Были и небыли
Рассказы
Людмила В. Сергеева

Соавтор сказки «Международные соглашения и другие отношения» В. В. Сергеев

Корректор Н. С. Венёва

© Людмила В. Сергеева, 2022

ISBN 978-5-0056-5011-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

  ⠀

              ИСТОРИИ УСЛЫШАННЫЕ, УВИДЕННЫЕ
                            И ФАНТАЗИЙНЫЕ

Две Марии
Рассказ

Опара уже подошла, и Мария Федоровна вышла в сени зачерпнуть плошкой муки из мешка, что стоял, притулившись в углу холодного чулана. Вспомнив, что надо сходить к сыну, она срочно затеяла блины – порадовать внучек, а может, и сынок поест, если достанется. Хотелось успеть засветло – осенний день короток – и Мария заторопилась.

На скрип половиц откликнулась коза Машка – она реагировала на любое движение в сенях – и негромко заблеяла в хлеву за дощатой стенкой сеней.

– Маша, Маш, я здесь, – успела сказать Мария Федоровна, спешно закрывая дверь в избу.

Привычными движениями Мария Федоровна на глаз кинула в опару соль, сахар, добавила, просеивая, оставшуюся муку и, придерживая блюдо, стала перемешивать тесто. Засомневавшись, надо ли ускорить выпечку, хозяйка всё-таки поставила блюдо на паровую баню – качество блинов не должно пострадать, уж лучше вообще не печь.

Проверила еще раз дарственную на дом – пусть сын хозяйствует, а ей здесь, в старом родительском доме, даже лучше. Сюда переселилась после смерти мужа. Дом сыновья кой-как подлатали, в двух комнатах сделали ремонт, снесли печь, и небольшая кухня стала, как, смеясь, говорил сын, студией.

Пекла сразу на двух сковородках, еле успевая промазывать блины топлёным маслом. Тарелку с готовыми блинами поставила в прибереженную с праздников коробку из-под торта и замотала полотенцем, чтоб не остыли. Переодеваться не стала, но куртку надела выходную, проверила ношу с блинами; документы, осмотревшись, вложила в плотные корочки Почетной грамоты, которую ей торжественно вручили в клубе за высокие надои и первое место в социалистическом соревновании в той прежней колхозной жизни. Вот и сгодилась грамота.

Машка уже стояла возле крыльца и вопросительно смотрела своими огромными выразительными глазами на хозяйку.

– Ты со мной собираешься? Да я быстро, скоро вернусь.

Но коза сделала несколько торопливых шагов вперед, показывая свои намерения.

– Ну, ладно, ладно пошли, – Мария Федоровна открыла калитку, пропуская вперед подружку.

И две Маши пошли вдоль улицы, обходя по обочине разбитую осеннюю колею. Мария Федоровна с грустью всматривалась в знакомые с детства окна заброшенных ныне домов, стараясь побыстрее выйти к обжитым избам. Машка то отставала на несколько шагов, то, опередив свою хозяйку, дожидалась, чтобы та погладила её. Коза хорошо знала дорогу – с хозяйкой бывала во всех концах села и свободно гуляла везде, никогда не переходя трассы, понимая опасность, о которой предупреждала Мария Федоровна.

Вот и дом Евсеевых. Зайти бы, поздороваться, да некогда. Но с ней уже здоровается, открывая дверь на крыльцо и цепляясь за косяк, Раиса Петровна.

– Маша, здравствуй! Куда со своей Марией Ивановной собрались?

– Да вот блинов напекла, девчонкам отнесу, – ей не хотелось говорить об истинной причине своего торопливого похода. – Как Лев Андреевич-то?

– Вон в окошко на тебя смотрит. С утра вроде хворал, а сейчас ничего, расходился. Зашла бы, Машенька.

– В другой раз, теть Рай. Тороплюсь, а то блины остынут.

Мария помахала в окошко, не разглядев там мужа Раисы Петровны: может, и не смотрел он в окно. Её родители давно померли, а эти ничего, шаркают, хотя и ненамного младше их.

Доверительно коснувшись друг друга, Маши зашагали дальше. В длинном заброшенном здании бывшего школьного общежития тускло светилось одно окно. Наверное, опять невесть кто поселился. Раньше ребятня до ночи бегала, не остерегаясь, по деревне, а теперь девчонок не отпустишь просто так – обязательно проводить надо. Уже и её дом виден. Пока её… Да муж покойный не возражал бы: разве в силах сейчас молодёжи поставить такой дом? Попутчица опередила её и остановилась у железных ворот.

– Маш, Машенька, ты домой иди, проводила и ладно, – Мария Федоровна легко похлопывала козу по упругому боку, направляя в обратный путь, – иди, иди, я скоро приду.

Коза закивала головой, как будто соглашаясь с хозяйкой, и легкой трусцой послушно побежала в обратный путь.

У сына не задержалась, даже не присела. Обнялась с внучками, передала блины и велела снохе прибрать документы – сын завтра в район поедет, дом оформлять. Хотела было его подождать, да кто ж знает, когда он с подённых работ придёт. Девчонки радостно засобирались к Машке, но бабушка остановила их:

– Домой её отправила, добежала уж, наверное, – так и ушла Мария Федоровна, не узнав, удались ли блины.

Грязные плотные сумерки цеплялись, заставляли побыстрее добираться до редких уличных фонарей. Натужным кашлем заскрипело крыльцо общежития. Кашель оранжевой точкой приближался к Марии и застыл в виде незнакомого молодого мужчины.

– Здрасьте, – сказал тот, опустив сигарету, и, резко развернувшись, пошёл назад к скрипучему крыльцу.

– Здравствуйте, – протяжно откликнулась она на приветствие. Наверное, ровесник её сыновей, но какой-то странный: Мария не смогла найти точное слово для характеристики незнакомца и наклонилась, выискивая под ногами твердые участки с жухлой травой.

Вон и фонарь около дома маяком указывает родную гавань.

– Маша, иду, иду, – громко позвала Мария Федоровна козу, но та не откликнулась.

– Маша, Маш, – уже настойчивей и призывней повторила Мария, но ответа не получила. Ей не понравилось, что Машки у калитки не было: не должна её умница коза уйти, не доложив хозяйке о своих намерениях. Они умели как-то обо всем договориться и никогда друг друга не подводили. Всё село удивлялось и умилялось, глядя на эту парочку, когда та неторопливо шла в магазин, а потом возвращалась, разговаривая о чём-то своём, только им ведомом.

– Вон, – говорили, глядя на них, – Маши идут.

Всю родню Марии Федоровны Машка признавала, но хозяйку выделяла. Внучки, как только придут, тут же к Маше – украшать: то бантики на рожки прицепят, то корону привяжут, то попону примеряют, что вырезали из старой дублёнки. Но попона Машке не нужна – её густая, плотная палевая шерсть отливала блеском даже ночью. Какие только украшения не привязывали на шею, не вызывая никакого протеста у Машки.

– Бабуля, – спрашивала младшая Оля, обнимая козу, – а может, наша Машенька заколдованная принцесса?

Мария, спотыкаясь, спустилась на берег заросшей ветлой речки, где козочка днём любила бывать. Вокруг стояла беззвучная тишина – даже на трассе вдали не слышны звуки чужой жизни.

Беспокойство переросло в тревогу, а тревога в нарастающую панику: Мария, не видя и не разбирая стороны колеи, заторопилась, окликая козу, обратно по дороге к сыну: может, не дождавшись хозяйки, Машка сама отправилась на её поиски, успокаивала себя Мария Федоровна.

Когда мать вошла в дом, Андрей сразу понял: что-то случилось и встал из-за стола ей навстречу, так и не приступив к ужину.

– Машка пропала, – выдохнула Мария, а следом за ней с облегчением и сын.

– Да найдём сейчас нашу Машу, – успокаивал он мать, уже надевая сапоги.

– И мы, и мы, – загалдели было девчонки, но отец их остановил:

– Дома оставайтесь, а то еще вас искать придётся.

Мать с сыном пошли по разные стороны разбитой колеи: он – спускаясь к речке, а она – ближе к избам. Около пустующих домов Мария останавливалась и звала Машку особенно громко, надеясь, что та забрела в заброшенный двор. Так, поочередно оглашая окриками улицу, они дошли до калитки – Машки нигде не было. Андрей пошёл дальше за автотрассу, а матери наказал ждать в доме: вдруг коза вернётся. Мария заглянула в хлев, вышла в огород, окликая и всхлипывая:

– Маша, Машенька, да куда ж ты подевалась?

– Мам, ну, завтра засветло еще поищем.

– Да, да, завтра. Ты иди, иди, Андрюша – даже поесть не успел.

Прилегла, не раздеваясь на диван, боясь уснуть и не услышать возвращения Машки. Спать – не спала, но, задремав, вздрагивала от невыносимой тяжести, причину которой тут же вспоминала. В забытьи она проходила еще и еще раз по известной до последнего кустика дороге, пытаясь найти какие-то подсказки, и встретилась взглядом с незнакомцем, который суетливо поздоровался с ней, и тут же отметила, что после общежития она не видела на дороге характерных шариков, которыми почти всегда Машка метила свой путь. Тогда-то подумала, что уже темно – ничего не видно, а вот сейчас уверена, что не было, не было Машкиных меток.

То ли поздней ночью, то ли ранним утром позвонил старший сын, который был на заработках в Москве (всю страну там сгрудили!):

– Мам, Машка-то не пришла?

– Андрюша тебе сказал?

– Ну да.

– Сынок, пропала Маша-то.

– Мам, а ты в полицию позвони.

– В полицию? Да ты что? Будут они моей козой заниматься… У них и так делов полно.

– В общем, так: заявляй без разговоров, а там видно будет. Я тебе сейчас телефон сброшу, позвонишь.

Немного погодя телефон пискнул полученной SMSкой. Мария смотрела на номер, не зная, что делать дальше, но ведь сын старался, узнавал, спросит с неё… И, подавив волнение, она позвонила. Ожидала насмешки и отказа, но удивило, что с ней разговаривали серьезно, задавая уточняющие вопросы. Когда речь зашла о козе, собеседник, помолчав, продолжил расспросы, как показалось Марии, несколько понизив голос. Разговор закончился обещанием: ждите, к вам приедут, чему она не очень поверила. Ну и ладно – позвонила, справилась, отчитается перед сыном, и пошла, раздвигая серый рассвет осеннего дня, по улице, вглядываясь в мутные прогалины.

На своём крыльце её уже поджидала Раиса Петровна:

– Маша, здравствуй-ка, ты куда в рань-то такую? К Андрею?

– Теть Рай, Машка у меня пропала, – и, не совладав с собой, уткнула мокрый нос в край платка.

– Да ты что? Может ушла куда-то? – Раиса Петровна ухватилась за спасительный косяк.

– Ну куда она уйдёт без спросу-то? Сами знаете, какая она.

– Знаю… Твоя Мария Ивановна на диво всей деревне – век живу, а такую козу не видела. Пойду на зады схожу, покликаю.

– Да куда уж вы, Раиса Петровна, сидите дома, смотрите в окошко, может, и пробежит моя Маша, – и пошла дальше по скользкой обочине, то и дело оступаясь в колею.

– Маша, я позвоню… – Мария Федоровна не услышала, кому собирается позвонить Раиса Петровна и какие силы хочет мобилизовать на поиски козы.

Телефон остановил её на полдороге к сыну, наверное, он звонит, но номер незнакомый. Строгий мужской голос представился, сказав, что он майор и начальник чего-то (чего – она от возникшего напряжения не поняла), и стал задавать ей вопросы: она ли это и обращалась ли по поводу пропажи козы. На все вопросы Мария с готовностью отвечала «да» и только на последний вопрос, не нашлась ли коза, виновато сказала:

– Нет, не пришла она.

– Ждите, к вам выезжают, – закончил опрос строгий майор.

Мария заторопилась назад, не понимая, рада ли она такому развитию событий или её донимает чувство неловкости перед занятыми людьми.

В дом не зашла: дорога из района недолгая, полчаса – и доедут, если и правда собрались.

Белую «Ниву» она заметила еще до того, как та съехала по крутому откосу с трассы в глубокую лужу, которая не высыхала даже летом. Мария облегчённо вздохнула, когда машина выкарабкалась на грунтовку и, болтаясь, стала осторожно пробираться по разбитой колее. Безошибочно повернув к её дому, внедорожник замер у покосившихся ворот.

Двери с обеих сторон открылись, но вышел только один с пассажирского места:

– Мария Федоровна?

– Я это, я, – заторопилась та с ответом, – может, в избу войдёте?

– Войдём, если пригласите, – из машины вышел и второй – их участковый, узнала его Мария, и оба направились за ней.

Как мои, опять подумалось Марии, но при должности.

– Позавтракаете? – спросила, пожалев, что не оставила теста со вчерашних блинов.

– Давайте сначала о деле, Мария Федоровна. Большое у вас хозяйство? Много скотины держите? – наверное, начальник их участкового, подумала Мария, а какой молодой.

– Когда-то держала, а сейчас корма неподъемные, да и муж помер. Несколько золотистых кур оставила, видали – во дворе красавицы ходят? Кошка опять же… Её считать?

– Кошку можно не считать. Про козу расскажите, – старший, как его определила Мария, направлял разговор.

И она, вздохнув, стала рассказывать гостям, как кормила зимой козочку из бутылочки, как закутывала её на излете зимы в шубу, как та слушала, понимая, откровенные признания хозяйки. Вытерев слезы, Мария закончила:

– Вечор пропала.

– Не подозреваете ли кого, Мария Федоровна? – несмотря на молодость, начальник умело ловил моменты, когда Мария была особенно открыта.

– Да кого ж подозревать то? В этом конце улицы уже давно никто не живет, а по ту сторону – все свои, родня, только в общежитии незнамо кто поселился, – лишь сейчас Мария про себя определила того незнакомца – изношенный какой-то. Она опасалась ненароком обвинить незнакомого человека.

– Что за общежитие? – продолжал опрос старший.

– Раньше школьники там из соседних деревень в распутицу ночевали. Здание заброшено давно и на балансе не значится – мне сноха говорила, – делилась Мария известными ей сведениями, – говёшек после общежития не было, – доверительно сообщила она о результатах своего расследования.

– Каких говёшек? – недоуменно спросил молодой начальник.

– Какашек, – разъяснил молчавший до сих пор участковый.

– Что ж, говёшки – это важные вещественные доказательства, – надо съездить в это общежитие, побеседовать, – обратился он к знатоку сельской жизни, и оба вышли из избы.

– Чай бы надо поставить да на стол что-то собрать – работают люди, – может, и блины испечь успею, – Мария закрутилась в привычных до автоматизма движениях.

Сколько времени прошло, она не замечала, но всё было готово, чтобы запустить блины. Зашла в переднюю глянуть в окно, что там на улице. У ворот стояли, разговаривая, её Андрей и тот, который главный. Мария постучала в окно, движением руки приглашая в дом. В ответ те замахали ей, вызывая выйти.

– Незнакомец-то ваш с богатым криминальным прошлым, – районный гость протягивал ей телефон, – ваша?

Андрей улыбаясь смотрел на мать, как та со вниманием всматривалась в экран: напуганная Машка с недоумением глядела на неё.

Ошейника, который старательно плели из бисера внучки, на Машке не было.

– Откуда? – охнула Мария.

– Коммуникейшен, – ответил тот.

– Где она, жива? – может, Андрей что знает: Мария вопросительно посмотрела на сына.

– Постоялец общежицкий козу успел перепрятать, на ферме она, – разъяснял ей начальник, – нашли, сейчас доставим.

– Да какая ферма, давно всё порушено и заросло, – с недоверием возразила Мария.

– Там как раз и надёжнее прятать: никого нет, и не слышно, и не видно, – подал голос молчавший до сего Андрей.

Мария заметалась: бежать что ли туда?

И в это время из проулка, будто крадучись, несмело выползала «Нива», а за ней, перехваченная буксировочным тросом, покорно семенила её Машенька.

– Да что вы! Рази можно? – бросилась к ней Мария.

А коза уже торопилась навстречу своей хозяйке, – та на ходу сбрасывала со своей любимицы путы не отпускавшего её троса. Машка уткнулась в подол Марии, жалобно блея о своих бедах.

– Теперь видим, что коза точно ваша, – мужчины с завистью смотрели на картину не постановочного счастья.

– Маша, Машенька, – Мария, наклонившись, гладила и гладила по дрожащим бокам козу.

– Так вы обе Марии? Ну, что, стажёр, поздравляю тебя с первым раскрытием, – участковый не торопясь направился к машине.

– А блины, блины-то попробуйте, – вспомнила Мария, что всё готово к выпечке.

– Спасибо, Мария Федоровна, в другой раз, – захлопнул дверцу «Нивы» стажёр.

Братик
Рассказ

Егор сидел за столом усталый и не по-детски отрешённый. Бабушка хлопотала вокруг него, предлагая попробовать то курочку, то блины, которые она пекла, быстро поднимая блинную горку.

– Егорушка, ты не захворал? – спрашивала она озабоченно, прикладывая свою теплую ладонь к холодному лбу внука.

В жизни Егора случилось что-то новое, которое он пока не мог осмыслить, потому что считал себя виновным в случившемся: это он просил и торопил появление братика, и, наверное, из-за него мама спешно выбрала не такого, о котором мечтал. Если бы папа не ушёл на работу, Егор рассказал ему о том, что его беспокоило, спросил, что же делать дальше. Но папа привел Егора к бабуле и быстро ушёл на работу. Папа всегда был на работе, ему всегда надо было на работу, Егор представлял работу как некую неизбежность, сопротивляться которой бесполезно. Работа – это как детский сад, только для взрослых: туда обязательно надо идти, даже если не хочешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.