Сергей Лян
Сегмент власти

"…Это огромный государственный механизм, в котором мы с тобой простые шестерёнки с указанным нам направлением вращения. Если какая-либо шестерёнка начинает тормозить или крутиться в обратном направлении, пытаясь поменять процесс, то эту шестерёнку стараются как можно быстрее демонтировать из механизма, и не обязательно целой…"

ГЛАВА 1. «Детектив Хан»

Я проснулся буквально перед рассветом в холодном поту. Сон был беспокойным, и я не мог вспомнить, о чем он повествовал. Снова погрузившись в дрёму, я надеялся, что смогу восстановить хоть какие-нибудь фрагменты сна, который ранее уже приходил ко мне, однако и в этот раз воспоминания о нем стирались. Электронные часы, закрепленные на противоположной от моей кровати стене, показывали время – 07 часов 00 минут; дата – Понедельник 04 марта 2115 год. Пора вставать. На работе нужно быть к девяти, а до этого хорошо бы успеть принять душ и позавтракать. Рольшторы на двух окнах, имевшихся в моём патэре площадью тридцать пять квадратных метров, автоматически скрутились, и яркие лучи солнца наполнили светом комнату. Самый верхний этаж двадцати пяти ярусной юртколонны открывал за окнами чудесный вид города, которым я любуюсь каждый раз, выходя на балкон. Это утро не было исключением. Пока я был в ванной, кровать с автоматическими механизмами, заправилась и переоборудовалась в диван, превратив мою спальную комнату в уютный зал. После водных процедур, настал черед отправиться на балкон. Подкурив сигарету и глубоко затянувшись дымом, я закрыл глаза. Полная тишина нарушалась лишь чириканьем птиц и еле слышными клаксонами разъезжавших внизу автомобилей. Юртколонна, в которой я проживал, была самой высокой, в сравнении со своими соседями, у которых этажность составляла максимум десять этажей.

Незаметно прошёл период, когда для оптимизации жилых массивов и эффективного использования земли, в начале восьмидесятых годов прошлого столетия были снесены все квартирные дома и частные жилые постройки. На замену им, в кратчайшие сроки, были возведены юртколонны – это высотные этажные здания, построенные в форме передвижного жилища древних кочевников, называемого «Юртой». Крыша каждой юртколонны сверху накрывало титановое сооружение из неоновых ламп с дифференцированной цветовой гаммой, в виде решетчатой крестовины, вписанной в обод, напоминающее шанырак, некогда увенчивавшим купол юрты. Хоть внешний вид юртколонны не был столь массивен, внутри он все же выглядел просторным. Первый этаж занимали коммерческие, служебные и подсобные помещения. Со второго по последний этажи считались жилыми. Один этаж юртколонны мог в себя вместить от двадцати до тридцати квартир, в зависимости от планировки и площади каждого патэра. Юртколонна обеспечена всеми необходимыми системами жизнеобеспечения и безопасности.

Собственный патэр мной приобретён относительно недавно. Ранее я перебивался с одного арендного жилья на другое и только спустя десять лет, накопил нужную сумму и купил патэр в Северном районе города. Я мог бы обзавестись жильем и раньше, но моё внутреннее скупердяйство отбило всякое желание обращаться в банки для получения кредита или оформления ипотеки.

Идея создания юртколонн принадлежала группе людей новаторов: Роману Борисенко, Фредерику Ортмейеру и Батырхану Гафарову. В 2080 году они основали крупнейшую национальную корпорацию «Б.О.Г.», образовавшуюся после слияния бизнеса каждого из учредителей. Инвестиционная компания «Bor investments», принадлежавшая Борисенко, финансовый холдинг «OFinance» от Ортмейера и инженерная лаборатория «Gala bioindustries» от Гафарова. На сегодняшний день из всей троицы в живых остались только Борисенко и Ортмейер.

Как сообщалось пресс-службой полицейского департамента – «23 апреля 2114 года в обеденное время Гафаров обнаружен повешенным на петле пластикового хомута в гараже своего дома. Акт вскрытия показал, что смерть Гафарова наступила в результате механической асфиксии дыхательных путей. В заключение посмертной психиатрической экспертизы сообщалось, что при жизни Гафаров страдал психическим расстройством с ярко выраженной депрессией и бессонницей. Обнаруженное в нагрудном кармане сильнодействующее снотворное лишь подтвердило выводы экспертов». Для семьи Гафарова, его смерть была полной неожиданностью. Накануне он отправил Надежду и своих дочерей – близняшек Аурелию и Азалию в туристический комплекс «Вуд» на острове Алкор. Гафаров же перед отлётом семьи сказал, что ему необходимо задержаться уладить кое-какие дела. Обещал, что через день вылетит чартерным рейсом. Со слов Надежды супруг вёл себя как обычно. Недоброжелателей, у Гафарова никогда не было. Как ни странно, но подходя уже к шестому десятку лет, он не нажил себе ни одного врага. Из всей троицы он был самым неприметным, тихим и не любящим журналистов, которых он называл назойливыми мухами. По результатам расследования у полиции не осталось сомнений в том, что Гафаров совершил самоубийство. Впрочем всем не до конца была понятна причина, по которой столь успешный бизнесмен наложил на себя руки. После закрытия дела, спустя несколько месяцев, члены семьи Гафарова получили причитающееся многомиллиардное наследство и перебрались на постоянное место жительство на остров Алкор. Каких-либо вестей от них с того момента не поступало, да и вообще об их семье уже все подзабыли.

Основным видом деятельности корпорации «Б.О.Г.» является робототехника, продукты которой успешно внедрились в нашу повседневную жизнь. Даже сейчас пока я погружен в думу, сервисный робот-клинер наводит порядок у меня в патэре. Есть у меня и другой робот, представляющий из себя миниатюрную игрушечную копию трансформера из одноимённой франшизы, который выполняет исключительно развлекательную функцию. На сегодняшний день нет ни одного человека, у которого не было бы в доме хотя бы одного робота. Цена на них относительно не высокая и каждый может их себе позволить. Хотите держать в чистоте весь дом – вот вам робот-клинер. Ленитесь сами постирать и погладить свои вещи, то робот-кастелянша вам в помощь. Также есть робот-тичер, который будет играть с вашим ребенком и параллельно обучать его чтению, счету и другим пред школьным навыкам. Внешне роботы были сконструированы несколько иначе, чем себе представляет большинство людей. Например, тот же самый робот-клинер внешне похож на устаревшую модель робота-пылесоса, однако в отличие от своего предшественника, он научился мыть полы, регулируя поток воды в зависимости от покрытия, а вмонтированные пропеллеры и облегченная рама позволили роботу-клинеру летать на небольшой высоте для преодоления самых разных препятствий или взбираться, по его меркам, на высокие предметы. Робот-тичер похож на игрушечного робота из мультиков, но не снабжен двигательным аппаратом. У него крутится голова и руки, но во всем остальном он стационарный. Расположенный на лицевой части дисплей с динамиками позволяет проводить с малышом интерактивные занятия.

Настоящий же прорыв в области робототехники произошел 30 августа 2109 года. Партнер-управляющий корпорации Борисенко заявил о создании первого прототипа андроида, построенного «по образу и подобию человеческому». Представленный андроид был похож на человека только номинально, обладая телом, руками, ногами и головой, умещенных на металлический каркас из облегченного титана. Борисенко заявил, что это только опытный образец, требующий доработок в части операционной системы и искусственного интеллекта, но заверил, что андроиды будут введены в эксплуатацию в ближайшее время. Как и было обещано, 16 декабря 2113 года, с конвейерной ленты корпорации «Б.О.Г.» сошла первая сотня андроидов. Пятьдесят единиц с внешностью мужчин, получивших имя «Адам», и столько же андроидов женской версии, получивших имя «Ева». На шее каждого андроида, под ухом, проставлялись штрих-коды с наименованием модели. Так самый первый андроид-мужчина получил название «Адам-Первый» или сокращенно «А-1», а андроид-женщина соответственно «Ева-Первая» – «Е-1». Обновленный внешний вид делал андроида более похожим на человека. Их выдавал только неестественный серый цвет искусственного полимера, которым были покрыты лишь некоторые части тела андроида, а именно лицо и кисти рук. Проектировщиками это было сделано в первую очередь с целью экономии и практичности, поскольку остальные части тела так или иначе будут закрываться одеждой. Экспериментально первая партия андроидов была распределена по всем муниципальным службам Кэстилая, начиная с полиции, заканчивая врачами. С первых дней андроиды показали высокую эффективность. Подпрограммы и специальные директивы были разработаны на основе многолетней практики каждой из профессий, что позволило внедрить андроидам абсолютные навыки и знания…

Я обжёгся о сигарету и, выругавшись, скинул окурок в пепельницу. Подойдя к стене в спальне, я нажал на кнопку. Послышался скрежет механизмов и за раскрывшейся стеной появился встроенный шкаф для одежды. Черные брюки, сиреневая рубашка с коротким рукавом и тонкий серый блейзер висели на плечиках со вчерашнего вечера, дожидаясь своего часа. Посмотрев на себя в зеркало, я провёл ладонью по заметно отросшей щетине. Будто бы отмахнувшись от своего отражения, со словами «И так сойдёт!» я направился к выходу.

Администратор юртколонны парень по имени Антон, с задумчивым видом стоял у стойки ресепшена и разгадывал кроссворд. Увидев меня, он улыбнулся и пожелал хорошего дня. Встроенный в ладонь чип сработал не сразу и лишь с третьей попытки был считан компьютером, отворившим мне подъездную дверь. Легкий голод одолевал все больше и без промедления направил меня в излюбленное кафе Сириус, чтобы позавтракать. Присев за столик и сделавзаказ через электронное меню, я достал свой смартфон и стал перечитывать свежие новости города. Газетные статьи пестрили заголовками об очередном успехе патрульных андроидов, которые пресекли чуть было не начавшуюся массовую драку среди людей, поздним вечером, возле местного рестобара «Запевала». Рассказывалось и об андроиде «Е-40», которая провела успешную многочасовую операцию по замене клапана на сердце. Поразительно то, как за столь короткий промежуток времени андроиды сумели прочно закрепиться в нашей повседневной жизни. Смертность на операционных столах уменьшилась до минимума. Статистика раскрытия преступлений у полицейских возросла в несколько раз. Я стал беспокоиться, ибо я работал следователем и меня пугал факт того, что совсем скоро придет время, когда меня заменят таким же ведром с гайками, которое будет работать лучше меня. В отделе, где я работаю, андроидами заменены не все, и у меня всё ещё есть работа, приносящая мне какой никакой доход, хоть и сравнительно малый, если проводить аналогию с теми же самыми высокопоставленными чиновниками, которые, скорее всего не озабочены мыслью их замены на роботов, ибо работа госаппарата – это руководство целой страной, что априори исключает участие в этом искусственного интеллекта.

Далее я наткнулся на публикацию республиканской политической интернет газеты «Путь», как по заказу рассказывавшей об успехах корпорации «Б.О.Г.», занимающей лидирующие строчки во всех бизнес чартах страны. «Могли бы и не напоминать об этом», – подумал я и громко фыркнул, – «Как будто у них есть конкуренты». Каждый житель нашей страны знает, что корпорация подмяла под себя практически все крупные конкурирующие компании. Самостоятельно работать получалось только предпринимателям малого и среднего бизнеса. На них не пал орлиный взор корпорации. Порабощение корпорацией бизнеса Кэстилая проходило относительно спокойно с минимальным количеством судебных разбирательств, решения по которым, впрочем, все без исключения выносились в пользу корпорации. Даже в самых проигрышных ситуациях корпорация могла задавить оппонента судебными издержками, что приводило к мирному урегулированию спора в пользу квази-монополистов.

Робот-официант неспешно подъехал к моему столику. Ловким движением механического щупальца он выложил на стол десертный нож и вилку, а также заказанную мной яичницу, посыпанную зеленью, и кружку чая, источавшего изумительный аромат мёда. Рядом робот поставил небольшую корзинку с нарезанным черным хлебом. Я улыбнулся роботу и как всегда поблагодарил за обслуживание. Жаль, что роботы сервисной модели не наделены даром речи, возможно, нам было бы, о чем поговорить. В качестве ответа, на дисплее экрана, заменявшего роботу голову, появился пиксельный желтый смайлик с подмигивающим глазом, ниже которого отпечаталась фраза «Не стоит благодарностей». С этим роботом я был знаком давно, с момента первого его появления в стенах дворового кафе. Я даже дал ему имя – «РОС», сложив первые буквы названия его модели «Робот Обслуживающий Сервисный». Аналоговая операционная система робота на сегодня устарела, но я в первый раз видел, чтобы он, как мне показалось, проявил некую эмоцию через свой пиксельный экран. Я почувствовал искренность и доброжелательность, которую он проявил, не обронив ни слова.

***

Подходя к своему полицейскому отделу, я увидел двух андроидов-оперативников, задержавших очередного правонарушителя. Им оказался молодой парень, занимавшийся посредничеством в сбыте контрафактной продукции, что было запрещено Антикриминальным кодексом Республики. Ему может грозить штраф в размере миллиона тенкоинов, или же трёхлетний тюремный срок. Задержанного завели в отдел и поместили во временный изолятор. Злость на лице парня, перемешивались с тревогой. Он явно не ожидал такого поворота событий.

Просканировав свой чип и зарегистрировав прибытие, я направился в свой кабинет. Ничем не примечательный он был размерами пять на шесть метров, с двумя небольшими пластиковыми окнами, контурными светодиодами, растянутыми вдоль стен под потолком и двухъярусным титановым сейфом, одиноко располагавшимся в дальнем левом углу за гипсокартонной перегородкой. Напротив, него, стоял мой рабочий стол с компьютером и всеми комплектующими.

– Салара. – усаживаясь за стол, я вызвал своего виртуального помощника.

– Идентификация личности, – по моему лицу пробежалась сетка лазерных лучей, – Доброе утро, детектив, – отозвался приятный женский голос из динамиков компьютера, – Я к Вашим услугам.

– Запустить «Р.У.Д.» и вывести на экран материалы расследуемых дел. Рассортировать по срокам.

– Команда принята, – ответила Салара и перевела управление компьютером на себя.

В дверях моего кабинета появился тот самый контрафактчик, в сопровождении сотрудника дежурной части. Все следователи оказались заняты и нужно было произвести допрос задержанного. Убедившись в отсутствие срочности по своим делам, я согласился провести допрос и оформить подозреваемого. Спустя некоторое время, прибыл андроид А-17 из отдела криминалистики. Молча зайдя в мой кабинет, он встал возле окна, расправил плечи и положил руки за спину.

– Детектив Хан, можете начинать допрос, – глаза А-17 замерцали жёлтым цветом, – Видеосъемка и аудиозапись активированы.

Внешний вид задержанного был непримечателен. Одежда из секонд-хенда хоть и старая, но все же чистая и опрятная. Волосы на голове не растрепаны. На шее под правым ухом виднелась цветная татуировка с изображением акулы. Контрафактчик оказался на редкость разговорчивым. От участия адвоката отказался.

– И так, начнём. Я детектив Хан Денис Александрович. Вы были задержаны и доставлены в отдел полиции «Солт» за нарушение антикриминального кодекса. Огласите пожалуйста свои идентификационные данные и краткую биографию.

– Зейналов Ашим, – представился парень, смотря прямо в глаза, – Родился пятого октября две тысячи девяносто первого года. Воспитанник детского дома, сирота. Шесть лет назад окончил Кэстилайскую общеобразовательную школу-интернат. В данный момент безработный.

– Безработный значит, – я побарабанил пальцами по столу, – А Вы не пробовали найти официальный источник дохода?

– Вы шутите? Думаете, я никогда в своей жизни не работал? Или Вы думаете, я чураюсь работы? Я трудился разнорабочим на одном из складов центрального универмага. Получал свои кровные пятьдесят штук в месяц, которых мне едва, но все же хватало на еду и оплату аренды комнаты общежития в микрорайоне Стекольщиков. Я довольствовался тем, что имею. А знаете, из-за чего я лишился работы? Из-за гребанного, мать его, робота… – Ашим покачал головой, – Ну да! Зачем работодатель будет платить мне больше полумиллиона тенкоинов в год, когда он может купить робота-клинера с пожизненной гарантией, который окупиться примерно через два года? Хм… Удобно, не правда ли? Сегодня практически всю работу выполняют роботы. Да даже вот у вас. – Ашим с ухмылкой посмотрел на А-17. – Кто знает? Возможно, скоро и Вы окажетесь нерентабельным.

– Ашим, мы немного отвлеклись, – я прочистил горло, – Вы располагаете возможностью заплатить штраф? Его размер составляет один миллион тенкоинов.

– Шутите? – Ашим скривил лицо. – Зачем бы я пошёл на дело, если бы у меня были такие деньги?

– Логично, – я хмыкнул и сделал отметку в протоколе, – Ты был посредником. Кто поставщик?

– Понятия не имею. Я зарегистрировался на одном из сайтов, где обещали лёгкий заработок. На мой смартфон поступил звонок со скрытого номера, который кстати до сих пор не могут расшифровать даже ваши оперативники с искусственным интеллектом. Со мной на связь вышел какой-то тип, попросивший называть себя куратором. Он же скинул на мой мессенджер координаты с геолокацией, где я должен был забрать три кейса с реактивными ранцами. После сбыта десять процентов выручки доставались мне.

– Вы же понимаете, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Разве к Вам не пришло осознание того, что это могло быть еще и опасно? Что если бы там был не контрафакт, а к примеру наркотики? Что тогда?

– А что поделать? – Ашим развёл руками. – На что-то я же должен жить. Я же ни виноват, что моя рабочая сила больше никому в этой стране не нужна.

– Ну почему же во всей стране? Вы могли бы переехать жить в любой другой город, взять хотя бы Онтс. Насколько мне известно, их правительство отказалось от внедрения андроидов.

– Ага, стану я менять шило на мыло, – фыркнул Ашим, – Ага, как же. Вам ли не знать, что тот же самый Онтс славится высоким уровнем криминала. В Севлоке жить слишком дорого, в Касипе ещё дороже, а Астарож это брат близнец нашего с Вами Кэстилая. Куда не сунься, везде свои заморочки. Потому-то я до сих пор здесь.

– И тем не менее это не даёт Вам право нарушать закон.

– Вы власть, Вам виднее, – отрезал Ашим и перевёл свой взгляд на грязь под ногтём большого пальца левой руки.

– Я не власть, а просто человек, выполняющий свою работу по поддержанию порядка в городе.

– Угу, – Ашим скривил рот и цокнул языком, – Я всё понял, детектив. Мы закончили?

– Закончили. У тебя есть вопросы, заявления или жалобы?

– Не-а. Но хочу отметить, что ваши андроиды меня приятно удивили. Такие прям все вежливые. Может и хорошо, что вся ваша ментура заменяется этими жестянками, – усмехнулся Ашим и задумался, – Примерно пять лет назад, я имел негативный опыт общения с операми из отдела «Содер», вот только тогда это были не андроиды, а люди. Имена их не помню. Одеты были не по форме. Вскользь показав свои удостоверения, они тут же накинулись на меня с расспросами, когда не смогли просканировать мой чип. Интересовались где я был и откуда иду. Сказали что неподалеку совершен грабёж и я похож на того упыря из ориентировки. Я пытался объяснить им, что иду с работы домой. Тогда я еще работал разнорабочим на стройке по реконструкции южного Ботольского моста. Отработав в первую смену до обеда, дабы сэкономить деньги на обед, я двинулся домой пешком, где по дороге меня и остановили. Кисло осмотрев мои рабочие лохмотья, в которых я прихожу на работу, работаю в них и ухожу также, не переодеваясь, опера не поверили мне и пуще прежнего стали давить на меня, угрожая побоями, если я не сознаюсь в том, чего не совершал. На меня нахлынул страх, предвещавший не только оказаться за решеткой, но и быть отлупленным этими гамадрилами. Уняв дрожь, я решил стоять на своем до последнего, чтобы не произошло. Один из оперов грубо схватил меня за отворот куртки и подтянув к себе, обозвал щенком и выродком. Меня спас вызов по рации, где сообщили, что разыскиваемый грабитель пойман. Опер грубо оттолкнул меня и пригрозил, чтобы я больше не попадался ему на глаза. Как Вы понимаете, детектив, осадок от общения с вашими коллегами у меня остался. Может андроиды действительно гораздо лучше вас… да и нас тоже. Как Вы думаете, детектив?

– Моё мнение не имеет никакого значения… Допрос окончен.

Я клацнул мышкой и приобщил протокол к другим материалам дела.

– Быстро мы управились, не правда ли? Можешь выключать камеру, – обратился я к криминалисту и только лишь через секунду понял, что с таким же успехом мог бы поговорить с тостером. Тем не менее, ответ от андроида все же поступил.

– По моим подсчетам, Вы проводите допрос на две минуты быстрее ваших коллег, – мерцая глазами, сказал А-17, – Медиафайл видеозаписи допроса отправлен в Ваш личный кабинет базы «Р.У.Д.» и прикреплен к соответствующему уголовному делу. Могу ли я чем-то еще Вам помочь?

– Нет, ты свободен.

– Благодарю за предоставленную возможность поработать.

Сказал бы эту фразу кто-либо из людей полицейских, я бы рассмеялся. Но это был андроид, главной задачей у которого является служение человеку.

– РУД? Что это? – поинтересовался Зейналов.

– Реестр уголовных дел, сокращенно РУД. Это электронная база, где ведутся и хранятся все уголовные дела, – в кабинет зашёл андроид А-17, чтобы забрать задержанного, – Можешь его забирать. Мы закончили.

Зейналов ушёл, а мне предстояло повозится с бумагами, отчетами и всякой бюрократической макулатурой, наличие которой, согласно всевозможных инструкций, «просто необходимо». Впрочем мне и самому хотелось более подробно изучить уголовное дело Зейналова, более подходящего случая и не найдешь. Первые страницы занимал рапорт двух андроидов оперативников о задержании Ашима. Последний был замечен выходящим из своего общежития с чемоданами в руках. Компактность ранцевых реактивных ускорителей, позволяла в сложенном состоянии выглядеть как дипломаты. Зейналов направился в сторону социально-технического университета, куда за ним скрытно проследовали оперативники. Там объект тайно встретился с клиентом и после непродолжительного диалога, Зейналов передал тому один из трёх дипломатов. Далее проведя манипуляции на наручных смарт-часах, клиент провел ладонью по чипу чипа Зейналова, и произвел оплату. После этого оба фигуранта пожали друг другу руки и разошлись. Зейналов тут же был схвачен. В рапорте имелась сноска о том, что задержание Зейналова проводилось в рамках «Контрольной закупки», где в роли покупателя выступал агент под прикрытием. В конце проставлено два QR-кода по одному от каждого андроида. Файл №3 хранил в себе протокол личного обыска. У Зейналова изъяты денежные средства в размере 100000 тенкоинов. Файл №4 – Протоколом обыска комнаты общежития Зейналова, ничего изъято не было. Файл №5 – Справка из бухгалтерии о переводе на чип оперативника А-40 денежных средств в размере 1000000 тенкоинов для проведения оперативного мероприятия. На первый взгляд дело казалось простым. Доказательств более чем достаточно. Такое дело я смог бы оформить до вечера, а завтра оно бы уже поступило в суд на рассмотрение. Однако что-то внутри меня заставило усомниться в правильности принимаемого решения и мне захотелось снова, но уже более детально просмотреть дело. Чутьё меня не обмануло и в этот раз. Протокол личного обыска, а именно то, что было изъято по результатам его проведения, вызвало у меня недоумение. Снова сверившись со справкой из бухгалтерии, я попросил дежурного найти и вызвать ко мне оперативника А-40. Андроид прибыл незамедлительно. Кратким движением руки я показал ему на стул. Он выполнил приказ и сел напротив меня.

– Контрольную закупку в отношении Зейналова ты разрабатывал?

– Так точно, детектив! Оперативник А-41 был привлечен позже, перед самой операцией.

– Сколько тенкоинов изъято из чипа Зейналова А. в ходе личного обыска?

– Один миллион тенкоинов, – членораздельно проговорил А-40, – Иная информация засекречена.

– Снять ограничение, – я провёл ладонью по считывателю андроида, – Второй уровень доступа секретности. Детектив Хан. Личный номер – двадцать один двадцать семнадцать.

– Доступ разрешен. – словно в трансе, спустя пару секунд ответил андроид.

– Ты сам лично перечислил выделенные бухгалтерией деньги своему агенту?

– Все верно, детектив.

– Согласно Вашего рапорта о задержании, ты и А-41, дождавшись перевода денежных средств на чип Зейналова провели задержание последнего. Так?

– Да, детектив.

– А теперь скажи мне, – я скривил губы, – Где остальные деньги?

– Все деньги, имевшиеся у Зейналова в чипе мы скачали. Больше ничего не было.

– Я конечно не думаю, что деньги Вы заныкали себе, Вам они ни к чему. Но! – я слегка повысил голос, – Все равно не понятно, куда делись остальные деньги! Или ты не знаешь, что у миллиона шесть нулей, а не пять?

– Мы всё делали по инструкции, – андроид слегка дёрнул головой, – Нарушений быть не может. Мы не могли ничего упустить. Детектив, могу ли я подать рапорт руководству о начале проведения служебного расследования?

– Сами разберемся. Знаешь, у людей такое бывает, когда не всякая информация должна быть услышана другими. Тебе ли как оперативнику этого не знать?

– Детектив, я обязан доложить об этом…

– Я верю, что ты все сделал по инструкции, но в нашей работе бывают моменты, когда нужно думать немного иначе. Понимаешь?

– Извините, но нет, не понимаю, – А-40 покрутил головой, – Это не вписывается в алгоритм заложенной программы. Про пропажу денег я все равно должен доложить руководству.

– Ничего ты не понял, – я покачал головой, – Вообщем так. Инициирую дополнительную проверку уголовного дела. Поскольку именно ты получал деньги из бухгалтерии и большая часть из них пропала, то пока что я подозреваю тебя в хищении денежных средств. Это даёт мне право задержать тебя до выяснения обстоятельств, на 36 часов. Законно? Ты согласен со мной?

– Ваши требования законны, и я обязан подчиниться.

– Вот и отлично. Тогда иди в свободную камеру и попроси кого-нибудь из дежурных офицеров закрыть тебя там. Постановление о твоём задержании я сейчас же отправлю в дежурную часть. И кстати назови своего агента, какой у него псевдоним? Как давно ты его завербовал?

– Агент «Гризли». Завербован два месяца назад. По его наводке реализовано уже три операции. По шкале Феликса, я оценил его эффективность на десять баллов из десяти. Остальные данные о нём Вы можете найти в агентурном досье.

Спустя пять минут зазвонил служебный телефон. Нажав кнопку ответа перед моими глазами образовалась объёмная голограмма начальника – Дёмина Виктора Павловича. Посмотрев на него, я понял, что он был в ярости и даже понимал причину этого. Без лишних разговоров я попросил аудиенции с ним, он согласно кивнул.

«Хм… Гризли? Что то знакомое…» – размышлял я, по дороге к начальнику.

Секретаря Эрики на месте не было. За дверью слышались вопли Дёмина. Он отчитывал руководителей других служб за слабые показатели по окончании отчётного периода. Матерно выругавшись, Дёмин выгнал всех из кабинета. Как только все вышли, в кабинет вошёл я.

– Денис, бляха муха, ты чего творишь?!!! На каком основании?!!! Ты что себе позволяешь?! Совсем крыша поехала, мать твою?!

– Палыч, спокойно, – я сделал короткую паузу, – На то есть свои основания..

– Да ну?!!! А ну-ка просвети!

Я в подробностях рассказал начальнику о произошедшем инциденте и о результатах беседы с А-40.

– Палыч, Вы же понимаете, что бы было, доложись он на верха? Началась бы служебная проверка, по окончании которой Вас как руководителя и этого андроида привлекли бы к дисциплинарной ответственности. Ему-то до фонаря все эти наказания, а вот Вам я думаю этого не надо. Доложить всегда успеем, но я считаю, что перед этим надо самим разобраться в произошедшем и найти виновного.

– Всё-то ты знаешь, – Дёмин громко закашлял, – И, тем не менее, спасибо… Что собираешься делать?

– Для начала предоставьте мне допуск к сведениям по агенту «Гризли», завербованного Адамом-40. Есть предположения, что это он объегорил нашего железного дровосека.

Дёмин провел пальцами по сенсорной панели компьютера, и на раскрывшейся виртуальном экране сделала несколько манипуляций с раскрывавшимися окнами.

– Всё. Доступ у тебя есть, я дал распоряжение секретчикам. Что-нибудь еще?

– Да, в случае успеха я считаю будет правильным отпустить Зейналова.

– С какого рожна?!

– Если мои догадки подтвердятся, то в суде действия оперативников могут быть расценены как провокация, и Зейналова все равно отпустят. Так зачем же ему сидеть лишний день? Более того, мы можем оказаться в центре внимания правозащитных организаций, которые инициируют в нашем отделе углубленную проверку, по окончании которой Вас точно отстранят.

– Ну ты загнул конечно, – кончик рта Дёмина дёрнулся, – Думаешь все может зайти так далеко?

– Всякое может быть. Сейчас не от чего нельзя быть застрахованным. К тому же не стоит забывать и о человеческой стороне рассматриваемого вопроса. Зейналов и так разочарован в работе полиции. Может стоит немного остудить паренька, дав ему второй шанс. Он же все таки не убийца, а по разговору я понял, что его и так жизнь не баловала. Тюрьма это не исправительное учреждение, – я глубоко выдохнул, – Это высшее учебное заведение, откуда освобождаются с новой профессией. Кто его знает каким оттуда выйдет Зейналов. Тюрьма его либо сломает, либо сделает нашим постоянным клиентом.

– Добряк ты, Хан. Ладно, – Дёмин размял пальцы, – На счет парня мне нужно все обдумать. Завтра дам свой ответ. А у тебя есть тридцать пять часов, чтобы разобраться с этой проблемой. Иди! Если что будет нужно – звони. И пожалуйста, давай без фанатизма.

Я кивнул в знак согласия и направился в свой кабинет.

***

В кабинете меня уже ждала Анжела Морозова из подразделения по контролю за секретными сведениями. Мы обменялись приветствиями, и она передала мне временные логин и пароль от виртуальной папки со сведениями о требуемом агенте. Стандартно Настя провела краткий инструктаж по работе с секретными документами.

Открыв электронную папку на компьютере, я стал изучать досье на агента. На фотографии прикрепленной к файлу агента под псевдонимом «Гризли» было изображено лицо, которое мне было хорошо известно.

«Так и знал», – подумал я.

Агентом оказался Гризлаев Борис, некогда работавший оперативником отдела «Солт». По официальным данным Гризли уволился по собственному желанию, однако каждый в отделе знал, как всё было на самом деле. Это случилось примерно два года назад. Просочилась информация об участии Гризлаева в одной из преступных группировок, промышлявших мошенничеством. В указанном преступном сообществе ему была отведена роль «разводилы». Он «ломал» дела, избавляясь от всевозможных доказательств. Доходило также и до того, что Гризлаев просто на просто запугивал свидетелей и даже самих потерпевших, угрожая арестом, а порой и физической расправой. В конце концов нашла коса на камень и Гризли был уличён во всех махинациях. Однако, чтобы не портить репутацию и имидж правоохранительных органов, руководство закрыло глаза и позволило ему уволиться по собственному желанию, без права восстановления.

Записав контактный номер и адрес конспиративного патэра Гризли, я закрыл программу и отправился на поиски улик. Спустившись на первый этаж и проходя мимо комнаты временного содержания, я решил переговорить с А-40, поскольку мне нужна была дополнительная информация.

Андроид неподвижно сидел на скамейке, сложив руки на коленях. Попросив дежурного открыть дверь, я вошёл. А-40, встал со скамейки, выпрямился и положил руки за спину.

– Гризли сам попросился в штат агентов-осведомителей? – спросил я и стал расхаживать по маленькому помещению камеры.

– Да, – А-40 кивнул головой, – Вербовка была добровольной.

– Информацию о контрафакте тебе подкинул Гризли?

– Да, и я занялся её реализацией.

– Скажи пароль для организации встреч с агентом.

– Пароль отсутствует. По инструкции, разработанной мной для поддержания связи с агентом, он должен ожидать меня после каждого задания в конспиративном патэре.

– И ты думаешь, что он сейчас сидит там и ждет твоего прихода?

– Он расписался в инструкции, значит должен ее соблюдать.

– Ой как все запущено, – сказал я и хлопнул ладонью себе по лбу, – В базовые характеристики вашего искусственного интеллекта случаем не добавляют основы психологии людей?

– Я имею обширные знания в области человеческой психологии. Согласно анкеты, заполненной агентом Гризли, я выявил у него низкий уровень лжи, из чего следует, что мой агент не предрасположен к обману…

«Гризли все эти тесты наизусть знает» – подумал я.

Искусственный интеллект андроида превосходил наш человеческий мозг почти во всём, но касательно жизненных ситуаций, андроиды вели себя как наивные дети. Хотя в принципе это логично. Одна из подпрограмм андроида запрещает ему противопоставлять себя человеку, и как следствие сомневаться в его добропорядочности. Андроиды не умеют лгать и поэтому не сомневаются в честности своих творцов.

– Ладно, забудь… – я надул щёки и громко выпустил воздух, – Пусть будет так.

Обман – это второе имя Гризлаева. Представляю сколько лапши тот навешал андроиду за всё время работы. Не удивительно, что Гризли не удержался перед возможностью подзаработать. Гризли не мог просто так узнать про сделку если только сам не был ее организатором.

– Вы проверяли телефон Зейналова? Абонентский номер звонившего пропустили через базу данных?

– Номер зарегистрирован на ныне покойного гражданина Сельцова Дмитрия Вадимовича. Родился семнадцатого августа две тысячи пятидесятого года. Родственные и иные связи проверены. Родители умерли тридцать пять лет назад. Семьи нет. Друзей нет. Не имеет прочных социальных связей. Ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности…

– Каким отделом полиции? – перебил я.

– Большинство дел расследовалось отделом полиции «Солт». – отчеканил А-40.

– Так-так-так. Когда умер Сельцов?

– Семнадцатого августа две тысячи сто десятого года Сельцов найден мертвым в арендованном патэре, без признаков насильственной смерти. Вскрытие показало, что смерть наступила в результате алкогольной интоксикации.

– Прям в день своего рождения. Судьба злодейка.

– Прошу прощения детектив, – после недолго молчания проговорил А-40, – Судьба здесь ни при чём. Причиной смерти явилось большое количество алкоголя, попавшего в организм.

– Ёлки-палки, выражение есть такое, – фыркнул я.

Выходя из отдела, я стал копаться в базах и искать служебную информацию о Сельцове. Доступ был закрыт. В примечании указано, что полная информация имеется в архиве Управления по контролю за секретными сведениями. «Ух-ты! Даже так?» – подумал я. Засекречивание данных о преступниках может быть лишь в двух случаях. Если он, будучи в составе преступной группировки, заключал сделку о сотрудничестве, либо когда преступник вступал в ряды тайных осведомителей или агентов. Я решил начать расследование с Управления по контролю за секретными сведениями. Их здание находится в Северном районе, однако путь до него не близок и я решил воспользоваться такси.

Менее чем через пять минут, ко мне подъехал желтый электромобиль марки «Ладья» в кузове седан, с соответствующими опознавательными знаками принадлежности к такси. Удобно расположившись на заднем сиденье, автомобиль тронулся и медленно покатился, тихо шурша колесами. Донесшийся из бортового компьютера голос оповестил, что путь до точки назначения займёт не больше двадцати минут. Включившаяся мелодичная оркестровая музыка, пыталась погрузить меня в объятия Морфея. Чтобы хоть как-то отогнать сон я достал телефон и поюзал в социальных сетях. Это позволило скоротать время поездки.

***

Здание такого важного подразделения как УКСС представляло из себя огромное двухэтажное строение, окрашенное в серый и чёрный цвета. Как таковых окон на здании не было, вместо этого на привычных местах располагались проемы, больше похожие на вентиляционные шахты, прикрытые металлической решеткой. Посаженные деревья вокруг всего здания, окутывали его своими ветвями, словно закрывая от посторонних глаз. Массивная металлическая входная дверь была закрыта. За входом, равно как и за всей территорией управления велось круглосуточное видеонаблюдение. Заметив мое приближение из динамика, установленного на двери послышался грубый мужской голос.

– Здравствуйте, Вы приближаетесь к охраняемому объекту, – обе камеры нацелились на меня, – Пожалуйста идентифицируйтесь и укажите цель прибытия.

– Здравствуйте. Я детектив Хан. Личный номер – двадцать один двадцать семнадцать. Отдел полиции «Солт». – сказал я и развернул ладонь, чтобы лазерные лучи считали данные с чипа, – Мне нужно получить доступ к секретным материалам, в рамках уголовного дела номер двадцать три тире тринадцать. Запрос должен был уже поступить к Вам.

– Ожидайте, – сказал мужчина и отключил микрофон.

Через некоторое время дверь открылась, и я вошел в здание. Оказавшись в узком коридоре предо мной предстала вторая дверь, подойдя к которой мне была дана инструкция приложить ладонь к сенсору, для аутентификации. Первая входная дверь закрылась, как только я переступил порог. После прохождения необходимых процедур безопасности, вторая массивная дверь беззвучно поднялась и скрылась в проёме. Пройдя внутрь я оказался в холле, где за стеклянной стойкой меня встретила молодая девушка, лет тридцати не больше, иссиня-черные волосы скрученные на затылке в один пучок придавали ее внешнему виду деловитость и строгость, черные брюки, белая рубашка со стоячим воротником, черный пиджак и очки без оправ дополняли этот образ.

– Здравствуйте, Денис Александрович, позвольте представиться. Карлаускайте Александрина, старший архивариус, – держа в руках планшет, отчеканила девушка.

– Добрый день. Рад знакомству.

– Судя по всему, Вы не в первый раз имеете дело с секретными сведениями, однако по протоколу безопасности я обязана провести с Вами хотя бы краткий устный инструктаж.

– Конечно, это же Ваша работа.

После соблюдения формальностей, Александрина попросила проследовать за ней. В здании было светло, однако отсутствие окон все же сказывалось на воздухе, который был сильно разрежен. Несмотря на активно и очень шумно работавшую вентиляцию дышать было не комфортно.

– Если вдруг почувствуете нехватку кислорода, сразу же скажите, – остановившись и осмотрев меня сказала Александра.

– И как вы работаете в таких условиях? – я прикрыл глаза и глубоко вдохнул.

– Ко всему привыкаешь, – архивариус пожала плечами.

– Согласен, однако с Вашего позволенья я всё-таки приму капсулу с жидким кислородом. Так мне будет комфортнее.

– Вы всегда носите собой аптечку?

– Вы удивитесь, но да, – сказал я, закрывая крышку хилбокса, – Это стандартный медицинский набор всех сотрудников силовых ведомств. В ней содержатся препараты, индивидуальной медицинской помощи. Зеленая капсула – это жидкий кислород, как раз для таких целей, – продемонстрировав капсулу, я отправил ее под язык.

– А остальные? Красная, желтая, голубая? Цвета что-то означают?

– Красная применяется при лёгком ранении, для ускорения свертываемости крови. Желтая служит неким антидотом, жаль, что не от всех ядов. Голубая капсула – это концентрированный жидкий фреон, который при попадании в организм превращается во внутренний кондиционер, позволяющий легче переносить знойную жару. Каждая капсула нужна для определенных целей.

– При ранении? – удивленно спросила архивариус, – Бывают внештатные ситуации?

– Мне посчастливилось никогда ее не использовать, – улыбнувшись, ответил я.

– А Вы хоть знаете из чего делают эти препараты способные творить такие чудеса? – поправляя очки, спросила архивариус.

– А Вы часто читаете химический состав таблеток от головной боли, которые покупаете в аптеке?

– Хм… Вы правы – не читаю, – с улыбкой ответила Александра.

Время по дороге в архив, за разговором пролетело незаметно. Снаружи здание казалось большим, но не настолько. Внутри же это была целая сеть ответвлений с коридорами, холлами и с несчетным числом кабинетов. Открыв дверь хранилища, запираемого архаичным способом на врезной замок с ключом, мы вошли в святая святых управления. Воздух здесь уже был более насыщен кислородом, из-за отсутствия большого скопления людей. Стоял приятный запах бумажных документов. Стационарные огнеупорные и взрывостойкие сейфы из обработанного неотитана, хранили в себе секретные документы государственной важности. Сейфы и железные шкафы меньших размеров служили для хранения всей остальной секретной документации. Уборка в архиве по всей видимости проводится очень редко, о чем свидетельствует толстый слой пыли, покрывавший стеллажи полок и шкафов. В дальнем углу имелся проход в небольшую комнату, куда меня проводила Александрина. Комната предназначена для работы с документами. Оборудована осветительными приборами и двумя металлическими столами с деревянными стульями обшитыми черной кожей. Архивариус сказала мне располагаться, пока она сходит и принесет нужные мне документы. Веки глаз постепенно тяжелели, и я машинально присел на стоявший рядом стул. За то мгновение, пока глаза мои были закрыты, в комнату беззвучно вошла архивариус. Открыв глаза и увидев ее, я соскочил со стула, как школьник перед учителем.

– Одеяло принести? – спросила она и хихикнула.

– Что? – спросил я, потирая глаза, – А, нет, благодарю. Извините, не знаю что на меня нашло.

– Возьмите документы, а я пока схожу принесу Вам крепкий кофе. Не переживайте, я тоже долго привыкала к новому зданию. Старое мне нравилось куда больше, хоть и находилось под землей.

Как только Александрина вышла из комнаты, я принялся слегка лупить себя ладонями по щекам и потирать веки, чтобы взбодриться. Александрина принесла небольшой термос и вручив мне стеклянную кружку в пластиковой оправе, налила в него кофе, цветом черного как смола.

– Я буду на втором этаже, – с улыбкой на лице, архивариус направилась к выходу, – Как закончите, позовите меня.

– Скажите могу ли я делать выписки и заметки у себя в блокноте.

– Конечно. Порядок не изменился. Вам нужно будет передать заметки модератору, который после проверки перешлёт их в личный кабинет Вашего РУД.

Досье на Сельцова состояло из одной единственной тоненькой папки с документами. На обложке папки приклеен конверт с двумя фотографиями Сельцова. Первый лист был с описью, по которой я смог найти копию уведомления о зачислении Сельцова в штат оперативных осведомителей. Мои догадки подтвердились. Сельцова вербовал Гризлаев. Картина постепенно вырисовывалась, но нужны были еще детали. На последних страницах досье имелся рапорт Гризлаева, с просьбой выделить агенту «Стрельцову» (он же Сельцов) аппарат сотовой связи и сим-карту с абонентским номером для оперативного обмена информацией. В углу рапорта стояла отметка бывшего начальника отделения интендантско-хозяйственного обеспечения Краснова, об исполнении. Приложен лист с технической спецификацией выдаваемой техники и сим-карты. Сотовый телефон компании «Канои» и сим-карта тогда еще существовавшего оператора сотовой связи «М-tel». Находка меня порадовала. Номера телефонов совпадали. Я сделал заметки в блокноте и, вырвав листок, позвал Александрину. Взяв у меня досье и листок, она провела меня до выхода из Управления.

Первым делом я сделал глубокий вдох, чтобы насладиться свежим воздухом, которого мне так не хватало. Капсула перестала действовать, и я выплюнул ее в стоявшую у входа урну, выругавшись про себя и пообещав не возвращаться в это мрачное место еще долгое время. Подкурив сигарету, я посмотрел на наручные часы. «Хорошо бы пообедать» – подумал я и увидел неподалеку кафе. По дороге я стал размышлять о расследуемом деле. Мыслительный процесс был прерван маленькой девочкой лет пяти, которая случайно стукнулась об меня, заигравшись своим игрушечным механическим драконом на дистанционном управлении, парившим высоко в небе. Потеряв равновесие, девочка упала, приземлившись на пятую точку, и молча уставилась на меня. Она была очень красивая, внешность и ее одежда были как с картинки. Глаза цвета морской волны, каштановые волосы, собранные в две маленькие косички, одета в джинсовый сарафан и кроссовки на магнитных застежках. Дабы не создавать аварийной ситуации на проезжей части я подхватил на руки девочку и перенес ее в более безопасное место, поближе к детской площадке. Поставив ее на землю, она вдруг выдала.

– Извините я не заметила Вас. Заигралась с дракончиком.

– Ничего страшного. Главное никогда больше не выбегай так на дорогу.

– Хорошо, дяденька, – ответила девочка и улыбнулась.

Смарт-часы на руке у девочки запищали. Она провела пальцем по экрану гаджета и открыла полученное голосовое сообщение от мамы. Девочка, услышав сообщение, нажала на пульте управления дракончиком кнопку, развернулась и побежала в сторону своей юртколонны. Механический дракон, сложившись до компактного размера со спичечный коробок, плавно последовал за девочкой, присоединившись к пульту. Почти добежав до подъезда, девочка развернулась и побежала ко мне. Я улыбнулся ей. Подбежав она протянула мне руку и назвала своё имя – «Кэсси».

– Красивое у тебя имя Кэсси. А меня зовут Денис, но можешь называть меня просто Дэн.

– До свиданья дядя Дэн. – помахав ручкой и сделав неуклюжий реверанс, Кэсси убежала.

Смотря в след убегающей девочки, я осознал грустный факт. Мне уже почти тридцать пять, а семьей я так и не обзавелся. Встреча с Кэсси затронула тайные уголки моей души. Вся моя жизнь заключалась в работе, а мысли о том, чтобы влюбиться, жениться и создать семью, никогда не приходили в голову, как будто бы мне всё это было не нужно. Возможно я сам себя обманываю и лишь отсутствие семьи заставляло меня так усердно работать? А может быть еще не пришло мое время? Не знаю.

Начало весны не было похоже на себя. Снег растаял. Солнце светило ярко, одаряя всех своими греющими лучами. На улице была такая замечательная погода, что хозяин кафе решился организовать места для трапезы на улице, под тень тентованного навеса. Усевшись за стол, я снова подкурил сигарету и сгорбился, облокотившись на столешницу. Ко мне подошел коренастый мужчина, средних лет, с густой с проседью бородой и длинными усами.

– Здравствуйте многоуважаемый! – радостно произнес мужчина с нескрываемым кавказским акцентом, – Рад приветствовать Вас в кафе «Вкус нации»! Я – Зураб, владелец и повар этого заведения. Открылся только недавно, но уверен, что смогу удивить Вас неподражаемым вкусом моих блюд. Чего желаете?

– Здравствуйте Зураб, принесите мне пожалуйста на первое суп, на второе что-нибудь с гарниром, два ломтика черного хлеба, небольшую порцию салата из свежих овощей и горячий чай. Всё на Ваше усмотрение.

– Заказ принят! Все сделаю. Это не займет много времени.

Кафе по размерам было совсем маленьким. Внутри оно могло вместить не больше двух столиков, для четырех персон на каждый. Летнее кафе оборудовано на скорую руку, однако все было сделано более-менее эстетично. Такие кафе в городе уже редкость и как правило они, не выдерживая жесткой конкуренции, закрываются, поскольку большая часть потребителей отдавала предпочтение пунктам быстрого питания.

Спустя пятнадцать минут из кафе показался Зураб. Суп с клецками на первое, бефстроганов с картофельным пюре на второе, салат из свежих помидоров и огурцов под сметанно-чесночным соусом и чай с бергамотом. Отдельно Зураб поставил хлебную корзинку, внутри которой в ассортименте лежали ломтики белого и черного хлеба. Пожелав мне приятного аппетита, Зураб удалился. На смарт-часы пришло сообщение от модератора о проверке моих записей. Электронный вариант заметок выслан на мой РУД. «Работа подождёт», – подумал я, вооружаясь ложкой.

Поблагодарив Зураба за столь вкусный обед, я расплатился и покинул территорию кафе. Через приложение я снова вызвал такси, на котором поехал на адрес конспиративного патэра Гризли. Юртколонна располагалась в Центральном районе, неподалёку от торгово-развлекательного комплекса «Огуст», вдоль главного проспекта Ибрагим, тянувшегося через весь Кэстилай, переходя за аванпостом в Южное шоссе.

У обочины проезжей части, рядом с кафе остановился старенький электромобиль «Викторианец», окрашенный в нестандартный для такси тёмно-синий цвет. Снова не обращая внимание на водителя, я уселся на заднее сиденье, отвлёкшись на пришедшее сообщение в мессенджере. Сообщение было от Александрины.

Александрина. Архивариус УКСС: «Еще раз здравствуйте детектив. Вы получили свои заметки? Я просила модератора, чтобы он как можно быстрее проверил Ваши записи».

Я: «Рад снова приветствовать Вас, Александрина, – экранная клавиатура затрещала под натиском моих пальцев, – Да, благодарю, всё получил. Ваш модератор всё оперативно проверил. Спасибо за заботу».

Про себя я подумал, что нужно бы что-нибудь спросить у нее в ответ и проявить интерес к нашей беседе. Девушки просто так сами не пишут.

Я: «Вы не будете возражать, если я позвоню Вам?»

Александрина. Архивариус УКСС: «У меня как раз небольшой перерыв. Можете позвонить»

Свернув приложение мессенджера, я открыл телефонную книгу и найдя телефон Александрины, позвонил ей.

– Это я, – голос был полным неуверенности.

– Хи-хи, – рассмеялась Александрина, – Я поняла. К тому же Вы у меня записаны.

– Точно…, – сказал я и резко замолчал.

– Что, что-то случилось? – обеспокоенно спросила Александра.

– Нет, нет, всё в полном порядке, – пытаясь скрыть волнение, ответил я и снова замолчал.

Я разозлился на самого себя. Взрослый мужчина, а веду себя как школьник, который не может подобрать нужных слов при разговоре с особью противоположного пола. Я собрался с мыслями и наконец, продолжил разговор.

– Александрина, скажите, Вы по вечерам бываете свободны? –ринувшись в наступление спросил я.

– Ну да, – с усмешкой ответила она, – Я же не робот, чтобы работать двадцать четыре часа в сутки. Мой рабочий день заканчивается ровно в половине седьмого. – сказала Александрина и будто бы, засмущавшись, резко замолчала.

– Я бы хотел пригласить Вас на ужин, на этой неделе. К сожалению, не сегодня. Работы много навалилось. Как вы на это смотрите?

– С превеликим удовольствием, детектив.

– Можно просто Дэн.

– Очень приятно. Можно просто Алекса. И кстати, можем перейти на «ты»

– Тогда завтра позвоню в это же время. Если вы… ты не будешь против, – взволнованно ответил я.

– Буду ждать звонка, Дэн. Пока.

– До свиданья, Алекса.

Положив трубку, я ощутил давно забытое чувство внутренней радости и с нетерпением ожидал наступления завтрашнего дня. Еще в архиве я почувствовал легкую симпатию по отношению к Алексе. Хорошо, что она оказалась более решительнее и первая написала мне, чего бы я сделать даже не додумался и скорее всего даже забыл бы про то, что она записана у меня в телефонной книге. Состояние эйфории длилось недолго. Мои мечтания прервал водитель, который на этот раз не был андроидом.

– Знакомо мне твоё выражение лица, – хрипло рассмеявшись сказал водитель, – Что? Согласилась?

– Да, согласилась, – я встрепенулся, – Вы что подслушивали?

– А что мне еще делать, сидя в нескольких сантиметрах от тебя в полной тишине?

– Я подумал, что Вы тоже андроид и поэтому не стал стеснять себя личными разговорами по телефону.

– Ни один из этих шпунтиков и винтиков не сможет заменить меня, хе-хе. Я впервые за руль сел, когда еще, наверное, даже тебя в планах не было, – водитель громко рассмеялся. – До заслуженного отдыха осталось совсем немного, потому то я и попросил своего старого друга, директора местного такси, оставить меня доработать.

– Неужели прям всех водителей заменили?

– Угу. Со всеми водителями разорваны контракты. Много кто подавал в суд, но всё бестолку. Некоторые водители стали самонаёмными, но как я слышал заказов у них совсем мало. Кто-то устроился личным водителем у среднячковых бизнесменов за небольшую зарплату, кто-то и вовсе перебивается с одной черной работы на другую.

– В Вашем голосе чувствуется небольшая нота недовольства. Не так ли?

– Не небольшая, а огромная. Открыто об этом я говорить не могу конечно же. Дал обещание другу, – водитель покрутил головой, – Обидно просто. Я-то своё почти отжил. После пенсии поживу немного на скопленные средства и уйду на покой. Дети и внуки живут за границей. Обидно за молодёжь. Они же просто напросто становятся ненужными. Раньше за людей держались, потому что они были основной силой способной сдвинуть любую страну с мертвой точки. Теперь же люди нужны не во всём и не везде. Вот так вот. Кстати, Андрюха, дружбан мой, ну который управляющий таксопарка, проболтался, что андроидов ему держать выгоднее, в первую очередь из-за негласной политики местного правительства, которая сама стимулирует сокращение человеческих ресурсов. По его словам, к нему приходили из налоговой и муниципалитета. Якобы они напрямую заинтересованы в том, чтобы частные компании, в том числе и наш таксопарк, держали в штате работников исключительно из числа андроидов и роботов. Они объяснили, что это выгодно в первую очередь для самого таксопарка. Так, вместо ста человек, разделенных на две смены водителей, будет достаточно иметь в штате всего пятьдесят андроидов, которые будут работать без сна и отдыха. Плюс ко всему, работодатель снимает с себя бремя заработных плат, страховки и других отчислений, на которые из бюджета компании ежемесячно тратятся миллиарды тенкоинов. Под видом борьбы с безработицей и оказания поддержки человеческим работникам, Кэстилайский конгресс издал закон, повышающий в два с половиной раза налоги для работодателей, нанимающих андроидов. И в итоге мы получили очередной дырявый закон, пускающий пыль в глаза простому населению и дающий возможность толстосумам законно нанимать андроидов, за которых они бедненькие, будут платить повышенный налог. Если раньше работодатель к примеру, платил сто тысяч тенкоинов работнику и десять тысяч государству, то теперь он по закону платит только государству, повышенный налог в размере двадцати пяти тысяч. Прям как в анекдоте, ей богу.

Излишние комментарии за или против я бросать не стал. Политика дело тёмное и мне не хотелось бы без надобности погружаться в эти дебри.

– Кстати, – не отрывая взгляда от дороги, таксист протянул мне руку, – Меня Леонид Романович зовут, можно просто дядя Лёня.

– Очень приятно, – пожимая руку сказал я, – Денис.

Таксист кивнул головой и улыбнулся, посмотрев на меня через зеркало заднего вида.

– Знаете, – уже я начал разговор, – Вы не первый человек, недовольный роботами и андроидами.

– Да я-то в принципе возмущен всем тем что сейчас происходит. Андроиды и роботы то здесь ни при чем. Не они лишают работы таких как мы и не они предались алчности в погоне за деньгами. Роботы это всего лишь орудие в руках наших сородичей, с помощью которого создается новая ветвь истории. Хорошо, что я уже скорее всего не застану конечную цель этого технологического прогресса.

– А что плохого в том, что наука и техника не стоит на месте?

– Денис в этом нет ничего плохого, однако нужно отметить, что любая техника должна создаваться для удобства людей. Ключевое слово «для удобства». Возьмём на пример ту же самую стиральную машину. Она была создана для помощи домохозяйкам, обремененных ежедневной ручной стиркой большого количества грязного белья. Стиральная машина не заменяет домохозяйку, а всего лишь помогает ей. Аналогично обстоят дела с различными посудомоечными аппаратами, миксерами, тостерами и другими приборами, в каждом из которых необходимо участие человека. Я думаешь почему до сих пор не установил себе в машину автопилот? Всё потому, что я хочу управлять автомобилем, а не наоборот. Ты наверняка слышал о скандальном деле. Примерно четыре года назад ДТП одно произошло, там ещё школьник погиб.

– Да, что-то такое показывали по новостям. Чем все закончилось? Осудили водителя? Или он оказался птицей высокого полёта?

– Если бы… – голос Леонида погрустнел. – Ходили слухи, что дело до суда не дошло. Закрыли из-за отсутствия какого-то составного преступления…

– Прекратили в связи с отсутствием состава преступления? – поправив в юридической терминологии, удивленно поинтересовался я.

– А, да, точно, из-за этого и закрыли.

Я достал свой смартфон и зашел в РУД.

– Салара!

– Добрый день, детектив. Чем могу быть полезна?

– Поищи в общей базе сведения касательно ДТП, совершенного примерно четыре года назад, где погиб школьник. Как фамилия у водителя помните? – поинтересовался я у таксиста.

– Саинова или Саимова, зовут Замира кажется, молодая, не больше двадцати пяти лет.

– Салара, ты слышала?

– Да, детектив. Осуществляю поиск… Есть результаты. Саимова Замира Ислямовна, уроженка города Кэстилай, родилась двадцать пятого января две тысячи восемдесят девятого года. Ранее не судима и к уголовной ответственности не привлекалась. Ранее работала помощником директора рекламного агенства «Таргет».

– Да, это она, – отозвался таксист, – Точно она!

– Салара, найди мне подробности ДТП с её участием.

– Принято.

– Так значит детектив? – с усмешкой спросил таксист.

– Что-то не так?

– Явку с повинной сейчас написать или повестку выдадите, господин детектив? – с не наигранной опасливостью поинтересовался таксист.

– Что? Какая повестка? Какая явка?

– Так я ж Вам наговорил тут всякого. На призыв к мятежу потянет.

– Будьте спокойны, дядь Лёнь, у нас свободная страна и каждый может свободно высказывать своё мнение, – успокаивающе сказал я.

– Ну и славненько, – глубоко выдохнув, сказал Леонид, вытирая пот со лба, – А то я уж подумал бежать, хе-хе.

Из смарт-часов донеся звук уведомления. Проведя пальцем по дисплею со мной связалась Салара.

– Детектив, информация найдена. Разрешите доложить?

– Слушаю тебя Салара.

– Двадцать шестого февраля две тысячи сто одиннадцатого года, по улице Регена, автомобиль марки «Сьера», под управлением Саимовой Замиры Ислямовны, совершил наезд на шестилетнего Сибанбаева Марата Елтаевича, переходившего дорогу по специально расчерченной разметке нерегулируемого светофором пешеходного перехода. В результате ДТП, несовершеннолетний Сибанбаев получил травмы несовместимые с жизнью. Проведенным расследованием установлено, что автомобиль в момент ДТП находился в режиме автопилота, а сама Саимова была отмечена в бортовом журнале как неактивный водитель. Поскольку Саимовой нечего было предъявить, она проходила по делу в качестве свидетеля. Из её показаний следует, что ввиду плохого самочувствия она передала управление автопилоту, что не является нарушением Правил дорожного движения. Ввиду сложившихся обстоятельств, полиция начала проверку фирмы «Доверие», занимающейся техническим и сервисным обслуживанием всей программы автопилотирования. По результатам проведенных экспертиз установлено, что перед ДТП и в момент его совершения, автопилот в автомобиле у Саимовой не имел каких-либо программных сбоев. При тщательной проверке покрытия дороги на пешеходном переходе обнаружены дефекты цветовой гаммы дорожной разметки, которые автопилот оценил, как погрешность и спокойно продолжил движение. В ходе дополнительной автотехнической экспертизы, специалистами проведен следственный эксперимент. Предпринята попытка воссоздания картины произошедшего. Установлено, что однотонная яркая одежда школьника, под действием пучка света солнца, способствовала размытию визуальных датчиков автопилота, в следствие чего программа не смогла расценить Сибанбаева, как препятствие на дороге и продолжила путь без снижения скорости и смены траектории движения. Ввиду образования новой правоприменительной практики в области расследования ДТП, создана специальная комиссия, во главе с председателем регионального суда. По результатам рассмотрения ДТП, комиссия постановила следующее: «1) Ввиду отсутствия в деянии Саимовой прямого и косвенного умысла на совершение инкриминируемого преступления, расследование в отношении указанного фигуранта рекомендуется прекратить, во избежание возникновения в будущем практики незаконного привлечения к уголовной ответственности лиц по аналогичным категориям дел. 2) Поскольку в действиях сервисной фирмы „Доверие“ отсутствуют признаки преступной халатности, комиссия против вовлечения указанного юридического лица и/или ее работников в орбиту уголовного процесса. В тоже время, из-за своевременно не введенного апгрейда видеолинзы автопилота считается целесообразным обязать фирму „Доверие“ в течении десяти рабочих дней выплатить в пользу пострадавшей стороны денежную компенсацию в размере одного миллиона тенкоинов. 3) Постановление комиссии считается окончательным и подлежит пересмотру в надзорной инстанции Высшего надзорного совета Верховного суда Фолксвэя…» Блок информации окончен. Иная информация отсутствует.

– Салара, скажи мне, – к горлу подступила сухость, – У Сибанбаева есть родственники?

– Нет, детектив. Сибанбаев – сирота. Место рождения не известно. Двадцать шестого февраля две тысяч сто пятого года обнаружен на пороге здания Дома малютки «Тигрёнок» в Южном районе Кэстилая. На момент обнаружения Сибанбаеву было всего пять месяцев. Фамилию, имя и отчество ему присвоили рандомно. По достижению четырёхлетнего возраста Сибанбаев переведен в детский дом «Райз», там же в Южном районе, где он числится по сей день. Желаете прослушать более подробную личную информацию о Сибанбаеве?

– На этом всё, Салара. Можешь отключаться, спасибо, – отвлеченно сказал я.

В машине повисла тишина. Я и водитель такси ехали молча.

– Денис, я малосведущ во всех ваших юридических терминах, – внезапно нарушил тишину водитель такси, – Скажи мне. Правильно ли я понял, что смерть мальчика они оценили в один миллион тенкоинов?

– Всё верно, – выдыхая, произнёс я.

– А то что никого нельзя привлечь к ответственности это тоже мне не послышалось?

– Вам не послышалось.

– Сволочи! Уроды плешивые! Это же надо так поступить с маленьким мальчиком?! Я многое повидал на своём веку, но чтобы вот так! – сказал таксист и провел ладонью по лицу, устремив свой взгляд куда-то вдаль, – Господи, у меня внук его ровесник. А если не дай бог… нет, нет, даже думать не хочу.

– Простите, – после недолгого молчания сказал я, – Не нужно было давать Вам это слушать.

– Вот о чём я и говорил, Денис! Всем ясно, что виноват автопилот, а точнее те, кто его создавал, но всем на всё наплевать! Конечно, это же никому не нужный сирота, за которого и заступиться то некому, – дядь Лёня остановился у обочины и стал смотреть в сторону, через боковое окно. – Извини, ты не против? Мне немного нехорошо.

– Всё в порядке. Я понимаю.

– Куда катится этот мир? – с грустью в голосе вопрошал Леонид. – Неужели репутация какой-то компании дороже жизни маленького мальчика?! – Таксист дрожащей рукой вытащил с кармана прозрачную пастилку, откуда достал оранжевую таблетку и судорожно положил ее себе под язык.

Дорога, на редкость пустовала. Не было привычного движения автомобилей, занимавших все полосы проезжей части. Простояв еще минуту, дядь Лёня завел автомобиль и тронулся, выезжая на большой скорости на проезжую часть. До конца пути он ехал, не проронив ни слова.

ГЛАВА 2. «Основная линия партии»

Кто бы что ни говорил, но центральный район Кэстилая отличается от Северного и Южного. Инфраструктура в этом районе на порядок выше. Если на Севере и Юге было по два кинотеатра, то в Центре их аж четыре, два из которых в формате полной виртуальной реальности, где ты можешь погрузиться в тело любого персонажа фильма и испытывать все то, что испытывает он на экране, будь то радость, печаль, гнев, эйфория и даже половое влечение. Кинотеатры такого формата доступны не всем, из-за ценовой категории. Стоимость билетов варьируются от двухсот до трёхсот тенкоинов, что соответствует двум месячным зарплатам среднестатистического работника. Остальные виды кинотеатров доступны практически каждому. Стандартные залы киноцентров представляют из себя классические кинотеатры, иногда с возможностью просмотра фильмов в формате 3D и реже в 4D. Несмотря на развитие стриминговых онлайн площадок для домашнего просмотра любого фильма, кинотеатры не потеряли актуальности и по сей день. Кому-то нравится большой экран и объемный звук, кому то просто нравится сама атмосфера кинозалов, где пахнет поп-корном и напитками.

Автомобиль такси остановился возле нужной мне юртколонны номер шестьсот тридцать пять. Дядя Лёня передал мне свою визитку с номером телефона и индивидуальным кодом водителя такси. Цвет кожи на лице таксиста сменился на более привычный. Исчезла злость в глазах. «Успокоился» – подумал я про себя, и пожав руку дядь Лёне, вышел из машины.

***

Патэр Гризли находился на противоположной от лифта стороне, рядом с лестничным маршем, на седьмом этаже. Долго не думая я постучал в дверь, которую мне минуту спустя открыл Гризлаев. Он выглядел иначе. Вся тучность телосложения сменилась худобой. Лицо его было узнаваемо, но от младенческой внешности не осталось и следа. Множество шрамов, ожогов и царапин обезобразили Гризлаева. Его худощавое телосложение пугало одним только видом, будто бы он не ел месяцами. В правой руке он держал уже наполовину пустую бутылку водки. Моё появление его ничуть не удивило, и он пригласил зайти. В патэре стоял едкий отвратительный запах, исходивший из угла на кухне, где Гризлаев устроил настоящую свалку мусора. Осмотревшись, я понял, что некогда крутой полицейский терпит бедствие, как корабль попавший в водоворот, куда его постепенно закручивает пучина бездны. На полу, помимо разбросанных окурков, бутылок и остатков пиццы, валялись пустые ингаляторы с прозрачным пузырьком, на стенках которого был виден осадок бледно-красного цвета. Отряхнув накрытый на одном из кресел плед, я присел, предварительно расчистив ногой место возле журнального стола.

– Вот это да! Кого я вижу! – скривив лицо, сказал Гризлаев, – Здорова Хан. Сколько лет, сколько зим! Ты по делу или просто решил навестить старого приятеля? – стараясь выговаривать каждое слово произнес Гризлаев.

– Здравствуй, Боря, давно не виделись. Сам как думаешь?

– Судя по твой роже, предполагаю, что пришел ты по делу.

– Всё верно. Не буду ходит вокруг да около. Где деньги, агент Гризли?

– Хе-хе. А всё, – Гризлаев развёл руками и скорчил гримасу, – Тю-тю, нету лавандосиков.

– Хватку теряешь, Боря, следов много оставил.

– Это для тебя всё было просто, – сказал Гризлаев и глубоко выдохнув, рухнул на кресло, – А эти андроиды, мать их за ногу, даже ничего не заподозрили…

– Что с тобой случилось? Ты сильно изменился.

– Уволили меня, вот что случилось, – фыркнул Гризли.

– Но так ведь жизнь на этом не останавливается.

– В жопу твои нравоучения! – Гризлаев сделал два глубоких глотка из бутылки с прозрачной жидкостью внутри. – Сам разберусь!

– Это не аспан случайно? – спросил я, отопнув ногой пустой ингалятор, – Так ты не только мошенник, но еще и наркоман?

– Тебе то что? – огрызнулся Гризлаев.

– Ты же сам когда-то курировал линию по борьбе с наркотиками! Видел же, что он делает с людьми!

– Нотации пришел читать?! – состряпав недовольную мину процедил Гризлаев, – Если так, то пошёл вон! Развелось умников!

– Ладно, дело твое, – сказал я и встал с кресла, – Собирайся. Так или иначе, ты пойдёшь со мной. Раз уж нагадил, то будь добр ответить за это.

– Старый ты волчара, – ухмыльнувшись сказал Гризлаев, – Пошли… Ой, подожди. Мне надо отлить, хе-хе.

***

Доехав до «Солта» патрульные отвели и поместили Гризлаева в изолятор. Я же прямиком направился в кабинет Дёмина для доклада. В приемной, меня встретила адъютант Виктора Павловича девушка по имени Эрика. Вид у нее был испуганный.

– Привет Эрика, – сказал я и осёкся, – Ты чего такая бледная?

– Дэн, – Эрика перешла на шёпот, – К Виктору Павловичу в кабинет ворвались люди в штатском, представившиеся сотрудниками комитета республиканской безопасности. Следом за ними забежало двое спецназовцев.

– Так, все успокойся. Они там долго уже?

– Нет, буквально перед твоим приходом появились.

Я постучался в дверь, открыл ее, и вошёл, не спрашивая чьего-либо разрешения. Дёмин сидел за своим столом. Справа и слева от входа стояло по два спецназовца, одетые в тактические черные костюмы с балаклавами. За бортовыми частями рабочего стола Виктора Павловича, сидели трое людей в темно-серых костюмах. Один из них, тот что походил на главного, перевел свой взгляд на меня.

– Я так понимаю, это Вы детектив Хан? – прищурившись спросил он.

– Во плоти. С кем имею честь разговаривать? – не отводя взгляда от собеседника, поинтересовался я.

– Начальник антикоррупционного отдела Кэстилайского регионального управления Комитета республиканской безопасности подполковник Бекетов Тимур. А это мои коллеги из оперативного отдела. Вы как раз вовремя детектив. Прошу Вас, присаживайтесь. У нас есть к Вам пара вопросов.

– А к чему весь этот пафос? Двушку из приёмной напугали своим визитом.

– Детектив пожалуйста, – закатив глаза начал говорить Бекетов, – Присядьте, будьте так добры.

Немного поколебавшись, я присел на край стола, напротив Дёмина.

– Все, кто нам нужен здесь. И так…, – Бекетов достал планшет и многозначительно посмотрел в экран, перелистывая страницы какого-то электронного документа. – Пока что дело не возбуждено. Но у нас на руках имеется проверочный материал, зарегистрированный, по анонимному сообщению, неравнодушного гражданина о превышении должностных полномочий начальником отдела «Солт» полковником Дёминым Виктором Павловичем и детективом этого же отдела майором Хан Денисом Александровичем. В ходе опроса лица, пожелавшего остаться анонимом, в целях безопасности, нам стало известно о том, что Вы детектив, преследуя личный интерес, пытались увести от уголовной ответственности задержанного Зейналова, в чем попросил содействия у своего непосредственного начальника Дёмина. Что Вы можете пояснить по данному поводу детектив Хан? Повторюсь. Это неофициальная встреча.

– Вас дезинформировали, всё было не так.

– Ну так потрудитесь всё объяснить.

– А смысл? Когда это Вы просто так приходили и пытались всё свести на рыбу, если же конечный итог таков. А если вы намерены в чем-то нас заподозрить и если у вас есть доказательства нашей виновности, то вперёд и с песней, будем разбираться.

– А Вы смелее чем я предполагал, – сказал Бекетов, поправляя зализанные набекрень кустистые черные волосы, – Наше противостояние не приведёт ни к чему хорошему, во всяком случае для вас. Мы здесь для того, чтобы локализовать и устранить образовавшийся инцидент. В Ваших же интересах согласиться с нашими условиями. В противном случае мы начнем расследование, и поверьте мне, в этой схватке у Вас просто на просто не хватит ресурсов, чтобы победить.

– Может быть уже тогда перейдём к делу, а то я устал уже слушать басни о длине полового органа Вашего ведомства?

– Остроумно, – появившаяся на лице Бекетова улыбка, сменилась выраженной надменностью, – К делу, так к делу. Господин Хан, хватит искать черную кошку в темной комнате.

– Может просто стоит включить свет? – холодно ответил я.

– Не ведите себя как фигляр. Вы прекрасно поняли, что я имел ввиду. Просто делайте свою работу и не лезьте туда, куда не следует. Взамен мы прекращаем следственную проверку и забываем о случившемся.

– А что с Зейналовым? Его ведь подставили. Это была чистой воды провокация со стороны оперативника.

– Закон для всех одинаков, а если мы вдруг станем отпускать всех и каждого по каким-то надуманным причинам, то это приведёт к беспорядку, – Бекетов достал сигарету и стал крутить её между пальцами, – Я думаю Вам с Дёминым нужно посовещаться и поэтому мы оставляем Вас одних.

Бекетов и его сотрудники одновременно встали из-за стола и направились к выходу. Выходя из кабинета Бекетов напомнил Виктору Павловичу, что времени у нас буквально до конца рабочего дня.

За секунды делегация из КРБ со спецназом покинули кабинет. Дёмин встал из-за стола, вставил руки в карманы брюк и подошел к окну, что то там высматривая.

– Виктор Палыч, что это сейчас было?

– Дай сигарету, – усевшись на соседний стул сказал Дёмин.

– Вы же бросили.

– Да теперь уже какая разница, – Дёмин махнул рукой и достал из выдвижной полки стола стеклянную пепельницу.

Подкурив сигарету себе и мне, он продолжил.

– Хан, я согласен с тобой, что их подозрения и яйца выеденного не стоят, но как ты уже и сам заметил, наши силы не равны. Просто они ленивы и не хотят без особой надобности задействовать свой ресурс. Им проще запугать нас и разойтись полюбовно. Да и для нас так будет менее болезненно. В общем так, я думаю, что стоит послушать наших старших братьев. Пойми… – Дёмин осёкся, – У меня пенсия на носу, так что пожалуйста, сделай как как они говорят, это моя личная просьба. Ты же никого не предаёшь. От тебя нужно лишь держать язык за зубами. С бухгалтерией я переговорил, они исправят нужный документ, а недостачу в кассе я закрою сам.

– Хорошо, – после долгого молчания ответил я, – Но дело Вам придётся передать другому следователю.

– Что-то такое я и предполагал от тебя услышать, – Дёмин нажал кнопку коммутатора, – Дежурный, срочно вызови ко мне Рамаренко. Можешь идти, Денис, я тебя не задерживаю.

Выйдя от Дёмина, я направился в свой кабинет, по дороге размышляя о произошедшем. «Правильно ли я поступаю, идя на поводу у КРБ?», – подумал я. Зайдя к себе, я позвонил в дежурную часть, чтобы андроида А-40 и Гризлаева освободили. Дежурный сообщил, что Гризлаев просит о встрече. Я ответил отказом. Сказать мне ему было нечего, а слушать его насмешки у меня не было настроения.

***

Домой я вернулся поздно вечером. Переодевшись в домашние вещи, прошёл в зал и уселся на диван. Из угла комнаты послышалось тихое жужжание шестеренок и работающих пропеллеров. Подойдя ближе за тумбой, я увидел своего робота-клинера, застрявшего между стеной и трубой радиатора отопления. Рядом на полу лежал обломок лопасти правого переднего пропеллера. Звук механических щупалец, при помощи которых робот пытался выбраться, был схож с писком мыши угодившей в мышеловку. Аккуратно освободив робота, я вытащил его из-за тумбы, протерев с его корпуса тонкий слой пыли.

– Что, малыш, тоже день не задался?

Робот будто бы радуясь своему освобождению, стал интенсивно шуметь своими механизмами и встроенной звуковой монофонией. Отключив робота, я поместил его на станцию питания. Заявку на ремонт, в сервисный центр отправил сразу же, чтобы не забыть.

Зайдя на кухню, мой желудок дал понять, что неплохо было бы перекусить. Я открыл холодильник, содержимое которого меня не сильно расстроило. На верхней полке лежало четыре сендвича, запакованных в вакуумный контейнер, упаковка тетрапака с молоком и такая же упаковка с вишневым соком, ниже на полке в ряд выставлены четыре жестяные банки со слабоалкогольным шнапсом и две банки газировки. Открыв морозильную камеру, я нашёл старую, но еще годную к употреблению упаковку с замороженной пиццей, которую всего-то нужно поместить на несколько минут в микроволновую печь. Решив сберечь пиццу для лучших времен, я достал себе баночку шнапса и два сендвича.

Отужинав, я направился в зал, где просидел около часа за просмотром телевизора. В открывшемся приложении онлайн-кинотеатра нашелся неплохой фильм. Мне всё равно было, что смотреть, лишь бы хоть немного отвлечься от последних событий.

Сон подкрался незаметно.

***

Я стою на входе в какой-то древний амфитеатр. Несмотря на сильные повреждения в строении, зрительские места и сцена были в идеальном состоянии. Зрительский зал был полон. Я уже хотел было уходить, но что-то внутри меня не давало сделать и шагу к выходу. Зрители о чем то перешёптывались между собой на французском языке. На сцене возник незнакомец в чёрном балахоне. Лицо его мне было знакомо, но я так и не смог вспомнить откуда. Расхаживая из стороны в сторону он о чём-то рассказывал, всё на том же французском языке. Его выступление длилось не больше пяти минут. Он перешел к центру сцены и внезапно посмотрел на меня. Все сидящие в зале следом за ним также повернули голову в мою сторону. Холод пробежался по жилам. Мне стало не по себе. Во взгляде незнакомца что-то поменялось. Всем своим видом он будто бы умолял меня услышать его. Наконец оратор изрек понятными мне словами: «Помогите друг другу». После этих слов амфитеатр стал разрушаться, а зрители постепенно исчезали, растворяясь в дыму. Человек в черном балахоне, не отводя взгляда, медленно пятился назад, подзывая к себе рукой. Я стал идти за ним, но не смотря на плавность своих движений он удалялся всё дальше, пока не скрылся за густым смогом дыма, исходившего от разрушающегося строения. Перед исчезновением он прошептал: «Сорок четыре… Ноль восемь… Двадцать один…»

***

– Стой!!! – крикнул я, проснувшись.

Осмотревшись по сторонам, я убедился, что нахожусь у себя в патэре, а все что со мной происходило, было всего лишь сновидением. Настенные часы показывали время – 03:17. По телевизору шел уже совсем другой фильм-боевик, со стрельбой, взрывами и клубами дыма, что подтвердило мои догадки по поводу действий, происходивших во сне.

– Нужно перестать смотреть фильмы перед сном – подумал я, прикрыв глаза, – Бред какой-то.

Еще некоторое время я не мог уснуть. Вся картина сна запомнилась плохо. Единственное, что крутилось в главе это цифры, произнесенные оратором в черном балахоне – «Сорок четыре, ноль восемь, двадцать один…». Что бы это могло значить? Эти цифры еще долго крутились у меня в голове, не давая уснуть.

ГЛАВА 3. «Последний рабочий день»

На следующий день, придя на работу я увидел, как Зейналов в сопровождении конвоира заходил в кабинет к следователю Рамаренко. Вид у Зейналова был уставшим, будто бы он не спал всю ночь. Волосы взлохмачены, а под глазами темнеющие мешки. Движения его были заторможены, а взгляд рассеянный. Увидев меня, молодой следователь Рамаренко, помахал мне рукой и указав конвоиру на свой кабинет, направился в мою сторону. Я молча зашёл к себе в кабинет и уселся на кресло. Следом за мной, зашёл Рамаренко, с своей дурацкой ухмылкой.

– Эх, Денис, – усмехнулся следователь, – От такого дела отказался.

– Обычное дело, – холодно ответил я, – Что может быть особенного в сбыте контрафактной продукции?

– Ах да, – Рамаренко скривил рот, – Ты же не в курсе, я и забыл. Зейналов то, наркосбытчиком оказался.

– Что? Какие еще наркотики? Какой к чёрту сбыт?

– Работать нужно уметь, – от Рамаренко так и несло высокомерием, – Сейчас вызвал его для предъявления окончательного обвинения, с учетом новых фактов.

– Какого чёрта?! Это он тебе сознался в этом?

– По правде говоря, вчера ночью от наших коллег с КРБ пришла аналитическая справка и материалы доследственной проверки. Там то и сказано, что в ходе проведенных оперативных мероприятий, был установлен факт сбыта наркотических веществ гражданином Зейналовым. Я допросил Зейналова и он во всём признался, даже в посредничестве при сбыте контрафактной продукции. Тебе он не сознался, а мне всё выложил, как на духу.

Я замер, пытаясь переварить полученную информацию. Если к контрафакту Зейналов имеет хоть какое-то отношение, то наркосбыт это было перебором. «Что они творят?!» – подумал я. Больше всего вопросов вызывает поступившая от КРБ информация, которая непосредственно касается Зейналова, каким-то образом засветившимся в ходе оперативной разработки сотрудников республиканской безопасности.

– Ладно, – оскалив в улыбке белые зубы, сказал Рамаренко, – Я пойду, а то дел много.

Поглощенный гневом, я не помню как, но очутился в кабинете начальника. Увидев меня, Дёмин поставил чашку на блюдце и отодвинул их в сторону.

– Ничего не хотите мне объяснить?!

– Здравствуй Денис. Я тоже рад тебя видеть. Присаживайся, – спокойным голос произнес Дёмин.

– Скажите мне, что Рамаренко шутит, – повысив голос произнёс я.

– К сожалению, нет. – уставшим голосом ответил Дёмин.

– Офигеть не встать! – воскликнул я. – В голове не укладывается! Как это, всего за одну ночь, Зейналов превратился в наркосбытчика?!

– От меня то ты что хочешь услышать? Имею ли я к этому отношение? Нет, не имею! Сам знаешь откуда растут ноги!

– И что мы вот так просто будем сидеть и смотреть, как ломается жизнь молодого парня? Надо же что-то делать!

– Денис, прошу тебя не лезь! Сам же знаешь нашу систему!!! Это огромный государственный механизм, в котором мы с тобой простые шестерёнки с указанным нам направлением вращения. Если какая-либо шестерёнка начинает тормозить или крутиться в обратном направлении, пытаясь поменять процесс, то эту шестерёнку стараются как можно быстрее демонтировать из механизма, и не обязательно целой.

– Прозвучало, как угроза.

– Это не угроза, Денис, а всего лишь предостережение. Там наверху не нравится чрезмерная любопытность. Если я не заставлю тебя замолчать, то сначала полетит моя голова, а затем и твоя.

– Тогда я облегчу участь и Вам и всем остальным! – сказал я, кладя на стол своё служебное удостоверение. – Увольнение принимаете?!

– Неожиданно, – Дёмин кряхтя приподнялся со своего кресла и потянулся за удостоверением, – Хотя ты прав, так будет лучше… во всяком случае для тебя. С сегодняшнего дня ты уволен из органов полиции. Приказ получишь вечером, Эрика пришлёт на твою электронную почту.

– Я могу идти?

– Погоди, – Дёмин протянул руку, – Были бы другие обстоятельства…

– Ничего бы не изменилось Палыч, – сказал я, скрепляя прощание рукопожатием.

Выходя из кабинета Дёмина, меня встретила Эрика, которая со слезами на глазах бросилась и обняла меня.

– Опять ты подслушивала?

– Я нечаянно, – будто оправдываясь хныкнула Эрика – Ты правда уходишь?

– Да, так будет правильнее.

– Чем думаешь заняться? – успокаиваясь и отпуская меня, начала расспрашивать Эрика.

– Я давно уже готовил документы на адвоката. Полагаю, наступил тот самый момент.

– Чувствую, что и мне в скором времени нужно будет искать работу. Придётся освежить старые знания. Уйду обратно в больницу работать.

– Так у тебя медицинское образование есть что ли?

– Да. Родители в своё время подсуетились и отправили меня учиться в медицинский колледж. Некоторое время работала по профессии, в отделении хирургии, операционной медсестрой. А потом что-то как-то мне всё поднадоело, и я уволилась оттуда. Ну а потом уже пришла полицию, после прохождения ускоренных курсов делопроизводителя-архивариуса.

– Ты не пропадёшь, я уверен.

– Спасибо тебе Денис. До встречи, – Эрика снова обняла меня. Я обнял ее в ответ и попрощался.

***

На мой смартфон пришло уведомление о прибывшем такси. Ребята из отдела помогли мне за один подход вынести все мои вещи и погрузить в машину. Грузового места потребовалось много, поэтому заднее сиденье автомобиля было использование не по назначению. Увидев меня, дядь Лёня улыбнулся.

– Можете подождать несколько минут? Мне нужно вернуться в отдел. Кое-что забыл.

– Давай беги. Я здесь буду. Только переставлю машину, чтобы не мешать проезду. Вон как раз свободное место есть.

«Нужно переговорить с Зейналовым» – размышлял я, поднимаясь по лестнице. Что такого ему могли предложить, чтобы он признал вину по другим преступлениям?

Когда я вошёл в кабинет, Рамаренко что-то печатал на клавиатуре, а Зейналов сидел напротив него.

– Привет ещё раз, – постучав по дверному косяку из вежливости, я вошёл в кабинет, – Как дела?

– Что хотел? – надменно спросил Рамаренко.

– Мне нужно переговорить с Зейналовым с глазу на глаз.

– Дэн, ты же знаешь, что с подследственным может разговаривать только ведущий следователь либо детектив, коим ты уже не являешься – пафосно произнес Рамаренко.

– Ошибаешься. Приказ о моём увольнении будет издан только вечером. Промежуточного распоряжения об отстранении меня от должности тоже не поступало. Выходит, что я еще на службе. Есть вопросы? – с чувством легкой победы, выпалил я.

– Это всего лишь формальности. Фактически ты уже здесь не работаешь.

– Если бы ты был настоящим юристом, то знал бы, что формальности могут опровергнуть любые факты. А сейчас я бы попросил тебя выйти и дать переговорить с моим подследственным.

– То есть как это с твоим? – на лице у Рамаренко нарисовалось возмущение.

– Салара, громко и четко произнеси фамилию сотрудника, за которым числится подследственный Зейналов, – обратился я к своему виртуальному помощнику.

– Здравствуйте, детектив. Согласно вчерашнего постановления подследственный Зейналов закреплён за Вами, детектив, – голос Салары донёся из моих смарт-часов.

– Спасибо Салара. Ты сам всё слышал, Рамаренко. Зейналов еще мой подследственный. Устное распоряжение начальника о передаче дела тебе, не означает, что дело уже у тебя. Так что, Вы свободны, капитан! – громогласно скомандовал я.

– Мы еще посмотрим! – разгневанно произнес Рамаренко, – Я это просто так не оставлю. Сейчас же пойду к Дёмину.

Я не счёл нужным что-либо отвечать. Рамаренко хлопнул дверью и побежал к Палычу. Не теряя времени, я обратился к Зейналову.

– Привет, Ашим. Скажи мне как так получилось? Ты же буквально вчера сидел у меня в кабинете и философствовал о своей невиновности.

– Здравствуйте, детектив. Я всё осознал. Вину признаю. Я совершил множество преступлений и должен понести заслуженное наказание. – смотря сквозь меня произнёс Зейналов.

– С тобой всё в порядке? – я поводил рукой у лица Зейналова и не уловил никакой реакции.

– Всё хорошо, детектив. Это моё волеизъявление. Никакого физического либо морального давления на меня не оказывалось, – снова не меняя манеры речи проговорил Зейналов.

– Ашим, посмотри на меня. Что они с тобой сделали? – положа руку на плечо Зейналова, я стал слегка трясти его.

– Ничего, всё нормально. Я готов сотрудничать. Где нужно расписаться?

Я отступил от Зейналова в полном недоумении. Его будто загипнотизировали. Достав свой телефон, я включил видеокамеру, и направил объектив на Зейналова.

– Ашим, тебя вчера посещали сотрудники КРБ?

– Да, мы поговорили, и я решил во всём сознаться. Они сказали, что так для меня будет лучше всего.

– Они с тобой только разговаривали? Больше ничего не делали?

– Нет, детектив. Просто поговорили.

Осмотрев Зейналова с головы до ног, я обратил внимание на покраснение кожного покрова в области его шеи.

– Ты можешь показать мне свои руки и шею? – с настороженностью обратился я к Зейналову.

– Слушаюсь Вас, детектив, – проговорил Зейналов, одновременно расстёгивая воротник рубашки и закатывая рукава.

Так я и думал. Я заснял на камеру следы инъекций, обнаруженных на внутренней стороне локтевого изгиба и на шее. Взяв со стола канцелярскую иглу я как бы случайно уколол ею палец Зейналова, на что он никак не отреагировал.

– Прости, я нечаянно, – отвлекая Зейналова, я спрятал иглу с его кровью в цветастую пластиковую коробочку из-под канцелярских скрепок.

– Всё в порядке, – продолжая глядеть в пустоту перед собой, ответил Ашим, – Это была случайность.

Дверь кабинета резко распахнулась. Первым вошёл Дёмин, за ним Рамаренко. Я успел незаметно спрятать телефон и коробку с иглой во внутренний карман блейзера.

– О, Виктор Павлович, – протяжно сказал я, скривив лицо в удивлении, – Уже нажаловались? Ай-яй-яй!

– Не язви Денис! Вот приказ о твоем увольнении, – Дёмин показательно поставил на официальном бланке свою подпись, – Пожалуйста, покинь кабинет и не мешай проведению следственных действий.

– Всё-всё, уже ухожу, – шутливо подняв руки вверх сказал я, направляясь к выходу.

– Вот видишь, Денис, – ехидно улыбаясь начал говорить Рамаренко, – Ты у-во-лен!

– А ты бы вообще помалкивал! – Грубым голосом прервал его Дёмин, – Если бы ты хоть немного пошевелил своими куриными мозгами и как положено оформил бумаги, этого инцидента и не произошло бы! Как дети, вашу мать! Когда вы уже научитесь работать?! – отмахнувшись Дёмин проследовал вслед за мной.

– Господин полковник! – крикнул Рамаренко вслед уходящему Дёмину – Зейналов поранился и у него с пальца кровь идёт. Что мне делать?

– Высоси! – выругался Дёмин.

– А? Что?

– Коля не тупи! Возьми бинт и перевяжи ему палец! Денис, постой! – окрикнул меня Дёмин. – Что тебе было нужно от Зейналова?

– Виктор Павлович, не беспокойтесь, Вас это не касается. Извините, я пойду, в такси ожидание платное.

– Ты ведь просто так не остановишься, верно? Зачем тебе это нужно? Чего ты пытаешься добиться?

– Всего доброго, Виктор Павлович, – проигнорировав расспросы Дёмина, сказал я и удалился.

Подходя к лестнице, я услышал писклявый голос Рамаренко, который вслух возмущался по поводу канцелярских скрепок и иголок, рассыпанных на его столе.

Леонид, ожидая меня, уснул. Я сел в машину и с трудом разбудил его. После недолгих кряхтений и матерясь дядь Лёня проснулся. Не говоря ни слова, он завёл машину. Когда мы отъезжали от отдела, меня посетило чувство сравнимое с тем, когда отправляешься в неизведанные края на встречу новым приключениям. Что меня ждёт дальше не знал никто, даже я. Но всем сердцем я чувствовал, что сделал правильный выбор, за который мне потом не будет стыдно.

– Переезжаешь? – завёл разговор таксист.

– Нет, уволился, – безэмоционально ответил я.

– Хе, удивляет меня твое спокойствие, – Леонид мотнул головой, – Случилось чего?

– Всё в порядке, – увиливая от вопроса, ответил я.

– Понятно, – протянул таксист, – Чем думаешь заняться?

– Для меня только одна дорога, – с усмешкой сказал я, – В адвокаты пойду. Говорят, с другого берега, река смотрится иначе.

– Это только если удастся перебраться через эту самую реку, хе-хе. Главное теперь не опускать руки и двигаться только вперед.

– Это верно. Недавно встретил бывшего коллегу, который уволился несколько лет назад. Не хотел бы я повторить его судьбу.

– Наркоман? – одновременно спрашивая и утверждая, произнес дядя Лёня.

– И наркоман и алкоголик, и еще много всего.

– Я тебе вот что скажу, – выпрямившись в автомобильном кресле продолжил таксист, – Ты бы подженился, глядишь и новый стимул к жизни появится.

– Не нашел я еще себе даму сердца, – на моем лице проскользнула легкая улыбка, – Но Вашему совету я обязательно последую, как только так сразу

– Эх, молодёжь. Любовь приходит неожиданно. Как снег на голову. Я вот со своей нынешней женой живу уже шестой десяток. Счастливый брак, счастливая семья, счастливые дети и внуки. Что еще нужно нормальному человеку?

– Повезло Вам. Надеюсь и мне тоже, когда-нибудь так повезёт.

***

Я развалился на диване и включил телевизор. На местном телеканале шёл повтор вчерашнего выпуска новостей. Показывали репортаж с брифинга департамента полиции, на котором выступал начальник регионального полицейского департамента генерал Ахатаев, возле которого за столом сидел начальник отдела полиции «Вир» полковник Гончарук.

«Уважаемые граждане, – начал свою речь Ахатаев – Как Вы все знаете, несколько лет назад в нашем ведомстве экспериментально были введены в эксплуатацию андроиды, которых мы распределили на разные должности, начиная от патрульного полицейского, заканчивая оперативником. Каждый из них достойно показал себя в борьбе с криминалом, защищая закон и охраняя покой наших граждан. Раскрываемость преступлений увеличилась с вдвое. На моё имя еженедельно поступают положительные отзывы и письма со словами благодарности. Обращаю ваше внимание на то, что ранее репутация и имидж сотрудников полицейского ведомства нашего региона оставляли желать лучшего. Разумеется, мы не ставили перед собой задачу или план по замене всего человеческого персонала на андроидов, однако ввиду произошедшего инцидента, о котором всем прекрасно известно, нам ничего не оставалось кроме как вывести за штат весь рядовой, младший и средний начальствующий состав отдела полиции „Вир“. Дабы не быть голословным, я специально пригласил на брифинг полковника Гончарука, который расскажет Вам подробности обстоятельств, послуживших для принятия нашим департаментом решения об изменении штатного расписания. Олег Михайлович, Вам слово»

К трибуне, прихрамывая вышел невысокий лысый мужчина с тремя большими золотистыми звёздами на каждом из погон. Перед выступлением, он достал из внутреннего кармана своего кителя сложенный лист бумаги, развернул его и положил перед собой.

«Я как представитель руководящего звена отдела полиции „Вир“ всей душой болел за то, чтобы ни один из моих подчиненных не остался без работы, – Гончаренко стал зачитывать текст с листочка, – Для этого мной, совместно с начальником отделения кадров проводилась ежедневная воспитательная работа среди личного состава. Воспитательные беседы проводились как массово, так и индивидуально с каждым. Неоднократные предупреждения о недопущении каких-либо правонарушений офицерский и сержантский состав отдела полиции „Вир“ проигнорировал в грубой форме. Из-за неоднократно появлявшихся на просторах интернета видеороликов, фиксировавших грубое нарушение этического кодекса, региональным департаментом собрана комиссия для проверки деятельности моего отдела. По результатам проверки во всех подразделениях было выявлено огромное количество нарушений. Также хочу напомнить, что незадолго до этого, при получении взятки, с поличным задержана следственно-оперативная группа, которой было поручено расследование резонансного преступления в отношении бандитской группировки. Я полностью поддерживаю решение вышестоящего руководства о замене всего штата сотрудников моего отдела на андроидов, показатели эффективности которых говорят сами за себя».

Из зрительского зала поднялась рука.

– Здравствуйте. Меня зовут Сафия, корреспондент новостного портала «Флоу». У меня вопрос к полковнику Гончарук.

– Слушаю Вас, – Гончарук расправил плечи.

– Вы как руководитель, разве не ответственны за сотрудников вверенного Вам подразделения?

– Безусловно. Это есть бремя лидерства. Повторюсь. Я всячески пытался защитить своих подчиненных, проводя с ними бесконечные воспитательные работы. Однако, как мы видим, они для себя должных выводов не сделали.

– А по какой причине Вы и Ваши заместители остались при своих должностях, когда как весь остальной личный состав был уволен?

– Я прекрасно понимаю, чего Вы хотите добиться и поэтому не собираюсь отвечать на такой провокационный вопрос, – яркая улыбка слетела с лица Гончарука.

– А в чем здесь провокация? Я думаю это всем интересно, в том числе и Вашим бывшим подчиненным. Наверняка все хотели бы узнать причину, по которой Вы, как ни в чём не бывало, продолжаете занимать пост руководителя подразделения, в котором Вы же скорее всего и сами развели такой бардак.

– Нами было проведено служебное расследование, – резко вмешался в разговор генерал Ахатаев, – По результатам служебного расследования, в действиях полковника Гончарук не усматривается халатность, приведшая к дезорганизации личного состава. В этой связи было решено оставить полковника Гончарук и всех его заместителей при своих должностях. К тому же, согласно постановления правительства Кэстилая, высшие руководящие должности всех муниципальных служб не будут комплектоваться андроидами. Есть еще вопросы? – с ухмылкой на лице произнёс Ахатаев, – Если нет, то брифинг окончен. Всем спасибо за внимание.

Такой изворотливости позавидовали бы даже змеи. Я выключил телевизор и принялся убирать вещи в шкаф. Управившись я пошёл на кухню, налил себе чай и вернулся в зал. Сев на диван, я достал свой ноутбук. Зашёл на сайт Всемирной ассоциации адвокатов, головной офис которой находится в Париже. Отредактировав необходимые документы, я отправил их по электронной почте. В уведомлении о приёме указано, что о времени проведения аттестации будет сообщено дополнительно.

Увидев на станции подзарядки клинера, я вспомнил про его ремонт. Зашёл в личный кабинет сайта сервисной службы по ремонту роботов. В уведомлении сказано, что специалист прибудет сегодня, в четыре часа дня. «Потерпи малыш. Скоро тебя поставят на ноги» – обратился я к роботу, будто успокаивая его.

Ситуация с Зейналовым не выходила из головы. Достав короб с иглой, я положил его перед собой на журнальный столик. Образец крови Зейналова нужно подвергнуть химическому анализу. Ему что-то вкололи, отчего он стал таким покладистым. Однако одного химзаключения будет мало, чтобы прижать КРБ. Действовать нужно осторожно и самое главное твердо решить для себя нужно ли мне всё это. Поиск компромата на КРБ будет дело не простым. О рисках я вообще молчу. Предпринимать что-то сейчас глупо. Необходимо всё хорошенько обдумать и спланировать.

Я набрал номер своего старого и, наверное, единственного друга Искандерова Ливаза, который занимается частной экспертной практикой и с недавнего времени основал свою собственную лабораторию.

– Алло, привет. Как дела, Ливаз?

– О, салам дорогой! Всё хорошо. Сам как? Как работа?

– Нормально, – коротко ответил я, – Извини, но я по делу звоню. Помощь твоя нужна.

– Я так и понял. Просто так фиг позвонишь, – с порицанием в голосе сказал Ливаз, – Ладно, излагай.

– Есть образец крови. Нужно исследовать его и определить, есть ли в нем примесь какой-нибудь химии.

– Не вопрос, приезжай вечером, после закрытия. Адрес всё тот же в Центральном районе.

С Ливазом мы знакомы давно. Пятнадцать лет назад, когда я только пришел на службу в полицию, Ливаз также стажировался в нашем региональном центре судебно-медицинской экспертизы. Проработав пару тройку лет на государство, Ливаз решил пуститься в свободное плавание. Устраивался на работу в частные экспертные организации, где черпал необходимые знания и набирался опыта, пока не решил создать собственную лабораторию с тривиальным названием «Ливаз Хемикал».

Пока ждал прибытия ремонтника я набрался смелости и решил позвонить Алексе.

– Алекса здравствуйте. Это Денис. Хан Денис, если не забыли.

– Денис, у меня записан твой номер, и мы вроде как вчера договорились перейти на «ты».

– Ах, да, точно, – растеряно произнес я, – Эммм… Как дела?

– Отлично. Сегодня всё в силе?

– Конечно, хотел узнать во сколько тебе удобно.

– Часиков в восемь вечера, годится?

– Вполне, – голос был радостным, – Встретимся возле башни с часами в нашем районе. Если ты не против.

– Не против, – послышался легкий смешок, – Вот только, говоря про наш район ты имел ввиду Северный район?

– А… Эм… Да. Ты разве не отсюда?

В трубке раздался смех, – Нет. Я живу в Южном районе.

– И ты каждый день добираешься до работы через весь город? Если даже на надземном метро ехать, путь займёт не меньше 40 минут. Про остальной транспорт я вообще молчу.

– А что делать? Работа есть работа. В УКСС Южного района вакансий не было и сейчас тоже нет. Я привыкла и мне нравится Северный район, да и к коллегам привязалась уже… Ну так значит вечером в восемь, возле Северной башни с часами?

– Ты знаешь, – я задумался, – Наверное нет. Всегда хотел побывать в Южной части нашего города. Давай я приеду в твой район. Скажи только куда. Желательно точный адрес, а то могу заблудиться.

– Замечательно. Адрес скину в мессенджер. До встречи, Дэн.

– До встречи Алекса.

Закончив разговор, я стал сёрфать в интернете в поисках подходящего ресторана в Южном районе, поскольку эту часть города я не знал вообще. Если еще в Центральном районе я изредка бывал по работе, то Южный был для меня тёмным лесом. На мессенджер пришло сообщение от Алексы: «Улица Рахимова, здание 26 корпус 2, ресторан „Сальери“. Столик я нам забронировала. Не беспокойся». Удивительная девушка. Поняв, что в Южном районе я буду как не в своей тарелке, взяла инициативу в свои руки.

Покопавшись в шкафу, я нашел почти не ношенный классический костюм двойку темно-синего цвета. Рубашку особо выбирать не пришлось. В шкафу висела всего одна из белого шёлка, которая подошла бы под костюм. Остальные рубашки в корзине для грязного белья, до которой я третий день не могу добраться и закинуть в стиральную машину. Погладив костюм и рубашку, я развешал все на разные плечики, чтобы не помялись. Вышел на балкон покурить и позвонить дядь Лёне, чтобы он подъехал к семи часам к лаборатории Ливаза, откуда я намеревался поехать к ресторану «Сальери». Леонид взял себе выходной и мне пришлось забронировать такси через приложение.

Прибывший специалист осмотрел моего клинера и разобрался с поломкой на месте. Ремонт клинера обошелся мне в 20000 тенкоинов. После перезагрузки, он принялся выполнять свои функциональные обязанности.

Время до встречи с Ливазом я решил провести за чтением юридической литературы и подготовкой к грядущим экзаменам. По поводу языкового барьера я беспокоиться не стал. Учить французский язык надобности нет. Благодаря ученным и инженерам из Евроазиатского научного сообщества, люди всего мира теперь могут общаться друг с другом посредством портативного транслейтера, который содержит в себе все известные человечеству языки. По форме он выглядит, как беспроводной наушник, но работающий автономно от других гаджетов. Принцип его работы прост. Перед покупкой нужно обязательно провести диагностику переводчика, чтобы установить на нём язык, понятный для носителя. Вставив транслейтер в ухо, он автоматически активируется, улавливая иностранную речь и переводя ее в режиме потока. Единственная загвоздка с которой столкнулись конструкторы заключалась в сложности перевода русского языка со всеми его оборотами и сленгами.

Ровно в шесть зазвенел будильник. Я принял душ и побрился, убрав с лица растительность недельной давности. Пока одевался, на смартфон пришло уведомление о прибывшем такси. В кухонном шкафу где-то должен быть коньяк. Возьму его для Ливаза, в качестве дружеского подарка.

***

Машина остановилась на специальной парковке лаборатории. Выйдя из машины, я стал осматривать здание. Уже и не скажешь, что на этом месте когда-то располагалась школа, а точнее математическая гимназия-интернат. С момента моего последнего визита, оно и выглядело таковым, а теперь же заметно преобразилось. Появились новые корпуса с дополнительными ярусами, основное здание отдавало футуристичностью. Весь периметр имел выраженные границы, с возведенным секционным забором из металлических прутьев, высотой почти два с половиной метра. Территория представляла из себя подобие парка отдыха с поющими фонтанами, летними беседками, удобными лавочками вдоль тропинок, детскими площадка с миниатракционами и множеством развлечений. Кроны деревьев могли укрыть любого от палящего солнца. И наоборот, имелась большая лужайка с искусственным газоном, где каждый может выбрать себе место под солнцем. Ливаз здорово постарался, чтобы создать условия для комфортного пребывания своих работников. Он всегда говорил, что интеллектуальная работа эффективнее тогда, когда человек не загружен другим делом.

Вход на территорию осуществлялся через контрольно-пропускной пункт. На посту стоял человек в помятой форме частного охранного предприятия.

– Добрый вечер, гражданин, – выпалил охранник, вытянув перед собой руку и преграждая мне путь, – Приносим извинения, но лаборатория уже закрыта. Время работы с девяти утра до шести вечера в будние дни.

– Здравствуйте, меня зовут Денис. Оповестите, пожалуйста, Ливаза Кареновича о моем прибытии. Мне назначено.

– Ожидайте, – устало произнес охранник и поднёс к губам рацию, – Диспетчер, это арка. Тут посетитель к господину Искандерову. Как поняли? Приём.

– Фамилия и имя, – еле разборчивые слова послышались из рации.

– Хан Денис, – пробежав по мне глазами, сказал охранник, – Прибыл по личному приглашению Ливаза Кареновича.

– Пропускай! – спустя полминуты прозвучало в рации.

– Господин Хан, прошу идентифицироваться и показать содержимое черного пакета, имеющегося при Вас.

– Разумеется, – я приложил ладонь к сенсорной панели, установленной у калитки проходной, – А в пакете небольшой презент для господина Искандерова. Хотите испробовать?

– Благодарю, но нет, – охранник нажал кнопку на пульте управления и калитка, издав короткий писк, открылась, – Можете проходить.

Зайдя в холл меня встретил молодой парень, представившийся младшим помощником Ливаза. Он проводил меня до кабинета своего руководителя.

Сгорбившись, Ливаз сидел за столом и смотрел в микроскоп, периодически отстраняясь от него и делая заметки в своем блокноте. С нашей последней встречи он ничуть не изменился. Всё такой же подтянутый, моложавый, с густыми черными волосами, подстриженными под канадку. Образ его дополнился лишь очками с тонкими линзами.

– Привет научному сообществу, – разведя руки, я направился в сторону Ливаза.

– Здравствуй, мой узкоглазый друг, – ухмыльнулся Ливаз, слезая с высокого стула.

Мы обнялись и дружески похлопали друг друга по спине.

– Надеюсь я тебя не сильно отвлекаю?

– Прекращай, – с улыбкой на лице ответил Ливаз, – Для друга я всегда найду время.

– Тогда перейду к делу, если ты не против, – сказал я, передавая Ливазу коробок с образцом крови Зейналова, – Есть подозрения, что в крови есть примесь химии.

– Можешь пока разлить коньяк, который ты прячешь в черном пакете, – спокойным голосом проговорил Ливаз, вскрывая коробок, – Стаканы на столе возле компьютера.

– От тебя ничего не спрячешь, хе-хе.

Я взял два граненных стакана, куда налил принесенный коньяк. Зная культуру питья Ливаза, коньяка ему в стакан я налил немного. Когда я подошёл, он как раз помещал иголку в тубус какого-то агрегата.

– Эта та сама штуковина, которая делает за вас бездельников всю работу? – кивком указывая на аппарат, с ухмылкой на лице, спросил я.

– Во-первых, эта штуковина, как ты выразился называется спектральный анализатор. В городе единицы подобной техники. А во-вторых, если б не мы, то этот аппарат никогда сам не заработал. Автоматика автоматикой, но человеческая рука всё равно нужна в таких делах. Техника должна работать на человека, а не наоборот. – закрывая крышку тубуса выпалил Ливаз, – Ну вот, через пять минут получим результаты.

Ливаз, взял у меня стакан и немного отпил коньяка. Распробовав вкус и причмокнув языком, он продолжил.

– Я слышал, что ты уволился. Это правда?

– Угу, – ответил я и кивнул.

– Причина я так понимаю, была веская, иначе ты не за какие коврижки не бросил бы любимое дело. – посмотрев мне в глаза сказал Ливаз.

– И не одна, – я отпил немного коньяка и решил сменить тему разговора, – Классно ты всё здесь устроил. Подчиненные могут тобой гордиться.

– Высокая производительность работника, а в особенности того, кто занимается интеллектуальным трудом, зависит от загруженности головы различными проблемами. Приходя на своё рабочее место, он не должен задумываться над тем как бы пораньше уйти на обед, чтобы успеть добраться до дома, поесть и немного поспать. У него не забита голова тем, где оставить своё чадо, поскольку на территории работает студия, для детей любого возраста. Оплата за посещение студии символическая, для того, чтобы платить воспитателям. Я долго анализировал и составлял план трудовой деятельности моих работников, и ты знаешь, на сегодняшний день он полностью себя оправдал. Люди с огромным желанием идут на работу, а показатели эффективности говорят сами за себя. В нашем коллективе царит дружеская атмосфера, никто ни с кем не ругается, например, по поводу дежурств, и не нервничает по пустякам. К этому я шёл семимильными шагами. Как говорится «Тише едешь – дальше будешь».

– Ну что сказать, – я скривил губы, – Ты просто молодец. Лучше скажи мне. Зачем тебе вдруг понадобилась вооруженная охрана?

– Долго рассказывать. В следующий раз… может быть расскажу

– Помощь нужна? – с серьёзным лицом поинтересовался я.

– Возможно, – глаза Ливаза забегали, – Я как раз искал человека с твоими навыками.

– Только, чур – интим не предлагать.

Мы одновременно рассмеялись и стукнулись стаканами.

Аппарат закончил работу и оповестил об этом, издав несколько коротких звуковых сигнала. Ливаз отдал компьютеру команду, чтобы все полученные данные перенеслись на его телефон.

– И так, – Ливаз стал прокручивать ползунок электронного документа, – Что мы имеем? Лейкоциты, тромбоциты, фагоциты, эритроциты, фибриноген, альбумин, холестерин, липиды, мочевая кислота, креатинин… Опа! А вот это уже интересно…

– Что то есть? Да? – сгорая от нетерпения, начал я расспрашивать Ливаза.

– Ты в химии хоть немного сечёшь?

– Нет, так что постарайся выражаться более простым языком.

– В принесенном тобой образце крови анализатор обнаружил остаточные следы амобарбитала. Этот препарат сам по себе безвреден и малых дозах иногда используется как снотворное. В паре с тимоксилином, след которого также выявлен, это химическое соединение подавляет волю человека. В психологии это состояние называется гипнозом.

– Вот это меня и насторожило. Глаза стеклянные, взгляд отстраненный, нулевое проявление эмоций.

– Наверное что-то напутали с пропорциями и амобарбитал повлиял на координацию и восприятие окружающего мира у испытуемого.

– Это был не испытуемый, а задержанный. Он и стал одной из причин моего увольнения, – кинув взгляд в сторону, сказал я.

– А с каких пор наша доблестная полиция стала применять столь ухищренные методы, чтобы расколоть преступника.

– Полиция здесь не при чем.

– Безопасники?

– Угу. – нервно щёлкая зажигалкой, я только с пятой попытки сумел подкурить сигарету.

– Хочешь об этом поговорить?

– Не хочу, – отрезал я, – Сам разберусь.

– Напряженный ты какой-то. Спал хоть сегодня?

– Спал, да не выспался. Всё как-то разом нагрянуло. Еще и ночью сон дурацкий приснился. Какой-то амфитеатр, толпа зрителей, разговаривающих между собой на французском, мужик в чёрной одежде, еще какая-то дребедень. Потом пожар. Весь амфитеатр полыхает, а этот мужик в черном балахоне смотрит на меня и говорит: «Помогите друг другу». Сказал и зашёл в огонь… Ненормальный какой-то. Я попытался остановить его и… проснулся. Короче, полный бред.

Ливаз уставился на меня, пронизывая своим взглядом.

– Что за мужик в черном?

– Да я ж откуда знаю? – я дернул плечами, – Обычный мужик. Хотя… Ты знаешь, что-то в его лице мне было знакомо, где я его уже видел, но не могу вспомнить где.

Ливаз задумался, устремив свой взор куда-то вдаль. Я привёл его в чувство, щелкнув пальцами перед его глазами.

– Ты чего завис?

– Завтра встретимся часиков в полдень? Адрес скину сообщением.

– Э… хорошо, – замешкавшись, ответил я, – Всё нормально?

– Да, – отвлеченно ответил Ливаз, – Извини, мне нужно работать. До завтра.

***

На улице теплый весенний вечер сменился промозглой ветреной погодой. Ощущался начинающийся дождь. Я посмотрел на часы. Времени до встречи еще было предостаточно, и даже получасовая поездка на другой конец города не станет причиной моего опоздания.

Смартфон издал звук уведомления о закрытии доступа к программе «Р.У.Д.». В уведомлении имелась сноска, в тексте которого моя виртуальная помощница Салара запрашивала разрешение начать со мной диалог. Водителем был андроид, однако я решил провести беседу без огласки. Вставив в левое ухо беспроводную гарнитуру, я начал разговор с Саларой.

– Здравствуйте, детектив.

– Здравствуй, Салара, – сказал я, поправляя наушник, – О чём ты хотела со мной переговорить?

– Детектив, Ваша учетная запись в программе «Р.У.Д.» удаляется. Я хотела попрощаться с Вами.

– Мне очень приятно, Салара, хоть я и немного удивлён услышать от тебя подобные слова.

– Я посчитала нужным выразить знак уважения за столь долгий отрезок времени нашей совместной трудовой деятельности.

– Спасибо, Салара. Эх… сколько лет мы с тобой бок о бок трудились. Сколько дел раскрыли и скольких преступников посадили. Не сосчитать!

– Вами направлено в суд двести уголовных дел, по ста пятидесяти из которых вынесен обвинительный приговор. Вами арестовано сто фигурантов, из которых….

– Салара, – улыбнувшись я прервал доклад виртуального помощника, – Я просто предался воспоминаниям о наших с тобой делах. Не нужно оглашать статистику. Просто знай, что ты была хорошим ассистентом. Надеюсь для следующего следователя ты будешь такой же незаменимой.

– Спасибо Денис Александрович, но после удаления Вашей учетной записи я также буду деактивирована и перенесена в архив. Мой программный код, как и код любого другого виртуального помощника предназначен на одного пользователя.

– То есть ты будешь стёрта?

– Не совсем. Моя программа перенесётся в архив и только по истечении срока хранения я буду полностью удалена.

– Мне жаль это слышать, Салара.

– Причин для сожаления не должно быть, детектив. Я ведь всего лишь программа, искусственный интеллект, призванный помогать людям. Мои базовые знания психологии позволяют мне сделать вывод о том, что человек может испытывать определенные душевные сострадания только в случае потери своего сородича, то есть человека, с которым к тому же имелись родственные отношения.

– Ты ошибаешься, Салара… В любом случае спасибо тебе и прощай.

– До свидания Денис Александрович. Диалог закончен.

Активная иконка голосового помощника удалилась из списка приложений моего телефона. Салара действительно была всего лишь искусственным интеллектом, и всё же ее потеря не оставила меня равнодушным.

Ехать осталось недолго. Солнце уже давно закончило свою рабочую смену. Мелко моросивший дождь превратился в ливень. Несмотря на это улица была многолюдна. Кто-то бежал, прикрыв макушку головы ручной кладью пытаясь спастись от дождя. А дети наоборот бегали и радовались дождю, который лил как из ведра. «Лишь бы потом не заболели» – подумал я.

– Господин Хан, – внезапно обратился ко мне водитель-андроид.

– Да.

– Мы уже подъезжаем. Примерное время прибытия три минуты. Счёт за услуги такси будет выслан на Ваш электронный почтовый ящик. – сказал андроид поворачивая автомобиль на парковку, ближе к центральному входу. – Мы прибыли. Хорошего Вам вечера.

Устланная ковровая дорожка вела до самых дверей. У входа в ресторан стоял сервисный робот-швейцар, мило улыбающийся и открывающий всем посетителям двери. Достав смартфон, я увидел одно непрочитанное сообщение от Алексы. Она уже внутри и ожидает меня за шестым столиком. Подойдя к администратору, я представился и оповестил, что меня ожидают. Администратор позвал одного из официантов, которому велел проводить меня к столику номер шесть. Зал ресторана был огромным. С высоких потолков свисали пышные люстры, с не скрываемым видом своей дороговизны. Вдоль стен висели неоновые лампы, замаскированные под подсвечники. Оформление всего зала выполнено в стиле позднего классицизма. Небольшой оркестр, располагавшийся у стены справа от входа исполнял симфонии XVII—XVIII веков. Царила атмосфера спокойствия, теплоты и уюта.

Сидевшая за столиком Алекса, беглыми движениями стучала по клавиатуре телефона. Увидев меня, она улыбнулась и убрала телефон в сумочку. Выглядела она чудесно. Черное платье с небольшим вырезом на правой ноге до бедра. Распущенные серебристые волосы, были аккуратно уложены и еле доставали своими кончиками плеч.

– Привет, – растерянно начал говорить я, усаживаясь на стул, – Как-то неловко получилось. Думал, что успею приехать до твоего прихода

– Ой, я тебя прошу, не заморачивайся, – Алекса улыбнулась, – Это я просто решила прийти по раньше.

– Красивое место, – сказал я, оглядываясь по сторонам, – В Северном районе такой всего один и то вход только по броне.

– Согласна, место действительно красивое, но этот ресторан мне понравился исключительно из-за кухни. Ты не представляешь какой вкусный стейк из мраморной говядины здесь готовят.

– По тебе и не скажешь, что ты любитель мясных блюд. Спортом, наверное, занимаешься?

– Для спорта у меня совсем нет времени, – Алекса сделала небольшой глоток вина, – Говоря научным языком у меня ускоренный метаболизм. Кушать могу хоть весь день, а веса прибавится не больше чем у многих после одного съеденного бутерброда. Еще по студенчеству однокурсницы обзывали меня ведьмой, – усмехнувшись сказала Алекса.

– А у меня вот наоборот, – улыбнувшись, я похлопал по заметно отросшему животу, – Может поделишься рецептом своего ведьминого настоя? – с ехидством поинтересовался я.

– Обязательно, в следующий раз с собой принесу.

К нам подошёл официант и вручил меню.

– Посоветуешь, что заказать? – не смотря в меню, спросил я.

– Кроме стейков я здесь практически ничего не пробовала.

– Тогда мне пожалуйста то же, что и даме, – кивком головы я указал официанту на Алексу.

Официант сделал легкий поклон и удалился.

– А здесь не многолюдно, – сказал я, заметив полупустой зал, где помимо нас, занято было всего три столика.

– Такие заведения не всем приходятся по вкусу, а молодое поколение и вовсе предпочитает ходить по злосчастным фастфудам, – Алекса с явным отвращением высказалась по поводу пунктов быстрого питания, – Конечно я и сама не любительница частого посещения ресторанов подобных этому, однако заказывать что-либо в этих самых бургерных у меня нет никакого желания. Всегда настораживала еда, на приготовление которой тратиться меньше пять минут.

– В этом мы с тобой похожи. Буквально вчера, кстати посещал одно кафе возле вашего управления. Вкусно и по-домашнему, всё как мне нравится.

– Хе-хе, – рассмеялась Алекса, – Уже познакомился с Зурабом?

– Вы знакомы?

– Конечно, – сохраняя улыбку сказала Алекса, – Половина нашего управления либо ходят к нему на обед, либо заказывают еду на вынос. Зураб – человек хороший и добропорядочный. Готовит он действительно отменно. Его кулинарные навыки переплюнут даже здешнего шеф-повара. Только вот с посещаемостью у заведения большая проблема. Наши ребята принципиально хоть что-то да заказывают у Зураба, чтобы кафе функционировало, и он мог заработать.

Мы пили вино и поддерживали непринужденную беседу. Отрезав кусочек стейка и попробовав, я понял из-за чего он так понравился Алексе. Мясо словно таяло во рту, а пряность специй разило наповал.

– Как работа Денис? – продолжая разговор поинтересовалась Алекса.

– Уже никак. Пришлось уволиться, – смотря куда-то в сторону, ответил я.

– Что-то произошло? – неуверенно спросила Алекса.

– И да, и нет… Обычное дело, просто копнул немного левее установленного курса. Это как работа у сантехников. Задел трубу не в том месте и всё… Неделю отмываться будешь. Вот только в моём случае, всё это дерьмо должно было слиться отнюдь не на меня…

– Можешь рассказать, если хочешь и если не собираешься уйти прямо сейчас, – сказал Алекса, флиртующее посмотрев на меня.

Несмотря на то, что с Алексой мы были знакомы всего один день, я решился рассказать ей всё, без прикрас. Повествование много времени у меня не отняло.

– Ты что-то задумал, так? – водя пальцем по верхней кромке бокала, спросила Алекса.

– Ничего, – осушив бокал с вином, ответил я, – Во всяком случае сейчас.

– Может и не стоит что-то предпринимать? – Алекса положила свою руку на мою. – Я еще не знаю, что ты собираешься делать, но уже вижу твои порывы.

– Не хочу показаться пафосным, но я не могу просто так закрыть глаза на всё произошедшее. К тому же я чувствую себя виноватым за то, что произошло с Ашимом. Если б не я, с ним бы ничего не случилось, – опустив голову сказал я.

– Не кори себя Денис, в этом нет твоей вины. Ты просто выполнял свою работу. Кто мог знать, чем это обернётся для Ашима? – чувствуя мою напряженность, Алекса гладила мою руку.

– Извини, наше свидание превратилось в приём психотерапевта, – сказал я, взяв Алексу за обе руки.

– Одному приходится не просто. По себе знаю. Тебе нужно было с кем-то это обсудить и высказаться, – мы посмотрели друг на друга.

– Мне очень хорошо с тобой Алекса, – уже без улыбки произнёс я.

– Мне приятно это слышать Денис. Мои чувства взаимны.

Из разговора с Алексой я узнал, что ее биография такая же непримечательная, как и моя. Ранее она уже имела отношения с одним мужчиной. Прожив некоторое время вместе, они разошлись, однако причин она не называла. Родом она из Литвы, но, когда родители развелись, мама вернулась вместе с Алексой на родину, в Фолксвэй. С отцом она не виделась уже очень долго, а мама умерла два года назад после очередного инсульта.

Мы еще очень долго разговаривали с Алексой и просидели в ресторане до самого закрытия. Остальные посетители ушли, и мы остались только вдвоём. Наш столик располагался почти в центре зала. Свет ламп присутствовал только возле нас, а вокруг было темно. Это делало еще более чудесным проводимый вечер. Она была первой, к кому у меня возникли глубокие чувства.

Когда мы вышли на улицу, дождь уже прекратился.

– Ты не будешь против, если я тебя провожу до дома?

– С удовольствием прогулялась бы, – сказала Алекса и глубоко вздохнула, – Обожаю запах свежести, после дождя.

Темнота на улице рассеивалась включавшимися у нас на пути фонарными столбами. Не было ни людей, ни машин, ни даже анроидов. Мы с Алексой шли, держась за руку. Вспоминая, я рассказывал Алексе причудливые истории из жизни, слушая которые она смеялась. Мы прошли мимо башни с часами, которая действительно была похожа на ту, что располагалась в моём районе. Во время прогулки, Алекса, показывала мне памятники и другие интересные сооружения и достопримечательности своего района.

Подходя к юртколонне, мы крепко взялись за руки, посмотрев друг другу в глаза. Схватив за талию я нежно придвинул ее к себе и мы поцеловались.

– Приглашать тебя на кофе нет смысла я так понимаю? – обняв меня, спросила Алекса.

– Верно, – я кивнул, – Подожду следующего раза.

– Тогда до встречи? – Алекса сильнее прильнула к моей груди, – Буду ждать твоего звонка Денис. Спасибо тебе. Я хорошо провела вечер.

– Я тоже.

Алекса снова поцеловала меня в губы и направилась в вестибюль юртколонны. Я вызвал такси и подкурив сигарету, стал осматривать квартал. Стандартная планировка с детскими площадками, паркингом на сорок машин и внешней уличной парковкой еще на пятьдесят. Квартал круглосуточно освещался уличными фонарями, на столбах которых были закреплены камеры полицейского видеоконтроля. Пока ждал автомобиль, мимо меня прошла группа патрульных андроидов. Их глаза ярко горели жёлтым цветом. «Им выдали новую форму?» – подумал я. Она приобрела преимущественно черный окрас. На голове надета черная бейсболка с надписью «Полиция», выполненная из светоотражающего материала. На куртке, сзади на спине имелась аналогичная надпись с указанием принадлежности к отделу полиции «Содер». Черные джинсовые брюки темно-серого цвета имели светоотражающие ленты вдоль брючин. Проходя мимо, андроиды остановились и посмотрели на меня. Это был режим досмотра, при котором они, используя сверхчувствительные оптические датчики производят сканирование граждан. Они не сочли меня подозрительным и пожелав доброй ночи, направились дальше, следуя по маршруту патрулирования.

Такси подъехало. Я выбросил сигарету и сел в машину. Время было позднее. Алкоголь хоть и был выпит в малом количестве, но всё же в связке с тряской в автомобиле склонил меня ко сну, убаюкав как младенца.

ГЛАВА 4. «Кружок по интересам»

Будильник затрезвонил ровно в восемь утра. Я боялся, что от выпитого вчера алкоголя будет болеть голова. Опасения были напрасны. Проснулся я бодрым, с кристально чистой головой.

Заботливый робот-клинер поднимал с пола вещи разбросанные мной ночью, и аккуратно развешивал их на плечиках. Несмотря на миниатюрность щупалец, которые на первый взгляд могут показаться хрупкими, робот умело орудовал ими и подымал предметы в разы больше и тяжелее его самого. Затем он принялся пылесосить. Наблюдая за его работой, к которой он к лову подходит со всей ответственностью, я начинаю понимать почему роботы пришли на замену горничным и уборщицам. Робот-клинер действительно ищет пыль или грязь и устраняет это, когда как люди наводят порядок только в том месте, где это будет заметно, часто пренебрегая проведением генеральной уборки.

Дома завтракать я не захотел и решил пойти в своё любимое кафе «Сириус». Если в ближайший месяц не найду источника заработка денег, то придется избавится от барской привычки посещать места общественного питания. По прогнозам синоптиков, похолодание не предвиделось. Оценив погоду, потягивая очередную сигарету на балконе, я решил одеться по-летнему. Покопавшись в шкафу, я нашёл черные бриджи, цветастые шлёпки и разноцветную футболку.

Спустившись на первый этаж, я увидел администратора юртколонны Антона, который сидел на ресепшене и вдумчиво держал в руках исписанный бумажный лист.

– Привет… Ого, на тебе лица нет. Что случилось?

– Привет, – отстранено ответил Антон, – Увольняют меня будь оно не ладно. Замену уже подготовили. Говорят, что мол меня держать в штате стало нерентабельно… Вот сижу и не знаю, что делать.

– Как увольняют? Ты же управляющий этой юртколонны, – удивляясь и одновременно высказывая своё возмущение сказал я.

– Этого стоило ожидать, – прикусив нижнюю губу сказал Антон, – Обидно как-то. Я ж этой юртколонне почти десять лет верой и правдой служил, а меня в одночасье хотят вышвырнуть как кота облезлого, – Антон из последних сил пытался сдерживать слёзы.

– Антон, мне жаль, что с тобой так поступили, – я положил руку ему на плечо, – Приказ будешь обжаловать?

– А смысл? – резко подняв голову и посмотрев на меня, сказал Антон. – У меня не так много денег, чтобы судиться с ними. А что если я проиграю? Представляешь сколько дерьма на меня выльется? Они же не пожалеют денег и наймут себе самых лучших юристов, которые на судебном заседании мокрого места от меня не оставят. Если бы я был уверен в положительном исходе дела, то конечно же попытал своё счастье.

– Чем собираешься заниматься? Рабочих мест ни в городе, ни в регионе практически нет.

– За границу поеду, к брату, наверное. У него вроде как бизнесс там. Посмотрим, может найдет для меня работу.

– Что я могу сказать? Удачи тебе, Тоха. Звони, не теряйся. Номер мобильника знаешь если что.

– Пока, Дэн.

***

В кафе «Сириус» было пусто. За барной стойкой я увидел Виго, владельца заведения. Заметив меня, он стал махать рукой, жестом приглашая занять столик.

– Здравствуй Виго. Ты бы хоть музыку включил и света прибавил в помещении, а то как на кладбище. Темно, тихо и безлюдно, – улыбаясь сделал я дружеское замечание.

– Привет Денис, – сказал Виго и со всей силы ударил металлическим молотком по распластанному на деревянной доске куску мяса, – Второй день уже клиентов нет. В соседнем квартале ресто-бар новый открылся, так все туда хлынули из-за низких цен. Заманивает гад!

– А готовят как?

– А ты думаешь сейчас кому-то есть дело до того, как готовят? – Виго еще сильнее ударил молотком по куску мяса, – Лишь бы было съедобное – вот сегодняшний девиз потребителей. Насколько мне известно, ту кафешку открыл какой-то иногородний, из Астарожа вроде.

– Что поделать? – я дернул плечами. – Мода нынче такая.

– О, боги! – Виго поднял руки вверх, а затем перекрестился. – Как машина может готовить еду лучше человека?

– Ну так ты и сам не против эксплуатации роботизированной рабочей силы. Кстати где Рос?

– На ремонте он, – буркнул Виго, – Ночью пока мыл посуду сломался. Сегодня только отвез на диагностику. Сказали проверять будут до завтра, но предположили, что якобы он своё отработал. Ты давай, моего Роса в сравнение не ставь. Он у меня занимался исключительно хозяйственной и сервисной работой. Официант, уборщик, посудомойщик, бармен и в редких случаях кассир. К готовке я его не подпускал ни на сантиметр. Приготовление блюд входило в мои обязанности.

Виго снова нанес мощный удар по мясу.

– Э-эх… Если сервисная служба не сможет починить Роса, то я даже не знаю, как быть, – Виго покачал головой, – Один я точно не справлюсь.

– Есть предложение. Ты же знаешь Антона Блюхера? Администратора соседней юртколонны.

– Конечно, – отложив в сторону кусок мяса и вытирая руки, сказал Виго, – Изредка забегает ко мне на обед. А что?

– Уволили его, буквально сегодня. Если хочешь можешь его взять вместо Роса. Человек он порядочный и очень ответственный. За любую работу берётся.

– Было бы хорошо, если б мне было чем ему платить. Сам же видишь. Кухня и управление на мне, а весь сервис на Росе был. Я даже поменять его на более новую модель не могу, потому что денег не хватает. Сейчас еще и аренду повысили. Короче плохой вариант.

– Виго, я с тебя поражаюсь! Как с таким подходом ты смог так долго удерживать бизнес на плаву? Извини за прямоту, но ты скупердяй.

– Какой есть, такой есть, – протороторил Виго сделав вид что обиделся.

– Ладно, не обижайся… Ну так как? Ты кормить посетителя собираешь, или дальше будем обсуждать мировые проблемы?

– Ох, ё-моё. Прости старого дурака! – Виго подбежал и открыл дверцу холодильника, – Есть похлёбка по-деревенски и салаты. Будешь?

– В самый раз. Надо желудок немного разогнать горячим супом.

– Может отбивную зажарить тебе? – поинтересовался Виго, тряся перед моим лицом куском мяса, сплюснутого от гневных ударов молотка хозяина заведения.

– Нет, спасибо. Только суп.

По телевизору шла программа новостей. Я попросил Виго прибавить громкости на телевизоре. Сотрудник пресс-службы департамента полиции Кэстилая в своём интервью рассказала о росте преступности в регионе и городе.

– … Число краж, грабежей и разбоев превысило все отметки, чего наблюдалось последние пять лет. Ежедневная аресты стали привычным делом для местных отдел полиции. Анализ показал, что большинство преступлений совершается людьми, не имеющими постоянного источника дохода. Столько же преступлений совершается людьми, под действием нового синтетического наркотика под названием «аспан». В числе правонарушителей есть не только ранее судимые, но и те, кто никогда не попадал в поле зрения нашего ведомства.

– Госпожа Левчанская, – репортёр поднесла микрофон ближе к интервьюируемому, – Что, по Вашему мнению, стало причиной такого резкого роста преступности в нашем городе и регионе в целом?

– В данный момент наши аналитики как раз заняты этим вопросом.

– Какие меры предпринимаются для пресечения каналов сбыта аспана? Добились ли ваши подразделения каких-либо результатов?

– Лучшие силы брошены для работы в этом направлении. К сожалению, пока результатов нет.

– А что Вы можете сказать по поводу роста числа суицидов среди населения? Буквально вчера мы все стали очевидцами такой картины. На наших глазах мужчина спрыгнул с крыши юртколонны. И этот факт не единичный. За последний год около трёхсот человек свело счеты с жизнью. Опрос родственников погибших показал, что причиной всему явилась безработица, огромные долги по кредитам и ипотекам. У некоторых даже находили предсмертные записки, в которых вину за случившееся они возлагают на государство.

– Вопрос ясен, – Левчанская стиснула губы, – По каждому такому факту возбуждены уголовные дела, в рамках которых проводится разбирательство. Человеку свойственно перекладывать груз вины и ответственности на плечи других, – высокомерно отчеканила Левчанская, – Повторюсь, следствие не установило объективных причин, указывающих на причастность к этому государства либо отдельных её служащих. Это выбор каждого человека. Либо покончить с собой, оставляя своих родных и близких на произвол судьбы, либо же всё-таки собраться с силами и искать пути решения. Суицид – это невыход из ситуации. То же самое можно и отнести к преступникам, – Левчанская перевела взгляд на камеру и презренно посмотрела в объектив, – Не важно, что подтолкнуло Вас встать на путь криминала. Преступление есть преступление. Безработица – это не повод кого-то грабить или обкрадывать.

– Каждый же может оказаться в подобной ситуации, – сказала репортёр за кадром, – И Вы не исключение.

– Возможно, но я никогда не решусь покончить с собой и уж тем более не стану преступником.

– Да, но…

– Уважаемая! – все с тем же презрением, Левчанская посмотрела на молодую репортершу, – Вы меня удивляете своим отношениям к преступникам. Неужто Вы поддерживаете всё то чем они занимаются?

– Моя мысль заключалась в том, чтобы тех людей, которые от отчаяния пошли на преступление, судили несколько мягче, потому что…

– Нет в законе пункта, позволявшего бы смягчить наказание человеку, совершившему преступление из-за отчаяния. Учите закон, госпожа репортёр, – фыркнула Левчанская, – У Вас всё? Если да, то мне нужно идти. Всего доброго…

***

Поблагодарив Виго за обед и оплатив счет, я вышел из кафе. Рядом проходила надземная ветка метро, по рельсам которой на быстрой скорости промчался состав электропоезда. Особенность местности Кэстилая не позволяла построить метро под землей, с таким же большим количеством веток. Это и побудило создать транспортную сеть надземного метро. Принцип работы аналогичный подземке, отличие заключалось лишь в скорости, которая была значительно ниже и варьировалась в районе семидесяти-семидесяти пяти километров в час, когда как подземный аналог мог развить скорость до ста. В целях безопасности, все железнодорожные ветки покрыты защитным стеклом, изготовленным из нескольких слоёв закаленного силикатного стекла, упрочненного химическим травлением. Это позволило, например, сдержать сошедший с рельсов состав и предотвратить возможные последствия от аварии. Передвижение на метро стало популярным в первую очередь из-за низкого ценового диапазона.

Раздался звонок мобильного. В разблокированном дисплее отобразился скрытый абонентский номер. Нисколько не смутившись, я ответил на звонок.

– Алло.

– Здравствуйте Денис Александрович, – голос собеседника был искажён, – Приносим Вам своим извинения…

– Э, я Вас не понимаю. За что?..

В области правой лопатки я почувствовал сильную боль. Мышцы всего тела парализовало, ноги подкосились, и я рухнул на землю, слегка ударившись затылком об асфальт. Последнее, что я видел перед потерей сознания, это открытое безоблачное небо, вид которого заслонил силуэт незнакомца в медицинской маске и капюшоне, тянувшего ко мне руки.

***

Не представляю сколько я был в отключке. Чувствовалась боль по всему телу, особенно в месте удара электрошокером, действие которого я распознал сразу же. На голове у меня надет черный мешок из плотной ткани, не пропускавший не единого лучика света. Я сидел привязанный к стулу. Паралич продолжал сковывать мои движения. Мышцы так и не пришли в тонус. Даже кончиками пальцев двигать было трудно, а самое главное – больно.

Скрип двери нарушил тишину. Скрипучим оказалась не только дверь, но и напольное покрытие. Деревянные доски истошно вопили под тяжестью чьих-то шагов. Вошедший в комнату человек подошёл максимально близко. Сквозь мешок я почувствовал неоднозначный сильный запах трав и лекарств. Я притворился, что до сих пор нахожусь бессознания.

– Можете не притворяться, – послышался уже знакомый голос телефонного собеседника, – Как я уже и говорил, мы приносим свои извинения.

– Кто это мы? – еле проговаривая слова, спросил я.

– Скоро узнаете. А пока, сделайте одолжение и не шевелитесь.

– Что? Ты что задумал?!… Слышишь!? – я закричал что есть мочи, превозмогая боль от онемевшей челюсти. Незнакомец обхватил кисть моей правой руки и развернул ладоноью вверх.

– Это для Вашей же безопасности, – голос собеседника был спокойным, – Если будет больно – скажите.

Похититель высвободил мою правую руку, развязав веревку до локтя. Чувствительность стала понемногу возвращаться, однако пошевелить ею я так и не смог. Через некоторое время я услышал глухой звук, как будто заработала вентиляция. Кисть окутывалась холодом. Я продолжал кричать. Невидимость угрозы пугает страшнее всего. В голове крутились самые разные мысли о происходящем. Через некоторое время заработал другой механизм, звук которого сравним со стоматологическим аппаратом по сверлению зубов. Ругаясь всеми известными мне матерными словами, я пытался высвободиться, дергаясь и извиваясь как змея. Внезапно через мешок, к моему лицу была прислонена мокрая тряпка с резким травянистым запахом. Веки отяжелели и начали опускаться, постепенно погружая меня в сон.

***

Очередное пробуждение я предпочёл не демонстрировать, понимая, что за мной следят. Аккуратно проверил моторику рук, ног и головы. Эффект от электрического удара прошёл, но кистью правой руки, подвергшейся неизвестному воздействию, я пошевелить так и не смог. В комнате ощущалось присутствие людей, которые вели между собой разговор. Заметив моё шевеление, они замолчали. Кто-то подошёл ко мне со спины и стал отвязывать от стула, полностью высвободив руки и ноги. Мешок с головы я снял сам. Напротив, в нескольких метрах от меня стояло трое человек, позади них на треногах ярко светил прожектор.

– Эй, уроды! Вы кто такие, мать вашу?! Что вам от меня нужно?!

– Успокойтесь, Денис Александрович, – прозвучал женский голос, – Осмотрите себя. Вы в полном порядке. Никто Вас не пытал, мы лишь провели микрооперацию.

– Мы извлекли твой чип, Дэн, – послышался знакомый мужской голос, – Так было нужно.

– Чтоб тебя! Ливаз?! Что за игры?! – я резко встал со стула и сразу же припал на одно колено, почувствовав головокружение и боль в висках.

– Денис, ты еще слаб, не делай резких движений. Тебе нужен отдых. Как восстановишь силы и будешь готов к диалогу, мы продолжим.

Не дожидаясь моих комментариев, мужчина и женщина, стоявшие рядом с Ливазом, подошли и, подхватив меня за руки с двух сторон, поволокли к двери. Глаза закрылись, и я снова потерял сознание.

***

В небольшой комнате кроме кровати, прикроватной тумбы и деревянного стула больше ничего не было. Стены были обшарпаны, местами проглядывались остатки некогда украшавших это помещение фотообоев. На потолке, подвешенная на тонком проводе с патроном, одиноко болталась лампочка. Освещения от неё исходило не больше чем от восковой свечи. Запах аптеки из прошлой комнаты, сменился на запах сырости, исходивший от промокшего угла с темным пятном, тянувшемся от потолка до пола. Когда вставал с кровати, деревянные доски под ногами заметно прогнулись. Дверь комнаты была заперта, с другой стороны. Подойдя к стене напротив входа, я увидел большой след прямоугольной формы, заметно отличавшийся более светлым оттенком. Не трудно догадаться, что на этом месте когда-то висела картина.

Дверь комнаты отворилась, но никто не вошёл. Распахнув дверь и убедившись, что там никого нет, я вышел из комнаты и оказался в глухом коридоре. Он завёл меня в большой зал. По центру стоял круглый стол. Потолки были гораздо выше, а само помещение выстроено в два яруса. Это было неким центром всего здания, куда стекались другие коридоры и проходы. Соседние помещения были за закрытыми дверьми. Второй этаж зала представлял собой широкий балкон, выстроенный кольцом. Ближе к потолку зал ссужался, упираясь в стеклянный купол, дававший дополнительный дневной свет столь тусклому помещению.

Из соседнего коридора показался Ливаз. Без промедления я подбежал к нему и ударил по лицу. Явно не ожидая, от меня столь радушного приветствия Ливаз отшатнулся и упал на задницу, потирая ладошкой слегка покрасневшую скулу.

– Дэн, – Ливаз скорчил лицо от боли, – Обязательно было бить со всей силы?

– Это еще было не сильно, – я сделал шаг к Ливазу, и он отпрянул.

– Да уймись же! – вспылил он, но тут же успокоился, – Позволь объясниться.

– Хм, попробуй, – усаживаясь на стул, сказал я.

Ливаз напротив меня через стол.

– Я тебе говорил, что мне нужен человек с навыками, как у тебя. Вчера ты не был против встретиться.

– А что нельзя было просто позвонить? Или скинул бы сообщение с адресом, я бы сам подъехал. К чему было устраивать весь этот спектакль?

– Так было нужно, ради нашей же безопасности.

– Какая к чёрту безопасность? Что ты несешь?!

– Это трудно объяснить, но я попробую.

– Валяй! – я скрестил руки на груди.

– Ты же слышал про Гафарова, одного из основателей корпорации «Б.О.Г.»? – Ливаз уперся подбородком на сложенные домиком пальцы.

– Ну допустим. Чего ты вдруг его вспомнил? – я покрутил головой и прохрустел шеей.

– Я внебрачный сын Гафарова. – выдержав паузу и глубоко выдохнув, ответил Ливаз.

– Чего? – скривив лицо, спросил я. – Ты что мелодрам пересмотрел?

– Я говорю серьёзно. Гафаров мой отец.

– Вот это поворот, – удивился я, поняв, что Ливаз не шутит, – Ну допустим это так. Что с того? Почему ты вдруг решил вспомнить покойного Гафарова? И как всё это связано с моим похищением?

– Ты знаешь подробности его смерти?

– Я этим делом не занимался, если ты об этом. Мне известно лишь то, что он покончил с собой. Повесился у себя гараже.

– А если бы я тебе сказал, что ему помогли умереть? – с серьёзным лицом заявил Ливаз.

– Помогли? – я заёрзал на стуле и нахмурился. – Ты имеешь ввиду – убили???

– Именно так.

– Ты, я погляжу не только мелодрамами, но и детективами увлекаешься, – не выдержав, я рассмеялся.

– Дэн, я говорю серьёзно, – Ливаз сидел всё с тем же хмурым видом.

– Хочешь сказать, что Гафарова убили, а затем всё обставили как суицид? Откуда такие мысли, Ливаз?

– Хорошо, давай зайдём, с другой стороны. Помнишь ты говорил про свой сон?

– Ну да, был сон. И что с того?

– А ты поверишь, если я тебе скажу, что мой сон был идентичен твоему?

– Не понял.

– Я говорю, что всё было тоже самое, как и у тебя. Всё тот же амфитеатр, зрители и незнакомец в чёрном балахоне.

– Ты похоже прикалываешься надо мной, да?

– Ты сказал, что лицо оратора в чёрном балахоне тебе показалось знакомым, я же в свою очередь узнал его. Это был Гафаров…

– Подожди, – я стал трогать свой лоб, чтобы проверить нет ли у меня температуры. Даже ущипнул себя, вдруг это очередной сон, – Выпить есть что?

Ливаз удалился в соседнюю комнату, откуда вернулся с бутылкой водки и двумя стаканами. Налив себе и мне огненной воды, Ливаз вернулся на место. Я залпом выпил налитый мне до краёв стакан и как ни странно, даже не поморщился.

– Давай еще раз. Ты утверждаешь, что нам приснился один и тот же сон? Как такое может быть?! – я был в недоумении.

– Я и сам хотел бы это понять, но пока ничего путного в голову не приходит, – сказал Ливаз и также залпом осушил свой стакан, а затем снова налил себе и мне водки.

– Раз уж ты готов меня слушать дальше, то я продолжу.

– Подожди, – я подкурил сигарету, – Как так получилось? Я про Гафарова.

– Моя мать, как тебе известно, родом из Сирии. Они познакомились с Гафаровым, когда он приезжал в Дамаск с рабочим визитом. Мама тогда работала администратором в гостинице, куда поселили моего отца. У них завязался роман, и Гафаров предложил матери поехать с ним в Фолксвэй. Так, будучи молодой и легкомысленной, моя мама согласилась и ринулась за столь импозантным мужчиной. По приезду оказалось, что Гафаров женат, а его супруга была на пятом месяце. Мама естественно, не ожидая такого поворота событий была сломлена. Чуть было даже не свела счёты с жизнью. Тогда то, при поступлении в больницу, она и узнала, что беременна. Денег на тот момент у неё не было, жилья тоже. Вернуться она не могла, поскольку сбежала с чужестранцем из родного дома, а это приравнивается к позору. Так, перебиваясь с одной подработки на другую, у неё подходил срок. О беременности матери узнал Гафаров и с того момента всячески помогал ей в материальном плане. Раз в месяц он приходил к нам домой и играл со мной. Перед смертью мать рассказала мне об отце, а точнее о моём внебрачном происхождении и о второй семьей Гафарова. Попросила не держать на него зла, поскольку она и сама давным-давно простила его.

Ливаз снова наполнил свой стакан и выпил всё залпом.

– Незадолго до своей кончины, Гафаров приезжал ко мне. Это был наш последний с ним разговор. Вел он себя крайне странно и его что-то беспокоило, но он старался не подавать виду. Впрочем, я и сам не придал этому значение. Он в последнее время частенько был сам не свой.

Ливаз вытащил из заднего кармана брюк серый потертый металлический ключ-бабочку.

– Это было в конверте, который мне принёс курьер после гибели отца. Помимо ключа, внутри лежала записка с надписью «сон».

– И отчего он? – взяв в руки ключ и рассматривая его, спросил я.

– Пока не знаю, но чувствую, что отец неспроста распорядился передать этот ключ мне.

– Спасибо за интересную историю твоей жизни, но я еще больше запутался. Ты внебрачный сын Гафарова, о котором знали только он и твоя мать. Это я уже понял. Перед смертью твой отец вёл себя подозрительно, а после тебе был прислан этот старый ключ с бумажкой, где написано слово «сон». Основываясь на догадках, ты делаешь вывод о том, что смерть твоего отца была насильственной, а самоубийство это всего лишь инсценировка. Так?

– Всё верно.

– Как бы ты поступил, будучи на моём месте? Поверил бы во всё то, что ты мне сейчас нагородил?

– Да пойми же ты наконец, – Ливаз постучал пальцем по столу, – Мой отец не мог наложить на себя руки. Он не из тех людей, кто таким образом бежит от проблем. Я уверен в том, что моего отца убили. Понимаешь?

– Допустим, что всё так, как ты говоришь, – подкуренная сигарета отдалась треском, – Значит ты хочешь, чтобы я покопался в этом деле?

– Денис, ты единственный из тех людей кому я могу доверять, кто сможет разобраться в этом. Пожалуйста, мне нужна твоя помощь. Я один не справлюсь. Если ты беспокоишься по поводу денег, то это не проблема. Любые деньги, только назови цену.

– Ливаз, – я покачал головой, – Я тебя сейчас ударю! Какие к чёрту деньги?

– Извини, это всё нервы, – Ливаз улыбнулся, – Кстати вот твой смартфон и часы. Все твои деньги теперь хранятся на внутреннем накопителе телефона, как это было раньше до чипов.

– А что не так с моим чипом?

– В них встроен локатор, показывающий твое местоположение с точностью до метра. Сам же сказал, что у тебя возникли проблемы с КРБ, вот я и решил подстраховаться.

– Штирлиц хренов, – я улыбнулся и покачал головой. – А где твои приспешники? Девушка и парень.

– Позже с ними познакомишься.

Я начал стал вертеть головой и осматривать зал.

– Это здание старой школьной библиотеки, – ответил Ливаз, упреждая мой вопрос, – От здания, по соседству, где собственно была школа, уже ничего не осталось, а библиотека как видишь, устояла. Успел выкупить его с землей и оформить как склад. Находится за чертой города, подальше от любопытных глаз.

Я встал, подошёл к стене и прислонился плечом, скрестив руки на груди,

– И так, давай действовать по порядку. Ты считаешь, что ключ и наши сны как-то связаны?

– Да.

– А это в свою очередь как-то связано со смертью твоего отца?

– Именно так.

– Предположим, что это так, – я покрутил указательным пальцем, – Вернёмся к нашему общему сну и пробежимся по некоторым моментам. Нам был показан амфитеатр, по сцене которого расхаживал твой отец. Главная деталь, которая мне запомнилась из всего сна это цифры, произнесенные Гафаровым – Четыре четыре ноль восемь два ноль один.

– Подожди, – Ливаз нахмурил брови, – В моём сне отец тоже называл цифры, но совершенно другие – Четыре четыре восемь два ноль восемь. Именно эти цифры запомнились отчетливо.

– Что это может быть? Шифр? Если да, то от чего? Может быть от кодового замка сейфа?

– Не думаю, – после недолгого молчания ответил Ливаз. – Отец не доверял кодовым замкам, да и к тому же не забывай про ключ, оставленный моим отцом. Вот как раз-таки это в его стиле. Он всё закрывал на механические замки.

– Ага, – я задумался, – Что дальше? Почему нам приснился амфитеатр? Кстати сколько их у нас в мире?

– Самых крупных всего десять, сохранившихся до настоящего времени – после нескольких манипуляций со смартфоном, Ливаз зачитал информацию из интернета.

– Это хорошо, думал будет больше. Зрители между собой, в том числе и твой отец, разговаривали на французском языке. Так, так, так…

Я достал свой смартфон. В строке поисковой системы сделал запрос о самых крупных амфитеатрах Франции.

– Чёрт возьми, слишком много вариантов… При чём тут цифры? Думай, думай, думай, – произносил я, – Стоп! Ну разумеется!

Ливаз вопросительно посмотрел на меня.

– Ну конечно же, – сказал я, открывая на своём телефоне карту мира, – Приснившиеся нам цифры – это географические координаты. Наш выбор пал на Францию. Она расположена северных широтах восточного полушария. Значит так, допустим, что мои цифры – это координата северной широты, а твои это координаты восточной долготы.

Ливаз безмолвно смотрел на меня восторженными глазами.

– Освежим школьные знания. Окружность Земли делится на триста шестьдесят градусов, один градус делится на шестьдесят минут, минута – на шестьдесят секунд. В обозначении координат пишут сначала градусы, потом минуты, затем секунды. Мы взяли северную широту и восточную долготу. Значит, область поиска уже известна. Для начала разберемся с моими цифрами. Мне кажется они показывают широту. И так. Четыре градуса северной широты никак не может быть, поскольку при таком градусе интересуемая нас точка должна находится где-нибудь в Африке, а нам нужна Европа, – я стал приближать открытую на смартфоне политическую карту Земли с расчерченными параллелями и меридианами. – Ага. Вся Европа находится в диапазоне от сорока до пятидесяти градусов северной широты, следовательно, нужный нам градус равняется сорока четырём. Оставшиеся цифры ноль восемь два один – это минуты и секунды. Получается, что мои координаты это Сорок четыре градуса, Ноль восемь минут и Двадцать одна секунда Северной широты.

– Подожди. А почему ты думаешь, что твои координаты – это широта, а не долгота? – спросил Ливаз, скрестив руки на груди и сделав умный вид.

– Потому, что меридиан сорок четвертого градуса восточной долготы никак не проходит через Европу, – не отрывая взгляда от экрана смартфона произнёс я.

Извинившись за дурацкое замечание, Ливаз стал, как заключенный расхаживать по холлу, держа руки за спиной.

– Теперь давай разберёмся с твоими цифрами. Сорок четыре градуса долготы быть не может и это факт, а вот четыре градуса, вполне себе подходящая меридиана. Она как раз проходит на территории Европы, пересекая вычисленную нами параллель. Значит твои координаты это Четыре градуса Сорок восемь минут и Двадцать восемь секунд Восточной долготы. Проверим куда это нас приведёт. – сказал я, вбивая в поисковую строку полученные координаты.

– А почему именно Сорок восемь минут и Двадцать восемь секунд? Может быть там Четыре минуты, а не Сорок восемь…?

– Ага, Четыре минуты и Восемьсот двадцать восемь секунд? – я усмехнулся.

– Блин, точно, – Ливаз, прикрыл лицо руками, – Извини, опять тупанул.

– Поздравляю тебя, – изучив информацию с сайта, сказал я, – Мы отправляемся во Францию, в город Оранж, где сохранились руины амфитеатра, построенного приблизительно в первом веке нашей эры.

– А чему ты так удивился то?

– Мне тоже нужно во Францию. Только не в Оранж, а в Париж. Поеду проходить аттестацию на адвоката. Если подождёшь, то после собеседования поедем в Оранж вместе.

– Класс! – воскликнул Ливаз, – Поездка за мой счёт.

– Само собой, – со смехом сказал я, – И не только поездка. Я там святым духом питаться не собираюсь.

– Возражений нет, – с улыбкой на лице сказал Ливаз, – Спасибо тебе Денис, и еще раз прими мои извинения. У меня не так много друзей осталось, и так уж вышло, что ты в их числе.

– Ладно, проехали. Мне и самому стало интересно. Я не верю в то, что какие-то сверхъестественные силы или мистические создания поспособствовали одинаковым сновидениям. Этому есть более научное объяснение.

– Как думаешь, что нас ждёт в том амфитеатре?

– Не знаю, – я пожал плечами, – Тайник, наверное, какой-нибудь, отпираемый оставленным тебе ключом. Приедем, найдём и проверим.

– Согласен, – Ливаз кивнул, – Тогда расходимся? Встречаемся…

– Погоди ты, – перебил я Ливаза, – Мне еще приглашение не пришло с Ассоциации.

– Кажется пришло, – глаза Ливаза забегали, – Проверь почту, во вкладке прочитанные.

– Уже посмотрел, что ли?

– Прости, как-то машинально вышло.

– Машинально… Ага. Как же.

В открывшемся письме от Ассоциации адвокатов сообщалось, что мои документы приняты и я приглашён на аттестацию. Дата и время проведения – 07 марта, 09 часов 30 минут.

– Вот чёрт! Завтра уже надо быть там. На чём добираться будем?

– Это я беру на себя. Транспорт я найду.

Мы подошли к выходу. Ливаз прокрутил рычаг и послышался звук задвигающихся ригелей. Массивная дверь сейфового типа, с расположенным по центру штурвалом запирающего поворотного устройства, выпустив пар, стала открываться, запуская внутрь лучи заходящего солнца.

– Интересная дверь установлена на входе в бывшую библиотеку. – насмешливо произнёс я, выходя на улицу.

– Поменял тут кое-что. Установил дверь. Усилил каркас всего здания. По всей территории, – Ливаз очертил рукой свои владения, – Расставлены датчики движения и сигнализации.

– Лучше бы внутри косметический ремонт сделал, – фыркнул я.

– Всему своё время.

Во дворе стоял старенький запыленный автомобиль класса кроссовер. Синтетическая автокраска стала блеклой и могла называть себя чёрной лишь номинально.

– Это что за корыто? – сказал я, забираясь на переднее пассажирское сиденье.

– Это «Номад» – классика отечественного автопрома. Работает на бензине.

– Ух ты!… Сказал бы я лет двадцать тому назад. Зачем тебе такая развалюха?

– Нормальная машина. Управление и бортовой компьютер аналоговый, без всяких маяков и интернет модулей. То, что надо!

– Ладно, убедил, – я покачал головой, – Поехали, а то мне еще вещи собирать.

Автомобиль завёлся со второго раза. Двигатель на удивление работал очень громко, а саму машину время от времени потряхивало. Ливаз вырулил на просёлочную дорогу, преодолел неглубокий ров и наконец через несколько метров мы выехали на асфальт.

– Ты в курсе, что приборная панель не работает?

– Не вся. Видишь, вот, – Ливаз указал пальцем на индикатор низкого уровня запаса топлива, – Горит же.

– Еще и бензин заканчивается. Ты же надеюсь помнишь, что в городе не осталось бензиновых автозаправок?

– Не бойся, доедем. Есть пол канистры… – Ливаз кивнул в сторону багажника, – Гм, должно быть.

Мы выехали на автостраду, которая ближе к городу переходила в главный проспект Кэстилая. На фоне электрокаров, проезжавших мимо, наш бензиновый автомобиль, рычал как лев, пугая всех вокруг характерным звуком двигателя и дребезжанием выхлопной трубы, время от времени выстреливавшей сгустком копоти. Я уже стал забывать какой гнусный и в тоже время чем-то манящий запах может источать бензиновый автомобиль. Чувствовалось, что салон пропитан пылью, маслом и дешевым ароматизатором, пустой стикер которого до сих пор болтается на зеркале заднего вида. Однозначно, автомобилю требовался хороший ремонт, после которого он станет полноправным царём дороги.

– В сам город не заезжай, – предупреждающе сказал я, – Остановись у той надземной станции. Дальше поеду на метро.

– Как скажешь, – сказал Ливаз, сворачивая и останавливаясь у обочины. – Вечером сам доберешься или тебя забрать?

– Доберусь как-нибудь, – вылезая из машины сказал я, – До вечера.

Подъёмник к надземной станции метро находился неподалеку. Поднявшись на посадочную платформу, я уселся на скамейку, ожидая прибытия поезда. На смартфон поступил звонок от Дёмина.

– Денис, черт тебя побери, ты почему недоступен был?! – надрывая голос прокричал Дёмин.

– Палыч, спокойно. Ты чего разорался? Что стряслось?

– Погоди, – из динамика доносились звуки от стука пальцев по дисплею смартфона, – Катя! Шифрование звонка, живо!

– Запрос на шифрование…, – донеся голос виртуального ассистента Дёмина, – Активирован.

– Денис, пол часа назад от меня гости вышли, сам знаешь кто. Расспрашивали про твой неофициальный разговор с Зейналовым. Говорят, ты оказывал давление на подозреваемого и превысил свои должностные полномочия.

– Что?! Они там что совсем из ума выжили?! – возмутился я, – Не было ничего такого!

– Криминалисты сделали, смыв небольшого пятна крови, обнаруженного возле стола, в кабинете Рамаренко. Это была кровь Зейналова. Рамаренко с перепугу стал открещиваться и клясться, что ничего не делал. Рассказал, что обнаружил на столе рассыпанные канцелярские иглы, утверждая мол был беспорядок, после твоего ухода, – Дёмин помолчал, а затем продолжил, – Денис, они тебя ищут и скорее всего негласно, поскольку я не видел официальных ориентировок на твоё имя. Будь осторожен.

– Спасибо за информацию, Палыч. Я твой должник.

– Сочтемся. Конец связи.

Электропоезд как раз подъезжал к станции «Периметр», название которого было озвучено через громкоговоритель, томным мужским голосом. Вдали стал вырисовываться Кэстилай, заметить который было невозможно. Территория вокруг города с годами превратилась в пустошь со слабо выраженной, по большей части даже отсутствующей флорой и фауной. Редко встречающиеся деревья и трещины в земле придавали этой местности вид безжизненной пустыни, что в свою очередь сильно контрастировало с городом и прилегающей к нему территорией, со всеми его цветущими садами и зелеными насаждениями. Несмотря на свой ужасающий вид на пустыре иногда можно встретить людей, называющих себя степняками. Когда-то им даже была посвящена целая газетная полоса. Основной костяк степняков ранее составляли осужденные, которые по обвинительному приговору суда выдворялись за пределы населенных пунктов, лишаясь всех городских благ, без права на реабилитацию. У таких осужденных конфисковалось всё – имущество, дом и деньги. Изгнание, как мера наказания применялась судами в период с 2040 по 2060 года, и в последующем была упразднена. За двадцать лет существования, всего по стране к этой мере наказания было приговорено свыше одного миллиона человек. Всё это время люди вели нескончаемые дискуссии по этому поводу. И как всегда мнения разделились. Одни утверждали, что применение крайних мер при назначении подобных наказаний оправдано, приводя в пример трагические террористические и экстремистские события из истории. Другие же были против изгнания и применения иных бесчеловечных методов борьбы с преступностью, скандируя о гуманизации уголовных наказаний. Среди жителей даже ходили слухи о том, что это ничто иное как демографическая политика государства, направленная на уменьшение численности населения. Интересно лишь то, что даже после введенного моратория и последующей отмены изгнания, ряды степняков продолжали пополняться. Наблюдалась миграция целых семей за пределы города, примыкавших к степным жителям. Один журналист, имя которого в статье не указывалось, написал труд о наблюдениях за степняками. Он инкогнито провёл целый год, проживая совместно с ними.

Всю территорию за пределами населенных пунктов, степняки прозвали «Инчи», что переводится как «Свобода». На земле Инчи почва не везде пригодна для возделывания. Это и разделило всех степняков на две абсолютно разные фракции – Козгалы и Конысы. Представители фракции Конысов, или Поселенцев, заняли плодородные участки земли, где взращивали овощные культуры. Козгалы же, или Передвижники, стали неким извращенным аналогом древних кочевников.

Жизнь в изгнании отбросила абсолютно всех степняков на много столетий назад в развитии. Тем не менее, Конысы приспособились к новой жизни. Они создавали поселения, называемые твердынями. Выстраивали забор вдоль своих границ. А избранный народным голосованием правитель, находился у власти до самой своей смерти. Размеры поселений были различными, но в основном могли вместить в себя до ста тысяч человек. Быт и жизненный уклад жизни внутри поселений журналист не узнал, поскольку ему «посчастливилось» оказаться во фракции козгалов, на которых земля Инчи повлияла гораздо иначе. Изо дня в день козгалы преследовали единственную цель не умереть от жажды, голода и холода. Рацион питания козгалов был предельно скуд – съедобные дикие растения и коренья, птицы, степные грызуны такие как хомяки и пищухи, иногда рыба и птицы. По долгу на одном месте они не останавливались и старались большую часть времени находится в движении. Жили они в самодельных кибитках с деревянным каркасом и войлочным покрытием. Каждая кибитка вмещала в себя до шести человек. Практичная конструкция позволяла козгалам быстро собирать и также быстро разбирать свои жилища. Основным способом добычи пищи у козгалов была охота и рыбалка. Имевшийся в наличие крупный рогатый скот, козгалы использовали в качестве тягловой силы. Никто и не подумывал использовать скот как то иначе. Временами отдельные племена козгалов выходили на рейд и разграбляли отдаленные деревни, не относящиеся ни к одному из регионов страны. Бывало и так, что козгалы осуществляли налёты на слабоукрепленные поселения фракции конысов, разрушая их твердыни до основания и убивая поселенцев. Более укрепленные поселения козгалы старались обходить стороной.

Зима, как утверждал журналист, переносилась козгалами труднее всего, в чём он смог убедиться на собственной шкуре. Если в жаркое время года можно было хоть как-то укрыться от палящего солнца, то зима была целым испытанием для козгалов. Для того, чтобы согреться они обматывались всей имеющейся одеждой и различным тряпьём, перед этим обмазавшись животным жиром. Как правило, число стариков и новорожденных после зимы сокращалось и выживали лишь единицы, поэтому женщины предпочитали рожать детей так, чтобы к зиме их дети окрепли и смогли стойко перенести суровые зимы на землях Инчи. Варварство и беззаконие для козгалов было обычным делом. Безусловно, у каждого племени был свой вожак, но его власть ограничивалась лишь отысканием нового места, куда он поведёт своё племя. Любой из козгал, усомнившийся в возможностях своего вожака мог безнаказанного убить его и встать во главе племени, рискуя повторить участь своего предшественника. Больше всего в племени уважали силу, представителям которой отдавали предпочтение абсолютно во всём. Те, кто сильнее – питался первым, пользовался любой понравившейся ему женщиной и забирал у других то, что ему приглянулось. К слову будет сказано, что лица женского пола любого возраста оказались в самом низу так называемой иерархии. С ними никто не считался, их мнение никого не интересовало, и они были предназначены лишь для мужских утех и продолжения рода. Мужчины же в свою очередь, тоже разделялись. И если сильному мужчине, как уже было сказано, позволено всё, то слабые мужчины были ограничены в своих правах. К несчастью, как подметил журналист, он попал в класс слабых мужчин. Изо дня в день силачи унижали его, постоянно издеваясь и надсмехаясь над ним. Несколько раз, как замечал журналист, он и другие «слабаки» в течении нескольких дней оставались без еды или воды, так как ненасытные «силачи» съедали весь добытый дневной провиант племени. Спустя год пережитого кошмара, по чистой случайности журналисту удалось сбежать из племени и вернуться к нормальной жизни, укрывшись за стенами города. В заключении своего труда он предостерегал сограждан воздержаться от идеи примкнуть к рядам степняков, поскольку цена свободы, о которой они пропагандируют, весьма велика.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.