Азбука спасения
Том 24

Автор-составитель Никодим Благовестник

ISBN 978-5-0056-5204-1 (т. 24)

ISBN 978-5-0055-9992-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ДУХОВНОЕ МОЛЧАНИЕ

Паче всего возлюби молчание, потому что приближает тебя к плоду, язык же немощен изобразить оное. Преподобный Исаак Сирин

Иисус Христос (Спаситель)

Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда, ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься (Мф.12:37).

Пророк (Царь) Давид

Положи, Господи, охрану устам моим, и огради двери уст моих, не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым для извинения дел греховных (Пс.140:3,4).

Святой Антоний Великий

Любящий молчание пребывает близ Бога и Ангелов Его, и в вышних место его. Господь говорит, что Он тогда сохранит пути твои, – когда ты сам будешь хранить уста свои (Притч.13:3).

Святой Макарий Великий

О молчании (или общей сдержанности)

Приучай себя к молчанию в словах, сдержанности в делах, а также сдержанности в отношении смеха и походки. Избегай какой-либо чрезмерности. Потому что таким образом ум – не допуская себе выйти из пределов сдержанности – сохранится крепким и не ослабеет, и не уступит чревоугодию, ослабеет же ум в результате жгучей страстности, ослабеет и по причине иных страстей, отдавая себя им на расхищение. Итак, подобает, чтобы ум владел страстями, возвышенно сидя на престоле молчания и взирая к Богу. Но не будь и инертным на дела, вялым в словах и исполненным медлительности в походке, так чтобы добрая соразмеренность владела во всем твоем поведении и весь твой облик был бы достопочтенным и как бы духовным.

Остерегайся же и знаков надменности: гордого вида и поднятой головы и походки вычурной и горделивой, пусть же ко всем у тебя будут приветливые слова и ласковое обращение; в обращении же с женщинами будь застенчив и, говоря с ними, имей глаза опущенными и смотрящими в землю, говори же все осмотрительно и с силой голоса, соразмерной пользе и нужде слушающих, так чтобы тебя слышали и чтобы не случилось, что, если будешь говорить слишком тихо, тебя не будут слышать присутствующие, но и не переходи в крик; остерегайся же когда-либо говорить о чем-нибудь, что ты не изучил прежде и не продумал, и не слушай все что попало, а приводя слова другого человека, не подставляй свои собственные; по мере долженствует слушать и по мере обсуждать самому, соразмеривая с временем и слово и молчание; с удовольствием учись от других и охотно сам учи; никогда из чувства недоброжелательности (или зависти) не скрывай мудрости от других и не отступай от того, чтобы быть наученным; крепко держись старцев, почитая их, как угодников Божиих, за отцов, в тех же, которые моложе тебя, положи начало мудрости и добродетели, и не спорь с друзьями, и не подтрунивай над ними и не насмехайся; решительно же отвергни ложь, обман и грубость, но сам великодушно перенеси и высокомерие, и грубость в отношении тебя, снося это спокойно и терпеливо; пусть все твои дела и слова имеют в виду Бога, и все, что – твое, отнеси к Христу; и ежеминутно обращай к Богу душу и свою мысль всецело посвяти силе Христовой, как бы успокаиваясь от всякого говорения и дела в пристанище божественного света Спасителя, и днем, вот, разделяй твои мысли с людьми, но и с Богом часто будь в общении в течение дня, и особенно же – ночью, так чтобы длительный сон не завладел твоими молитвами к Богу и священными песнопениями, потому что продолжительный сон подобен смерти.

Проводи каждый день, делая или говоря людям что-нибудь доброе, будь же всегда причастником Христа, озаряющего тебя с неба божественным сиянием; да будет тебе Христос непрестанной радостью и упокоением, и не ослабевай напряжение души обильным угощением и передышкой в трудах, отступив от свойственных душе наслаждений, которыми нельзя насытиться. Дай телу то, что ему необходимо, и не приступай к еде раньше, чем придет время ужину.

Пусть же твоим ужином будет хлеб, и к нему поданы плоды земли и созревшие фрукты деревьев, относись к пище легко и не неистовствуй, обнаруживая чревоугодие, не ешь мясо и не будь любителем вина, если только это тебе не служит для подкрепления сил во время болезни, но в замену удовольствий, которые заключаются в этих вещах, побуждай себя к радостям, заключающимся в божественных словах и священных песнопениях, и к даруемой тебе от Бога мудрости; пусть мысль о небе возводит тебя к небу, и отбрось многочисленные заботы о теле, укрепившись надеждой на Бога, веря, что Он довлеющим образом даст тебе все необходимое: и пищу для жизни, и одежду для тела, и крышу над головой от зимней стужи, потому что ведь вся земля и все, что прозябает из земли, все это принадлежит твоему Царю, и это Его дело – в высшей степени заботиться о Своих угодниках как о Своих святынях и храмах.

Поэтому ни болезней слишком не страшись, ни – ожидаемого наступления времени старости, потому что, если это будет угодно твоему Царю, а также будет на благо для твоей души, – болезнь твоя прекратится, а старость твою Он – как крылами – покроет Своею Божественною силою. Ввиду этого, и по отношению к тяжким душевным болям, будучи неустрашимым – как некий достойный борец на состязании незыблемо и доблестно переносит труды, – не терзайся душою от скорби. Если же болезнь и будет продолжительной, не томись, и если что иное приключится тебе, не сетуй, но яви доблесть души, воздавая благодарение Богу, находясь и в тягостном положении, а это более мудро, чем для мыслящего по-общечеловечески, и невозможно и нелегко найти среди людей; сострадай страждущим и пред лицом людей проси у Бога помощи, потому что Он окажет милость молящему другу Своему и даст помощь страждущим, желая сделать известной людям Свою силу, чтобы на основании познания они обратились к Богу и вкусили вечное блаженство, когда приидет Сын Божий, определяя (даруя) блага праведникам.

Хорошо всегда бояться и ни в чем не доверять себе, чтобы не случилось кому несчастным образом «утонуть», потому что человеку может показаться, что он поступает хорошо, а на самом деле это может быть не так, лучше же всегда пусть человек призывает Бога, чтобы Он Сам стал его Путеводителем, и Путем, и Умом, и Определением, и Истолкователем, до тех же пор, пока человек не нашел в себе Христа, пусть никоим образом не доверяет себе. Как тот, кто рисковал утонуть, тот, из страха перед морем, ни о чем ином не имел заботы, как только о том, чтобы спастись, так и христианин должен, имея в виду Бога, всегда бояться и не быть легкомысленным.

Желающий спастись пусть подвизается, делая то, что желает Бог, потому что то, что Он желает, это и есть Его воля, любящий Бога пусть принуждает себя любить и ближнего своего, пусть будет смиренным пред Богом и людьми, всегда всем сердцем на страже и противостоя дурным помыслам; и когда кто бывает внимателен, ему подобает всегда быть в боязни и полным любви и смирения и иметь заботу о том, чтобы угодить Господу и побороть в себе ветхого человека, легкомысленный же и имеющий расхлябанное сердце пребывает в «ветхости» и даже не начинает подвизаться и не умеет бороться. Итак, хорошо всегда быть в страхе и искать вразумление и помощь от Господа, чтобы возмочь кому спастись при помощи Господа, Которому слава во веки. Аминь.

Преподобный Исаак Сирин

Молчание есть тайна будущего века, а слова суть орудие этого мира

Паче всего возлюби молчание, потому что приближает тебя к плоду, язык же немощен изобразить оное. Сперва будем принуждать себя к молчанию, и тогда от молчания родится для нас нечто, приводящее к самому молчанию. Да подаст тебе Бог ощутить сие нечто, приводящее к самому молчанию; да подаст тебе Бог ощутить сие нечто, рождаемое молчанием. Но, если начнешь сим житием жительствовать, то не умею и сказать, сколько света воссияет тебе отсюда. Когда на одну сторону положишь все дела жития сего (безмолвнического), а на другую молчание, то найдешь, что оно перетягивает на весах». Молчание есть тайна будущего века, а слово – орудие этого мира. Кто возбраняет устам своим пересуждать, тот хранит сердце свое от страстей, тот ежечасно зрит Господа. И св. Арсению Божественный глас во второй раз так законоположил: Арсение! бегай, молчи, пребывай в безмолвии, ибо в этом корни безгрешности.

Старайся обрести помышление о прозрениях Духа и утонченное сознание. Когда разум бывает совершенно без мысли или помысла – это молчание разума, а не чистота молитвы. Одно дело чисто молиться и совершенно другое – чтобы разум был умолкнувшим от всякого блуждания или прозрения в слова молитвы, и чтобы оставался без движений. Ни один человек не будет настолько неразумен, чтобы благодаря борьбе и силе воли желать обрести это, ибо это дар откровения ума – это превышает меру чистой молитвы и неподвластно воле. Ибо помимо этого, двумя вышеупомянутыми способами возможно разуму блуждать в молитве – или в помышлении о прошениях своих, или в созерцании сказанного в Писании и мудром помышлении о Боге, Господе всего, которое совершается неким разумным образом.

Кто как-либо по-иному мыслит о чистоте помыслов и собранности разума, думая, что есть другой способ обрести их, тот недугует в неведении своем, и ограничен грубостью своего образа мыслей. Ты же, о мудрый, неподвижности в молитве не требуй от разума, как делают глупцы, ибо этого нельзя ожидать от естества. Но старайся, как делают мудрые, обрести прекрасные движения во время молитвы, а именно помышление о прозрениях Духа и утонченное сознание, которое в час молитвы помышляет об угождении воле Того, Кто есть Создатель всего: это вершина всякой добродетели и всякой молитвы.

Когда во всем этом получишь ты благодатную силу и укоренишься в постоянном размышлении о них, станешь ты человеком Божиим, близким к духовным благам, а также близким к обретению того, к чему ты неосознанно стремился, а именно, к ощущению Бога, к изумлению разума, удалившегося от всяких образов, и к духовному молчанию, о чем говорят Отцы. Блажен ты, ибо удостоишься великой радости и веселия в Господе нашем. Ему слава и честь. Нас же да усовершенствует Он познанием тайн Своих во веки веков. Аминь.

Молчание есть тайна будущего века, а слова суть орудие этого мира. От упражнения в сем делании <молчании> со временем рождается какое-то удовольствие и насильно ведет тело к тому, чтобы пребывать в безмолвии.

Преподобный Иоанн Лествичник

Благоразумное молчание есть матерь молитвы, воззвание из мысленного пленения, хранилище божественного огня, страж помыслов, соглядатай врагов, училище плача, друг слез, делатель памяти о смерти, живописатель вечного мучения, любоиспытатель грядущего суда, споспешник спасительной печали, враг дерзости, безмолвия супруг, противник любоучительства, причащение разума, творец видений. Неприметное предуспеяние, сокровенное восхождение.

Познавший свои прегрешения имеет силу и над языком своим, а многоглаголивый еще не познал себя, как должно.

Любитель молчания приближается к Богу, и тайно с Ним беседуя, просвещается от Него.

Святитель Григорий Богослов

Дар Божий – молчание!

Не знаете, какой дар Божий – молчание! Как хорошо не иметь необходимости во всяком слове, но пользоваться свободою, иное избирать, а другого избегать и быть для себя сокровище-хранителем и слова, и молчания! Ибо всякое слово по природе своей гнило и удобоколеблемо и по причине сопротивного ему слова не имеет свободы, а слово о Боге – тем паче, чем выше предает, тем сильнее ревность и тяжелее опасность. Но что же мы, устрашенные, на что можем положиться, на ум ли, на слово ли, на слух ли, когда от всех трех предстоит опасность? Ибо постигать умом трудно, изобразить словами невозможно, а найти очищенный слух всего труднее.

Преподобный Никодим Святогорец

К тому, чтоб навыкнуть молчанию, укажу тебе одно самое прямое и простое средство: берись за дело сие, – и само дело будет и научать тебя, как его делать, и помогать в этом. Для поддержания же усердия к такому труду почаще размышляй о пагубных следствиях безразборной говорливости и спасительных следствиях благоразумного молчания. Когда же дойдешь до вкушения спасительных плодов молчания, тогда не потребуется более для тебя никаких в этом отношении уроков.

Оно <молчание> есть блюстительница священной молитвы и дивная помощница при упражнении в добродетелях, а вместе и признак духовной мудрости.

ДУХОВНОЕ НАСЛАЖДЕНИЕ

Наслаждение духовное, Божественное о Господе, есть мир души, довольство совести, свобода духа, радость, беспечалие и нелицемерная ко всем любовь. Святитель Димитрий Ростовский

Преподобный Исаак Сирин

Духовное наслаждение есть умное действие Святого Духа

Духовное наслаждение не есть пользование чем-либо самостоятельно пребывающим вне души приемлющих. А иначе сказанное: …Царствие Небесное внутрь вас есть (Лк.17:21) и: Да приидет Царствие Твое (Мф.6:10) будет уже означать, что внутрь себя прияли мы вещество чего-то чувственного, в залог заключающегося в сем наслаждения. Ибо необходимо, чтобы самое стяжание было подобно залогу и целое – части. И сказанное: как в зеркале (1Кор.13:12), хотя не показывает самостоятельно пребывающего, однако же, означает приобретение подобия. А если истинно свидетельство истолковавших Писания, что самое ощущение сие есть умное действие Святого Духа, то и оно уже есть часть оного целого.

Авва Евагрий Понтийский

По природе своей яростному началу души свойственно сражаться с бесами и бороться за какое-либо наслаждение. Поэтому Ангелы внушают нам духовное наслаждение и возникающее из него блаженство, призывая нас обращать свою ярость против бесов. Наоборот, бесы влекут нас к мирским похотям, заставляя яростное начало вопреки природе сражаться с людьми, дабы ум, омрачившись и отпав от ведения, стал предателем добродетелей.

Преподобный Ефрем Сирин

В Царстве Небесном наслаждение и радость, и духовное веселие

Главное же во всяком добром рвении и верх добрых дел – это постоянное пребывание в молитве, которой можем ежедневно приобретать и прочие добродетели, испрашивая у Бога, потому что у Единого Бога благость. В молитве у удостоившихся Божественным посещением производится некое таинственное общение духовной деятельности и единение расположения самого ума в неизреченной любви к Господу. Небесные восторги любви, пламенная приверженность ежедневно вовлекают духовное в любовь к Богу у того, кто принуждает себя постоянно пребывать в молитвах, как сказано: Дал еси веселие в сердце моем (Пс.4:8). И Господь говорит: Царствие Божие внутрь вас есть (Лк.17:21). А сие пребывание Царствия внутри нас что иное означает, как не небесное веселие духа, действенно производимое в душе достойной?

Ибо если в Царстве Небесном наслаждение и радость, и духовное веселие в вечном свете будут иметь святые, то еще здесь святые и верные души удостоиваются получить залог и начаток этого через действенное общение Духа. Сказано: Утешаяй нас о всякой скорби нашей, яко возмощи нам утешити сущыя во всякой скорби, утешением, имже утешаемся сами от Бога (2Кор.1:4), но и сердце мое и плоть моя возрадовастася о Бозе живе (Пс.83:3). Яко от тука и масти да исполнится душа моя (Пс.62:6). Разумеется же здесь действенное веселие духа и утешение святыни.

Прочие же предписания всех заповедей – то же, что члены при главе. Всецело предавшие себя Богу должны по мере сил исполнять их (заповеди), так как всем, очевидно, предлежит (предстоит) одна цель благочестия, о которой пространно уже говорили мы, приводя в подтверждение свидетельства Писания, а именно, чтобы по вере и великой ревности о всех добродетелях сподобиться нам исполнения Духом Святым, и приобрести совершенное освобождение от страстей, то есть очищение сердца, производимое в душах верных и благочестивых освящающим Духом. Потому каждый да посвящает себя добру в той мере, до какой простирается душевная любовь к Богу. И, наконец, если кто желает непрестанно молиться, то да пребывает он постоянно в молитве.

Как при возделывании, например, винограда, все попечение и весь труд предприемлются для будущего наслаждения плодами, и как скоро в винограднике не найдено плодов, все труды возделывания стали напрасны и суетны: так, если с совершенною несомненностию и духовным ощущением не познаем в себе действенностию Духа произведенных плодов любви, мира, радости и смирения, долготерпения, веры (Гал.5:22) и других, какие исчислил Апостол, то напрасным оказывается подвиг девства, и суетным труд молитвы, поста и бдения. Ибо это такие душевные и телесные труды, которые должны быть совершаемы в надежде духовных плодов. Плодоносие же Духа в добродетелях есть духовное наслаждение нетленным удовольствием, производимое Духом в сердцах верных и смиренных.

Не рай ли мысленный и духовный есть место вечного наслаждения? Ибо такой рай не будет иметь конца; в нем все пребывает непоколебимым. Так новые небеса распрострутся в нетлении, и новая земля срастворится вечностью и блаженством.

Неизвестный Афонский Исихаст

Человек вкушает духовное наслаждение в себе самом

Когда постник понудит свое сердце к умной молитве так сильно, что почувствует в глубине себя сердечную боль, тогда им возобладает некая крайняя слабость – как во внутреннем человеке, так и во внешнем, в теле. Эта крайняя слабость отсекает и изгоняет совершенно всякое явное и сокрытое плотское наслаждение, гнездящееся в теле человека. И после этого человек вкушает небесное и духовное наслаждение в себе самом, почему сказано: Царствие Небесное внутрь вас есть.

Святитель Дмитрий Ростовский

Всякое плотское наслаждение есть тягота душевная, а наслаждение духовное, Божественное о Господе, есть мир души, довольство совести, свобода духа, радость, беспечалие и нелицемерная ко всем любовь. Наслаждение же временное, плотская похоть есть не что иное, как тягота и смущение. Какой покой от объедения и пьянства? Какой покой от плотской похоти и блудного рачения? Углуби только в этом ум, свяжи себя плотскою похотию, и что получишь? Что спасительное приобретешь? Ничего, кроме мрака, тьмы, бессмысленного союза, недоумения, скорби и печали – неизвестности спасения.

ДУХОВНОЕ НЕБО

Блажен тот пловец житейского моря, который часто устремляет взоры к небу… Взоры, для которых доступно небо, – вера, ею мы усматриваем духовное небо, учение Христово. Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Апостол Иоанн Богослов

Новое небо

И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет. И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего. И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло.

И сказал Сидящий на престоле: се, творю все новое. И говорит мне: напиши, ибо слова сии истинны и верны. И сказал мне: совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, жаждущему дам даром от источника воды живой. Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном. Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая (Откр.21:1—8).

Апостол Лука

И когда они смотрели на небо, во время восхождения Его, вдруг предстали им два мужа в белой одежде и сказали: мужи Галилейские! что вы стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо (Деян.1:10,11).

Святой Антоний Великий

Бог для человека устроил небо, землю и стихии

Неба никто не видит, и того, что на нем, познать никто не может, кроме человека, ревнующего о добродетельной жизни, который ведает и прославляет Сотворившего оное (небо) во спасение и живот человеку. Таковой боголюбивый муж несомненно знает, что без Бога нет ничего, но что Он есть везде и во всем, как Бог, ничем неограниченный.

На земле положены Богом рождение и смерть, а на небе полнота всего и неизменность. Все же сотворено для человека и спасения его. Не нуждающийся ни в каких благах Бог для человека устроил небо, землю и стихии, доставляя ему чрез них всякое наслаждение благами.

Преподобный Исаак Сирин

Если будешь чист, то внутри тебя небо

Чистота есть прозрачность мысленного воздуха, в недрах которого воспаряет внутреннее наше естество.

Если будешь чист, то внутри тебя небо, и в себе самом узришь ангелов и свет их, а с ними и в них и Владыку ангелов.

Когда ум совлечется ветхого человека, и облечется в человека нового, благодатного, тогда узрит чистоту свою, подобную небесному цвету.

Кто чист в душе и непорочен в области жизни, тот всегда с целомудрием произносит словеса Духа, и сообразно с мерою своего разумения рассуждает и о Божественном, и о том, что в нем самом.

Если <человек> не достигнет чистоты, понятия его не могут стать просветленными, чтобы видеть ему сокровенное.

Приобретай чистоту в делах своих, чтобы озарялась душа твоя в молитве, и памятованием о смерти возжигалась радость в уме твоем.

Телесный труд и поучение в Божественных Писаниях охраняют чистоту, а труд подкрепляют надежда и страх.

Вера и милостыня содействуют ему <человеку> скоро приблизиться к чистоте.

Ибо ты хорошо знаешь, что без отречения этот монашеский образ жизни не совершенен. Этот путь есть путь бедности. И кто в видимых предметах не верует в Бога, ясно, что весьма далек он в разуме своем от надежды на грядущие блага и на те вещи, сила истинности которых только и ощущается разумом благодаря вере… Ведь именно надеждой усовершается этот образ жизни. Никто, несущий бремя земных забот, не воспарит на небо, как написано. Ибо никто, связанный делами мира сего, не может угодить Избравшему его.

Святитель Афанасий Великий

Без укоснения приходит в бытие все, что ни восхощет Бог

Создатель для того сотворил один всецелый мир, чтобы устроение многих миров не привело к мысли о многих Создателях.

По единому манию Божия Слова все в совокупности приводится в устройство, каждой вещью совершается ей свойственное, всеми же вообще выполняется единый порядок.

Если, как утверждают, все произошло само собою без Промысла, то надлежало всему произойти однообразно и быть подобным, а не различным.

Вселенная не сама собою произошла, потому что есть о ней Промысл, и не из готового вещества сотворена, потому что Бог не бессилен, но из ничего вовсе не существовавшую прежде вселенную привел в бытие Бог Словом.

Все приведено в бытие Словом, но и Слово не произвело бы всего, если бы Само было в числе тварей, потому что ничто созданное не есть причина творящая.

Ни одна из сотворенных вещей не существует отдельно, но все они, служа как бы членами друг другу, составляют из себя как бы единое тело – мир.

Святитель Василий Великий

Созидает Бог не движением телесных рук, но действием живого Слова и сообщением Животворящего Духа

Мудрецы, не знавшие Бога, не допускали, что происхождение всех вещей зависит от разумной причины, а сообразно с сим коренным своим неведением заключали и о прочем. Потому одни прибегали к вещественным началам, и причину всех вещей приписывали стихиям мира, другие же представляли себе, что природу видимых вещей составляют атомы и неделимые тела… Подлинно ткут паутинную ткань те, которые пишут это и предполагают столь мелкие и слабые начала неба, земли и моря. Они не умели сказать: В начале сотвори Бог небо и землю (Быт.1:1). Потому вселившееся в них безбожие внушило им ложную мысль, будто бы все пребывает без управления и устройства и приводится в движение как бы случаем.

Создатель этой вселенной, имея творческую силу, не для одного только мира достаточную, но в бесконечное число крат превосходнейшую, все величие видимого привел в бытие одним мановением воли.

Бог был для мира не сим одним – не причиною только бытия, но сотворил как Благой – полезное, как Премудрый – прекраснейшее, как Могущественный – величайшее. Пророк показал тебе в Боге едва <ли> не Художника, Который, приступив к сущности вселенной, приноровляет ее части одну к другой и производит само себе соответственное, согласное и гармоническое целое.

И себе самим, и спрашивающим нас: «На чем опирается этот огромный и несдержимый груз земли?» – надобно отвечать: В руце Божией концы земли (Пс.94:4). Эта мысль и для нас самая безопасная, и для слушающих полезная.

Бог, прежде, нежели существовало что-нибудь из видимого ныне, положив в уме и подвигшись привести в бытие не сущее, вместе и помыслил, каким должен быть мир, и произвел материю, соответственную форме мира. Для неба отделил Он естество, приличное небу, и в форму земли вложил сущность, свойственную земле и для нее потребную. Огню же, воде, воздуху и формы дал, какие хотел, и в сущность их привел, как требовало умопредставление каждой из творимых вещей. И целый мир, состоящий из разнородных частей, связал Он каким-то неразрывным союзом любви в единое общение и в одну гармонию, так что части, по положению своему весьма удаленные одна от другой, кажутся соединенными посредством симпатии. Посему да прекратят свои баснословные построения те, которые при немощи собственных умствований измеряют могущество, непостижимое для разумения и вовсе неизреченное на человеческом языке!

Одно сотворено на службу человекам, а другое для того, чтобы он созерцал чудеса творения, иное же для нас страшно, чтобы вразумлять нашу нерадивость.

Бог наш ничего не создал как избыточествующего сверх потребности, так и недостаточествующего в чем-либо нужном.

Все сотворенное Богом и по своей тварной природе далеко отстоящее от славы Создателя находилось бы в жалком состоянии, если бы не было причастно Божества. Но недостойно Бога такое понятие о Боге, будто бы Он попускает твари быть обнаженною и как бы лишенною Его Самого. Напротив того, и тварь не так жалка, и Бог не так бессилен, чтобы не сообщил тварям святого приобщения.

Преподобный Ефрем Сирин

На земле ничего нет невозглавленного, потому что начало всему – Бог

В ряду происходящих существ ничто не бывает само от себя. Вещь не может сама себя сотворить. Подвиглись естественные щедроты <Божии>, и Он зачал и породил тварь, как младенец из матернего чрева, изник из воли Его мир.

Никто не должен думать, что шестидневное творение есть иносказание, непозволительно также говорить, будто бы что по описанию сотворено в продолжение шести дней, то сотворено в одно мгновение, а также будто бы в описании сем представлены одни наименования, или ничего не означающие, или означающие нечто иное. Напротив того, должно знать, что, как небо и земля, сотворенные вначале, суть действительно небо и земля, а не что-либо иное разумеется под именем неба и земли, так и сказанное о всем прочем, что сотворено и приведено в устройство по сотворении неба и земли, заключает в себе не пустые наименования, но силе сих наименований соответствует самая сущность сотворенных естеств.

Святитель Григорий Богослов

Иное небо, обитель богоносцев, созерцаемая единым умом

Великому Свету прилично было начать мироздание сотворением света, которым уничтожает Он тьму и бывшее дотоле нестроение, и беспорядок. И, как рассуждаю, в начале Бог сотворил не этот органический и солнечный свет, но не заключенный в теле и в солнце, а потом уже данный солнцу освещать всю вселенную. Когда для других тварей осуществил Он прежде вещество, а впоследствии облек в форму, дав каждому существу устройство частей, очертание и величину, тогда, чтобы соделать еще большее чудо, осуществил здесь форму прежде вещества (ибо форма солнца – свет), а потом уже присовокупляет вещество, создав око дня, т. е. солнце.

Посему к дням причисляется нечто первое, второе, третье и так далее до дня седьмого, упокоевающего от дел, и сими днями разделяется все сотворенное, приводимое в устройство по неизреченным законам, а не мгновенно производимое Всемогущим Словом, для Которого помыслить или изречь значит уже совершить дело. Если же последним явился в мир человек, почтенный Божиим рукотворением и образом, то сие нимало не удивительно: ибо для него, как для царя, надлежало приготовить царскую обитель, и потом уже ввести в нее царя в сопровождении всех тварей.

Из миров один сотворен прежде. Это – иное небо, обитель богоносцев, созерцаемая единым умом, пресветлая, в нее вступит впоследствии человек Божий, когда, очистив ум и плоть, совершится богом. А другой – тленный мир – создан для смертных, когда надлежало устроиться и лепоте светил, проповедующих о Боге красотою и величием, и царственному чертогу для Образа Божия. Но первый и последний мир созданы Словом великого Бога.

Святитель Григорий Нисский

Все совершаемое премудростью есть Божие слово, не какими-либо орудиями членораздельно изглашаемое, но изрекаемое самыми чудесами явлений.

Вся премудростию Сотворивший (Пс.103:24), один знает основание создания, а мы верою разумеваем совершитися веком глаголом Божиим.

Святитель Иоанн Златоуст

Земля и небо сотворены во времени

Природа всего сущего повинуется Приведшему ее из небытия в бытие. Представь, какую тяжесть гор, сколько племен людей, сколько высоких и разнообразных растений, сколько городов… какое множество четвероногих, зверей, пресмыкающихся и разных животных земля носит на раменах своих. И, однако, такую громаду Бог создал так легко, что Пророк не мог найти даже подобия этой легкости, а сказал, что Он создал землю, как ничто (Ис.45:12).

В рассуждении Домостроительства и творения Божия соблюдай… по отношению к сотворшему тебя Богу то же молчание, какое хранит глина по отношению к горшечнику.

Творец не имел нужды ни в одной из созданных Им тварей, но, чтобы показать Свою любовь к нам, Он создал все это, показывая нам то, как Он ценит род человеческий.

То самое, что мы не в состоянии постигнуть и понять цель всего сотворенного, пусть будет для нас не основанием неверия, но побуждением к славословию.

Прекрасно небо, но создано для того, чтобы ты воздал поклонение Творцу. Светло солнце, но для того, чтобы ты почтил Создателя. А если ты останавливаешься только на чудесах творения, смотришь на красоту созданий, то свет для тебя стал тьмою, а лучше сказать – ты свет превратил во тьму.

Воля Божия есть создательница и художница и природы, и искусства, и всего существующего.

В первый день Бог создал вещество творений, а в прочие дни – давал форму творениям и приводил в порядок.

Все сотворенное, как земля, так и небо, сотворено во времени, имеет временное начало и безначального в них нет ничего, потому что все (в известное время) получило бытие.

Вы не стыдитесь, когда не допускаете, что Бог творит из ничего? Но если Он творит из чего-либо существующего, то чем различается от людей?

Как стенают небо и земля, при нечестии нечестивых, так опять радуются, при праведности преуспевающих.

Преподобный Максим Исповедник

Бог творит когда восхощет…

Творцом сущи от вечности, Бог по беспредельной Своей благости творит, когда восхощет, единосущным Своим Словом и Духом. Не вопрошай: как же так, будучи благ всегда, Творец явился Он токмо ныне? Ибо и я тебе говорю, что неисследимая премудрость бесконечного Существа не подходит под человеческое ведение.

Творец от вечности предсуществовавшее в Нем ведение о всем сущем осуществил и произвел в дело, когда восхотел. Ибо неуместно сомневаться о Боге Всемогущем, может ли Он осуществить что, когда восхочет. Для чего Бог что сотворил – исследуй, ибо сие можно познать, но как и почему не так давно, сего не испытывай, потому что это не подлежит твоему разуму. Ибо из Божественных вещей иные постижимы, другие же непостижимы для человека. Умозрение, если его не обуздывать, может в пропасть низвергнуть.

Преподобный Симеон Новый Богослов

Небо чувственное… не пресекло сияния невещественного Света

Все твари, когда увидели, что Адам изгнан из рая, не хотели более повиноваться ему, преступнику: солнце не хотело светить ему, ни луна и прочие звезды не хотели показываться ему; источники не хотели источать воду, и реки продолжать течение свое; воздух думал не дуть более, чтобы не давать дышать Адаму, согрешившему; звери и все животные земные, когда увидели, что он обнажился от первой славы, стали презирать его, и все тотчас готовы были напасть на него, небо, некоторым образом, устремлялось было пасть на него, и земля не хотела носить его более.

Но Бог, сотворивший всяческая и человека создавший, – что сделал? Зная прежде создания мира, что Адам имел преступить заповедь Его, и имея предопределенную для него новую жизнь и воссоздание, какие имел он получить чрез возрождение во Святом крещении, в силу воплощенного Домостроительства Единородного Сына Своего и Бога нашего, – Он сдержал все эти твари силою Своею, и по благоутробию и благости Своей не дал им тотчас устремиться против человека, и повелел, чтобы тварь оставалась в подчинении ему, и, сделавшись тленною, служила тленному человеку, для которого создана, с тем чтобы, когда человек опять обновится и сделается духовным, нетленным и бессмертным, и вся тварь, подчиненная Богом человеку в работу ему, освободилась от этой работы, обновилась вместе с ним и сделалась нетленною и как бы духовною. Все сие предопределил Всещедрый Бог прежде сложения мира.

Вся тварь вначале была нетленною и создана Богом в чине рая. Но после Богом подчинена тлению и покорилась суете человеков.

Вся тварь по повелению Божию имеет быть, по всеобщем воскресении, не такою, какою была создана – вещественною и чувственною, – но имеет быть пересоздана и соделаться некиим невещественным и духовным обиталищем, превысшим всякого чувства.

В начале не было ни воздуха, как ныне, ни тьмы не было вовсе, ни света, ни воды, ни эфира, ни чего-либо другого, но был один Бог – Дух совершенно световидный и вместе всемогущий и невещественный. Он сотворил Ангелов, Начала и Власти, Херувимов и Серафимов, Господства, Престолы и неименуемые чины, служащие Ему и предстоящие со страхом и трепетом. После же того Он произвел небо, как свод, вещественное и видимое, чувственное и грубое, и, как один Он ведает, распростер его во мгновение ока. И вместе землю, воды и все бездны посреди него (неба) тою же мыслию одною Он сотворил такими, как и ныне мы все видим. И внутри их остался тот невещественный Свет, непричастный ничему из этого. Небо распростертое, чувственное… не пресекло сияния невещественного Света.

Преподобный Никита Стифат

Творения же Божии все добры зело, по слову Самого Бога, и ничего не имеют такого, что давало бы основание к похулению создания Божия.

Святитель Григорий Палама

Чувственный мир является зеркалом того, что находится сверх мира. До того, как нас создать, Творец наш составил весь этот мир ради нашего тела, произвел из ничего. Для улучшения же нравов и руководства в добродетели чего только не сделал любящий добродетель Владыка? Самый весь этот чувственный мир является как бы каким-то зеркалом того, что находится сверх мира, дабы чрез духовное созерцание сего мира, как бы по некой чудесной лествице, нам востечь к оному высшему миру.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Мир Божий есть духовное место…

Верой мы усматриваем духовное небо – учение Христово. Блажен тот пловец житейского моря, который часто устремляет взоры к небу… Взоры, для которых доступно небо, – вера, ею мы усматриваем духовное небо, учение Христово.

«От послушания – смирение», – сказали отцы. Смирение рождается от послушания и поддерживается послушанием, как поддерживается горение светильника подливаемым елеем. Смирением вводится в душу мир Божий (Флп.4:7). Мир Божий есть духовное место Божие (Пс.75:3), духовное небо; вошедшие в это небо человеки соделываются равноангельными и, подобно Ангелам, непрестанно поют в сердцах своих духовную песнь Богу (Еф.5:19), то есть приносят чистую, святую молитву, которая в преуспевших есть точно песнь и песнь песней.

Никодим Благовестник

Небо и бесы

Слово небо или Небесное царство – производное от двух слов: «нет» и «бесов», следовательно, нужно понимать, что это место, где нет злых духов, как они есть на земле. Спрячь голову в песок (земную суету) и не узришь Неба – места, где нет бесов, но повсюду царствует благодать Божия. Потому как страсти – это и есть сети бесовские, которыми они пленяют наши души земной суетой и сладострастием греха, ослепляя умные очи души, не давая возможности поднять главу и воззреть Небо.

Посему говорю вам, – не заботьтесь для души вашей, что вам есть, ни для тела, во что одеться, – поучает в Евангелии Иисус Христос (Спаситель), – душа больше пищи, и тело – одежды… (Лк.12:22,23).

ОБНОВЛЕНИЕ ДУХА

Душа, любящая небесные блага и надеющаяся совоцариться со Христом через преложение и изменение, должна измениться от зла страстей во Христовы заповеди, и стяжать обновление Духа, пока она находится во плоти. Святой Макарий Великий

Бог (Отец)

Будьте святы, потому что Я свят (Лев.11:45; 1Пет.1:16).

Апостол Павел

Чтобы нам служить Богу в обновлении духа

Так и вы, братия мои, умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, Воскресшему из мертвых, да приносим плод Богу. Ибо, когда мы жили по плоти, тогда страсти греховные, обнаруживаемые законом, действовали в членах наших, чтобы приносить плод смерти, но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве (Рим.7:4—6).

Итак, умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего, и не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная (Рим.12:1,2).

Когда же явилась благодать и человеколюбие Спасителя нашего, Бога, Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом, Которого излил на нас обильно через Иисуса Христа, Спасителя нашего (Тит.3:4—6)

Преподобный Исаак Сирин

Свидетельство о всеобщем обновлении

Послушай же, как человек утончается, приобретает духовность и уподобляется в житии невидимым Силам, которые служение свое отправляют не чувственно производимыми делами, но совершаемыми заботливостью ума. Когда ведение вознесется над земным и над попечением о делании земного и начнет испытыватъ свои помышления в том, что сокрыто от очей внутри, и некоторым образом станет пренебрегать тем, от чего бывает непотребство страстей, и прострется горе, и последует вере в попечении о будущем веке, и в вожделении обетованного нам, и в изыскании сокровенных таинств, тогда сама вера поглощает сие ведение, и обращается, и рождает оное снова, так что всецело становится оно духом.

Тогда может воспарять оно на крыльях в области бесплотных, касаться глубин неосязаемого моря, представляя в уме Божественные и чудные действия правления в естествах существ мысленных и чувственных, и исследует духовные тайны, постигаемые мыслью простою и тонкою. Тогда внутренние чувства возбуждаются к духовному деланию сообразно состоянию, бывающему в оной жизни бессмертия и нетления, потому что еще в здешнем, как бы в тайне, оно (т.е. ведение) прияло мысленное воскресение, в истинное свидетельство о всеобщем обновлении.

Всякий недуг врачуется свойственным ему лекарством. Посевай милостыню на смирении, и пожнешь милость на суде. Чем погубил ты доброе, тем снова приобретай оное. Овол задолжал бы Богу: вместо него не возьмет Он с тебя жемчужины, например, погубил ты целомудрие – Бог не примет от тебя милостыни, если пребываешь в блуде, потому что хочет от тебя святости тела, так как преступил ты заповедь. Ужели, думая оставить стяжание мира, будешь вести брань за что-либо иное? Оставил ты насажденное, и с другими разве пришел ратовать?

Святой Ефрем сказал, что во время жатвы не будешь противоборствовать зною зимними одеждами. Так каждый, что сеет, то и пожнет. И всякий недуг врачуется свойственными ему лекарствами. Ты, может быть, побежден завистью – для чего же усиливаешься бороться со сном? Пока проступок еще мал и не созрел, истреби его, прежде, нежели распространится и созреет. Не предавайся нерадению, когда недостаток кажется тебе малым, потому что впоследствии найдешь в нем бесчеловечного властелина и побежишь перед ним, как связанный раб. А кто вначале противоборствует страсти, тот вскоре возгосподствует над нею.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Духовное утешение и радование, обновление души ощущениями будущего века были последствием настроения, внушаемого смиренномудрием. – Что скажем мы, грешные, о встречающихся с нами скорбях? Какая, во-первых, начальная причина их? Начальная причина страданий человеческих, как мы видели, – грех, и очень правильно поступит всякий грешник, если, при постигших его печалях, немедленно обратит мысленные взоры к грехам своим, сознается в грехах, обвинит грехи свои, обвинит себя за грехи свои, признает скорбь праведным наказанием Божиим. – Есть и другая причина скорбей: это – милосердие Божие к немощному человечеству. Попуская грешникам скорби, Бог возбуждает их к тому, чтоб они опомнились, чтоб они остановились среди неудержимого увлечения своего, вспомнили о вечности, о своих отношениях к ней, вспомнили о Боге, о своих обязанностях к Нему. Скорби, попускаемые грешникам, служат признаком, что эти грешники еще не забыты, не отвержены Богом, что усматривается в них способность к покаянию, исправлению и спасению.

Святитель Феофан Затворник

Молитвенное обновление по выздоровлении

Выздоровевший обыкновенно чувствует себя обовленным. Думаю, что и у вас было тоже чувство. Надо сделать, чтоб обновление телесное сопровождалось обновлением духовным. Вам Бог дал или указал его – в краткой молитве, которую вы творили тогда. Мне и пришло на ум подсказать вам: возьмитесь за одну коротенькую молитовку, – и все ее творите… и за делом, и без дела, и ходя, и сидя, непрестанно. Сначала вы будете заставлять себя творить эту молитовку, а потом она сама будет читаться… Только возьмитесь и без перерыва трудитесь… Это молитва: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную. Внимание же при этом держите не в голове, и не на небе, а в сердце, там внутри, под левой грудью. Когда навыкните, то этим будете разгонять все смущающее, – и призывать мир на душу.

ДУХОВНОЕ ОКО

Есть в нас и духовное око, чрез которое созерцается мир духовный, божественный. Святитель Феофан Затворник

Преподобный Ефрем Сирин

Покрывалом человечества соблазнялись в Нем <Иисусе Христе> неразумные, посему, как бы раздрав его, показал малый луч на горе, и им ослеплено было телесное око. Итак, устремим к Нему око духовное.

Преподобный Иоанн Кронштадский

У нас внутри есть духовное око

У нас внутри есть духовное око, которым мы в миллион раз больше видим, чем телесным зрением, которое есть только орудие нашего душевного ока, проводник, чрез который душа или думает, или познает все видимые предметы. Какие предметы созерцания этого духовного ока? Явления мира духовного.

Кроме видимого мира есть Бог, бесконечный Дух, бесконечный Ум, все сотворивший и творящий в мире вещественном, который есть осуществление Его мыслей (идей), и есть мир духовный, ангельский, бесчисленный, живущий в постоянном созерцании Божества и всех дел Его всемогущества и премудрости. Духовное око наше и относится больше всего ко Господу, и в этом случае действие Его называется созерцанием и богомыслием; это созерцание и богомыслие может простираться в бесконечность, как бесконечен Сам Бог, и имеет свойство очищать душу от греха, усовершать и приближать все больше и больше к Богу, Источнику нашего света, или нашей мысли и нашей жизни.

Затем созерцаем ангельские чины, по мере откровения Божия, и их духовную светоносную природу, их доброту духовную, их любовь к Богу и между собою и к нашему роду, их охранительные действия по отношению к нашей земле, к ее стихиям, к обществам человеческим, к священным и другим местам и к каждому христианину в особенности. Еще духовное око обращается внутрь самого человека, и тогда его деятельность называется самоиспытанием, самопознанием, самоуглублением, священным бодрствованием или трезвением над своими помыслами и желаниями.

Как Дух Божий живет во множестве христиан и во всех весь со Отцом и Сыном Его Иисусом Христом, и в то же время Он весь везде – на небесах и на земли, – так и Господь Иисус Христос во всякой частице Тела и Крови Своей, весь всецело во всех христианских церквах и в то же время весь везде на небеси и на земли; как Бог, Он весь везде, и нет места, где бы Он не был весь. – Беру одну частицу причащения: Он весь тут, беру другую – Он весь тут; третью и так далее, но во всех один и тот же Христос.

Святитель Феофан Затворник

Толкование на 118-й псалом

Есть в нас и духовное око, чрез которое созерцается мир духовный

Глаз есть окно, чрез которое душа видит все, находящееся и происходящее вне ее. Но есть в нас и духовное око, чрез которое созерцается мир духовный, божественный. Это – ум или дух, ведающий Бога, исповедующий Промысл Его, научающий покорности Ему во всем, стремящийся к Нему и видящий в Нем последнее благо свое. Это первоначальные естественные указания духовного нашего ока. Но в естественном состоянии око это помрачено и не зрит ясно. Отверзается же оно к яснозрению благодатию Святого Духа в верующем христианине, и только после этого начинается настоящее действование зрения духовного. Кто пойдет по его указанию, у того кругозор духовный все более и более расширяется, и мир невидимый раскрывается пред ним в большей ясности. Состояние это есть состояние созерцания. К нему предназначены все христиане, и христиане истинные действительно достигают его (см. Исаак Сирин, сл.55). Тайны, какие видит духовный созерцатель, суть те же, которые открыты нам и в слове Божием, но с тем отличием, что он видит их существенно, а не мысленно только. Впрочем, много распространяться об этом нет большой пользы, полезнее знать строй духа созерцающего.

Вера представляет все содержание его, любовь обнимает все движения его, надежда составляет основу или опору стояния его. Всеми ими определяется жизнь в Боге, сосредоточенным проявлением которой бывает преданность Богу. Преданный Богу живет в Боге, пребывает, то есть, в Нем неотлучно своим сознанием и вниманием. Так, когда кто, отворив окно, встретит занимательные предметы и прилепится к ним всем вниманием своим, то впивается в них очами и забывает все окружающее его, как будто кроме того ничего нет. Таков и преданный Богу. Оком ума прилепляется он к Богу и забывает все стороннее, словно его нет, и не было. В этом одном сладость и рай его, сюда стремятся все желания его, отсюда исходит всякая энергия его, в этом состоят все цели его.

О таковом устремлении умных очей к Богу очень часто говорит святой пророк: очи мои выну ко Господу (Пс.24:15); яко к Тебе. Господи, очи мои (Пс.140:8); возведох очи мои в горы (горе, на небеса) (Пс.120:1); к Тебе возведох очи мои (Пс.122:1). Так выражает он «любительное» устремление умных очей к Богу. Но еще чаще говорит пророк об устремлении очей к Богу «уповательном», в преданности в волю Божию: исчезаете очи мои от еже уповати ми на Бога моего (Пс.68:4); очи всех на Тя, Господи, уповают (Пс.144:15); се яко очи раб в руку господий своих, яко очи рабыни в руку госпожи своея, тако очи наши ко Господу Богу нашему, дондеже ущедрит ны (Пс.122:2). О сем-то последнем у святого пророка идет речь и в настоящем восьмистишии. Сокращенным выражением содержания сего восьмистишия можно назвать стих 123: очи мои исчезаете во спасение Твое.

Пророк указывает некоторые обстоятельства, с особою силою вызывающие упование и одолеваемые только им одним, выясняя при этом главное условие действенности упования, состоящее в верности воле Божией чрез исполнение святых Его заповедей. По существу дела бывает так: когда совесть нечиста, упованию нет места. Правда, пробивается оно и в состоянии греховном, но не иначе как после того, когда грешник решит в сердце своем не грешить более и положит начало богоугождению. Таким образом, уповающий одно око устремляет в руце Божии, в чаянии получить милость Господию, а другое – на заповеди, чтоб изменою им не заставить правду Божию сжать, готовую ущедрить руку Его. Об этом во многих местах говорит святой Давид, равно как и в этом восьмистишии: сего ради возлюбил заповеди Твоя (стих 127).

ДУХОВНОЕ ОРУЖИЕ

Мы – воины Царя Небесного и облечены в духовное оружие, зачем же мы ведем жизнь лавочников и бродяг, даже более – жизнь червей? Святитель Иоанн Златоуст

Апостол Павел

Итак, отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света

Так поступайте, зная время, что наступил уже час пробудиться нам от сна. Ибо ныне ближе к нам спасение, нежели, когда мы уверовали. Ночь прошла, а день приблизился: итак, отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света. Как днем, будем вести себя благочинно, не предаваясь ни пированиям и пьянству, ни сладострастию и распутству, ни ссорам и зависти, но облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа, и попечения о плоти не превращайте в похоти (Рим.13:11—14).

Мы же, как споспешники, умоляем вас, чтобы благодать Божия не тщетно была принята вами. Ибо сказано: «во время благоприятное Я услышал тебя, и в день спасения помог тебе». Вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения. Мы никому ни в чем не полагаем претыкания, чтобы не было порицаемо служение, но во всем являем себя, как служители Божии, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах, под ударами, в темницах, в изгнаниях, в трудах, в бдениях, в постах, в чистоте, в благоразумии, в великодушии, в благости, в Духе Святом, в нелицемерной любви, в слове истины, в силе Божией, с оружием правды в правой и левой руке, в чести и бесчестии, при порицаниях и похвалах: нас почитают обманщиками, но мы верны, мы неизвестны, но нас узнают, нас почитают умершими, но вот, мы живы, нас наказывают, но мы не умираем, нас огорчают, а мы всегда радуемся, мы нищи, но многих обогащаем, мы ничего не имеем, но всем обладаем (2Кор.6:1—10).

Наконец, братия мои, укрепляйтесь Господом и могуществом силы Его. Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских, потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных. Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злой и, все преодолев, устоять. Итак, станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир, а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого, и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие. Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом, и старайтесь о сем самом со всяким постоянством и молением о всех святых и о мне, дабы мне дано было слово – устами моими открыто с дерзновением возвещать тайну благовествования, для которого я исполняю посольство в узах, дабы я смело проповедовал, как мне должно (Еф.6:10—20).

Святитель Иоанн Златоуст

Приди, получи оружие…

Приходи в церковь не на целый день, а на короткое время, получи духовные наставления, чтобы тебе не получить ран не с тем, чтобы укорять других, но, чтобы обратить и торжище в церковь. Приди, получи оружие, чтобы тебе с оружием не получить смертельной раны. Стань в строю, только вооруженный, стань на святом месте, только с чистыми очами, войди в пристань, только со тщанием управляя кораблем. Этому ты можешь научиться здесь, но ты не хочешь этого, а выходишь в строй мирской, не облекаясь в оружие заповедей Божиих. Размысли, сколько великое дело – выйти из церкви, научившись пренебрегать все человеческое, попирать ногами скорби и становится выше удовольствий, не превозноситься последними и не изнуряться первыми.

Умоляю вас, прежде же вас – себя, пригвоздиться миру и не иметь ничего общего с землей, но взирать на горнее отечество, на нездешнюю славу и на вечные блага. Мы – воины Царя Небесного и облечены в духовное оружие, зачем же мы ведем жизнь лавочников и бродяг, даже более – жизнь червей?

Беседы на послание к Римлянам

Духовное оружие вожделенно…, потому что это есть оружие света

Так поступайте, зная время, что наступил уже час пробудиться нам ото сна (Рим.13:11).

Апостол, после того как предписал все то, что нужно, побуждает римлян к совершению добрых дел и самой кратковременностью. Время суда, говорит он, стоит уже при дверях, как он писал коринфянам: время уже коротко (1Кор.7:29), а также евреям: еще немного, очень немного, и Грядущий придет и не умедлит (Евр.10:37). Но там он говорил, восстанавливая трудящихся и утешая в подвигах от постоянных искушений, а здесь он пробуждает спящих, и действительно, это слово (апостола) полезно для нас в обоих случаях. Что же значит это: наступил уже час пробудиться нам ото сна? Это значит: близко воскресение, близок Страшный суд, близок день, как раскаленная печь, и нам должно уже освободиться от нерадения. Ныне ближе к нам спасение, нежели когда мы уверовали. Видишь ли, как апостол представляет уже им воскресение? С течением времени, говорит он, настоящая жизнь истрачивается, а жизнь будущего века становится ближе. Если ты приготовился и исполнил все, заповеданное Богом, то день этот будет для тебя днем спасения, в противном же случае этого не будет.

Впрочем, апостол пока убеждает указанием не на скорби, а на блага, и таким образом отвлекает римлян от пристрастия к настоящему. Затем, так как было вполне естественно, что они сначала, вскоре по принятии веры, отличались большей ревностью, потому что в них еще сильно было чувство, а с течением времени всякая ревность ослабела, то апостол и внушает, что следует поступать совершенно напротив и, с течением времени, не ослабевать, но более процветать. Ведь чем ближе к нам царь, тем более мы должны быть готовы, чем ближе награда, тем больше мы должны возбуждать себя к подвигам. Так делают и состязающиеся в беге: они, когда приближаются к цели и к получению награды, тогда еще больше напрягают свои силы. Потому-то апостол сказал: ныне ближе к нам спасение, нежели когда мы уверовали. Ночь прошла, а день приблизился (Рим.13:11,12). Итак, если ночь оканчивается, а день приближается, то займемся уже дневными делами, а не ночными.

Так бывает и в делах житейских: как только мы замечаем, что ночь близится к утру, и услышим пение ласточки, то будим каждый своего ближнего, хотя бы ночь еще и не прошла, а когда, наконец, она пройдет, то мы понуждаем друг друга, говоря: наступил день, и, одевшись, расставшись с грезами и освободившись ото сна, принимаемся за все дневные дела, чтобы день застал уже нас готовыми, чтобы нам не пришлось вставать и потягиваться тогда, когда солнечные лучи уже сияют. Как мы ведем себя в делах житейских, так будем поступать и в делах духовных: совлечем с себя мечтания, освободимся от грез настоящей жизни, отложим глубокий сон и вместо одежд облечемся в добродетель. Все это ясно и выразил апостол, сказав: итак, отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света. Ведь день призывает нас в строй и на сражение. Но не бойся, услышав об ополчении и оружии.

Тяжело и нежелательно облекаться в вещественное оружие, но облечься в духовное оружие вожделенно и желательно, потому что это есть оружие света. Оно являет тебя светлее солнечных лучей, испускающих яркое сияние, оно ставит тебя в безопасность, потому что есть «оружие», оно делает тебя светоносным, потому что оно есть оружие света. Что же? Поэтому не нужно и сражаться? Сражаться необходимо, но не опасайся при этом бед и трудов, потому что это не брань, а ликование и торжество. Таково свойство этого оружия, таково могущество вождя. Облеченный в это оружие так же украшен, как и жених, выходящий из брачного чертога, потому что он вместе и воин, и жених. Сказав же: «день приблизился», апостол изображает его не приближающимся, но уже наступившим. Он говорит: как днем, будем вести себя благочинно (Римл. 13:13), потому что день уже настал.

И чем преимущественно большинство людей побуждается к деятельности, этим апостол и привлекает их, т.е. благообразием. И он не сказал – ходите, но – станем ходить, чтобы сделать увещание не тяжким и упрек легким. Не предаваясь ни пированиям и пьянству. Здесь апостол не пить запрещает, а пить без меры, не употребление вина изгоняет, но пьянство. Так и в следующих словах он предписывает меру наслаждений, говоря: ни сладострастию и распутству. И здесь он возбраняет не совокупление с женщинами, а блуд. «Ни ссорам и зависти». Апостол угашает главные страсти – вожделение и гнев, и возбраняет не только самые страсти, но и источник их.

Святитель Феофан Затворник

Это духовное оружие, вручаемое от Христа Спасителя человеку

Вот исповедь кончена. Духовный отец поднимает епитрахиль, покрывает им голову кающегося и, держа на ней руку, произносит разрешение во всех грехах, запечатлевая его крестным по главе знамением. Что происходит в это мгновение в душе, известно всякому, искренно каявшемуся. Потоки благодати от главы разливаются в сердце и преисполняют его отрадою. Это не от человеков ни от кающегося, ни от разрешающего: это тайна Господа Целителя и Успокоителя душ… Бывает при этом, что у иных в сердце внятно слышится какое-либо Божественное слово в укрепление и воодушевление на будущее делание.

Это как бы духовное оружие, вручаемое от Христа Спасителя человеку, который теперь вступает в число воинствующих под Его знамением. Кто сподобился услышать такое слово, пусть хранит его потом как успокоительное и воодушевительное; успокоительное, ибо явно, что исповедь принята, когда Господу угодно было вступить как бы в беседу с кающимся, воодушевительное, потому что в час искушения стоит только припомнить его, и откуда сила возьмется!.. Воины на брани чем воодушевляют себя? Тем словом из речи полководца, которое сильнее подействовало. Так и тут.

Толкование на послание святого апостола Павла к Римлянам

Нощь убо прейде, а день приближися. Отложим убо дела темная и облечемся во оружие света

Слова: нощь убо прейде, а день приближися – блаженный Феодорит толкует так: «Апостол нощию называет время неведения, и днем – время по пришествии Владыки, потому что Солнце правды, воссияв, осветило вселенную светом боговедения». И Амвросиаст пишет: «нощию назвал Апостол ветхого человека, который чрез крещение делается новым. Прешел, говорит, сей человек, как ночь, а день приближился, во свете коего истина нам открылась, – чтоб мы ведали, что должно нам делать. Прежде, не зная Христа, мы были во тьме, но, когда познали Его, свет воссиял в нас, потому что мы перешли от лжи к истине».

А другие наши толковники, держась все той же мысли, что здесь Апостол говорит о втором Христовом пришествии, под нощию разумеют настоящую жизнь и настоящий век, а под днем будущий век, а что говорит Апостол: прейде и приближися, – то здесь то выражается, что как положено одному прейти, а другому приблизиться, и то и другое непременно будет, то содержи в уме, что это уже и есть: ночь прешла, а день приближился. Блаженный Феофилакт пишет одинаково с Экумением: нощь прейде, – то есть ночь скоро кончится. Например: положим, что ночь состоит из двенадцати часов. Когда пройдет десять часов, то говорим, что ночь уже пресеклась, – вместо: прошла, близка к концу.

Ночью называет Апостол настоящий век, потому что в нем многие находятся во тьме и житие каждого покрыто тьмою, а днем именует век будущий, как по причине светлости праведных, так и потому, что тогда откроются тайны всех». И святой Златоуст говорит: «итак, ежели ночь скончавается, а день приближается, то займемся уже дневными делами, а не ночными. Сие наблюдается и в делах житейских. Как скоро видим приближение рассвета и слышим пение ласточек, то будим друг друга, хотя бы ночь еще не прошла. А когда она пройдет, то понуждаем друг друга, говоря: наступил день, пора одеваться, расстаться с грезами, отрясти сон и приниматься за дела дневные. Пусть день застанет нас готовыми, ибо поздно уже вставать и сражаться, когда осветят солнечные лучи. Так мы ведем себя в делах житейских, так будем поступать и в делах духовных. Оставим мечты, расстанемся с грезами настоящей жизни, отложим глубокий сон и, вместо одежды, облечемся в добродетели».

Как мы просвещены святым крещением, – оправданы, освящены и облечены благодатию, то нам не пристало уже делать темные дела греховные, надо отложить их, сбросить и отбросить, а вместо того, облещися во оружие света, то есть в добродетели. Грехи суть темные дела, потому что во тьме творятся и в тьму погружают творящего их, в тьму неведения, ослепления, страстности и плотяности чувственной. Добродетели же суть оружие света, потому что каждая добродетель, утверждаясь в сердце, поражает противоположную страсть греховную, которая иначе и поражена быть не может, как сею противоположною ей добродетелию.

Добродетель поставляет человека в светлое состояние: он тогда пред Богом ходит и дерзновенно воззревает на Него, видит себя самого ясно и не прячется от людей, смело смотрит всем в глаза. Такие свойства добродетели и грешности отражаются и во всем естестве человека, и те, у которых открыты очи духовные, одних видят темными, а других светлыми. Ангелы же Божии и всегда нас видят или светлыми, или темными, смотря по тому, каково наше внутреннее настроение.

Оружия света суть добрые деяния

Блаженный Феофилакт пишет о сем так: «делами темными назвал Апостол греховные действия, а оружиями света наименовал действия добродетельные. Словами: отложим и облечемся – показал удобство того и другого, то есть удаления от злых дел и обращения к добродетели. Как не трудно отложить одежду и облечься в другую, так возможно удалиться от порока и восприять добродетель». – Но может быть, так говорится не потому, чтоб было легко то и другое: ибо на деле как совлечение грехов и страстей, так и облачение в добродетели сопровождается немалым трудом, но для того, чтоб внушить, что то и другое должно быть сделано полно, в совершенстве, так, чтобы и следа не оставалось ничего порочного и, напротив, добродетель была видна во всем, с какой стороны ни посмотри на человека. Амвросиаст так рассуждает: «дела тьмы – плотская жизнь, которая водится приманками и прелестями века сего.

Будучи темны, они и достойны тьмы, как говорит Господь: связавше ему (не имевшему одеяния брачного) руце и нозе, возмите его и вверзите во тму кромешную (Мф.22:13). Оружия же света суть добрые деяния. Как худые дела отлагаются до темноты ночной, – потому что обыкновенно делающими их делаются утаено, так и делающие добро действуют явно, потому что не стыдятся дел своих, а смело и радостно делают их. Добрые дела суть оружия света, потому что прогоняют тьму плотских страстей.

Святой Златоуст останавливает внимание более на слове: оружие света – и воодушевляет к воинствованию за добро. – «День, говорит он, призывает нас в воинские ряды и на сражение. Но не пугайся, слыша о воинских рядах и об оружии. Тяжело и несносно облекаться в вещественное оружие, но облечься в духовное оружие вожделенно и должно составлять предмет наших молитв, потому что это оружие есть оружие света. Оно сделает тебя светлее солнечных лучей, блистающих как молния, оно поставит тебя в безопасность, потому что есть оружие, оно соделает тебя светоносным, потому что есть оружие света. Что же? Поэтому не нужно и сражаться? Сражаться нужно, но не опасайся при этом бед и изнурения. Ибо это не брань, а ликование и торжество. Таково свойство сего оружия, таково могущество вождя! Облеченный в сие оружие столько же украшен, как и жених, выходящий из брачного чертога, ибо он вместе и жених, и воин».

ДУХОВНОЕ ПОМАЗАНИЕ

Как при Пророках всего досточестнее было помазание, потому что помазуемы были цари и Пророки: так и ныне люди духовные, помазуемые небесным помазанием, делаются христианами по благодати, чтобы им быть царями и пророками небесных тайн. Святой Макарий Великий

Апостол Матфей

Помазание Иисуса в Вифании

Когда же Иисус был в Вифании, в доме Симона прокаженного, приступила к Нему женщина с алавастровым сосудом мира драгоценного и возливала Ему возлежащему на голову. Увидев это, ученики Его вознегодовали и говорили: к чему такая трата? Ибо можно было бы продать это миро за большую цену и дать нищим. Но Иисус, уразумев сие, сказал им: что смущаете женщину? она доброе дело сделала для Меня: ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете, возлив миро сие на тело Мое, она приготовила Меня к погребению; истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала (Мф.26:6—13).

Апостол Иоанн Богослов

Вы имеете помазание от Святаго

Дети! последнее время. И как вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы и познаём из того, что последнее время. Они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши, то остались бы с нами, но они вышли, и через то открылось, что не все наши. Впрочем, вы имеете помазание от Святаго и знаете всё… Итак, дети, пребывайте в Нем, чтобы, когда Он явится, иметь нам дерзновение и не постыдиться пред Ним в пришествие Его. Если вы знаете, что Он праведник, знайте и то, что всякий, делающий правду, рожден от Него (1Ин.2:17—20,28,29).

Святой Макарий Великий

О духовном помазании и славе христиан

Совершенные христиане, сподобившиеся войти в меру совершенства и соделаться приближенными Царю, всегда посвящают себя в дар кресту Христову. Как при Пророках всего досточестнее было помазание, потому что помазуемы были цари и Пророки: так и ныне люди духовные, помазуемые небесным помазанием, делаются христианами по благодати, чтобы им быть царями и пророками небесных тайн. Они суть и сыны, и господа, и боги, связуемые, отводимые в плен, низвергаемые, распинаемые, посвящаемые в дар. Если помазание елеем, какой получаем от земного растения, от видимого дерева, имело такую силу, что помазанные беспрекословно получали сан (ибо всеми признавалось, что они поставлены в цари, и помазанный Давид тотчас подвергся гонениям и скорбям, а чрез семь лет стал царем): то кольми паче те, у которых ум и внутренний человек помазуются освящающим и радостворным, небесным и духовным елеем радования, приемлют печать оного нетленного царствия и вечной силы, залог Духа, самого Духа Святого и Утешителя (разумей же, что Утешитель и утешает и исполняет радости сущих в скорбях).

Сии, помазуемые елеем небесного насаждения, древа жизни – Иисуса Христа, бывают сподоблены войти в меру совершенства, т. е. царствия и усыновления, так как, находясь еще в этом мире, они уже сотаинники небесного Царя, имеют дерзновение пред Вседержителем, входят в чертог Его, где Ангелы и духи Святых. Ибо, и не получив еще совершенного наследия, уготованного им в оном веке, тем залогом, какой прияли ныне, обезопасили себя, как уже венчанные и царствующие, и при обилии и дерзновении Духа не находят они для себя удивительным, что будут царствовать со Христом. Почему же? Потому, что, будучи еще во плоти, имели уже в себе оное ощущение сладости и оное действие силы.

Кто друг царю, постоянно бывает в чертогах его, знает тайны его, видит порфиру его, тот, когда сам сделается царем и будет носить венец, не приходит от сего в изумление и ужас, потому что долгое время занимался тайнами царевых чертогов. Кроме же людей опытных и образованных, кому-либо из пастухов и простолюдинов, незнакомых с тайнами царскими, и невозможно прийти и воцариться. Так и христиане не дивятся тому, что будут царствовать в будущем веке, потому что предварительно уже познали тайны благодати. Когда человек преступил заповедь, диавол всю душу его покрыл темною завесою. Посему, приходит, наконец, благодать и совлекает все покрывало, так что душа, соделавшись уже чистою и восприяв собственную свою природу, это неукоризненное и чистое создание, всегда уже чисто и чистыми очами созерцает славу истинного света и истинное солнце правды, воссиявшее в самом сердце.

Как при скончании мира, когда этой тверди не станет, праведники будут уже жить в царстве во свете и в славе, не видя ничего иного, кроме того, как Христос пребывает всегда во славе одесную Отца: так и сии, ныне еще восхищенные и отведенные пленниками в оный век, созерцают все тамошние лепоты и чудеса. Ибо мы, будучи еще на земле, имеем жительство на небесах, как обитатели и граждане одного мира по уму и по внутреннему человеку. Как видимое око, будучи чистым, чисто всегда видит солнце: так и ум, совершенно очистившись, всегда видит славу света – Христа и с Господом пребывает день и ночь, подобно тому, как тело Господне, соединившись с Божеством, всегда сопребывает с Духом Святым. Но в сию меру не вдруг достигают люди, и то разве трудами, скорбью, великим подвигом. Ибо есть и такие, внутри которых, хотя соприсуща им действующая и упокоевающаяся в них благодать, пребывает и порок, и в одном сердце действенны два рода жизни – жизнь света и жизнь тьмы.

Но, конечно, скажешь мне: кое общение свету ко тьме? – Омрачается ли и возмущается ли где Божественный свет, и оскверняется ли где не скверное и чистое? Написано: и свет во тьме светится, и тьма его не объят (Ин.1:5). Не надобно понимать вещи однообразным и односторонним образом. Иные в такой мере упокоеваются в Божией благодати, что бывают мужественнее пребывающего в них порока, и, имея молитву и великое упокоение пред Богом, в иной час подпадают действию лукавых помыслов, и скрадываются грехом, хотя и пребывают еще в благодати Божией. Но люди легкомысленные и несведущие, когда отчасти действует в них благодать, думают, что нет уже греха в них; а умеющие рассудить и благоразумные не осмелятся отречься, чтобы, имея в себе благодать Божию, не подлежали они действию срамных и нечистых помыслов.

Нередко находим в братьях, что иные великую приобретали радость и благодать, и, в продолжение пяти или шести лет, говорили о себе: «увяла в нас похоть», и после этого, когда почитали себя совершенно освободившимися от похотения, таившийся в них порок приходил в движение, и возгорались, они похотию, отчего сами в себе дивились и говорили: «откуда это после столь долгого времени восстал в нас такой порок»? Поэтому, ни один рассуждающий здраво не осмелится сказать: «так как пребывает благодать во мне, то совершенно свободен я от греха».

Напротив того, на ум действуют два лица. Неопытные в деле, как скоро, хотя несколько, воздействовала на них благодать, думают, что победили уже они и стали совершенными христианами. А по моему, дело бывает так: когда на небе при чистом воздухе сияет солнце, и найдут на него облака, и закроют его и сгустят воздух, – солнце, будучи за облаками, не терпит никакого ущерба ни в свете, ни в существе своем. Так бывает и в тех, которые не достигли совершенной чистоты. И в благодати Божией пребывая, и в глубине души одержимые еще грехом, они имеют в себе и естественные движения, и помыслы, укрепляющие их в стремлении к Богу, хотя и не всецело утверждены в добре.

Так наоборот, и те, которые во глубине души держатся доброй стороны, т. е. преобладаются благодатию, остаются еще рабами и пленниками лукавых помыслов, и бывают на стороне порока. Посему, много потребно рассудительности, чтобы человеку опытно дознать, как бывает в нас дело. Сказываю же тебе, что и Апостолы, имея в себе Утешителя, небыли совершенно беззаботны. В них, при радости и веселии, был также страх и трепет по действию самой благодати, а не со стороны порока; сама благодать остерегала их, чтобы они не совратились даже и в чем малом. Как бросивший осколком камня в стену нимало не повредит, или не сдвинет с места стены, или, пустивший стрелу в носящего броню не сделает вреда ни железу, ни телу, потому что броня отражает стрелу, так, если и к Апостолам приближалась часть порока, то не вредила им, потому что были они облечены совершенною силою Христовою, и сами они, будучи совершенными, имели свободу творить дела праведные.

Поелику некоторые утверждают, что при благодати душе уже не о чем заботиться, то Бог и в совершенных требует душевной воли на служение Духу, чтобы действовали согласно с благодатью. Ибо Апостол говорит: Духа не угашайте (1Сол.5:19). Некоторые не хотят быть в тягость другим, иные сами себе прислуживают, а иные берут у людей мирских и раздают бедным. И это превосходнее. Одни, имея благодать, заботятся только о самих себе, а другие стараются оказать пользу душам других. Последние много преимуществуют пред первыми. А иные, имея благодать, за имя Божие предают тела свои на поругания и страдания. И сии опять выше прежних. Иные, упражняясь в добродетели, желают, чтобы люди их хвалили и почитали, говоря о себе: «мы христиане и причастники Духа Святого»; другие же стараются укрыть себя и от встречи с людьми. – Последние во многом преимуществуют пред первыми. Видишь ли, как, и при самом совершенстве усердие к Богу, зависимо от естественной воли, делается выше и преимущественнее?

Как одетый в убогую ризу, если видит себя во сне богачом, то, встав от сна, опять видит себя бедным и обнаженным, так и рассуждающие о духовном, по-видимому, говорят последовательно, но поелику то, о чем говорят, не подтверждено в уме каким-либо опытом, силою и удостоверением, то останавливаются они на какой-то мечте. Или, как если бы женщина, одетая вся в шелк и в жемчуг, явилась в непотребном доме, так и в подобных людях сердце их есть блудилище нечистых духов, хотят говорить они о праведности, не заглянув в дела.

Как невозможно рыбе жить без воды, или человеку ходить без ног, или видеть свет без глаз, или говорить без языка, или слышать без ушей, так без Господа Иисуса и без действия Божией силы невозможно познать тайны и премудрость Божию, или стать человеку богатым и христианином. Ибо те – истинные мудрецы, воители, мужи, доблие и Божии любомудрцы, которые, по внутреннему человеку, водятся и управляются Божиею силою. Еллинские философы учатся владеть словом, но есть другие философы, которые невежды в слове, радуются же и веселятся о Божией благодати, и это – мужи благочестивые. Рассудим же теперь, какие из них лучше? Сказано: в деле и силе царство Божие, а не в словеси (1Кор.4:20).

Нетрудно сказать кому-нибудь, что хлеб этот сделан из пшеницы; но надобно с подробностию объяснить, как именно хлеб приготовляется и печется. Рассуждать о бесстрастии и совершенстве – можно немногим. Евангелие выразило кратко: не гневайся, не пожелай. Аще тя кто ударит в десную твою ланиту, обрати ему и другую; и если кто судится, чтобы взять твою ризу, отдай ему и срачицу (Мф.5:49,50). Апостол же, простираясь далее, как надобно с терпением и великодушием постепенно совершать дело очищения, учит пространно, сперва питая млеком, как младенцев, а потом возводя к возрастанию и совершенству. Евангелие сказало, что одежда делается из волны; Апостол объяснил подробности приготовления.

Кто ведет речь о духовном, не вкусив того сам, тот уподобляется человеку, который при наступлении дневного зноя, идет пустым полем, и томясь жаждою, описывает источник, струящийся водою, изображая себя пьющим, тогда как засохли у него уста и язык от палящей их жажды, – или человеку, который говорит о меде, что он сладок, но не вкушал его сам и не знает силы сладости. Так, если ведут речь о совершенстве, о радовании, или о бесстрастии, не ощущавшие в себе их действенности и удостоверения в них, то на деле не все бывает так, как они говорят. Ибо, когда такой человек сподобится со временем, хотя отчасти, приступить к делу, тогда рассудит он сам собою: «Не так оказалось, как предполагал я. Иначе рассуждал я, а иначе действует Дух».

Христианство есть пища и питие. И чем больше кто вкусит его, тем более возбуждается сладостью ум, делаясь неудержимым и ненасытимым, более и более требующим и вкушающим. Или, как, если кто в жажде, и подано ему сладкое питие, то, отведав его, еще сильнее распаляется жаждою, и ближе придвигается к питию, так и вкушение Духа производит неутолимую почти жажду, которая справедливо уподобляется жажде такого человека. И это – не одни слова, но действие Святого Духа, таинственно споспешествующее уму. Некоторые думают, что, воздерживаясь от общения с женою и от всего видимого, они уже святы. Но на деле не так, потому что порок пребывает в уме, живет и возносится в сердце. Свят же тот, кто очистился и освятился по внутреннему человеку. Куда проникает истина, там борется с нею заблуждение, стараясь ее затмить и возмутить.

Когда Иудеи имели у себя священство, тогда были гонимы и оскорбляемы некоторые из сего народа, потому что стояли за истину, таковы, например, Елеазар и Маккавеи. Ныне же, – когда, со времени креста и раздрания завесы, Дух отступил от Иудеев, истина открылась и действует уже здесь, – опять некоторые из сего народа терпят гонения. Но тогда из сего народа были некоторые гонимы и оскорбляемы, чтобы любители истины сделались мучениками. Ибо, как обнаружится истина, если не будет иметь противников, людей лживых, восстающих против истины? Но и между братьями есть такие, которые несут на себе страдания и скорби. И потребно им много осторожности, чтобы не пасть. Некто из братии, молясь вместе с другим, пленен был Божественною силою, и восхищенный увидел горний град Иерусалим, и светоносные изображения, и беспредельный свет, и слышал голос, который говорил: «это есть место упокоения праведных». Вскоре же потом, он, надмившись и подумав, что имел видение о самом себе, впал в самую бездну и глубину греха, и в тысячи зол.

Поэтому, если пал человек, живший внутренне и высокий, то может ли, кто бы то ни было, сказать: «я пощусь, веду странническую жизнь, расточаю имение свое, следовательно, уже свят»? Ибо воздержание от худого не есть еще самое совершенство, разве вошел уже ты в уничиженный ум, и убил змия, который таится под самым умом, во глубине помыслов, гнездится и умерщвляет тебя в так называемых тайниках и хранилищах души, потому что сердце есть бездна; и так, разве его ты умертвил и изринул из себя всякую, бывшую в тебе, нечистоту. Все любомудрствующие, и Закон, и Апостолы, и пришествие Христово имеют целью очищение.

Всякий человек, и Иудей и Еллин, любит чистоту, но не может соделаться чистым. Посему, надобно доискаться, как и какими средствами можно достигнуть сердечной чистоты. Не иначе возможно сие, как с помощью Распятого за нас. Он есть путь, жизнь, истина, дверь, жемчужина, живый и небесный хлеб. Без оной Истины никому невозможно познать истину и спастись. Посему, как в рассуждении внешнего человека и вещей видимых отрекся ты от всего, и раздал имение свое, так, если имеешь знание и силу слова и в мирской мудрости, должен все от себя отринуть, все вменить ни во что, тогда только будешь в состоянии назидать себя на буйстве проповеди, которая есть истинная мудрость, состоящая не в красоте слов, но в силе действующей святым крестом. Слава единосущной Троице во веки! Аминь.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Писания святых отцов – чудное помазание!

Небо приняло в свое блаженное недро святых отцов. Этим оно засвидетельствовало, что мысли, чувствования, деяния святых отцов благоугодны ему. Святые отцы изложили свои мысли, свое сердце, образ своих действий в своих писаниях. Значит: какое верное руководство к небу, засвидетельствованное самим небом, – писания отцов. Писания святых отцов все составлены по внушению или под влиянием Святаго Духа. Чудное в них согласие, чудное помазание! Руководствующийся ими имеет, без всякого сомнения, руководителем Святаго Духа.

Все воды земли стекаются в океан, и, может быть, океан служит началом для всех вод земных. Писания отцов соединяются все в Евангелии, все клонятся к тому, чтоб научить нас точному исполнению заповеданий Господа нашего Иисуса Христа, всех их и источник, и конец – святое Евангелие.

Святитель Лука Крымский

Я много раз проповедовал вам на чрезвычайно важные для нас послания святого апостола Павла и призывал вас к тому, чтобы при чтении этих посланий вы вникали в каждое слово их. Послушайте же ныне мои объяснения слов Павловых во втором послании Коринфянам: Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас [есть] Бог, Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши (2Кор.1:21,22). Конечная цель жизни нашей есть общение со Христом, Его Предвечным Отцем и Святым Духом в жизни вечной и бесконечной.

Достижение этой великой цели должно начинаться уже в этой жизни и с великим трудом и страданиями продолжаться до конца ее.

Надо нам быть глубоко утвержденным в законе Христовом и в любви к Нему. С великой радостью и утешением слышим от Апостола, что утверждает нас во Христе, в Его Законе и в любви к Нему Сам Бог.

Он помазывает нас на это великое служение неведомым нам духовным помазанием, напоминающим то видимое, вещественное помазание, которым помазал пророк Самуил Саула на царство над народом Израильским, а пророк Илия – своего ученика Елисея на пророческое служение. Совершив над избранниками Своими это духовное помазание, Бог запечатлевает его залогом Духа.

Архимандрит Никифор

Помазание, помазанник

Помазание лиц, царей, первосвященников и пророков, мест и вещей елеем или миром особенного состава, было выражением освящения, предписанного общественным законодателем. Подробное описание составных частей мира и употребление его описаны в Исх.30:23—33. Домашнее изготовление и употребление такого мира было строго воспрещено Господом (ст. 33). При праздниках и других великих и радостных событиях было обычным делом помазывать голову благоухающим елеем, посему-то помазание считалось знаком радости и счастья. В пояснение приведем след. места из Свящ. Писания: 2Цар.14:2, Ек.9:8, Мф.6:17, Руфь.3:3. Помазание царей священным миром особенно предписывается законом, и в Свящ. Писании мы видим частые указания на сие священнодействие (2Цар.19:10, ЗЦар.1:39, 19:15,16). Мы видим также, что помазание миром царей иногда совершалось каким-либо пророком тайно (1Цар.10:1, 16:1—13, 3Цар.19:16, 4Цар.9:1—6) и служило указанием того, что известное лицо, помазанное таким образом, долженствует со временем занять царский престол.

По учреждении у Евреев монархического правления помазание миром царей совершалось священником, вероятно, в каком-либо общественном месте при собрании народа, с игрою на трубах и свирелях (3Цар.1:39) и, по крайней мере, в одном случае, в храме окруженном царским войском (4Цар.21:12,13). Призванным к пророческому служению, пророкам сообщались через помазание миром дары ведения, мудрости и благочестия (Пс.104:15, 1Пар.16:22, 3Цар.19:16). Первосвященники и священники, посвящаясь через помазание, получали дары Св. Духа, необходимые для прохождения их служения (Евр.5:1—3, Исх.28:41, 29:21, Пс.132:2, Лев.4:3,5).

Иисус Христос называется Помазанником, Мессиею, по Гречески Христом, потому что на Него в полноте излиты все дары Св. Духа и таким образом Ему в высочайшей степени принадлежит ведение пророка, святость первосвященника и могущество царя. Верующие называются помазанными, потому что действительно получили помазание от Святого, которое в них пребывает (Ин.2:20). У Иудеев было в обыкновении помазывать елеем (миром) и некоторые части человеческого тела помимо головы, как например ноги, волосы, ради здоровья и чистоты, а равно как и в знак почтения и благоговения (Мф.6:17, Лк.7:46, Ин.12:3).

В тех случаях, где нужно было оказать преимущественно смиренное и глубокое благоговение и любовь, употреблялось для помазания самое ценное и особенно благовонное миро (Ин.12:3). Помазание больных елеем в древности было также делом обыкновенным и доселе еще практикуется на Востоке. Целебные свойства елея хорошо известны, и, хотя исцеления, совершаемые учениками Господа, очевидно, были чудесны, но, как видно ясно из Мк.6:13, и они не чуждались при этом общепринятых врачебных средств. Тела умерших часто помазывались ароматами для того, чтобы предохранить оные от гниения (Мк.14:8, 16:1), что иногда походило несколько на Египетское бальзамирование.

ДУХОВНОЕ ПРЕУСПЕЯНИЕ

Божий человек в каждом добром деле всегда стремится преуспеть и утверждается во всяком добродетельном совершенстве, например, в смиренномудрии и кротости, в благорасположении, в терпении, стойкости, в любви, вере, надежде, в благоразумии, мужестве, доброте. Святой Макарий Великий

Святой Макарий Великий

О преуспеянии человека христианина

Как огнем зажигаются многие светильники и горящие свечи, и все свечи и светильники возжигаются и светят тем, что по природе одно и тоже: так и христиане воспламеняются и светят одним и тем же по природе Божественным огнем Сына Божия, и они в сердцах своих имеют горящие свечи, и будучи еще на земле, светят пред Ним, подобно Ему самому. Ибо сказано: сего ради помаза Тя Бог Твой елеем радости (Пс.44:8). Посему-то и наименован Он Христом, чтобы и мы, помазавшись тем же елеем, каким помазан Он, соделались помазанниками, и были единой, так сказать, с Ним сущности и единого тела, как еще сказано: Святяй и освящаемии от Единаго вси (Евр.2:11).

Посему, христиане уподобляются отчасти светильникам, имеющим в себе елей, то есть, плоды правды. Если же светильник в них не зажжен светильником Божества, то они ничто. Господь был светильником, горящим по Духу Божества, Который существенно в Нем пребывал и воспламенял сердце Его по человечеству. Подобно гнилому мешку, наполненному жемчужинами, и христиане, обязанные по внешнему человеку быть смиренными и презираемыми, в себе, во внутреннем человеке, имеют многоценную жемчужину. Другие же уподобляются гробам повапленным: снаружи они раскрашены и убраны, а внутри полны мертвых костей, великого зловония и нечистых духов, мертвы пред Богом и покрыты всякою срамотою, нечистотою и тьмой сопротивника.

Апостол говорит, что младенец, пока еще мал, под повелители и приставники есть (Гал.4:1) лукавых духов. А духи сии не хотят, чтоб младенец возрастал, иначе, сделавшись мужем совершенным, начнет вникать в домашние свои дела и домогаться господства. Христианин обязан всегда иметь памятование о Боге, ибо написано: возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего (Втор.6:5), то есть, не только когда входишь в молитвенный дом, люби Господа, но, и находясь в пути, и беседуя, и вкушая пищу, имей памятование о Боге, и любовь и приверженность к Нему. Ибо говорит Он: где ум твой, там и сокровище твое (Мф.6:21). К чему привязано сердце человека, и к чему влечет его пожелание, то бывает для него богом.

Если сердце вожделеет всегда Бога, то Бог есть Господь сердца его. Даже и тот, кто отрекся от мира, стал нестяжателем, бесприютным, постником, бывает еще привязан к себе самому, или к мирским вещам, или к дому, или к родительской любви. А к чему привязано его сердце, и чем пленен его ум, то и есть его бог. И оказывается, что широкою дверью из мира он вышел, а в мир входит и впадает узкою дверью. Как хворост, брошенный в огонь, не может противиться силе огня, но тотчас сгорает: так и демоны, когда хотят напасть на человека, сподобившегося даров Духа, попаляются и истребляются Божественною огненною силою, только бы сам человек был всегда прилеплен ко Господу, и на Него возлагал упование и надежду.

И если демоны крепки, как твердые горы, то пожигаются молитвою, как воск – огнем. Но душе между тем предлежит великая борьба и брань с ними. Там реки змиев и уста львов, и огнь, палящий душу. Как усовершившийся во зле, будучи упоен духом прелести, убивает ли, прелюбодействует ли, не знает сытости в худых делах: так христиане, крещенные Духом Святым, не искусны бывают во зле. Но те, которые и благодать имеют, и привязаны еще ко греху, пребывают под страхом и идут страшным путем.

Как плывущие морем купцы, хотя найдут и попутный ветр и тихое море, но пока не войдут в пристань, находятся всегда под страхом, что вдруг восстанет противный ветр, взволнуется море и корабль подвергнется опасности: так и христиане, хотя и ощущают в себе, что дышет благоприятный ветр Святого Духа, однако же находятся еще под страхом, чтобы не нашел и не подул ветр сопротивной силы, и не воздвиг в душах их какого мятежа и волнения. Посему, потребна великая рачительность, чтобы войти в пристань упокоения, в совершенный мир, в вечную жизнь и вечное наслаждение, во град Святых, в небесный Иерусалим, в Церковь первородных (Евр.12:23). А кто не прошел еще оных степеней, для того много причин к страху, чтобы лукавая сила, во время сего прохождения, не устроила ему какого-либо падения.

Зачавшая во чреве жена внутри себя носит младенца своего во тьме, так сказать, и в нечистом месте. И если случится, наконец, младенцу выйти из чрева в надлежащее время, видит она для неба, земли и солнца новую тварь, какой никогда не видала, и тотчас друзья и родные с веселым лицом берут младенца в объятия. А если от какого-либо беспорядка случится младенцу умереть во чреве, то необходимо уже определенным на то врачам прибегнуть к острым орудиям, – и тогда младенец переходит от смерти к смерти, из тьмы во тьму. Тоже примени и к духовному. Приявшие в себя семя Божества имеют оное в себе невидимо, и по причине живущего в них греха, таят в местах темных и страшных. Посему, если оградят себя и соблюдут семя, то в надлежащее время породят оное явно, и наконец, по разрешении их с телом, ангелы и все горние лики с веселыми лицами приимут их. А если подъявший на себя оружие Христово, чтобы сражаться мужественно, расслабнет, то скоро предастся он врагам и, при разрешении с телом, из тьмы, обдержащей его ныне, пойдет в другую более страшную тьму и в погибель.

Представь себе сад, в котором есть плодоносные дерева и другие благоухающие растения; сад весь прекрасно обделан и украшен и для охранности, вместо загородки, обнесен малою стеною, по случаю же протекает тут и быстрая река. Если вода, хотя слегка, ударяет в стену, то будет вредить ея основанию, найдет себе проход, понемногу совершенно размоет основание, и вошедши в сад, поломает и искоренит все растения, уничтожит все труды, и сделает сад бесплодным. Так бывает и с сердцем человеческим. Есть в нем прекрасные помыслы, но непрестанно приближаются к сердцу и потоки греха, готовые его низринуть и увлечь на свою сторону. И если ум, хотя несколько, легкомыслен и предается нечистым помыслам, то вот уже духи льсти нашли себе там пажить, ворвались и испровергли все красоты, в ничто обратили добрые помыслы, и душу привели в запустение.

Как глаз мал в сравнении со всеми прочими членами, и самая зеница, при всей своей малости, есть самый важный сосуд, потому что вдруг видит небо, звезды, солнце, луну, города и прочие твари, и все видимые вдруг предметы одинаково изображаются и живописуются в малой зенице ока: так и ум тоже самое в сердце. Само сердце – малый сосуд, но там есть змии, там есть львы, там есть ядоносные звери, там все сокровища порока, там пути негладкие и стропотные, там пропасти, но там также и Бог, там Ангелы, там жизнь и царство, там свет и Апостолы, там сокровища благодати, там есть все. Ибо как бывает мгла распростертая по всей вселенной, и человек не видит человека: так, со времени преступления, тьма века сего лежит на всей твари, на всем естестве человеческом, почему, люди, покрытые сею тьмою, ведут жизнь в ночи, в местах страшных. И как в ином доме бывает множество дыма: так грех с скверными его помыслами и бесчисленное множество демонов вкрадываются в сердечные помыслы и заседают там.

Как в мире, когда объявлена война, люди умные и вельможи не отправляются туда, но, боясь смерти, остаются дома, вызываются же на войну вновь произникшие, бедные, простолюдины, и случается, что они одерживают победу над неприятелями, прогоняют их от пределов, и за сие получают от царя награды и венцы, достигают почестей и достоинств, а те великие люди остаются позади их: так бывает и в духовном. Невежды, слыша в первый раз слово, с правдолюбивым помыслом исполняют оное на деле, и приемлют от Бога духовную благодать, а мудрые и до тонкости углубляющиеся в слово избегают брани и не преуспевают, но остаются позади участвовавших во брани и победивших.

Но как сильно дующие ветры приводят в движение всю тварь в целой поднебесной, и производят великий шум: так и вражия сила движет и уносит помыслы, колеблет глубины сердца, к своей склоняя воле, и в служении ей рассевает помыслы. Как сборщики податей, сидя в тесных проходах, останавливают и истязывают проходящих: так и демоны наблюдают и задерживают души, и если души не совершенно очистились, то, при исшествии своем из тела, не получают дозволения войти в небесные обители и предстать Владыке своему, но уносятся вниз воздушными демонами. Но пребывающие во плоти, при трудах и при великом усилии, могут еще приобрести благодать свыше от Господа, и они, вместе с достигшими упокоения за добродетельное житие, отойдут ко Господу, как сам Он дал обетование: идеже есмь Аз, ту и слуга Мой будет (Ин.12:26), и бесконечные веки будут царствовать со Отцем, и Сыном, и Святым Духом, ныне и всегда, и во веки веков! Аминь.

Божий человек, в истине идущий путем праведности, то есть верный слуга Господа, в каждом добром деле и в любом добродетельном свойстве всегда стремится преуспеть, день ото дня делается лучше самого себя и утверждается во всяком добродетельном совершенстве, например, в смиренномудрии и кротости, в благорасположении, в терпении, стойкости, в любви, вере, надежде, в благоразумии, мужестве, доброте. В каждом из этих совершенств – великая глубина и широта, и тончайшее устроение. Как если бы в райском саду было множество плодоносных и разнообразных деревьев и каждое дерево имело бы ветви, а от этих ветвей другие ответвления и более тонкие отростки с пышной листвой, – так в каждой из добродетелей заключена тонкость работы и великая глубина, и каждая бывает как бы неким совершенным достижением. А всех их опора и основание, и вершина, где должен утвердиться и обосноваться каждый стремящийся к Богу, это доверие к Богу и крепость веры, что и должен прежде всего обрести каждый хотящий следовать за Богом: утвердиться в доверии к Нему.

Не приобретшие же сначала доверия и надежды на Бога подобны строящим дом без основания. С верой в Бога и надеждой на него, показав благородство в великом борении, мужественно во многих и великих сражениях покорили своих врагов через телесное воительство Маккавеи, которых мы возьмем в пример для самих себя в нашей незримой брани против духов злобы: как они, решительными, мужественными, благородными и великодушными подобает быть нам, истинным воителям Христовым, по слову Апостола: Все, что происходило с ними, были прообразы, а записано в наставление нам, достигшим последних веков (1Кор.10:11). Итак, в различных потеснениях и многообразных испытаниях, воздвигаемых на нас духами зла, нам как подлинным Христовым борцам и воителям, надо быть стойкими, мужать и долготерпеть, чтобы мы смогли с благодарностью принять и утешения, и дары благодати.

Как видимый человеческий мир управляется от Бога благодатью и справедливостью, – благодатью при множестве и изобилии плодов и здравии, в благую пору года и при всяческом даровании благ, справедливостью же и наставлением при голоде, море, потеснениях, нужде, среди бедствий, при градобитии, разрушениях и всем прочем, что посылается от Бога для наставления по справедливости и на пользу людям, – так и душа, хотящая наследовать вышнему Божественному миру, разнообразно управляется благодатью и иногда веселится в облегчении и радости духовной, и наслаждается утешением благодати, иногда же предается наказаниям и разным испытаниям и всевозможным притеснениям мирского духа, чтобы, пройдя всю школу испытаний и оставшись верной и мужественно претерпев все искушения и ни в чем не отступив от следования Богу и так став доверенной у Христа, она удостоилась бы Божией благодати и справедливости и унаследовала вечную жизнь.

И как в здешней жизни не все бывает людям отдых и благополучие и изобилие плодов и мир, но Бог ярмом справедливости и мерою наставляет и милует и промышляет о мире, так и душа, вожделеющая родиться для вышнего мира, не все пребывает в отдыхе и веселии и радости духа, но игом справедливости и благодати наказывает и наставляет и милует и устраивает ее Бог. И если бы у людей все было в жизни отдых и наслаждение, и сытость и богатство без бедствий и мучений, люди не вынесли и не стерпели бы этого, презрели бы Бога и совершенно предались плотским наслаждениям, как сказано в Писании: Ел Иаков и утучнел, разжирел, отолстел, раздобрел и оттолкнул он Бога, возлюбленный им (Втор.32:15).

Перенеси все это в область духовного. Если бы все в радости и облегчении и веселии духовном непрестанно пребывала душа, она уже не помнила бы сама себя и ни подвига, ни пути праведности (Мф.21:32) не знала бы и преуспевала бы лишь в самомнении, заносясь над всеми, и уже не признавала бы в себе смертного человечества. Как говорит Апостол: При чрезвычайности откровений дан мне ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился (2Кор.12:7). Видишь? Такому святому мужу потеснения были на пользу. Еще как он говорит, от скорби происходит терпение, от терпения твердость, от твердости надежда, а надежда не постыжает (Рим.5:3—5). Так что потеснения бывают на пользу и для совершенствования души.

Конопле подобны души христиан, вводимые лукавым во многие бедствия в мире сем. Ибо как конопляное волокно получается тем тоньше, пригоднее и чище, чем больше колотят и треплют коноплю, чтобы из нее сделалась тончайшая пряжа, и чем сильнее ее треплют и чешут, тем пригоднее она становится, – так боголюбивые и правдолюбивые христианские души, насколько они вводятся духами злобы в великие скорби, испытания и искушения, сами сохраняя стойкость и долготерпение, насколько чище, испытаннее и пригоднее для тонкого благодатного духовного делания становятся они, удостаиваясь обитать в небесном городе святых.

Ведь когда душа испытывается в великих испытаниях и разнообразных бедствиях и принимает помощь благодати, стойко претерпевая в надежде на Господа, всякий вид зла в ней понемногу убывает, и тяжкое бремя сопутствующего ей греха сбрасывается примерно таким образом: как если бы шел кто долгим путем, направляясь в некий город, и нес бы полный мешок песка, в котором снизу была бы тончайшая дыра, и пока он шел, по всему пути песок высыпался бы, облегчая его, и когда бы он, наконец, достиг города, тяжесть песка опросталась бы и человек совершенно облегчился бы и отдохнул от тяжести песка, – так и у истинно борющейся души, идущей путем праведности (Мф.21:32) и спешащей в город Царства, но несущей с собой тяжелое бремя греховных страстей, по мере того, как она идет путем добродетелей и прилепляется к Богу, убывают грех и страсти, и она ощущает в себе чувство легкости и кроткого покоя.

Если же, совершенно и всецело прилепится к Богу и безупречно и хорошо пройдет путь праведности, то удостаивается полноты благодати, совершенно избавляясь от тяжкого бремени греховных страстей. Но сначала надо пройти через многие испытания и скорби, и так человек вступает в покой благодатной полноты, то есть удостаивается достичь бесстрастия.

Как свежеизваянный сосуд, еще не обожженный на огне, не готов для употребления, или как бессловесный младенец неспособен к мирским делам, потому что не может ни город строить, ни сажать, ни семя сеять, ни делать какое другое мирское дело, будучи неразумен, – так и неиспытанные души, не проверенные в различных скорбях от духов злобы, еще младенчествуют, не имеют достаточного упражнения и, так сказать, пока бесполезны для Царства, как говорит блаженный Павел: Если остаетесь без наставления, которое всем обще, то вы – незаконные дети, а не сыны (Евр.12:8). Вот как полезны человеку скорби и испытания и искушения, делающие душу пригодной и надежной. – Лишь бы мы решительно и достойно и мужественно готовили самих себя, в стойкости перенося нападения, и укреплялись бы в надежде и доверии, всегда ожидая избавления и дерзали, полагаясь на милосердие Христово, ибо Он никогда не оставляет ищущую Его душу сверх силы подвергаться испытаниям, но при искушении даст и выход, так чтобы вы могли перенести (1Кор.10:13).

Еще и так человек рассуждает в себе: если и убьют меня и тьмы других худших зол испытаю, с попущения Господа страдая и бедствуя от злых духов, я не оставлю Его, ибо верен Тот, Кто поднимает меня из всякой беды, и Он опять уведет меня из бездны земных (Пс.70:20). И так, всецело вручив себя Господу и до конца претерпев, человек до конца узнает на опыте и благодеяние Божие, и помощь, и доброе воздаяние. Как говорит Господь: Кто претерпел до конца, тот спасется (Мф.10:22).

В самом деле, как люди в мире сем не могут ни достичь почестей и успеха, ни получить от царя чин высшего достоинства, если прежде не приложат великих усилий и не проявят большого мужества выступив на войну, изучив все военное искусство и навыкнув, и на опыте одержав победу и отняв добычу у противника, и во всем отличившись перед царем (тогда они удостаиваются чинов и достоинств и великих царственных почестей) – так, тем более, никто не удостоится сразу получить сокровища благодати, духовных даров и небесных божественных дарований от всевышнего и истинного Царя (Деян.2:38, 10:45), если прежде его ум не утвердится, пройдя через все, в заботе о добрых помыслах и в соблюдении святых заповедей и в уповании на Бога, и так сподобится он благодати и возьмет небесное оружие (самый дух) и с ним отличится в великих подвигах против духов злобы, борясь в согласии и единении с данной ему от Бога благодатью, и сделавшись соратником небесному воинству и совоителем против зла до последнего, и совершив с победой через многие труды, и борения, и испытания поход против духов злобы. И когда он исторгнет победу у врага, тогда удостоится получить от всевышнего Царя достоинства Божественные и небесные, и почести славные и духовные, будучи уже в силах и других снаряжать и обучать для войны.

Ибо, если просто возьмут из толпы обыкновенного человека, не знающего войны и не имеющего опыта в военных делах, и сразу поставят военачальником над всеми, то такой достоин смеха, потому что вознамерился руководить военными действиями, не узнав прежде войны. Так и в духовном, истолкователь слова Божьего и предстоятель душам должен иметь опыт во всех духовных делах, чтобы, являя на опыте действие объясняемых им слов, он всякий раз приносил собою пользу и помощь слушающим. Божия мудрость и христианский путь и происходящая в верной душе работа благодати совершается с величайшей тщательностью через постепенное возрастание и восхождение, и когда человек сочтет ее законченной, тогда только и надо ему начать еще более внутреннюю работу, потому что в душе совершились таинства Духа и духовные восхождения, и кто часто считает дело завершенным, тот часто должен и начинать.

Ведь если это так в здешней жизни, в мирской мудрости, – скажем, мы учимся у начальных учителей, потом у грамматиков, потом у риторов, потом еще и у софистов, наконец у философов, и когда человек пройдет всех учителей, по завершении одной школы начиная другую, тогда начинает при начальниках вершить суд, потом же, с годами отличившись, делается в свою пору и сам начальником и тогда опять же берет себе советника, чтобы не упустить ничего для торжества справедливости, – словом, если в мире сем мы видим такую сложность мудрости и такое ее постепенное восхождение, то тем более неизреченная и безграничная премудрость Божия и христианский путь имеют некую великую сложность и множество ступеней восхождения.

И по мере восхождения человек полагает начало каждый раз новым деяниям, проникает глубже в духовные таинства и в сокровенные богатства премудрости, и насколько он возрастает в благодати и богатеет в познании Бога, настолько познает умыслы и козни зла, по слову Апостола: Нам не безызвестны его умыслы (2Кор.2:11). Если же такая ведет нас надежда и такие духовные блага уготованы хотящим воистину бороться, то и мы со всею силою да отдадим себя на благоугождение Господне, чтобы, получив духовные дары и преуспев в мудрости Божией и всякое испытание и потеснение с помощью благодати Христовой преодолев и сподобившись совершенного освящения, стать достойными вечной жизни во Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава во веки веков. Аминь.

Души правдолюбивые и боголюбивые с великою надеждою и верою вожделеющие совершенно облечься во Христа, не столько имеют нужды в напоминании других, и не терпят в себе даже какого-либо умаления в небесном желании и любви к Господу, но, всецело пригвоздившись ко кресту Христову, ежедневно сознают в себе ощущение духовного преспеяния в привязанности к духовному Жениху, уязвившись же небесным желанием и жаждая правды добродетелей, сильно и ненасытимо вожделеют духовного озарения. А если за веру свою сподобляются приять познание Божественных таин, или делаются причастными веселья небесной благодати, то не полагаются сами на себя, почитая себя чем-либо, но в какой мере сподобляются духовных дарований, в такой же, по ненасытимости небесного желания, с большим еще напряжением взыскуют оных; чем более ощущают в себе духовного преспеяния, тем паче алчут и жаждут причастия и приумножения благодати; чем более обогащаются духовно, тем паче как бы обнищевают в собственном о себе мнении, по причине ненасытимости духовного желания стремиться к небесному Жениху, как говорит Писание: ядущии Мя еще взалчут, и пиющии Мя еще вжаждутся (Сирах.24:23).

Такие души, имеющие в себе пламенную и ненасытимую любовь ко Господу, достойны вечной жизни, а потому, сподобляются избавления от страстей и в полноте благодати совершенно приемлют озарение и причастие Святого Духа, неизреченного и таинственного общения. Души же немужественные и расслабленные, – которые, по тому самому, что находятся еще во плоти, не стараются здесь за терпение и великодушие приять в себя, не отчасти, но совершенное освящение сердца, не надеются в совершенстве, с полным ощущением и с несомненностью, быть в общении с Утешителем Духом, – по сему самому, не прияли от Духа избавления от вредных страстей, или, наоборот, и сподобились Божией благодати, но, увлекаемые пороком, предались какой-то беспечности и недеятельности.

Поелику, прияв благодать Духа и находя для себя благодатное утешение в упокоении, желании и в духовной сладости, и положившись на сие, превозносятся они, предаются беспечности, не сокрушаясь сердцем, не смиряясь в мыслях и не достигнув совершенной меры бесстрастия, не получив того, чтобы со всей рачительностью и верою совершенно исполниться благодати, удовлетворились они тем, и успокоились, и остановились при малом благодатном утешении, то подобные сим души, преуспев более в превозношении, нежели в смирении, если и сподобились какого дарования, лишаются оного за беспечное небрежение и за суетную кичливость их самомнения.

Душа истинно боголюбивая и христолюбивая, хотя бы совершила тысячи праведных дел, по ненасытимому стремлению своему ко Господу, думает о себе, будто бы ничего еще она не сделала, хотя бы изнурила тело свое постами и бдениями, при таких остается чувствованиях, будто бы не начинала еще трудиться для добродетелей; хотя бы сподобилась достигнуть различных духовных дарований, или откровений и небесных таин, по безмерной и ненасытимой любви ко Господу, сама в себе находит, будто бы ничего еще не приобрела, а напротив того, ежедневно алкая и жаждая, с верою и любовию пребывая в молитве, не может насытиться благодатными тайными и благоустроением себя во всякой добродетели.

Она уязвлена любовию небесного Духа, при помощи благодати непрестанно возбуждает в себе пламенное стремление к небесному Жениху, вожделеет совершенно сподобиться таинственного и неизреченного общения с Ним в святыне Духа, с откровенным лицом души, взирает на небесного Жениха лицом к лицу, в духовном и неизглаголанном свете, со всею несомненностью входит в единение с Ним, сообразуется смерти Его, с великим вожделением непрестанно ожидает смерти за Христа, несомненно верует, что чрез Духа приимет совершенное избавление от греха и тьмы страстей, и, очистившись Духом, освятившись душевно и телесно, сподобится стать чистым сосудом для приятия в себя небесного мира и обителью небесного и истинного Царя Христа. И тогда-то соделывается она достойною небесной жизни, став еще здесь чистым жилищем Святого Духа.

Но придти в такую меру возможно душе не вдруг и не без испытаний. Напротив того, многими трудами и подвигами, с продолжением времени, при рачительности, после испытаний и различных искушений, приемлет она духовное возрастание и преспеяние даже до совершенной меры бесстрастия, и тогда уже, с готовностью и мужественно выдержав всякое искушение от греха, сподобится великих почестей, духовных дарований, небесного богатства, и таким образом, соделается наследницею небесного царствия о Христе Иисусе Господе нашем. Ему слава и держава во веки! Аминь.

Преподобный Симеон Новый Богослов

Исполненные любви к Богу слова Отца, показывают здесь, какое изменение произошло в нем, как он, вконец очистившись, соединился с Богом и из какого каким стал

О как безмерно благоутробие Твое, Спасителю! Как Ты удостоил меня соделаться членом Твоим, меня нечистого, погибшего и блудного? и как облек меня в светлейшую одежду, блистающую сиянием бессмертия и соделывающую светом все мои члены? Ибо пречистое и Божественное тело Твое все блистает огнем Божества Твоего, растворившись и неизреченно смешавшись с Ним. Итак, Ты и мне даровал его, Боже мой, ибо нечистая и тленная сия храмина тела моего соединилась с пречистым Твоим телом, и кровь моя смешалась с кровью Твоею; знаю, что я соединился и с Божеством Твоим, и соделался телом Твоим чистейшим, членом Твоим блистающим, членом поистине святым, членом светлым, прозрачным и сияющим. Я вижу красоту Твою, вижу сияние как в зеркале, вижу свет благодати Твоей, и изумляюсь неизреченному чуду света прихожу в исступление, замечая себя самого, из какого каким – о чудо – я стал, и страшусь, и стыжусь себя самого, и как бы Тебя Самого почитаю и боюсь, и совершенно недоумеваю в заботе о том, где бы мне сесть, и к кому приблизиться, и где склонить эти члены Твои, для каких дел и деяний мне употребить их – эти страшные и Божественные члены.

Дай мне, о Творче и Создателю, и Боже мой, и говорить и делать то, о чем говорю я. Ибо если я не исполняю на деле того, о чем говорю, то я стал медью громко и всуе звенящей (IКор.18:1) и не чувствующей звука ударов. Но не попусти и не оставь, и не дай, Спасителю мой, заблуждаться мне жалкому, нищему и странному, должному Тебе десять тысяч талантов (Mф.18:24). Но как некогда, так и ныне, Слове, соделай: ибо тогда от наследия и всей земли отеческой, от отца, братьев, матери, своих и чужих, и всех других сродников и друзей Ты отделил меня, Спасе, грешника и худшего всех их, воспринял в пречистые Твои объятия -явившегося неблагодарным за Твои благодеяния, так и ныне помилуй меня, Милостиве, так и даже более умилосердись ко мне, о Боже мой, и охраняй меня, и обуздывай неправые движения духа моего, и сделай меня способным долготерпеливо переносить всякое искушение и печаль житейскую, и что я сам себе причиняю своим худым мудрованием, чем искушает меня завистливый бесовский род, и что делом и словом причиняют мне немощные из этих братьев моих.

Увы, и горе мне! так как члены мои губят меня, и чрез них же опять я страдаю, влеком бывая ногами – я, которому главою предназначено быть. Ходя босыми ногами, я исколол их тернием, и сильно страдаю, не вынося боли. Одна из ног моих идет вперед, другая, напротив, обращается назад, они тащат и влачат меня туда и сюда, я спотыкаюсь и падаю вниз. Итак, я не могу уже следовать за всеми. Худо – лежать, но и ходить так еще хуже, нежели лежать, ибо это поистине ужасно, так как превосходит всякие иные несчастья. Дай мне, Господи, сокрушение и плач и сподоби во мраке сей жизни, в этом мире-юдоли скорби поработать Тебе и добре послужить и святые заповеди Твои сохранить. Благодарю Тебя, что Ты дал мне жить, и знать Тебя, и поклоняться Тебе, Боже мой. Ибо это есть жизнь, чтобы знать Тебя единого Бога, Создателя и Творца всех, нерожденного, несозданного, единого безначального, и Сына Твоего, от Тебя рожденного (Ин.17:3), и исходящего от Тебя Всесвятого Духа – всехвальную Троичную Единицу, Которой поклоняться и благочестно служить – превосходнее всякой иной славы, назвал ли бы ты земную славу или небесную.

Ибо что есть слова Ангелов, Архангелов, Господств, Херувимов и Серафимов и всех прочих небесных воинств, что есть слава их, или свет бессмертия, или радость, или сияние жизни невещественной, как не единый свет Св. Троицы, нераздельно трояко разделяемый, который един в трех лицах и недоведомо познаваем, поскольку Он хочет. Ибо невозможно, чтобы тварь так знала Творца всего, как Он Сам Себя знает по естеству, по благодати же видят Его и разумеют все Ангелы и всякая тварная природа, не постигая, но разумея, поскольку Свет этот пожелает быть познанным или явиться слепым, а также и видящим, конечно. Ибо и глаз без света не видит, но зрение он получает от света, так как он им произведен. Назовешь ли ты телесное или бестелесное, найдешь, что все Бог сотворил, что на небесах (о чем бы ты не услышал), что на земле и что в безднах.

И для всего этого единою жизнью и славой, единым желанием и единым царством, богатством, радостью, венцом, победой, миром и всяким иным благолепием является познание Начала и Причины, от Которой все произведено и произошло. Она есть составление вышнего и нижнего. Она – упорядочение всего умопостигаемого, Она – уяснение всего видимого. Ее имели крепким стоянием Ангелы, обогатившиеся еще большим познанием и страхом, когда они увидели падение сатаны и прельщенных с ним самомнением. Ибо которые только забыли Ее, те и пали, поработившись превозношением, те же, которые напротив имели Ее в разуме, возвысились страхом и любовью, прилепившись ко Владыке своему. Поэтому познание власти Господней умножило в них также и любовь, так как они увидели еще более блистательный и яснейший свет Св. Троицы, а это опять отражало всякую иную мысль и делало неизменными тех, которые, получив в начале изменяемую природу, пребывают на высоте небожителей.

Святитель Василий Великий

О тщательном преуспеянии в великом или малом

Сравнительно с порядком, какой соблюдаем в делах маловажных, требуется от нас тщательность и в делах важнейших. (Лк.13:15,16): не отвязывает ли каждый из вас вола своего или осла от яслей в субботу и не ведет ли поить? сию же дочь Авраамову, которую связал сатана вот уже восемнадцать лет, не надлежало ли освободить от уз сих в день субботний? (18:1—7): Сказал также им притчу о том, что должно всегда молиться и не унывать, говоря: в одном городе был судья, который Бога не боялся и людей не стыдился. В том же городе была одна вдова, и она, приходя к нему, говорила: защити меня от соперника моего. Но он долгое время не хотел. А после сказал сам в себе: хотя я и Бога не боюсь и людей не стыжусь, но, как эта вдова не дает мне покоя, защищу ее, чтобы она не приходила больше докучать мне. И сказал Господь: слышите, что говорит судья неправедный? Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь. (2Тим.2:4,5): Никакой воин не связывает себя делами житейскими, чтобы угодить военачальнику. Если же кто и подвизается, не увенчивается, если незаконно будет подвизаться.

Обличенные в презрении важнейшего и в нерадении об оном подвергнуться большему осуждению сравнительно с тем, которые и в менее важном показали в себе страх вследствие веры и тщательности вследствие похвального вожделения. (Лк.11:31): Царица южная восстанет на суд с людьми рода сего и осудит их, ибо она приходила от пределов земли послушать мудрости Соломоновой и вот, здесь больше Соломона. (Мф.12:41): Ниневитяне восстанут на суд с родом сим и осудят его, ибо они покаялись от проповеди Иониной и вот, здесь больше Ионы.

Показывающий тщательность в менее важном не должен презирать важнейшего: но, исполняя преимущественно важнейшие заповеди, обязан он успевать и в менее важном. (Мф.23:23,24): Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять. Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие!

Преподобный Максим Исповедник

Верующий боится Бога

Боящийся Бога смиряется, смиряющийся кротким делается, прияв настроение, недоступное для неестественных движений гнева и похоти; кроткий соблюдает заповеди, соблюдающий заповеди очищается, очистившийся озаряется, озарившийся сподобляется совозлежать с женихом. – Словом – в сокровищнице тайн.

Как земледелец, обозревая поле, пригодное к пересаждению на него дерев, неожиданно нападает иногда на сокровище: так и всякий подвижник, смиренный и непритворный, и ровный по душевному настроению, чуждому зарослей земных страстей, подобно блаженнейшему Иакову, на вопрос отца о способе благоуспешности: что сие, еже скоро обрел еси, о чадо? может ответить, говоря: еже даде Господь Бог твой предо мною (Быт.27:20). Ибо, когда Бог без труда с нашей стороны подает премудрые созерцания Своей премудрости нам, не ожидавшим того, то мы думаем, что внезапно обрели духовное сокровище. Искусный и опытный подвижник есть духовный земледелец, узреваемое посредством чувств в видимых вещах, как дикое дерево, пересаживающий на духовное поле и обретающий при сем сокровище, – благодатное узрение проявления Божией премудрости в сотворенных вещах.

Тем, которые еще боятся брани против страстей и страшатся нападения невидимых врагов надлежит молчать, т. е. в борьбе за добродетель не следует употреблять способ противоречия, но обращаться к молитве, предав Богупопечение о себе и защиту свою: каковым говорится в книге Исхода: Господь поборет по вас, вы же умолкните (Исх.14:14). Тем же, кои по поражении гонящих их врагов, взыщут, в чувствах благодарения, уразуметь какой бы им начать образ добродетели, следует иметь только открытым сердечное ухо и внимать что речет Господь, как повелено было Израилю: слыши Израилю (Втор.6:4)! А кто по очищении сердца неудержно вожделевает Божественного ведения, тому благоприлично благоговейное дерзновение, в следствие коего ему речется: что вопиеши ко Мне (Исх.14:15)? Итак, кому, ради страха, положено молчание, тому прилично только прибегание к Богу; кому же повелевается слушать, тому приличествует готовность к услышанию и исполнению заповедей Божественных, а достигшему духовного разумения, пригодно непрестанное в молитве вопияние, как с испрашиванием отвращения зол, так с изъявлением благодарения за полученные блага.

Душа никогда не может простерться к познанию Бога, если Сам Бог, по благоснисхождению к ней, не коснется ее и не возведет ее к Себе. И ум человеческий никогда не мог бы настолько востечь горе, чтобы приять некое Божественное озарение, если бы Сам Бог не восторгал его, сколько возможно уму человеческому восторжену быть, и не просвещал Божественными осияниями.

Верующий только, по Евангелию, сдвигает гору (Мф.17:19) греха деятельной в добре жизнью, исторгая из себя прежнее пристрастие к чувственным вещам, непостоянным и изменчивым. Кто же возмог сделаться учеником, тот приемля от Слова руками преломления (ломти) хлебов духовного ведения, насыщет ижи тысячи, делами показывая размножающую силу Слова (Мф.15:32). А возмогший быть и Апостолом, врачует всяк недуг и всяку болезнь и бесов изгоняет (Мф.10:1): изгоняет бесов т. е. прогоняет действо страстей; болезни исцеляет, т. е. упованием возводит к благочестивому настроению лишившихся оного; недуги врачует, т. е. расслабевших от лености возбуждает и укрепляет словом о суде. Но получивший власть наступать на змию и скорпию (Лк.10:19) истребляет начало и конец греха.

Апостол и ученик, конечно, есть и верующий, но ученик не всегда Апостол, а всегда верующий; только же верующий не есть уже ученик и Апостол. Впрочем, возможно, жизнью и созерцанием, и этому третьему (верующему) взойти в чин и достоинство второго (ученика), и сему второму – в чин и достоинство первого (Апостола).

Что во времени по временному порядку производится, то, достигши совершенства, останавливается, потому что тогда прекращается естественное его возрастание. Но что благодать Божия производит по порядку добродетельной жизни, то и достигши совершенства опять подвигается к возрастанию: ибо здесь так бывает, что конец одного служит началом другого. Кто пресек в себе живущие в нем тленные страсти деятельной добродетелью, тот вместе с сим начал другие Божественнейшие преобразования от славы в славу (2Кор.3:18): поскольку и Бог, в нем действующий, не престает творить добро, как и не начинал, потому что, как свойство света есть – светить, так Божие свойство есть творить благое. Почему, по закону, – соответствующему состоянию вещей временных, рождающихся и умирающих, чтится суббота пресечением дел, а по Евангелию, соответствующему состоянию вещей духовных и мысленных, она празднуется благоделанием добрых дел, хотя не разумеющие, что суббота ради человека, а не человек субботы ради, – и что Сын человеческий Господь есть и субботы, негодуют на это (Мк.2:27,28).

Для вкушения духовного радования душе недостаточно одного покорения страстей, если не стяжает и добродетелей чрез исполнение заповедей. Не радуйтесь, говорит Господь, яко бесы вам повинуются, – т. е. действа страстей, радуйтесь же, яко имена ваша суть написаны на небесах т. е. что по благодати сыноположения ради добродетели переписаны вы в место (в графу) бесстрастия.

Пока не исторглись мы умом до чистоты из природы своей и всего, что есть после Бога, дотоле не можем считать себя стяжавшими неизменный навык к добродетели. Ибо только, когда любовью установится в нас такое настроение, познаем мы силу Божественного обетования, потому что совершенная непревратность достойных водружена, как должно верить, там, где предварительно ум любовью своею укоренил силу. И не исшедший из себя и всего, о чем можно как-нибудь помышлять, и не утвердившийся в превышающем всякое помышление молчании (умолкнутии всех движений ума) никак не может быт свободен от превратности.

Великий Моисей, после того уже, как поставил скинию свою вне стана, – т. е. после того, как сердце свое и ум твердо установил вне всего видимого, – начинает поклоняться Богу, и после того, как вступил во мрак, т. е. в безвидное и безвещное место ведения, там пребывает, священнейшие совершая таинства (или посвящается на то) (Исх.33:7; 20:21).

Чувство, или ощущение впечатлений чувственных, сопровождает деятельного, – трудящегося над совершением добродетелей, а нечувствие, или неколебание чувственными впечатлениями присуще созерцательному, ум свой сосредоточивающему в Боге, отторгая его от плоти и мира, Тот, подвизаясь разделить душу от естественных уз сочувствия плоти, деятельным на добром пути трудом, часто чувствует себя утомленным и благонастроение свое ослабевающим, а этот, исторгнув занозы сего сочувствия упражнением и пребыванием в созерцании, ничем уже совершенно не может быть пленяем и удерживаем, сделавшись чистым от того, чем обыкновенно уязвляли и удерживали его желавшие овладеть им.

Кто после расторжения союза по причине преступления опять идет к воссоединению, тот, во-первых, удаляется от страстей, потом от страстных помыслов, потом от природы и всего природного (т. е. от вещественного мира), потом от вещей мысленных и ведения о них (т. е. от мира духовного), наконец, претекши разнообразие планов Провидения (течение событий), неведомо как приближается к самой Единице: в коей единой узрев свою непревратность, радуется радостью неизглаголанною (1Пет.1:8), как обретший мир Божий, превосходящий всякий разум (Флп.4:7), и того, кто сподобляется его, непрестанно охраняющий от падения.

Страх геенны понуждает вводимых в сказанный путь (новоначальных) избегать греха, желание воздаяния благ придает готовности преуспевающим в делании добродетелей, а таинство любви восторгает ум превыше всего тварного, делая его слепым для всего, что после Бога. Ибо только тех, кои сделались слепыми для всего, что после Бога, Господь умудряет, показывая ему Божественнейшее (Пс.145:8).

На Господе, как на некоем основании веры, воссозидая высокое здание благ, будем полагать (на сем основании) злато, сребро и камение честное, т. е. чистое и неподмесное Богословие, жизнь светлую и славную, Божественные помыслы, и маргаритовидные созерцания; а не дрова, сено и тростие (1Кор.3:12), т. е. не идолослужение или пристрастие к чувственному, не жизнь неразумную, не помыслы страстные, лишенные, как зрелых колосьев, премудрых разумений.

О проходящем деятельную жизнь говорится, что он, временно проживает во плоти, как пришлец, имеющий целью деланием добродетелей отсечь от души своей сочувствие к плоти и отторгнуть себя от вещественных прелестей. А о том, кто проходит жизнь созерцательную, говорится, что он в самой добродетели пришельствует, как в зерцалах еще и гаданиях созерцающий истину. Ибо еще неузрены им, чрез вкушение как бы лицом к лицу, подлинные виды чаемых благ, как они есть. И всякий святой в отношении к будущим благам образом ходит, вопия: пресельник аз есмь и пришлец, якоже вси отцы мои (Пс.38:7,13).

Кто исполняет еще страстные вожделения плоти, тот живет в земле халдейской, как служитель и делатель идолов. Когда же, рассудив здраво, придет он несколько в познание подобающего ему по естеству образа жизни (и возымеет к нему сочувствие), тогда, оставив землю Халдейскую, идет в Харран Месопотамский (Быт.11:28—31), – т. е. в состояние, сопредельное добродетели и греху, не чистое еще от чувственной прелести. А когда он пройдет за пределы этого среднего чувственного разумения добра, тогда вступает в землю благую, т. е. в состояние, свободное от всякого греха и неведения, которое неложный Бог показывает и дать обещает, как награду добродетели, любящим Его.

Ревнующий обрести любомудрие в духе благочестия и в боевой ставши порядок против невидимых сил, да молится, чтоб с ним пребыли и естественное различение добра и зла, свет коего не велик, и просветительная благодать Духа, из коих первое детоводит плоть к деятельной добродетели, а вторая световодит ум всему предпочитать сожительство с премудростью (Прем.8:2), коей разоряются твердыни зла и всякое возношение, взимающееся на разум Божий (2Кор.10:4). Это показывает и Иисус Навин, просящий в молитве, да станет солнце прямо Гаваону, – т. е. да сохранится в нем незаходимым свет ведения Бога на горе мысленного созерцания, — и луна прямо дебри – (Иис. Нав.10:12), – т. е. да естественное различение добра и зла, лежащее над плотской немощью, пребудет неизменным относительно добродетели.

Гаваон есть высокий ум; а дебрь – плоть, смиренная смертью. «Солнце» есть Слово, просвещающее ум, дающее ему силу к созерцаниям, и от всякого неведения его избавляющее, а луна – естественный закон, обязующий плоть законно покориться духу к приятью ига заповедей. Естества же символом принимается луна, по причине изменчивости. Впрочем, во Святых естество бывает неизменным, по причине неизменного навыкновения в добродетели.

В начале обучения людей ко благочестию дело обыкновенно идет так, как бы оно относилось только к телу. И беседуем мы на первых порах приступления к Богочестию более по букве, нежели по духу. Потом мало-помалу приступая ближе к духу, и плотяность речений утончая духовными созерцаниями, в чистом чисто бываем уже мы Христе, сколько это возможно людям, так что можем говорить по Апостолу: аще и разумехом по плоти Христа, но ныне к тому неразумением (2Кор.5:16). Это по причине простого (или чистого) приступания ума к Слову без покровов на Нем, так как мы преуспели уже от плотского разумения Слова взойти к узрению славы Его, яко Единородного от Отца (Ин.1:14).

Пока душа совершает свое от силы в силу и от славы в славу прехождение, т. е. от добродетели преуспеяние в большей добродетели, и от ведения восхождение к высшему ведению, дотоле она не перестает быть пришелицей, по сказанному: много пришельствова душа моя (Пс.119:6). Ибо велико расстояние, и множество должно пройти ей степеней ведения, пока пройдешь в место селения дивна даже до дома Божия, во гласе радования и исповедания, шума празднующаго (Пс.41:5), – всегда к гласам глас, к духовным гласам духовный глас прилагая в преуспеянии в духовных созерцаниях, с радованием об умноузренных вещах, – с радованием и соответственным благодарением. Такие празднества совершают все, получившие благодать Духа, вопиющего в сердцах их: Авва Отче (Гал.4:6).

«Место селения дивна» есть бесстрастное и непоколебимое благонастроение к добродетелям, по коему Бог Слово, пришедши, благоукрашает душу разными красотами добродетелей, как скинию. Дом Божий есть из многих и разных созерцаний составившееся ведение, по коему Бог, посетив душу, исполняет ее множеством мудрости. «Глас радования» есть взыграние души при взоре на множество добродетелей. Исповедание есть благодарение за славное насыщение или исполнение премудростью. «Шум» есть непрестанное таинственное славословие, из смешения обоих, т. е. радования и исповедания, слагающееся.

Мужественно преодолевший плотские страсти, и довольно побед одержавший над нечистыми духами, и помышления их изгнавший из своей душевной области, да молится, чтоб ему дано было сердце чистое и дух правый обновился во утробе его, т. е. чтоб благодатью Божией совершенно очиститься ему от помыслов худых и исполниться помышлений Божественных.

Пока кто в этой жизни находится, дотоле, сколько бы ни был совершен, по здешнему состоянию, в деятельности и умозрении, отчасти только имеет и ведение, и пророчество, и залог Святого Духа, но не во всей полноте, – имея некогда придти в совершенное состояние, которое достойным показывает истину лицом к лицу, как она есть сама в себе: так что он не часть только полноты будет иметь, но самую полноту всю будет носить в себе по причастию. Ибо Апостол говорит, что тогда все (т.е. спасаемые) достигнут в мiру возраста исполнения Христова (Еф.4:13), в Немже суть вся сокровища премудрости и разума сокровенна (Кол.2:3), по проявлении чего еже отчасти упразднится (1Кор.13:10).

Некоторые ищут, каково будет состояние удостоиваемых совершенства в Царствие Божием?

Будет ли там преуспеяние и прехождение (к лучшему и лучшему) или будет одно, установившееся до неизменности положение? Как будут тогда тела и души, и как об этом думать? На это, подумавши, кто-нибудь может сказать, что как в отношении к телесной жизни, пища имеет двоякое значение, – то она служит к возрастанию, то к сохранению питаемых, – именно, – пока достигнем совершенной меры возрастания телесного, питаемся для возрастания, а когда тело остановится в прибавлении увеличения, тогда питается оно не для возрастания, а для сохранения: так и в отношении к душе пища двоякое имеет значение.

Питается она добродетелями и умозрениями, когда преуспевает, пока, прешедши все сущее, достигнет в меру возраста исполнения Христова: но достигши сего, останавливается в преуспеянии или прибавлении себе возрастания положенными средствами, и, будучи питаема, непосредственно пищей нетленной, способом превышающим разумение, а, может быть, по тому самому и высшим возрастания, приемлет ее уже только для сохранения данного ей Боговидного совершенства и для изъявления безмерных услаждений от пищи оной, по коей приемля присещающее ее всегда одинаково благобытие, она бывает богом по причастию Божественной благодати, и сама, преставши от всех по уму и чувству действий, и вместе с собою заставив престать и естественные действия тела, сообóженного вместе с нею в мере доступного ему обóжения, так что чрез душу и тело просиявает един Бог, с препобеждением естественных их признаков преизбытком славы.

Ищут некоторые из любящих до всего доходить, в чем будет состоять различие вечных обителей и обетованных наследий, – местом ли оно будет определяться, или количеством и качеством духовных совершенств каждого?

И одним кажется первое, а другим – второе. Кто познал, что есть: царствие Божие внутрь вас есть (Лк.17:21) и что: в дому Отца Моего обители многи суть (Ин.14:2), тот станет на сторону второго.

Возмогший трудами доброделания умертвить уды, сущие на земле (Кол.3:5) и чрез исполнение заповедей Слова победит сущий в нем мир, никакой не будет иметь скорби, как оставивший уже мир и начавший пребывать во Христе, победителе мира страстного и всякого мира подателя. Ибо не оставивший пристрастия к вещественному, конечно, будет иметь скорбь, изменяясь в чувствах вместе с изменением того, что изменчиво по природе, а начавший быть во Христе, ни под каким видом не воcчувствует уже изменения в вещественном, каково бы оно ни было. Почему Господь говорит: сия глаголах вам, да во Мне мир имате: в мире скорбни будет, но дерзайте, яко Аз победих мир (Ин.16:33).

То есть во Мне, Слове, вы иметь будете мир, будучи избавлены от превратности и смятения земных вещей и страстей, в мире же, т. е. в пристрастии к вещественному будете иметь скорбь, по причине непрестанного в нем одного в другое изменения. Скорбь будут иметь оба, и действующий добродетельно, по причине соединенного с тем труда, и любящий мир, по причине потерь и лишений в вещественном, но у одного она спасительна, а у другого разорительна и пагубна. Для того же и другого покой есть Господь: для первого тем, что по трудах доброделания дает ему покой бесстрастия в состоянии созерцания, а для второго тем, что чрез покаяние отнимает у него обычное пристрастие к тленному.

Кто с благочестивым и правым ведением сохранит путь добродетели непокривленным чрез уклонения на противную ей сторону, тот будет уразумевать бывающее ему ради бесстрастия посещение Божие, как уверяет тот же святой Пророк, говоря: пою, и разумею, в пути непорочни, когда придети ко мне (Пс.100:2).

Авва Евагрий Понтийский

Преуспевающий в духовном делании умаляет страсти, а преуспевающий в созерцании умаляет неведение.

Что касается страстей, то некогда произойдет совершенная гибель их, а что касается неведения, то одни говорят, что есть предел ему, а другие – что такового предела нет.

Плод семян – жатва, а добродетелей – ведение. И как посеву семян сопутствуют слезы, так и жатве – радость.

ДУХОВНОЕ ПРИЧАЩЕНИЕ

Божественный Свет с собою соединяет причастившиеся его души и Своим единством объединяет их в Себе, и Своими совершенствами совершенствует их, в глубины Божии вводит умное око их, и зрителями великих тайн делает их. Преподобный Никита Стифат

Иисус Христос (Спаситель)

Хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною…

Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, которую Ты дал Мне, потому что возлюбил Меня прежде основания мира. Отче праведный! и мир Тебя не познал, а Я познал Тебя, и сии познали, что Ты послал Меня. И Я открыл им имя Твое и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них (Ин.17:24—26).

Святитель Григорий Нисский

Душа, вступившая в единение с Богом, не имеет сытости в наслаждении

Некоторым образом тот входит в единение с Богом, кто прилепляется к Нему упованием и делается с Ним едино. Душа, вступившая в единение с Богом, не имеет сытости в наслаждении, чем обильнее наполняется Услаждающим, тем сильнее действуют в ней пожелания.

Душа, намеревающаяся возлететь к Божеству и прилепиться ко Христу, должна изгнать из себя всякий грех, – разумею кражу и хищничество, прелюбодеяние и корыстолюбие, и блуд, и болезнь языка, и все роды прегрешений, как явных, так и тайных, каковы, например: зависть, неверие, злонравие, обман и весь потаенный рой пороков, которые, как и явный род грехов, равно ненавидит Писание и гнушается ими.

Душа не иначе может соединиться с нетленным Богом, как соделавшись и сама сколько возможно чистою чрез целомудрие, чтобы подобным восприять подобное, став как бы зеркалом для чистоты Божией, так чтобы чрез участие в первообразной красоте к чрез отражение ее и самой получить ее вид.

Преподобный Максим Исповедник

Что нужно, чтобы быть Единым Богом

Невозможно уму всегда быть с Единым Богом, если не стяжет он следующих трех добродетелей: любви, воздержания и молитвы. Любовь укрощает гнев, воздержание иссушает похоть, а молитва, отрешая ум от всех помышлений, нагим представляет его Самому Богу. Эти три добродетели совмещают в себе все правды, и без них ум не может пребывать с Единым Богом.

Единение с Богом-Словом разрешением клятвы, восстановило в силе все естество, сделав, таким образом, неизвинительным для нас склонение произволения на страсти.

Преподобный Симеон Новый Богослов

Соединяются с Богом те, которые очищают чрез покаяние свои души

Бог Свет есть и сообщает от светлости Своей тем, с коими соединяется, по мере очищения их. И тогда погасшая лампада души, т. е. омраченный ум, познает, что зажглась и засветилась, потому что объял ее божественный огнь. О, чудо! Человек соединяется с Богом духовно и телесно, потому что душа его при сем не отделяется от ума, ни тело от души. Так как Бог вступает в единение со всем человеком, т. е. с его душою и телом, то и сей соделывается тройственным, как бы триипостасным, по благодати: из тела, души и Божественного Духа, от Коего принял благодать. Потщимся же сохранить Божественные заповеди и очистить сердца свои слезами и покаянием, да узрим Самого Христа – сей Свет Божественный и да стяжем Его еще здесь, в настоящей жизни во Обитателя в нас, да оживотворит Он души наши благодатью Всесвятаго Духа и да питает их сладостью чаемых благ Царствия Своего.

Мы, когда веруем от всей души, всесокрушенно каемся, зачинаем в сердцах своих Бога-Слово, как Дева, имея, т. е. и мы, души свои девственными и чистыми. И как Пресвятую Деву не опалил огнь Божества, так как Она была пренепорочна, так и нас не опаляет он, когда имеем сердца свои чистыми и непорочными, но бывает в нас небесною росою, источником воды живой, потоком Жизни Вечной.

Нам, впрочем, надлежит подвизаться об очищении самих себя покаянием и смирением, чтоб соединить с Единым Благим и Преблагим Богом все наши чувства, как одно, и тогда все то, чего не можем мы представить и изъяснить многими словами, все то зараз познаем и уразумеем, слыша зрением и видя слышанием, научаясь созерцанием и слушая откровением.

Ты, имеющий обитающим внутри себя всего Бога, добре внимай, чтобы не сделать и не сказать чего-либо недостойного святой воли Его, иначе Он тотчас удалится от тебя, и ты потеряешь сокровище, сокрытое внутри тебя. Почти Его, сколько можешь, и не вноси внутрь обиталища Его ничего Ему неблагоугодного и чуждого естеству Его, чтоб Он не прогневался на тебя и не убежал, оставя тебя пустым. Не многословь пред Ним и не обращай к Нему прошений без благоговейной собранности. Не помышляй в себе и не говори: «Дай-ка покажу я Ему преобильную теплоту и превеликую ревность любви, да приимет Он доброе мое произволение и да познает, как люблю я Его и чту», потому что прежде, чем подумаешь ты так, Он уже знает помышления твои и ничего нет сокрытого от Него. Не покусись еще удержать Его мысленными руками, ибо Он неухватим, и как только ты дерзнешь ухватить Его или подумаешь только удержать Его – уже не найдешь внутри себя ничего. Он тотчас удалится от тебя и станет неощутим для тебя.

Тогда, если, сокрушаясь, томя и бия себя, станешь ты каяться и плакать много, то не получишь никакой пользы. Истинно так: ибо Он есть радость и не согласен входить в дом, где печалятся и скорбят, как и люботрудная пчела не терпит места, наполненного дымом. Но если благоустроишь себя беспопечением и преданностью в волю Его, то Он опять обретется внутри тебя. Оставь тогда Владыку своего безмятежно почить в душе твоей, как на одре некоем – и не начинай говорить в себе, что если не стану плакать, то Он отвратится от меня, как от нерадивца и презрителя. Если бы Бог хотел, чтобы ты, достигший совершенства, плакал, как плачет тот, кто еще находится на степени покаяния, то Он виделся бы тебе издали, или совсем скрывался бы от тебя, или освещал тебя издали и таким образом давал тебе и раздражал в тебе плач к очищению и благоустроению дома твоего. Но теперь, после покаяния и очищения, какое получил ты посредством слез, Он пришел в тебя, чтобы даровать тебе упокоение от трудов и воздыханий и исполнить тебя радостью и веселием вместо печали. Стой же прямо не телом, но движениями и устремлениями души твоей.

Водвори в себе тихое безмолвие, так как в дом твой идет Царь царствующих. Скажи со строгостью всем придверникам дома твоего, т. е. чувствам своим: «Царь грядет, стойте же добре при дверях, стойте смирно и со страхом великим наблюдайте, чтоб не пришел кто к дверям и не стал стучать и чтоб ничей голос не проходил внутрь ни изблизи, ни издали. Внимайте добре, чтоб кто не обманул вас и не прокрался внутрь тайком – и Царь тотчас опять не оставил нас и спешно не удалился». Так скажи и стой в веселии и радовании души своей, смотря внутрь себя на Неописуемого Владыку своего, благоволившего неописанно описаться в тебе, и созерцай красоту Его, ни с чем не сравнимую. Созерцая же недомыслимо пресвятое лице Его, неприступное для Ангелов и для Архангелов, и для всех Чинов Небесных, изумляйся, радуйся и духовно скача, веселись, внимая, однако ж, Ему с благоговением, чтоб услышать, что повелит Он тебе сказать или сделать. Внимай убо тому, что Он говорит тебе. Он не имеет нужды требовать что-либо от рабов Своих для Своего собственного упокоения, как имеют ее земные цари, потому что ни в чем не имеет недостатка, – и если не обогатит наперед рабов Своих, то и не входит в дом их.

Как во Отце, Сыне и Святом Духе поклоняется Единый Бог, без слияния трех Лиц и без разделения единого существа и естества, так опять и человек бывает по благодати богом в Боге, и по душе и по телу, без слияния и разделения; и ни тело не прелагается в душу, ни душа не изменяется в плоть, – и опять, ни Бог не сливается с душою, ни душа не претворяется в Божество. Но Бог пребывает, как есть Бог, и душа опять пребывает так, как есть естество ее, и тело, как создано, персть, и Сам Бог, Который дивно связал сии два – душу и тело и срастворил мысленное и невещественное с перстию, соединяется с сими двумя без слияния, – и я человек бываю по образу и подобию Божию.

Такой благодати <чтобы Сам Христос вселился в него> никто не может получить, если прежде не отвергнется себя, как повелел Спаситель, если, т. е. не станет работать Господу с полным усердием и не возлюбит Его от всей души. А кто не получил такой благодати, тот пусть не обольщает себя, но да ведает, что он не сподоблялся еще и не сподобится когда-либо быть соединенным с Богом с умным чувством, сознанием и созерцанием. Ибо те, которые получили благодать Божию и сделались мужами совершенными и стяжали совершенный духовный возраст в сказанной нами мере, – все соединяются с Богом и видят Его столько, сколько и сами видимы бывают от Него. Бог пребывает в них сознательно, опять и они сознательно пребывают с Богом неразлучно.

Соединяются с Богом те, которые, очищая чрез покаяние свои души в этом мире и удаляясь от других, делаются монахами.

Преподобный Никита Стифат

Божественный Свет с собою соединяет причастившиеся его

Благоразумное пощение, приявшее в спутники себе бдение с богомыслием и молитвою, скоро делателя своего приводит к пределам бесстрастия, когда у него при сем и душа в преизбытке смирения будет обливаема слезами и воспламеняема любовью к Богу. Когда же он дойдет до сего, тогда оно вводит его в мир духовный, превосходящий всякий ум свободный, и любовью соединяет с Богом.

Божественный Свет с собою соединяет причастившиеся его души и Своим единством объединяет их в Себе, и Своими совершенствами совершенствует их, в глубины Божии вводит умное око их, и зрителями великих тайн делает их. Восхоти только крайнюю стяжать чистоту трудами духовными, и самым делом узришь в себе Богу любезное действо сказанного.

Если естество наше Духом не будет сохранено непорочным или не очищено, как подобает, то воедино тело и дух со Христом быть не может ныне и в будущем возустроении. Ибо всеобъемлющей и всеединящей силе Духа необычно плат ветхости страстей пришивать к новому хитону благодати.

Святитель Григорий Палама

Жизнь же души есть единение с Богом

Как смерть души есть настоящая смерть, так и жизнь души есть настоящая жизнь. Жизнь же души есть единение с Богом, как жизнь тела – единение его с душою.

Поелику Бог есть сама благость, само милосердие и бездна благоволения, то кто вступит в единение с Ним, всяко сподобляется милосердия Его. Соединяются же с Ним стяжанием богоподобных добродетелей, сколь сие возможно и богообщительною молитвою и молением. Но общение чрез добродетели богоподобные делает тщаливого о сем ревнителя способным к принятию божественного единения, однако ж, не производит его, молитва же сильная, священнодействуя, совершает простертие человека к Богу и соединение с Ним, по существу своему, будучи союзом разумных тварей с Создателем их, когда действо молитвы чрез теплое умиление и сокрушение превзыдет страсти и страстные помыслы.

Ибо уму, пока он страстен, невозможно соединиться с Богом. Почему, пока он таков бывает, молясь, не улучает он милости Божией. Но поколику отревает он страстные помыслы, потолику бывает причастен плача и сокрушения. Соответственно же сокрушению и умилению сподобляется он и милостивого утешения и, долгое пребывая время в сих чувствах со смирением, переустроивает, наконец, вожделетельную силу души.

Преподобный Ефрем Сирин

Много потребно борьбы и тайного, невидимого труда, должно всегда производить испытание помыслов и изнемогшие чувства души нашей непрестанно упражнять в различении доброго и худого и ослабевшие душевные члены возгревать стремлением ума к Богу и тщанием, к Нему всегда прилепляясь умом своим, чтобы при помощи Божией благодати, по апостольскому изречению, быть в единый дух с Господом (1 Кор. 6:17).

Преподобный Никодим Святогорец

О причащении духовном

Причащаться Господа в Таинстве Тела и Крови можно только в определенные времена, кто как может и как усердствует, не более, однако ж, одного раза в день. Внутренно же, в духе, причащения Ему можем сподобляться каждый час и каждое мгновение, т. е. пребывать, по благодати Его, в непрестанном общении с Ним и, когда благоволит Он, сердцем ощущать сие общение. Причастившись Тела и Крови Господа, Его Самого, по обетованию Его, приемлем, и Он вселяется в нас со всеми благодатями Своими, давая и сердцу, к тому готовому, ощущать сие. Истинные причастники всегда бывают вслед за Причастием в осязательно благодатном состоянии. Сердце вкушает тогда Господа духовно. Но как мы и телом стеснены, и внешними делами, и отношениями окружены, в коих по долгу должны принимать участие, то духовное вкушение Господа, по раздвоению нашего внимания и чувства, день ото дня ослабляется, заслоняется и скрывается.

Скрывается ощущение вкушения Господа, но общение с Господом не пресекается, если, к несчастью, не привзойдет какой грех, расстраивающий благодатное состояние. Со сладостью вкушения Господа ничто сравниться не может, почему ревнители, ощутив оскудение ее, спешат восставить его в силе и когда восставят, чувствуют, что как бы снова вкушают Господа. Это и есть причащение Господа духовное. Оно имеет, таким образом, место между одним и другим причащением Его в Тайнах Святых. Но оно может быть и непрерывно – в том, кто всегда блюдет сердце свое чистым и непрерывным имеет внимание свое и чувство к Господу. При всем том, однако ж, оно есть дар благодати, даемой труженикам на пути Господнем, усердным и к себе безжалостным.

Но и то, когда кто по временам вкушает Господа в духе, есть дар благодати. От нас только жаждание сего дара и алкание, и усердное взыскание. Есть, впрочем, дела, открывающие ему путь и споспешествующие принятию его, хотя он всегда приходит как бы невзначай. Дела сии суть чистая с детским воплем из сердца молитва и особые акты самоотвержения в ряду добродетелей. Когда нет на душе греха, когда не терпимы бывают мысли и чувства греховные, т. е. когда она чиста и к Богу вопиет, то, что может воспрепятствовать Господу присущему дать душе Себя вкусить, а душе ощутить сие вкушение? Так и бывает, если только Господь не видит, что для блага души нужно несколько продлить алчбу Его и жажду неудовлетворенною.

Между актами самоотвержения паче всего сильно в сем отношении смиренное послушание и повержение себя под ноги всех, обнажение себя от стяжаний, благодушное перенесение напраслин, все в духе полного предания себя в волю Божию. Такие деяния наипаче уподобляют действующего Господу, и Господь присущий дает Себя вкусить душе его. И всех заповедей Божиих усердное и чистое исполнение имеет плодом своим вселение Господа в сердце, с Отцем и Святым Духом (Ин.14:23).

Духовное Господа причащение не должно смешивать с мысленным воспоминанием о причащении Его в Таинствах Тела и Крови, хотя бы это сопровождалось сильными какими ощущениями духовными и жаждущими порывами к действительному причастию Его в Тайнах Святых. Не должно также смешивать и того, что дается присущим в храме при совершении Таинства Евхаристии. Они сподобляются освящения Божия и Божия благоволения как участвующие в принесении Бескровной Жертвы верою, сокрушением и готовностью жертвовать собою во славу Божию и по мере сих расположений, но это не то, что причастие, хотя оно тут же может совершиться.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Желающие приступить к Господу и присовокупиться к Нему всеблаженным совокуплением навеки, должны начать это святое дело с тщательнейшего изучения Слова Божия, должны начать с изучения Евангелия, в котором сокровен Христос. Жительство по Евангельским заповедям, молитва в сокрушении духа вводят в соединение с Господом, навершается это соединение Божественною благодатию и причащением Всесвятых Божественных Тела и Крови Христовых.

Святитель Феофан Затворник

Чем больше у кого ревности и труда, тем больше… духовных Причащений Его

Установив ныне Таинство Тела и Крови, Господь предал совершение его в закон святым Апостолам, а святые Апостолы – Святой Церкви, в которой Он и пребывает, и действует неотложно. Святая Церковь всех и всегда призывает к Святому Причащению, особенно же во время святых постов, и еще особеннее во святую Четыредесятницу, в которую и все службы и чинопоследования приспособлены к приготовлению верующих к достойному Принятию Тела и Крови Христовых. Послушные чада Церкви смиренно внимают сему ее призыванию и во время сие исполняют христианский долг свой неопустительно. И это, слава Богу! Слава Богу, что хоть однажды в год очищают совесть свою и причащаются! И даруй, Господи, чтоб между ними не было таких, кои самовольно лишали бы себя сего великого Божия Дара!

Лишающие себя его, лишаются Господа, а без Господа что мы? Без Мене, – говорит Господь, — не можете творити ничесоже… Якоже розга не может плод сотворити о себе, аще не будет на лозе: тако и вы, аще во Мне не пребудете… Иже будет во Мне, и Аз в нем, той сотворит плод мног (Ин.15:4,5). А в Господе кто пребывает? Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает, и Аз в нем (Ин.6:5,6), – говорит Сам Господь. Стало быть, дело Святого Причащения есть дело жизни. Причащаться или не причащаться – значит быть или не быть христианином, жить или не жить во Христе. Почему и прибавляет Господь: Аще не снесте Плоти Сына Человеческаго, ни пиете Крове Его, Живота не имате в себе (Ин.6:5).

Приводя на память сии решительные слова Господа, недоумеваешь – отчего же это у нас не часто причащаются? Пересматривая недавно одну книжку, встречаю в ней наставление тем, кои часто причащаются. Вот, подумал я, блаженное было время, когда уместны были такие поучения! А у нас если скажешь: «Причастись и еще в какой-либо пост кроме Великого», и то покажется странным, строгим и, пожалуй, неуместным. Ныне, впрочем, не то у меня намерение, чтобы убеждать вас к частому Причащению, а вот какое.

Без Господа, как слышали вы, мы не можем творити ничесоже (Ин.15:5) и даже живота не имеем в себе (Ин.6:5). Господь бывает в нас чрез Святое Причащение. К Святому Причащению приступают у нас большею частию однажды в год. Так нельзя ли, по крайней мере, если уже не хотим часто причащаться, то продлить силу сего единого Причащения как можно на должайшее время, пребыть в состоянии Причащения от одного Причастия до другого? Или что́ я говорю нельзя ли? Необходимо так сделать. Как хочешь, но устройся так, чтоб ты всегда был, как будто только что причастился.

Ибо это только и будет значить, что ты в Господе и Господь в тебе или что ты живешь христианскою жизнию. А как только потеряешь силу Причащения, потеряешь Господа, перестанешь и живот иметь в себе. Этим вот что требуется. Сила Причащения есть вкушение Господа. Быть в состоянии Причащения – значит постоянно вкушать Господа, или духовными чувствами ощущать Его в нас пребывание и силу. Спрашивается: как сего достигнуть?

Прежде всего надобно не понудить Господа отступить от нас, а потом изощрять духовные чувства к осязательному ощущению общения Его. Господне обетование неложно. Что Он сказал, то так и есть. Елика бо обетования Божия, в Том ей и в Том аминь (2Кор.1:20), – говорит Апостол. Сказал Он, что пребывает Сам в том, кто причащается Тела Его и Крови (Ин. 6:56), так это и есть. У всех достойных причастников Господь пребывает. Порадуйтесь, причастники Божии! И не отрицайте в себе сего великого Дара из ложного смирения или по неясному представлению плодов от Святого Причащения. Пусть не ощущаете вы определительно и не осязаете сего, но Господь в вас, пока не лишитесь Его пребывания по причине каких-либо смертных грехов.

Подобно тому, как в природе и в обычный день солнце светит и силу свою являет, хотя бывает невидимо по причине заслоняющих его облаков, или как во время таяния льда градусник не повышается, хотя бы и много было тепла вокруг, или как при лечении иногда лекарство уже действует к выздоровлению, а больной все еще чувствует себя расслабленным и изнемогающим, так и здесь: Господь в вас, но свет Его не зрится еще ради тумана многообразных помышлений, хотя туман сей разрежается уже Господом; Господь в вас, но теплота Его еще не ощущается вполне ради хлада облежащих сердце земных и житейских желаний, хотя они уже истаивают от огня Господня; Господь в вас и врачует уже вас, но врачебную силу Свою для вашего же блага скрывает от вас под видимыми немощами нашими. Другими словами, общение с Господом совершилось уже и действует в вас, но по причине неисправности вкуса духовного еще не ощущается и не различается ясно.

Так утвердитесь в сей мысли, что Господь в вас. Почтите тем и Дарователя, и Дар, и себя самих. В силу же сего сами видите, что подобает творить. Подобает всевозможную заботу обратить на то, чтобы не лишиться как-нибудь Господа, сокровенно в вас пребывающего и действующего. Спросите: «Как сие сотворить?» Отвечу: «Не думайте, чтоб для сего вам надлежало поднять такой труд, как бы горы преставлять. Нет. Средство к сему очень немногосложно и просто». Вот что надобно.

Первое. Хранить совесть свою чистою в отношении к Богу, ближним, всякой вещи и всякому делу; для сего, что ни делаете, имейте на то свидетельство слова Божия и делайте то со смирением и усердием, без всякого движения своеволия и небрежения.

Второе. Ни в словах, ни в делах, ни в чем, мало ли то или велико, ничего не допускайте, что могло бы не относиться к славе Божией и какой-либо наносить ущерб делу спасения вашего.

Третье. Хоть бы вы обладали целым миром, так себя имейте в сердце, как имеют странники – пришельцы на земле, не имеющие зде пребывающего града, но грядущего взыскующие (Евр.13:14). Вот и все!

Так, заметьте, три вещи надо: быть странниками, все обращать во славу Божию и свое спасение и блюсти совесть свою чистою. Не буду распространяться в объяснении их. Скажу только, что в этих трех – всё, как сами увидите, когда станете действовать по ним. Настройтесь так и поревнуйте всегда действовать по сему настроению. И Господь не только неотлучно пребудет в вас, но часто будет давать и ощущать Себя. Сие ощущение особенно будет исполнять сердце ваше всякий раз, как для соблюдения прописанного порядка вы должны будете сделать какое-либо самопринуждение и самопожертвование, и вы сделаете то без сожаления, с полною и усердною покорностию воле Божией. Сим утешает и укрепляет Господь Своих, давая им осязательно знать, что труд их нетщетен и путь незаблуден. И чем больше у кого ревности и труда, тем больше бывает у него утешений, или осязательных вкушений Господа – этих духовных Причащений Его. Тут то же происходит, как в мире, когда покажется солнце и спрячется в облаках, снова покажется, снова спрячется, а то разгонит все облака и одно царственно шествует на всей тверди небесной.

Желает ли кто поспешнее взойти в состояние постоянного ощущения или вкушения Господа, употреби труд, намеренно обращаемый к обучению духовных наших чувств. Око ума да напрягает к зрению тайн Божественного Откровения, начиная от Пресвятой Троицы, чрез творение и Искупление, до будущего возустроения всех. Духовное ухо да обучает в слышании и внятии внушений Божиих, непосредственно в сердце печатлеемых или посредственно чрез слово Божие и другие внешние указания сообщаемых. Духовный вкус да упражняет во вкушении истинно святого и Божественного. Да навыкает обонять благоухание Христово в радовании, веселии духовном и осязать прикосновение огня Его в теплоте, согревающей все его существо – и духовное, и душевное, и телесное. Обучение духовных чувств завершает дело труда в восхождении к непрестанному ощущению общения Господня. Чрез обучение их падает средостение, разделяющее нас с Ним.

Как когда глаза открыты и есть свет, мы естественно видим сей свет, когда есть благоухание и обоняние нерасстроено, мы обоняем благоухание, так, когда духовные чувства наши будут обучены и очищены, мы будем в состоянии принимать посредством их Господа в соответственных им действиях Его на нас, или будем находиться в состоянии вкушения Его, иначе, в состоянии постоянного Причащения. Сим убо образом «освятите», братие, Господа в сердцах ваших (1Пет.3:15), и Он, милостивый, пребудет в вас и вас удержит в Себе и с Собою. Благость Его да дарует сие вам! Аминь.

Есть два пути к тому, чтобы стать едино с Господом: деятельный и созерцательный. Первый для христиан житейских, второй – для оставивших все житейское. В действии ни первый не бывает без второго, ни второй без первого.

ДУХОВНОЕ ПРОЗРЕНИЕ

От смирения рождается духовное прозрение, от прозрения – любовь, любовь же делает душу здравою и бесстрастной, и тогда человек познает, что он недалек от Бога. Авва Филимон

Апостол Лука

И пришел в Назарет, где был воспитан, и вошел, по обыкновению Своему, в день субботний в синагогу, и встал читать. Ему подали книгу пророка Исаии, и Он, раскрыв книгу, нашел место, где было написано: «Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедовать лето Господне благоприятное» (Лк.4:16—19).

Апостол Иоанн Богослов

Исцеление и прозрение слепорожденного

И, проходя, увидел человека, слепого от рождения. Ученики Его спросили у Него: Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии. Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день, приходит ночь, когда никто не может делать. Доколе Я в мире, Я свет миру. Сказав это, Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому, и сказал ему: пойди, умойся в купальне Силоам, что значит: посланный. Он пошел и умылся, и пришел зрячим.

Тут соседи и видевшие прежде, что он был слеп, говорили: не тот ли это, который сидел и просил милостыни? Иные говорили: это он, а иные: похож на него. Он же говорил: это я. Тогда спрашивали у него: как открылись у тебя глаза? Он сказал в ответ: Человек, называемый Иисус, сделал брение, помазал глаза мои и сказал мне: пойди на купальню Силоам и умойся. Я пошел, умылся и прозрел. Тогда сказали ему: где Он? Он отвечал: не знаю. Повели сего бывшего слепца к фарисеям. А была суббота, когда Иисус сделал брение и отверз ему очи. Спросили его также и фарисеи, как он прозрел. Он сказал им: брение положил Он на мои глаза, и я умылся, и вижу. Тогда некоторые из фарисеев говорили: не от Бога Этот Человек, потому что не хранит субботы. Другие говорили: как может человек грешный творить такие чудеса? И была между ними распря. Опять говорят слепому: ты что скажешь о Нем, потому что Он отверз тебе очи? Он сказал: это пророк.

Тогда Иудеи не поверили, что он был слеп и прозрел, доколе не призвали родителей сего прозревшего и спросили их: это ли сын ваш, о котором вы говорите, что родился слепым? как же он теперь видит? Родители его сказали им в ответ: мы знаем, что это сын наш и что он родился слепым, а как теперь видит, не знаем, или кто отверз ему очи, мы не знаем. Сам в совершенных летах; самого спросите; пусть сам о себе скажет. Так отвечали родители его, потому что боялись Иудеев; ибо Иудеи сговорились уже, чтобы, кто признает Его за Христа, того отлучать от синагоги. Посему-то родители его и сказали: он в совершенных летах, самого спросите.

Итак, вторично призвали человека, который был слеп, и сказали ему: воздай славу Богу, мы знаем, что Человек Тот грешник. Он сказал им в ответ: грешник ли Он, не знаю; одно знаю, что я был слеп, а теперь вижу. Снова спросили его: что сделал Он с тобою? как отверз твои очи? Отвечал им: я уже сказал вам, и вы не слушали; что еще хотите слышать? или и вы хотите сделаться Его учениками? Они же укорили его и сказали: ты ученик Его, а мы Моисеевы ученики. Мы знаем, что с Моисеем говорил Бог, Сего же не знаем, откуда Он. Человек прозревший сказал им в ответ: это и удивительно, что вы не знаете, откуда Он, а Он отверз мне очи.

Но мы знаем, что грешников Бог не слушает; но кто чтит Бога и творит волю Его, того слушает. От века не слыхано, чтобы кто отверз очи слепорожденному. Если бы Он не был от Бога, не мог бы творить ничего. Сказали ему в ответ: во грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь? И выгнали его вон.

Иисус, услышав, что выгнали его вон, и, найдя его, сказал ему: ты веруешь ли в Сына Божия? Он отвечал и сказал: а кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него? Иисус сказал ему: и видел ты Его, и Он говорит с тобою. Он же сказал: верую, Господи! И поклонился Ему.

И сказал Иисус: на суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы. Услышав это, некоторые из фарисеев, бывших с Ним, сказали Ему: неужели и мы слепы? Иисус сказал им: если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха, но как вы говорите, что видите, то грех остается на вас (Ин.9).

Преподобный Исаак Сирин

Дух и искусство это сокровенно…

Знай, брат мой, возлюбленный друг души моей, что безмолвие и всякое существующее подвижничество в соответствии с временем и постоянством в них приносят плоды свои. «Безмолвие и покой келлии соответствуют постоянству и бдительности», согласно некоему святому Старцу. Если лишен ты постоянства и равномерности в служении своем, не ожидай истинного утешения, которое приходит от них. Не укоренен ты даже в обычном исполнении их, которым свойственно утомление их. И поскольку ты постоянно только начинаешь, а также по причине большого расстояния между тобой и теми благами, которых ты ожидаешь, оказываешься ты не преуспевшим ни в чем: еще прежде, чем это служение начало приносить плоды, ты отошел от него. Всякий образ жизни, в котором нет постоянства и который кратковременен, окажется также бесплодным. Говоря так, я не хочу смутить тебя, но показываю я тебе цель и путь.

Возьми себе в пример посаженное дерево, за которым ухаживает немудрый человек: когда распускает оно первые листья свои и появляются на нем свежие почки, не поливает он его регулярно, и увядает и иссыхает то дерево. И снова долгое время проходит, пока сила воды не повлияет на него и не напитается оно силой из почвы и не оживет. А может быть, человек тот часто пересаживает его с одного места на другое и регулярно повреждает корень его, постоянно ударяя по нему чем-нибудь. И при всем том он удивляется, что не приносит оно нам плодов. Точно то же самое происходит с человеком необученным: не исходя из образа жизни своего судит он дела свои, но то, что считает он подходящим для себя, просит у Бога, как будто не имеет он того, что заслуживает. Я оставляю в стороне тайны разума, на основе которых Бог намеревается судить дела человеческие, но даже эти внешние стороны подвижничества спросит Он с нас – соблюдаем ли мы хотя бы внешний порядок подвижничества, соответственно чину его.

Когда не хватает человеку чего-либо из того, что необходимо для образа жизни его, не может он спокойно совершить течение свое и получить венец свой, ибо во время увенчания эта самая нехватка поколеблет и смутит око души его. Но справедливо, чтобы всем необходимым был снабжен образ жизни его, относится ли то к телу, или к душе.

Как кормчий, если лишен одной части корабельного снаряжения, не может выйти в море даже ненадолго, пока не приобретет полностью снасти и не поместит их все на своем корабле, точно так же происходит с тем, кто идет по пути одиночества и желает насладиться плодами его и обрести надежду на Бога в душе своей, если не хватает ему хотя бы самой малой части из того, что необходимо в путешествии: эта самая малость, которой нет, делает бесполезным все остальное в ту минуту, когда надо воспользоваться ею. Ибо этот образ жизни прежде всего требует времени и постоянства в нем.

Ибо если невозможно для человека научиться мирским искусствам, пока не проведет он долгое время, постоянно упражняясь в них, и только тогда разум его постигает смысл и способ исполнения того искусства, которое намеревается он изучить, насколько более относится это к нам. И если видимое очами искусство требует такого времени и постоянного упражнения, насколько более требует этого духовное искусство, которого око не видит. И неизвестно, у кого можно научиться этому, и требует это великой чистоты, и учитель этому -Дух, и искусство это сокровенно, а наносящие ему вред бесплотны. Требует оно долгого времени и постоянства в делании. Также и тело все время действует обманчиво против обучающегося этому искусству: и препятствия, которые оно создает, многи и неисчислимы.

Поэтому, о человек, прежде всего, времени требует такой образ жизни и постоянства в нем, а также усердия, ибо на этом пути человек усердствует в трудах, претерпевая одиночество и скорби его. Ибо это самое тяжелое и трудное в подвижничестве, по причине множества борений, происходящих из-за удаления от всех. Поэтому следует ему не оставлять вскоре то, что он начал, но усердствовать в этом, – словно рождающая в муках своих, – пока не завершит он это.

Требуется от него также равномерность подвижничества, дабы во всяком роде трудов равномерно было подвижничество его: не должен он быть богат только в одном или двух трудах, которые нравятся ему соответственно желанию воли его, и не только в них трудиться, будучи лишенным других, которые более необходимы. Но равномерным должно быть подвижничество его во всех составных частях своих благодаря исполнению всех трудов добродетели. Чтению должна соответствовать служба, и службе – поклоны, и поклонам – пост, и посту – ночные бдения, а с ними – сокровенное служение разума, чтобы, когда тело трудится, сердце не было расслабленным и оставленным. Но сила разумения, которая в нем, знает, что находится внутри видимого естества, ибо все труды, которые требуются для пользы его, совершает видимое тело.

Когда видят демоны человека, который благодаря равномерности служения и умеренности трудов своих движется во свете ума своего, тогда посредством неравномерности борются они с ним, чтобы он или уменьшил или увеличил один из этих трудов: ибо и то и другое одинаково вредно. Ибо тип телосложения влияет на изменение подвижничества: когда в одной из частей есть неравномерность, тотчас производит она смятение в теле, отчего происходят и болезни. Точно так же с этими трудами подвижничества: когда добавляется одна из тех вещей, которые способствуют восстановлению здоровья души, происходит то же самое, что и при отнятии одной из вещей.

Ибо, как из-за увеличения, так и из-за уменьшения появляется тьма в душе. Ведь демоны весьма боятся равномерности, а потому, если не могут они воспрепятствовать ревности его под разными предлогами и остановить непрерывное продвижение его или осквернить подвижничество его, они борются с ним посредством его собственной горячности, нагружая его чрезмерными подвигами, дабы упал он под их тяжестью. Мудрый же человек будет одинаково избегать как лености, так и увеличения нагрузки. Все, что происходит умеренно, делается по порядку. Когда же выходит кто-либо за этот предел, появляется смущение, а когда смущен человек, не знает он, что делает.

Необходимо ему также всячески презирать тело, дабы обычая держался он во всех делах своих, дабы не требовал он во всем строгого порядка, во всех деталях. Но должен он приобрести презрение ко всем здешним порядкам, исполняя только то, что необходимо. Ибо не сможет он управлять всеми делами своими, если предастся этому. И широта сердца также необходима, дабы не лишался он надежды в тех враждебных переменах, которые случаются с ним ради испытания его и ради возрастания познания его. Ибо необходимо. Ибо не сможет он управлять всеми делами своими, если предастся этому. И широта сердца также необходима, дабы не лишался он надежды в тех враждебных переменах, которые случаются с ним ради испытания его и ради возрастания познания его. Ибо необходимо, чтобы он умудрился в том, что правильно и что неправильно, как хорошо сказал Павел: да будет совершенен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен, что достигается упражнением и упорством.

Итак, переноси страдания, как добрый воин Иисуса Христа. Нет никого, кто выиграл бы битву без мудрости, и никто не приобретает мудрость без борьбы, согласно Евагрию: «Насколько преуспевает душа в добродетели, настолько же сильные враги встречают ее». И лишена добродетели та душа, у которой нет борьбы. Ибо добродетель получила имя свое от того, что, благодаря различным искушениям, через которые она прошла, прославилась она и удостоилась венца. Многое долготерпение также требуется, чтобы не сделался он малодушным в ожидании своем: если ожидает он, но не получает сразу, или если просит, но не дается ему так, как он это ожидает, или если очень долго ждет он ответа на просьбу свою, не должен он сомневаться в надежде своей или становиться обезумевшим, унылым и болезненным в совести своей.

Кроме того, после всего этого, прежде всего этого и более всего этого, как упомянул я вначале, требуются также безмолвие тела и истинная вера души, ибо они вмещают в себя другие вещи, о которых говорилось, и при условии заботы со стороны самого человека доводят их до совершенства. Это те блага, которые в молитве и со слезами должен он просить Бога даровать ему, чтобы они оставались с ним, ибо именно благодаря им совершается и доводится до конца служение всех этих добродетелей, также, как и других, которые мы не упомянули. Ибо без них нет никакой возможности, чтобы упомянутые вещи были совершены.

Безмолвие необходимо, ибо оно предохраняет чувства от внешнего смятения и способствует трудам телесным и душевным благодаря миру, который дает оно в силу свойственной ему свободы, и благодаря сознательности, обитающей в теле и душе, а также прекращению внешней активности – добровольному ли, или случайному. И вера также необходима для укрепления его в надежде, дабы с радостью претерпевал он все опасности, приключающиеся с ним, ради этих божественных благ, дабы даже смертью не был он напуган и не страдал как существо телесное, но уподоблялся тому, кто обладает сверхтелесной надеждой, у кого мужественное сердце и кто уверен в Боге. Каждый день ожидает он исхода из тела и в мысли своей он на всякое время рождает в муках ту будущую надежду, ради которой страждет он каждый день и ради которой добровольно претерпевает все эти трудности, дабы безопасно достичь воскресения из мертвых.

Ибо наслаждение надежды, которое от веры, имеет обыкновение бросать вызов всем трудностям. По мере увеличения трудов изливается благодать, но только когда сопутствует им постоянство. И по мере увеличения упования уменьшаются в человеке страсти. А по мере воссияния мудрости входит человек в радость. Ибо в мудрости соединен он с Богом и окутан любовью Его, и освобожден он от союза со страстями, и в радости преодолевает он все скорби. Для радости легко даже вовсе забыть мир и тело. Необходимо нам просить Бога даровать нам способность распознавать духов и отличать истинные откровения от бесовских, а видение святых сил – от явлений сатаны; в снах же отличать те побуждения, что приходят от ангелов, от тех, что приходят от демонов, и от тех, что порождены душой. А помыслы, которые возникают в уме из-за этих трех побуждений, должен познавать человек и отличать в том, что свойственно каждому из них, как говорят Отцы, покой от беспокойства, мир от смятения, радость и уверенность от страха и скорби.

Названное первым – естественно, тогда как последние – чуждого происхождения, принадлежат ли они к помыслам и снам, или возникают в чувствах, или появляются через прикосновение. Что же до движений души, то очевидно, что ничего из этого не соединено с ними – ни радость, ни скорбь, ни беспокойство, ни мир, но они суть обычные движения, которые проходят мимо, не неся ничего. Под движениями души должен ты понимать те, что появляются до того, как вошел ты в естественную область души, которая есть просветленность.

Известно также, что движения, которые возникают из-за тела, отличаются от движений, связанных с вожделением и чем-либо другим в этом роде, когда тело возбуждается и выходит из-под контроля. Но естество спокойно требует необходимого, оставаясь успокоенным в движениях своих. Ибо в том, что создал Бог, нет беспорядка, но полную умеренность и порядок дает Он естеству человеческому. Когда же некая чуждая деятельность примешивается к ним, то есть к естественным движениям, которые в нас, будем знать, что это от беспорядка, смятения и смущений, которые возникают в нас или через телесное знание, или через помыслы и воспоминание о различных событиях, или через случайные обстоятельства: будем понимать их так, как мы сказали, насколько они могут быть постигнуты, когда благодать рядом. Вот те вещи, которые должен человек напоминать другу своему всегда, чтобы тот вспоминал и размышлял о них постоянно.

Пост, молитва и прочее известны всем и легки для всех, хотя в своем месте не премину я указать на помощь, происходящую от этих деланий, а также от тех, которые многим кажутся незначительными. Хотя некоторыми из них частично обладают все, кто заботится о своем спасении, однако, поскольку не знают они причины необходимости совершения их, к плодам их не всякий близок. И особенно – поскольку не сознают они даже ту значимость, которую должны они придавать тому, что исполняют, ведь нет у них порядка, и равномерность в исполнении этого не обретается, и нет у них меры, и не хватает им времени, и делание их неумеренно и непостоянно. Что более немощно, чем капли воды? Но не они ли благодаря продолжительности и постоянству даже камни подтачивают и глубокие отверстия в крепких скалах проделывают? Так и постоянное служение: даже если оно незначительно, благодаря постоянству собирает оно великие сокровища.

В молитве открывается перед разумом дверь прозрений

Теперь покажу я тебе легкое правило, полезное для немощного: благодаря ему легко преуспевает человек, а наслаждения, которое рождается от него весьма скоро, достаточно для того, чтобы привести разум к постоянному соблюдению его, так что без принуждения и спокойно можешь ты исполнять служение его с ревностью. Оно таково: поскольку утомляется немощное тело от беспрерывного стояния на ногах при исполнении обычных служб и по этой причине весьма часто не удаются тебе те постоянные молитвы, которые совершаются при участии тела, из которых рождается молитва в сердце, многократно падай на лицо твое возле седалища твоего – точно так, как описано твоей рукой – и усердствуй в молении, дабы и собеседование с Писанием примешивалось к молитве твоей. Тогда свет, который получишь ты от этих двух деланий, воссияет в тебе для наслаждения души твоей. И усладительной станет для тебя молитва благодаря чтению, и будешь ты снова озарен в чтении посредством ключей молитвы.

Ибо в молитве открывается перед разумом дверь прозрений, а они, в свою очередь, благодаря восхитительности своей, возбуждают снова желание молиться, в соответствии с созерцанием, происходящим от них. Ибо молитва, которая пробуждается благодаря созерцанию, необычна: сильно связывает она разум, так что он становится собранным и без усилия порождает молитвы жаркие и чистые. Не всегда способен человек устоять перед силой прозрений или свободно пользоваться чувствами своими, ибо много раз случается, что слишком сильны они для того, чтобы человек мог обратиться к себе и начать молитву. Ибо весьма часто не остается силы в душе обратиться к чувствам и оперировать ими, или пользоваться телом естественным способом, ибо побеждена она мощью изумления. Но не так обстоит дело со всеми прозрениями. Есть прозрения, порождающие молитву, а есть порождающие тишину. Кто испытал эти состояния, поймет различия между ними.

Итак, брат мой, если более высокое невозможно для нас, будем действовать так, как я сказал, постоянно вставая с места нашего – сверх седмерицы служб, установленной из-за немощи тела. Не будем уклоняться от этого, получив вспоможение, ибо праздность порождает смерть, даже в немощи. Таким образом, как написал я выше, много раз падай на лицо твое возле седалища твоего. Если книга в руках твоих, или какое-либо рукоделье, отложи их и пади на лицо твое и усердно помолись. Пусть будет это правилом твоим в течение всей жизни твоей, на всяком месте и во всякой местности, на которых окажешься ты – будь то в пустыне, или где-то в населенном пункте, когда ты наедине с собой. По ничтожеству своему не способен я указать тебе на то, что родится для тебя из этого, даже если напишу десять тысяч сочинений на эту тему. Не из страха совершаем мы телесные труды наши и соблюдаем трезвение души нашей, но потому, что знаем: телесный покой удаляет нас от Бога, а разум наш удаляет он от того размышления о Нем, от которого рождается любовь к Нему в душе нашей.

Ненавистна нам также рассеянность, и избегаем мы беседы с прекрасными и возлюбленными братьями нашими – не потому, что мы гнушаемся ими, и не потому, что они не лучше нас, – ведь каждый день прибегаем мы к их молитве, – но потому, что лишаемся мы наслаждения в Господе нашем, постоянно пребывая с людьми. Ибо одиночество соединяет нас с Богом. Ибо именно поэтому, а не из страха перед гееннскими казнями соблюдаем мы правила, заботимся о них и старательно исполняем их, но потому что в них заключается собеседование с Богом, и память о Нем устанавливают они в нас. Ибо все, что ради Него и во имя Его благодаря воспоминанию возвышаемся мы к Нему. Постоянное памятование о Нем порождается в нас постоянным памятованием о частностях, а именно о том, что не должны мы без уважительных причин оставлять время молитвы, если же случайно нарушим мы правило, не должны мы оставаться без покаяния.

Должны мы также принуждать себя совершать поклоны во время службы, даже если мы очень больны, весьма часто – даже на ложе нашем, будет ли сон наш с трезвением и благоговением, или же с дерзновением. С сердечной болью должны мы взывать к Богу во всякое время, дабы сохранил Он нас от скверных помыслов и от нечистых сновидений. Надо стремиться к тому, чтобы сон охватывал нас тогда, когда в сердце нашем – мысль о Нем. Скромно должны мы сидеть на всех службах и под страхом смерти соблюдать число молитв наших.

Нет необходимости говорить о том, что для принятия пищи следует назначить определенное время; или о том, чтобы постоянно не начинали мы есть все, что найдем, кроме как в назначенный час; или о том, что следует нам только однажды в день готовить стол, в прочие же часы ограждать уста наши от вкусных блюд – за исключением того случая, когда находимся мы в великой немощи, проистекающей от болезни; или о том, что нельзя нам обнажать тела наши и внимательно рассматривать члены наши, когда они не покрыты одеждой; или о том, что не следует нам постоянно прикасаться к телу нашему, как делают распущенные и недисциплинированные люди; или о том, что должны мы соблюдать постоянную тишину, когда случиться нам быть вне келлии, если же человек встретит нас, должны мы свести беседу к самому необходимому и тратить слова свои только на полезное, а не на бесполезные разговоры, шутки и смех; или о том, что взор наш должен постоянно быть собранным и что должны мы соблюдать благопристойность в чувствах наших; или о том, что должны мы являть признаки сокрушенности на лицах наших, когда взираем мы постоянно и во всякое время на предмет страдания Господа нашего.

Ибо от этого к воспоминанию о том, что перенес Он ради рода человеческого, возвышаемся мы, и к той любви, которую явил Он нам, и к тем обетованиям, которые дал Он нам, и к той надежде, которая уготована роду людскому в новом веке, особенно же христианам: это вещи, которые открылись всем благодаря пришествию Христа в мир сей, и через Него открылся нам доступ к Богу. По слову Апостола, один человек умер за многих и принесением тела Своего соединил Он мир с Отцом Своим, избавил нас от порабощения демонам и спас нас от тиранической власти их. Поэтому и служим мы Богу и познаем Создателя нашего. Поскольку же на всяком месте служим мы и поклоняемся Ему, не боимся мы ничего, в отличие от прежних поколений, которые трепетали перед демонами.

И что это за упование, проповеданное нам, если уже здесь бывает человек опьяненным от радости об этих благах и не знает где он находится, и к какому знанию приближаемся мы во Христе? А затем обращается он к самому себе, размышляя о том, как во всем этом Бог бывает оскорбляем нами и как гнушаемся мы тем, что Он любит, и заповедями Его, несмотря на то, что они способствуют спасению жизни нашей и помогают нам жить друг с другом. От этих мыслей страдание все время отпечатлевается на лице нашем – когда мы одни, или когда случается нам быть с другими. Страдание это сохраняет нас от расслабления, а мысли эти отрезвляют сердце наше.

Эти и подобные делания, брат мой, необходимы не потому, что принуждает Он нас исполнять их. Ибо некоторые умники, не зная даже причины этих деланий и только взирая на внешность их, презирают целомудренных братьев за соблюдение их и говорят этим братьям: «Неужели Бог ввергнет тебя в геенну из-за оставления этих деланий?»; или: «Неужели они приведут тебя в Царствие Небесное, если ты соблюдаешь их?» А тех, кто соблюдает их, называют они лицемерами и невеждами. Мы же, зная о том, что рождается от них в душе нашей, будем усердно, с радостью исполнять их; и поскольку сознаем мы полезность их, будем радоваться, совершая труды наши, которые – для Бога. И будем уповать на многие блага, которые даже в мире сем приходят от Него во всех малых и великих деланиях, совершаемых во имя Его.

Если один из Отцов заповедует нам, даже праздно сидя наедине в келлии, – то есть когда сидим мы без работы и только стены келлии охраняем ради имени Христова, – иметь великую надежду на спасение, насколько больше надежды у тех, кто совершает эти делания ради постоянной памяти о Боге! Нам, брат мой, не следует смотреть на то, что не требует Он от нас малых деланий, которые презренны, но будем восхищаться тем, что, когда исполняем мы эти малые делания, к великим благам возвышает Он нас благодаря им. Ибо то, что обретаем мы благодаря этим малым деланиям, настолько более возвышено и славно, чем они сами, насколько огонь прекраснее кремня, и железо – того, от чего оно происходит. Эти делания не только предохраняют нас от узких путей, ведущих в пагубу из-за небрежения, но посредством их возвышаемся мы к славным вещам.

Постоянное помышление об этих малых и незначительных вещах рождает в нас помышление о Нем, и благодаря этому обычному помышлению по временам кажется нам, что пребываем мы в просветленном собеседовании с Ним, и наполняются очи наши слезами, и ликует душа наша от радости. А иногда обретаем мы себя словно бы уже достигшими воскресения праведных, и ниспадает на нас изумление, когда изведены мы благодаря созерцанию из мира сего, из жизни и из воспоминания о земных делах, и соединены с Богом тем духовным союзом, который превыше мира. Так благодаря постоянному помышлению о Нем и частому собеседованию с Ним рождается в душе нашей любовь, и любовью той растворяемся мы в Боге во всякое время, и смешивается жизнь наша с Духом Его, и предвкушаем мы жизнь будущего века.

Изумление Богом

Кто удостоился постоянного помышления о Боге, тот удостаивается также и постоянного изумления Богом. Занимайся чтением – не тем, которое способствует приобретению образованности, но тем, которое умерщвляет страсти твои и показывает тебе короткий и прямой путь к Богу: этот путь без всяких и быстро возведет тебя к просветленному служению, которое является целью твоего пребывания в одиночестве. Я имею в виду то чтение, который не говорит сбивчиво, перескакивая с одной темы на другую и время от времени вводя предметы, вредящие и мешающие твоему духовному сверхмирному размышлению.

Не читай:

– то, что содержит ложь;

– или то, что наставляет без разбора и монахов, и мирян;

– или то, чем пользуются при научении людей всех уровней;

– или то, что ведет тебя к приобретению словесной спорливости и научению мудрости мира сего;

– или то, что рассказывает тебе о событиях и столкновениях, происходивших в Церкви, или об установлениях и делах царей, об их победах и подвигах;

– или полемические слова и опровержения мнений той или иной стороны в споре. Такие чтения и подобные им оставим здоровым, сами же, будучи больными, воспользуемся лекарствами, то есть сочинениями, составленными для исцеления страстей наших, и житиями святых, которые были прежде нас, ибо они проводили свою жизнь в одиночестве, которое превыше мира, и рассказами об откровениях, которых удостоились они, и об учении, которое получили они от Бога относительно чина этого отшельнического образа жизни, и о страданиях и борениях, которые происходили с ними для их собственного научения и ради тех, кто следует по стопам их, и о различных победах и поражениях, восстаниях и падениях, которые они претерпели. Короче, займемся только книгами, которые посвящены монашескому пути и говорят нам о его порядке и внешней форме.

Даже хлеб, будучи столь питательным, не может помочь больному желудку: чаще последний исцеляется благодаря другим видам пищи и лекарствам. Причем не хлеб вреден, но принимающий его желудок болен. Все хорошо в своем месте, но для нас это не полезно. Кто, прежде чем приобрел власть над помыслами своими и победил рассеянность, когда чувства его еще больны и совесть его немощна, занимается чтением, которое позволяет ему выглядеть ученым, знатоком, толкователем Писаний и глубокомысленным, тогда как он страстен, – тот недугует стремлением к похвальбе и невежеством. Какое знание лучше чистоты?

Ибо она открывает разуму твоему все, если вся твоя забота – о достижении ее, и приблизит она тебя к дару божественного видения. Стремись научиться всему, что сделает временный мир презренным в глазах твоих и что вооружит тебя мудростью против демонов, уготовляющих тебе погибель. Это принесет тебе озарение помыслов и постоянное ожидание исхода из тела, а также освобождение от похотей благодаря воспоминанию о веке грядущем, созерцанию и видению его.

Отводи разум твой от воспоминания похотей, чтобы было место в душе твоей для откровения в ней достославных благ Божиих, дабы обогатился разум твой богатством духовным, и ты был постоянно пленен любовью Божией.

Благодаря изумлению откровениями Его пьянеют праведные любовью к Богу. Хорошо сказал один из святых, что души, которые взирают на Него, забыли свое жилище. Речь идет о таком видении, воспоминание о котором опьяняет душу. «Видение рождает любовь», по словам одного мужа, облеченного в Бога. А само оно, по обетованию Господа нашего, приобретается благодаря чистоте. Чистота – не такой предмет, который приобретается благодаря чтению о ненужных вещах или множеству учений, но устанавливается она благодаря очищению мысли от воспоминания о ничтожных земных вещах и размышлению о служении безмолвия. Весьма вредят ей множество помыслов и частые воспоминания о новых предметах, рождающиеся от учений и различных размышлений и приводящих душу к рассеянности.

Не упускай то, что ценно, и не бросайся на то, что наполняет тебя только знанием, способствующим гордости. Ведь не для того помещены мы в монастыре, чтобы знать многое, но для того, чтобы само знание сияло из нашего подвижничества. Говоря так, я не восхваляю невежество, но ограничиваю погоню за ненужными вещами, которые не очень необходимы на нашем пути, тогда как> поиск их вредит заботе о чистоте. Взгляни на болезнь свою и воспользуйся лекарствами от нее. Узнай о том, что нужно для путешествия твоего, и тщательно подготовься к нему. Взгляни на борьбу твою и научись искусству ее. Умудрись в учении твоем, и взыщи учителей для него.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.