Аделина Тёмная
Корпорация «Жизнь»

Просторный скоростной лифт бесшумно сомкнул двери и понесся ввысь, неся в себе толпу людей, разодетых в дорогие вечерние наряды. Звеня и поблескивая тяжелыми драгоценностями, они недовольно переговаривались между собой.

– Служба безопасности совсем не следит за посетителями, – заявила чрезвычайно стройная пожилая женщина своему спутнику.

– Не волнуйся, дорогая. Я обязательно потребую объяснений у организаторов, – успокаивающе похлопывая ее по руке, заявил мужчина.

– Возможно, это просто уборщица и она перепутала лифт, – сказала другая присутствующая, брезгливо кривя ярко накрашенный рот.

– Думаю, вы правы, – ответил мужчина. – Я всегда считал, что люди из низшего класса крайне глупы.

Остальные пассажиры одобрительно закивали головами и замолкли, презрительно косясь на простенько одетую худенькую девушку, стоящую у стены в самом углу. Линда Воскобойникова, нервно теребя в руках удостоверение прессы, грустно смотрела через стеклянные стены лифта на вечерний мегаполис. Наполненный разноцветными неоновыми огнями, город был похож на сложный абстрактный рисунок художника-авангардиста. С длинных многоэтажных автострад, опутывающих все районы, доносилось укачивающее монотонное жужжание автомобильных моторов. Многочисленные вывески ресторанов и магазинов, игриво подмигивая потенциальным клиентам, манили своими товарами и услугами на любой вкус и банковский счет. На этом фоне буйных городских красок и света сильно выделяются трущобы, занимающие настолько обширные территории, что кончаются где-то за горизонтом. Их беспорядочно стоящие полуразрушенные дома черным кольцом окружают престижный фешенебельный квартал, в центре которого возвышается гигантская башня корпорации «Жизнь». Сюда, в сытый мир богатых и могущественных, простые люди не допускаются. Исключения делаются только в крайних случаях, например, для прессы, чтобы каждый нищий рабочий знал, какие возможности есть у его правителей. Удивительно, но еще тридцать лет корпорация была простым научно-техническим центром приборостроения, но все изменилось, когда совет директоров решил заняться трансплантацией органов для состоятельных клиентов. С тех пор все вокруг начало меняться, толстосумы со всего мира понесли туда свои капиталы, желая во что бы то ни стало продлить свою жизнь, а корпорация начала стремительно богатеть и подминать под себя правительства городов и стран.

Двери лифта открылись, и люди вальяжно потянулись в сторону больших позолоченных дверей, из которых вышел гладко прилизанный швейцар и, заискивающе улыбаясь, впустил гостей внутрь. Линда вошла в роскошный зал для приемов с ломящимся от редких деликатесов столом, который вышколенные официанты постоянно пополняли. Гости с удовольствием лакомились изысканными блюдами, запивая их ароматными золотистыми винами и ведя оживленные беседы о своих богатствах и капиталах. Сглотнув голодную слюну, Линда прошла в оцепленную зону для прессы, уже заполненную другими журналистами.

Она едва успела достать свою рабочую камеру, как зал наполнился энергичными звуками гимна корпорации, и на высокую сцену вышел ее президент – Адьян Брехунов, коротконогий толстый мужчина в дорогом бордовом костюме.

– Мой дорогие дамы и господа, – начал он, слащаво улыбаясь аплодирующей публике. – Я счастлив видеть вас в этот вечер нашего очередного, я не побоюсь этого слова, технологического триумфа. С искренним восторгом и радостью я представляю вам нашу новейшую разработку, опережающую время. Прошу!

Брехунов сделал взмах рукой, и двое мужчин в медицинских халатах выкатили на сцену большой стеклянный куб, наполненный мутной жидкостью. Публика взволнованно замерла под ритмичные щелчки фотоаппаратов. Выдержав театральную паузу, Брехунов продолжил:

– Знакомьтесь, это куб жизни. Наши биоинженеры создали его специально для вас. Теперь вам не придется страдать, ожидая подходящего донора. Куб может вырастить вам любой орган или даже часть тела, с которыми у вас не случится отторжения. Ведь это будут ваши родные органы, только молодые. Ну? Еще не догадались? Куб способен выращивать клонированные органы…

Зал взорвался аплодисментами и криками «Браво!». Брехунов по-хозяйски гладил куб и приторно улыбался, – ему явно нравилось быть в центре внимания.

Линда, сделав несколько фотографий издалека, протиснулась через толпу коллег ближе к сцене, чтобы лучше рассмотреть чудо биоинженерной мысли. «Потрясающе!» – подумала она, скользя взглядом по правильным граням из прозрачного стекла, за которым находилось сложное цифровое устройство с множеством тонких металлических проводов, раскинувшихся по всему периметру, словно осьминожьи щупальца. В центре куба висел какой-то знакомый предмет кипенно-белого цвета. Подключенный к проводам, он судорожно надувался, грозясь лопнуть, но в следующий момент успокаивался.

– И как вы можете видеть, – Брехунов продолжил свою речь. – Куб не пуст. Там бьется новое сердце нашего уважаемого господина Утробина.

Президент указал на стареющего мужчину, которого держала под руку ослепительная молодая блондинка.

– Я вас обожаю! За вас! – Утробин поднял вверх бокал.

Гости радостно засмеялись и, последовав его примеру, подняли вверх свои бокалы, чтобы в очередной раз осушить их в честь великого события.

– Спасибо, спасибо! Совсем скоро у вас будет сердце двадцатилетнего юноши, – заговорщицки подмигнул Брехунов старику. – Ну, и, если пожелаете, то что-нибудь еще.

Публика смущенно захихикала над пошлым президентским намеком и начала подходить к кубу, чтобы полюбоваться им как можно ближе.

– Уважаемая пресса. Прошу вас пройти в конференц- зал, где наши ученые подробно расскажут об устройстве куба.

Журналисты недовольно поплелись в соседний зал и расселились там на мягких кожаных креслах. С трудом выслушав лекцию, полную непонятных научных терминов, Линда отправилась домой. Часы показывают почти полночь, и приходится перейти на бег, чтобы успеть на последний трамвай, идущий в самую глубь трущоб.

Несмотря на позднее время, в квартире Линды было шумно и оживленно. Мать девушки, только что пришедшая с тяжелой смены на заводе, активно хлопотала по хозяйству, а из ванной комнаты доносился низкий голос отца, помогавшего мыться младшему сыну.

– Садись ужинать, – скомандовала мать, ставя на стол тарелку с несколькими вареными картофелинами.

Линда устало плюхнулась на скрипучий стул. После увиденной в башне роскоши, бедняцкий ужин ее семьи вызывал только раздражение и тошноту.

– А где Марта?

– В комнате твоя сестра, – махнула рукой мать. – Пришла какая-то загадочная, никому ничего не сказала. Наверное, работу нашла хорошую. Боится раньше времени говорить.

– Ванна свободна, – заявил глава семейства, выкатывая на инвалидной коляске маленького мальчика лет пяти.

Линда подошла к брату и нежно поцеловала его в макушку, слегка потрепав сухие соломенные волосы. Мальчик недовольно закряхтел, смешно вытягивая вперед пухлые губки.

– Знаю, знаю, – улыбнулась Линда, погладив его по тощей искривленной ручке. – Ты уже большой для таких нежностей. Что сказал врач?

– Да, все тоже самое, – уставшим голосом ответил отец. – Нужна операция, пересадка костного мозга. Ждем подходящего донора.

– Но ведь его можно прождать десятилетия. Неужели нельзя ничего сделать?

– А на что мы можем рассчитывать, если инвестиций не делали? – отозвалась мать. – В последних поправках к Конституции сказано, что результатами научного прогресса могут воспользоваться только те, кто принимал участие в его финансировании.

– А другим, наверное, нужно сразу умирать.

– Ну, ладно тебе, не заводись, – отец погладил дочь по плечу. – Все образуется, вот увидишь.

– Я мыться и спать, – вздохнула Линда. – Ужинать не буду. Аппетита нет.

Смыв с себя остатки усталости и городскую пыль, она завалилась на старую промятую тахту в своей комнате и посмотрела на сидящую напротив сестру.

– У тебя есть новости?

– Мою кандидатуру одобрили, – широко улыбаясь ответила Марта. – Сказали я подхожу по всем параметрам.

– Здорово! Поздравляю! – Линда впервые за день улыбнулась.

– Они назвали сумму, которую мне заплатят. Там вполне хватит на лечение Нестору, даже останется.

– Это все хорошо, – задумчиво протянула Линда. – А как ты будешь себя чувствовать, отдавая ребенка, которого выносила, неизвестным людям?

– Ты у нас с образованием, а не понимаешь, что это не мой ребенок. Я его выношу для богатых бездетных людей.

– И ты даже не будешь знать их имена?

– Нет. Все полностью анонимно.

– И к ребенку ничего не будешь чувствовать?

Марта, снисходительно улыбаясь, покачала головой.

– Как ты вообще узнала об этом? – спросила Линда.

– О проекте «Наполни семью счастьем»? Мне позвонил один из кураторов проекта и предложил стать участником.

– Тогда почему мне не позвонили? И они что, всех женщин детородного возраста обзванивают? Странно как-то.

– «Наполни семью счастьем» – проект корпорации «Жизнь», а у них есть доступ ко всем нашим данным. Может, ты им не подходишь просто.

– Наверно, ты права, Марта. Извини, я сегодня очень устала. Спокойной ночи.

Будний день, как обычно, начался в старом вонючем трамвае, плотно набитом потными рабочими, спешащими на свои смены. Прибыв в офис редакции журнала, Линда первым делом зашла в кабинет к своему другу Виктору, работавшему техническим консультантом.

– Привет гуманитарию, – весело улыбнулся рыжий парень в растянутой футболке.

– Привет. У меня опять много непонятных терминов.

– Попробуем разобраться, но сначала нужно выпить кофе, – сказал Виктор, подходя к кофейному автомату. – Тебя угостить?

Линда кивнула и достала диктофон с записью вчерашней лекции.

– Корпорация «Жизнь» создала очередное чудо, – отпивая глоток пряного напитка, пояснила она. – Куб, выращивающий клонированные органы.

– По… Повтори, – от неожиданной новости Виктор закашлял, подавившись кофе.

– Вот, послушай, – Линда включила диктофон, из которого зазвучал гнусавый голос лектора.

– Итак, после того, как будет получена первая клетка будущего органа, ее поместят в куб, наполненный раствором, идентичному по составу крови человека. Там она подключается к микроскопическим проводам, который будет обеспечивать ее кислородом, питательными веществами, а также отслеживать ее состояние. После этого куб герметически запечатывается, чтобы избежать негативного воздействия микробов окружающей среды на развитие нашего клона.

– Скажите, а для чего тогда остальные провода? – прервал лекцию чей-то голос.

– Они подключаются по мере роста и развития органа. Какие-то обеспечивают необходимую физическую нагрузку, какие-то доставляют дополнительное питание, какие-то берут анализы. Все они круглосуточно управляются нашими биоинженерами через компьютеры, подключенные к кубу.

– Как быстро можно получить тот или иной орган?

– Теоретически срок выращивания столько же, сколько нужно для роста внутри обычного человека. Но! Как известно, клоны быстрее стареют, для человеческих органов время ускоряется примерно в три раза. Например, сердце для господина Утробина было выращено за шесть лет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.