходимо для отчета.

– Да, – ответил я, не задумываясь. – Я готов сотрудничать и поделиться всем, что знаю, в том числе по проекту «Четвертая стена», над которым я работал в режимной лаборатории в «Заслоне». Этого достаточно, чтобы я был признан полезным?

– Пока достаточно. Придется подписать несколько бумаг, но самое главное вы уже сделали. Вам бы хотелось вернуться на родину?

Кривить душой перед Майклом было невозможно, я кивнул и почувствовал, как кровь прилила к щекам. Неужели я все испортил? Надо было соврать?

– Вы боитесь смерти?

Я снова кивнул. Кто ж ее, косую, не боится? Какие-нибудь камикадзе если только.

– Вы понимаете, что после вашего заявления возвращение в Россию становится невозможным? Осознаете, что вас там сочтут изменником?

– Да, осознаю, – выговорил я. Во мне боролись противоречивые чувства, но инстинкт самосохранения, желание выжить любой ценой всегда с лихвой перекрывает любые сомнения и моральные терзания.

– Я рад, Сергей, что мы пришли к соглашению. Разговор был трудным. Чего бы вам хотелось прямо сейчас? Любые бытовые пожелания…

– Водки дайте, если можно… – это я сказал уже по-русски.

Майкл посмотрел на меня с жалостью.

***

Из доклада оперативного сотрудника ЦРУ Майкла Митчелла:

«В связи с тем, что длительное применение препарата «Маат» не рекомендовано, так как может вызвать необратимые последствия, из беседы со Смелковым, когда он находился под воздействием лекарства, было смонтировано видеозаявление. Этот компрометирующий ролик был мной использован для вербовки Смелкова, чтобы дальнейшее сотрудничество продолжалось с его стороны в ясном сознании. Возможные реакции заранее просчитали штатные психологи. В конечном итоге ожидаемый результат был достигнут…»

– Этому никто не поверит! – я в ярости швырнул бокал в стену. Тот долетел до препятствия, чуть вжался в мягкую поверхность, отпружинил и совершенно целый упокоился в ворсистом ковре.

Я смутно помнил вечер накануне. Мне принесли графин с водкой, я пил, пел русские песни, матерился, вызывая у Майкла улыбку во все тридцать два безупречных зуба. Потом, кажется, раскрыл ему рецепт волжского самогона и закончил вечер политическими анекдотами. В том числе про их, трижды его американскую бабушку, президента.

Проснулся с гудящей головой, позавтракал, а потом…мне показали запись. На экране я говорил о желании выжить, о готовности сотрудничать и раскрыть новым «друзьям» все секреты, в том числе по «Четвертой стене». Господи… По идее, я могу упереться всеми лапами и настаивать на том, что это монтаж и фальшивка, но надолго ли меня хватит? Но просто так я сдаваться не собирался. Пусть будет торг. Слишком высоки ставки.

– Вы же понимаете, Сергей. Достаточно запустить этот ролик в Сеть и все…вам будет вынесен смертный приговор. Думаете, в Кремле вспомнят ваши прежние заслуги? Пожалейте близких, им ведь тоже достанется.

– Нет у меня близких! – рявкнул я. – И вам это прекрасно известно. Мать с отцом давно на кладбище, а с Маринкой мы развелись сразу после перевода в «Заслон». Она уже замуж успела выскочить за заслоновского начальника клининговой службы…променяла меня на уборщика, ха-ха! – я нес всякую не относящуюся к делу чушь, а сам мысленно лихорадочно выстраивал линию защиты. Продаваться, так задорого.

– Тем более, значит, вас ничего не держит в России… Кроме пресловутых «родных березок». Не знаю, насколько вас это утешит, но здесь, на Аляске, они тоже растут.

Он еще шутит, гад!

– Ладно, давайте серьезно. Ваше положение в настоящий момент шаткое, неопределенное. И только от вас зависит выбор будущей жизни. Сейчас высшее российское руководство теряется в догадках, где вы и что с вами произошло. Вариантов исчезновения много, но ни один не подтвержден, что не дает им оснований чернить ваше имя. В случае отказа мы будем вынуждены…Я подчеркиваю, – вынуждены отправить вас в Россию. Например, высадить в лодку в Беринговом проливе, поближе к побережью, а дальше вы сами решите – доплыть до вашей Чукотки или красиво утонуть. Компромат, конечно же, тут же будет слит в Сеть, независимо от исхода. Вы хорошо представляете, что вас ждет? В лучшем случае пожизненное заключение, в худшем – подвалы ФСБ. Вы уже для них изменник, осталось только получить минимальные доказательства, понимаете?

Наверное, я не смог скрыть волну страха, от которой заныло под ложечкой и заледенел позвоночник, потому что на холеном лице Майкла скользнула довольная усмешка. Не буду его разочаровывать, но меня передернуло больше от воображаемых холодных брызг и перспективы оказаться в утлом челноке на пути в какой-нибудь Анадырь или к мысу Дежнева. Когда-то в детстве я чуть не утонул, провалившись в волжскую полынью. Школьный сторож Василич вытащил еле живого. Брр…

– Вот видите. И другой вариант. Вы остаетесь здесь, работаете с нами. Занимаетесь любимым делом. Будут созданы все необходимые условия, предоставлено оборудование, выделен персонал. Вы сможете реализовать самые смелые мечты и при этом получать неплохие деньги.

– И жить в тюрьме?

– Оглянитесь, Сергей! Эта комната похожа на тюремную камеру? Комфорт, питание, медицинское обслуживание, гарантия безопасности. Ваше имя никогда и нигде не будет упомянуто. На родине, если вас это так волнует, вас сочтут пропавшим без вести… возможно, героем. Но главное – работа, реализация идей. Мы очень ценим таких специалистов, как вы.

– Но я буду под постоянным присмотром…Шаг вправо, шаг влево…

– Это только сначала. Со временем вы сможете себя зарекомендовать, проявить, подтвердить полезность. Вот и появится свобода. Никто не будет держать взаперти человека, доказавшего свою преданность. Вы станете полноправным гражданином США, вам будут выданы новые документы. Если захотите, мы изменим вашу внешность, с нами сотрудничают высококлассные пластические хирурги…

Я скрипнул зубами. Любой нормальный человек, будь он трижды патриот, начал бы колебаться. Да и какой у меня выбор? Либо жить, либо умереть… Как там сказал этот чертов Майкл? Красиво утонуть. И все же…

– Я не буду работать против России, – это прозвучало как надо, твердо и отчаянно.

Майкл посмотрел на меня и снова довольно улыбнулся.

– Я ждал именно этих слов, – сказал он. – И сильно бы удивился, если б вы их не сказали. Точнее, усомнился бы в вашей искренности. Только кто говорит о работе против России?

Давайте взглянем на ситуацию в масштабе. Ни для кого не секрет, что наши страны являются идеологическими противниками и давно уже ведут противостояние. Все так, но…открытая война между гигантами, имеющими в арсенале ядерное оружие, стала бы концом мира, уничтожением планеты. Вы же понимаете, что и ваша, и наша цель – этого не допустить?

Поэтому обе страны держат курс на политику сдерживания, то есть недопущения перекоса, военного преимущества, которое неизбежно нарушило бы хрупкий баланс. Мы подстегиваем науку и технику, чтобы догнать и перегнать русских, а ваши специалисты, в свою очередь, стараются успевать за нашими прорывами и открытиями.

Я слушал, мысленно соглашаясь. Пока ничто из сказанного Майклом не вызвало у меня отторжения.

– Рассмотрим текущую ситуацию, в центре которой поневоле оказались мы с вами. Русские благодаря идее с «Четвертой стеной» сделали серьезный шаг вперед, получили преимущество. Баланс и расстановка сил теперь под угрозой. Скажу вам честно, узнав в общих чертах о вашем замысле, мы начали вести собственные разработки, но, должен признать, пока даже близко не подошли к желаемому результату. Вероятно, нам не хватало именно вас, чтобы вашу же идею реализовать. Поэтому участие талантливого автора проекта только восстановит равновесие, понимаете? Америка получит ровно то же, что есть у России. Что, в свою очередь, снизит градус напряженности, позволит и дальше сохранить мир на планете. Разве это плохо?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.